Saliva Lupae или Колобок в общаге

Глава 1

Пробираться в женский корпус нашего общежития раз за разом становилось все труднее: в деканате, очевидно, сочли, что статус академического вуза обязывает как можно строже следить за моральным обликом учащихся. Любой студент мужского пола, пытавшийся проникнуть на запретную территорию, должен был пройти несколько аванпостов. В прихожей властвовала вахтерша баба Лиза – к счастью, ее подводило зрение, потому оставался шанс проскользнуть незамеченным. Далее располагалась каморка с вечно включенным телевизором – царство охранника Михалыча и прикормленного им барбоса Ульфа, бабушка которого согрешила скорее с волком, чем водолазом. Последний рубеж на втором этаже охраняла староста пятого курса Оля Зайкина, которой специально для этих целей выделили стол, поставленный поперек коридора. Несмотря на обманчивое прозвище «Зайка», все студенты знали, что лучше ей не попадаться. Все, кроме Полины, которая, несмотря на два курса разницы, каким-то образом ухитрилась с Зайкой подружиться.

В тот не предвещавший ничего необычного вечер я незаметно проскользнул мимо задремавшей бабы Лизы, кивком поздоровался с Ульфом и Михалычем, которому предусмотрительно занес бутылку «Хортицы» еще днем, а затем миновал кордон в виде Зайки, которая лишь хмыкнула «привет, Андрей», увидев, что я поднимаюсь по лестнице.

– У вас тут сонное царство какое-то, – заметил я, заходя в комнату Полины. – Куда все подевались-то?

– Девятое мая же, – повела плечом Полина, читавшая какую-то устрашающего вида книгу в кожаном переплете. – Все на салюте, ночью будут гулять, тут остались только самые стойкие. Сейчас наша общага самое безопасное место в городе, вон сколько охраны внизу сидит.

– Да, точно, – я присел на кровать и удивленно посмотрел на Полину, быстро поджавшую ноги. – Эй, ты чего?

– Смотри, как интересно, – она ткнула мне под нос свой том. – Мне тут подогнали книжку по оккультизму, чтобы готовиться к экзамену по латыни на практике.

Я с трудом подавил тяжелый вздох.

– Поль, ты правда думаешь, что я сюда пришел, чтобы вызывать с тобой демонов?

– Ну блин! – она преувеличенно серьезно посмотрела на меня, но затем не сдержалась и прыснула. – Знаешь, после призыва там бывали всякие ритуалы…

– Может, с ритуала начнем? Я слышал, это укрепляет заклятье…

– Подождешь, – погрозила она мне пальцем, вновь напустив на себя строгий вид. – Слушай, нам нужна пентаграмма.

– На полу нарисовать?

– Сдурел? Зайка мне голову оторвет. Вон коробка из-под пиццы, сложи из корок…

– Поля, – как мог, мягко сказал я, складывая корки в подобие пятиконечной звезды. – Зачем мы занимаемся этой херней?

Не удостоив меня ответом, Полина начала читать на латыни. В какой-то момент освещение померкло – тихо перегорела вторая из трех лампочек – и в этот момент призыв закончился.

– Fiat! – торжественно произнесла Полина.

Коробка из-под пиццы внезапно подпрыгнула на месте, корки зависли в воздухе, а затем, будто их втянуло в черную дыру, устремились к единому центру и начали тесно переплетаться.

– Что за… – начала было Полина, смотревшая на все это с совершенно ошалелым видом, но тут произошли сразу несколько событий.

Во-первых, коркам надоело компоноваться в нейтронную звезду, и они с хлопком разлетелись по всей комнате. Во-вторых, ровно в центре бывшей «пентаграммы» с негромким хлюпом приземлился какой-то комок мертвенно-бледного цвета, размером с грейпфрут. В-третьих, в комнате ощутимо запахло серой – в другой ситуации, наверное, мне бы это показалось до пошлости банальным, но сейчас было не до того. В-четвертых, я совершенно незаметно для себя с ногами оказался на кровати. В-пятых, Полина тоже вскочила на ноги и завизжала так, будто ее резали. Бледный комок, внезапно ощерившись мелкими иглоподобными зубами, метнулся по полу и врезался в дверь, отскочив с таким звуком, будто в нее со всей силы запустили футбольным мячом. Затем мы услышали шаги, и дверь распахнулась, явив нам взбешенную Зайку.

– Алло, молодежь! Вы совсем охренели что ли?!

– ОСТОРОЖНЕЙ! – заорала Полина во весь голос, ткнув пальцем вниз.

Староста машинально посмотрела на пол и издала вопль, сделавший бы честь любой пожарной сирене. Зубастый комок метнулся к дверному проему, попутно клацнув зубами в сантиметре от зайкиных ног, и помчался в коридор. Не знаю, что нами двигало, но мы с Полиной сорвались с места и бросились вслед за нежданным гостем.

Судя по мерным шлепкам, тот катился вниз по лестнице. Я сбежал на пролет вниз и остановился, тяжело дыша.

Зубастый шар катился мимо комнатушки охраны. Навстречу ему тенью метнулся Ульф. Я, наверное, впервые видел, чтобы собака, взявшая разбег, затормозила всеми четырьмя лапами: пес пробуксовал на месте, развернулся, поджал хвост и с воем бросился обратно в комнату. Из дверного проема высунулась голова Михалыча, который, судя по стеклянному взору, явно уже как следует отметил праздник Победы. В гробовой тишине он смотрел на катившийся мимо шар, затем перевел не слишком фокусирующийся взгляд на меня, несколько раз моргнул, вновь повернулся к шару – тот, поравнявшись с дверью, вдруг остановился и громко лязгнул на охранника зубами, забрызгав пол слюной. Михалыч несколько томительных секунд тупо смотрел на шар, затем тихо ойкнул и аккуратно закрыл дверь.

На пути к свободе зубастому гостю оставалось преодолеть последний барьер. Я зажмурился, мысленно взмолившись, чтобы баба Лиза не стала выяснять, что творится в общежитии. К сожалению, молитва не помогла: вахтерша медленно выплыла навстречу катящемуся шару.

– П…ц, – негромко констатировала догнавшая меня Полина, глаза которой были похожи на вареные яйца.

Баба Лиза, прищурившись, посмотрела на катившийся в ее направлении шар, сделала несколько мелких шажков назад и подняла руку, осенив его крестным знамением. Шар резко остановился, зашипел, как потревоженная кобра, и взорвался, забрызгав потолок и стены какой-то темно-желтой жижей. Вахтерша подняла взгляд и подслеповато воззрилась на нас.

– Андрюша, а что ты тут делаешь? – как-то очень вежливо и спокойно осведомилась она спустя несколько томительных секунд.

***

Экзамен по латыни Полина сдала на отлично, но той книги я у нее больше не видел.