Пятая Лавка, или Приключения синтетического туфтонга

Глава 1

Челик Женя стоял посреди комнаты и решительно наводил суету. В руках у него был список, на холодильнике — пустая бутылка из-под лимончеллы, а в голове — дерзкий план: лететь в Италию, чтобы пополнить стратегические запасы для всей компании челиков. Старая партия закончилась, а без лимончеллы любой праздник превращался в просто скучный вечер.

Но в тени, которую отбрасывал шкаф, уже зашевелился враг. Тёмный Товарищ — зловещая фигура в чёрном плаще, чёрных брюках и чёрных же носках — узнал о плане Жени. Он всегда носил тёмную одежду и считал, что никто из челиков ему не товарищ. Сама мысль о том, что челики будут веселиться с лимончеллой, вызывала у него изжогу.

— Никакой Италии, — прошептал он и энергично распорядился: — Генрих Фотце, ко мне.

Генрих Фотце, подручный Тёмного Товарища, явился немедленно — тощий, с бегающими глазками и вечным блокнотом в руках. Тёмный Товарищ изложил план: чтобы Женя не смог получить у итальянского короля визу, нужно лишить его справки о доходах. А для этого требовалось вывести из строя бухгалтера Ванилианну Корсакову — единственного человека, который мог эту справку выдать.

Генрих Фотце провернул операцию виртуозно. Он заменил мозг Ванилианны Корсаковой синтетическим туфтонгом, генерировавшим исключительно неправильные данные. На боку туфтонга красовалась маркировка «Робот Сергей Дацюк», и это многое объясняло: туфтонг финтил, уворачивался и вытворял с цифрами такое, что любой хоккеист бы позавидовал. Справка за справкой выходили из-под рук бухгалтера с цифрами, от которых любой итальянский король схватился бы за сердце: то доход составлял три рубля и пачку сухариков, то внезапно оказывалось, что Женя — владелец нефтяной вышки где-то под Кировабадом. Срок подачи справки неумолимо сжимался.

Об этом случайно узнал дядя Коля. Он сидел на лавочке возле «Спутника», поправлял очки и прихлёбывал суп быстрого приготовления, когда ветер донёс до него обрывки тёмного заговора. Дядя Коля нахмурился, отставил ковшик с супом и не спеша отправился в Пятую Лавку — таинственное место, о котором знали лишь посвящённые. Там находилась запасная точка перехода в параллельный мир.

Первой на зов дяди Коли из параллельного мира явилась Двойная Ольга, демон любви и страсти. За ней — Юля Быстрая, этот Гермес в женском обличье, уже на бегу застёгивающая крылышки на сандалиях. Выслушав задачу, они переглянулись и приступили к делу.

Ольга и Юля запутали врагов с методичной точностью. Генрих Фотце внезапно начал путать понятия «fertig» и «bereit». Он кричал подручным: «Я уже fertig!» — хотя имел в виду, что готов, а выходило, что всё закончено. Никто его не понимал, работа встала, а сам Фотце впал в истерику и три часа просидел на своей дубине, повторяя: «Bin ich fertig oder bereit?»

Тёмного Товарища постигла иная кара. Стоило ему открыть шкаф, чтобы облачиться в привычное чёрное, как оттуда выпадали исключительно светлые вещи: бежевые брюки, кремовые рубашки, пастельные пиджаки и даже одна панама цвета топлёного молока. Он рычал, швырял одежду на пол, но результат был неизменен: тьма отступала, а гардероб настойчиво светлел.

Тем временем Жолобов, древний демон информации, взялся за бухгалтера. Поскольку он всё делал исключительно ради хаоса, то и мозг Ванилианны Корсаковой он восстановил с подвохом. Синтетический туфтонг с маркировкой «Робот Сергей Дацюк» был извлечён, нейроны вправлены, но что-то пошло не так. Ванилианна Корсакова действительно выдала Жене правильную справку, с корректными цифрами и печатью. Однако с этого самого момента она начала именовать себя исключительно «Ванилианна Корсакова — Королева Аналитики». На рабочем столе у неё появилась корона из скрепок, а каждую платёжку она подписывала с царственной небрежностью. Коллеги боялись, но уважали Ванилианну.

Юля Быстрая подхватила Женю вместе со справкой, домчала до итальянского консульства, и виза была получена с той скоростью, с какой только Юля умела перемещаться между мирами. Тёмный Товарищ, всё ещё в панаме и бежевых брюках, ворвался в кабинет консула ровно минуту спустя. Увидев счастливого Женю с визой, он лишь скрипнул зубами и удалился во тьму — насколько это было возможно в кремовом пиджаке. С тех пор челики прозвали его «ТНТ» — «Тёмный Не Тянет». Прозвище прилипло намертво, и даже собственные подручные за глаза называли его исключительно так.

Генрих Фотце же пострадал сильнее всех. Его лингвистический коллапс прогрессировал, и в конце концов он забыл даже, что значит «wie geht's dir?». Когда кто-то из коллег интересовался его делами, Фотце надолго замирал, мучительно шевелил губами, а затем отвечал наугад: «Fertig!» — и удалялся в неизвестном направлении. Говорили, что теперь он работает на складе, где от него требуется лишь молча раскладывать предметы да изредка отгонять дубиной воришек, и с этим он худо-бедно справляется.

Вечером дядя Коля сидел на лавочке возле «Спутника», всё так же поправляя очки, и смотрел на закат. Рядом стояла открытая пачка сухого супа. Где-то вдалеке тарахтел видавший виды "ЗИЛ" дяди Кадира, а из приоткрытого окна доносился голос Ванилианны Корсаковой, требовавшей называть себя Королевой Аналитики. Мир челиков жил своей жизнью, и дядя Коля, прихлёбывая суп, подумал, что баланс хаоса и порядка — штука тонкая. Но пока есть лавочка у «Спутника», можно не волноваться. Главное, чтобы лимончеллу довезли.

05.06.2026