Рассказы большие и маленькие

Новые технологии

-Оба-на. Это чё такое?

-Приколюха! Вааще!

-Доставай скорее телефон. Снимай, Любке покажем!

Звуки «о», «у», слова которыми можно выразить все чувства русского человека раздавались на большой, заполненной в обед остановке то тут, то там.

Десятки видеокамер смартфонов уже включились и делали свою работу, люди останавливались по обеим сторонам дороги. Начали появляться лица в окнах близлежащих домов, а водители притормаживали в обоих направлениях.

Особенно этому радовались дети.

Из-за «Универмага», на остановку медленно выплыл, высоко повисая над землей, большой, пузатый, вытянутый в длину больше чем обычный, автобус.

На верхней части, во всю длину автобуса, строго посередине, прозрачный корпус покрывала стальная коробка. Именно от неё шел мягкий, едва слышимый звук, более напоминавший звук корабля из «Звездных войн». Внутри автобуса висели в воздухе кресла, мягкие на вид и вроде такие же, как и в обыкновенном автобусе.

Плавно пристроясь за другими автобусами, он дождался своей очереди, и встал перед изумленными людьми.

-А номер какой? Или это так прокатиться?

-А где водитель?

-О, а он бесплатный что ли?

-Ура! Ты слышал? Бесплатно! Показывать билет не надо. Погнали?!

Вдруг на всей боковой поверхности автобуса зеленым высветилась цифра «19» и механический мужской голос объявил: «автобус девятнадцатый номер».

-А-а-а, не наш, жалко.

-Да какая разница?! Поехали!

-А что, удобно!

-Вопрос? А как заходить в него?

-На ощупь тёплый! Потрогай!

-Стекло? Пластик? Что за материал такой? Ничего не пойму.

В трех местах корпуса одновременно открылись двери. Ну как двери. Три маленьких окошка вдруг расширились в овалы с человеческий рост. А так как автобус опустился на остановке до бордюра, зайти в него не возникло никаких проблем ни для старого, ни для малого.

Дети тут же кинулись к дверям.

-Э, пацаны, подождите, дайте взрослым сначала проверить пол. А то вдруг не выдержит. Мужчины потяжелей! Давайте зайдем, проверим?

-Уважаемые пассажиры заходите, пожалуйста, по одному, не толкаясь, не надо бояться упасть. Автобус выдержит шестнадцать тонн. В среднем в автобус может поместиться сто шестьдесят человек. Скользить вы на полу не будете, так как он покрыт специальным грязезащитным ковриком. Дотрагиваться до стекла можно. Садиться в кресла рекомендуется. Оплата за проезд двадцать рублей будет списана автоматически с карт, о чем вам придет сообщение. Льготные проездные действуют также. При оплате наличными вы опускаете нужную сумму в стенку кресла. Сдача выходит из специального отверстия там же. Сегодня вы участвуете в первом пилотном проекте «улучшения городской среды». Поздравляем вас и счастливого пути! — сказал всё тот же механический мужской голос.

После этой бодрой речи все стали аккуратно заходить в автобус.

-Продолжаем наш выпуск. Новые технологии уже в городе. Сегодня в городе Южно-Сахалинск Сахалинской области обычные люди стали пассажирами необычного автобуса. Центральное Конструкторское Бюро «Атриус» вывело в рейс пилотный проект — автобус, уже даже не далекого, а очень близкого будущего. Это чудо машина больше в полтора раза, чем обычные большие автобусы, плывет в воздухе в полутора метрах над землей и принимает деньги без кондуктора. Система автоматически списывает с карт положенную для уплаты сумму, как только пассажир входит в автобус. Но и это ещё не всё — здесь нет водителя, работает автоматика. И плывет он не по проводам, как, например троллейбусы или трамваи, а используя электромагнитное излучение от проводов электросетей, висящих на улице, коих бесчисленное множество на улицах наших городов. Ну, давайте же увидим, наконец, этот автобус.

-Сегодня эта машина — автобус — теперь уже в полном понимании автоматическая, вышла на первый рейсовый маршрут. Показала она себя очень хорошо. Всё сработало отлично. Главная задача была проверить, как сработает электроника во влажном холодном климате. С этой задачей автобус справился на отлично. Наблюдение за ним было конечно и внешнее. Группа инженеров сопровождала автобус и спереди и сзади. Автоматика работала при этом удаленно. Ну, ажиотаж мы конечно вызвали! В том числе и пробку. Автолюбители и пешеходы, наверное, наснимали видео!

-А вот и конечная остановка этого маршрута. Давайте поинтересуемся у пассажиров — каково это ехать в таком необычном транспорте будущего. Ребята, вам понравилось ехать в этом автобусе?

-Да вообще! Круто! А он всегда будет теперь ходить?

-А что скажут на нам представители более старшего поколения?

-Вы знаете, он совсем не запачкался. Я вот в раздумьях. Я проехала половину маршрута и не увидела ни одного пятнышка, ни на автобусе, ни внутри него. А погода -видите какая? Сегодня тепло, на дорогах слякоть и грязь. Как этого добились, ума не приложу.

За четыре часа до выпуска новостей.

Все желающие проехать на этой чудо технике зашли, и двери закрылись. Автобус плавно поднялся на нужную высоту.

-О, круто! Смотри мы почти выше машины!

-Сфотай меня так, ага и так!

-Кресла-то не шевелятся.

-Блиин, как страшно. Я же высоты боюсь. Чё я залезла в этот автобус.

-Ха, нас везёт робот.

-«Амбрелла Корпорэйшн», блин.

-Мама смотри под нами лужи!

-Алё ты прикинь. Я в автобусе еду прозрачном! Это вообще фига. На девятнадцатом. Тут половина народа стоит — боится пошевелиться. У него пол прозрачный. И мы на высоте метра от пола, может выше. Выходи давай, поглядишь. Мы уже к почте почти подъезжаем. В общем где пробку увидишь. Да. Значит — это мы едем. А, пробка уже везде? Ну, жди!

-Остановка «Почтамт». Осторожно двери открываются.

На остановке уже нетерпеливо топтались желающие прокатиться на этом автобусе.

Двери автобуса открылись и с сомкнутыми губами, бледные, со сжатыми кулаками, хватающиеся за сердце стали выходить первые пассажиры. Не все. У кого-то были зеленые лица. В автобусе остались самые стойкие и улыбались во все зубы.

-Ну как классно?

-Слава Богу, приехали!

-Страшно-то как!

-Что такие неразговорчивые? Как ехали то?

-Да ладно, сейчас сами узнаем!

Неразговорчивые, сбившись в кучки, мелкими шажками первые пассажиры отходили от остановки с мыслью, что кидаться за новыми технологиями можно только хорошо оценив свои физические возможности.

Противостояние

-Она решила устроить мне ловушку! — усмехнулся он, рассматривая вензель, украшавший свиток. — Мы будем ждать её у Вороново отрога. Заведём в ловушку.

Пару дней спустя у подножия горы, совсем немного не дойдя до обозначенной цели, схватились два воинства. Битва была страшной. Лязганье мечей, грохот стали, крики боли и ярости возносились до небес.

Два заклятых противника кинулись навстречу друг к другу. Он, в полном боевом облачении, бежал на неё, охваченный яростью, выставив вперед клинок своего острого меча. Она, с перекошенным от злобы лицом, с упавшим на плечи шлемом вторила ему. В самой середине сечи встретились они и начали битву.

Яростно нанося друг другу удар за ударом, нисколько не уступая в силе, мужчина и женщина бились не на жизнь, а на смерть. Исход мог быть только один.

Никто не посмел бы уступить другому, и два клинка разом прорезали броню обоих. Два непримиримых противника пали, чтобы вновь возродиться в другом мире и в другую эпоху.

Сотни лет, сотни жизней проходили. Менялись эпохи, но противостояние никогда не прекращалось.

В любой жизни, в которой они становились врагами, причины вражды были всегда одни и те же. Конец тоже был всегда предсказуем. До тех пор, пока однажды...

Она с болью смотрела на борьбу, развернувшуюся на огромном поле. Яростно бились воины в мехах и кожаных доспехах. Не менее яростно им отвечали воины, облаченные в стальные панцири, чьи красные туники уже пропитались кровью и грязью.

Шум позади отвлек её, и не успев среагировать, её враг, её вечный противник оказался рядом с ней, занеся меч над головой.

-Почему мы всегда ненавидим друг друга? Почему? Почему нам нужно постоянно доказывать друг другу кто сильнее? — кричала она. — Я так устала от этого. Почему мы не можем просто любить друг друга? — и в бессилии она упала перед ним на колени и зарыдала.

-Потому что не можем, — усмехнулся он, и обрушил на неё свой меч.

Проходили жизни, и поединок, который они вели все годы, перестал быть поединком, превратившись в убийство. Она молча принимала его смертоносные удары. И теперь не было войска, были только они.

Она ждала его под цветущей сакурой, одетая в свое самое красивое кимоно, украшенное нежно розовыми цветами. В её руках уже не было оружия как прежде. Она стояла в самую красивую пору и улыбалась ему. Но он не менялся. Одетый в броню, он молча шел на неё, доставая кинжал. Схватив её одной рукой за талию, второй он воткнул в её тело клинок, с легкостью прорезавший широкий пояс. Легкие лепестки сакуры мягко осыпались, укрывая её, и он подумал: «Идеальное место для красивой смерти». Но куража и упоения от победы, как в былое время, не ощутил.

Как не ощущал их и в следующих реинкарнациях. Оставалось только горькое послевкусие досады, сменяющееся необъяснимой грустью.

И снова они были вместе, и снова он претендовал на поединок, но она пошла по своим правилам. Она стояла у самой кромки пропасти, чтобы прыгнуть самой, не дав ему убить себя. Он не мог позволить ей сделать это. Женщина стояла на расстоянии вытянутой рукии смотрела ему прямо в глаза.

-Пошли со мной, — тихо произнесла она и протянула ему руку.

Повинуясь какому-то необъяснимому инстинкту, он принял это предложение и шагнул с ней в пропасть. Те несколько секунд полета, когда они кружились в окутавшем их тумане, сливаясь в поединке губ, показались ему настоящей победой.

За самовольное лишение себя жизни боги покарали их, превратив в море и ветер на долгие столетия. Он сильным ветром летал над ней, овевая её от жара солнца. Иногда они сливались вместе в смерче. Иногда они снова бились, вызывая смертоносные ураганы. А потом он снова летал над ней, оберегая от жгучих лучей.

Через много лет, когда эти двое сполна испили своё наказание, их следующая встреча состоялась в светлой и просторной детской, освещенной ярким солнцем и многочисленным детским смехом, под яркими флажками и воздушными шарами.

Двое детей, мальчик лет семи и девочка на два года младше него, стояли друг напротив друга. Девочка безуспешно пыталась сдвинуть мальчика в сторону. Запыхавшись, она оторвалась от него, поправляя растрепавшийся хвостик.

-Ты слабачка! А знаешь почему? Потому что ты всего лишь девчонка! — смеялся он над ней, подняв вверх руки и указывая на нее, попутно топчась на мягкой красивой куколке.

В глазах девочки блеснули слезы, когда она увидела, что он делает с её любимой куклой. Она повернулась к кровати, схватила большую белую подушку и вложила все свои силы в удар...

Портал в прошлое

На последней странице старого личного дневника, так любимого мною в детстве, я нашла инструкцию о том, как путешествовать во времени, используя шкаф вместо портала. Куда я отправилась в первую очередь?

В первую очередь я отправилась в своё детство. И незаметно, со стороны, взглядом уже взрослого человека посмотрела на себя маленькую, своих друзей и знакомых. Как мы общались, как с нами общались взрослые, чего мы боялись, а когда были отважными. Такая возможность снова в подробностях увидеть речку, на которую мы пошли с Бабушкой и моей подружкой. Речку, над которой был мост и с грохотом проезжал поезд, по берегам которой бегали зайцы, длинноухие такие. Увидеть лес, таинственный, но дружелюбный, и бегущего Мухтара впереди. Эту большую собаку, лайку с крученым бубликом хвостом, жившую в подъезде, и никогда ни к кому не заходивший домой. Не позволял себе этого. Исключением был единственный местный опиумный наркоман, тыривший маковые коробочки с окрестных огородов, по какой-то причине к нему он в дом заходил. Может, потому что Мухтар единственный кто разговаривал с ним, все остальные его чурались, дети с наркоманом не разговаривали, взрослые ругали.

Там я снова увидела Бабулю, пекущую пирожки, хворост и пончики. Иногда все одновременно, как мне казалось в детстве. Бабулю, водившую меня по окрестным лесам в поисках ягод, и всегда сопровождавшего нас туда Мухтара. Наши дальние прогулки в лесу, просто так, когда мы доходили за много километров до старого военного аэропорта с ещё грунтовой взлетной полосой были самыми-самыми. Они были тем, что разжигает любопытство и таили в себе небольшую толику страха, название которому «а что там, за поворотом?».

Всё самое таинственное и доброе происходило там, в детстве, у бабушки в Онорах. А в городе я постигала человеческую сущность во всех её страстных проявлениях. В поступках и словах людей окружавших меня в школе и на улице, и в моем любимом месте библиотеке. Наверное, это было единственное для меня спокойное место в городе.

Что я почувствовала, когда попала в прошлое, не знаю. Это была целая гамма чувств, но больше ностальгия. Привыкнуть к разнице во времени совсем не сложно. Ведь ты его не ощущаешь. Ты одновременно и здесь и там. Только здесь проходит секунда, а там дни. А попадаешь ты туда совсем не тем, кем ты был здесь, это особенность этого портала. Там, ты предстаешь перед собой же бегущим конём, за которым бежит счастливая маленькая девочка; листком дерева, под которым я зарывала «сокровища», когда мы играли в подлеске, и он был единственным свидетелем этой тайны; электрическим проводом на столбе, мимо которого маленькая я проходила каждый день. Труднее привыкнуть, наверное, к постоянно меняющейся форме тела, и осознания того, что ты уже несколько другой, идущий в раскорячку и гакающий, постепенно понимая, что за тобой идет стая гусей. А ты отрывисто гакая, расправив крылья, вперевалочку несешься за собой маленькой. А стоило тебе подумать, что пора выходить, всё волшебство тут же прекращается, картинка исчезает, и ты оглядываешь свой давно захламленный шкаф.

Действия

Любое наше действие не случайно. Оно выверено с точностью до миллиметра, и с точностью до секунды. И всегда происходит именно тогда, когда необходимо.

***

С крыши, ехавшей по трассе машины, сорвался большой двуспальный матрац. Спланировавший матрац, перевернувшись в воздухе, подлетел под вылетевший с грунтовой развилки на всех скоростях, грязный, тонированный вопреки всем правилам, джип. Эпический взлет джипа, налетевшего на матрац передним колесом, не остался не замеченным на трассе, попав, по крайней мере, на видеорегистраторы с десяток машин. Летящий джип приземлился в 15 метрах от подлета, в овраге на крышу.

Очевидцы, остановившись, побежали на помощь. Из машины, ногами вперед, на животе, выкарабкивалась девушка в крови и разорванной одежде. Четверо мужчин спутников наглухо.

***

-Привяжи нормально матрац! Что ты положил-то его на крышу!

-Да что ты пристала. Вот, я видишь, привязываю его на скотч. Вот, видишь, через окно пропустил. Через переднее и через заднее. Что с ним будет?

-А вдруг, оторвется, улетит. Матрас дорогущий! И не скотч это вовсе, а обычная липкая лента. Не известно, какого она ещё качества.

-Скотч крепкий. Не улетит! Не каркай лучше! Садись, поехали, жрать уже хочу.

***

-Эй, красотка! - услышала Саша чужой подвыпивший голос.

-Садись мы тебя подвезем!

-Ага, на кожаных конях! - загоготали голоса в машине.

Саша услышала и другие скабрезные шуточки, и вся съежилась. Неприятно такое услышать, особенно днем на проселочной дороге, идя в гордом одиночестве через поле к остановке.

-Спасибо, не надо.

Повернувшись и правильно оценив обстановку Саша бросилась бежать в поле.

Резко затормозила машина. Огромный черный тонированный джип, развернувшись, прорыл колею и рванул уже догонять испуганную девчонку в цветном сарафане, мелькавшем на зеленом поле как огонек.

Последнее что Саша помнила – щелчок открывающейся двери и цепкие волосатые мужские руки, втягивающие её в машину, под звуки ненавистного шансона, и удар в затылок, от которого все потемнело в глазах.

***

-Чё я, водить что ли, не умею? Да я по пьяни еще лучше езжу! Поехали мужики, доставлю вас всех с ветерком и удовольствием!

-Чё, прям на дороге удовольствие доставишь?

-Подберем объект удовольствия и доставим его. Ха-ха-ха.

-А чё, слабо, что ли? Им нравится, когда настоящий мужик рядом. Тут, девки красивые, в округе.

-Ну все, давайте, давайте поехали! Мне еще джип в мойку вести, вон грязный какой.

***

-Внученька, ты только когда приедешь, позвони, пожалуйста?- взволнованно поправляя ободок в волосах, сказала бабушка, - Так бы осталась, подождала. Пирожки скоро подойдут, какие ты любишь, с вареньем. Взяла бы себе на ужин.

-Да нет, бабуля, поеду я уже. Хорошо бабуль, обязательно позвоню! Всё будет со мной хорошо!- весело ответила Сашенька и открыла калитку навстречу солнцу.

Лекарство от боли

Выпив полбутылки воды, она осмотрелась по сторонам.

Проспект был наполнен звуками, солнцем, ветром. Шум от проезжавших мимо машин с раздолбанной подвеской взрывал ядерную бомбу в голове. Мигрень мучала Анфису уже второй день.

Кое-как собрав волю и оставшиеся силы в кулак, она смогла дойти до старого друга своего отца, врача по образованию, ученого по призванию, в данный момент занимавшегося изучением нейрофизиологии.

-Ты же знаешь, что мигрень мучает человечество уже давно. Так уж получилось, что ты примкнула к одной седьмой части человечества, страдающей от этого недуга, - начал свою лекцию профессор, предоставив Анфисе в распоряжение большой кожаный диван в кабинете.

-Одной седьмой? Что это получается, миллиард людей страдает так же как я, стабильно раз в месяц? – спросила Анфиса, укладываясь поглубже в мягкие подушки разбросанные по дивану.

-Да. Иногда реже, иногда чаще, - покрутил пышным усом профессор.

-Неужели ещё ничего не придумано, чтобы избавиться от этого?

-Ну почему же не придумали? Придумали лекарства и придумывают новые.

-Мне не помогают эти лекарства, – мрачно сказала Анфиса, уткнувшись головой в тёмную подушку.

-Да, и так бывает. Только недавно провели масштабное исследование сразу несколько европейских стран с участием ста тридцати пяти тысяч пациентов.

-И?

-И выяснилось любопытная деталь. У девяноста тысяч человек мигрень была связана с тем, что сосуды резко сужаются и тонус удерживается от двадцати четырех до семидесяти двух часов. У тридцати пяти тысяч сосуды наоборот резко расширяются и так же держатся в таком режиме от двадцати четырех до семидесяти двух часов. А у оставшихся десяти тысяч человек этиология либо генетическая, либо так и осталась не выясненной. В любом случае ученые так и не пришли к однозначному выводу о причинах этой болезни.

-И что же мне так и страдать от неё всю жизнь – плаксивый голос послышался из утробы подушки.

-Ну почему же. Я могу тебя включить в эксперимент. Мы проводим исследование лекарства от мигрени. Так что можно сказать, ты пришла в нужное время и в нужный момент.

Вытащив из подушки своё лицо, Анфиса протянула руку и сказала:

-Давайте ваше лекарство, даже если его использовали только на мышах. Всё равно я от боли скоро умру, - и она затряслась, захлебываясь слезами.

-На собаках оно хорошо работает.

-Живодеёрыыы, - истерика на диване разрасталась.

-Ничего не живодеры, - обиделся профессор, - мы помогали собакам с эпилепсией. Да, у них тоже бывает эпилепсия, - добавил профессор, когда на диване внезапно замолчали, правда, ненадолго.

-Ужас какой! У них тоже бывает эпилепсия, - на диване заново начались всхлипывания.

-Подожди минуту, пожалуйста, я сейчас подойду, - сказал профессор и вышел из комнаты.

Войдя в белоснежный кабинет, профессор прямиком направился к холодильнику у противоположной стены.

За дверцей аккуратными рядами стояли стеклянные бутылки с прозрачным веществом, более всего напоминавшем воду. Взяв одну из них, профессор прошел к стеклянному шкафу и взял пробирку с красно-оранжевым веществом. Из своего стола он взял стопку документов и вышел, тщательно закрыв за собой дверь.

В задернутой плотными шторами комнате ничего не поменялось. Только Анфиса молча лежала, зарывшись поглубже в подушку, обняв бутылку с водой.

-Анфиса, я принес кое-что. Можешь уделить мне внимание? – ласково спросил профессор.

-Да, Яков Иванович, - открыла глаза Анфиса.

-Смотри, вот то над чем мы сейчас работаем. Это и есть лекарство от мигрени. Подожди, - сказал он, остановив протянувшуюся руку, - ты должна сначала подписать документы. Ты сейчас можешь понять, что будешь читать?

-Нет, мне думать больно, не то чтобы читать.

-Тогда послушай меня. Это лекарство на людях ещё не испытывали. Ты подопытный номер один. Ты должна будешь каждый день приходить в лабораторию для контроля в течение месяца. Носи этот браслет, не снимая. В случае необходимости скорая доставит тебя прямо в нашу лабораторию.

-Скорая?

-Да, скорая. Звонить обязательно, если будешь чувствовать не так как надо, только туда.

-Хорошо.

-Смотри, в этой бутылке само лечащее вещество, а это, – Яков Иванович поднял руку с пробиркой, - растворённые витамины группы «Б». Они катализатор. Лекарство это смесь этих двух веществ. Выпить нужно сразу половину, даже несмотря на вкус. Через тридцать минут – вторую половину. Но сначала, если ты согласна, подпиши документы.

Анфиса протянула руку и поставила свою подпись там, куда указал профессор.

Убрав в папку документы, Яков Иванович аккуратно запечатал её и сложил в сейф, затем открыл бутылку и добавил сухое вещество из пробирки. Быстро взболтав, он посмотрел на неё сквозь свет от настольной лампы, отчего Анфиса тяжело застонала.

-Всё готово, - сосредоточенно глядя на лекарство сказал Яков Иванович.

Анфиса протянула руку, посмотрела на бутылку, слегка всколыхнув её содержимое и понюхала.

-Ничего так пахнет, как в аптеке, - сказала она и жадно припала к ней как странник в пустыне к бурдюку с водой. – Хотя да, на вкус странновато, на безвкусный кисель похоже, - причмокивая губами, сказала Анфиса, выбираясь из недр дивана. – Значит через полчаса вторую половину выпить. А она не испортится? Бутылка холодная. В холодильнике стояла, да?

-Да, через полчаса. Не волнуйся, не испортится, - ответил профессор, внимательно оглядывая Анфису, и записывая свои наблюдения в большую тетрадь. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Голова не кружится, не тошнит, нет чувства тяжести?

-Да, вроде нет, - сказала она, усаживаясь на диване.

Буквально за какие несколько минут Анфиса почувствовала невероятное облегчение и прилив сил. Обрадованная, она поблагодарила профессора, ещё раз выслушала его наставления и, подхватив заветную бутылочку, выскочила на улицу.

Ласковое теплое солнышко и прохладный ветерок ещё более осчастливили её, и она сняла свои очки, подставив улыбающееся лицо под его лучи. Радуясь избавлению от боли, она весело шла по проспекту и, проходя мимо сквера у какого-то красивого здания с большим крытым навесом перед входом, решила посидеть на лавочке и насладиться эффективным лекарством, допив его оставшуюся часть.

Допив бутылочку, она ещё долго рассматривала, как густая капля катается по её стеклянным стенкам. Улыбнувшись, Анфиса мысленно поблагодарила отца за прекрасного друга, Якова Ивановича за пытливый ум, лекарство за то, что помогло, и легко выбросила бутылочку в урну.

Она тщательно прислушалась к своему организму. Он пел от удовольствия. Всё было просто замечательно. Ровно до тех пор, пока Анфиса не поняла что что-то не так…

До неё перестали доноситься звуки. Весь уличный шум прекратился и наступила полная тишина. Она удивленно оглядела улицу. Ничего не поменялось: машины продолжали ехать, ветер шевелил её волосы, птицы летели как ни в чем не бывало. Всё было как обычно, за исключением одного – она перестала это всё слышать.

Паника нарастала волнообразно. Анфиса хотела подбежать к проходившему рядом мужчине, но он внезапно растворился как дымка.

Оторопев, девушка оглянулась по сторонам.

Тут и там рядом с ней и дальше, в машинах и автобусах люди исчезали словно кто-то лопал шарики с дымом, некий бестелесный фокусник. Но никто не показывал и тени испуга или удивления, как будто это было в порядке вещей. Анфиса остолбенела от ужаса, ожидая, что и она сейчас исчезнет. Но кошмар наяву продолжался. Её попытка закричать окончилась ничем. Она орала. Но из её рта не выходило и звука. Как будто что-то забирало весь звук.

Она была безмолвным свидетелем того, как машины продолжали ехать, как и обычно, перестраиваясь как ни в чем не бывало и тормозя на светофорах, только без своих водителей и пассажиров.

Внезапно, ветер и приятное ощущение от теплого осеннего денька, когда вроде ещё жарко, но тебя овевает прохлада и от этого становится комфортно, всё это прекратилось. Она почувствовала пекло солнца, которое в отсутствии ветра стало нагревать все вокруг. Анфиса побежала в тень. Но все было тщетно – тень означала только отсутствие солнца в этом месте. Жара продолжала нарастать.

Внезапно в воздухе началась вибрация. Вибрировал сам воздух. Быстро, мелко и очень сильно. Её начало сносить с ног. Вибрация проникала внутрь неё, переворачивая мозг и желудок.

Когда Анфиса упала без сил, содрогаясь в спазмах, вибрация достигла своего апогея и весь мир вокруг неё разлетелся на мелкие осколки. Осколки рябин, петуний из клумб, скамейки, на которой она сидела, машин. Всё, что было вокруг неё, вихрем закружилось в пространстве. Она осталась одна в темноте и абсолютном беззвучии. Такого её нервы уже не выдержали, и она лишилась чувств.

-Смотри, смотри! – мальчик-подросток указал пальцем на девушку, сидящую на лавочке напротив. – Чё это с ней? Че она увидела? – он оглянулся, но ничего подозрительно не заметил.

-Видал, какие у неё глаза огромные? Мужика испугала, смотри, как тот шарахнулся от неё, - ответил ему со смехом друг.

-Не ну чё это с ней? Смотри, упала и поползла к крыльцу!

-Может, накурилась чего?

-Не знаю. Она же перед нами лавочку заняла. Шла вроде нормально. Народ, смотри, к ней подходит. Пойдём, посмотрим. Чё там происходит, - и оба мальчика с телефонами наготове побежали туда, где стояли люди. Переговариваясь между собой они услышали только обрывки разговора взрослых про скорую.

Вскоре к скверу подъехала карета скорой помощи, и девушку быстро погрузив в неё под вой сирен быстро увезли.

Приглушенный свет ламп отражался от стекла, за которым стояли врачи. Среди них она приметила знакомую статную фигуру и пышные усы. Зашевелившись на кровати, Анфиса попыталась приподняться, задев провода, отчего противно запищал аппарат рядом. На этот звук в палату обернулись все стоящие за стеклом, и Яков Иванович скоро зашел в палату, добродушно улыбаясь Анфисе.

-Ну как ты?

-Что со мной? Почему я здесь? – она пощупала руку профессора, чтобы убедиться, что он настоящий. – Я думала, что всё – мир исчез. Ужас какой-то. Но лекарство просто супер, Яков Иванович. Я когда допила бутылку, мне так хорошо стало. Вот только потом что-то непонятное произошло. А вы откуда узнали, что я здесь?

Профессор внимательно наблюдал за Анфисой, попутно что-то записывая в свой блокнот. Улыбнувшись, он сказал:

-Тебя скорая привезла. По браслету, - он приподнял её руку и немного покачал ею. – Как я и говорил, они сразу к нам тебя привезли. Тебе на улице стало плохо.

-Мне плохо? Что вы! Мне так здорово было, пока все исчезать не начали.

-Это называется галлюцинации, Анфиса.

-Правда? – от удивления у неё вытянулось лицо.

-Ну, как ты понимаешь лекарство новое. Требует доработок. Но ты молодец, что так смело согласилась на его апробацию.

-Это не смелость. Это отчаяние.

-В любом случае ты внесла огромный вклад в его исследование, - Яков Иванович ей гордо улыбнулся.

-Рада слышать это, - кряхтя ответила Анфиса, и немного подумав добавила, - ведь она снова вернется? Да?

-Кто? – не понял профессор.

-Мигрень. Она вернется?

-Боюсь, что да.

Анфиса замолчала и долго изучала свои руки, а потом сказала, уверенно глядя на профессора:

-В любом случае, Яков Иванович, если вы снова будете этот препарат исследовать. В смысле проводить эксперимент. Зовите меня.

Он с удивлением посмотрел на девушку, с непоколебимой уверенностью смотревшую на него.

-С удовольствием буду принимать его, - продолжила Анфиса, - чтобы хоть на полчаса ощутить избавление от этой адской боли. Даже если вы мне будет потом представляться в образе кровожадного чудовища.

И они оба рассмеялись подобной перспективе.

-Ну что ж. Если ты готова, то конечно. Но я всё же надеюсь, что мы найдем «золотую середину» для этого средства и поможем миллионам людей. Вместе, - и он по-доброму улыбнулся.

Домик для миниатюрных свинок

Странности начались с того, что Фред купил домик для своих миниатюрных свинок. Свинки были игрушечными, сделанными ограниченной серией. С полным анатомическим сходством с настоящими животными, с разницей только в том, что эти были в одежке.

Как только домик был распакован, любовно украшен и водружен на стол, зазвенели колокольчики. Этот хрустальный звон разносился по всему дому Фреда. Постепенно голоса многих и многих колокольчиков перешли в голос одного, который прозвенел на двери самого домика для свинок. Маленькая дверка открылась и из нее выглянула одна из свинок Фреда, одетая в фартук и стоящая прямо как человек. Недовольно поморщившись, она посмотрела прямо на него:

-Ну и чего вы меня отрываете от жаркого! Сейчас придет вся семья, а у меня еще ничего не готово!

-Простите… - ошарашенно пробормотал Фред.

В эту минуту на стол с каминной полки хлопнулась доска, и по ней как по мосту залихватски проехался игрушечный кабриолет с четырьмя свиньями. За рулем сидела свинья в черной косухе, и проезжая мимо Фреда, этот свин махнул ему рукой.

Машину занесло на повороте к дому, и свин в пиджаке на заднем сидении отчаянно заверещал, на что «черная косуха» загоготала, а свинка с кокетливым бантиком за ушками и в платье с сердечками, взвизгнув, со смехом крикнула:

-Чарли прекрати, ты пугаешь бабушку!

«Бабушка» испуганно сжимала в копытцах сумочку сидя рядом с Чарли.

-Здравствуйте, мои дорогие! А у меня уже всё готово! С новосельем! Проходите, проходите быстрее! – радушно встречала всех свинка-мама, недовольно поглядывая на Фреда.

Выйдя из машины, все обратили свой взгляд на обескураженного человека.

-Привет, чувак, - сказал Чарли.

-Здравствуйте, молодой человек, - сказал отец семейства в клетчатом пиджаке, поправив очки.

-Добрый день, - скромно потупив глаза, сказала мисс Пигги.

-Молодой человек, на приветствия принято отвечать приветствием. Или вас этому не учили? - назидательно высказалась бабушка.

-Здравст… - начал было отвечать Фред, но в этот момент к нему пришло осознание, что он собирается говорить со свинками, коих холил и лелеял уже много лет, посвящая им каждую свободную минуту. На этом мысль его прервалась, и он ухнул в пустоту.

Який луч света на стене то открывался, то закрывался, трепещущий от легкого ветерка тюли на окне. Почувствовав свежее дыхание лета на своём лице, Фред очнулся.

Обведя комнату взглядом, до него донеслась мысль, что это не его комната, но, тем не менее, очень знакомая.

Большая кровать, заправленная стеганым покрывалом коричневого цвета, подушки в тон, большой комод с ажурной салфеткой сверху и объемный шкаф были до боли знакомы.

Пытаясь вспомнить, Фред повернулся к окну, радуясь новому солнечному дню, и думая куда он, холостяк, сегодня направит свои ноги. Так, предаваясь размышлениям, он не заметил, как в комнату кто-то вошел.

-Ну что, очнулся? – хрюкнул кто-то рядом с кроватью.

Медленно повернув голову, Фред заорал от ужаса. Перед ним стоял Чарли, размером в человеческий рост. Его косуха похрустывала при каждом его движении.

-Ой, ну что ты орешь. Нет чтоб спасибо сказать. Его с пола подняли, в постель уложили. Ну да, не в твою кровать. Ну, уж куда легче было, туда и положили.

И тут Фред понял, где он. Игрушечный домик!

-Как? – сдавленным голосом спросил Фред.

-Даже не знаю, как тебе сказать. Когда мы увидели, что ты упал, начали спускаться к тебе, а когда спустились, увидели тебя таким. Ну и принесли к себе. Может, расскажешь, что с тобой вдруг произошло?

-Я!? Я то откуда знаю! Готовил вам домик, вдруг зазвенели колокольчики, потом приехали вы, и я больше ничего не помню!

В этот момент весь домик снова заполнили звуки колокольчиков, когда они объединились в один звонкий звук, Фред снова отключился.

-Какой жуткий кошмар, - подумал он, и не глядя потянулся к стакану с водой на тумбочке.

-Ай! Аккуратно! Ведь вы меня снесете, - услышал Фред визгливый поросячий голос и резко обернулся.

-Кто вы? Что вы? Что все это значит? Я брежу...

-Да не, чувак, - запрыгивая с тумбочки на кровать, проговорил Чарли. – Ты не бредишь, это мы - твои друзья. Ну и что, что ты не знал нас так, зато сейчас самое время узнать за кем ты ухаживал. Ты ведь не знаешь, как мы тебе благодарны. Ты с нас пылинки сдувал. Вот домик купил. Нам ведь только его для полного счастья и не хватало. Стоять за маленьким заборчиком на камине конечно интересно, все тобой любуются и всё такое, но жить в собственном доме намного веселей. Вот мама, наконец, нас пирогами собственной лепки угощает, а не кусками, оставшимися от твоего ужина. Так что все в ажуре, чувак.

-Мы теперь с тобой вместе завтракать и ужинать будем. А то, что ты все один да один. Мы тебе теперь компанию составим. Да ты не бойся нас, мы добрые. Просто собственный дом меняет людей, ну то есть свиней. Нет, не так, - любое разумное существо, - вставил папа свин, - кардинально меняется, когда обзаводится своим домом. А главное семьёй. Пусть даже и свинской, зато дружной. И ты с нами изменишься, - и папа-свин многозначительно посмотрел на Фреда, - мы поможем тебе найти жену. А то ты слишком скромный.