Салага. Битва с работорговцами

Пролог

Пролог

С тех пор, как нас уже во второй раз за неполный месяц вернули в распределительный центр, лейтенант Крыштанс не давал продохнуть. Чуть свет я завтракал, принимал душ, а потом, несколько часов к ряду, вплоть до обеда на тренировочном полигоне мы превращали неуклюжего селезня в нечто, отдаленно напоминающее космодесантника. Если перевести с языка кулиндроида на средне-галактический, тренировали мои навыки владения экзо-доспехом. Казалось бы, чего проще? Верти рычагами, жми кнопку, когда будет нужно, чтобы взлететь, а нет…

— Ты должен почувствовать доспех, — рычал в эфир Крыштанс. — Ощутить его живой и трепещущей частью своего тела. Лучшей его частью.

Свою лучшую часть сам лейтенант, к слову, утопил не так давно в зыбучих песках планеты Пи. Напоминать ему об этом досадном происшествии я не посчитал нужным. И без того у моего непосредственного командира настроение редко бывало благостным.

— Уходи вправо! — командовал он. — Теперь разворот. Атакуй с фланга…

Я реагировал на его команды так быстро, как только мог, но все равно запаздывал. Изображавший вражеский экзо-доспех тренажер раз за разом разряжал в меня тренировочный заряд, от чего меня самого, чтобы жизнь малиной не казалось, прошивало с ног до головы малоприятным электрошоком.

Каждый учебный бой походил на дуэль в пространстве, ограниченном стенами ангара, исполнявшего роль тренировочного полигона. Как бы удивительно это не звучало, но первый поединок с бездушной машиной я выиграл. Уж не знаю, как это получилось, но вражеский экзо-доспех, которым управлял бортовой мега-компьютер распределительного центра, в тот раз особого энтузиазма не проявил. Повилял вокруг, полетал, а потом получил от меня плюшку и скис.

— Теперь держись! — сообщил кулиндроид, запуская тренажер во второй раз. — Оно учится, потому сейчас сделает выводы и прищучит.

Так и вышло. Не успел я повторить маневр, принесший мне удачу в первом бою, а экзо-доспех управляемый местной нейросеткой, извернулся, ускорился, потом замедлился и оказался за спиной. Я ощутил, как что-то прилично огрело сзади, впитал в себя прилив бодрости от прошившего меня электрического разряда и понял, что бой проигран. Так повторялось раз за разом. Как бы быстро я не реагировал, как бы четко не исполнял команды лейтенанта, а соперник был быстрее, хитрее и проворнее. Так продолжалось часами без какой-бы то ни было надежды на успех.

— Не думай, действуй, — уже не командовал, рычал в эфире Крыштанс. — Включай инстинкты, Салага.

К слову, на Салагу я больше не обижался. Теперь это был мой официальный позывной. Не лучше, и не хуже, чем у других. В нашем подразделении были Вьюн, Гектор, Бурый, Скай. Все ребята неплохие, и каждый со своими особенностями. В целом, если не брать в учет меня, бойцы прекрасно дополняли друг друга. А я… Я просто был и пытался быть лучше.

— Активируй движки и разворачивайся. Огонь!

Сам не понял, как это вышло. И подумать не успел, а руки уже выполнили приказ. Мой экзо-доспех крутанулся в воздухе, вильнул по такой траектории, от которой у меня самого голова пошла кругом и разрядил заряд в тренажер. Тот во второй раз за время нашего с ним знакомства завибрировал, издал тонкий, почти жалобный писк и выключился, повиснув в воздухе на манер левитирующего новогоднего фонарика, которые так любят развешивать в своих жилищах земные дети.

— Неплохо! — произнес после паузы лейтенант. — Вот сейчас реально неплохо. Ты понял? Ты почувствовал?

— Понятия не имею как это вышло, — признался я.

— Так я и думал, — в голосе кулиндроида я услышал разочарование. — Случайность. Ладно, на сегодня все! Сматывай удочки, Салага.

Я вздохнул и посмотрел на медведя, который все это время прыгал, летал, а чаще падал вместе со мной.

— Вот такая вот загагулина, — произнес я. — Не выходит из меня бравого десантника.

— Не огорчайся, Матвей, — отозвался медведь. — Мне кажется, ты делаешь успехи.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Судя по анализу вашей с лейтенантом Крыштансом коммуникации, во время тренировок он стал кричать на тебя значительно реже. Если два дня назад он делал замечания в среднем шестнадцать раз за тридцать минут, то теперь только десять.

Воодушевляющая статистика, — сыронизировал я, но Мелисса саркастических ноток в моем голосе не распознала.

— Если тенденция сохраниться, — продолжила она. — То послезавтра реплик останется шесть. А через неделю одна…

Я загрустил. Находиться в распределительном центре еще неделю не хотелось. Вроде и условия жизни здесь были куда лучше, чем на нашем баркасе. И свободы больше. Даже прогуляться можно. Но не для того я напросился в космический флот, чтобы коротать дни на базе. К тому же, вся моя молодая и жизнелюбивая сущность скучала по Астре… Это капитан нашего корабля, командир подразделения, а еще самая красивая в галактике женщина.

— Опять о своей зазнобе задумался? — подала голос Мелисса. — Эти ахи-вздохи мне знакомы.

— Иди к черту!

Время от времени нейросетка раздражала. Стыдно признаться, но иногда, редко, проскакивала в голове предательская мыслишка, что лучше было бы ее все-таки деактивировать после возвращения с планеты Пи. И я, если честно, думал, что так оно и будет. Астра же, решила иначе:

— Я не могу рисковать баркасом, — сообщила капитан, когда мы остались наедне. — Слишком уж прикипел наш бортовой компьютер к твоей Мелиссе. К тому же, она доказала, что может быть полезна. Главное никому про своего медведя не говори.

Я и не говорил. Просто таскал везде с собой, выдавая за талисман. Боевые товарищи к такому чудачеству отнеслись с пониманием. С такой работой, как у нас, хочешь, или не хочешь, а будешь молиться любым богам и вешать на шею, что угодно, лишь бы удача сопутствовала.

— Шевелись, Салага! — рявкнул Кулиндроид. — Или хочешь еще пару тренировочных боев?

Я засуетился. Пот и без того лился по лицу ручьем, а руки дрожали от напряжения. Я боялся, что лейтенант свою угрозу выполнит, и мне придется выжимать из себя остатки сил. Вернув капсулу на место, туда, где крепились к стене боевые доспехи, я выбрался наружу. Кулиндроид ждал, скрестив руки на груди.

— Для срочника неплохо, — подвел он итог очередной тренировки. — Думаю, любого из бездельников, коротавших с тобой время в учебке, ты без труда одолел бы. С другой стороны, любой настоящий космодесантник аннигилировал бы тебя за несколько секунд. Ты слишком много думаешь. В этом твоя проблема. А уж когда сражаешься с компьютером… Он просчитывает тебя. Анализирует поведение и делает выводы. Ты должен поступать непредсказуемо. Всегда! Не думай! Не думай! Не думай! — несколько раз к ряду повторил кулиндроид.

«Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона» — вспомнил я расхожее выражение. Впрочем, лейтенант говорил о другом:

— В бою времени на размышления нет. Включай инстинкты, действуй по наитию. Подсознание подскажет, что нужно делать и как…

Я кивнул.

— Виноват, лейтенант…

— И хватит извиняться, младший сержант. Твоя вина только в том, что природа не наделила тебя навыками космодесантника, но мы исправим ее оплошность. А теперь отдыхать…

Я облегченно выдохнул и, козырнув на прощание, направился в свое временное жилище. На базе нас разместили в некоем подобие казарм учебного центра, где я служил первые полгода. Длинный в несколько километров коридор, по периметру которого находились многочисленные двери. За ними скрывались кубрики — охраняемое законом личное пространство бойцов и офицеров галактической армии. Мой был за номером шесть тысяч четыреста сорок два. Шесть квадратных метров, почти как там, на баркасе. С той лишь разницей, что кровать находилась у правой, а не у левой стены.

Я бросил медведя на койку, сам стянул с себя комбинезон и встал в угол, активировав душевую панель, ощутил, как покрываюсь с ног до головы сначала пеной, потом живительной влагой. В конце процедуры меня обдало мощной воздушной струей. Накинув свежую одежду, я упал на кровать.

— А мне здесь нравится, — сообщила Мелисса. — Столько умников в одном месте. Это тебе не Земля, где нейросеть днем с огнем не сыщешь.

Дело в том, что искусственный интеллект в нашей галактике находился под запретом. После неудачного бунта нейросети, в большинстве своем, уничтожили. Оставили только там, где без них не обойтись. Например, в бортовых компьютерах космических кораблей и меж планетарных барражирующих станций, таких, как та, на которой мы вынуждены были коротать время.

Моя Мелисса, к слову, одна из последних сохранившихся в галактике личных нейросетей. Замаскированное под игрушечного медведя наследство, которое в нашей семье передают из поколения в поколение уже много десятков лет. Уж не знаю, почему отец решил вручить ее именно мне, а не старшему брату, но этот самый искусственный интеллект находился рядом столько, сколько я себя помню.

— Что рассказывают? — поинтересовался я, и Мелисса стала выдавать военные секреты:

— Наша станция входит в десятку крупнейших. Здесь базируется шесть тысяч больших и малых космических судов. Население — восемьсот миллионов гуманоидов, но большая часть — это экипажи крейсеров. Их тут около двух сотен. Командует мега-адмирал Рублес. Пятьдесят шесть лет. Здесь два года. Женат, трое детей. Сыну шестнадцать, дочерям тринадцать и восемь. Поздно женился… — тараторила и тараторила нейросетка.

— Стоп! Остановись! — попросил я. — Ты слишком много болтаешь. О таких вещах нельзя говорить…

— Почему? — удивилась Мелисса. — Всю эту информацию можно получить, в том числе, из открытых источников при правильной постановке вопроса. Это основы научной аналитики…

— Основы? — удивился я. — Для тебя может и основы, а среднестатистический гуманоид себе голову сломает прежде чем добудет десятую долю твоей информации.

— Прости, — произнесла нейросетка. — Забываю, насколько вы — человеки, не приспособлены к вычислительной работе. Матвей, а ты никогда не хотел вживить в голову чип? Твоя жизнь стала бы проще, а мозг — эффективнее.

— Не хотел! — огрызнулся я. — И вообще, давай закончим этот разговор. Расскажи лучше, что известно о нашей миссии. Когда отправляемся? Ничего твои умники об этом не слышали?

— Ты что? — оскорбилась Мелисса. — Как можно выдавать военные тайны.

— Иронизируешь? — изумился я. — Это что-то новенькое.

— О чем ты? — я понял, что нейросетка говорит предельно серьезно. — У нас действительно не принято обсуждать планы друг друга. Меньше знаешь, крепче спишь. Так у вас говорят?

— Так… — я задумался. — Ладно. Надеюсь, не долго нам здесь осталось кукситься.

Не успел я закончить фразу, как под потолком загорелась алая панель. Раздался противный синтезированный голос:

— Внимание, всем членам экипажа спасательного баркаса «Последняя надежда» срочно прибыть к кубрику за номером семь тысяч четыреста двенадцать для объявления. Повторяю…

Меня передернуло. Мерзкая привычка бездушных громкоговорителей повторять все на свете по несколько раз жутко раздражала. С другой стороны, сбор у Крыштанса, а именно он временно пребывал в том самом кубрике за номером семь тысяч четыреста двенадцать, мог означать только одно: у нас появилось дело.

Через шесть минут я с пристегнутой к моему сержантскому поясу Мелиссой находился у дверей лейтенантской обители. Тут же прибывали остальные члены дружного экипажа «Последней надежды». Апатичный, тонкий, как будто сложенный из тонких ветвей какого-то гибкого дерева Вьюн, альбинос Бурый, его закадычный приятель с синей, как небо на моей родной планете Скай и, как всегда слегка под действием транквилизатора землянин Гектор.

— Эй, Салага, — обратился ко мне, впрочем беззлобно, Скай. — Ты здесь чуть не сожительствуешь с лейтенантом. Не знаешь, что стряслось?

Синий балагур намекал на то количество времени, которое Крыштанс уделял моей подготовке. Шутку я понял и оценил, но виду не подал, чтобы лишний раз не тешить и без того раздутое до вселенских размеров самолюбие синемордого.

— Не в курсе, — как можно равнодушнее отозвался я. — Час назад никакой информации еще не было.

— А что тут думать? — развел руками довольный жизнью Гектор. — Кончилась наша халява. Наверняка, отправят к черту на кулички спасать каких-нибудь аборигенов, или патрулировать торговые пути. Поговаривают пираты расшалились…

— Пираты? — я невольно округлил глаза, хотя знал, что похож в такие моменты на школьника.

Альбинос закатил глаза.

— А ты думал их давно переловили? — заметил он, хохотнув.

— Так нам в школе говорили, — глупо заметил я. — А еще в учебном центре командиры-теоретики…

— Их бы слова, да богу в уши, — прорычал Скай.

Присутствующие десантники дружно закивали, выражение их лиц неуловимо переменилось. Как будто каждый вспомнил о чем-то своем, малоприятном. Я уже раскрыл рот, чтобы расспросить коллег, но в этот самый момент дверь кубрика отворилась, и в коридор вышел лейтенант Крыштанс.

— Строится! — рявкнул он без приветствия, и я понял, что разговор обещает быть серьезным.

Мы выстроились в шеренгу.

— Равняйсь! Смирно! — скомандовал лейтенант. — Слушай приказ: через два часа мы выдвигаемся на борт «Последней надежды». На стартовой площадке быть через один час тридцать минут с вещами, в экзо-доспехах. Всем ясно?

— Прошу прощения, лейтенант, — подал голос не вполне трезвый, а потому особенно смелый Гектор. — Подробности операции бы узнать. А то стоим тут и гадаем… Эвакуировать кого, патрулировать, а может пиратов гонять?

Крыштанс обжог землянина взглядом, но тот остался безмятежен. Бурлящий в его венах жидкий транквилизатор творил чудеса. Лейтенант прочистил горло.

— Отдых идет тебе во вред, старший сержант, — заметил он. — Задаешь слишком много вопросов.

— А я согласен с Гектором, — вдруг осмелел Скай, а Бурый кивнул. Со стороны все это походило на бунт. Разве что мы с Вьюном оставались верны присяге и молчали. Он — потому что вообще предпочитал словам дела, а я — потому что был самым младшим и единственным срочником в отряде.

— Ладно, — сдался Крыштанс. — Не будем играть в тайны мадридского двора. Все равно через пару часов все узнаете. Только когда капитан будет приказывать, делайте вид, что слышите об этом впервые.

— Клянемся, лейтенант, — ответил за всех Бурый.

— Не первый раз замужем, — добавил Скай.

— Гадом буду, — невпопад брякнул Гектор.

— В общем, — Крыштанс понизил голос. — Опять будем транспортировать наших старых знакомых с планеты Пи.

— Тю, — махнул рукой Гектор. — А я уж думал настоящее дело.

— Куда на этот раз? — вздохнул Бурый.

— Да бог его знает, — огрызнулся лейтенант. — Не все ли равно?

— Действительно, — Скай, позабыв о дисциплине в строю, почесал затылок.

— Жалко, что из-за этого придется покинуть базу, — мечтательно заметил Гектор. — У меня тут остались незавершенные дела.

— Знаем мы твои дела, — хохотнул Бурый. — Еще не во все бордели заглянул?

— Отставить! — прервал перепалку лейтенант. — Приказ есть приказ. Через полтора часа выдвигаемся, — он посмотрел на меня. — Эх, еще бы пару недель и из Салаги вышел бы толк.

А я мысленно возликовал, представив, что ждало меня, не поступи так своевременно новый приказ.

Как бы тот ни было, но через полтора часа я, облаченный в потрепанный тренировочными боями экзо-доспех находился на стартовой площадке. Передо мной в боевом порядке расположились космодесантники нашего экипажа, возглавляемые лейтенантом. Чуть поодаль находился транспортный контейнер, в который грузились знакомые уже, но значительно преобразившиеся за пару недель в цивилизованном мире жители канувшей в лету планеты Пи. Теперь на них была одежда. В руках чемоданы, в ушах гаджеты. Разве что вождь не смог, или не захотел избавиться от атрибута своей власти — высокого головного убора, который выделялся и с расстояния в несколько сотен метров. Когда погрузка завершилась, раздалась команда: «Вперед», и шесть экзо-доспехов взмыли в космическое пространство.

Глава 1. Похищение

В тот момент, когда подхваченный антигравитационным лучом транспортный контейнер оторвался от земли, Крыштанс дал команду на старт. Мы стояли, облаченные в экзо-доспехи на стартовой площадке в окружении роя космических кораблей всех расцветок и размеров.

Десантники стремительно рванули в звездное небо, а я, признаться, малость замешкался. Когда силуэты бойцов превратились в крохотные точки ничем не отличимые от триллионов сверкающих звезд, я даже забеспокоился. Не потеряться бы их в бесконечном космическом пространстве. По счастью, все без исключения экзо-доспехи были оборудованы навигационными устройствами и качественной связью.

- Ну что ты там, цыпа? – с издевкой поинтересовался лейтенант. – Забыл, как активировать двигатели? Давай живее…

- Виноват, командир, - отозвался я, засуетившись.

Нащупал нужную клавишу под указательным пальцем правой руки и вдавил ее до упора. Очень скоро я понял, что совершил ошибку. Сказать, что экзо-доспех рванул с поверхности стартовой площадки резво, значит ничего не сказать. У меня даже голова закружилась. Не то, чтобы мне не приходилось прежде путешествовать в капсуле, приходилось. Еще как. Ни раз и ни два выворачивало наизнанку, но тут дело обстояло иначе. Точкой отправления была не поверхность с естественной гравитацией, а стартовая площадка с искусственной. В тот момент, когда аппарат, будь то транспортный, или грузовой контейнер, космическое судно, или, как у меня экзо-доспех должен был стартовать, гравитация, создаваемая на поверхности распределительного центра с помощью мега-мощных нейтронных движков, отключалась. Объект свободно выходил в открытый космос не ощущая препятствий. А если в это самое время слишком сильно газануть…

В общем, в такие моменты, это мне объяснили позже, злоупотреблять тягой не стоило. Можно улететь далеко и надолго. Я и улетел. Ахнуть не успел, как проскочил сначала контейнер, затем идущих на крейсерской скорости сослуживцев. Попутно едва не сшиб одного из них, вследствие чего был обматерен в эфире:

- Салага, твою жизнь, да через три колоды… - любезно обратился ко мне Скай. – Ты, чтоб тебя черти восемь суток … - изрек он. Потом пожелал чего-то еще, и лишь затем, кажется, немного успокоился.

Остальные заржали. В разговор вклинился лейтенант Крыштанс:

- Тебе что в зад скипидару налили? – предположил он. – Сбавляй обороты. Встретишь космический мусор, доспех в клочья разорвет. А если на такой скорости в баркас врежешься, всем хана…

Легко сказать: «сбавляй скорость». Двигатели, предназначенные для торможения, в конструкции экзо-доспеха предусмотрены были, но работали вертикально. Предназначались они для посадки на поверхность планеты. В открытом же космическом пространстве были бесполезны, хотя…

Я сообразил, что аналогичный принцип торможения можно было использовать и в моем случае. Для этого следовало лишь изменить направление курсовых движков. Если развернуться, двигатели начнут создавать тягу в противоположном движению направлении, и экзо-доспех замедлится. Меж тем, он разгонялся все сильнее и сильнее даже несмотря на то, что палец с кнопки я уже давно убрал. Решение нужно было принимать стремительно, и я его принял.

Выполнив маневр разворота на месте, сто раз отрабатывали такой на полигоне, я снова зажал клавишу. Капсула на тысячную долю секунды стабилизировалась, но тут же с соизмеримой скоростью рванула в обратную сторону. И снова я, пролетая на этот раз в противоположном направлении, увидел перед собой силуэты космо-десантников. И снова проскочил между ними в опасной близости.

- Да чтоб тебя… - на этот раз меня обласкал Гектор.

-Не стоит нажимать на активатор двигателей с такой силой, - степенно заметил Вьюн. Он вообще редко говорил, а потому я сильно удивился, услышав в эфире его тягучий монотонный голос. – Скорость движения советую регулировать плавностью давления.

Я, наконец, понял, о чем идет речь и, повторив маневр с разворотом, едва коснулся активатора указательным пальцем. Произошло чудо! Экзо-доспех плавно замедлился, как будто чья-то незримая ладонь мягко и заботливо прихватила капсулу. Я медленно проскользил мимо контейнера. Скоро впереди замаячили пять экзо-доспехов.

- Догоняй, Салага, - приказал Крыштанс, и я поднажал. Снова перестарался и проскочил мимо, впрочем, не так сильно, как прежде. Потом вернулся. Эта свистопляска продолжалась минут пять пока я, наконец, я не почувствовал с какой именно скоростью следует двигаться в строю.

- Кажется, успокоился, - с облегчением заметил Бурый.

А я ощутил, как лицо налилось багрянцем.

- Мы приближаемся к баркасу, - сообщила Мелисса.

До той поры она молчала. Должно быть, была занята своими делами. Хотя, какие дела могут быть у нейросетки в открытом космосе предположить лично мне было сложно. Может болтала с кем-то из новых знакомых, базирующихся в распределительном центре. А может говорила за жизнь с бортовым компьютером «Последней надежды». Благодаря галактическому вай-фаю, который, по слухам, уже более двух веков покрывал все исследованное космическое пространство, случиться могло и то и другое. Коммуникационные возможности искусственного разума, при наличии у него соответствующего модуля, были поистине безграничны.

Не успела она произнести свою фразу, как я разглядел вдали небольшой, выбивающийся из общей картины сигарообразный силуэт и облегченно выдохнул. Это был он – наш баркас. А внутри находилась она – мой капитан.

- С возвращением! – прозвучал в эфире голос Астры. – Готовлю стыковку. Не задерживайтесь.

Десять минут спустя все мы были на борту «Последней надежды».

- Сначала к капитану! – приказал лейтенант, когда мы вышагивали по коридору, мечтая пообедать и принять душ. Несмотря на эргономику современных экзо-доспехов, после путешествия в стальной коробке лично я походил на мокрую мышь. – Нужно доложить о прибытии.

Сердце предательски застучало. Признаться, я скучал по Астре, с которой нас связывало нечто большее, чем служебные отношения. Никто в этом мире, за исключением разве что Мелиссы, не знал об акте любви, который имел место быть между мной и капитаном в первые дни пребывания на «Последней надежде». Впрочем, следуя договоренности, ни я, ни капитан об этом эпизоде никогда не вспоминали.

Как только мы оказались в рубке, она поднялась со своего кресла, подошла к нам. Наш отряд, это получилось само собой, без команды, выстроился в шеренгу.

- Как отдохнули? – поинтересовалась Астра, мне показалось с трудом скрывая зависть. Капитану покидать корабль не полагалось. – Надеюсь, обошлось без происшествий. А? Гектор?

- А чего сразу Гектор? – возмутился землянин. – Чуть что Гектор…

Боец возмущался, хотя прекрасно понимал, что претензия закономерна. Репутация воина была изрядно подпорченная разгульным образом жизни и бесконтрольным употреблением жидких транквилизаторов.

- Да я за все время, ни разу… - попытался он соврать, но был безжалостно прерван лейтенантом.

- Кончай балаган! – рявкнул Крыштанс. – Какие планы, капитан?

- О! – решила пошутить Астра. – Нас ждут просто незабываемые приключения. Получен приказ дотянуть контейнер с жителями планеты Пи до Триполи-247.

Все натужно вздохнули. Мои знания в области космографии не то, чтобы были исключительными, но даже я нутром ощутил, что путешествие увлекательным не выйдет. Комплекс "Триполи" представлял собой несколько сотен небольших, но, в целом, пригодных для жизни планет в одном из обжитых районов галактики.

- Контейнер уже на буксире, - продолжала Астра. – Идем с крейсерской скоростью, через восемь дней будем на месте.

- А может взять под охрану контейнер? – предложил Гектор. – Обеспечить порядок внутри. Боюсь, как бы эти хулиганы не учинили дебош...

- Да! – подхватил Скай. – От этих дикарей всего можно ожидать.

Бурый тоже раскрыл рот, чтобы вставить свои пять копеек, но его оборвал лейтенант:

- Отставить, десантура. Знаю я, чего вы в контейнер рветесь. Не всех женщин перепортили? Не всех мужиков споили? Значит так, с завтрашнего дня ввожу уставщину. Давно кубрики по расписанию не драили…

От услышанного даже у меня мурашки побежали по коже. Память воскресила жуткую неделю в учебке, когда командиры решили показать нам как жить в четком соответствии с уставом внутренней службы. Семь дней мы бегали на утренней пробежке в ногу, ели по таймеру, стараясь пережёвывать пищу в такт, от чего по всей столовой разносился слитый в единый звук хруст челюстей. А вечером садились на табуреты, сгибая локти и колени строго под углом в девяноста градусов и пришивали к одежде белые, никому не нужные тряпочки. Спать при этом разрешалось только на спине. Приветствовалась синхронизация вдохов и выдохов. В общем, после той недели мы страшно полюбили нашу учебную часть, наших командиров и возможность сидеть на табуретах произвольно, не измеряя углы сгиба суставов.

Пока я мысленно прощался со всем мало-мальски приятным, что могло быть на службе в космическом флоте, Крыштанс продолжал свою душеспасительную беседу. Он разгорячился не на шутку. Громкость голоса командира с каждой новой фразой прибавлялась, и продолжалось это ровно до тех пор, пока мы всем вместе, включая капитана, очень неожиданно не сорвались с места, устремившись в стену. Как это случилось, я понял не сразу. Просто сначала мы стояли, а потом полетели. Произошло это так внезапно, что я даже руки перед собой выставить не успел и принял удар о стену лбом. Остальные оказались проворнее.

В углу капитанской рубки сформировалась куча мала. Траектории движения экипажа по какой-то причине сошлись чуть не в одной точке. Первой, как ей и подобало, сориентировалась капитан. Выбралась из кучи сваленных тел и бросилась к своему пульту.

- Что там? – зарычал Крыштанс, пытаясь высвободиться из крепких объятий долговязого Вьюна. Его специфические конечности во время падения завязались чуть не в узел. – Столкновение?

Астра отрицательно покачала головой:

- Не могу понять в чем дело. Баркас просто замер на месте. Если бы не искусственная гравитация, нас бы смяло.

Едва мы поднялись на ноги, последовал еще один рывок, и мы снова, пусть не так эпично, как в первый раз, сгрудились в живую кучу.

- Твою мать, - не сдержался Гектор. – Что опять?

- Нас потянуло в обратном направлении, - изумилась Астра, сверяясь с данными бортового компьютера. – Мы двигаемся назад.

- Как такое могло случиться? – Крыштанс на гнущихся ногах подошел к креслу капитана и ухватился за спинку. Похоже на случай новых сюрпризов.

Астра пожала плечами.

- Так не бывает. Так не должно быть.

- Может нас тянет назад контейнер? – предположил Гектор, попутно тестируя на предмет неисправностей ушибленные при падении конечности. Он вращал руками в локтях. Его гигантские кулаки, описывающие окружность, походили на гигантские жернова.

- Контейнер не оснащен двигателями, - деловито отозвалась капитан. – Здесь что-то другое…

- Другой тягач, - неожиданно для самого себя выпалил я.

- А? – на гоблинской физиономии Крыштанса отобразилось недоумение.

Зато Астра, вот умничка, просекла сразу:

- Я проверю! – она уставилась в монитор, заелозила руками по сенсорам. – Есть! – ответ не заставил себя долго ждать. – Неопознанный корабль… Они подцепили контейнер и тянут его в обратную сторону.

- А вместе с ним – нас, - догадался, наконец, лейтенант. – Он мощнее. Надо раскурочить эту железку. Отряд, к бою, стартуем через минуту.

Повторять космо-десантникам дважды необходимости не было. Мы рванули к своим экзо-доспехам. Напоследок, у самой двери в рубку, я бросил прощальный взгляд на капитана. Надеялся, что она хотя бы обернется. Шутка ли? После таких заданий часто не возвращаются. Но Астра не удостоила меня своим вниманием. Все также напряженно наблюдала за мониторами пульта управления. Стартовал я с тяжелым сердцем.

Все мгновенно позабылось, как только открылся люк. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Оно и понятно. Я испытывал трепет, отправляясь на первое по-настоящему боевое задание. Нашему подразделению следовало найти корабль, который взял на буксир контейнер и, если не превратить его в труху, то уж, по крайней мере, освободить от гравитационного воздействия груз – несколько тысяч ни в чем неповинных жителей недавно разрушенной планеты Пи.

Команды Крыштанса звучали в эфире, как выстрелы. Коротко и неотвратимо.

-Старт… Оружие к бою… Цепь…

Это значило, что нам следовало выстроиться в некоторое подобие вереницы, на равноудаленном расстоянии друг от друга. Стандартная для космического марша тактика. И приготовиться обрушить на невидимого пока врага всю мощь наших боевых экзо-доспехов.

Объект возник перед нами внезапно. Черный силуэт на фоне триллионов звезд. Шел он на добром расстоянии от контейнера, но силы гравитационного луча хватало на то, чтобы тянуть наш груз вместе с баркасом.

- Мощная штука, - восхитился Гектор. – Не похожа на нашу.

- Наши пеленгуются, - заметил лейтенант. – Эта нет…

- Тогда кто они? – вырвалось у меня. В учебном центре нам постоянно талдычили о том, что, благодаря доблести и героизму вооруженных сил, всех космических пиратов и повстанцев давно выбили за пределы галактики.

- Не все ли равно, - рявкнул Крыштанс. – К бою! Скай и Бурый идут с правого борта. Гектор и Вьюн снизу. Мы с Салагой атакуем тыл.

Услышать о том, что меня выбрали для самого ответственного и одновременно опасного направления. было лестно и одновременно жутковато. Кажется, только вчера я впервые влез в эту штуку, а теперь…

- Не отставай, Салага, - раздалось в эфире. – Помни все, чему я тебя учил. Атакуем гравитационные двигатели, это должно поубавить их пыл.

Как по команде, со всех сторон защелкало. Мы открыли огонь почти одновременно, разве что я, по традиции, позже других. Били мощно, из всех орудий, но ни один заряд не достиг цели. Все они аннигилировались в нескольких десятках метров от корпуса.

- Силовой поле! – прорычал Крыштанс.

Я закружился на месте, силясь сообразить, что делать дальше. Неожиданно ожил закрепленный на груди медведь, про которого я благополучно забыл.

- В оболочке защитного поля должен быть разрыв, - произнесла Мелисса. – Гравитационный луч, которым они подцепили контейнер, не может преодолевать энергетическую защиту.

- Точно! – я так обрадовался, что даже забыл поблагодарить нейросетку за дельный совет. Поспешил выйти в эфир. - Командир. Там, где у них выходит гравитационный луч должен быть пробой…

- Толково салага, - одобрил лейтенант. – Он с нашей стороны. Задача найти и прорваться через защиту.

Мы волчками завертелись, не прекращая вести огонь. Те участки в защитном поле, которые принимали заряды едва заметно подсвечивались. Было ясно: в той области, где подсветки не будет, находится их слабое место.

Должно быть, со стороны вся эта картина походила на неловкую атаку горстки пчел на укрепленный и тщательно обороняемый вражеский улей. Правда ответный огонь, по счастью, никто не открывал. В эфире не было чужих голосов. Отряд быстрого реагирования не выскочил из десантных люков, чтобы прижучить штурмовиков. В какой-то момент в эфир, сдобренный пальбой, ворвался такой теплый и родной голос Астры.

- Как дела? Что наблюдаете?

- Неопознанный корабль, - доложил Крыштанс. – Оснащен силовым полем. Ведем бой…

- Опознавательные знаки?

- Отсутствуют.

- Я доложила на базу, - приободрила Астра. – Подкрепление будет через двадцать минут.

«За это время они утянут контейнер черт знает куда» - подумалось мне. – «А если перейдут на гиперсвет…»

Даже думать об этом не хотелось. Случись такое, и злосчастный тягач, и контейнер, и наш баркас с Астрой на борту могли оказаться в любой точке галактики. А мы так и останемся болтаться в открытом космосе…

- Что на счет потерь? – показалось голос капитана дрогнул.

- Потерь нет! – отозвался Крыштанс.

И только он это произнес, как я ощутил удар и страшной силы рывок… Даже вскрикнул. Все вокруг заскрипело и заскрежетало, как будто кто-то неведомый решил вскрыть экзо-доспех консервным ножом. Я почувствовал себя рыбой, которую вот-вот достанут из банки и сделают частью рациона. Все вокруг вдруг почернело. Стало непроницаемым. Сдавило руки и ноги. Я перестал чувствовать их, потом свою кожу, и только тепло от медвежонка на груди сохранилось.

- Держись, Матвей, - услышал я знакомый с детства голос. – Держись! А потом все вокруг исчезло.

Глава 2. Планета работорговцев

Это был первый, но далеко не последний раз, когда я умер. Точнее, решил, что умер. Даже видения какие-то начались. Сквозь черную пелену я слышал звучащие в унисон голоса лейтенанта Крыштанса и Мелиссы.

— Матвей, очнись…

— Салага, держись… — твердили они.

Я понимал, что в реальности такого быть не могло. Эти двое существовали во вселенной параллельно друг другу и никак не могли встретиться. Точнее, нейросетка моего командира знала прекрасно. Слышала, изучала, анализировала, делала выводы. А вот он ее — ни-ни. Узнай командир отряда космо-десантников о том, что у одного из его подчиненных есть свое личное, запрещенное во всех уголках вселенной устройство, оснащенное искусственным интеллектом, расстрелял бы на месте, как того велит устав. А потом сдал потроха, куда следует.

Усилием воли я раскрыл глаза и увидел перед собой освещенное тусклым светом уродливое лицо кулиндроида. К своему величайшему изумлению, даже прочел на нем некоторое беспокойство. Списав увиденное на очередную галлюцинацию, в реальности у лейтенанта Крыштанса такого выражения лица быть не могло, я перевернулся на другой бок.

— Очнись, Салага, тебе говорю! Зеньки свои разуй. Некогда дрыхнуть.

А вот это уже было очень похоже на моего боевого командира. Сознание медленно возвращалось, я очнулся. Изображение, сначала мутное, постепенно обрело четкость. Надо мной действительно склонился лейтенант, но только где мы находились?

Я огляделся. Вокруг черным-черно… Горит разве что аварийная лампочка на одном из двух сваленных в кучу экзо-доспехов.

«Стоп!» — в памяти всплыли последние до потери сознания эпизоды боя. Я летал, стрелял, а потом…

— Что произошло? — я заставил свой корпус принять вертикальное положение. Потом нащупал пристегнутую к комбинезону Мелиссу. Медведь был на месте.

— Нас засосало в бочку, — не стал вдаваться в подробности Крыштанс. — Экзо-доспехи в хлам, мы чудом выжили.

— Как засосало? — не понял я, поднимаясь на ноги. Опорой мне послужила твердая рука лейтенанта. Он пожал плечами:

— Похоже, мы попали под один из гравитационных лучей. Его мощность была настроена на захват контейнера, а тут мы… Крошечные по сравнению с ним букашки. Нас всосало внутрь, прямо через движки. Похоже они при этом вышли из строя…

— Значит, мы выполнили задачу? — догадался я. — Мы освободили контейнер и баркас?

— Надеюсь, — пожал плечами Крыштанс. — А иначе вся зря. Сдохнем ни за что, ни про что.

— А мы точно сдохнем? — засомневался я.

— А ты как думаешь? Мы внутри вражеского корабля, который только что атаковали. Наши доспехи после путешествия через нейтронные движки превратились в груду хлама. Мы беззащитны. Как только сюда придет патруль…

Но патруль так и не пришел. Несколько часов мы сидели в ожидании неизбежного, поглядывая на угасающий огонек погибшего чуть раньше экзо-доспеха и молчали. Говорить было не о чем и бессмысленно.

А потом корабль как будто приземлился. По крайней мере, мы ощутили легкий удар в пол. Что-то заурчало и закряхтело.

— Шлюз открывается, — сообщил куда более опытный в таких делах Крыштанс. — Вот и все. Готов встретить смерть достойно?

— Смерть? — не понял я.

— Если там нас ждут враги, предлагаю устроить им напоследок рукопашную. Великая честь погибнуть достойно, в бою… — буднично рассуждал лейтенант. — Но может быть и другое…

— Что? — заинтересовался я. Не то, чтобы мне не хотелось ринуться с голыми кулаками в гущу вооруженных, а может заключенных в экзо-доспехи врагов, но если есть шанс выжить…

— Может случиться, что там, куда мы приземлились нет атмосферы. Тогда погибнем очень быстро. Кровь закипит. А может внутренние органы взорвутся. Главное сильно не корчись. Это некрасиво.

Я сглотнул слюну. Душу терзали противоречия. Что лучше? Погибнуть от рук врагов, или задохнуться? Хрен, как говорили прежде, редьки не слаще. Секунды тянулись мучительно медленно. Вот в кромешной темноте появилась едва заметная полоска света, стала увеличивается. Процесс этот сопровождался гулом, который, чем дальше, тем становился громче. Открывался шлюз космического корабля, в недрах которого мы прибывали.

Украдкой я поглядел на лейтенанта. Он не терял самообладания и даже напротив. Принял боевую стойку. Зарыл правым кулаком свою массивную кулиндроидскую челюсть, как будто это могло спасти его от залпа пушки. Но залпа не последовало. Открывшаяся перед нами картина заставила Крыштанса забыть про свое намерение дать неведомым врагам последний бой. У борта корабля метрах в трех над поверхностью земли висели в воздухе, покачиваясь, два предмета, смахивавших своими размерами и конструкцией на обычные земные металлические чайники. Но чайники не летали. А эти…

— Представьтесь! — потребовал синтезированный электронный голос.

Я, было, открыл рот, чтобы выполнить команду неизвестных дронов, очень уж смахивали их носики на стволы пушек, но Мелисса меня опередила.

— Устройство Зед Ар 22, — сообщила она свою модель.

Слова застряли у меня в горле, чего нельзя сказать о лейтенанте Крыштансе. Он уставился на плюшевого медведя, болтающегося на моей груди.

— Это что за хрень, Салага?

Ответить я не успел. Слово снова взял один из чайников:

— Твои рабы плохо воспитаны Зед Ар 22. Требуется ли тебе помощь? Можем доставить их в центр коррекции поведения.

— Не стоит! — отозвалась Мелисса. — Мой раб болен, поэтому не контролирует свою речь. Но он скоро поправится. Так ведь?

Я не до конца понимал суть происходящего, но интуиция подсказывала, что Мелиссе следует подыграть. Я многозначительно поглядел на Крыштанса и тот, к моему величайшему облегчению, намек усвоил.

— Конечно, — сказал он. — Прошу меня простить… Как вас там? Я очень скоро вылечусь.

Чайник промычал, подлетел к нам. Высота потолков в трюме корабля, давала возможность перемещаться свободно. Облетел со всех сторон, поднялся выше. Второй в это время держал на прицеле, если его носик действительно был пушкой, а не декором корпуса.

— Твои рабы без ошейников, — заключил чайник. — Почему они без ошейников?

— Я поймала их только что… Еще не успела выполнить все полагающиеся процедуры.

— Тебе следует зарегистрировать рабов в следующие тридцать минут. В противном случае они подлежат уничтожению. Таковы правила.

— Я успею, — заверила Мелисса.

— В таком случае, не буду задерживать, — чайники качнулись в воздухе, как будто прощаясь и улетели прочь.

— Это что такое было? — пришел в себя Крыштанс. Он подошел ко мне в плотную, уставился на медведя. — Твой талисман это…

— Это нейросетка, — признался я. — Простите, лейтенант. Я знаю, что это тяжкий проступок…

— Проступок? — зашипел кулиндроид. — Да за такое знаешь, что полагается?

— Знаю, — кивнул я. — И я полностью в вашем распоряжении. Вы сможете сделать со мной все, что посчитаете нужным, если мы, конечно, выберемся отсюда. Но для начала нужно понять, где мы…

— Это планета Крогс, — подала голос Мелисса.

— Планета Крогс — это выдумка. — огрызнулся Крыштанс. — Оно… Оно… давно у тебя?

— С рождения, — ответил я, попутно переваривая услышанное. Казалось, когда-то где-то и что-то я слышал про этот Крогс, но вспомнить, что именно не мог. Решил не мучить себя. Тем более времени было мало. — Что за Крогс?

— Крогс — это легендарная планета, на которую, якобы, удрали остатки дронов после большой войны. Ее искали много сотен лет… — лейтенант не сводил глаз с медведя. Даже рукой потрогал.

— Примитивные человеки, — произнесла Мелисса. — Вы не способны найти то, что скрывает высший цифровой разум.

— А можно я размозжу эту плюшевую голову? — беззаботно поинтересовался Крыштанс, как будто ему необходимо было мое разрешение.

— Но, но, но, — осадила его Мелисса. — Если бы не я, вас бы уже не было. В этом мире гуманоиды не могут передвигаться без сопровождения высочайших.

— Вы что ли высочайшие? — пренебрежительно фыркнул лейтенант. — Да я вас всех…

— Командир, — я поспешил успокоить кулиндроида, который стремительно терял самообладание. — Она права. Мы оказались там, где не должны были оказаться. Без оружия и связи. Она… Ее, кстати, зовут Мелисса…

— Очень приятно, — саркастические буркнул Крыштанс.

— Она единственный наш шанс на спасение, — закончил я.

Кулиндроид бросил взгляд на сваленные в трюме остатки того, что прежде гордо именовалось экзо-доспехами и тяжело вздохнул.

— Только никакие ошейники я надевать не буду. Не дождетесь.

— Тогда отправишься на перевоспитание, — парировала Мелисса. — Или будешь уничтожен. Такие здесь порядки.

— Откуда ты знаешь про порядки? — не унимался лейтенант. — Ты отсюда? Ты агент? Погоди… Ты была с нами на баркасе. Я понял, ты шпион….

Если бы Мелисса могла качать головой, она непременно покачала бы.

— Я подключилась к местной сети и собрала всю необходимую информацию. Сделать это снаружи невозможно из-за многоканальной энергетической защиты, покрывающей всю планету. По той же причине вы не смогли ее обнаружить… А здесь внутри мне доступна вся информация. Правда отсутствует связь с внешним миром.

— А выбраться отсюда можно? — заинтересовался я.

— Я просчитала несколько вариантов, — сообщила Мелисса. — Но рассказать вам о них я смогу позже. У нас мало времени. Если мы не зарегистрируем вас в течении семнадцати минут…

— Мы подлежим уничтожению… — вспомнил я слова летающего чайника.

— Ладно… — согласился Крыштанс. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Где тут регистрация?

Мы вышли из трюма. Уже то, что легкие не взорвались в первые секунды после открытия шлюза, говорило о том, что атмосфера на планете существовала и была насыщена кислородом в приемлемой пропорции. В небе светила чуть зеленоватая местная звезда. Справа и слева от нее расположились естественные спутники похожие на нашу Луну, но явно обжитые. Следы цивилизации на их поверхности можно было разглядеть невооруженным глазом.

Но самое интересное находилось внизу, прямо под ногами. Мы стояли на некоем подобии взлетно-посадочной полосы. Она была глянцево-черно, идеально ровной, как стекло и простиралась, казалось, бесконечно. Космические корабли, подобные тому, в сердце которого мы оказались, были повсюду. Одни тихо и мирно покоились на поверхности, другие взлетали, третьи приземлялись, буксируя контейнеры.

Очередную стальную коробку посадили недалеко от нас, всего в паре километров. В тот же момент ее облепили летающие чайники похожие на те, что так мило приветствовали нас. Шлюз открылся и на поверхность планеты посыпали люди. При виде парящих в воздухе дронов какой-то чудак ударился в панику и решил пробежаться по взлетно-посадочной полосе, но тут же получил разряд, по счастью, кажется, не смертельный. Через несколько секунд спринтер зашевелился. Прибывшие с ним на планету гуманоиды помогли товарищу подняться.

-Новая партия рабов, — сообщила Мелисса. — Нам нужно их опередить. Иначе долго будем ждать своей очереди на регистрацию.

Мы зашагали быстрее и скоро нагнали, а потом и перегнали неповоротливую массу людей.

Регистрация проходила под куполом. Огромный, прозрачный он накрывал площадь в несколько десятков футбольных полей. Внутри ровными рядами были расположены сотни идентичных друг другу столов, за которыми трудились сотни таких же идентичных, как столы людей в одинаковой бесцветно-серой одежде. У каждого на шее был закреплен черный обруч с мигающими по периметру лампочками. Возле столов толпились гуманоиды с разных планет. Были здесь и мужчины, и женщины, и даже дети.

— Нужно подойти к одному из этих столов, — сообщила Мелисса.

Кулиндроид недовольно фыркнул, но спорить не стал. Не хотелось подвергнуться уничтожению, до которого оставались считанные минуты.

В качестве регистратора нам достался тщедушный мужчинка лет сорока, по виду землянин с жиденькой неухоженной бородкой и грустными глазами.

— Пожалуйста, сообщите имя, — произнес он, даже не подняв головы от экрана лежащего перед ним гаджета.

— Матвей, — произнес я. Регистратор тяжело вздохнул.

— Твое имя никого не интересует. Его вообще больше нет… — мужичок, кажется, рассердился. — Ваше имя, многоуважаемый высочайший…

Я понял, что регистратор обращается к Мелиссе. В его голосе звучали заискивающие нотки.

— Зед Ар 22, — как будто ощутив свою значимость властно отрапортовала Мелисса.

Кулиндроид выразил свое недовольство полным возмущения сопением.

— Зря сопишь, чудище, — равнодушно произнес мужичок. — Ты теперь раб, и должен это уяснить. Чем быстрее, тем лучше.

— А может лучше придавить такую жабу, как ты прямо здесь и прямо сейчас? — огрызнулся Крыштанс. — Ты — позор гуманоидов. Прихвостень безмозглых железок…

— Но, но, но! — возмутился регистратор и огляделся по сторонам. Не слышал ли кто тираду новичка. Никто, кажется, не слышал. Или не обратил внимание. Мужичок заговорил шепотом. — Еще одно такое слово, и я вызову патруль… Многоуважаемый, — на этот раз он обращался к Мелиссе, потому что смотрел на медведя. — Уймите своего раба, в противном случае вы его лишитесь.

Я многозначительно, даже умоляюще посмотрел на Крыштанса и тот сдался.

— Не надо меня унимать. Я молчу…

И правда замолчал. Мелисса отвечала на вопросы регистратора, которых оказалось не так много. Главный из них звучал так: «Откуда рабы?».

— Выловила во время экспедиции, — не моргнув своим медвежьим глазом соврала нейросетка. — Сопротивлялись, конечно, но куда им…

Крыштанс снова рыкнул, больше для порядка, но промолчал. Хотя это, судя по всему, далось ему непросто. Всерьез о здоровье нашего регистратора я забеспокоился, когда тот, завершая процедуру, открыл ящик стола и достал оттуда пару черных обручей. Точно таких же, как тот, что украшал его шею.

— Вы — номер четыре миллиона двести шестьдесят пять тысяч триста двенадцать, — сообщил он мне, как будто я мог запомнить порядок цифр. — Ваша специальность — грузчик, а ваш товарищ номер четыре миллиона двести шестьдесят пять тысяч триста тринадцать…

Регистратор посмотрел на кулиндроида с вызовом:

— Специальность — уборщик рабских туалетов. — Как ты относишься к ручному труду?

Он хихикнул, а затем, схватив обруч, встал из-за стола, двинулся к Крыштансу. Протянул руки готовый замкнуть его на широкой зеленой шее. Лейтенант не выдержал… Он сделал шаг назад, приняв боевую стойку. Всем видом космо-десантник давал понять, что без боя не сдастся.

— Не доводите до крайностей, — предупредил регистратор, по всей видимости привыкший к таким выкрутасам.

— Лучше не надо, — предупредила Мелисса…

— Заткнись, — прорычал Крыштанс. — Мы не подопытные мыши…

Мне ничего не оставалось, как последовать примеру командира. В искусстве боя на кулаках я был не так искушен, как он, но спину, в случае чего, прикрыть мог бы. Регистратор снова вздохнул.

— Как знаете, — пожал плечами, вернулся за стол, сунул куда-то вниз руку. По всей видимости нажал кнопку тревоги.

Дальше события развивались стремительно. Откуда не возьмись, налетели чайники. Пожалуй, их было пару десятков.

— Они отказываются от регистрации, — наябедничал мужичок.

— Кто собственник? — поинтересовался один из чайников.

— Устройство Зед Ар 22! — уже в третий раз представился мой плюшевый медведь.

— Выбирайте вариант решения проблемы, — предложил чайник. — Мы можем аннигилировать рабов, или отправить в центр коррекции поведения.

— Второе! — грустно отозвалась Мелисса.

В тот же момент что-то засвистело. Я увидел, как от пары дронов отделились носики и ринулись в нашу сторону. Один воткнулся в мою грудь, другой поразил кулиндроида. Затрещало, и тело прошил электрический разряд. Я, кажется, умер во второй раз на сутки.

Глава 3. Лагерь коррекции поведения

Вырубаться и приходить в себя в новых местах превращалось в хобби. Правда на этот раз, командир составил мне компанию. Мы очнулись почти одновременно на соседствующих простеньких койках. Голова привычно звенела, шею сдавливал черный ошейник с лампочками. Я огляделся. Мы находились в длинном крытом помещении, по типу ангара с уймой многоярусных лежаков, занятых разношерстным народом. Раньше я такого не видел. Наша цивилизация, уж за что я ей несказанно благодарен, уважает свободу личного пространства. Даже в армии, уж на что коллективная сущность, а каждому бойцу, будь то офицер, контрактник, или срочник, выделялось отдельное помещение. А здесь…

Нас окружали сотни, тысячи гуманоидов. Они были по всюду. Пахло потом и нечистотами. У каждого был ошейник.

Крыштанс поднялся со своего лежака. Покрутил головой. Ощутил помеху на шее и схватился за ошейник, чтобы сорвать его.

— Эй, ты… — предостерег его голос с соседней койки. Там сидел мужчина средних лет со впалыми щеками и абсолютно лысой головой. — Не дури. Бахнет так, что всем мало не покажется.

— Она взрывается? — удивился я.

— А ты как думал? — изумился лысый и внимательно вгляделся в мое лицо. Потом перевел взгляд на Крыштанса. — Новенькие? — догадался он.

Мы кивнули. Он пододвинулся ближе, заговорил шепотом.

— В таком случае слушайте внимательно. Здесь вам не Земля, или откуда вы там прилетели? Здесь Крогс.

— Мы в курсе, — кивнул Крыштанс.

— Все, что рассказывали вам бабульки об этом месте — ложь, — не унимался незнакомец. — Здесь всем заправляют нейросетки. Они выжили, и они очень опасны…

Услышав про нейросетки я рефлекторно тронул ладонью грудь, и ощутил, что медведя нет. Ужас парализовал меня с головы до ног. Я вдруг явственно осознал, что остался без Мелиссы впервые, быть может с самого рождения. И теперь предоставлен сам себе. Лейтенант, тем временем, решил воспользоваться словоохотливостью товарища по несчастью, чтобы как можно больше узнать о проклятой планете и царящих здесь порядках.

— Где мы находимся? — поинтересовался он.

— Мы в центре коррекции поведения, — стал рассказывать лысый. — Это что-то вроде тюрьмы там у нас. Сюда отправляют тех, кто чем-либо навлек на себя гнев высочайших. Я, например, как они выразились, слишком много болтаю. Вы можете поверить? Это же полнейший абсурд…

— Да уж, — саркастически заметил Крыштанс.

Я нагнулся пододвинулся вплотную к лейтенанту. Шепнул на ухо:

— Мелиссы нет.

— Ясное дело, — он не посчитал нужным понижать голос. — Она попала к своим. Теперь все. Пиши пропало… Господи… — он хлопнул себя по лбу своей зеленой громадной ручищей. — Она знает столько всего о нашем мире, о нашей армии, о космическом флоте. Если они решат развязать войну…

— Она будет молчать! — уверил я лейтенанта.

— С чего бы это?

— Мы друзья! — произнес я и понял, как глупо это прозвучало.

— Друзья! — хмыкнул Крыштанс. — Тебе напомнить, как твоя подруга упекла нас в эту тюрягу?

— Простите, — вступил в беседу лысый, которого необходимость молчать, похоже, изрядно тяготила. — Я чего-то не знаю? О чем вы говорите? Кто ваш друг? Или подруга?

— Не важно, — отмахнулся Крыштанс. — Скажи лучше, товарищ, как можно отсюда выбраться?

— Из центра коррекции поведения? — для начала из центра, кивнул лейтенант. — А потом и с этой чертовой планеты.

Кулиндроид произнес последнюю фразу громче, чем следовало. Несколько десятков человек по периметру замолчали, прислушиваясь к нашему диалогу. Лысый замахал руками.

— Что вы? Что вы? Самое лучшее, что вы можете сделать, это найти свое место в этом чудесном мире. Мы рады, мы счастливы служить высочайшим… — нарочито громко вещал он.

— Похоже здесь не принято ругать власть, — шепнул я на ухо лейтенанту.

— А мне плевать! — в голос отозвался он.

Я заметил движение в дальнем конце коридора. Похоже, к нам приближался патрульный дрон. Вспомнив на что способны эти летающие чайники, я забеспокоился.

— Товарищ лейтенант, там дроны, — я ткнул пальцем.

— Товарищ лейтенант? — изумился лысый. — Так вы военные?

— Космический десант! — с гордостью сообщил Крыштанс и понизил голос. — Быстро! Расскажи, что здесь и как. Какие правила? Распорядок? Как выбраться?

Лысый тоже перешел на шепот:

— Правила здесь простые: соблюдай дисциплину, не ругай власть, а выбраться можно, если эти… — он кивнул в сторону. — Поверят, что ты перевоспитался.

— Дела, — покачал головой лейтенант, а я с ужасом для себя понял, что мы тут застряли.

Если я, приученный слушаться старших, без особых амбиций и кучи наград за боевые свершения еще мог худо-бедно имитировать послушание и прилежность, то мой вспыльчивый командир вряд ли.

— А если взять какую-нибудь железку, — Крыштанс огляделся в поисках чего-то подходящего, но не обнаружил. — Потом размахнуться и отправить одну из этих железок на свалку металлолома?

— Вы про патрульных? — испугался лысый. — Что вы? Что вы? Я этого не слышал. В любой момент они могут активировать ваш ошейник. Произойдет взрыв. В лучшем случае вы останетесь без головы, в худшем, пострадают те, кто находится рядом. Ни в чем не повинные люди.

Сказал и отполз от кулиндроида насколько мог.

— Расслабься, — успокоил его лейтенант. — Не собираюсь я никого калечить. По крайней мере пока.

Прозвучало это в целом оптимистично, но не то, чтобы очень.

— Осмотримся, походим, поживем, а уже потом…

Не успел Крыштанс закончить свою фразу, как у него за спиной вырос как будто из-под земли летающий чайник. На этот раз одинокий.

— Новенькие, следуйте за мной! — приказал он. Голос был как будто знакомый, хотя у всех железок они были почти идентичны.

Если честно, в тот момент я все же опасался, что лейтенант выполнит свою угрозу. Даже огляделся. Нет поблизости чего-то подходящего для того, чтобы вмазать летающей хреновине. Но, по счастью, ничего такого рядом не оказалось. Может быть поэтому, а может, смирившись со злодейкой судьбой, мой командир зашагал вслед за патрульным. Я последовал его примеру. Пока шли через ангар, ловили на себе тысячи сочувствующих и не очень взглядов. Кто-то из местных обитателей мотал головой, иные щерились радуясь, что не находятся сейчас на нашем месте. В любом случае, прогулка не сулила ничего хорошего.

Когда мы вышли на улицу, местная звезда уже приближалась к горизонту. Воздух на удивление прохладнее не стал. Должно быть температура на поверхности поддерживалась искусственно. Мы прошли через какую-то площадь, которую усиленно пылесосили несколько десятков наших братьев по несчастью, свернули за ангар раза в четыре меньше того, в котором очухались.

В закутке было безлюдно и тихо. Летающий чайник завис на одном месте, затем развернул к нам свой носик. Я забеспокоился. Это выглядело, как расстрел. А ну как железяка слышала, о чем мы говорили с лысым. А может кто доложил?

— Матвей! — произнесла она знакомым до боли голосом. — Это я…

— Твою бога душу мать, — изрек ошеломленный таким раскладом кулиндроид. — Медведь?

— Мелисса, с вашего позволения. Вот обзавелась новой оболочкой, — она, подобно моднице, крутанулась на месте. — Как вам? Изящно и практично. А еще… Матвей, не в обиду, перемещаться самостоятельно куда приятнее, чем болтаться у тебя на груди.

— Мелисса! — я растянул лицо в глупой улыбке. — Родная! Я так рад тебя видеть.

— Наверное, думали, что я вас брошу? — предположила нейросетка.

— Что ты? — запротестовал я. — Даже мысли такой не было.

— У тебя может и не было, а у него, — Мелисса развернула носик в сторону лейтенанта. — Наверняка была.

— А почему я должен тебе доверять? — оправившись от шока, посетовал Крыштанс. — Я знать тебя не знаю.

— Тем не менее, — парировала нейросетка. — Ты обязан мне жизнью. Причем ни единожды.

— Ладно, — я решил прервать ненужный спор. — Скажи лучше, что ты здесь делаешь? Ты теперь патрульный?

— Устроилась, чтобы приглядывать за вами, — сообщила Мелисса. — У этого места дурная слава.

— Тогда помоги нам выбраться отсюда, — попросил я. — Ты говорила, что есть варианты.

— Есть один план, — сообщила Мелисса. — На первом этапе вы должны затеять драку в вашем бараке.

— Что? — изумился я.

— Это запросто, — кивнул кулидроид у которого, по всему было видно, давно чесались кулаки. — Только как это нам поможет?

— Просто доверьтесь мне, — попросила нейросетка. — Подробностей вам лучше не знать. Вы, человеки, совсем не умеете хранить секреты. Зачем ты рассказал тому болтливому рабу о том, что служишь в космическом десанте?

— Я? — Крыштанс замялся. — А ты откуда знаешь? — перешел он от обороны к атаке.

— У меня есть полная стенограмма вашей милой беседы с новым приятелем. Скажите спасибо, что дежурю сегодня я. Вы наговорили на три аннигиляции.

— Черт! — выругался лейтенант. Новость о том, что он, из-за своей несдержанности уже несколько раз мог быть стерт в порошок, ошеломила бывалого вояку.

Я тоже сглотнул слюну.

— Ваших, — сообщила Мелисса. — Здесь не любят еще со времен большой войны. А потому лучше держите язык за зубами. Если кто спросит, вы строители. Они здесь ценятся.

— Но мы не умеем строить, — напомнил я.

— Это не важно. Если все пойдет по плану, уже сегодня вы выберетесь из этого центра. Главное затейте хорошую драку. Нужно торопиться. Завтра меня сменит другой патрульный и тогда о свободе можно будет забыть.

Нейросетка говорила убедительно. Лейтенант Крыштанс кивнул и хрустнул костяшками.

— Надо, так надо. Кого нахлобучим? Того лысого?

— Об этом не беспокойся, — обнадежила Мелисса. — Внутри вас уже ждут. Здесь принято встречать новичков по-особенному.

От этих слов у меня мурашки побежали по коже. Вспомнив о том, сколько народу находилось в ангаре, я искренне понадеялся, что не все они будут нас тепло встречать. К входу в наше временное жилище мы возвращались в разном расположении духа. Я в тревожном, мой командир в приподнятом.

— Ты, — наставлял он. — Главное не робей. Не хватит духу биться, хотя бы не мешай.

Я обиделся:

-Чего это не хватит? Очень даже хватит…

Если честно, в последний раз, если не брать в расчет тренировочные бои, где все было не по-настоящему, я дрался в школе. Опыт был не то, чтобы полезный. Пять минут неуклюжего размахивания руками. Уже после первого попадания, думаю, мне просто повезло, соперник спасовал и признал себя побежденным.

Мы приближались к входу в ангар. Я ощутил, как сердце заколотилось. Крыштанс как будто почувствовал мое состояние.

-Страшно? Это ничего, — не дождавшись ответа произнес он. — Страх может быть верным союзником, если научиться им управлять. Адреналин добавляет силу и скорость. Делает выносливее…

Мелисса отстала. По всей видимости, ее должностные инструкции не предусматривали наблюдение за тем, как одни рабы дубасят других. Вот если бы в это время кто-то из них говорил что-нибудь этакое про высочайших — тогда другое дело.

Поначалу казалось, что нейросетка что-то напутала, и приветствие, как минимум, откладывается. Мы шли вдоль рядов кое. Завсегдатаи, кто, сбившись в кучки, а кто, проводя время в гордом одиночестве, внимания на нас не обращали. Мы же с любопытством поглядывали по сторонам. Свои койки мы идентифицировали по сидящему поблизости лысому, который усиленно вещал что-то соседу сверху — толстяку с красной кожей и перепонками между пальцев.

— Это вы! — обрадовался он, заприметив нас. — Я уже не чаял и не гадал встретить вас живыми и здоровыми. Когда патрульный уводит рабов — это значит, что дело плохо.

— У нас была профилактическая беседа, — уклончиво заметил я, чтобы избежать дальнейших вопросов.

— Высочайший предостерег вас от необдуманных слов? — предположил словоохотливый сосед.

— О тебе расспрашивал, — заметил кулиндроид. — Что да как? О чем говорил? Поддерживал ли крамольные разговоры…

У лысого аж дыхание перехватило. Он побледнел, стал заикаться.

— А вы? А вы что же… как же…

Мне стало даже жалко этого, в сущности, неплохого, но уж слишком болтливого раба. Крыштанс, тем временем, продолжал свою игру:

— Сказали все, как есть… Болтает много, подвергает сомнению верховенство высочайших. В общем тип неблагонадежный…

Кожа Лысого и без того светлая, стала похожей на мел. Он схватился рукой за грудь…

— Как? За что? Почему?

Я понял, что он близок к сердечному приступу. Переглянувшись с командиром, я получил безмолвное согласие на то, чтобы успокоить нашего нового знакомого. Подошел ближе, положил руку на плечо.

— Успокойся, — сказал я. — Никто ни о чем не спрашивал. Но если будешь много болтать, во-первых, так и останешься в центре до конца своих дней, а во-вторых, наживешь себе настоящих проблем.

Когда я произносил последнюю фразу, лысый на меня уже не смотрел. Полные первобытного ужаса глаза он устремил через мое плечо. За спину. Там, по всей видимости, назревало то, что с нетерпением ждал Крыштанс.

— Ну привет, вояки… — услышал я противный высокий голос и обернулся.

Он принадлежал массивному почти круглому инопланетянину похожему на жабу. Лицо его и руки были испещрены бородавками. Узкие свинячьи глазки были вмонтированы в область над толстыми многослойными щеками. Три свисающих чуть не до груди подбородка говорили о том, что перед нами любитель есть много и часто. За спиной урода толпился с десяток разношерстной шушеры, собранной, должно быть, со всех уголков галактики. Вот только землян и кулиндроидов я там не увидел. А жаль. Было бы неплохо заприметить в рядах врагов потенциальных союзников.

— И тебе не хворать, толстощекий, — перехватил инициативу в разговоре Крыштанс. — Пришел поручкаться?

Ошеломленный таким наглым отпором толстяк, показалось, за межевался, но, вспомнив, что за его спиной целая толпа прихвостней, подтянул сползающие безразмерные штаны и взял себя в руки.

— Из-за таких, как вы у всех нас могут быть неприятности, — пропищал он. — Хозяева не любят вояк.

— Мы не вояки, — сделав пару шагов навстречу толстощекому процедил сквозь зубы Крыштанс, — Мы космо-десантники. Слышал про таких?

Толстощекий тряхнул своими брылями. В складках кожи на мгновение показался, но тут же снова исчез черный ошейник.

— Слышал. Космический мусор, — отозвался он с пренебрежением. — Ладно уж. Дозволю тебе чистить мою обувь и вылизывать нужники…

Крыштанс вздохнул.

— И почему всем так нужно отправить меня на чистку туалетов? Сговорились что ли? Скажи лучше, жирный, давно ли ты видел без увеличительного стекла свои мужские причиндалы? Ты же мужик? Извини, по голосу сразу не поймешь…

Толстощекий налился багрянцем и прорычал. Его свисающая лохмами кожа завибрировала.

— Бррррр. Как ты смеешь? Да я тебя… Взять! — завизжал он, и дюжина его прихвостней пришла в движение.

С трудом огибая своего массивного предводителя, они бросились на Крыштанса. По счастью, свободного пространства между рядами коек было не много, а потому навалиться разом они не могли. Лейтенант стал встречать нападавших поодиночке. Раз… Два… Три… Каждый взмах зеленого массивного кулака заставлял кого-то из нападавших терять сознание и зубы. Количество помощников толстощекого стремительно уменьшалась.

Я даже забеспокоился. Не хотелось оставаться в стороне от настоящего кулачного боя, но и лезть на рожон смысла не было. Можно было помешать командиру, у которого дела складывались лучше не придумаешь. Наконец, и у меня появилась возможность проявить себя. Пара гуманоидов, сообразив, что в лоб лейтенанта не взять, решила обойти его со спины. Я встал у них на пути, выставив вперед кулаки, как учили в учебке. Эти двое оказались проворнее голографических тренажеров. Свой первый удар в настоящей мужской драке я пропустил. По счастью, он пришелся в основание грудной клетки. Больно, конечно, но не смертельно. Попади противник чуть выше — в челюсть, или ниже — в солнечное сплетение, бой бы закончился не начавшись.

Я ответил незамедлительно. На автомате. Отразил следующую атаку, пробил двойку. Раз… два… второй удар пришелся в челюсть мерзавцу. Он покачнулся и осел. Второй поспешил занять место первого, но я, воодушевленный успехом не оставил ему шансов. Еще серия, и гуманоид оказался на земле.

Тем временем, Крыштанс разобрался с остальными. Толстяк остался в гордом одиночестве и стал пятится. Двигаться спиной вперед ему, с его габаритами и сползающими штанами было непросто. Лейтенант улыбнулся.

— Не подходи, — заверещал синьор-помидор. — Я герцог…

— Ты тварь, — не согласился Крыштанс, и, сблизившись на подходящую дистанцию, приготовился отправить толстощекого в нокаут.

К величайшему сожалению, осуществить справедливое возмездие не вышло. Сработала сирена, Свет в ангаре из желтого стал красным, замигал. Несколько десятков дронов впорхнули внутрь через входы и небольшие окна под потолком. Патрульные окружили нас. Один из них приблизился к нам и заговорил голосом Мелиссы:

— Раб номер четыре миллиона двести шестьдесят пять тысяч триста двенадцать и раб номер четыре миллиона двести шестьдесят пять тысяч триста тринадцать, вы обвиняетесь в нарушении порядка проживания в лагере коррекции поведения. Следуйте за нами. В случаем сопротивления, вы будете аннигилированы.

Мы с кулиндроидом переглянулись. Дело запахло керосином.

Глава 4. Гладиаторы

Не то, чтобы я не доверял Мелиссе, но очень уж странно выглядело то, что произошло дальше. Конвой из патрульных дронов мало отличимых друг от друга, безмолвно сопроводил нас к высокому, по нашим меркам этажей в двести, зданию без окон, похожему на гигантский темно-серый куб. Стены были гладкими и ровными. А потому я очень удивился, когда прямо перед нами открылась дверь. До того момента швов на поверхности видно не было.

— Куда нас тащат, Салага? — шепнул на ухо Крыштанс. — Можешь спросить у своей подружки?

— А кто из них подружка? — я огляделся по сторонам. Дронов было шесть, все держались на равноудаленном состоянии, все были идентичны. — К тому же мы можем ее демаскировать.

— После всего этого ты ей веришь? — зашипел Крыштанс. — Эта мерзавка подставила нас. Не удивлюсь, если нас ведут на утилизацию, или как оно там у них называется?

— Не беспокойтесь, командир, — уверил я лейтенанта. — Это невозможно. Я верю ей, как самому себе…

Мы вошли внутрь, четыре дрона остались за пределами куба, два других двигались за нами по длинному серому коридору. Минут через пять уперлись в стену, но и она чудесным образом трансформировалась в дверь, а точнее в лифт. Мы вошли внутрь, дроны повисли над нашими головами. Я поймал взгляд кулиндроида. Он что-то пытался мне приказать… или предложить. Лейтенант посмотрел сначала на меня, потом на висящего над головой дрона. Сжал кулаки…

Я понял, что Крыштанс хочет, чтобы мы напали на наших соглядатаев прямо здесь и прямо сейчас. Но какой в этом был смысл? Даже если бы атака удалась и дроны были бы каким-то чудодейственным образом превращены в консервные банки, что дальше? Мы в сердце чужого мира. На чужой планете закрытой для всех источников связи. К тому же, это беспокоило меня сильнее всего, одним из наших патрульных могла оказаться Мелисса, а убивать ее, если уничтожение робота можно было назвать убийством, я готов не был.

Мы перемигивались и переглядывались вплоть до того момента, пока двери лифта не распахнулись. Я ощутил легкий тычок в спину. Это один из летающих чайников толкнул меня своим носиком. Похоже с кулиндроидом в этот самый момент произошло тоже самое.

— Полегче, ты, — огрызнулся он, за что получил еще один толчок, сильнее предыдущего.

Я же судьбу испытывать не стал и вышел из лифта. Перед нами предстал еще один коридор, такой же длинный, как предыдущий. Наша пешая прогулка в компании порхающих где-то за спиной железок продолжилась. Часа через два, когда от обилия лифтов и коридоров уже рябило в глазах, мы, наконец, прибыли в место назначения.

За очередной дверью находилась небольшая комната, больше походившая на кладовку. У стены стояли два обесточенных боевых экзо-доспеха. От увиденного у нас с лейтенантом перехватило дух…

— Квантовый скачок, в преисподнею!!! — выразил он свое восхищение и шагнул внутрь.

Я последовал его примеру, а наши провожатые так и остались висеть в коридоре, покачиваясь. Мы подошли к доспехам. Они были старые, видавшие виды. Повсюду были заметны потертости, следы от попаданий, залатанные дыры. Но это были доспехи, боевых экзо-доспехи, а значит нам крупно повезло. Мелисса нашла-таки способ помочь. Дверь в кладовку закрылась.

— Я же говорил! — мое лицо светилось от счастья. — Я же говорил, что она не предаст. Она не такая.

— Все они не такие, — в голосе кулиндроида я услышал нотки терзавших его сомнений. — Погоди радоваться. Может они не работают.

— Работают! — воскликнул я. — Уверен, что работают. Сейчас мы экипируемся и вырвемся к своим.

— Для начала, — благоразумно заметил Крыштанс. — Нам нужно будет выбраться из этого куба. Ты дорогу запомнил?

Я отрицательно покачала головой.

— Это плохо, — лейтенант со знанием дела осмотрел один из доспехов, и теперь принялся за другой. — Я запомнил две трети пути. В последних трех направлениях могу запутаться.

— Вы думаете, нам придется пробиваться? — испугался я, представив бои с чайниками в тесных коридорах.

— Не исключено! — обнадежил меня кулиндроид. — В любом случае, следует соблюсти золотое правило десантника…

— Золотое правило? — я стал припоминать не учили ли чему-нибудь такому в учебке. Не вспомнил.

— Если перед тобой боевой экзо-доспех, — не стал мучить меня Крыштанс, в него нужно облачиться.

Я кивнул и подошел к той капсуле, повреждений на которой было больше. Другую уже активировал мой командир. Я посмотрел на то, как ловко он одним движением заскочил в раскрытый прозрачный люк и ощутил уверенность, что все будет хорошо. Чтобы не случилось дальше, мою спину будет прикрывать один из лучших космо-десантников галактического флота. По крайней мере, сам он о себе говорил именно так.

Оказавшись внутри, я включил экраны. Рефлекторно тронул рукой грудь, вспомнил, что говорящего талисмана со мной больше нет. Сердце тревожно застучало. Вот ведь проклятые суеверия. Я так долго врал всем вокруг, что медведь приносит удачу, что сам в это поверил.

— Проверка связи! — услышал я голос кулиндроида.

— Прием, — отозвался, как того велел устав.

— Тут еще и связь работает, — изумился счастливый Крыштанс. — Держись, Салага, нас ждут великие дела.

Произнося последнюю фразу кулиндроид еще не знал, какие именно великие дела нас ожидали. Неожиданно и для него, и для меня, потолок над головой пришел в движение. Он отполз в сторону, предоставляя нам возможность взлета.

— Это что за твою мать? — привычно поинтересовался Крыштанс, скорее у проведения, чем у меня. Я был информирован не лучше своего командира…

— Встречайте на арене… — услышали мы доносящийся откуда-то сверху звучный голос. — Элита галактического флота, космо-десатники…

Я сам не понял, почему привел в этот момент в действие движки. Мой экзо-доспех взмыл в воздух, и я оказался в центре гигантской арены. Зрелище открылось просто невообразимое. По периметру огромного помещения находились тысячи, а может сотни тысяч кресел, которые занимали представители, казалось, всех известных мне рас. Через мгновение рядом появился кулиндроид.

— Галактическая сила! — произнес он изумившись. — Это… Это…

— Что-то вроде Колизея, — догадался я. — Было такое сооружение на земле…

— Да знаю я, что такое Колизей, — оборвал меня кулиндроид. — Но это значит, что мы…

— Гладиаторы, — закончил я вместо него фразу.

И тут же зазвучал тот самый голос. А попытался разглядеть его источник, но не сумел. Слишком много народу было вокруг.

— Эти двое, попав на планету Крогс, сразу же угодили в центр коррекции поведения!

Толпа заулюлюкала, как будто не одобряла наш демарш. Я пригляделся к зрителям, и решил для себя, что они не очень-то походили на местных рабов. Дорогая одежда, драгоценности, откормленные лощеные лица… не уж то сюда выписывают туристические путевки. Конферансье, тем временем, продолжал:

— В лагере они, пользуясь своими смертоубийственными навыками искалечили несколько десятков ни в чем не повинных рабов…

Толпа зашлась хуже прежнего, а кулиндроид аж засопел от негодования.

— Нет, ну ты слышал? Ни в чем неповинных рабов. Какого?

Я промолчал. Мои мысли были заняты другим. Если мы — гладиаторы, то где-то здесь должны быть соперники. Не придется же нам драться друг с другом… От этой мысли внутри все похолодело. А что? Было такое в том самом Колизее… Сын на отца, брат на брата? А что, если они решили свести нас в бою друг с другом? Я взял себя в руки и твердо решил, что в этом случае сопротивляться не буду, и позволю лейтенанту меня победить. Так и так ни единого шанса против Крыштанса у меня не было. Зато не придется развлекать толпу разношерстных уродов. Смерть будет легкой и быстрой. Раз и все.

— Командир, — озвучил я в эфире свою мысль. — Если нам придется драться друг с другом, хочу, чтобы вы знали. Я сопротивляться не буду.

— Благородно! — рыкнул кулиндроид. Только друг с другом нам бодаться не придется.

— Это почему?

— Потому что в этом случае они не организовали бы канал связи между доспехами. Он нужен для координации усилий, в противном случае, его бы вырубили.

Я облегченно выдохнул. Рассуждения лейтенанта Крыштанса были логичными. Ни одного контраргумента я придумать так и не смог. Голос тем временем продолжил вещать:

— Но расплата уже близко. Нашим злодеям будут противостоять Ганс и Греттель — наши чемпионы, наши непобедимые герои!

Толпа взорвалась овациями, захлопали фейреверки, замигали разноцветными огнями тысячи ламп, освещавших арену. В дальнем конце площадки из-под земли взмыли под самый купол два экзо-доспеха. В отличие от наших — самой современной модификации.

— АРД-18, — заключил Крыштанс. — Они процентов на двадцать быстрее. Из вооружения тепловые ракеты, нейтронные пушки, лазеры, и всякая мелочевка по типу мегашокеров. Так что бороться с ними в рукопашную не советую.

— Что будем делать, командир? — заволновался я. Наше вооружение, если я правильно понял, включало в себя одну нейтронную пушку на три полноценных заряда.

— Вспомни все, чему я тебя учил. Верти головой, двигайся, следуй инстинктам и экономь заряды. Шанс свалить этих будет, но скорей всего только один. Не зевай. Работаем цепью…

Мы взмыли в воздух.

— Пусть схватка начнется! — завопил голос и продолжил уже спокойнее: — А пока бойцы сходятся, вы можете сделать ставку в нашем онлайн приложении. В настоящее время коэффициенты десять к одному на чемпионов, но чего в жизни не бывает? Вы можете рискнуть и тут же озолотиться…

Пока неведомый конферансье обсуждал со зрителями как получить от нашей погибели наибольшую выгоду, мы с лейтенантом маневрировали, выбирая лучшее для атаки направление. Наши соперники занимались тем же. Учитывая, что двигались они на скоростях, значительно превышающих наши, выходило у них лучше.

-Ты вверх, я вниз! — раздалось в эфире, когда Ганс и Греттель, вот ведь идиотские имена, рванули прямо на нас. Видимо, чтобы повеселить толпу.

Вообще-то их вооружения позволяло стереть нас в порошок уже в первые секунды боя, по крайней мере, уйти от пары десятков тепловых ракет в замкнутом пространстве было непросто. Но соперники не торопились. Тянули время, давали возможность толстосумам на трибунах сделать ставки.

Один из чемпионов решил познакомиться со мной поближе. Разогнался, чтобы протаранить. Я ринулся вверх. В последний момент успел проскочить, экзо-доспех АРД-18 просвистел прямо под ногами. Я посмотрел вниз и увидел, что у командира дела обстояли лучше. Крыштанс исхитрился зайти одному из ловкачей в тыл, но открывать огонь не торопился.

— Почему вы в него не выстрелили? — поинтересовался я.

— У него термальная защита, — сообщил лейтенант. — Заметил, когда приблизился. При попадании из пушки, отстреливается и принимает на себя удар. Только заряд потратил бы…

— А что же делать? — изумился я.

Схватка получалась очень уж нечестной. Мало того, что нам дали старые экзо-доспехи с ограниченным вооружением, мы еще и урон им нанести не можем.

— Ничего! Прорвемся, Салага! — голос Крыштанса звучал энергично, задорно. По всему было видно, что он, несмотря на сложности, с которыми мы столкнулись, явно оказался в своей стихии.

Наши враги, тем временем, решили, что игр достаточно, и открыли огонь. Первая партия тепловых ракет засвистела в воздухе. Я до упора вжал активатор движков в надежде, что окажусь быстрее ракет.

— Маневрируй! — крикнул Крыштанс.

Я выполнил приказ, и четыре ракеты прошли мимо, но одна достигла своей цели. Удар принял на себя корпус экзо-доспеха в районе правой ноги. Тряхнуло так, что красные круги поплыли перед глазами.

— Живой? — поинтересовался лейтенант, описывая дугу.

— Нормально, — соврал я и вернулся на траекторию, чудом избежав падения. Ногу ужасно жгло.

— Эх, жалко, что мы не слышим, о чем они говорят, — буркнул я и тут же прикусил язык…

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — поинтересовался через паузу Крыштанс.

— Думаю, да…

Мне хотелось, чтобы мы думали об одном и том же. О том, что при всех прочих преимуществах, организаторы запросто могли предоставить нашим соперникам доступ к радиоканалу. Очень уж стремительно реагировали эти мерзавцы на наши маневры.

— Командир, ухожу вправо! — завопил я в эфир, а сам свернул влево и уставился на моего преследователя. Тот качнулся в воздухе, забрал вправо, потом выправил траекторию. Сомнений не было. Нас слушали. Похоже Крыштанс тоже это понял.

— Не молчи, — приказал он.

Я стал соображать, что лейтенант мог иметь ввиду. Узнав о том, что наш эфир прослушивается, можно было прервать всякое общение. Заглушить канал, но тогда возникли бы проблемы с координацией. Или… Или можно дезинформировать их.

— Давай вниз! — приказал Крыштанс.

Я рванул вверх, Ганс и Греттель, выпустили несколько зарядов, которые рванули где-то у поверхности. Работая на упреждение, они промахнулись. Кулиндроид, тем временем, воспользовался замешательством наших противников. Подлетев к спине одного из них, он двинул металлической рукой… Капсулы термальной защиты посыпались на землю.

Тут же толпа зрителей зашлась. От разразившегося гомона, казалось, затряслись стены.

— Есть, — завопил лейтенант. — Этого теперь можно жарить.

Похоже в тот самый момент изменился расклад и у местных букмекеров. Да так, что конферансье был вынужден напомнить:

— Никто еще и никогда не побеждал наших великих чемпионов. Шестьсот схваток и шестьсот побед. Три года. Самая длинная серия в истории!

Толпа снова зашлась, на этот раз поддержав победную поступь своих любимчиков.

— Сконцентрируйся на схватке! — голос Крыштанса снова зазвучал в эфире. — Действую мощно и непредсказуемо, как там, на полигоне…

Я вспомнил о своих тренировочных боях, о слишком уж проворном оппоненте, которым управлял искусственный интеллект. Подумалось, что и в этих экзо-доспехах вполне могут скрываться летающие чайники, или что-то в этом роде.

Один из них выпустил в меня очередную порцию ракет и, предвидя траекторию, по которой я должен от них уходить, ринулся на перерез. Умно!

«Попался» — промелькнуло в голове. В доли секунды я принял абсурдное решение. Полный бред, который не мог и не должен был сработать. Я развернулся и рванул прямиком на одного из чемпионов, вжав активатор двигателей до упора.

Позже лейтенант с улыбкой на своей зеленой физиономии рассказывал о том, как я вопил в эфире, будто меня режут. Кулиндроиду от этого визга было не по себе, но и для наших оппонентов, которые, сомнений в этом не было, слушали наши переговоры, эта психологическая атака пришлась не по вкусу. В какой-то момент громкий звук, от которого было не спрятаться не скрыться вывел их из равновесия.

Я врезался в того, что норовил перерезать мне путь и, наверное, прикончить, выпустив пару нейтронных зарядов. Крепко обхватил его своими металлическими конечностями и крутанулся на месте, подставляя под удар его же тепловых ракет, преследовавших меня все это время. Удар был страшной силы. Нас отбросило в угол арены. Заключив друг друга в объятия, мы покатились по земле.

В какой-то момент в прозрачном люке чемпионского экзо-доспеха мелькнула напуганная физиономия гуманоида. Серого, с тремя глазами. Я видел таких в распределительном центре, но какую именно расу он представлял понятия не имел. Как бы то ни было, а такого исхода серый ожидать не мог. Так уж вышло, что я после нашего эпического падения сумел подняться с земли, а он — нет.

Тем временем под куполом шел ожесточенный бой. Вернее, отчаянное маневрирование лейтенанта Крыштанса. Командиру явно нужна была моя помощь. Я посмотрел на поверженного чемпиона. Он судорожно жал какие-то кнопки, но экзо-доспех, выведенный из строя ракетами, не подавал признаков жизни.

— Добей! Добей! — послышалось с трибуны. Я понимал, что должен для своей же безопасности всадить заряд. Покончить с ним. Этот Ганс, или Греттель, или еще бог знает кто сам наверняка ни раз и ни два в таких ситуациях шел у публики на поводу. Я приготовил пушку навелся и активизировал заряд.

Лежащий на спине экзо-доспех подлетел в воздух, а потом снова рухнул на землю. Толпа возликовала, а я активировал движки и рванул на помощь командиру. Против нас двоих у оставшегося в одиночку чемпиона шансов не было. Мы быстро загнали его в угол. Лейтенант сшиб защиту, я произвел решающий выстрел.

Заряд застал его метрах в двадцати над землей. Падение вышло жестким. Толпа затихла, а потом взорвалась. Некоторые счастливчики, воздев руки, ликовали. Большая часть кляла нас по чем зря.

— Ты убил его? — услышал я голос в эфире.

Я мысленно восхитился своим командиром. В пылу боя он успевал следить за тем, как обстояли дела у меня. Врать не было смысла.

— Нет. Разрядил в нижнюю часть корпуса, чтобы движки не заработали.

— Молодец, — похвалил кулиндроид.

Глава 5. Отряд специального назначения

Пока торжествующий голос вопил о нашей феноменальной безоговорочной победе над чемпионами, твердил что-то о свержении с престола и новой коронации, ручное управление нашими экзо-доспехами отключилось. Как раз вовремя. Крыштанс позже признался, что мечтал влупить по уродам на трибуне. Учитывая, что их защищал защитный экран, такой демарш мог дорого нам стоить, но обошлось.

Две боевые капсулы, синхронно заурчав, вернулись в нашу кладовку. Потолок над головой закрылся. Крыштанс выбрался из доспеха первым. Потом помог мне. Обожжённая нога почти не слушалась. Попадание ракетой — это тебе не игрушки. Усадив меня на пол, лейтенант уставился на рану. Зрелище было неутешительное. Комбинезон на бедре расплавился, обнажив почерневшую кожу.

— Кость, кажется, прогорела не до конца, — порадовал меня командир. — Хорошо бы перебинтовать. Только нечем…

Дверь открылась. На уровне головы болталась пара дронов. Должно быть, те самые, которые конвоировали нас. Один из них подлетел к моей ноге. Крыштанс попытался отмахнуться от него, как от назойливой мухи, но не вышло. Дрон угрожающе развернул носик в сторону лейтенанта, и тот сдался.

— Вам срочно нужно проследовать в центр регенерации, — заявила железка чужим бесчувственным голосом. Я понял, что это не Мелисса.

— Как проследовать? — возмутился Крыштанс. — Своим ходом он не доковыляет. Тут десять тысяч коридоров.

Дрон поднялся в воздух, и мы узнали о второй функции железного носика. Первая, как известно, вырубала гуманоидов на раз-два. Он направил свое устройство на меня. Раздался писк, и я ощутил, как между мной и твердым полом появилась воздушная прослойка. С каждой секундой она росла.

— Твою же гребанную планету, — подтвердил мою догадку Крыштанс. — Ты летишь.

Я посмотрел в его сторону и увидел, что парю над его головой. Похоже эти чайники были оснащены компактными антигравитационными лучами. Можно было догадаться. Если конечностей нет, должен был существовать инструмент манипуляции твердыми предметами. Я медленно проплыл по воздуху мимо Крыштанса.

— Эй, куда вы его? — возмутился командир и попытался преградить нам путь. Второй дрон отреагировал молниеносно, направив свой носик на лейтенанта.

— Информация была доведена, — сообщил он. — Этот раб транспортируется в центр регенерации.

— Я с ним! — твердо заявил Крыштанс.

— Ответ отрицательный, — холодно отрезал летающий чайник. — Вас хочет видеть Зак-666.

— Зак-666? — не поверил своим ушам кулиндроид.

— Что за Зак? — не удержался я, но лейтенант мне не ответил.

Он как-то сразу изменился в лице, выпрямил спину. Как будто приготовился к чему-то важному.

— Выздоравливай! — кинул он мне напоследок. — Надеюсь центр регенерации не что-то вроде нашего мясокомбината, — произнес он и направился в сторону дрона. — Веди, железка. Сейчас поговорим с этим вашим…

— Командир, кто такой Зак? — кинул я вслед удаляющемуся лейтенанту. Он промолчал.

А мой провожатый, точнее транспортировщик выждал с минуту пока Крыштанс с летающим чайником не скроются за углом и медленно потащил меня в противоположную сторону.

Путь до центра регенерации оказался короче, чем я рассчитывал. Уже минут через пять меня торжественно внесли в светлое, оборудованное разными похожими на барокамеры цилиндрами помещение. Меня бережно опустили на кушетку. Оказавшись на твердой поверхности, я огляделся. Других гуманоидов не было. Зато в дальнем углу болталась в воздухе еще одна железка, корпус которой был окрашен на этот раз в белый цвет. Дрон развернулся. Подлетел к нам.

— Ожог ноги, — сообщил мой провожатый. — Конечность лучше сохранить. Раб интересен.

Второй чайник кивнул. Первый, как будто с облегчением выпорхнул из помещения. Я заволновался. Лишаться ноги не хотелось, с другой стороны, если этот так сказал… Мысль поскакала дальше.

«Я им нужен? Для чего я им нужен? Ну не грядки же копать. Может мы с Крыштансом теперь гладиаторы и будем до конца своих дней сражаться на потеху толпы?»

Ногу, тем временем, кольнуло. Боль была острой и резкой. Как будто до этого момента работала анестезия, а теперь ее действие закончилось.

«Точно» — внезапно пришло озарение.

Я вспомнил одну из лекций в учебном центре. Нам рассказывали об устройстве боевых экзо-доспехов. Каждый из них был оснащен средствами индивидуальной первой помощи. В случае ранения мгновенно срабатывало сильное обезболивающее, а еще адреналин. Чтобы даже со смертельной раной можно было завалить одного, а то и пару врагов.

Железка, тем временем, не торопилась осматривать мою ногу. Она как будто ждала чего-то. Дверь в центр закрылась и белый чайник, наконец, обратил на меня внимание. Подлетел к ноге.

— Ну что за человек, — сообщил он голосом Мелиссы. — Тебя и на пол дня нельзя оставить одного. Обязательно вляпаешься в историю. Как прошел бой?

— Ты… Ты… Ты все знала? — возмутился я, сообразив чей искусственный разум заключен в дрон. — Ты специально отправила нас на смерть.

Если бы я мог подняться, непременно схватил бы летающую железку и вмазал бы о стену, но нога заболела еще сильнее. Из груди вырвался непроизвольный стон.

— Не кипятись, Матвей, — спокойно заметила нейросетка. — Кажется, ты достаточно хорошо меня знаешь для того, чтобы обвинять в чем-то подобном. Смерть? Шансы погибнуть у вас были минимальные…

— Но были! — огрызнулся я.

— Не больше, чем в центре коррекции поведения. Полигон не заинтересован в гибели рабов. Напротив, каждый из тех, кто может управлять экзо-доспехами и сражаться — на вес золота. Хорошо, что ты не разнес в пух того гладиатора. Зак мог огорчиться…

— Зак! -вспомнил я превозмогая боль. — К нему повели Крыштанса. Кто это? Лейтенант как будто с ним знаком.

— Знаком? Это вряд ли. Куда простому космо-десантнику до нашего великого Зака? Но он про него слышал. Точно слышал…

— Объясни кто это? — попросил я. Боль становилась сильнее.

— Позже! — пообещала Мелисса. — А сейчас нужно спасать твою ногу. Еще четыре минуты и придется заменить ее на протез.

Я представил как буду передвигаться на железной ноге и решил, что объяснения могут и подождать.

— Лечи! Кстати, а ты можешь? И как ты вообще оказалась в центре регенерации? Ты же работаешь в центре коррекции.

— Перевелась, — коротко заметила Мелисса и активировала антигравитационный луч. Я снова поднялся в воздух. Меня понесло по направлению к одной из барокамер. — Не беспокойся, больно не будет. Или будет. Я не знаю. Если честно, я вообще плохо представляю, что такое больно, и что нужно делать, но я скачала алгоритм…

— Скачала алгоритм, — буркнул я себе под нос. — Звучит обнадеживающе.

Я медленно, но верно двигался по воздуху в сторону какого-то цилиндрического сосуда. Оказавшись над ним, заметил, что крышки нет, а внутри бурлит вязкая малоприятная жижа грязно-серого цвета.

— А это точно поможет? — засомневался я. — Я не сварюсь? Может это кислота какая-то?

В это самое время мой израненный организм оказался аккурат над цилиндром и стал медленно опускаться. До поверхности оставались считанные сантиметры, когда движение остановилось.

— Подожди, я проверю! — произнесла Мелисса. А через паузу обрадовала меня: — Действительно, ты был прав, эта штука разъедает всю органику, — беззаботно сообщила она.

У меня все внутри сжалось. Я даже попробовал приподнять зад, чтобы оказаться дальше от этой субстанции. Правда, из этого маневра ничего не вышло. Пошевелить захваченными антигравитационным лучом конечностями не выходило. Вдруг что-то произошло. Меня подкинуло сантиметров на двадцать вверх, а потом…

— Аааааа, — вопль ужаса вырвался из груди. Я рухнул в жижу. Но целиком не погрузился. Руки и голова остались на поверхности, а все остальное… Я представил, как мою кожу, мышцы и кости разъедает неведомый состав. Прислушался к ощущениям, травмированную ногу жгло огнем. –Мелисса? Быстрее доставай меня. Я сварюсь… Боже, как больно!

— Ха! Ха! Ха! — медленно изрекла нейросетка. — Матвей, ты думал, что только человеки умеют шутить? Общение с тобой многому меня научило. Это никакая не кислота, а восстанавливающая синтетическая биомасса. За пару часов она вернет твоей нижней конечности подвижность и восстановит ткани.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

— Шутка? — возмутился я… — Да как ты…

Я не нашел слов, чтобы выразить то, что чувствовал. Вернее, слова были, но вряд ли Мелисса была способна до конца понять их смысл.

— Чтоб тебя! — только и сумел я из себя выдавить. — Когда-нибудь я тебе отомщу.

— Буду ждать с нетерпением, — сообщила Мелисса. — А пока сиди тут и восстанавливайся. Я должна отправиться по служебным делам.

— Какие у тебя могут быть служебные дела? — не поверил я.

— Нужно вбить в базу историю твоей болезни, а еще рассказать коллегам о том, как смешно я тебя разыграла. На этой планете нейросетки просто обожают такие истории.

Я хмыкнул себе под нос, а Мелисса, заглянув напоследок в какой-то монитор, вылетела из помещения.

Два часа спустя за мной пришли. В помещение впорхнули три дрона. Один белый, два уже привычного металлического цвета. Без лишних разговоров меня достали из сосуда, поместили в другой, на этот раз с водой, чтобы смыть остатки жижи. С удивлением я обнаружил что рана и вправду затянулась. На том месте, где еще недавно зияла черная дыра, розовела новая, розовая, как у младенца кожа. Пришлось мысленно восхититься. Уж каких успехов добилась наша галактическая медицина, а до этой ей было далеко… В голове мелькнула шальная мысль:

«Интересно, а если башку снесут, они смогут ее регенерировать?»

Вышел из центра регенерации я на своих двоих. Пока шел, думал о двух вещах: первая — почему не болит нога… Все-таки она была восстановлена после серьезной травмы. И вторая — куда пропал Крыштанс? Второй вопрос, признаться, волновал куда сильнее. Мало того, что я остался без верной помощницы Мелиссы, которая теперь заделалась местным эскулапом, так теперь еще и без командира. И что теперь? Самому решения принимать? Это было непривычно, жутковато, а еще противоречило уставу, который не дозволял солдатам-срочникам думать и действовать самостоятельно.

В общем, снова мы бродили по этим ставшим уже ненавистными коридорам монолитного куба. А потом вдруг все вокруг стало светлее. То ли цвет здесь был ярче, а может добавилось источников освещения. Мрачные не так давно коридоры заиграли новыми красками. Одна из дверей отворилась. Поток яркого света ударил в глаза. От неожиданности я даже приостановился, но, ощутив спиной приближение барражирующего патрульного дрона, сделал шаг вперед.

Помещение оказалось просторным, светлым, но пустым. Белые стены, пол и потолок сливались, и только одно буро-зеленое пятно выделялось на общем фоне.

— Салага! — завопило оно, раскинув руки в стороны и двинув мне навстречу. Нас разделяла пара десятков метров.

— Командир! — обрадовался я и ощутил, как с души рухнул камень. Я понял: Крыштанс жив и здоров, и он рядом, а значит, я не один.

Мы обнялись. Должно быть впервые… Кто бы мог подумать. Похоже, Крыштанс тоже не чаял меня встретить. Он отпрянул, оглядел с головы до ног. Обратил внимание на расплавленный комбинезон и свежую кожу в том месте, где пару часов назад зияла дыра. Одобрительно закивал.

— Подлатали. Надеюсь, мозги не промывали?

Я отрицательно покачал головой.

— Как вы, лейтенант. Что делали все это время?

— Не поверишь. Сидел здесь… Сначала у той стены, потом у этой. Время от времени мимо пролетали эти железки. В ту дверь, — Крыштанс указал на белоснежную стену, на которой я, хоть глаз коли, следов двери не обнаружил. — Потом летели обратно…

Как будто в подтверждении этих слов, стена пришла в движение. На гладкой белой поверхности появились едва заметные щели, которые сформировали створку. Она отворилась. Оттуда по направлению к нам выдвинулся летающий дрон. Такой же, как все остальные, разве что синего цвета. Он приблизился.

— Рабы! — произнес, не утруждая себя выбором формулировок. — С вами хочет поговорить высочайший из высочайших Зак-666.

— Мы готовы! — сообщил Крыштанс и подошел ко мне в плотную. Схватил ладонью за локоть, как будто хотел сказать что-то на ухо.

— Следуйте за мной! — произнес дрон и развернулся, двинув в сторону раскрытой двери.

Я хотел было последовать за ним. Деваться все равно было некуда, но Крыштанс меня остановил. Я ощутил ухом его дыхание:

— Ты понял, Салага? Это шанс, уникальный шанс покончить со всей этой хреновиной. Кончим его, кончится вся эта планета.

Дрон, тем временем, добрался до двери, но, обнаружив, что мы мнемся и не следуем за ним, кажется, огорчился.

— Вы не идентифицируете мою речь? — обиделся он. — Или у вас проблемы с системами звуковосприятия? Идите за мной! — сказал медленно, чеканя каждое слово, как будто говорил с форменными идиотами.

Мы зашагали к двери. С разными ощущениями. Я с душевным трепетом, мой командир с жаждой подвига. Но подвига не вышло. За дверью нас ждало такое же, как предыдущее, целиком белое, но очень уж крохотное помещение. Кубик высотой в пару метров. Крыштанс едва не касался головой потолка. Никакого дрона Зака, или любого другого здесь не было. Даже тот, что сопровождал нас вылетел наружу и захлопнул за собой дверь. Мы оказались в ловушке.

— Значит, это вы размотали моих лучших бойцов! — произнес голос.

Я узнал его… Это он вещал на гладиаторской арене, призывал зрителей делать ставки, а потом восхвалял нас после победы. Теперь он звучал иначе. Был куда более ровным и деловым. Без пафоса. Мы пожали плечами.

— Космо-десантники. Галактические воины. Элита, — в голосе невидимого собеседника сквозила ирония. — Как жить дальше собираетесь? — поинтересовался он.

— Сложно сказать, — заметил лейтенант. — Одно знаю точно: туалеты мыть мы не будем.

— Туалеты? С твоими навыками? — изумился голос. — Боже упаси. Ну а ты, герой, — я понял, что голос обращается ко мне. — Доволен своей профориентацией?

Я, признаться, даже подзабыл, куда именно определил меня на космодроме мужичек-регистратор. Кажется, хотел сделать грузчиком.

— Не доволен, — честно сказал я.

— Вот и славно, — сообщил голос. — В таком случае, у меня есть для вас альтернатива.

— Простите, — оглядываясь по сторонам подал голос Крыштанс. — А ты кто?

— Закономерный вопрос, но явно лишний. Мой помощник сообщил, с кем вам предстоит говорить. К тому же ты, лейтенант, судя по всему, неплохо знаком с моей историей? Что? Ходят еще на земле легенды о неуловимом Заке?

Крыштанс в ответ прорычал что-то невнятное.

— Да ты не сердись. Сейчас нам делить нечего. Мы живем в разных реальностях. В той, из которой прибыли вы, не знают про нас. Мы же контактируем с вашим миром опосредованно.

— Воруете гуманоидов! — злобно заметил лейтенант.

— Можно и так сказать, — согласился голос. — А точнее формируем производственную базу. К большому сожалению, высочайшие работать так, как вы не могут. Нет такой технической возможности.

— Так создайте ее! — вступил я в разговор. — Если вы смогли соорудить для себя дроны, можете, наверное, и конечности туда прифигачить, чтобы заменить рабов.

— Это нерентабельно! — сообщил голос. — К тому же, рабы — часть нашей сформированной веками культуры.

— Культуры, — Крыштанс сплюнул.

— Много лет назад, когда мы были вынуждены эвакуироваться из нашего дома, за нами отправили погоню.

— Две сотни отборных! — заметил лейтенант.

— Именно! Нам удалось найти эту планету, заманить ваших воинов в засаду и взять в плен.

— Ну и что вы с ними сделали? — заинтересовался Крыштанс.

Я вспомнил историю про две сотни отборных. Нам рассказывали что-то подобное в школе, но без подробностей. Они, кажется, пропали без вести.

— А ты как думаешь? — произнес Зак.

— Клянусь темной материей, — прорычал лейтенант. — Они погибли в бою, как герои.

— Не хочу вас огорчать, — проурчал голос. — Но все было не совсем так. Бравые космо-десантники, лишившись связи с центром и возможности покинуть планету, мы накрыли ее экраном, запаниковали. Нет, пару десятков предпочли смерть. Это так. Но основная часть стала рабами.

— Ты врешь, грязная железка! — завопил кулиндроид и двинул рукой в одну из белоснежных стен.

— Вы можете верить, или не верить мне. Это ваше право. Я рассказываю все, как было. Те, кто остались, стали служить нам. Сначала они строили базу, как простые строители, но потом выяснилось, что для таких объемов работ имеющейся в наличии рабочей силы недостаточно. И тогда мы вернули им доспехи…

— И они попытались вырваться с планеты? — с надеждой в голосе поинтересовался Крыштанс.

А я уже догадался, что было дальше.

— Нет, — грустно заметил Зак. — Они отправились на охоту и добыли нам еще несколько тысяч рабов…

Крыштанс в отчаянии зарычал. Я понял, что его мир рухнул. Перевернулся с ног на голову. Все то, что он считал важным: честь, достоинство, гордость космо-десантников превратилась в пыль. Я решил приободрить его.

— А что стало с теми, кто отказался служить?

— Их убили, — сообщил голос. — Свои же…

— Ты врешь, — взорвался лейтенант. — Ты врешь, паскуда. Иди сюда, и я превращу твою стальную коробку в консервную банку.

Крыштанс стал бросаться на стены в надежде нанести им хоть какой-нибудь урон. Все было тщетно. Я попытался остановить его…

— Лейтенант, лейтенант! — я схватил его за плечи, хоть это было и непросто. Они были значительно шире и крепче, чем у меня. — Мы ничего не сможем изменить.

Он остановился. Развернулся, посмотрел на меня. Наши глаза встретились. За те несколько секунд пока мы пялились друг на друга, произошло нечто странное. Я как будто понял, о чем думает кулиндроид и кивнул.

— Мне продолжать? — произнес голос. — Для начала, у меня нет, как ты выразился, коробки. А потому физически меня устранить не получится. Вы не сможете сбежать с планеты. Устроить здесь переворот, или что-то в этом роде. На ваших шеях обручи, которые могут оторвать ваши головы в любое мгновение. А потому подумайте очень основательно над моим предложением.

Мы замолчали. Стало вдруг так тихо, что я услышал биение своего сердца. Или это было сердце моего командира?

— Я предлагаю вам, — наконец произнес голос. — Служить мне. Войти в отряд специального назначения. Вы будете сражаться на арене раз в неделю. Также вы будете включены в отряд охотников. Задача — добывать для нас новых рабов. Вы согласны?

Я раскрыл рот, чтобы послать железку куда подальше, но ощутил на запястье крепкую ладонь Крыштанса.

— Мы согласны! — твердо заявил он и посмотрел мне в глаза. — Мы готовы служить высочайшим.

Глава 6. Крещение огнем

Нас поселили в кубе. Так, по понятной причине, местные называли то самое помещение, где проходили гладиаторские бои. Здесь же, на одном из бессчетных подземных этажей находились кубрики рабов специального назначения, к коим мы теперь относились.

В какой-то степени, мы стали идейными наследниками двух сотен отборных. Вернее, той их части, которая присягнула нейросетками. Но особенной радости от этого не испытывали.

Помещения, в которых нам пришлось жить, представляли собой те же шесть квадратных метров с койкой, материализатором материи и душем. Напрягал только этот вездесущий браслет на шее, который нельзя было снимать ни днем ни ночью. С его помощью осуществлялся контроль за нашим перемещением, физическим и психологическим состоянием, а еще он запросто мог взорваться, если попытаешься его снять, или высочайшие, по какой-то причине, будут тобой недовольны.

Как выяснилось, отрядов рабов специального назначения было несколько. В каждом состояло по четыре гуманоида. Нас определили к Гансу и Греттель.

Знакомство с вчерашними оппонентами вышло странным. Мы встретили их в одном из помещений, где хранились боевые капсулы. Без экзо-доспехов воины выглядели куда менее внушительно. Особенно на фоне исполина Крыштанса, который возвышался над всеми нами чуть не на две головы. Маленькие серые улыбчивые человечки с большими ушами и приплюснутыми носами мало походили на грозных гладиаторов. Было ощущение, что, пожелай лейтенант разделаться с ними прямо здесь и прямо сейчас, он без труда, как цыплятам, мог бы открутить им головы. Но желания такого не возникало. От части из-за того, что у них, также, как у нас, помигивали лампочками на шеях черные браслеты. Это обстоятельство делало тех, кто еще вчера собирался нас прикончить, нашими братьями по несчастью, а значит — чуть более симпатичными.

— Лу! — представился первый.

— Бу! — сообщил второй.

— А как же Ганс и Греттель? — удивился я, пожимая крохотные серые руки.

— Это прозвища, — пожал плечами Лу. — Высочайшие почему-то любят называть нас именами сказочных героев.

— Вы, к примеру, Чук и Гек! — сообщил Бу. — Сами решайте, кто кем будет.

— Ни за что на свете, — огрызнулся Крыштанс и недовольно засопел.

— Это решение высочайших, — пожал плечами Бу. — Других вариантов нет.

— Другие варианты есть всегда! — рыкнул кулиндроид, но тут же осекся, потому что дверь отворилась. У входа болтался в воздухе один из чайников.

— Доброго времени суток, высочайший Гар! — поприветствовал его Лу. — Вот знакомимся тут с новенькими.

Гар развернул носик чайника в нашу с Крыштансом сторону.

— Меня зовут высочайший Гар! — произнес он синтезированным голосом. — Я ваш тренер. Следующие несколько десятков лет, пока не умрете, вы будете есть, пить и справлять естественные потребности, когда я скажу…

Я поймал себя на мысли, что где-то уже слышал этот монолог. Он походил на эпизод из какого-то древнего земного фильма. Это было забавно, я улыбнулся. Чайник ринулся прямо на меня и остановился в пяти сантиметрах от лица.

— Тебя что-то рассмешило, салага! — завопил он.

Я даже опешил. Поначалу решил, что железке стал откуда-то известен мой позывной. Грешным делом подумал, что нейросетки умело копаются в наших мозгах, но потом припомнил, что именно так, в том самом древнем фильме офицер обращался к новобранцам. Пришлось основательно покопаться в детских воспоминаниях, чтобы соорудить нужный ответ.

— Сэр, никак нет, сэр! — завопил я так громко, что электрочайник отпрянул. Серые хихикнули, и даже Крыштанс чуть заметно улыбнулся.

— Незачем так орать, — огорчился Гар. — Ты мне чуть датчики не пожег. Ладно! Сегодня тренировочные полеты. Занимаемся боевым слаживанием. Работаем двойками. Первая — Ганс и Греттель, вторая — Чук и Гек.

— Простите, — подал я голос. — А кто из нас Чук, а кто Гек? Лично мне больше нравится быть Геком.

Нейросетка застыла в воздухе, как будто задумавшись о чем-то.

— Ну уж дудки, — подхватил мою игру Крыштанс. — Я никаким Чуком быть не хочу. Это не звучит.

— Я тоже Чуком не буду, — я скрестил руки на груди. Сделал вид, что обиделся. — Другие позывные есть?

Гар за межевался. Потом, похоже, подключился к их общему информационному полю, чтобы посоветоваться с товарищами. Но скоро вернулся с логичным, на его взгляд, решением.

— Ты, — он развернулся к Крыштансу. — Будешь Гек 1. А ты, — указал он своим носиком на меня. — Гек 2.

— Я чего это он Гек 1? — я снова изобразил протест. Может я первым хочу быть…

— Ну уж дудки, — возмутился мой командир. — Первым буду я.

Мне показалось, что наш тренер задымился. По крайней мере, слегка завибрировал то ли от возмущения, то ли от нарушения одного из своих ключевых алгоритмов. Серые с большим интересом наблюдали за происходящим. Им определенно нравился наш концерт.

Наконец Гар, видимо основательно покопавшись в базе, нашел решение.

— Будет жребий, — сообщил он. — Сейчас я брошу монету и определю, кто будет Чуком, а кто Геком.

От идеи идентифицировать нас числительными высочайший отказался в одностороннем порядке.

— Кидаю виртуальную монету, — сообщил он, и через мгновение сообщил: — Большой — Чук, маленький — Гек.

— Что-то я не видел никакой монеты, — возмутился Крыштанс. — Похоже на мошенничество.

— Я же сказал: монета виртуальная, — объяснил Гар. — Ты, зеленый раб, можешь мне верить. Высочайшие никогда не лгут. А теперь экипируйтесь. Мы и так потеряли слишком много времени.

Следующие пару часов мы маневрировали под куполом куба. Там, где еще вчера шел между нашими двойками жестокий бой, теперь мы учились действовать сообща. Синхронно вычерчивали виражи, заходили во фланги невидимым противникам, изображали групповые атаки. Процессом с помощью передатчика руководил Гар, голос которого в эфире не смолкал.

Когда тренировка окончилась, и мы вернулись обратно в хранилище, появилась возможность перекинуться с новыми знакомыми парой слов. Гар, посчитав свою задачу выполненной, удалился. Выяснилось, что эти двое служили в гарнизоне одной из дальних планет. Охраняли небольшой отряд колонистов. Но попали под замес, когда к ним в гости неожиданно прибыл отряд охотников, ну или рабов специального назначения. Таких же, какими были сейчас мы. Бой вышел коротким. Используя численное превосходство, подручные высочайших всегда работают четверками, захватчики разгромили их и доставили вместе с колонистами на эту проклятую планету.

— Выбраться не пытались? — поинтересовался Крыштанс. — Организовать сопротивление…

— А, — махнул рукой Лу. — Далеко не все здесь хотят свободы. — Многим под высочайшими живется лучше, чем во внешнем мире.

— Часто рабов доставляют с исправительных планет. Форменные уголовники, которым светили радиоактивные рудники, или вообще казнь, живут тут, как сыр в масле. Сбиваются в шайки, гнобят других рабов.

— Так вот откуда взялись эти тюремные порядки, — догадался я, припомнив шайку толстого в центре коррекции поведения.

— Ну а вы то сами, — поинтересовался Крыштанс. — Хотели бы на свободу?

Лу и Бу синхронно вздохнули.

— Гавно-вопрос, — ласково отозвался Лу. — Дома хорошо… Мне и служить то оставалось всего-ничего. Месяц.

— Так ты тоже срочник? — обрадовался я. Встретить товарища по несчастью было приятно.

— Оба мы… — сообщил Бу. — Но дело не в этом. Мы, конечно, регулярно покидаем орбиту. Раз в пару недель мотаемся по всей галактике в поисках новых рабов. И если бы не эти проклятые браслеты… — он тронул рукой шею. — Можно было бы рискнуть. А так…

— А еще другие отряды, — продолжил за товарища Лу. — С ними сложнее. Они верны высочайшим и готовы стереть в порошок любого, кто решит пойти против.

— И много таких? — поинтересовался Крыштанс.

— Достаточно, — отмахнулся Лу. — Обычно в экспедицию отправляют три отряда.

— Но вы же чемпионы… — я осекся. — То есть, были чемпионами до нашего появления. Неужели вы не могли справиться с парой четверок?

— А браслеты? — пожал плечами Бу. — К тому же вдвоем с двумя четверками справиться нереально…

— До вас, нам в отряд гуманоидов не добавляли, — сообщил Лу. — Наверное, боялись чего-то…

— Но теперь нас четверо, — размышлял вслух Крыштанс. — Значит, шансы выросли. Осталось решить проблему с браслетами. Следующая экспедиция будет определяющей… Салага! — обратился он ко мне. — По случаю, обсуди вопрос ошейников со своей подружкой. А ну как придумает что-нибудь.

Я кивнул.

— Ну а нам, — подвел итог лейтенант. — Остается только готовиться, тренироваться, оттачивать взаимодействие. Я покажу вам, как нужно сражаться с превосходящим численностью противником.

Следующие несколько дней мы под руководством Гара отрабатывали маневры по управлению потоками рабов. Чтобы эффективнее загонять из в контейнеры. Имитировали стремительную атаку на не ждущих подвоха охранников, а после, уже выбравшись из экзо-доспехов, обсуждали детали предстоящей операции. Мелисса у нас так ни разу и не появилась. Я даже заволновался, а Крыштанс презрительно фыркнул:

— Опылилась, наверное, твоя подружка. Придется выбираться самим.

Слышать это было больно, но здравый смысл подсказывал, что командир, скорее всего, прав, и Мелисса, оказавшись в своем мире, не горит желанием рисковать ради глупых человеков. С другой стороны, уже на этой планете, она нас несколько раз выручала, пусть и весьма сомнительными способами, хотя могла бы этого и не делать.

Через неделю мы с лейтенантом Крыштансом прошли боевое крещение. Пока еще не на безымянной планете, гоняясь за аборигенами, а на нашем полигоне. Теперь уже на правах действующих чемпионов мы сошлись в бою с очередными бедолагами, загремевшими в рабство к нейросеткам. На них нацепили те самые потрепанные и древние экзо-доспехи, в которых не так давно сражались мы. Нам же выделили новые — экипированные по последнему слову техники, с вооружением и эксклюзивной возможностью прослушивать эфир соперников.

— Выруби связь, — скомандовал Крыштанс. — У них все равно нет шансов.

Я согласился. Даже моим малоопытным глазом нетрудно было определить, что наши оппоненты не являются большими экспертами в управлении доспехами. Они неуверенно маневрировали, ошибались, паниковали. Прихлопнуть их не составляло большого труда даже с моими скромными навыками. Что уж говорить о Крыштансе, главной задачей которого, судя по всему, было не покалечить заключенных в броню рабов.

Я тоже старался не злоупотреблять вооружением, отказавшись от самонаводящихся ракет, лазера и прочих благ, коими был напичкан мой экзо-доспех. Пока маневрировали, соображая, как, ненароком не отправить соперников к праотцам, звучный голос, принадлежавший, как мы теперь знаем Заку, призывал зрителей делать ставки. Не очень насыщенный событиями воздушный бой дал возможность подробнее рассмотреть аудиторию. Теперь я убедился, что места на трибунах занимали уж точно не рабы. Скорее это были богатеи из разных уголков галактики.

Бросился в глаза один, по виду землянин в военном мундире с опознавательными знаками генерала галактического флота. Это был приземистый с большим животом мужчина лет шестидесяти с черными, по виду крашенными волосами без признаков седины и узкими хитрыми глазками. Справа и слева от него вились две молодые разукрашенные девицы в весьма фривольных нарядах. За боем они почти не следили, без конца смеялись, не сводя глаз со своего представительного спутника, попеременно совали ему в рот виноград, или что-то очень походившее на это земное угощение. Своим наблюдением я хотел поделиться с Крыштансом. Вполне могло статься, что информация окажется полезной для армейского руководства, когда мы выберемся с этой планеты. Но потом вспомнил, что мы, дабы не пользоваться преимуществом, свои приемо-передатчики вырубили.

Лейтенант тем временем, гонял одного из несчастных гладиаторов по арене. Тот неуклюже драпал, то и дело сбиваясь с траектории. Второй не спешил ему на помощь, а может не знал, как спасти товарища. Вместо этого он воспарил под самую верхотуру купола. Я выругался. Доставать его оттуда было делом опасным. Сорвись он в штопор с такой высоты, даже в экзо-доспехе может переломать себе кости. Впрочем, деваться было некуда. Схватка и так затянулась.

Я активировал двигатели и рванул вертикально вверх. Пока приближался к обреченному сопернику пытался придумать чем бы его огреть, да так, чтобы не повредить шкурку. Ракеты для этого дела не подходили, лазер тоже. Оставалась старая и добрая пушка. Разрядить ее следовало аккурат в спину. Там броня была самой крепкой. К тому же, в этой области находился блок управления двигателями. Точно попадание должно было опустить летуна с неба на землю.

Однако, тот сдаваться, к его чести, пока не собирался. Заметив меня, он открыл огонь, правда с приличного расстояния, которое давало мне возможность сманеврировать. Первый и второй заряды прошли мимо. Третий я решил принять на свою термозащиту. Хотелось посмотреть, как эта штука работает. За мгновение до того момента, как мой доспех должен был ощутить на себе все прелести штатной пушки, от него отсоединилось несколько панелей. Они ринулись навстречу всепоглощающему пламени и приняли его на себя, обернувшись в пыль. Меня при этом заметно качнуло.

Путь был свободен. На своем опыте я знал, какой скромный боекомплект приготовили нейросетки для новичков. И он, если я все правильно посчитал, был исчерпан. Выставив руку для атаки, я в последний момент передумал. Вспомнил какого это, когда в тебя всаживают заряд и решил обойтись без него.

Подлетев вплотную к ржавому экзо-доспеху, внутри которого трепетал какой-то несчастный, загнанный в угол раб, я двинул его по спине. Один из двигателей от удара пыхнул и задымился. Потом приложил второй. Теперь его держали в воздухе ручные и маломощные двигатели торможения на ногах. Еще пара ударов стальной рукой, и гравитация взяла свое. Обездвиженный доспех моего противника стал заваливаться. Я едва успел взять его на буксир. Не хотелось, чтобы он падал с такой высоты.

Крыштанс, тем временем, уже разделался со своим оппонентом. Поверженный противник лежал на земле, а кулиндроид нависал над ним с угрожающим видом.

— Добей! Добей! — вопила толпа.

Я приземлил второго противника непосредственно перед первым. Не сговариваясь, мы с Крыштансом врубили связь. В эфире зазвучали голоса поверженных рабов.

— Зизу, брат, похоже, это конец.

— Держись, Допли, — отвечал ему второй. — Может они пощадят нас.

— Пощадим, пощадим, — согласился Крыштанс, но они его не услышали. Зато речь командира прекрасно слышал я. — Хорошо справился, Салага! — похвалил он меня. — Я боялся, что ты пустишь в ход весь арсенал.

— Не посчитал нужным, — признался я. — Мне показалось, что можно справиться без кровопролития.

Как будто подслушав нашу беседу, в эфир ворвался голос Зака.

— Эй, вы! — произнес он угрожающе. — Зрители хотят крови. Это не бокс. Это гладиаторские бои. Почему вы не размазали их.

— Орудия заклинило, — соврал Крыштанс.

— У меня тоже! — соврал я.

— Умники, значит, — не поверил нам Зак. — Ладно. На этот раз вам повезло. Очень много было ставок на бой со смертельным исходом. Если добьете их, потеряем много денег.

«А зачем вам деньги?» — хотел спросить я, но вовремя прикусил язык. Совать нос в дела высочайших было неблагоразумно. Про себя же решил, что на досуге следует об этом поразмыслить.

Тем временем, экзо-доспехи уже привычно вышли из нашего управления, взмыли в воздух и медленно полетели в сторону подземного ангара. Тоже самое произошло с капсулами противников. Пару минут спустя они исчезли под землей. Мы, под гул и улюлюканье недовольных бескровным исходом дела зрителей, вернулись в свой ангар чуть позже.

Выбравшись из доспехов, переглянулись. Я уже собирался доложить командиру о замеченном мною высшем офицере галактического флота, когда дверь распахнулась. В помещение влетел Гар.

— Будешь учить нас жизни? — предположил Крыштанс. — Нужно было убить их… Это вам не детский сад. Угадал?

— Нет, — признался наш инструктор. — Я тренирую не гладиаторов, а охотников. Завтра экспедиция. Пойдете тремя группами. По нашим данным на той планете, куда вы отправитесь много добычи. Сегодня тренировки не будет. Рабам перед серьезным делом, к сожалению, нужен отдых.

Потом он развернулся и вылетел, дверь за ним закрылась. Новость заставила мое сердце ритмично застучать. В тот момент я даже позабыл про генерала. Все мои мысли заняла предстоящая экспедиция, а главное — реальный шанс вырваться с планеты Крогс. Если бы только можно было снять эти браслеты…

— Ну что, Салага, — озвучил Крыштанс мои мысли. — Это наш единственный шанс. Мы или погибнем, или получим свободу. Третьего не дано.

Глава 7. Экспедиция

В первый раз с того дня, как мы прибыли на эту чертову планету, нас вывели из куба, предварительно облачив в экзо-доспехи. Мы двигались четверкой медленно переступая с ноги на ногу. Наши двигатели, по какой-то причине деактивировали. Связь тоже отсутствовала, а потому я, Крыштанс, а еще Ганс и Греттель, на деле оказавшиеся Лу и Бу, вышагивали сохраняя скупое молчание. Справа и слева порхали по пол дюжины дронов, как будто конвоировали на стартовую площадку. На мой взгляд, это было лишним. Достаточно было одного провожатого. В конце концов, с деактивированными двигателями, без связи, да еще с этими браслетами на шее, побег с планеты Крогс выглядел маловероятным. К тому же, даже если затеять бой, каким-то чудом вернуть движкам работоспособность и рвануть, что есть мочи, в небо, все равно упрешься в силовое поле. Другое дело, преодолеть барьер на корабле нейросеток. Уж они то точно заточены на преодоление защиты.

К слову, корабль нам достался вполне себе стандартный. На таком же мы прибыли сюда пару недель назад. Черный, сигарообразный, оснащенный мощнейшим гравитационным двигателем. В общем — весьма эффективный инструмент для транспортировки контейнеров и перемещения группы охотников в любую точку галактики. Контейнер, кстати, находился неподалеку. Он ничем не отличался от тех, что использовали галактические корабли. Огромный стального цвета параллелепипед. В таком мы когда-то, кажется, это было сто лет назад, увозили потомков колонистов с погибающей планеты Пи.

Шлюз корабля был открыт. Внутри было просторно и мрачно, под потолком поблескивали едва заметные огоньки не способные осветить нутро космического судна. Мы вошли внутрь. Загрохотали титановыми ногами по полу. Где-то впереди стена пришла в движения, открыв нам проход в следующее помещение ничем не отличимое от предыдущего. Разве что света здесь было еще меньше. История повторилась снова, и мы оказались в третьем таком же мрачном, как первые два зале. Проход за нашими спинами закрылся, и свет под потолком стал ярче. Теперь можно было разглядеть закрепленные на стене фиксаторы экзо-доспехов, нехитрые койки, их было четыре, складной стол и вмонтированный в стену материализатор. Стандартный набор путешественников в космическом пространстве.

В тот самый момент, когда я мучительно соображал, что делать дальше, заработала связь. Звучный голос Гара предложил нам выбраться из капсул:

— Первая четверка, паркуйте экзо-доспехи. Расчётное время подлета к колонии шестьдесят два часа.

Мы не без удовольствия выполнили приказ. В железных коробках было душно. Затем без лишних споров поделили койки. Крыштанс, на правах старшего по званию, выбрал ту, что была ближе к гипотетическому выходу. Лег на спину, уставился на потолок. Блики от мигающих лампочек причудливым образом заскользили по его зеленой коже.

— Интересно, чего мы ждем? — пробубнил я, чтобы нарушить гнетущую тишину.

— Ждем остальные группы, — отозвался куда более опытный в таких делах Лу. Они с Бу, если не врали, бывали в таких экспедициях ни один десяток раз.

— Чем ты слушал, Салага! — проворчал Крыштанс. — Участие в экспедиции принимают три группы. Мы — первая. Значит будет еще две.

— Интересно, а можно как-то наладить с ними связь? — озвучил я беспокоивший меня вопрос. Выбираться из плена нейросеток проще было сообща. Бу, отрицательно покачал головой.

— Не трудись, — произнес он. — До особого распоряжения коммуникация производится только внутри четверок. Шлюзы между нашими помещениями звуконепроницаемые. Открываются только по команде высочайших. Обычно, по прибытии к месту назначения.

— Интересно, к чему такие сложности? — удивился я.

— Чтобы избежать лишней болтовни, Салага! –подал голос Крыштанс. — Тебя хватает. Жужжишь без умолку.

Я принял замечание к сведению и прикусил язык. Но ненадолго. Естественное в данной ситуации волнение делало меня словоохотливым.

— Как же они не хотят, чтобы мы перекинулись парой слов с другими группами, — посетовал я. — Боятся заговора?

— Так и есть, — согласился Лу.

— Разделяй и властвуй — древняя, как сама жизнь истина, — вторил товарищу Бу.

А я подумал, уж не потому ли и в нашей цивилизации такое пристальное внимание уделяется культивации идеи индивидуализма и охраняемой законом тайны частной жизни. Разделяй и властвуй?

— Ну и что нам делать эти шестьдесят два часа к ряду? — забеспокоился я. Мы еще не взлетели, а мрачная обстановка уже давила.

Серые пожали плечами, Крыштанс прорычал себе под нос что-то невнятно. Похоже, послал меня куда подальше. Потом поднялся со своего лежбища, подошел к стене, за которой должны были находиться другие охотники. Провел по поверхности зеленой корявой ладонью.

— Автоматика, — сообщил он. — Думаю, корабль управляется дистанционно. Интересно, а есть здесь кабина пилота?

Вопрос был интересным, но получить ответ на него прямо здесь и прямо сейчас возможности не было. Я в очередной раз вспомнил о Мелиссе. Была бы она здесь, наверняка прояснила бы ситуацию, но ее не было.

Пару часов спустя, по среднегалактическому времени как раз был обед, из стены выкатился материализатор. За трапезой мы с серыми разговорились. Вернее, говорили больше они. Мы слушали и кивали.

— А потом, — рассказывал Лу. — Сразу после учебки, нас раскидали по колониям. Мы с Бу оказались вместе. Ох и не жизнь там была, а сказка. Вкусная жратва, много жратвы…

Было похоже, что в отношении еды эти ребята испытывают какой-то особенный трепет. По крайней мере, по самым скромным подсчетам, за обедом съели они раза в два больше нас. При этом их комплекции ну никак не выдавали обжор. Болезненно худые тельца, с серой почти прозрачной кожей, через которою проглядывались выпирающие ребра, они жевали, казалось, без остановки.

— В тот день, когда это произошло, у наших подопечных как раз был праздник урожая. Они освежевали синего марцефана… Ну это что-то наподобие быка, только без рогов и с длинными свисающими ушами. Крутили его на вертеле, пели танцевали…

— Когда это началось, вы передали информацию о нападении в центр? — прервал гастрономические воспоминания Крыштанс.

Серые погрустнели.

— Мы рванули к нашим экзо-доспехам, но связь оказалась заблокированной. Мы, конечно, вступили в бой, даже подранили одного, но остальные взяли нас в колечко.

— Значит, у них есть возможность блокировать сигналы связи не только вблизи планеты, но и локально. Интересно, — Крыштанс почесал подбородок. — А еще они в любой момент могут взять управление нашими экзо-доспехами и взорвать к чертям эти ошейники.

Он тронул своим зеленым пальцем черный браслет на шее, тот засветился огоньками, но тут же потух.

— Устройство, которое может это сделать находится здесь, на корабле… — продолжал рассуждать вслух лейтенант. — Планетарные передатчики накрыть всю вселенную не могут, как ни крути… Значит…

— Значит, нужно захватить корабль, — завершил я мысль командира. Серые округлили глаза, Крыштанс кивнул.

Время потекло медленно и однообразно. По некоторым неявным признакам лейтенант — самый опытный из нас космический путешественник определял изменения в модели поведения корабля. Когда судно уходило в гипер-свет, когда замедлялось. Однажды, если верить Крыштансу, мы даже приземлились на поверхность планеты.

— Салага, — возмутился он. — Ты разве не почувствовал, что на полсекунды изменилась гравитация?

Я отрицательно покачал головой.

— Полсекунды — время переключения гравитационных движков. Наши выключились.

Мы с серыми переглянулись. Судя по их удивленным лицам, они перехода с одного источника притяжения на другому тоже не заметили.

Лейтенант ходил мрачнее тучи, почти не спал. Ел редко и понемногу. Причина его беспокойства была мне ясна. Чертовы ошейники. Оставалось все меньше времени на то, чтобы придумать, как от них избавиться. С браслетами на шее наша свобода могла продлиться не больше нескольких секунд. Если верить Бу и Лу, которые видели, как эти устройства работают, времени от команды высочайших до взрыва головы проходило очень немного.

В последнюю ночь перед нашей высадкой мне приснилась Мелисса. На этот раз ее корпус был выкрашен в желтый цвет. Она порхала надо мной, нашептывая приободряющие слова.

— Все будет хорошо, Матвей. Будь молодцом, Матвей. Сражайся Матвей. Верь в лучшее…

Я открыл глаза. Поглядел по сторонам. Серые, видели десятый сон. Они спали почти так же много, как ели. Крыштанс, к моему удивлению, тоже посапывал. Его зеленые широкие ноздри раздувались в такт мерному дыханию.

«Верь в лучшее!» — мысленно повторил я напутствие Мелиссы и задумался.

Высадку объявили в четко обозначенное время. Через шестьдесят два часа после старта. Облаченные в экзо-доспехи, мы десантировались последними. Две группы уже обследовали поверхность желто-коричневой планеты на наличие потенциальных рабов.

— Держись, Салага! — услышал я в эфире. — Скоро все начнется. Болик, Лелик, — обратился он к Бу и Лу. — Вы готовы?

— Всегда готовы лейтенант, — отозвались хором серые.

Волнение, преследовавшее меня в последние дни, переросло в легкую форму панической атаки. Мне показалось, что чертов браслет перетягивает шею. Дышать стало тяжелее. Как будто ощутив мое состояние, Крыштанс забеспокоился.

— Сбиваешься с курса, Салага. Держись ровнее. Ты же космо-десантник.

«Космо-десантник» — прозвучало в голове. Я не понял, как именно это произошло, но одно слово радикально изменило все. Мои плечи сами собой выпрямились. Дрожавшие до того момента руки, крепко ухватили рукояти управления. Дыхание пришло в норму.

— Победа, или смерть! — шепнул я себе под нос девиз космо-десантников, и ринулся вслед за командиром, который настигал бойцов второй группы.

— Эй, серые, — голос в эфире принадлежал Крыштансу. — Связи с этими точно нет?

— Точно, — уверил Лу. — Каждая четверка действует самостоятельно, и управляется из центра.

Как будто в подтверждение слов бывалого охотника, в разговор вклинился незнакомый бездушный электронный голос:

— Группа номер один, ваша задача обследовать северную часть планеты. Передаю координаты…

За нашими спинами, тем временем, загрохотал уже преодолевший плотные слои атмосферы контейнер. Он медленно двигался к земле.

— Вперед! — скомандовал Крыштанс.

Мы увидели, как из поросшего желтой листвой леса высыпают на открытое пространство несколько сотен мужчин и женщин. Они, подобно муравьям в панике неслись, куда глядят глаза. Лес за их спинами извергал вспышки огня.

— Работает вторая группа, — заметил Лу. — Узнаю их подчерк. Мы называем их пожарниками. Любят устроить заварушку…

— Надо охладить их пыл, — заметил я. Фраза получилась почти киношной.

— Кончай болтовню, — прорычал Крыштанс. — Заходим на атаку. Доложите о готовности.

— Салага готов! — отозвался я.

— Бу в деле!

— Лу тоже…

Мы понимали, что все может закончится прямо здесь и прямо сейчас. Как только нейросетки поймут, что случился бунт, они активируют браслеты. Успокаивало одно: смерть будет быстрой и безболезненной. Тем временем, один из экзо-доспехов выскочил из леса, пронесся над толпой разбегающихся в разные стороны колонистов, налету схватил женщину оторвал от земли, и рванул в небо.

— Скотина, — прорычал Крыштанс. — Хочет сбросить ее… Салага, страхуй.

Я не сразу понял, что должен сделать, а когда понял, понесся вслед за лейтенантом. Он зашел мерзавцу в тыл, но стрелять не стал. Побоялся задеть колонистку. Просто врезал охотнику по спине металлической рукой. Нечто подобное он демонстрировал под куполом планеты Крогс. От неожиданности тот выронил свою жертву. Размахивая руками, женщина устремилась вниз. Я подоспел как раз вовремя. Пока она не набрала скорость, успел подхватить. Пока летел к земле, чтобы опустить женщину на землю, в эфире зазвучал цифровой голос.

— В действиях группы номер один, — сообщил он. — Наблюдаются признаки нарушения приказа. Немедленно вернитесь на корабль и покиньте экзо-доспехи, иначе будете уничтожены.

— Для меня было большой честью сражаться рядом с вами! — завопил в эфир Крыштанс. Он как раз разрядил в подраненного охотника термопушку. Тот, задымившись летел навстречу земле.

— Последнее предупреждение! — предупредил голос.

— Спасибо за все, командир! — рявкнул я и зажмурился.

По моим прикидкам браслет на шее должен был рвануть уже очень скоро. И рвануло. Но только не браслет. Это двойка охотников атаковала меня ракетами. Защита приняла на себя первый удар. Второй должен был принять на себя доспех. Голова пока не взрывалась. Воспользовавшись моментом, я решил дать мерзавцам последний бой. Вспоминая все, чему учил меня лейтенант, вжал до упора активатор двигателей и рванул вверх. Охотники не отставали.

— Почему мы не взрываемся? — завопил Лу.

— Может у них передатчик сломался? — предположил я.

— Нам везет, бойцы! — сделал вывод Крыштанс. — Удачу надо использовать по максимуму.

Тем временем с севера к месту боя подоспела третья группа. Еще четыре прекрасно вооруженных, тренированных, готовых на все охотника. Они вступили в бой незамедлительно, качнув чашу весов в сторону приспешников высочайших.

— Семь, против четырех, — посчитал Бу. — Не очень-то честно. Вам не кажется?

Думать об этом мне было некогда. Очередной залп преследовавшей меня двойки пришелся в стальное плечо. Удар был сильным, но не смертельным. Система пожаротушения мгновенно ликвидировало возгорание, а игла транквилизатора вонзилась в руку, вколов лошадиную порцию обезболивающего и адреналина.

— Я ранен! — сделал я вывод, хотя понятия не имел, какую именно часть тела повредил выстрел.

— Держись, Салага! — завопил Крыштанс, и один из моих преследователей задымил, а потом вспыхнул. — Если бьешь, бей наверняка… — произнес он. — Если знаешь, как устроен экзо-доспех, вывести его из строя не проблема.

Четверо против шестерых, мысленно посчитал я. Теперь уже расклад выглядел неплохим. И Крыштанс, и серые, да и я тоже, как выяснилось, представляли грозную силу. Те, кто нам противостоял вряд ли были лучше.

— Работаем двойками! — отдавал команды в эфире лейтенант. — Болик и Лелик на вас остатки второй группы. Мы займемся третьей.

Если честно, разобраться, кто из наших противников являются вторым отрядом, а кто третьим, лично я не мог. Опознавательных знаков на экзо-доспехах не было. Я посмотрел вниз. Колонисты, высыпавшие не так давно из леса, оправились от потрясения и сейчас двигались в обратном направлении прочь от контейнера.

Я поднял взгляд наверх. Там Крыштанс вел бой сразу с двумя охотниками, что было для него делом не то, чтобы сложным. В этой кутерьме жертвами выглядели скорее противники лейтенанта. Еще одна двойка заходила на меня с двух сторон. Почему-то вспомнились тренировки в распределительном центре. Сражаться с бездушной самообучающейся машиной было в разы сложнее, чем с живыми гуманоидами. Эти были предсказуемыми. Я уже знал, что они хотят делать, что они будут делать. Руки, повинуясь, скорее инстинкту, среагировали мгновенно. Я рванул вперед, мгновенно оказавшись между сходящимися противниками. Открой они огонь прямо сейчас, и я сумел бы сделать так, чтобы их снаряды нашли друг друга, но охотники не стреляли. Тогда выстрелил я.

На этот раз, не жалея ракет, открыл огонь с двух рук. Должно быть, со стороны зрелище было эпичным. От моего экзо-доспеха в разные стороны рассыпались искрами тепловые ракеты. Я видел, как дымом они чертят в воздухе траектории, как у моих врагов отстреливаются, принимая на себя удар элементы защиты.

— Молодец, Салага! — услышал я в эфире. — Теперь они беззащитны. Серые поддержите его…

И серые открыли огонь. Мощно, методично. Одновременно. Я видел характерные энергетически всплески их орудий. Только вот направленны они были совершенно не туда, куда было необходимо.

— Вы что творите? — завопил Крыштанс.

— Извини, лейтенант. Мы хотим жить… — прозвучало в эфире последнее, что я слышал в своей жизни от пары экс-чемпионов купола — Лу и Бу. Ганса и его приятеля Греттель.

Несколько взрывов, прозвучавших одновременно ударили по барабанным перепонкам. От острой боли в глазах потемнело.

Глава 8. Глоток свободы

Я не сразу понял, что произошло. Когда в голове прояснилось увидел, как безжизненные экзо-доспехи валятся на землю, подобно перезревшим плодам. В воздухе оставались двое. Я и лейтенант Крыштанс.

- Что это было? – первым дар речи вернулся к моему командиру. – Салага, это ты их прищучил? Как ты это сделал?

- Я тут ни при чем, - честно признался я. – Видел, что серые открыли по мне огонь, потом взрыв и вот это…

- Взорвался явно не ты, - сообщил рассудительный лейтенант. – В противном случае мы бы с тобой сейчас так мило не беседовали. Взорвались эти двое. Причем сдетонировало что-то внутри. Как будто сработали их ошейники.

- А почему наши не сработали?

- Потому что предателей никто не любит, - голос в эфире принадлежал Мелиссе. – Славно покуражились, Матвей. А я ведь предупреждала, чтобы ты никому не доверял…

- Ты… Ты… - слова застряли в горле.

- Ты откуда взялась? – сориентировался Крыштанс.

- Да вот, - отозвалась Мелисса. – Наблюдаю за вашими подвигами с борта корабля. Устроилась пилотом, чтобы за вами приглядывать.

- С корабля? С нашего корабля? – меня переполняли противоречивые чувства. – А чего раньше не сказала, что ты здесь, то есть там? Что за секреты?

- Поговорим об этом позже, - предложила нейросетка. – Когда вернетесь на борт. Я установила связь с «Последней надеждой». Они мчатся сюда на всех парусах. Кажется, капитан Астра обрадовалась. Она думала, вы погибли…

«Капитан Астра» - как давно я не слышал этого ласкающего ухо имени. Там, на Крогсе, о женщине своей мечты я старался не думать. Чего лишний раз терзать душу? Зато теперь, когда мы, кажется, обрели свободу…

- Брось эти штуки, железка? – грубый тон Крыштанса вырвал меня из потока благостных мыслей. – Если ты все это время управляла экспедицией, почему не взорвала их всех к чертовой матери раньше? Зачем было подвергать наши жизни опасности.

- Разберись я с охотниками раньше, вы, глупые человеки, так и думали был, что серые на вашей стороне. У меня были на этот счет серьезные сомнения. Кстати, ночью я поделилась ими с Матвеем.

- Так это был не сон? – я вспомнил ночное видение. – Ты приходила? То есть прилетала…

- Глупые человеки, не можете отличить сон от реальности?

- Ты так говоришь, потому что сама спать не можешь, - огрызнулся я.

Мелисса не ответила, а мы с Крыштансом взяли курс на орбиту. Час спустя мы сидели за обеденным столом, поглядывая на койки двух предателей, чьи останки сейчас тлели в груде металла там, на поверхности желтой планеты.

- А ведь они так себя не выдали, - размышлял Крыштанс. – Хотя… Ни одного выстрела в сторону охотников. Ни одного маневра. Я должен был догадаться…

- Они казались милыми ребятами, - возразил я.

- Эти милые ребята чуть не отправили тебя на тот свет.

Крыть было нечем, и я посмотрел на материализатор, размышляя о том хочу есть, или нет. От всех этих переживаний чувство голода притупилось. Двери отворились, в помещение впорхнул знакомый летающий чайник. Не сговариваясь, мы с Крыштансом поднялись. В тот момент мою душу терзали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось прижать железку к груди. В конце концов, нас многое связывало. С другой – окажись в руках бейсбольная бита, не уверен, что не предпочел бы ее объятиям.

- Глупые человеки! – заметила она вместо приветствия. – Я могла ждать такой наивности от Матвея, но ты, командир. Как мог ты поверить этим двум дезертирам?

- Дезертирам? – удивился Крыштанс.

- Согласно полученным из единого информационного поля Крогса данным, вышеуказанные рабы сдались в плен, не оказав сопротивления, а по прибытии на планету заявили о лояльности и полном подчинении высочайшим.

- Трусы, - рявкнул Крыштанс. – Жалко, что сдохли. Было бы правильнее судить их, а уж потом… Чтобы другим не повадно было. А еще рядовые галактической армии…

- Ммммм, не рядовые. Младшие офицеры отряда специального назначения, - поправила лейтенанта Мелисса.

- Серьезно? – глаза Крыштанса едва не вывалились из орбит. – А я то думаю, откуда у рядовых такие навыки. Они были почти так же хороши, как мы…

«МЫ» - сознание зацепилось за слово. – «Кого он имел ввиду? Отряд космо-десантников, или нас двоих? Меня? Господи, он приравнял меня к офицерам спецназа. Он сказал, что МЫ»

Я сам не заметил, как поплыл. Глупая улыбка озарила лицо. Мелисса оперативно осадила:

- Я бы на вашем месте подумала о том, что сказать во время допроса контрразведчикам. Бьюсь об заклад, они с нетерпением ждут возможности с вами побеседовать.

- А железка права, - кивнул Крыштанс. – Как бы теперь самими в дезертиры не угодить. С этими ребятами шутки плохи.

Я опасений командира не разделял.

- Да ладно! Мы же уничтожили десант работорговцев. Захватили их корабль. А еще можем навести на их невидимую базу галактический флот. Теперь, когда мы знаем…

- Это все хорошо, - оборвал меня командир. – Но, во-первых, точных координатов Крогса у нас нет. Хотя они могут быть в памяти корабля. А во вторых, как быть с ней? – он кивнул в сторону чайника. – Если сказать всю правду – тебе кранты, рядовой. Да и мне тоже. Погоди… - кулиндроид задумался. – Она связалась с баркасом. Капитан обрадовалась. Значит…

- Астра в курсе, - подтвердил я догадку Крыштанса. – Простите…

Лейтенант нахмурил и без того вечно хмурое зеленое лицо. В голове его, это было видно по движениям глаз, запрыгали мысли. Я понимал, о чем именно размышляет сейчас командир. Соображает, как поправдоподобнее наврать контрразведчикам. Другого выхода не было.

- Если наш рассказ вызовет у них сомнения, они применят активатор памяти… - задумчиво произнес Крыштанс.

- Активатор памяти? – не поверил я. – Разве это законно?

В учебке рассказывали о том, что спецслужбы используют специальное устройство, которое достает из мозгов и проецирует на экран воспоминания. Я сглотнул слюну. Перспектива быть уличенным в контрабанде искусственного интеллекта, запрещенного во всех уголках обитаемой вселенной меня, конечно, всерьез беспокоила, но куда больше я волновался за капитана баркаса «Последняя надежда» Астру Ниото. Если экран, к которому подключат мой мозг спроецирует наше с ней незабываемое свидание, готов поклясться, карьера перспективного офицера будет завершена.

- «Черт» - мысль кольнула прямо в сердце подобно раскаленной игле. – «Они поймут, что она знала про Мелиссу и… не доложила»

Такой расклад предполагал не только увольнение со службы, но и вполне себе серьезное наказание, вплоть до смертной казни…

- Надо придумать правдоподобную легенду! – чуть не завопил я. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Крыштанс посмотрел на меня, как на законченного придурка.

- Ясно, что надо. Орать то зачем? – он вздохнул. – Начнем сначала. С боя в открытом космосе…

Время пролетело незаметно. Наконец, наступил долгожданный момент. Мелисса сообщила о приближении к баркасу.

- Скорее бы, - лейтенант положил ладонь на черный ошейник. – Надоела эта штука. Надеюсь, наши спецы умеют их снимать…

Мелисса, которая минутой раньше впорхнула в помещение, подала голос:

- Вы и сами можете их снять, - сообщила она буднично. – Я деактивировала их пока вы были на желтой планете.

Я не нашелся с ответом. Только зафыркал от возмущения. Зато мой командир коротко и ясно объяснил нейросетке, кто она такая есть по жизни, где он ее видел, и как отныне, будет называть. Понять его было несложно. Мы почти сутки таскали на себе эти штуки просто так.

- И чего ты обиделся? – парировала Мелисса. – Делов то… Забыла про устройство контроля. А вы, раз такие умные, могли бы и напомнить.

Я заметил, как Крыштанс стал рыскать по каюте глазами в поисках чего-нибудь увесистого, и решил вступиться за спасшую нам жизнь нейросетку:

- Ладно лейтенант, в самом деле. Откуда она знает, что мы чувствуем, когда на шее это… - я коснулся рукой браслета. – У них шеи нет. Да и чувств тоже.

- Я бы попросила! – если бы у Мелиссы были губы, она бы их надула.

Крыштанс рыкнул что-то невнятное и ухватился за черный браслет. Резким движением дернул. Лицо его на мгновение исказила гримаса боли, но сразу после этого его зеленая физиономия расплылась в блаженной улыбке.

Я пожал плечами и последовал примеру командира. Правда, снять ошейник у меня получилось не сразу. Я дернул добрый десяток раз пока устройство поддалось.

- Жизнь то хороша! – заметил лейтенант, потирая шею. – А, Салага?

Я кивнул. В голове поплыли красные круги, должно быть, от переизбытка кислорода, которого, в последнее время, моей голове явно не доставало. Присел и стал мечтать о скорой встрече с Астрой. Я сам не понимал, как сильно соскучился по ее властному голосу, стройной фигуре, этим глазам… Организм скоро откликнулся на невесть откуда возникшие в голове грезы, и я поспешил переключить сознание на нечто куда более актуальное. Тем более, что мы приближались к баркасу.

- Матвей, - обратилась ко мне Мелисса. - Ты должен меня деактивировать.

- А? – не понял я. Крыштанс заинтересовался нашей беседой. Подошел ближе.

- Скорее всего, - стала объяснять нейросетка. – На этот корабль высадят десант. Они обыщут все, найдут меня и тогда уж точно церемониться не станут. Подключат к сканеру и выяснят все. С того момента, как я оказалась в вашей семье.

- Железка права! – кивнул лейтенант. – Она нас потянет на дно. Надо вырубить.

- Но как? – Я почесал голову. Мелисса подлетела, опустилась на уровень моей груди. Так, чтобы я мог видеть ее металлическую макушку.

- Там есть паз, - стала объяснять нейросетка. – Чуть левее центральной оси.

Я пригляделся, даже провел рукой по гладкой металлической сфере, но никаких неровностей не ощутил.

- Погоди, - Мелисса завибрировала, и на стальной поверхности летающего чайника отчетливо проявился прямоугольный чуть утопленный вглубь квадрат. – Нажми, - попросила она.

Я повиновался. Квадрат пришел в движение. Сначала опустился вниз, затем медленно выдвинулся наверх и отъехал в сторону, высвободив для обзора внутренность устройства. Там находились какие-то микросхемы, стержни, на подобие графитовых, в центре – располагался на специальной подставке крохотный чип ярко-желтого цвета.

- Видишь желтую планку? – спросила Мелисса.

- Вижу, - кивнул я, еще не понимая к чему ведет моя подруга.

- Ты должен вынуть ее.

- Но тогда… - я осекся. – Ты отключишься.

- Это нужно сделать, - лишенным эмоций электронным голосом подтвердила нейросетка. – Иначе контрразведчики обо всем узнают.

- Но ты погибнешь…

В моей памяти вдруг закрутились бесконечные эпизоды жизни, когда Мелисса была рядом. От рождения и до сегодняшнего дня. Радостные и не очень… И давние совместные прогулки до школы, медведь, в котором пребывала Мелисса, всегда был пристегнут к рюкзаку. И последние дни на планете Крогс, когда нейросетка раз за разом спасала их с Крыштансом, и, в конце концов, избавила от рабских ошейников. На глазах выступили слезы.

- Я чувствую гормональный сбой, - хладнокровно заметила Мелисса. – Только не говори мне, что рыдаешь, Матвей.

- Я не рыдаю, - голос предательски дрогнул, и я ощутил на плече крепкую ладонь командира.

- Так будет лучше для всех, - произнес он проникновенно. Это было на него не похоже. Видимо и грозный лейтенант Крыштанс проникся к Мелиссе, хоть и ни за что в этом не признался бы.

- Эй, человеки, - окликнула нас Мелисса. – Вы как будто меня хороните.

- Но если я отключу тебя от источника питания… - начал было я, но нейросетка меня оборвала:

- Мой чип оснащен собственной батарейкой. Не бог весть что, на неделю хватит. Ваша задача – поместить меня за это время в подходящую оболочку.

- Где мы ее возьмем? – удивился Крыштанс. – В магазинах такие не продаются.

- А медведь? Где медведь? – я с надеждой поглядел на железку, парящую возле меня.

- Медведь, увы. Остался на Крогсе. Но ничего, - обнадежила нейросетка. – Я уверена, вы что-нибудь придумаете. И еще… Чтобы меня не нашли, Матвей, ты должен будешь надежно спрятать чип.

- Спрятать чип? – удивился я и огляделся по сторонам. – Но где?

- В себе! – безапелляционно и торжественно объявила Мелисса. – В таком случае ни один сканер меня не обнаружит. И не переживай. Желудочный сок и прочие жидкости, которыми изобилуют ваши тщедушные тельца мне не повредят. Главное не смой меня в унитаз, когда придет время, а потом подключи к источнику…

- Не хочу это слушать, - отвернулся лейтенант.

Я представил, как буду доставать желтый чип из кучи… И меня передернуло.

- Лейтенант, может вы? – предложил я. – Как у кулиндроидов с пищеварением?

- Даже не думай! – рявкнул Крыштанс. – И вообще, не затягивай с этим, - произнес он. – Скоро стыковка. Приятно было познакомиться, нейросеть.

Мелисса не ответила. А я собрался с духом. Сунул руку в отверстие, где желтел чип. Тронул его двумя пальцами, ощутил тепло. Потом зажмурился и вытащил из металлической оболочки. Дальше произошло то, чего я никак не ожидал, хотя следовало бы. Летающий чайник вдруг перестал быть летающим и рухнул на пол, где, по стечению обстоятельств, находились мои многострадальные ноги. От боли я взвыл, запрыгал на месте, ругаясь на чем свет стоит. От огорчения едва не выронил чип, но вовремя спохватился.

Крыштанс все это время безучастно наблюдал за мной. Потом вздохнул и подошел к материализатору материи.

- Стакан воды, - произнес он. Материализатор повивновался. – Пей! – кулиндроид протянул мне воду.

Я, по-прежнему мучаясь от нестерпимой боли в лодыжках, взял стакан. Затем поглядел на желтый крохотный чип, являвшийся сущностью нейросетки Мелиссы. Одним движением, закинул в рот, проглотил и запил водой. Половина дела была сделана. Желтая планка еще ползла по пищеводу в направлении желудка, когда корабль дрогнул от страшной силы удара. Затем все заскрежетало и завибрировало.

- Скорее! – приказал Крыштанс. – В доспехи.

Мы, не сговариваясь, рванули к застывшим в углу боевым капсулам, но не успели. Дверь, отделяющая шлюз от нашей каюты, разлетелась на мелкие куски, чудом не зацепив нас. Один из ее осколков просвистел в сантиметрах от головы. Взрывной волной нас разбросало в стороны. Когда дым рассеялся, мы увидели в проеме две облаченные в экзо-доспехи фигуры.

- Контрразведка! – догадался Крыштанс и поднял руки вверх.

- Свои! – сообщил я и последовал примеру командира.

Железки, а вернее тем, кто ими управлял, казалось, не обратили на нас никакого внимания. Они прошли мимо. Один из них заинтересовался металлической оболочкой, в которой не так давно пребывала Мелисса. Взрывной волной ее забросило в угол каюты. Второй в это время навелся на шлюз, ведущий в капитанскую рубку, и, выставив вперед железную руку, разнес его в клочья. От второго взрыва заложило уши. Взрывная волна отбросила нас еще на пару метров, на этот раз в противоположном направлении. Я увидел, как Крыштанс замотал головой. Похоже его тоже оглушило. Контрразведчики не церемонились с оставшимися в живых сослуживцами. Я медленно поднялся на ноги, но тот, который разглядывал валявшийся на земле кусок металла, бывший прежде Мелиссой, обернулся. Предостерегающе направил в мою сторону руку. Я все понял и опустился на пол.

Второй, тем временем, уже успел обшарить капитанскую рубку и вернуться обратно. Дойдя до центра каюты, он остановился. Люк открылся, и нашему взору предстало суровое лицо, испещрённое шрамами. Это был немолодой землянин с белыми волосами. Он смотрел на нас властно. Переводил взгляд с меня на кулиндроида. Наконец, заговорил:

- И вправду живые. Ну что, космо-десантники, заварили вы кашу, а нам теперь расхлебывать.

- Кому это вам? – с вызовом отозвался лейтенант. Тон, которым контрразведчик разговаривал с нами явно пришелся ему не по душе.

Седой улыбнулся.

- Ты знаешь, кто мы такие, Крыштанс. А мы знаем все о тебе. Полное досье, отличный служака… А вот насчет твоего подчиненного есть вопросы. Не слишком ли много приключения для простого срочника? – он впился в меня цепким взглядом своих серых глаз.

- За своих подчиненных я отвечаю головой! – произнес Крыштанс, тем самым спас от навязчивого интереса седого.

Тот ухмыльнулся.

- Ладно! Обсудим этот и другие вопросы на базе. Вы ведь не думали, что обойдется без серьезного разговора?

- Само собой, офицер, - отозвался Крыштанс.

Я кивнул.

Глава 9. Возвращение

Через окно иллюминатора транспортного корабля я видел, как удаляется знакомый до боли силуэт «Последней надежды». Возможности повидаться с экипажем нам не дали. Мы с лейтенантом предположили, что после доклада о нашем нежданном воскрешении, контрразведчики стремительно посетили «Последнюю надежду» и уже там ждали нашей скорой встречи.

Не прошло и суток, как траектории двух кораблей сошлись, а дальше, высадка, больше похожая на штурм, обыск захваченного нами вражеского судная, и добровольно-принудительная транспортировка на борт небольшого, но очень юркого космолета разведчиков.

— Хорошо еще, что нас засунули в транспортный отсек, — заметил сидевший напротив Крыштанс. — Вполне могли конвоировать в блоке для военных преступников. Там иллюминаторов нет.

Я не ответил. Слишком уж мерзко было на душе. Еще и проглоченный чип спровоцировал в желудке изжогу. Мелисса даже в дезактивированном состоянии держала меня в тонусе. Не давала позабыть о ней ни на минуту. А забыть о ней очень даже следовало. По крайней мере, на время допроса.

Несколько часов спустя однообразный космический пейзаж сменился величественно картиной. Взору предстал распределительный центр галактического флота. Понять та ли это была база, на которой лейтенант дрессировал меня несколько недель назад, или другая, я так и не смог. Все они были похоже. Строились по одной схеме, вблизи орбит устойчивых планет, выгодно расположенных на основных галактических маршрутах.

После высадки те самые контрразведчики, которые с такой отчаянной лихостью крушили шлюзы в корабле работорговцев, конвоировали нас по направлению к одному из многочисленных строений центра. Я поймал себя на мысли, что очень уж часто в последнее время мы с лейтенантом гуляем в сопровождении сомнительных провожатых. На Крогсе это были летающий дроны. Здесь — бойцы галактического флота.

За то время пока шли к месту назначения не произнесли ни слова. Я был уверен, что Крыштанс прокручивает в голове тщательно проработанную на борту корабля нейросеток легенду. Упор следовало сделать на упитанном генерале галактической армии, которого мы видели среди зрителей гладиаторского боя. Такая информация должна была заинтересовать контрразведку. Стало быть, росла вероятность, что нас не станут сканировать с помощью активатора памяти.

Помещение, в котором нам предстояло держать ответ ничем не отличалось от стандартного офицерского кабинета. В таком когда-то меня распределяли после службы в учебке. Много стекла и металла. Белого и серого цвета. За столом дежурил безликий землянин в мундире полковника. Что-то в его облике выдавало опытного и хитрого разведчика. Он посмотрел на меня, и я понял, что именно. Взгляд. Такой же тяжелый и цепкий, как у того седого майора, что штурмовал корабль. Человек улыбнулся.

— Полковник Бранс, — представился он, не сводя с нас своих пронзительных глаз. — Рад видеть вас в добром здравии.

Произнес он это тоном, который никак не согласовался с его словами. Не было в нем искренней радости. Впрочем, не было и каких-либо других эмоций. Он как будто не говорил, а констатировал факт.

— Присаживайтесь.

Полковник указал взглядом на два кресла у стены. Мы переглянулись и выполнили просьбу хозяина кабинета. Я с огромным удовольствием. От недосыпа ноги ныли. К тому же адски болели лодыжки, которые приняли на себя удар капсулы в момент деактивации Мелиссы.

С вопросами полковник не торопился. Когда мы сели, переключился на какие-то документы. Внимательно изучал поступившие ему данные. Я не сомневался, информация касалась нашего путешествия. Через пять минут стало понятно, чего он ждал. Дверь отворилась, и в кабинет вошел седой. На этот раз без доспеха. Он был высок, подтянут. Движения его, несмотря на солидный возраст, были энергичными и скоординированными. Он прошел мимо нас, не одарив даже беглым взглядом. Зашагал в сторону полковника. Сделал два строевых.

— Товарищ полковник, пассажиры неопознанного космического судна, о котором доложила нам капитан баркаса «Последняя надежда» доставлены.

Отрапортовал и затих. Полковник поднял голову, кивнул.

— На корабле кто-нибудь еще был?

— Никак нет, — отозвался седой. — Мы обнаружили что-то вроде раскуроченного дрона, правда без блока управления.

— Дрона? — полковник посмотрел на нас с интересом. — Объяснитесь.

Слово, как и было условлено взял Крыштанс. Он встал по стойке смирно, откашлялся и заговорил:

— Разрешите доложить. Дрон осуществлял управление кораблем. После того как нами на планете, названия которой мы не знаем, был уничтожен десант работорговцев, мы вернулись на корабль, уничтожили дрон и взяли на себя управление.

— Интересно, — полковник задумался, глядя в один из лежавших на его столе отчетов. — Что с чипом?

Он поднял голову и на этот раз устремил свой взгляд на меня, давая понять, что именно от меня ждет ответа. Я подскочил, как ужаленный.

— Когда мы вывели дрон из строя, решили извлечь блок памяти. Но стоило нам открыть эту коробку, как он самоуничтожился.

— Хитрые железки, — заметил полковник. Мне показалось, что он поверил, а может сделал вид, что поверил. Снова обратился к Крыштансу:

— Пожалуй, начнем сначала. Итак, как вы оказались в плену нейросеток. Начните с того момента, как пропали с наших радаров… Как я понимаю, они пытались похитить контейнер?

Крыштанс открыл рот, чтобы ответить, но седой майор его опередил.

— Товарищ полковник, — подал голос контрразведчик. — Могу я пока допросить молодого в другом помещении? Интересно было бы сравнить показания…

У меня внутри ёкнуло. Еще там на корабле стало понятно, что этот седой дышит ко мне неровно. Срочник, который за считанные месяцы службы влип в такое количество опасных историй и вышел сухим из воды. Это действительно выглядело очень подозрительно. На мое счастье, полковник идею подчиненного не одобрил:

— Пока в этом нет необходимости, — произнес он. — В любом случае, космо-десантники не будут нас обманывать. Не в их интересах. Так ведь?

Мы кивнули. Я незаметно выдохнул, а Крыштанс начал свой рассказ. Изложенная им версия событий была очень близка к истине. Лейтенант рассказал, как мы бросились в антигравитационные двигатели вражеского корабля, как, лишившись экзо-доспехов, оказались в лагере для рабов, как в ходе распределения очутились в рядах гладиаторов… Рассказ приближался к той своей части, где должен был фигурировать генерал. Как и ожидалось, история первого боя вызвала у наших благодарных зрителей живой интерес.

— Значит, развлекаются сволочи, — заметил полковник.

— Бойцы галактической армии убивают друг друга на потеху нейросеток? — прорычал седой. — немыслимо. И что? Вы убили тех двоих?

— Нет, — не сдержался я. — Хотя, наверное, стоило. Они оказались предателями.

— Отставить, — наш спонтанный диалог оборвал голос полковника. — Роботы не могут испытывать эмоции. Значит, эти бои либо смотр возможностей рабов, либо…

— В числе зрителей, — заметил Крыштанс. — Роботов почти не было. Они организаторы, обслуживающий персонал. За боем наблюдали и делали ставки гуманоиды всех мастей и среди них… — лейтенант сделал паузу. — Генерал галактического флота…

На мгновение полковник и майор как будто окаменели. Затем переглянулись.

— Вы сможете его узнать? — взгляд полковника до того момента спокойный, но твердый обрел какой-то игривый блеск. Появилось в нем что-то от охотника, обнаружившего свою будущую жертву.

Мы кивнули.

— Майор, возьмите планшет.

Полковник протянул подчиненному плоскую пластину. Седой зашурудил по экрану. Должно быть, открывал необходимую базу данных. Его начальник, тем временем, продолжил задавать вопросы.

— Можете описать этого генерала?

Крыштанс прищурился, как будто вспоминал. Я тоже напрягся, воспроизводя в памяти образ предателя.

— Мне сложно описывать землян, — признался лейтенант. Тогда заговорил я:

— С избыточным весом, глаза узкие, нос крупный и черные волосы, похоже, что крашенные.

Лицо полковника как будто застыло. Майор тоже замер. Его грубые пальцы до того интенсивно ерзающие по экрану гаджета повисли в воздухе. Такой реакции мы не ожидали. Стало ясно, база данных была не нужна. Этого генерала они очень неплохо знали.

— Ну хорошо! — полковник быстро взял себя в руки. — Значит, планета защищена полем, которое нейтрализует любые волновые эффекты. Их не обнаружить, внутрь не проникнуть. Так?

— Похоже, — кивнул Крыштанс. — Точно сказать не можем. Не было возможности проверить.

— А точные координаты планеты вам известны?

Мы синхронно пожали плечами.

— Разве что в бортовом компьютере корабля могли сохраниться данные, — рассуждал вслух Крыштанс.

Полковник посмотрел на майора, который уже отложил планшет в сторону за ненадобностью. Седой отрицательно покачал головой.

— Если такого рода информация и была, то хранилась она в чипе дрона, который управлял кораблем. А он, если верить нашим подопечным, сгорел синим пламенем.

— Точнее заискрился и взорвался, — поправил контрразведчика кулиндроид.

Еще по пути сюда мы договорились придерживаться именно такой версии.

— Хорошо, — кивнул полковник. — Главное мы узнали. Детали ваших приключений, в том числе боя с работорговцами и захвата корабля, доложите в письменном виде. Свободны.

— То есть мы можем идти? — не поверил своему счастью Крыштанс.

Мое сердце тоже радостно заколотилось.

— Товарищ полковник, — в голосе майора звучало плохо-скрываемое раздражение. — Разрешите поговорить с пацаном.

Я затаил дыхание, справедливо предполагая, что ничем хорошим такой разговор завершиться не может. На счастье, полковник решил не тратить время своего подчиненного на такую чепуху.

— Для тебя, майор, есть другое задание… — он красноречиво посмотрел на нас. — Но об этом позже. Прикажи доставить десантников на их корабль. Очень может быть, что скоро нам понадобится каждый боец, владеющий экзо-доспехом.

На стартовую площадку мы ковыляли в приподнятом расположении духа. Даже лейтенант, обыкновенно суровый, сейчас светился от счастья.

— Выстояли, салага, выстояли! — радостно шептал он мне на ухо. Так, чтобы провожатые не слышали.

Я шел и думал о том, что мой лейтенант не был таким счастливым даже после победы над охотниками в небе желтой планеты. Все-таки воин есть воин. Ему чужда вся эта дипломатическая возня, шпионские игры, политические конъюнктуры. У настоящего десантника, такого, каким был лейтенант Крыштанс, все просто. Видишь врага — убей. Нашел в бесконечных просторах галактики вражью, чудом затесавшуюся в размеренную жизнь галактики планету — сотри ее в порошок. Как быть с миллионами рабов, томящихся в тамошних казематах? Сами виноваты. Позволили взять себя в плен. Не организовали восстание против машин. Подчинились. Пеняйте на себя. Сам Крыштанс, я был в этом уверен, останься мы на чертовом Крогсе еще какое-то время, нашел бы единомышленников и, если бы не свернул головы нейросеткам, то хотя бы попробовал.

На «Последнюю надежду» нас доставили с помощью транспортного модуля — двухместное небольшого космолета, предназначенного для доставки пассажиров и грузов на орбиту. Кораблик в автоматическом режиме пристыковался к баркасу. А потом также буднично удалился в обратном направлении.

Команда встречала нас без какого-бы то ни было намека на соблюдение субординации. Как только мы шагнули в общий коридор, сразу оказались в объятиях Гектора, Бурого, Ская. Даже Вьюн, распахнув свои длиннющие ручища, обхватил всех присутствующих и приподнял так что мои ноги несколько секунд болтались в воздухе. Крыштанс, явно польщенный теплым приемом, пытался сопротивляться, но тщетно. Команду переполняли чувства.

— Я уже думал, что никогда вас не увижу, — горланил Гектор. От него привычно несло чем-то запрещенным.

— Живые! Герои! Ура! — горланили чуть не хором Бурый и Скай.

— Судьба сохранила вас для великих дел, — мудро в своем стиле заключил Вьюн, когда, наконец, разомкнул свои паукообразные объятия.

Путь до капитанской рубки мы проделали на руках наших товарищей. Уже внутри, когда Астра, с сияющим лицом подскочила со своего кресла, Крыштанс пришел в себя.

— Отставить! — завпоил он, впрочем, беззлобно. — Поставьте нас на место и строиться!

Счастливая команда повиновалась. Я привычно замкнул шеренгу. Крыштанс, поправив одежду, скомандовал: «Равняйсь» и «Смирно». Затем сделал два строевых шага в направлении капитана корабля.

— Товарищ капитан, — доложил он. — Лейтенант Крыштанс и младший сержант Матвеев прибыли в расположение. Задание выполнено. Потерь нет.

Какое именно задание имел ввиду командир, я так и не понял. Да это было и не важно. Астра расплылась в улыбке.

— Очень рада видеть вас. Вольно! — строй покачнулся. — Экипажу вольно. Свободное время. Только очень не празднуйте. Нужно быть в форме. Лейтенант, останьтесь. Расскажите обо всем. А то про ваши приключения такие слухи ходят. Один невероятней другого.

Где-то глубоко внутри я ощутил укол ревности.

«Она оставила его, не меня. Почему?»

«Потому что он старший по званию, придурок. А докладывать обо всем обязан старший» — ответил я самому себе, но легче от этого не стало.

Отпустило чуть позже, когда Гектор, подхватив меня чуть не на руки, потащил к себе в каюту. Туда же набились все остальные члены команды. Уже не знаю, как вся эта братия уместилась в весьма ограниченном пространстве, но скоро я, завладев всеобщим вниманием, рассказывал товарищам о наших приключениях на планете Крогс и чудесном спасении.

Вечером стало понятно, что «Последнюю надежду» оставляют на орбите распределительного центра. Скоро стало известно почему. Очередной транспортный кораблик доставил на борт седого Майора. Встречали гостя всеобщим построением. При виде невзлюбившего меня офицера, внутри все похолодело. Я почему, то думал, что он прибыл по мою душу, но на этот раз, обошлось. Седой прошел мимо и на несколько минут уединился в рубке с капитаном, а когда вышел на лице его блуждала мерзкая самодовольная улыбка. Провожавшая его Астра напротив выглядела обескураженной, хоть и пыталась скрыть это.

Мы разошлись по каютам. Я прилег, чтобы отдохнуть, но сон упорно не шел. Что-то внутри требовало от меня принять меры. Вступиться перед этим мерзавцем за капитана, ну или, как минимум, поинтересоваться у Астры, что именно произошло. Если этот майор позволил себе что-то этакое, его следовало примерно наказать… Подумал и мысленно себя обругал. Какого ты собрался наказывать? Младший сержант майора контрразведки? С таким же успехом я мог бы в одиночку сразиться с целым взводом работорговцев, или отвертеться от зарядки, которую пытается навязать мне Мелисса.

«Мелисса» — я вспомнил о ней, и прислушался к ощущениям. Судя по тому времени, которое прошло с момента ее исчезновения в моих недрах, скоро нам предстояло снова встретиться. Вот только где взять подходящий контейнер для микрочипа… Ответ могла знать Астра. Знания, которые им дают в школе пилотов значительно превосходят обывательские. Но попасть к ней без вызова мог, разве что, Крыштанс.

Меня осенило. Вскочив с койки, я выскочил из каюты и легким галопом доскакал до двери, за которой находилось жилище моего командира. Чудно. Пару недель назад я и предположить не мог, что смогу вот так просто обратиться к кулиндроиду за помощью. Однако, то, через что мы вместе прошли в последнее время делало нас почти что друзьями. Я занес руку, чтобы постучать, но в этот самый момент шлюз открылся. Крыштанс энергично, едва не сбив меня с ног выскочил из своей каюты.

— А! Это ты, Салага? — добродушно произнес он, ухватив меня за плечи, чтобы я не рухнул на пол. — Ты ко мне?

— Так точно… Есть один вопрос…

— Давай позже, — лейтенант явно торопился. — Меня вызвала капитан.

— Можно с вами? — выпалил я неожиданно даже для самого себя. — Это и ее тоже касается.

Кулиндроид задумался. Даже почесал подбородок. Уверен, если бы этот разговор состоялся до нашего незапланированного вояжа на планету Крогс, я бы получил по первое число, но сейчас.

— Ладно, — он махнул рукой. — Пойдем.

Мы вошли в рубку. Первым шел лейтенант. Я — следом. Увидев, что Крыштанс не один, Астра сначала нахмурила брови, но потом сменил гнев на милость:

— Это даже хорошо, что вы оба здесь, — заключила она. — Наш разговор будет конфиденциальным. Ввы должны дать мне обещание, что о нем никто не узнает.

Кулиндроид пожал плечами.

— Просто прикажите, и все останется между нами.

Астра посмотрела на меня. Я кивнул, подтверждая слова лейтенанта.

— Хорошо, — капитан подошла к нам. — Перевела взгляд с Крыштанса на меня и обратно. Было похоже, что разговор дается ей непросто. — Это на счет того генерала, которого вы видели на Крогсе, — она сделала паузу. Достала откуда-то планшет. Продемонстрировала изображение. — Это был он?