Ранний доступ

Глава 1

Мишаня проснулся от стука. Заморгал, оглядываясь. Оказалось, уронил голову на парту, причем удачно. Еще чуть левее, и пришлось бы тратиться на серьгу – циркуль, выглядывавший из пенала, услужливо предлагал пирсинг в любом месте, какое подставишь. Сосед Лешка всхрюкнул, давя смешок. Локоть его при этом дернулся, подтолкнув Мишаню ближе к циркулю. Очередное покушение не удалось, а через минуту забылось совсем.

Представление у доски было куда интереснее, взрослый зритель смело назвал бы его арт-презентацией или перформансом. Вытянув разнодлинные шеи, класс в едином многоголовом порыве вглядывался в рисунок растительной клетки, пытаясь отыскать в нем не то глубинные смыслы, не то новые источники смеха. Сама по себе клетка, конечно, никого не смешила, но вот попытки изобразить ее по памяти…

Художница из Нины была никакая. У нее выходил то ли клоун, то ли грустная картошка с глазами-вакуолями, которые не только сильно отличались по размеру, но еще и расположены были кое-как, один ниже другого. Нужно было добавить еще что-то, но она никак не могла вспомнить, что. Учитель молчал, класс перешептывался, и этот шепот уничтожал последнюю уверенность.

Тишина упала одновременно с Ниной и тут же взорвалась звуками: застучали ножки стульев, загромыхал учительский бас, но и его, и даже звонок на обед с легкостью перекрыл захлебывающийся вой – очнувшаяся Нина яростно и тщетно тянула вверх скрюченные пальцы, но не могла ни стереть рисунок, ни подняться с пола.

***

Происшествие не обсуждали. Мишаня сосредоточился на том, чтобы успеть протиснуться в галдящий поток, который нес прямиком к блестящей буфетной стойке. Здесь было три пути. Первый – и самый лучший – пробиваться вперед. Рискованно, порой травмоопасно, но победитель получал наисвежайший пирожок и мог расслабиться на оставшиеся почти полчаса, наблюдая за остальными. Для них борьба продолжалась.

По второму варианту событий половина перерыва проходила в отчаянных боях за пирожки и стулья. Но и это можно было пережить. Хуже приходилось тем несчастным, кто честно отстоял в очереди весь перерыв только для того, чтобы последнюю ватрушку утащили прямо у него из-под носа. С этого момента сражение считалось проигранным. Неудачники с потухшими глазами и пустотой в животах медленно расползались по школе, больше не надеясь на благосклонность судьбы.

Мишаня с Лешкой получили свой паек почти сразу. Работать в паре они умели, и это проявлялось как в учебе, так и в буфетных баталиях. Пока один протягивал в окошко стопку потных монет, другой прикрывал со спины, не подпуская местных наглецов.

Суетливый Лешка уже закончил с пирожком и перешел в режим непрерывного радиовещания. Мишаня лениво пережевывал тесто, изредка кивал, но не вслушивался. В мясной начинке попался раздражающе твердый хрящик, а может, и кость. Мишаня подставил ладонь, плюнул и с недоумением глянул на собственный зуб. Пощупал языком во рту и нечаянно вытолкнул еще один.

- Тебе не поздно для молочных-то? – спросил Лешка, глядя на зубы.

Пожалуй, что поздно, подумал Мишаня, но вспомнить, сколько ему, не смог. Зато осознал, что хочет в туалет. Приспичило так, что в следующий момент он уже был на полпути к двери, оставив позади пару зубов, друга и недоеденный пирожок.

***

На первом этаже туалет был закрытый, учительский, так что на него Мишаня не рассчитывал. Взлетел по ступенькам – видел бы его сейчас физрук! – обогнул перила и… уперся в провал. Последние четыре ступеньки отсутствовали. Не обвалились, просто исчезли, будто срезанные мощным лазером. Самое обидное, что до заветной двери было всего ничего, он мог даже разглядеть узор на кованой ручке. Но допрыгнуть, тем более в таком состоянии?

Обычно в школах лифт не предусмотрен. Мишане повезло: их учебное заведение такой роскошью обладало и многие годы поддерживало в идеальном состоянии. Чудо объяснялось просто: код от лифта получили лишь те ученики, кому лестницы были противопоказаны. Когда Лешка в прошлом году сломал ногу, то не поленился дотащиться на костылях до кабинета директора, чтобы выпросить код. Нога, кстати, зажила меньше чем за неделю. Мишаня подозревал, что «перелом» изначально затевался ради доступа к лифту, но никогда не спрашивал. Лешка поделился кодом, остальное на его совести.

Мишаня едва дождался, пока разойдутся металлические створки. Почти ударил кнопку с цифрой «2» и прислонился к стенке горящим лбом. Ремень давил, усиливая и без того непереносимые муки. Выпрямившись, Мишаня взялся за пряжку, и тут его резко отбросило к дверям.

Лифт тронулся с места по горизонтали, наплевав на план школьного здания и здравый смысл. Затем словно передумал и продолжил движение по оси Y, притом не вверх, а вниз, набирая скорость. В подвал Мишане не хотелось, к центру Земли тоже. От очередного рывка он едва не подпустил в штаны и решился: конечно, поступок не самый хороший, но и положение безвыходное.

Не сразу Мишаня догадался, что, разобравшись с одной проблемой, создал другую. Теперь ему приходилось не только сохранять равновесие, но и убегать от растекающейся лужи. Равнодушная к его трагедии железная коробка продолжала хаотичное путешествие по тропам параллельного мира.

Прошли часы, прежде чем, покатав Мишаню во всех возможных и невозможных направлениях, лифт наконец вернулся на место. Тряхнул дверями злобно, мол, положено выпускать, а то бы не выпустил. Мишаня вывалился на свободу и уже собирался вернуться к Лешке, но вместо этого пошел домой.

***

Щелчок выключателя прозвучал вхолостую – лампочка отказалась освещать коридор. Обойдя все комнаты, Мишаня убедился, что ни один светильник не работает. Однако, повинуясь его воле, телевизор начал транслировать мультики, а электрический чайник уютно зашумел. Поломка, видимо, распространялась исключительно на свет.

Завернутый в песочного цвета плед, Мишаня напоминал блинчик с начинкой, и ее становилось все больше по мере того как он запихивал в рот конфету за конфетой. Экран подсвечивал шоколадные пятна на лице и полупрозрачный пар от кружки с чаем, а из холодильника уже начало посылать телепатические сигналы мороженое...

Мультик прервался, сменившись лицом ведущего новостей и надписью: «ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ». Ведущий тараторил, прямо как Лешка за обедом, хотя вся мысль заключалась в том, что начался конец света. Куда бежать в такой ситуации, Мишаня не знал. Он дожевал конфету, накрылся пледом с головой и незаметно заснул.

***

С улицы слышались крики. Комнату подсветило оранжевым. Мишаня вылез из-под пледа и, все еще сонно моргая, пошел в прихожую за курткой. Ему хотелось посмотреть на последний закат.

Соседний дом горел. Вместо того чтобы его тушить, мужчины и женщины метались по двору, отнимали друг у друга сумки и пакеты, дрались с теми, кто отнимал у них, и все это – под нескончаемые вопли, собачий лай, гудки машин… По мнению Мишани, ни один конец света не стоил такого хаоса.

В него начали стрелять. Одна пуля ударила дверь подъезда и отлетела на клумбу. Мишаня поднял ее и увидел, что держит в руках железные бигуди, в точности как мамины, только без резиночек. Стоило подумать о маме, как она показалась в арке, волоча за собой сумку-тележку. Мишаня бросился помогать, но еще одна пуля обогнала его. Мама выпустила ручку тележки и начала медленно валиться на бок, а из опрокинувшейся сумки толчками потек густой цветочный мед.

- Выход! Выход! - закричал Мишаня, не понимая, почему на ум пришло именно это слово и откуда надо выходить...

***

Со стоном он отлепил голову от стола, за которым уснул. Стол был не школьный, а его собственный, с широким монитором, на экране которого сейчас тревожно мигало всплывающее окно. Мишаня – теперь уже Михаил Сергеевич – присмотрелся к буквам.

ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ КУПИТЕ ПОДПИСКУ ПРЕМИУМ

(ДА/НЕТ)

- НЕТ, - сказал он. - Соединить с поддержкой. ДА. Поговорить с ЧЕЛОВЕКОМ.

- Оператор Лиза, чем могу вам помочь?

Усталый голос оператора сопровождался треском помех, явно наложенных для убедительности. Роботы разговаривали чище, может, потому и раздражали сильнее.

Михаил вздохнул. Живую девушку Лизу расстраивать не хотелось, но решить вопрос он сможет только с ней.

- Лиза, здравствуйте. Я тут тестирую вашу сонную нейросеть и не понимаю, за что заплатил…

Пока он набирал воздух, оператор воспользовалась моментом.

- Вы приобрели один сеанс сна по тарифу раннего доступа. Вижу, от подписки отказались. Могу я узнать, почему?

- Да, отказался! Я у вас что просил? Кошмар. А это… бред какой-то. Лифты, зубы, лестницы…

- Все верно. У нас обширная база пугающих образов. Перечисленные вами сюжеты входят в топ самых популярных страхов.

- И где вы эту базу собирали? – вспылил Михаил. - У тупых школьников?! Я взрослый состоявшийся человек и хочу за свои деньги получить качественное обслуживание.

В тоне Лизы появились отстраненные, почти механические нотки.

- Михаил, цитирую пункт соглашения номер 34.1. Реакции пользователя непрерывно считываются. Первая искренняя эмоция после завершения сна считается итоговой. В вашем случае – возмущение.

- Вот именно! Возмущение – не страх, за него я платить не буду.

- Пункт 292.99. В случае отказа от оплаты услуг имущество пользователя переходит в собственность Компании, а сам пользователь...

- Стойте-стойте, я передумал. Черт с ним, мне все нравится!

- Повторюсь, мы записываем ВСЕ ваши реакции, и первая была отрицательной. Вы это подтвердили.

- Лиза, я не то имел в виду! Да подождите вы…

Безжалостный автоматический голос продолжал:

- …Не покидать помещение до прибытия специалистов. Производится подготовка к аресту.

***

Михаил резко сел на кушетке, хватая ртом воздух. Датчики, прикрепленные к рукам и груди, фиксировали максимальный уровень стресса. Новая нейросеть действительно знала, какой кошмар показать взрослому состоявшемуся мужчине.