Работа для героя

Глава 1

Вы любите свою работу? Вот только честно? Лично я своей не то чтобы доволен - деваться некуда. Но работа старшим «куда-пошлют» в отделе по изъятию доходов граждан… ой, то есть по взысканию налогов со злостных неплательщиков, имеет свои плюсы. Наверное.

Простите, забыл представиться: Коробейников Павел Николаевич. Но все обычно зовут «Пашка», или «эй ты»… Последнее всё чаще – босс у нас ну прям душка. Двадцать семь лет по времени космической станции «Цимес». Не красавец, не интеллектуал, не сын богатого чинуши… Короче, на площади перед центральным лифтом я смешаюсь с толпой вот прям на раз.

Можете считать, что я коренной житель космоса. Ну, так-то я живу на станции, но вокруг нас на миллионы километров- пустота. Торговая станция, варп-маяк и ещё какие-то там функции, которые мне сугубо побоку.

Всё чаще в голову приходят мысли из разряда «А зачем я живу?». Раньше как-то удавалось гнать их от себя. А вот сейчас… В общем, это пока не важно, потому как семь утра, а это значит…

– Уа-а-а-а-а, – проснулся мой сосед-гронхейт по имени Корл. Живая поговорка «сила есть, ума не надо». Хоть рук и четыре штуки, а извилин, чтобы ими пользоваться - только одна. Вот и работает в доке грузчиком. И поведение у него такое же. Хотя... есть и плюсы. Он добрый настолько, что по сравнению с ним плюшевый мишка выглядит исчадием ада. Вот и терпим его всем боксом.

Ой, кажется соседи опять идут мозги вправлять! Сложно, конечно, вправить то, чего нет, но Марфа Васильевна старается. Полагаю, это единственный человек на станции, который начинал строить её ещё на космических верфях.

– Ирод окаянный! Шож ты людей-то будишь в такую рань? Сам не спишь, так хоть людей не трожь!

Вот! А я что говорил? И ещё вопрос, кто больше пострадает.

– Я не Ирод. Я Корл, – поприветствовал гостей четырёхрукий жаворонок со скрипом входной двери.

– Чего людей тревожишь, тебя спрашивают?

Режим «бабка-старшАя» включён. Беги и прячься.

– Кто? – в голосе гронхейта такая растерянность, будто ему по голове манипулятором стукнули.

– Что кто?

О, даже Васильевна опешила. Плюс одно очко команде нарушителей спокойствия!

– Кто спрашивает?

Я прям вживую увидел круглые глаза, которые удивлённо хлопают, пытаясь понять внезапного гостя.

– Кто спрашивает? Ты мне это, зубы-то не заговаривай! Ишь, какие пошли! Думают, раз бабка старая, то всё можно! Шиш тебе!

Ой, всё-таки завелась. Дамы и господа, пакуем вещи и на выход, пока целы.

– Давай.

– Чегось?

Это что же там случилось? Выглянуть что ли? Не-не-не! Мне мозг дороже!

– Чего тебе давать?

Так, голос вернулся в обычный режим. Буря пронеслась мимо?

– Шиш!

Эээммм… Воображение временно недоступно, перезвоните позже. А нет, не звоните, я слышу громкий хлопок двери и недовольное ворчание Марфы. Кажется, простота порой лучше любых заумных слов.

Понятное дело, что такое начало утра явно неспроста, и не может предвещать лёгкого дня. Или может? Пожалуйста, пусть будет просто так!

Дорога на работу прошла без происшествий. Кого за это благодарить - не знаю, но радоваться от этого меньше не стану. Обзорные экраны на главной площади как обычно «радовали» дальним блеском звёзд. Звёздное небо - оно как огонь или вода. Даже из космоса им можно любоваться только под настроение. А вот проснулся ты такой с утра, ненавидишь всё живое, и тут тебе космос. Как реагировать? Да никак! Забить и идти дальше.

В офисе выяснилось, что наш «Большой Босс» заболел. Наверное, стоит описать его самого. Вам когда-нибудь приходилось работать на колючую личность? Чтобы вот прям каждое слово человека несло колкость. Мне приходится работать на прямоходящего... Дикобраза. Обычный такой с виду человек. Ну, немного объёмистей, чем большинство граждан, но кто этим не грешит, да? А вот нифига! В особо эмоциональные моменты его иголки топорщатся и начинают разлетаться в разные стороны. В прямом смысле! Со спины и головы. В это время весь офис играет в старую игру под названием "море волнуется". Только сразу на "три", и не приведи Ктулху замереть в неправильной позиции.

Наверное стоит описать, в какой конуре мы сидим. Лет где-то… дцать назад такое пространство называли умным словом «Опенспейс». Сейчас в белом кубике из белого пластика стояли метровые белые перегородки - белый, мать его, лабиринт, который прорезал белый проход к белому столу босса. От такого несусветного количества белого цвета одежда данной окраски была под негласным табу, и потому выглядела вся эта контора, как парад ЛГБТ-сообщества на одном из континентов Тарии. Ага, согнали всех на одну планету и сказали там… кхм… плодиться и размножаться. По мере сил и мировоззрений.

Казалось бы - шеф болеет, а значит, не на работе, да? Ведь да же?! Хрен там. Здесь его держат только за то, что он чёртов трудоголик, и готов даже изменить законы вселенной, чтобы время тянулось чуть медленнее, и можно было успеть ещё что-то сделать. А потому...

- Апчхи!

Тело среагировало быстрее мозга и, споткнувшись на ровном месте, рухнуло на пол. Сверху в стену влетела пара иголок. Ой, ля... Носом пилим тополя... День обещает быть незабываемым.

- Может вам всё же домой пойти? - это кто-то из коллег с пола. В голосе столько жалости, только вот неясно - к себе или к больному.

- А может ты всё та-а-а-а...

- Ложись!

Ну, блин, только же поднялись! Кажется, я подбородок ушиб. Голову-то прижимать надо!

-... А-а-аки закончишь отчёт, а?

Чёрт, ещё и локти ушиб! Определённо, сегодня мой день.

- Если вы пойдёте домой болеть, я и отчёт сделаю, и декларации заполню, и базу сведу. Только, пожалуйста...

Да, всё же ребята успели устать от такой работы. Удалось-таки разглядеть говорившего. Мишка по кличке Аллигатор. Нет, он не рептилоид. Просто любит ходить в зелёном. Как только до грима не додумался? Хотя волосы покрасил.

- Гля какой! О! Эй ты, который принеси-подай, иди сюд-а-а-а-а.

- Ложись!

Это меня. Ну, говорил же, он та ещё душка. Правда вот лежу... Ползу... Как будто гражданская на Эйроте. Там сорок три расы, около полутора сотен народов и около пяти сотен организаций. А земли на всех - кот наплакал. Так вот, там что ни день, то гражданская. А наша тревога опять оказалась ложной. И без ушибов на этот раз. Прыгал не так рьяно.

- Слушай сюды. Сейчас у нас нет свободных рук, а пара новых лиц нарисовалась. Поэтому иди и собери с них мзду.

Так это чего, меня повышают до сборщика налогов? Пусть временно, но всё же. Так, ладно, я готов смириться со всеми проблемами, лишь бы платили побольше.

- Может всё-таки налоги собрать?

Не то чтобы критичное уточнение, честно говоря, просто подумал: надо что-то сказать.

- Да-да на-а-а-а...

- Ложись!

А вот я даже не шелохнулся, хотя видел, как раздуваются ноздри. Все упадут, один останусь. Надо же, опять ложная тревога. И чего это они такие нервные-то?

- Хорошо, понял. Отправьте на коммуникатор адреса, а я пока пойду к лифтам.

Теперь делаем вид, что скрываем пафос, и идём наружу. Ловлю на себе взгляды коллег - от удивлённых такой смелостью до сочувствующих, как будто сам на плаху голову кладу. Все выглядывают из-за столов, как из окопов.

- Пчхи!

Вашу Машу носом в кашу, да виском об столб дубашу! Мой зад-то здесь при чём?!

Вас когда-нибудь посылали в пешее эротическое путешествие? А у вас никогда такого не было, что вы туда всё-таки пришли? Конечная цель моего маршрута очень похожа на всё вышеописанное. Нет, не по форме. Скорее, по содержанию. Я не знал, что на «Цимесе» вообще такие места есть. Здесь будто бы людей не осталось от слова «совсем». Полы выглядят так, словно их не убирали с момента запуска станции. В стенах зияют дыры, в которых клубками переплетаются трубы, а с потолка свисает искрящаяся проводка. Да технические тоннели выглядят лучше!

Добираться сюда долго, трудно и с матом. Четыре раза пропускал нужный поворот и пару раз чуть не убился, свалившись под пол. Нет, я ожидал, что там будет что-то похожее на тоннели обслуживания, но не заполненные же водой и кабелями!

Какого чёрта я забыл в таком «замечательном» месте? Всё просто - здесь находится новоприбывший денежный меш… То есть - добропорядочный гражданин, который должен уплатить налог. На что налог? Не сказано. Но должен и всё. Начальству, конечно, виднее, но я сам бы не стал платить после такого объяснения.

Чёрт подери, век космических путешествий, звёздных войн и колонизации планет. А чёртову систему электронного денежного оборота ввести не могут. Как там говорил наш ёжик при вступлении в должность… «Чрезвычайно высокое эндемическое разнообразие влечёт за собой проблемы с коммуникацией и невозможность введения единой системы оплаты». По мне, звучит как отмазка, но кто я такой, чтобы с моим мнением считались...

И вот, стою у круглых створок огромной бункерной двери. Такими, вроде, противорадиационные убежища снабжаются, на том же Эйроте. Вот честно… Какого хрена?! Огромный люк с двенадцатью запорами контрастировал с убожеством окружения, как Ктулху с тараканом. Она ещё и отполирована так, будто пять минут назад рота солдат упражнялась в доведении любого металлического предмета до состояния слепящей белизны.

Ладно, хрен с ней, с дверью. Тут вопрос куда более сложный. «Чё делать?». Вот именно так. Даже если в эту «маленькую» преграду зарядить из корабельной тунельки, внутри услышат лишь какую-то возню снаружи. И как мне прикажете входить туда? Звонка-то нет, а для того, чтобы постучать, нужно станковый автоматический рельсотрон, как минимум. И то не факт, что получится.

Но чудеса случаются. Дверь пшикнула и открылась, выпуская наружу… Рептилоида? Нет, правда? Эти прямоходящие крокодилы большая редкость для космоса. Всё-таки хладнокровные существа не любят пустоту космоса.

Сам рептилоид был в тёмном балахоне, глаза его блестели красными точками в темноте капюшона. В общем, ощущение классического зла… или смерти. Кому как больше нравится.

– Налоги я пришёл собрать сюда!

Каюсь, не удержался. Но блин, выглядит же эпично. Бюрократия побеждает зло! Не, ну а что? Не прире… О! о-о-о… Он правой рукой только что из-под балахона достал нож. Боевой виброклинок. Так, кажется, сейчас бюрократию будут побеждать, и лучше бы мне быть как можно дальше. Жизнь дороже налогов.

Однако, не успел я дёрнуться бежать, как левой рукой он достал… Вилку! И наклонил голову в ожидании. Так. Думаем. Вилка… Нож… Еда… Эмм… Меня не так поняли? Сюда… еда… Эмм… Выглядит натянуто, примерно так, как бюджет колонистов. Но других идей всё равно нет.

– Еда?

Тону моего голоса позавидовал бы любой парламентёр-дипломат. Хотя тут как посмотреть… Мало с ними общаться пришлось, но такой удивлённо-спокойный звук, с нотками надежды. Такого точно слышать не приходилось.

– Кша! – балахонное зло потрясло столовыми приборами, зажатыми в руках. Ага… Виброклинок, который вскрывает боевой бронескафандр, использовать для трапезы? Оружейники в гробах вертятся.

– Не-не-не! - я замахал руками в подтверждение своих слов. – Налоги! Плата! Понимаешь?

Крокодил посмотрел на меня очень вопросительно. Даже, кажется, тяжело вздохнул. После чего уселся на пол, а вот его балахон продолжил стоять, образуя конус.

– Кша?

Не знал, что крокодилья морда может быть такой выразительной. Но сейчас на зелёной шкуре прям написано было: «ты этого хотел?»

– Ять!... Даун вышел погулять… – выругался чисто автоматически, на что получил очередное «кша?». Так, попробуем жестами.

– Ты, – тычу в него пальцем, – мне, – ладошкой себя в грудь, – платишь, – потираю три пальца в знаменитом жесте, – налог, – бью кулаком по раскрытой ладони, имитируя печать. Взгляд разумного передо мной переводился на любой язык мира словами «дядя, ты дурак?». Но всё же он встал, полез рукой в карман и достал… какую-то банку с белым порошком. После чего подошёл вплотную и… сыпанул из банки мне на грудь. А после шмякнул туда ладошкой.

Скажите, вас когда-нибудь сбивал автоматический ремонтный дрон? Нет? А вот меня, судя по ощущениям, только что сбил. Не устояв на ногах, я пошатнулся и приземлился на недавно раненую точку. Раньше как-то думалось, что слова «подскочил, как ужаленный» - это образно…

Так, не нужно бить человека. Держать себя в руках. Ты правильный служащий. Вдох-выдох. Давай.

Пока я пытался успокоиться, это чудо решило, что миссия завершена, и со спокойной душой собралось уходить.

– А ну стоять!

Да, грубовато. Сорвался, с кем не бывает? Но сработало, ко мне повернулись усталые глаза с пляшущей надписью «ну, чего тебе ещё?». Прелестно! Это я тут всех достал, да?

– Значит так, – достал из кошелька банкноту. – Вот это, – ткнул пальцем в бумажку. – Ты, – опять палец на рептилии. – Мне, – большой палец себе в грудь. Ткнутый собеседник кивнул, подошёл и… Выхватил у меня деньги!

Я после этого две минуты матом разговаривал под непонимающим взглядом чешуйчатого. Когда это ему, наконец, надоело, он сунул руку под балахон и достал оттуда планшет, на котором… открыт переводчик, и синяя надпись: «Может, ты напишешь уже, чего тебе?»

В качестве виры зелёнокожий выдал мне мешочек каких-то белых шариков. Не знаю, что это такое, но Варх, как звали моего знакомого, уверил, что это стандартная процедура оплаты при взаимодействии любой станции с их расой. А что я? Человек маленький, подневольный. Сказали пойти – пошёл. Сказали взять – взял. А что и как, это не мне решать. По крайней мере - пока.

Правда, ритуал прощания у них какой-то странный. Уже в проёме двери Варх махнул планшетом с надписью: «Да осветит твой путь звезда смысла». Пытаясь осмыслить подобный поворот, я рефлекторно махнул рукой в ответ, когда рядом пролетел ремонтный бот, овальный шар с щупальцами, с надписью сзади, сделанной, почему-то зелёной краской. Надпись гласила «моржовый». Прямо-таки на русском, что здесь редкость. И ладно бы он просто пролетел, но этот железный осьминог умудрился зацепить мешочек. Первая мысль: «Ограбили!». Хотя даже она запоздала, потому как ноги уже несли меня вслед за этой консервной банкой.

Бежать пришлось минут пять, пока он, наконец, не остановился у какой-то стены и радостно не начал её варить. Ноги тряслись, сердце выпрыгивало из груди, а лёгкие перешли с кислорода на раскалённый свинец. И что я увидел, когда добрался таким до этого шустрика? «Ага, попался!». И ехидная рожица. Прям очень ехидная. Захотелось стукнуть эту железку, но ничего путного не нашлось, а руками не бить - мозгов хватило. Хоть в мешочек он не вцепился. И не воровал походу дела… Потому как защищать «украденное» даже и не думал.

На что мозгов не хватило - так это записать маршрут, которым я бежал. Не до того мне было, только вот куда теперь шагать? Попытался подключиться к сети станции, но связи не оказалось. Так и ожидалась надпись «Вы залезли слишком глубоко. Свяжитесь, когда вылезете. Если вы понимаете, о чём я». Ну, смысла сидеть точно нету, а значит - подымаемся и шагаем.

Шагать пришлось минут пятнадцать, и нет, не к выходу, а к людям… Хотя тут был только один человек и один проповедник. Не имею ничего против религии, если только представитель оной не стучится к тебе в дверь со словами «А вы верите в бога? А пожертвования есть? А если найду?». А тут как раз этот вариант: мужик в чёрной мантии, расшитой золотыми крестами, которые заключены в золотые же ромбики, наседал на миловидную девушку в классическом противоперегрузочном костюме пилота. Ну, знаете, такую форму одежды, которая у большинства парней вызывает слюноотделение и заставляет думать не тем местом.

К сожалению, рассмотреть девушку не вышло, потому как тип в чёрном услышал шаги, обернулся, и в его тёмных глазах блеснула искра. Или показалось? Исчерченное морщинами лицо, белая бородка, впалые щёки… В общем, такой классический ши… то есть - немного ненормальный.

– О, молодой человек! Вот вы верите в бога?

Хорошо поставленный баритон, никак не соответствующий лицу, пригодный для выступления на сцене, задал вопрос, которого я так опасался. Руки судорожно стиснулись, наткнувшись на мешочек с шариками. А что, если…

– А вы, гражданин, оплатили занятие проповеднической деятельностью?

Так, лицо грозное. Взгляд хмурый. Вроде действует. Вон как дёрнулся. Или всё же не очень?

– Эх, молодой человек, самое ценное в человеке – это его душа! К чему людям всё это? – в тёмных глазах, которые оказались не совсем чёрными, а карими, блеснула… отчаянная вера, кажется... Не уверен.

– Угу. А вы при въезде декларировали вашу душу, как ценность?

О, а он умеет удивляться! Вон как глаза расширились. Или это злость? Чёрт его пойми с таким лицом.

– Да как вы смеете?! Это же…

А нет, всё же злость. И голос начал повышать. Теперь осталось только свидетеля найти.

Жестом остановил начинающуюся тираду. Как ни странно – получилось. Пару раз так наш шеф делал, но не думал, что и у меня получится. Перевёл взгляд на девушку, прижатую к стене напором проповедника. А милая такая. Овальное лицо, пухленькие щёчки, носик кнопкой, и изумрудные глаза, наполненные природным блеском.

–Девушка, вы декларировали душу при приезде на станцию?

Теперь главное - не дёрнуть лицом, пока мигаю ей правым глазом. Хотя на меня сейчас мало смотрят, но перестраховаться всяко лучше. Девушка растерялась всего на секунду.

– Конечно, - голосок зазвучал лёгким переливом колокольчиков. – А также оформила страховку на случай утраты, и медицинский полис. Здесь я ей пользоваться не собиралась, потому оформляла по транзиту, - в изумрудных глазах заплясали чертенята. Я же, воздев палец, будто пророк какой, важно уставился на пророка «всамделишного».

– Вот, видите? Девушка оформляла транзит. Значит, к вам присоединиться не может. А вот вы что оформляли? Если вообще оформляли, – взгляд комиссара из какого-то дешёвого детектива. Чёрт подери, получилось! Чудак в рясе вздрогнул, развернулся и убежал. Да так быстро, что даже слова в спину сказать не удалось.

Я перевёл немного ошарашенный взгляд на девушку-пилота, а она взглянула на меня. Спустя долгую секунду мы почти синхронно рассмеялись.

– Паша, – сквозь смех проговорил я, пытаясь вздохнуть и одновременно не согнуться.

– Алёна, – улыбнулась девушка, уверенно протягивая руку. Поймать и пожать удалось не сразу. – Как тебя угораздило сюда вляпаться?

– - Ооо, – важно протянул я. – Это длинная и поучительная… – параллельно почему-то вспомнилась фраза крокодила прямоходящего. Не оттого ли, что человек напротив будто немного светится? Впрочем, это уже совсем другая история…