Проклятый милый дом

Глава 1. Начало

Оцифровка прошла ночью...

Проснулся я первым. Как и всегда. А что делать, если я — жаворонок, а жена — умница и красавица? Не спорить...

Открыв глаза, я сразу зацепился взглядом за некую странность. Маленький золотой конверт тревожно подрагивал на самом углу зрения, пребывая как бы не в самом глазу. Хотя нет, так не бывает! Конверт слегка подпрыгивал, словно требуя, чтобы его скорее открыли и прочитали.

Ничего не поняв, я покосился на супругу. Как и положено умнице и красавице в этот ранний час она ещё спала. Вот и хорошо. Будить не будем, пусть отдыхает, попробуем лично разобраться с непонятной фигнёй. А то сам же и виноватым окажусь, как пить дать!

Я аккуратно встал, стараясь не потревожить чуткий сон любимой женщины, и направился в туалет, прихватив телефон. Закрывшись и удобно расположившись на белом постаменте мыслителя, я попытался разглядеть конверт. Он никуда не делся, так и торчал золотым бельмом в углу правого глаза и призывно пульсировал. Что с ним делать я не знал, а потому, как обычно, полез в интернет за информацией.

Телефон включился, но сети не было. И не только сети. Вместо привычных ярлычков программ и приложений на экране отображался всё тот же золотой конверт. Ну хоть что-то знакомое! Щёлкаем по конверту и вауля! Конверт раскрылся и, та-та-там!, зазвучали фанфары. Я поспешно отключил звук и впился глазами в текст сообщения, что неспешно разворачивалось на экране:

Настоящим уведомляем, что планета Земля была оцифрована в порядке живой очереди. Добро пожаловать в виртуальную реальность! Прежде чем что-то предпринимать, рекомендуем ознакомиться с правилами и характеристиками персонажа. Вызовите "Меню". Ваши чувства подвергнуты корректировке для облегчения восприятия новой реальности. Удачи!

Оригинально! Не знаю, плакать или смеяться, но пугаться пока рано. Я мыслю, следовательно существую, а проблемы будем решать по мере их поступления. Для начала надо последовать совету и вызвать меню.

Стоило этой мысли посетить мою голову, как меню тут же открылось перед глазами. Несколько иконок, привычно раскрывающихся в директиву. Что же мы имеем? Взгляд зацепился за верхнюю строчку:

Вячеслав (Слава) Павлов. Электрик. Уровень 5.

Дальше шли ещё какие-то строки, но мне хватило первой. Главную информацию я прочитал, всё остальное — неважно! Кажется, я оказался в компьютерной игре. И теперь я какой-то электрик 5 класса, то есть уровня.

В принципе, интуитивно я понимал, что уровень — это как бы показатель силы, развития персонажа, но почему я в своём среднем возрасте оказался всего пятого уровня? Это несерьёзно. Ладно бы первого, тогда можно было бы подумать, что игра начинается с первого уровня, а дальше, как сам сможешь. Но я сразу пятый. Много это или мало?

Я бегло пробежал глазами остальные строчки и свернул лишнюю информацию в трей. Всё равно пока непонятно, что с ней делать. Ну узнал я, что у меня, как у электрика, стопроцентное сопротивление перед действием электричества, и что? Как это проверить и стоит ли? Пальцы в розетку втыкать, так ведь не влезут. А коротить проволокой боязно, сказывается предыдущий опыт. Ведь я действительно электрик, вернее был им когда-то в молодости. Даже успел несколько лет отработать на городской ТЭЦ. Видимо этот опыт мне и зачли.

Но всё равно непонятно. После я где только не работал, кем только не побывал, а очнулся опять электриком. Хорошо бы ещё и помолодел до тех лет, но нет, из зеркала на меня смотрела чуть опухшая рожа тридцатипятилетнего мужика. Кстати, может побриться?

Что-то я не о том думаю.

Если верить уведомлению, я оказался в игре, причём, вместе со мной в неё, кажется, загремел весь мир. Как и кто это сделал — тайна великая есть! Но важно другое, сейчас проснётся жена, и что тогда будет!

Я стремглав выскочил из туалета и бросился в спальню. Вовремя. Жена сидела на кровати и рассеянно смотрела куда-то внутрь себя. Кажется, тоже читала заветное письмо.

— Ну и что за фокусы? — строго спросила она, увидев, что я стою в дверях. — Как ты это сделал?

— А я что? — состроив самую невинную мордочку, пожал плечами я. — Сам в шоке!

Жена замолчала, видимо вновь погрузившись в чтение. Вот эту спокойную разумность я в ней и люблю, сперва во всём разберётся, а только потом будет паниковать и наказывать. Главное успеть во время и не оказаться в числе виноватых или просто подозрительных. А я — успел.

Поэтому, когда жена стала возмущаться на повышенных тонах, я просто закрыл ей рот поцелуем и стал обещать всё исправить, со всем разобраться, да и вообще не надо дочь будить. Впрочем, Рита уже сама встала, и кажется, восприняла всё куда позитивнее старичков-родителей. По крайней мере, выглядела она донельзя довольной и прямо лучилась радостью.

— Мам! Пап! А вы в курсе, что я фантазёрка? — закричала она, запрыгивая к нам в кровать.

Эти слова почему-то сильно не понравились супруге.

— Так эта фигня твоих рук дело? — строго спросила она, попытавшись сложить дважды два.

Да и я с подозрением посмотрел на дочь. А что, она может! В компьютерах она точно лучше нас с женой разбирается, да и пошутить любит. Но оказалось, дочь здесь ни при чём. Просто она тоже получила письмо и успела познакомиться со своими характеристиками.

— Ну-ка, ну-ка! Что там у нас? — потянулся я к её телефону, но дочь отстранилась.

— Пап! Ты просто на меня посмотри и представь, что хочешь узнать, кто я, — как неразумному объяснила Рита.

Я пожал плечами и уставился ей в лоб. Тут же высветилась табличка над головой дочурки:

Рита Павлова. Фантазёрка. Уровень 3.

— Вот! — наставительно поднял я палец. — Даже ИИ понимает, что ты — та ещё фантазёрка! А мы с тобой уже тринадцать лет мучаемся!

Через несколько минут мы выяснили, что каждый получил свой класс и свои особенности, причём некая логика в выдаче классов теперь стала очевидной. Так, жена оказалась не просто человеком, а Домохозяйкой с классовой особенностью Управление домом. Дочь стала Фантазёркой, так действительно назывался её класс, а вот особенность была просто потрясающей: Визуализация. Знать бы, что это и как его использовать. Но, дайте времени, разберёмся!

Следующие полчаса мы, забыв про завтрак, азартно разбирались со своими новыми способностями.

Я действительно стал электриком со сто процентным резистом. После некоторых сомнений я всё-таки запихал в розетку парочку кусочков проволоки и сперва осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони, а потом просто сжал их в кулаке. И ничего не почувствовал. Хотя нет, что-то я ощутил, но точно не удар током. Мне вдруг стало тепло и приятно, а тело буквально наполнилось силой, которая страстно потребовала выхода. Я отпустил проволоку и щёлкнул пальцами — небольшая молния сорвалась с моей руки и угодила в стену, немного подпортив обои, за что я тут же получил подзатыльник от супруги.

Класс супруги Домохозяйка, как оказалось, позволял управлять всем, что было в доме: вещами, техникой, кранами, окнами и всем, всем, всем. Жена на пробу тут же мановением руки запустила робот-пылесос и тот потешно потрусил по комнате. А ещё она могла повелевать каким-то призрачным домовым. Так было написано в инструкции, о чём явно рисуясь объявила жена. Впрочем, не удивлюсь, если окажется, что в том же пылесосе домовой и сидит, ведь работать тот стал без всякого электричества. Неплохая экономия, но боюсь со старыми деньгами теперь уже всё равно никуда.

Табличка над головой жены выдавала следующую информацию:

Юлия Павлова. Домохозяйка. Уровень 8.

Более высокий, по сравнению с моим, уровень супруги немного напрягал, но я решил, что вреда от этого не будет. Ведь всё в дом, всё нам любимым!

После недолгих экспериментов мы установили, что жена может включать и выключать любую технику; ломать эту же технику усилием мысли, если техника что-то делает не так; и погружать всех в депрессию по этому поводу. Видимо так работало умение Отчаяние, которое проскользнуло в её характеристиках. Я тоже полез в меню и нашёл у себя несколько умений, на которые сперва не обратил внимания. Все они носили прикладной характер и могли пригодиться в будущем. Указывалась там Электрическая молния, Накопление электрического заряда, Электрическое рукопожатие и всякая мелочь, с которой буду разбираться по ходу дела.

У моих девочек обнаружились схожие умения Симпатия и Няшка. Но если первое всего лишь повышала привлекательность супруги в глазах любого живого существа, то Няшка дочери превращала её в настолько милое создание, что окружающим хотелось сразу затискать и зацеловать милую девочку. И сразу забывались всякие кровожадные мысли о наказании.

А ведь наказывать было за что! Эта её Визуализация — нечто! За рамками моего понимания и логического объяснения. Если сперва у Риты ничего не получалось и она уже стала думать, что её умение пустышка, как эта самая пустышка оказалась у неё во рту. Настоящая такая соска-пустышка для малышей. А заодно такие же пустышки получили и мы с супругой.

Но это было ещё ничего. Подумаешь, вспомнили молодость. Зато после этих пустышек дочь вдруг смертельно побледнела и сделала попытку упасть на пол, в корне пресечённую мной. Хотя напугала она нас знатно. Оказалось, что её жизненная энергия упала до нуля. Есть такой столбик зелёного цвета в меню. Так вот, у дочери он вдруг посерел, как будто вся жизненная энергия куда-то улетучилась!

Впрочем, понятно куда — на баловство и пустышки!

Закон физики гласит, что ничто не появляется из ничего. Значит, чтобы материализовать злополучные пустышки дочь использовала некую энергию, по-простому названную игрой жизненной энергией. В общем, мы перепугались, а когда юная волшебница пришла в себя, от взбучки и встряски её спасло именно умение Няшка. Из-за которого попытка наказать обернулась умильными обнимашками.

Но придя в себя, я строго запретил дочке опасные эксперименты без крайней необходимости.

Эксперименты дочки с сосками вскрыли важную проблему, о которой мы не задумывались. Если любое наше действие с использованием новых сил приводит к истощению, значит запасы жизненной энергии и прочего расходного материала наших виртуальных тел надо периодически восстанавливать. А как?

Оказалось, простой завтрак, на скорую руку собранный женой, способен решить эту проблему. После яичницы и бутербродов мы все почувствовали себя лучше. А дочка ожила и радостно заявила, что её столбик жизненной энергии до предела наполнился зелёным цветом.

Немного успокоившись и примирившись с тем, что прежняя жизнь канула в лету, мы расселись по креслам и стали обсуждать возможное будущее.

— Интересно, — протянула жена. — Это на день или как? Не может быть, чтобы навсегда! Какой смысл в таком эксперименте!

Я пожал плечами — информации для анализа было маловато, а где её взять — неизвестно.

— Мы что же теперь, супергерои? — озвучила дочь мелькнувшую у неё привлекательную мысль.

— Читай внимательнее мануал, — попытался опустить её на землю я. — Если я всё правильно понял, таких супергероев теперь 12 миллиардов человек, всё население планеты Земля.

В это время у нас одновременно звякнули телефоны, а перед глазами выскочили таблички:

Период адаптации заканчивается через одну минуту. Обратный отсчёт: 60...59...58..

— Что за?!

Глава 2. Духи и домовой

— Ой-ой-ой! — вскочила дочка. — Я в туалет! Очень надо!

И поспешно ретировалась, оставив нас одних разбираться с наступающей проблемой. Дезертирка! Мы замерли, растерянно переглядываясь. Что дальше?

А цифры на экране всё уменьшались и уменьшались, пока не обратились в полный такой ноль. На секунду показалось, что ничего не происходит, и я даже успел выдохнуть. Но тут же подскочил со стула, когда дверца микроволновки с треском распахнулась и внутри ярко вспыхнуло пламя.

— У-у-у! Добыча!

Потрескивающий, но оттого ещё более пугающий голос заставил нас отскочить в сторону. Из микроволновки показалась маленькая головка, словно сотканная электрическими разрядами. Глаз у головы не было, но вот пасть с острыми зубами имелась. И это откровенно напрягало.

Жена завизжала и спряталась за меня. А я застыл, не зная, что делать.

— Ну же! Не тормози! — ущипнула меня жена. — Это же что-то электрическое, а электрик у нас кто?

— Я? — с сомнением спросил я. — И что мне делать?

Над странным электрическим созданием высветилась надпись:

Дух микроволновки. 3 уровень.

Дух грозно сверкал и ворочался, но вскоре стало понятно, что оторваться от родившей его бытовой техники он не может. Это видимо раздражало духа и он периодически пытался попасть в нас искрами электричества, но мы стояли далеко и искры таяли уже на подлёте.

Видя бессилие духа, жена осмелела и выплеснула в него остатки чая из чашки. Дух зашипел рассерженной кошкой и заметался, щёлкая электрическими разрядами зубов. Было видно, что вода явно доставляет ему неудобство.

— В ванну, за водой! — скомандовал я и решил опробовать свою способность. Я направил на духа открытую ладонь и выпустил небольшую молнию. Столбик жизненной энергии сразу просел на четверть. Молния впиталась в духа и, кажется, понравилась ему.

— Пища! Сладкая пища! — разволновался дух и попытался дотянутся до моей руки. Но был безжалостно остановлен ведром воды, выплеснутым супругой. Оказывается, когда надо, она может действовать очень быстро и решительно, а я и не знал!

Крики духа должны были слышать все соседи, но нам было не до соблюдения тишины. Завороженно мы смотрели, как дух сжимается в шарик, теряя зубы и прочие части тела, и скрывается в микроволновке. Дверца захлопнулась и всё стихло.

Я осторожно подкрался к мятежному прибору и, дотянувшись, выдернул шнур из розетки. Потом утёр рукой вспотевший лоб.

— Вот видишь, — обернулся я к жене. — Моё электричество здесь не могло помочь. Если дух электрический, то электричество ему как пища! А вот где было твоё хвалёное управление бытовыми приборами?

— И что я должна была делать? — огрызнулась жена. — Приказать ему?

— Почему бы и нет, — задумался я над её словами. — Может быть это и помогло бы.

— Мам! Пап! — голос дочки звенел от тревоги. — Вам надо это увидеть!

Я быстро развернулся, зажав в руке полотенце. Дочка ткнула пальцем в сторону туалета. Ну что там ещё? Стиральная машинка взбунтовалась!

Я почти угадал. Бунт действительно был, но стиральная машина здесь была не причём. Она деликатно стояла в своём углу и не отсвечивала. А вот сам унитаз отрастил огромные челюсти и громко ими щёлкал, словно стремясь поймать ускользающую добычу. Меня передёрнуло — я представил, как сижу на унитазе и эти челюсти смыкаются на самом нежном месте!

— Ты цела? — спросил я у дочери.

— Ага! — кивнула она. — Что это такое?

Над унитазом услужливо выскочила табличка:

Унитаз-людоед. Уровень 5.

И как с таким бороться? Бить его электричеством? Не факт, что поможет, а вот без унитаза остаться можно. А в городских условиях унитаз-людоед всяко лучше, чем полное отсутствие унитаза.

— Можешь что-нибудь придумать? — спросил я у супруги.

Она растерянно пожала плечами:

— Приказать ему отключиться я не могу! Что ещё?

Я осторожно приблизился к унитазу. Тот быстрее защёлкал челюстями, видимо почувствовав вкусную плоть, но с места не сдвинулся. Это обнадёживало, значит навредить монстр-унитаз может лишь когда кто-то неосторожно на него сядет, ну или, если мыть начнёт. А если его вантузом?

Я прихватил вантуз и смачно залепил отверстие унитаза. И едва успел отдёрнуть руку. Челюсти мгновенно сомкнулись и легко перекусили пластиковую ручку вантуза. В моей руке остался жалкий огрызок, а сам вантуз темнел внутри унитаза. Так, не хватало ещё потоп устроить!

— Воду не смывать! — приказал я, хотя никто и не порывался это сделать, да и сложно представить себе ситуацию, когда это действие потребовалось бы.

Для успокоения совести я побрызгал в унитаз освежителем воздуха, что было ему сродни щекотки, и отступил.

— Давайте пока просто прикроем дверь, а с этим, — я кивнул в сторону унитаза. — разберёмся позже. Тем более, что и тут назревает проблемка.

Проблема действительно назревала. В зале мелькали какие-то тени и слышалось заунывное пение. Осторожно заглянув, я увидел несколько странных полувоздушных созданий, которые кружили по комнате, то вытягиваясь, то вновь исчезая в экране телевизора. Над их головами удалось прочитать надпись:

Дух телевизора. 2 уровень.

Невысокий уровень появившихся духов успокаивал, но их количество мне не понравилось. Уже около десятка маленьких касперов летало по комнате. Телевизор мерцал и потрескивал.

— О, великая домохозяйка! — зашептал я жене. — Попробуй приказать телевизору отключиться.

Женя строго на меня посмотрела, подозревая насмешку, но увидев астральных духов, решила не спорить и попробовать. Она не стала протягивать руку к телевизору, как это бы сделал я, а просто сказала:

— Выключение!

Телевизор тут же погас, а духи с печальным стоном втянулись в почерневший экран. Я облегчённо вздохнул, но в этот миг телевизор вновь засверкал и рассерженные духи ломанулись наружу в огромном количестве.

— Мы разворошили их гнездо! — с ужасом закричала супруга, порываясь куда-то бежать. Но я успел её перехватить.

— Отключай телевизор ещё раз! — как можно убедительнее зашептал я.

— Но это не поможет!

— Делай, что говорю!

Иногда я могу быть чертовски убедительным, по крайней мере жена послушалась и приказала телевизору выключиться.

Едва экран погас я бросился в зал. Моей целью был щиток. Телевизор вновь заработал, я спиной почувствовал потрескивание рассерженных духов, но успел дотянуться и отрубить общий автомат. Потом медленно повернулся.

Всё стихло. Телевизор погас, духи исчезли. Наступила блаженная тишина.

— Молодец, папа! — одобрила мои действия дочка. — Умеешь когда захочешь!

— А ну цыц, чадо! Не смей критиковать родителей! — правильно оценил её интонацию я и обернулся к жене. — Что у тебя с жизненной энергией?

Жена на секунду зависла, знакомясь с информацией, потом удовлетворённо улыбнулась:

— Нормально. Ничего не потратила, столбик целиком зелёный.

— Видимо, восстановление жизненной энергии у тебя идёт достаточно быстро, — сделал я логичный вывод, проверяя свои запасы. У меня было чуть хуже, ничего не прибавилось, но хотя бы не убыло.

— Так, электрические приборы мы обесточили. С этой стороны нам опасаться нечего, — заявил я. — Но что-то мне подсказывает, что это не все плохие новости.

И я оказался прав. В шкафу вдруг послышалась какая-то возня, звуки борьбы, потом что-то ухнуло, засмеялось, жалобно закричало, и вдруг дверца шкафа распахнулась, как после сильного удара, и на пол вылетело какое-то невзрачное существо. Оно было похоже на гнома, такое же заросшее и волосатое, только без колпака, с маленькими, но мускулистыми ножками и ручками.

— О, а вот и домовой! — сделал я закономерный вывод. — Владычица квартирная, принимай подчинённого!

Жена с опаской уставилась на существо, которое встало на коротенькие ножки и с вывозом смотрело на нас из-под насупленных бровей.

— Ты домовой? — спросила жена.

— Ну да! — подтвердило существо. — Кузьмич я, хозяйка!

Табличка над головой существа охотно подтвердила его слова:

Кузьмич. Юный домовой. Уровень 4.

Дочь радостно заржала:

— Мам, а ты теперь хозяйка над домовыми, да?

Я деликатно отвесил её подзатыльник, переходящий в ласковое поглаживание. Какая же она няшка! Я поспешно отдёрнул руку от головы дочери — в такой момент терять концентрацию было опасно — и пояснил для непонятливых:

— Ну так у мамы и класс такой — домохозяйка, то есть хозяйка над домом... и домовыми.

— Так точно! — с готовностью подтвердил домовой. — Повелевай, хозяйка!

И попытался опуститься на колено. Жена едва успела его ухватить:

— Так, этого не надо, — решительно сказала она. — Лучше скажи-ка, Кузьмич, что ты умеешь и чем можешь быть полезен?

Домовой заметно сник:

— Мышей отвадить, тараканов соседям напустить, неспокойных детей напугать. Я пока мало что умею, у меня недостаточный уровень домовитости.

— Да-а, — разочарованно протянула жена. — Маловато будет.

— Я научусь, хозяйка! — запричитал домовой. — Только не бросай меня, мне страшно. Вокруг что-то странное происходит! Не как всегда! Я словно другим домовым стал! Вот вам на глаза показался и ничто меня не ударило!

— А должно было ударить? — вкрадчиво поинтересовался я, когда ещё узнаешь такие любопытные подробности из жизни домовых!

— Ну, да! — подтвердил Кузьмич. — Мы не можем просто так на глаза людям показываться. Всё больше тайком, по ночам действуем. А если нас кто-то замечает, даже случайно, следует наказание — нас что-то бьёт по голове очень больно, так что всё кругом идёт, а потом в темноту отбрасывает! Неприятно!

Дочь засмеялась, жена тоже улыбнулась, а вот я вдруг вспомнил обстоятельства нашего знакомства с домовым и заволновался:

— Кузьмич, — вкрадчиво спросил я. — А с кем это ты в шкафу бодался, прежде чем к нам вывалиться?

Домовой ударил себя ладонями по волосатым щекам.

— Ой, забыл, совсем забыл! Это же гремлин! Большой такой гремлин! С зубами! Спасаться нам надо, хозяйка!

Глава 3. Гремлины

Шкаф вдруг заходил ходуном, в нём что-то ухнуло, потом засмеялось. Стало тоскливо. Я бросился к креслу, чтобы подпереть им дверцу шкафа, но опоздал. Дверцу буквально вынесло наружу, она сорвалась с петель и грохнулась на пол. Откуда-то поднялся целый столб пыли.

Из шкафа выскочило странное существо, казалось состоящее из одной только пасти, усеянной маленькими, но острыми зубками. Смотрелись они очень кровожадно, да и само существо не было милым и пушистым.

Шкафный гремлин. 4 уровень.

Уровень гремлина не показался мне страшным, у любого из нас он был выше раза в два, но у монстрика был свой туз в рукаве.

Пронзительно заверещав, гремлин взмахнул тонкими ручками, которые я не сразу заметил, настолько они терялись на фоне огромной пасти, и в нас полетели дружные ряды тарелок и чашек, до этого мирно стоящих на своих местах в буфете.

— Ну это ты зря! — жена очень трепетно относилась к своей коллекции посуды и требовала к ней исключительно бережного отношения. Боюсь даже представить, в какую катастрофу выльется её гнев!

Но это потом. А пока.. Первая же чайная пара впечаталась мне в грудь, заставив согнуться и закашляться, тарелка находчиво стукнула по лбу, во все стороны брызнули осколки стекла. Я на мгновение оказался дезориентирован, а когда сумел проморгаться, ситуация изменилась.

Разъярённая гибелью любимой тарелочки супруга активно включилась в сражение, размахивая руками на манер гремлина. И у неё получалось! Домоводство — сильная вещь! Спущенная на нас посуда завертелась столбом, достигла потолка и вдруг разом лишившись сил аккуратными стопками опустилась на пол.

Гремлин не унывал. Он снова противно засмеялся и вновь махнул руками. С полок шкафа сорвалось постельное бельё, разворачиваясь в полете. Но неожиданно закачалось на верёвке, что протянулась через всю комнату. Дочь тоже не теряла времени даром и решила поддержать родителей. Она визуализировала бельевую верёвку, а ожившее белье, как оказалось, только и мечтало о том, чтобы повисеть и посушиться.

Я немного очухался и решил внести свой вклад в сражение. Не став размениваться по мелочам, я запульнул прямо в раскрытую пасть гремлина молнией и попал. Пасть захлопнулась с металлическим лязгом. Гремлин выглядел ошеломлённым. С молодецким уханьем жена залепила гремлину невесть когда схваченной скалкой. Тот, кувыркаясь, отправился в недра шкафа.

— Дави его! — азартно завопила дочка.

Кузьмич осторожно выглянул из-пол стола, где прятался с начала сражения, и покачал головой. Весь его вид говорил о том, что расслабляться рано.

И гремлин нашёл, чем ответить. Он не стал призывать прочие вещи, поняв, что шапками нас не закидать, а кинулся в атаку сам. Его зубы щёлкнули в опасной близости от моего живота — выше он просто не дотягивался, но я успел отскочить и вновь шарахнул в его тушку молнией. Явственно запахло палёной шерстью. Гремлин упал и задрыгал ножками в воздухе.

Но и это была не победа. Как и предчувствовал опытный Кузьмич, всё только начиналось. Из чудом устоявшего, накренившегося шкафа посыпались маленькие двойники гремлина. Они были в два разе меньше, но их было десяток, а то и больше.

Гремлин-сын. 2 уровень

Гласила надпись над новыми противниками. Зубастыми мячиками они заскакали по полу и ничего хорошего в их приближении я не видел. Моя моя жизненная энергия почти закончилась, зелёный цвет едва угадывался в самом низу столбика. Ещё чуть-чуть и я свалюсь на пол обессиленной тряпкой, как прежде дочь. Поэтому я закричал:

— Отступаем!

Но жена не собиралась сдаваться. С неожиданной ловкостью она стала метать на зубастиков покрывала и наволочки, которые до этого смирно висели на верёвке. В момент куча врагов оказалась погребённой под разноцветной тканью и, пытаясь вырваться, с каждой секундой только плотнее в ней увязала.

— Быстро! — взяла управление боем на себя супруга. — Вяжем их!

В шесть рук мы ловко затянули гремлинов в огромный мешок. Их набольший трусливо сбежал в шкаф, а сорванная дверца сама собой встала на место. Наступила тишина. Я посмотрел на мешок, который шевелился посреди зала. С этим надо что-то делать. А то, не ровен час, вырвутся гремлины-дети, а заниматься их воспитанием не было ни сил, ни желания.

— Остаёмся на местах! Я быстро!

С этими словами я подхватил мешок, который оказался совсем даже не тяжёлым, и поспешил к балконной двери. С трудом протиснув ношу в узкую для такого мешка дверь, пришлось даже пару раз стукнуть, утрамбовывая содержимое, я выбрался на балкон. Размахнулся, перекидывая мешок через перила, и швырнул его в воздух.

Полёт с седьмого этажа не занял у гремлинов много времени. Уже через пару секунд мешок грохнулся на газон и распался на кучку потрясённых гремлинов. Никто не превратился в лепёшку, как я тайком надеялся. Нет, гремлины выжили и бросились врассыпную. А сверху на них пикировала огромная тень.

Я отшатнулся к стене, с ужасом наблюдая, как пролетает мимо стремительное тело с крыльями. Воздушный удар снизу был ощутим даже на нашем уровне. Но птичка промахнулась. Спустя мгновение она тяжело махая крыльями пролетела мимо балкона и в когтях у неё никого не было. Вывернулись, гадёныши!

— Ах, орлуша! — потрясённо протянул я вслед удаляющейся птице. — Большая же ты стерва!

В прежние времена, пора привыкать именно так говорить о прошлом, коршуны частенько кружили над нашим кварталом, выцеливая мышей или зазевавшихся кошек. Уже тогда это были крупные и гордые птицы. Но сейчас они превратились в настоящих монстров, с размахом крыльев метра в три. Видимо, так действует оцифровка на представителей животного мира.

Вернувшись в квартиру, я поделился результатами своих наблюдений с девчонками, и был вознаграждён восторженными охами и ахами. Но на балкон, чтобы полюбоваться орлушей, никто выйти не захотел. Хватило и моего рассказа.

Впрочем, мы отвлеклись, а время не ждёт.

— Так! — я был сама практичность. — Не расслабляемся и срочно восполняем жизненную энергию!

Подовая пример, я схватил со стола кусок колбасы и целиком отправил его в рот, усиленно двигая челюстями. Зелёный столбик медленно пополз вверх. Девчонки жадно набросились на оставшиеся продукты. Помимо колбасы отлично восполняли силы бутерброды с сыром и майонезом, чипсы и, особенно, минералка. Даже Кузьмич присоединился к трапезе, с удовольствием поглощая сырые пельмени и преданно поглядывая на свою новую хозяйку.

— Хозяйка! — умильно токовал он. — Крутая! Гремлин пропал!

Насытившись, я обратил внимание, что мои силы выросли. Теперь я был электриком уже 9 уровня. Видимо успешное подавление монстров способствовало росту уровня, а, следовательно, и сил, повышая умения. Девчонки тоже повысились. Жена теперь была 12 уровня, а дочь — 5. Это радовало, но, насколько я представлял себе правила компьютерных игр, с ростом личного уровня будет расти и уровень монстров, с которыми предстоит сразиться.

— Ну что, господа! Первый бой мы уже отстояли, надо решать, что дальше делать, — предложил я.

— А что решать! — с набитым ртом прочавкала дочка. — Надо разбираться, что вообще происходит!

Жена одобрительно кивнула. Я задумался.

— Тогда так. Опустошаем холодильник, все продукты складываем в рюкзаки, переодеваемся и выходим на разведку. Посмотрим, что происходит вне нашей жилплощади!

В самом деле. Если оцифровка затронула весь мир, то она затронула и наших соседей. И если мы в последнее время изрядно нашумели, то со стороны соседей никаких звуков слышно не было. Это беспокоило и заставляло торопиться. Кто знает, что происходит снаружи, живы ли соседи или мы единственные представители человечества в нашем доме? В нашу удачу и силу я верил, а вот в удачу соседей, среди которых были и старики, и не самые добропорядочные члены общества, верилось с трудом. Поэтому, собираемся!

До сих пор мы воевали в пижамах, ведь проклятая оцифровка застала нас во сне. Для домашнего боя этого хватало. Но сейчас необходимо было срочно переодеться во что-то более соответствующее статусу комбатанта, а по возможности и чем-нибудь вооружиться. Также следовало учитывать необходимость пополнения жизненной энергии. Вряд ли столик с бутербродами будет нас ожидать на лестнице подъезда! А без запасов живительной пищи мы быстро обессилим и не сможем сражаться. И что-то подсказывало мне, что этот бой далеко не последний. Интересно, а есть ли вообще какая цель у этой игры?

Девчонки одобрили мой план и вскоре мы облачились в самые лучшие доспехи, что смогли отыскать в мирной квартире. Я натянул плотные джинсы, ветровку и бейсболку. Жена надела комбинезон и куртку, дочь — что-то яркое и молодёжное, но надёжно закрывающее всё тело. Продукты были уложены в рюкзак, который я закинул за спину. Если не хватит, всегда можно будет вернуться. Благо мы, как типичные россияне, одним днём не жили и всегда имели запас продуктов в квартире, не на чёрный день, так на ленивый.

— Ещё оружие надо, папа! — напомнила дочь с умным видом. — Ну кроме твоих молний, которые всегда с тобой.

Дитё было право, я уже думал об этом, но где взять оружие в обычной городской квартире? Выбрав пару самых больших ножей, я затолкал их в рюкзак, чтобы не занимать руки. Махать ножами я умел только разрезая продукты, поэтому сомневался, что смогу успешно использовать их в бою с монстрами. Жена подхватила молоток для отбивных, дочь визуализировала кинжал, смотрящийся очень грозно, пока мы не прочитали его статы:

Кинжал младенца. Прочность 1.

Таким много не навоюешь, сломается при первом же ударе! Но для морального удовлетворения — пусть будет! В конце концов, сила дочери не в холодном оружии, а в холодном разуме, который позволит создать что-нибудь гораздо более эффективное и смертоносное для монстров, чем кинжал младенца.

Зато Кузьмич вооружился небольшой, но толстой дубинкой, которую жестом фокусника вытащил из глубин нашего платяного шкафа, в котором отродясь ничего подобного не водилось. Кстати, чуть не забыл.

— Кузьмич, а ты какими навыками владеешь?

— Чего?

— Ну что можешь в бою? Как ты драться будешь?

Все заинтересованно посмотрели на домового, который грозно сжимал в руках дубинку, но опасным в силу небольшого роста всё равно не смотрелся. Домовой пожал плечами:

— Я мирный домовой. Драться мне не к чему. А вот мышей отвадить или тараканов соседям напустить — это пожалуйста!

Мы засмеялись: помним, как же! Но жаль, лишний боец нам бы не помешал, кто знает с какими опасностями придётся столкнуться дальше, если в квартире и то пришлось несладко.

— Ну, что? Пойдём на разведку? — предложил я, понимая, что перед смертью не надышишься.

И вдруг что-то противно заныло... Выйти мы не успели.

Глава 4. Плачущая Мирра

Плакало большое зеркало, что висело в зале. Его поверхность подернулась зыбкой пеленой, заклубилась туманом, а из самого сердца тумана неслись самые противные завывания, что я когда-либо слышал. Казалось, что разом заплакали, зарыдали десяток капризных малышей, которым матери отказывались купить любимые вкусняшки.

— Ну что опять? — устало спросил я в пустоту.

Над зеркалом появилась надпись:

Плачущая Мирра. Уровень 8.

Ого! А это самый крупный монстр, который нам пока встретился! Знать бы ещё, что он собой представляет. И я тут же это узнал. В голове закрутились мысли, обычно мне несвойственные. О морщинах и большом животе, о вечных неудачах, которые достали портить мне жизнь, о том, как прекрасно было бы умереть. А для этого надо всего лишь сделать один шаг и погрузиться в зеркало. И тогда всё будет хорошо и замечательно!

Я помотал головой, отбрасывая наваждение. Вроде бы помогло и я вновь смог мыслить позитивно.

— Так! Все осторожно! Этот монстр похлеще гремлинов будет! — обернулся я к своим.

Но моё предупреждение запоздало.

Жена и дочь смотрели на зеркало выпученными глазами и, кажется, ничего не слышали и не замечали. Потом дочь вдруг закричала:

— А-а-а! Какая же я уродина! Зачем тогда жить!

Она бросилась к зеркалу с явно суицидальными намерениями, но я успел ухватить её за рукав и отбросить к себе за спину. К вывертам сознания дочки я привык, но и вечно разумная супруга повела себя неадекватно.

— Вот и старость пришла, — с какой-то потаённой грустью тихо сказала моя красавица и пошла к зеркалу. Хорошо хоть не бросилась.

Я заступил ей путь и бросил в зеркало молнию. С каждым разом бросать сгустки электричества получалось у меня всё легче, я словно сроднился с этой способностью. Но в этот раз она меня подвела.

Ветвистая молния не причинила зеркалу никакого ущерба, а отразилась от его поверхности и рассыпалась на множество лучиков. Крохотные молнии ударили во все стороны: в кресло, в шкаф, в котором жалобно запричитал гремлин, в пол и подвесной потолок, а парочка прямо в меня, от чего я недовольно поморщился. Электричество мне не вредило, но одежда оказалась прожжена в двух местах и это было плохо. Запахло палёной тканью, но, слава Богу!, ничего не загорелось.

— Пусти! — между тем вырывалась жена. — Я не хочу быть дряхлой старухой!

— Дайте мне умереть! — истерила дочь — Я не могу жить такой уродиной!

Да что с вами? Пора было кончать этот балаган и я, не долго думая, подхватил стул и с силой обрушил его на зеркало. Стул не встретил сопротивления и просто провалился в туманную поверхность, я едва успел его выпустить и не ухнуть следом. Зеркало рыкнуло, задрожало и выплюнуло обгрызенную ножку. Вот ведь пакость! Оно нас сожрать хотело!

С криком «Й-я-я!» я подскочил к зеркалу и, просто перевернул его к стене. Плач сразу стал едва слышным, а мои любимки застыли. Я внимательно всмотрелся в их лица. Кажется, отпустило, недоумение и неверие во взглядах и красные от стыда щёки. Сами не понимают, что на них нашло.

— Я увидела себя страшной, как обезьяна, — потупив глаза призналась дочь.

— А я — древней старухой! — расплакалась жена.

— Это всё зеркало, плачущая Мирра, — пояснил я. — Она явно заставляла видеть вас себя другими, да ещё и разум дурманила.

— А ты, что увидел ты? — с подозрением спросила супруга.

Я пожал плечами и вывел перед собой описание новой способности:

Вы получили способность Пофигист.

— А я похоже пофигист теперь, — признался я, не видя смысла скрывать от родных эту информацию.

Дочь засмеялась:

— Папа! Да ты и раньше был пофигистом!

— И это нас спасло! — сделал я вывод, пресекая дальнейшее разложение личного состава.

Зеркало покачивалось, от него всё ещё слышались стоны и рыдания, но достучаться до нашего сознания оно больше не могло. А то ведь, ведьма такая, пыталась меня убедить, что я страшный, отвратительный и так далее. Да только мне плевать, мужчина и не должен быть красавцем, он должен быть надёжным.

— Правильно, хозяин! — подал голос Кузьмич. — Ишь, чего удумало зеркало проклятое, показала меня уродливым красавцем, молодым, даже симпатичным. Фу, вспомнить противно!

Мы засмеялись. Кажется у Мирры ко всем был свой подход, индивидуальный. И, кажется, оно не успокоилось. Мы слишком рано уверовали в победу, а у Мирры оказался в запасе сюрприз. Неожиданно зеркало осыпалось на пол кучей осколков. То что не удалось сделать мне, Мирра с лёгкостью сделала с собой сама.

Осколки усыпали пол у стены и в каждом клубился туман. Плач зазвучал с новой силой, а с ним и голоса в головах. Я со страхом обернулся к девчонкам, но, оказалось они сами сориентировались. На их прелестных головках появились огромные наушники, которые намертво обрезали враждебные голоса. Это, видимо, проявила свои таланты дочь. И очень вовремя!

Кузьмич тоже не терял времени даром. Он подскочил к куче осколков и обрушил на самый крупный свою дубинку. Я ждал, что дубинку постигнет злая участь съеденного стула, но ничего подобного не произошло. То ли дубинка у домового оказалась не по зубам Мирре, то ли только целое зеркало могло вкушать несъедобные предметы, а может быть осколки в принципе не могли проглотить то, что по размерам было крупнее их.

Так что дубинка Кузьмича обрушилась на осколок и легко раздробила его мелкое зеркальное крошево. И, кажется домовой нашёл действенный способ борьбы с зеркалом-людоедом: туман над крошевом исчез, а голоса в голове зазвучали слабее и как-то испуганно. Зеркало испугалось!

— Нам нужен промышленный пылесос! — воскликнул я, обращаясь прежде всего к дочери, совсем забыв, что в наушниках она ничего не слышит. Пришлось оттянуть наушник и повторить сказанное. И дочка не подвела.

На полу возник мощный агрегат красного цвета, который начал с громким шумом сосать воздух. Я подхватил раструб...

Неожиданно, раскиданные по полу осколки сами собой собрались в кучку и волшебным образом вознеслись по направлению к раме. Один миг, и зеркало снова висит целое, только с правого края отсутствует кусочек, видимо, разбитый Кузьмичом. И тишина...

Мирра поняв, что с нами её не совладать, испугалась за свою призрачную жизнь и решила затаиться, рассчитывая, что о ней забудут. А нам действительно стало не до неё. Искра, попавшая в кресло некоторое время просто дымила, но сейчас на обивке вспыхнул и заплясал маленький огонёк, грозящий превратиться в полноценный пожар.

Пришлось вновь бежать за ведром с водой и заливать несчастное кресло. Ух, кажется, успел!

Но не тут-то было! Крохотный огонёк соскочил с кресла и заметался по комнате. Следом за ним металась надпись:

Огонёк. Дух огня. Уровень 1.

Дух-огонёк быстро сообразил, что в нашей квартире горит лучше всего, и метнулся к книжному шкафу. Вот ведь скотина такая! На самое святое покусился! На мои любимые книжки!

Я подскочил к духу и накинул на него пустое ведро. Но Огонёк легко просочился сквозь пластиковое ведро, не обладавшее нужной огнестойкостью, и вновь устремился к шкафу. Как остановить живой огонь я не знал. Метать в него молнии я остерёгся, огонь и искры стали бы убийственной смесью! И я застыл в растерянности, которая чуть не стала роковой для нашей библиотеки.

Меня вновь выручила дочка. На Огонька упал другой колпак — стеклянный, прожечь который слабенький дух не смог. А спустя мгновенье дух выжег под колпаком весь кислород и с печальным видом потух. Не зря дочь приносила домой пятёрки по физике! Сразу поняла, как бороться с существом, для поддержания жизни которого нужен кислород воздуха.

Я тщательно осмотрел другие места попадания искр, но больше никаких саламандр не увидел. Кажется, на этот раз мы отделались малой кровью!

Тем не менее, стало ясно, что квартира себя временно исчерпала и надо было спешно уходить. Отправив девчонок в коридор обуваться, я подхватил рюкзак, на ходу вспоминая, не забыл ли я чего важного. Потом тоже отправился в коридор и застыл.

Кузьмич, сидя на пуфике, самозабвенно наигрывал что-то трогательное на гуслях, которые достал неведомо откуда. Супруга и дочь внимали ему с благосклонностью, не забывая шнуровать обувь. Немного послушав, я решил, что пора и честь знать.

— Концерт закончен! — объявил я, вставляя ноги в кроссовки. — Реквием по квартире отменяется! Обещаю, сюда мы ещё вернёмся! А сейчас, все на выход!

И мы толпой покинули квартиру, которая много лет была нам надёжным кровом. Надеюсь, мне удастся сдержать своё обещание.

Глава 5. Монстр Саня

Закрыв за собой дверь в квартиру, мы сгрудились на лестничной площадке седьмого этажа. Перед нами открылись три пути, но никакого указующего камня видно не было. Можно было пойти наверх, там через два этажа чердак и крыша, можно было спускаться по лестнице вниз, а можно было попробовать прокатиться на лифте.

— Лифт — сразу нет! — решительно объявил я. — Доверия он совсем не внушает.

Мои поежились и согласились: странные звуки, похожие на рычание и грызню, которые слышались из-за закрытых дверей лифта, вызывали серьёзные опасения. Мирными они совсем не казались. Лестницы тоже выглядели странно — их перекрывала клубящаяся пелена, стена из дыма, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть. А существуют ли ещё эти лестницы, или за ними пустота?

Я осторожно приблизился к пелене и протянул руку. Пальцы не встретили никакого сопротивления. Неприятных ощущений я тоже не почувствовал. Поэтому рискнул и погрузил в пелену голову. Пелена оказалась тонкой, я почти сразу вынырнул из неё и удовлетворённо увидел знакомый ряд ступенек, приглашающе уходящий вниз. Обернувшись, я объявил об этом девчонкам:

— Путь имеется и вроде чистый. Кажется, эта пелена — своеобразная граница уровня, как в компьютерной игре.

— Пойдём наверх! — предложила дочь. — Осмотримся с крыши, подумаем, что дальше.

— Лучше вниз — возразила жена. — Спускаться — не подниматься!

Подумав, я решил поддержать жену. Воспоминания о полёте орлуши были слишком свежи в моей памяти и выбираться на открытую всем птицам крышу после такого зрелища определённо не хотелось. Да и кто знает, сможем ли мы спуститься обратно, если поднимемся наверх. А из дома надо определённо быстрее выбираться, пока он не превратился в ловушку, а то и в огромного монстра. Если у нас квартира чуть не полыхнула от встречи с маленьким духом огня, то что творится у соседей и не станет ли дом вскоре одной многоквартирной ловушкой, я не знал.

— Будем спускаться! — сказал я. — Я первый, потом дочка, супруга замыкает. А Кузьмич просто не мешается под ногами.

Однако, начать спуск мы не успели.

Прямо из воздуха перед нами соткалась огромная чёрная собака с кровожадно распахнутой пастью. Красные глаза горели адским огнём. Невиданный монстр бесшумно спикировал на нашу тесную группу.

А вот мы не молчали. Закричала жена, испуганно заверещала дочь, ухнул Кузьмич, а я по привычке шандарахнул по чуду-юду молнией. Молния пролетела сквозь адского ротвейлера и ударила в перекрытие лестничного пролёта. Полетела краска и штукатурка, запахло озоном. Грозный монстр обрушился на меня, заставив присесть и закрыть глаза — я тоже струсил и теперь покорно ждал, когда огромные челюсти начнут рвать меня кусок за куском.

Но ничего не произошло и огненная собака просто растаяла в воздухе, оставив после себя странный сладковатый запах.

Я распрямился и оглянулся: мои в порядке. Потом задумался.

— А вы не видели описания, что это за монстр такой был? — спросил у девчонок.

Они замотали головой. Странно... Чудом я успел увернуться от монстра-крокодила, который подкрался сбоку и попытался оттяпать мне правую ногу. Ею я и попытался пнуть не слишком крупную, но зубатую рептилию в бок, и чуть не упал. Нога не встретила сопротивления, пройдя сквозь крокодила, как сквозь пустое место. И крокодил тут же исчез. И снова никакого сообщения.

Вокруг нашей компании закружились хороводом лягушки, змеи и какие-то пиявки. Все как один отвратительного и пугающего вида. Но на поверку, такие же безобидные, как первые чудища. Они исчезали при столкновении с любым предметом или рукой, просто испарялись, оставляя в воздухе тот же сладковатый аромат, казавшийся странно знакомым.

Начиная что-то подозревать, я забегал глазами по стенам и углам.

— Вон он, злыдень! — завопил Кузьмич, показывая коротким пальцем в сторону девятнадцатой квартиры.

Там, скорчившись и сжавшись в три погибели сидел в тёмном углу Саня, наш сосед, пряча лицо руками. Над его головой крутился вихрь из странных существ, зубастых и страшных на вид. Среди них мелькали тушки собак, крокодилов, змей, даже бегемота, только очень крошечного. Выплыло сообщение:

Саня. Конченый нарик. Уровень 3.

Саня действительно был в прошлой жизни любителем запрещённых веществ и бедой всего подъезда, но теперь он, похоже, ещё и в монстра переродился. Человеческого в нём точно ничего не осталось.

— Это же Саня! — озвучила очевидное супруга. — Ему, наверное, помощь нужна!

— Но-но! — остановил я её. — Без альтруизма! Не видишь что ли, это и не человек уже больше, а именной монстр! Сообщение прочитай!

— Монстр Саня! — засмеялась пришедшая в себя дочка. — Так он что, на нас свои кошмары натравливает?

— Похоже... Эй, Саня! Ты меня слышишь? Кивни головой! — на всякий случай позвал я.

Конченый нарик всё также неподвижно сидел и ни чем не показал, что понял мои слова.

— Ну вот видите! — я успокоился. — Это монстр. Просто уходим и всё.

Какое-то чудовище, похожее на зелёного человечка и чёртика одновременно выпрыгнуло из стены и попыталось укусить Кузьмича. Но домовой взмахнул гуслями, раздался звон и музыкальный инструмент, не встретив цели, развалился, ударившись о бетонную ступеньку.

— Вот же кикимора лесная! — выругался Кузьмич. — Такие гусли испортил!

Грохот разбившихся гуслей неожиданно пробудил Саню. Он приподнял голову и взглянул на нас совершенно чёрными глазами, у которых напрочь отсутствовали зрачки.

— Ой, мамочки! — зашептала дочь, впечатлившись, да и мне стало немного не по себе.

А Саня вытянул дрожащую руку и на нас понеслась потрясающая харя с носом-картошкой и улыбающимся накрашенными губами ртом.

— Спокойно! — удержал я семью — Это пустышка!

Но харя не была пустышкой. Неожиданно она вцепилась мелкими, но острыми зубами в мою руку, заставив взвыть от боли.

— Ах, ты ж мать! — выругался я, с размаху шлёпая харю об пол.

Этого урона харе хватило и она растеклась дымным облаком. Кажется, только неосознанно созданные наркоманские призраки не имели плотности, а вот такие гады, насланные специально, могли и навредить. Поэтому я превентивно пустил в Саню молнию и он застыл, окутавшись роем сверкающих искр. Сонм чудовищ над его головой исчез.

— Спускаемся! Живо! — скомандовал я. — Порядок иной. Первой идёт жена, потом дочь, Кузьмич следом! Я его держу!

Я немного нагнетал обстановку, чтобы семья не медлила, но реальной опасности не видел. Потому что Саня и не пытался атаковать или сопротивляться. Он вновь уронил голову и застыл сидящей статуей. Молнии бегали по нему, но похоже не особо вредили. Кто их знает, этих наркоманов, может у них тоже резист к электричеству?

Когда родные скрылись в пелене, я последовал за ними, осторожно следя глазами за Саней и готовясь повторить удар молнии в случае чего. Но Саня не шевельнулся. Я тоже шагнул в пелену.

— Ты как? — как только я воссоединился с семьёй, замершей на площадке между этажами, начались сочувственные расспросы. Все видели, как на меня прыгнула улыбчивая харя, но пока не знали, что встречу с ней я пережил без всякого ущерба для своего здоровья. Ну почти. — Сильно оно тебя?

Я посмотрел на локоть. Куртка порвана, но не критично, крови выступило совсем немного. Рука сгибалась и разгибалась, не причиняя неудобств. Кажется, отделался лёгким испугом. Но так дело не пойдёт. Надо срочно найти какое-то оружие! У Кузьмича и то вон дубинка есть, а у меня — два ножа, которыми я не умею пользоваться, да и те в рюкзаке!

И тут меня осенило — ложка! Затея рискованная, но она того стоила!

— Стоим здесь! Я мигом! — сказал я своим и, не слушая возражений, бросился обратно. Стремительным метеором я пронёсся по лестнице, прорвал пелену и, не оглядываясь на Саню, ворвался в квартиру. Не углубляясь в комнаты, сорвал с крючка на стенке гардероба ложку для обуви и выскочил обратно. Покосившись на неподвижного нарика, искры на котором уже потухли, а над головой вновь возникла круговерть из чудовищ, порождаемых кошмарами, я спустился по лестнице и показал девочкам свою добычу:

— Оружие!

У жены просто упала челюсть, а дочь с какой-то жалостью покрутила пальцем у виска. Но мне было всё равно, как меня воспринимают, я был доволен приобретением. Ведь в руках у меня была не какая-то жалкая ложечка из дешёвого китайского сплава, которая гнулась на раз-два и так же быстро ломалась, а настоящая стальная ложка длиной около 70 сантиметров, которая из-за вогнутой формы имела неплохую прочность. Такой ложкой можно было очень крепко зарядить по чьим-то наглым лапам или зубастой морде и ничего с ней не будет. С ложкой, в смысле. К тому же ложка удобно лежала в руке. Да и была у меня одна задумка...

— Ничего вы не понимаете, — объявил я. — Смотрите!

И стал смотреть сам, а вдруг ничего не получится? Потихоньку я стал накачивать в ложку электричество. Моё новое оружие заискрилось, синие и жёлтые сполохи окутали ложку и на мгновение скрыли её от глаз. А когда лучи спали нашим взорам предстало совсем иное оружие:

Электрический меч. Прочность 200.

Вот так-то! Вместо ложки для обуви в моей руке сверкал и искрился белый клинок, острый и смертоносный даже на вид. А какая запредельная прочность! Такой меч и об ступеньки не сломаешь! Конец вам, хари!

Девчонки хором восторженно ахнули. Кузьмич одобрительно ухнул. А я, покрутив мечом в воздухе, так и оставил его в руках. Ножны для него отсутствовали, а пихать в рюкзак оружие, которое может потребоваться в любой момент, я посчитал глупым.

— Вот теперь можно и дальше спускаться! — удовлетворённо объявил я.

Глава 6. Бабушкино печево

Мы осторожно спускались. Десять ступенек в неизвестность. И это не красивые слова. Просто площадка шестого этажа тонула в непроницаемой для взгляда пелене. Не густое облако, а словно дымка, которая искажала восприятие, мешала разглядеть, что же там внизу. Именно это заставляло нас осторожничать и буквально красться по ступеням. Как говорится, сильнее пугает неизвестность, чем реальная опасность.

Добравшись до дымки, я протянул вперёд руку и по локоть погрузил её в пелену. Как и в прошлый раз, ничего не произошло. Решившись, я шагнул и враз оказался на площадке. Никакой дымки здесь не было, никого живого и враждебного — тоже, а оглянувшись, я легко увидел семью и Кузьмича, которые напряжённо таращились вниз, явно не замечая меня.

— Спускайтесь, — махнул я рукой, забыв, что меня они не видят. — Здесь всё тихо!

Может родные меня и не видели, зато слышали прекрасно. Только так можно объяснить то, что они сразу посыпались вниз.

— Шестой этаж! — объявил я с важным видом, когда девочки сгрудились вокруг меня.

— Видим! — почему-то рассердилась жена. — То же мне, электрик Очевидность!

Решив не спорить, я хотел предложить последовать на следующий этаж, как вдруг дверь шестнадцатой квартиры распахнулась, и появилась Полина Ивановна, упитанная, всегда добродушная старушка, жившая наедине с аппетитными запахами. В прошлой жизни, то есть ещё вчера, баба Поля частенько угощала соседей своим печевом, обижаясь, если кто-то отказывался, ссылаясь на диету.

— Ой! Мои хорошие! — вот и сейчас Полина Ивановна обрадовалась нам, как родным. — Мои голодные! Мои тощенькие! Худющие-то какие!

Дочь приосанилась, явно считая сказанное комплиментом, а вот жена почему-то оскорбилась:

— Здравствуйте, Полина Ивановна! Как жизнь, как здоровье? Что это вы такое говорите? Где это вы тощих увидели? Я ладно, ещё куда ни шло, но муж — это же слон в посудной лавке, вон как пузо болтается!

Я невольно втянул живот, хотя совсем не считал себя толстым, так, небольшой лишний вес, очень даже привлекательный и солидный.

— Голодные, холодные! — Полина Ивановна не слушала и продолжала расточать комплименты. — Да заходите же скорее, я пирожков напекла, с пальчиками скушаете!

Предложение звучало заманчиво, но было что-то странное в манере разговора Полины Ивановны, что-то совсем ей прежде не свойственное. А где табличка? Я прищурился, так и есть:

Бабушка-печево. 9 уровень

Монстр! Или нет? У меня же тоже уровень над головой висит. А я вполне адекватный человек среднего возраста с электрическим мечом из обувной ложки для обуви наперевес.

— А как вы себя чувствуете, Полина Ивановна? — заботливо поинтересовался я, сделав своим знак молчать и оставаться на месте. — Ничего не тревожит?

Полина Ивановна посмотрела на меня с каким-то неудовольствием.

— Ты, Вячеслав, сперва зайди, пирожок скушай, потом и о тревогах твоих поговорим! — заявила она, гостеприимно махнув рукой в сторону своей квартиры.

Я покачал головой. Выглядело это всё более подозрительно, да и мои почувствовали неладное и притихли. Но неожиданно влез Кузьмич:

— Да что вы с ней валандаетесь, с бабой этой прожорливой! — закричал он. — Как войдёте к ней, так и схарчит она вас, как есть схарчит! Вон как пузо у неё колышется! Не спроста это, ой, не спроста!

Добродушная Полина Ивановна жутко оскалилась, вмиг преобразившись в злобную каргу.

— Заткнись, кикимора пучеглазая! — заорала она нечеловеческим басом. — А и схарчу, ещё как схарчу! Напрасно вы от моего приглашения отказались!

Неожиданно старушка ловко выхватила из воздуха огромную поварёшку и взмахнула ею в нашу сторону.

— Не хотели пирожки кушать, так супчиком угоститесь!

Прямо на меня полетел шар кипящего борща, в котором я успел разглядеть кусочки свеклы, картошки и даже прожилки мяса. А потом шар разбился прямо на моей груди. Плотная куртка спасла меня от основной массы супчика, но разлетевшиеся брызги больно ошпарили незащищённую кожу рук. Жена взвизгнула и бросилась к лестнице, хорошо хоть не к той, с которой мы спустились, а той, что вела вниз, на пятый этаж.

— Ах, ты, курва! — возопил я и взмахнул электрическим мечом. Новое оружие показало себя во всей красе: поварёшка была разрублена, а Полина Ивановна ошеломлённо попятилась.

— Все бегом вниз, отступаем! — дал я команду, сам понемногу пятясь назад.

Первый бой был выигран, но не сражение. Полина Ивановна призывно махнула рукой, словно посылая в бой солдат, и из дверей её квартиры вылетела стая пирожков. Румяные и покрытые аппетитной корочкой они набросились на нас. Засверкали зубы в раскрытых пастях. Я суетливо замахал мечом. Кузьмич прикрывал меня снизу, раздавая щедрые удары дубинкой. Если после моих ударов пирожки опадали вниз, разрубленными половинками, судорожно корчась, то после столкновения с дубинкой домового они летели во все стороны, как бейсбольные мячики, взрываясь вареньем, капустой и мясом при столкновении со стенами.

Мы держались. Главное девчонки были в относительной безопасности и уже стояли на лестнице, с тревогой наблюдая за эпическим сражением мужчин с мучными изделиями.

Каждый пирожок был невелик, всего 2 уровень, но их было много, несколько десятков, и они настойчиво кружили вокруг нас с Кузьмичом, не давая сбежать. А Полина Ивановна готовила очередное угощение. Она пошире распахнула дверь и из квартиры выплыл огромный торт Наполеон, размером с добрую подушку.

Наполеон имел устрашающую челюсть и сразу 5 уровень, он обтекал кремом и алкал добраться до нас. Пирожки тоже воодушевились и набросились с новыми силами. Я ожесточённо махал мечом, гудели электрические молнии, Кузьмич обратился в дубиновый смерч, но наши силы были не бесконечны. Скоро, ой скоро, мы начнём уставать в неравной борьбе и пирожки вкупе с тортом доберутся до наших не столь аппетитных, но чем-то очень привлекательных для кондитерских изделий тел.

И тут в бой вмешалась дочка. Я понял это по тому, что мимо, голодно чавкая крышкой, промчалось мусорное ведро. Никому, кроме дочери не пришла бы в голову идея вызвать мусорное ведро для борьбы с пищевыми продуктами. Только её богатое воображение могло родить столь гениальную мысль! Ситуация сразу поменялась. Ведро заглатывало пирожки один за другим, и они исчезали в его недрах бесследно. Оставшиеся боязливо жались к Наполеону, который не спешил приближаться, оценивая силы неожиданного противника.

Ведро коршуном кружило вокруг торта, тоже не решаясь напасть, всё-таки Наполеон был просто огромным и не мог поместиться в ведре целиком. Поэтому умное ведро приняло очевидное решение откусывать от торта по кусочку и набросилось на бедный торт с ведёрным аппетитом. Раз, и часть бока Наполеона оказывается в ведре, легко откусанная плотной крышкой. Два, и второй бок императора терпит убыток.

Но торт так просто не дался и сам распахнул огромную пасть, в которой отчётливо виднелись слои острых зубов, смазанные сгущёнкой. И ведро не успело увернуться. Оно целиком влетело в пасть, которую Наполеон поспешил захлопнуть. Раздался оглушительный треск и безумный торт смачно выплюнул на пол погнутую металлическую дужку. Замечательное пластиковое ведро пало смертью храбрых. А торт, кровожадно облизываясь, медленно поплыл по воздуху к нам.

Но минута отдыха пошла нам с Кузьмичом на пользу и дальше мы действовали быстро и слажено. Я несколькими точными ударами нарезал Наполеона на кусочки, а Кузьмич тут же опускал на эти кусочки свою дубинку, с которой крем стекал уже непрерывным потоком. И куски торта размазывались по полу в безобидную бесформенную массу.

Пирожки попытались спасти своего генерала и отважно атаковали нас с боков, но дочка тоже времени не теряла и, видимо вспомнив классическую сказку Корнея Ивановича, воздвигла на их пути стену огня. Потушить огонь пирожками в очередной раз не получилось и все они вылетали наружу уже обугленными до черноты несъедобными корочками. Пирожки были ещё живы, но летать уже не могли, и торопливо расползались в стороны. Казалось им нестерпимо стыдно, что кто-то видит их в таком неприглядном виде.

— Мои пирожки! — горестно завыла Полина Ивановна, опускаясь на пол. — Мои сладкие пирожочки! С мясом, с капустой, с картошечкой и с вареньем! Куда вы, родненькие?

Противник был окончательно деморализован и следовало воспользоваться ситуацией. Я опустил меч и подтолкнул Кузьмича к лестнице.

— Уходим!

Воспользовавшись моментом, мы спешно отступили на лестницу. Едва мы покинули площадку шестого этажа, как она снова скрылась от нас в туманном мареве, поглотившем все звуки. Даже странно, ведь когда я позвал девчонок сквозь дымку, они меня прекрасно услышали.

Но главное — мы вырвались! И теперь зализывали раны. Крем с Наполеона, щедро заливший мою куртку, оказался очень вкусным и питательным. Я сразу ощутил себя сильнее и шкала жизненной энергии вмиг стала полностью зелёной. Жаль, пирожков не сохранилось. Что ни говори, но раньше Полина Ивановна пекла просто изумительные пирожки, как жаль, что все они стали монстрами.

— А я уровень срубила и бесконечную фантазию до трёх подняла! — первым делом похвасталась дочка.

Нравится мне её оптимизм. Казалось бы вокруг происходит невероятное, пугающее и невозможное, а она радуется как ребёнок новому уровню! Впрочем, она и есть ребёнок, для неё это игра. А для меня?

Я вздохнул и оглядел своё войско. На меня смотрели с надеждой, верой и любовью. Ну не могу я подвести своих котиков, а значит сделаю всё, чтобы выбраться из дома целыми и невредимыми.

— Ладно! Чего стоять! Пойдём дальше! Немного уже осталось!

Глава 7. Электрик против сантехника

Площадку пятого этажа отделяла от лестничного пролёта точно такая же стена тумана, что заставило меня задуматься. Получалось, что каждый этаж отделён от другого этой дымкой и представляет собой некую обособленную локацию, за прохождение которой, по теории, нам полагались некие плюшки. Но никакой награды мы не получили ни пройдя Саню на своём этаже, ни справившись с Полиной Ивановной на шестом. Уровни у меня и и у дочери поднялись, но это было следствием активного участия в бою и уничтожения монстров. Больше никаких плюсов мы не заработали. Может быть, потому что полностью каждую локацию мы не проходили и везде оставались закрытыми квартиры других соседей, пока не принимавших никакого участия в событиях. Почему-то мне казалось это важным, но возвращаться и проверять не хотелось — кто знает, что там сейчас происходит, а силы не бесконечные, как и удача. Пока можно идти вперёд — будем идти, а там видно будет!

— Ну что, вздрогнем? — спросил я у своего бравого войска.

— Иди уж, воитель! — слегка подтолкнула меня супруга.

И я пошёл. На пятом этаже жил Мишка, сантехник из управы, мой не то чтобы друг, но хороший приятель. Он несколько раз чинил нам краны и батареи, а я ремонтировал ему розетки и выключатели. Мы иногда отмечали вместе праздники и обсуждали спортивные новости. Пару раз выезжали на шашлыки. хотя моя супруга взирала на Михаила не столь благосклонно, считая, что тот дурно на меня влияет. Но как мог на меня влиять Мишка?

Если честно, то на приятеля у меня были определённые надежды, ведь если он в норме, то наш отряд может усилиться минимум на четверть, а это совсем не мало. И тогда шансов благополучно выйти из дома будут гораздо больше.

Поэтому я решительно вступил на площадку пятого этажа, огляделся по сторонам, и не заметив ничего подозрительно, направился прямиком к двери пятнадцатой квартиры. Кузьмич, после боя с пирожками почувствовавший себя великим воином, не отставал. А девочки встали у края лестницы, готовые в любой момент прыснуть вниз.

Я нажал на кнопку звонка, но не услышал трели и постучал. Пару мгновений ничего не происходило, потом из-за двери раздался знакомый голос:

— Кто там?

— Я это, Слава, открывай, Мишка! — обрадованно сказал я — кажется приятель в норме.

Щёлкнул замок, дверь немного приоткрылась, потом распахнулась во всю ширь.

— Точно, Славян! — обрадованно сказал Мишка, пожимая и тряся мне руку. — Здравствуйте, Юлия Владимировна! Привет, Ритка!

Мишка выскользнул на площадку, зачем-то плотно прикрыв за собой дверь и затараторил:

— А тут просто чертовщина какая-то творится с самого утра! Я сперва думал белочка прискакала, но вроде и не пил вчера почти. Только представь, какие-то таблички, экранчики, всё непонятное, туды ж в Америку!

Я прищурился:

Мишка. Сантехник. 18 уровень

Ого! А уровень-то у Мишки покруче моего будет! Впрочем, он действительно сантехник от Бога, это я электрик так, по приколу.

— Всё нормально, Миша, — решил я успокоить приятеля и объяснить ситуацию. — Так со всеми сейчас. Оцифровка прошла.

— Какая, нафиг, оцифровка? — поднял на меня непонимающие честные глаза Мишка.

— Да в игре мы, дядя Миша, — влезла в разговор дочка. — В обычной такой компьютерной игре. Папа, вон, электрик, мама — домохозяйка, а я — фантазёрка!

— Ну, фантазёрка! — восхитился Мишка. — Чего придумала!

— Всё так, Миша, — устало кивнул я. — Мы точно в игре. И все вокруг в монстров превратились, кроме нас. Представь, Полина Ивановна из шестнадцатой попыталась нас Наполеону скормить!

— В игре? — с какой-то радостью переспросил Миша. — Бред, бред,бред! Мы все сошли с ума! Это конец света! А-а-а!

И он закружился в каком-то диком и безумном танце. Я с удивлением и внезапно проснувшимся чувством опасности наблюдал за приятелем. А тот никак не мог остановиться, кружась всё быстрее. Вот он запрокинул голову и изо рта Мишки вдруг ударила в потолок тугая струя воды, заставив меня отшатнуться и отступить на шаг.

— В игре! Монстры! — орал Миша не переставая. — Мочить их буду!

И его слова не разошлись с делом. Теперь струи воды непрерывным потоком лили из всех отверстий его тела: изо рта, носа, ушей, глаз, превращая кружащегося Мишку в подобие фонтана, а старые треники на глазах набухали огромным водяным шаром.

— Миша, ты что? — встревожился я не на шутку. — Успокойся! Всем сейчас нелегко! Зачем же сразу мочить!

— Ты — монстр! — неожиданно ясно произнёс Мишка, остановив свой танец на мне. — Получай!

В меня ударила мощная струя воды, хорошо хоть холодной, сбивая с ног и отбрасывая в противоположный угол площадки. Там уже жались к стене испуганные девчонки, за спинами которых прятался не менее перепуганный Кузьмич.

С трудом я поднялся на ноги, отфыркиваясь, как собака после купания. Мишку было уже не узнать. Он раздулся, как мыльный пузырь, во все стороны фонтанируя струйками воды. Потом взмахнул рукой и в нас полетела настоящая водяная стрела. Я судорожно отмахнулся мечом. Меч засверкал сполохами и разрубил струю на две половины, которые бессильно опали на пол. Там уже стояли крупные лужи, а по лестнице через дымку скатывался вниз настоящий водопад.

Неудача разъярила Мишку. Он стал закидывать нас водяными стрелами, потом вновь завертелся волчком и в нашу сторону полетели водяные косы. Их острые кромки со свистом разрезали воздух. Сила атаки монстра-сантехника ужасала, вот что значит высокий уровень! Я едва успевал отмахиваться мечом, разрубая подступающие со всех сторон лезвия воды, но как-то остановить наступательный порыв бывшего приятеля не мог и судорожно пытался найти выход из неприятной ситуации, грозящей утопить моё семейство.

— Ну, хватит! — вперёд вдруг выскочила дочка и моментально выставила на пути водяных струй огромный розовый зонт. Стрелы и косы ударили в зонт и бессильно соскользнули с него. Зонт задрожал, но устоял.

Однако, магический потенциал Мишки был огромным и так просто остановить его не получилось. Он мигом сменил тактику и в нас вдруг полетела струя кипятка. Лицо самого Мишки тут же покрылось струпьями ожогов, он непрерывно булькал, словно от нестерпимой боли, но не оставлял попыток нас замочить, а вернее уже заварить.

Кипяток тоже не смог преодолеть зонт, но несколько капель кипятка попали на руки дочери, заставив девочку взвизгнуть и ещё шире распахнуть зонтик. Уже почти вся площадка перекрывалась огромным зонтом. И я заметил, что под действием кипятка зонт начал давать слабину, отдельные участки ткани сморщивались и уже не могли служить надёжной защитой. Следовало срочно что-то предпринимать, иначе мы сваримся заживо.

— Так! Новый план! — объявил я, убедившись, что зонтик пока справляется с ролью временной защиты. — Сейчас я цепляюсь за зонт и мы толкаем его вперёд. Добираемся до лестницы и сразу вниз! Думаю, Мишка не станет нас преследовать. Просто не сможет!

— Почему ты так в этом уверен? — спросила жена.

— Я ни в чём не уверен, но пока все монстры оставались на своих этажах. Только мы можем свободно преодолевать лестницы, — поделился я своими выводами. — Почему так, не знаю, но в этом наш шанс. Мишка слишком силён для меня, да и фантазия Риты его только задерживает. Я не вижу возможности победить, поэтому предлагаю отступить.

Пока мы обсуждали план спасения, ситуация ухудшалась. В одном месте зонт дал слабину и струйка кипятка едва не обварила Кузьмича, который спешно отскочил в сторону. Я уцепился за ручку и наклонившись с усилием двинулся вперёд. Струи оказались очень мощными. Мне казалось, что я иду против брандспойта, но шаг за шагом я всё-таки приближался к спасительной дымке, что отделала нас от лестницы вниз. Девочки двигались в кильватере, стараясь держаться по центру пока ещё сопротивлявшегося воде зонта.

А Мишка уже придумал что-то новенькое. Струи воды вдруг стихли и на нас накатила невыносимая вонь. Я осторожно выглянул и-под зонта и увидел целый океан фекалий, волны которого неумолимо приближались к нам, отравляя воздух миазмами.

— Сантехник хренов! — заорал я, сразу выходя из себя. — Это уже слишком! Утопить моих девочек в говне никому не позволю!

Я, отбросил зонт, вытянул ладонь и шарахнул по Мишке самой мощной молнией, что смог создать. Ненависть предала мне сил и молния вышла на загляденье: толстая и такая яркая, что слепила даже сквозь плотно сжатые веки.

Но Мишке пришлось намного хуже. Молния ударила в него, и стоящий по колено в воде и какашках, сам состоящий на девяносто процентов из воды Мишка задёргался как припадочный, получив немалый разряд током. Он ещё пытался что-то пробулькать, но рот не слушался его. А потом он вдруг взорвался, разлетевшись во все стороны каплями воды и обрывками одежды.

— Конец Мишке! — потрясённо заявил я, не ожидая такого эпичного финала.

— Так чего застрял? — дернула меня за рукав жена. — Бежим, пока путь свободен!

— Точно, точно! — поддержала дочка, куда-то сворачивая и пряча зонт. — Монстры в играх всегда возрождаются! Надо спешить!

Мы метнулись к лестнице и сделали первый шаг вниз. Потоки воды, до этого стекавшие по ступеням, вдруг исчезли. Лестница перед нами лежала сухая и пыльная, словно её никогда не касалась тряпка уборщицы. Я обернулся. Туманная дымка отрезала нас от пятого этажа и что там происходит мы уже не знали. Ни звука не доносилось до нас из царства сантехника, ни капли не просачивалось сквозь магический полог, и даже ядовитые запахи отступили.

— Вот же незадача, — покачал я головой, когда мы остановились на площадке между этажами. — Жаль Мишку!

Жена истерически засмеялась, а дочь возмутилась:

— Он хотел меня утопить в дерьме, а ты его жалеешь!

Я устало посмотрел на родные лица.

— Вы не понимаете, — сказал я. — Это уже не совсем игра, раз в ней погибают.

Глава 8. Два головореза

Четвёртый этаж ожидаемо встречал нас привычной пеленой. У её края я остановился и обернулся к девчонкам.

— Что я хочу сказать. Надоело мне на каждом этаже с монстрами биться, поэтому попытаемся этого избежать.

— И что ты придумал? — скептически поджала губы супруга.

— Всё просто! Мы прорываемся за пелену и тут же бросаемся на лестницу вниз, не задерживаясь ни на секунду на площадке. Вы же заметили, что монстры нападают не сразу, всегда есть около минуты, когда всё спокойно. Этой минутой мы и должны воспользоваться.

Родные переглянулись и согласились, что мысль не такая уж плохая, как от меня можно было ожидать.

Мы взялись за руки, образовав цепочку, и рванули. Я первым проскочил пелену, оказался на площадке и тут же бросился на лестницу, ведущую вниз. За руку я тянул дочь, она маму, жена буквально на весу тащила за собой мелкого Кузьмича.

Если на площадке четвёртого этажа и были монстры, они ничего не успели сделать. Мы промелькнули и скрылись на следующей лестнице. А за нами встала надёжная пелена тумана, отрезая возможное преследование.

— Получилось! Папка, у нас получилось! — запрыгала от радости более эмоциональная дочь. Жена просто улыбнулась, но было видно, что и она радуется.

— Так, не расслабляемся! Впереди ещё три этажа! Побежали!

Мы отчаянно бросились на следующую пелену и тут же на лестницу. Потом ещё и ещё раз. И растерянно замерли перед новым лестничным пролётом, когда должны были оказаться в холле первого этажа.

— Это ещё что за нафиг? — растерянно спросил я.

— Лестница! — ответила дочь.

— Какая к бабушке лестница, если мы должны в холле быть? — возмутился я и обернулся. Но позади стояла пелена. А впереди лестница на нижний этаж. Вот только откуда он взялся? Наш дом неожиданно подрос?

Жена устало опустилась на ступеньку. Всё-таки бегать в нашем с ней возрасте, пусть и в оцифрованном виде, то ещё удовольствие!

— Так, не паникуем! Надо разобраться!

Я поднялся к пелене и осторожно выглянул на площадку верхнего этажа. Залитый фекалиями и водой пол предстал перед моим изумлённым взором.

— Не может быть! — я помотал головой.

— Что там? — заинтересованно спросила дочь. Вот кого никакие странности не пугали вовсе!

— Пятый этаж! — ответил я. — Мы словно и не бегали никуда!

— Игру не обманешь! — заявила дочка. — Это можно было предвидеть.

— И что же ты не предвидела? — ядовито поинтересовался я. — А то носимся тут по лестницам, как лоси угорелые!

Но дочь только улыбнулась, включая няшку и моя злость сразу улетучилась. В конце концов, виноват я сам и мои домыслы. Идея казалась великолепной, но она не сработала. Значит придётся действовать по-старинке.

— Так! Собрались и подготовились. Придётся спускаться на каждый этаж по очереди. Будем бить монстров на всех этажах, иначе выход вниз не откроется, — сделал я логичный вывод.

Мы повздыхали, собрались и пошли.

Я первым вышел из пелены на площадку четвёртого этажа и на этот раз никуда не побежал, поджидая девочек и Кузьмича. Площадка была пуста, но это только пока. По предыдущему опыту было понятно, что пустой она скоро не будет и мне страстно захотелось понять, к чему следует готовиться на этот раз.

— Кто-нибудь помнит, кто живёт на этом этаже? — спросил я в воздух ни у кого и у всех сразу.

— Алина! — быстро ответила дочь. — И её головорезы!

Её слова стали спусковым крючком, запустившим новый квест.

Двери десятой квартиры широко распахнулись и оттуда с шашками наголо и задорным гиканьем выскочили два карапуза — Данька и Эрик. В прошлом это были два мальчугана шести и восьми лет, которые своими буйными играми и пронзительными криками вечно ставили на уши весь подъезд, за что и получили от соседей прозвище головорезов. Которым даже гордились и всячески старались поддержать свою репутацию. Детьми Данька и Эрик со взрослыми старались не связываться, поспешно убегая домой, но это было раньше. Сейчас это были монстры.

Даня. Головорез. Уровень 6.

Эрик. Головорез. Уровень 8.

Такие надписи появились у них над головами. Сабли в руках юных головорезов были пугающе острыми, совсем настоящими. И они бешено начали ими вращать, подступая к нам сразу с двух сторон.

— Милые мальчики! Грамотно в клещи берут! — сказал я, но меч поднимать не стал. Ну не могу я сражаться всерьёз с детьми, даже в игре.

— Так, малышня! — видя мои затруднения, взяла на себя руководство дочка. — А мама знает, чем вы тут занимаетесь? Вот я сейчас тёте Алине пожалуюсь!

Головорезы опешили и остановились. Матери они боялись. Сабли замедлили своё вращение. Они неуверенно переглянулись.

— Мама пытает дядю Андрея, — объяснил Эрик. — Это она нас попросила ещё пленных пригнать из подъезда, а то дядя Андрей скоро коньки отбросит.

— Сдавайтесь! — завопил Даня. — А то мы вас порешим на мелкую капусту!

— Надо говорить нашинкуем, — автоматически поправила их жена.

И головорезы обиделись. Они вновь закрутили саблями и бросились в атаку. Пришлось защищаться. Аккуратно отклонив сабельки, двумя слабенькими молниями я пощекотал мальчишек ниже спины, стараясь не навредить, а лишь припугнуть.

— Ой! Ай! — головорезы подпрыгнули и в два голоса противно заревели. Побросав сабли, они с жалобными криками бросились обратно в квартиру. А оттуда, уперев руки в боки, уже выступала павой тётя Алина.

Алина. Яжмать. Уровень 12.

— Я же мать! — угрожающе протянула она, сузив от ярости глаза. — Как вы посмели обидеть моих ангелочков! Я же вас в порошок сотру за своих мальчиков!

Алина заорала, явно черпая силы и решимость в своём крике. Откуда-то из-за спины она выхватила кривой окровавленный тесак и неумело выставила перед собой. Кажется о пытках головорезы говорили отнюдь не в переносном смысле. Бедный дядя Андрей, отчим этих сорванцов! Он всегда был спокойным и миролюбивым очкариком-интеллигентом, старавшимся замять любой скандал и покорно внимавшим своей куда более боевой супруге. Жив ли ты ещё, добрый самаритянин?

Ну, со взрослой женщиной биться мне совесть не мешала, и я тоже выставил оружие. Меч против кухонного тесака. Неплохие шансы, на мой взгляд.

— Алин, не делай глупостей! Давай мы просто уйдём, и все останутся при своих,— попытался я обратиться к голосу разума взбешенной женщины.

Но Алина закусила удила. С диким воплем она бросилась на меня, кромсая воздух тесаком, и тут же отскочила с жалобным вскриком. Это Кузьмич, которого яжемать не заметила, со всей дури влепил ей по ноге дубинкой.

Алина выронила тесак и запрыгала на одной ноге, с ненавистью поглядывая на нас. А её головорезы вдруг расхрабрились и выскочили из-за спины матери, теперь вооружённые игрушечными пистолетами. А может быть и не совсем игрушечными.

По крайней мере, металлические шарики, которыми они принялись обстреливать нашу честную компанию, били больно. Я как мог прикрывался рукой, спасала и плотная куртка, но патроны у противника не кончались. Одно попадание таким шариком в глаз — и прощай, зрение!

— Ах, вы гадёныши! — возмутилась дочка, потирая локоть, в которую угодила пуля. — Вот я вас сейчас!

И она тут же выполнила свою угрозу. Широкий солдатский ремень с латунной бляхой материализовался перед головорезами. Вот только размера ремень был раз в пять больше обычного. И этот ремень принялся стремглав носиться по площадке, награждая вопящих головорезов крепкими ударами бляхой по мягкому месту.

Головорезы визжали, бегали и закрывали руками попки, но ремень волшебным образом находил свободное место и наносил очередной карающий удар. Пистолеты были брошены, враг разбит и спешно прятался в квартире.

— Тётя Алина! — обратилась торжествующая дочь к соседке. — Вы бы тоже шли себе домой, там ещё дядя Андрей не допытан, а то ведь я могу и забыть, что взрослых бить ремнём непедагогично!

Алина в последний раз сердито зыркнула на нас, погрозила пальцем и скрылась за дверью своей квартиры. Я от глубины чувств крепко расцеловал умницу дочку. Это был её бой и только её победа! И, честно говоря, сомневаюсь, что у меня бы получилось так ловко и быстро разрулить эту неоднозначную ситуацию. Женщина и дети! Ну не дело это, сражаться с таким противником, будь он хоть тысячу раз монстром.

Мы спешно пересекли туманную завесу и оказались на лестнице. Четвёртый этаж был пройден быстро и почти без потерь. На площадке между этажами мы остановились передохнуть и я с тревогой заметил изменение настроения у супруги. Она всё больше молчала, не принимала участия в обсуждении, не радовалась победам и не строила гипотез о будущем.

— Ну что ты, милая, — приобнял я её за плечи. — Всё же нормально! Мы живы и идём вперёд!

— Понимаешь, я чувствую себя лишней, бесполезной, — с рыданиями в голосе призналась жена. — Всех монстров бьёте вы, удары на себя принимаете тоже вы, а я стою в сторонке. Я никому не нужна со своей домовитостью!

— Ну что ты! — попытался я достучаться до жены. — Вспомни, как ловко ты выручила нас в квартире! Да и, правду говоря, тебе и не нужно драться с монстрами! Это дело мужчин, то есть моё. Ну иногда ещё и дочери. Но нам с дочкой главное, что ты у нас есть! Что нам есть кого защищать, за кого сражаться. Главное, что мы тебя так сильно любим и не хотим, чтобы с тобой что-то случилось!

Жена улыбнулась, пряча слёзы.

— Правда?

— Конечно, любимая! И потом, всё ещё впереди! Будут и на твоей улице монстры!

На этой оптимистичной ноте мы отправились на третий этаж.

Глава 9. Выход белочки

Перед заходом на третий этаж, я решил немного проинструктировать девчонок.

— На третьем живут Вася и Дима, все это помнят? — спросил я для порядка.

Конечно, это все помнили и очень хорошо. Вася и Дима были местными алкоголиками, без которых не существует ни один уважающий себя дом. Они жили в соседних квартирах и, как говорится, два одиночества нашли друг друга. Сколько мы жили в доме, столько Вася с Димой бухали, иногда запоями, иногда по праздникам, но без долгих перерывов. Были друзья тихими и вежливыми, никому особо не мешали, многие их даже жалели, когда после очередного запоя алкаши синими и пришибленными скользили по улице к ближайшему магазину.

С этими вот алкоголиками нам и предстояло столкнуться на третьем этаже. Скорее всего... По крайней мере, до сих пор на каждом этаже нам встречались самые колоритные персонажи из там проживающих.

— Итак, нас ждут алкоголики, — продолжил я. — С наркоманом мы уже встречались. Не думаю, что от алкоголиков следует ждать чего-то более оригинального. Поэтому действуем по старой схеме: заходим на этаж, я впереди, вы следом, ищем алкоголиков и выносим их молниями. Двинулись!

Мы проскользнули за пелену. Вася и Дима были там и, кажется, обрадовались нашему появлению. Они сидели на раскладных стульчиках возле дверей, а пол вокруг был уставлен бутылками. Это напоминало пикник на обочине опушки, но только в антураже бетонных стен. Алкоголики выглядели как братья-близнецы, да и надписи над ними звучали почти одинаково:

Вася. Алкоголик-модник. Уровень 12.

Дима. Алкоголик-тихоня. Уровень 12.

Небольшое различие в названии классов объяснялось, видимо, характерами друзей в прошлой жизни, которые влияли на поведение их виртуальных копий в настоящем.

— Всем привет! — весело сказал я и предложил: — Мы просто пройдём мимо, не возражаете?

Они возражали. Вася закатил глаза, рыгнул и дыхнул на нас стойким перегаром. Перегар как облако окутал меня и сразу выскочило сообщение:

Вы подверглись воздействию заклинания "Перегар". Ваша координация снижена, вы теряете способность логично мыслить на 5 минут.

Это было неожиданно. С заклинаниями мне ещё сталкиваться не приходилось, а тем более я не ожидал такой подставы от Васи. Подумать только, маг-алкоголик! Я по инерции шарахнул молнией, создавать которые у меня выходило уже на полном автомате, но сверкающий луч полетел далеко в сторону, даже не задев спокойных алкоголиков. Промах! Я не мог точно прицелиться, потому что перед глазами всё плыло и раскачивалось. Где уж тут точно направить молнию! Меня выручило то, что друзья-алкаши не были настроены куда-то торопиться. Им важнее было продолжить банкет.

— Он нас не уважает, — сделал логичный вывод из моей попытки Дима, поднимая с пола новую бутылку.

— Совсем не уважает! — подтвердил Вася, протягивая стакан. — Наливай!

Пока Дима наливал в стакан алкогольное месиво, я пытался прийти в себя: интенсивно мотал головой и высовывал язык, глубоко дыша. Девчонки растерянно стояли позади и, кажется, не понимали причины задержки, а может и их зацепило выхлопом перегара. Кузьмич тоже не спешил на выручку, предпочитая выжидать, и ситуация на третьем этаже нравилась мне всё меньше.

Я вновь сформировал молнию, но на этот раз ударил не сплошным потоком лучевой энергии, а разветвил её на десяток небольших разрядов. Эта схема оказалась более действенной и, хотя большинство разрядов снова ушли в молоко, один ударил Васю прямо в лоб, а второй разбил стоящую на полу бутылку.

Вася отлетел к стене и стал сползать на пол безжизненной кучкой, а Дима взъярился.

— Ах так! Мы с ними по хорошему, а они посуду бить!

Алкоголик-тихоня взмахнул рукой и в нашу сторону отправился целый отряд маленьких зелёных чёртиков с рожками и вилами. Причём отряд — в буквальном смысле. Впереди шёл самый крупный чёрт-воевода, за ним строем двигались черти поменьше. Над каждым висела табличка:

Зелёный бесёнок. Уровень 3.

Бесята приблизились и азартно атаковали мои ноги, тыкая в них вилами и с разбегу тараня рожками. Их удары напоминали укусы пчёл, не причиняли особого вреда, но в таком количестве были достаточно неприятны. К счастью, в бой вступила моя армия.

Кузьмич замахал дубинкой, выкашивая в рядах бесов улочки и переулочки, жена точными пинками отправляла нечисть в полёт одного за другим, дочь по старой памяти сформировала пылесос и это оказалось самым действенным оружием.

За считанные минуты пылесос засосал всех бесят, раздулся, затрясся и исчез, повинуясь воле дочери. Вместе с ним навсегда пропали и чёртики.

А я, тем временем, поборол, точнее переждал, наложенный дебаф и смог чётко сконцентрировать прицел на противнике. Новая молния ушла в цель, и Дима повторил судьбу Васи, улетев со стульчика в дальний угол площадки. Вася только-только открыл глаза и делал поползновения приподняться, а потому момент для прорыва был идеальным.

— Бежим! — закричал я, но мы всё равно не успели.

В бой вступило новое действующее лицо. Из дверей Васиной квартиры вышла белочка. Не маленький и очаровательный лесной зверёк, которых полно в соседнем парке, а матёрая белка-алкоголичка, ростом на голову выше меня, с острыми клыками и длинными когтями на передних лапах.

Белочка приходящая. Уровень 16.

Белка махнула хвостиком и я попятился, еле удержавшись на ногах. Удар пушистым хвостом оказался сильным и пришёлся точно в грудь, сразу затруднив мне дыхание. Я закашлялся и временно отступил. Кузьмич с уханьем ударил дубиной, но белка успела подставить когти и верное оружие домового разлетелось на мелкие щепки. Домовой, впервые на моей памяти, затейливо и совсем не по-старомодному выругался и откатился в сторону. А белка сердито заверещала:

— Чак-чак-чак! — и сама кинулась в атаку.

В один прыжок она оказалась около меня, но дочь не дремала. Не знаю, что именно она вспомнила, но белка вдруг оказалась заточённой в золочённой клетке с толстыми прутьями, пол которой покрывали крупные золотые же орехи.

Белка с разгону врезалась в прутья решётки, клетка наклонилась, но устояла, орехи полетели на пол площадки, под ноги мне и моим девочкам. Кузьмич, пытавшийся схватить белку за хвост и отомстить за утрату дубинки, поскользнулся на орехах и упал на пятую точку. Дочка запнулась о Кузьмича и мягко села ему на спину. Жена растерянно прижалась к стенке. Хорошо хоть наше замешательство не стало фатальным — белка не могла выбраться из клетки и, громко крича, лишь сильнее раскачивала своё узилище из стороны в сторону. Прутья не поддавались, а сама клетка качалась всё с большей амплитудой и грозила вот-вот перевернуться. Наверное, именно так белочка хотела обрести свободу.

Я попытался сформировать молнию, но вышел только слабый пшик. На предыдущие залпы я потратил почти всю свою жизненную энергию, и она ещё не успела восстановиться.

— Вот теперь точно отходим! — с лёгкой паникой в голосе закричал я. — Смотрите под ноги, чтобы не упасть на орехах!

Мы бросились к лестнице, но на полпути были перехвачены Васей, который успел встать и вооружиться бутылкой. Его шатало, но выглядел он решительным и зверски злым:

— Куда-а-а? А на посошок?

Вася выдохнул перегаром и меня замутило. Я почувствовал, как стены начинают плыть, а потолок опасно приближаться к голове. Меня качало из стороны в сторону, как в шторм на море, и мне пришлось широко расставить ноги, лишь бы сохранить равновесие. Это заклинание перегара вышло более сильным, наверное, потому что было нанесено с очень близкого расстояния, почти вплотную.

Молний не было, но оставались голова и плечи. И рванулся вперёд, стараясь двигаться прямо, хотя в глазах Вася раздваивался, и жёстким хоккейным приёмом принял Васю на плечо. Алкоголик-модник отлетел, всё-таки во мне веса почти в два раза больше и я даже без меча могу легко справиться с человеком такой комплекции. Угрожающе пошатываясь, я пропустил девочек, которые не тратя времени скрылись за пеленой, потом Кузьмича, и наконец шмыгнул в туман сам. В последний момент меня повело и я чуть не сверзился через решётку пролёта, но устоял. Крики оскорблённого в лучших чувствах алкоголика и верещание рассерженной белочки сразу как отрезало. Мы оказались на лестничном пролёте и смогли наконец перевести дух.

— Моя дубинка! — горестно стенал Кузьмич, оплакивая гибель своего оружия.

— Ты почему их сразу не уделал молниями? — ругалась супруга.

— Пушкин — наше всё! — ни к селу, ни к городу заявила дочь.

— Отставить сумбур и панику! — даже я сорвался на крик. — Доставайте припасы! Мне срочно нужно восполнить энергию!

Моё требование почему-то сразу всех успокоило. Мы уселись прямо на ступеньках, достали бутерброды и минералку, и несколько минут молча кушали, размышляя о прошедшем бое.

— Никто не думал, что алкаши окажутся столь серьёзным соперником, — подвёл я итоги. — Их перегар сразу вывел меня из строя. Да ещё эта белка! Вот и вышло, что вышло! Мы банально недооценили противника.

— А я — молодец! — гордо заявила дочь. — Опять всех спасла!

— Не зазнавайся! Клетка была отличной идеей, но зачем ты орехов накидала? Мы же чуть ноги себе не переломали!

Дочь смутилась:

— Ну так, это не я виновата, а Пушкин. Это у него белка в клетке сидела и орешки грызла.

— Грамотеи! — вмешалась жена. — Откуда у Пушкина клетка? У него белка в хрустальном доме жила!

Мы посмеялись и всех отпустило.

— Зайчик, — ласково обратился я к дочке. — А ты Кузьмичу какую-нибудь дубинку не сделаешь? А то вон он какой потерянный сидит!

— Сейчас, — тут же согласилась дочка. Она задумалась, надула щёки, и перед ней появилась небольшая палица с толстой шишкой на конце. — Пойдёт?

Палица юного богатыря. Прочность 7.

— Растёшь, деточка! — покачал я головой. — Вон какое отличное оружие научилась делать!

А Кузьмич без лишних слов схватил палицу, несколько раз со свистом взмахнул ею, кровожадно ухмыльнулся:

— Дрожи передо мной! Отчётливо! Я теперь не домовой Кузьмич, а богатырь Кузьмич!

И маленький невзрачный Кузьмич на миг действительно показался нам былинным богатырём, идущим в смертный бой на ворогов и похитников.

Глава 10. Домовые кровопийцы

Полчаса отдыха не вредили ещё ни одному делу. Вот и мы, подкрепившись и расслабившись, почувствовали небывалый прилив сил и энергии. Хотелось рвать и метать, крушить монстров и чудовищ. Уровень жизненной энергии у меня восстановился полностью, у остальных — тоже. Всё-таки богатая микроэлементами минералка оказалась лучшим средством для подъёма уровня жизненной энергии.

— Собираемся, нас ждут великие дела! — провозгласил я, первым поднимаясь и подавая пример. — Осталось всего два этажа и свобода!

Жена скептически поджала губы:

— А ты ничего не забыл? — притворно заботливым голосом спросила она.

— А что тут можно забыть?

— Старшая по дому, — многозначительно сказала жена.

Мы переглянулись. Не то чтобы нас пугала встреча со старшей по дому, молодой пенсионеркой, чья буйная деятельность по облагораживанию дома и окружающей территории достала всех жителей, но собаки...

Старшая была заядлой собачницей. Два пухленьких рыжих бочонка, две её таксы облаивали всех, никому не давая спокойного прохода. Таксы никого не пугали, но кто знает, во что могли обратиться эти милые комнатные собачки сейчас.

— Так! Будем готовы к встрече с собаками-монстрами! — сказал я. — Особая надежда на тебя, Кузьмич! Булава против наглых псов самое то!

Вытянувшись цепочкой, мы неспеша спустились к завесе и, переступив её, оказались на площадке второго этажа.

Пройти мирно не удалось. Как и всегда. Собачий нюх оставался собачьим, даже в виртуальной реальности. Таксы выскочили прямо на нас, только вместо звонкого лая раздался басовитый рык. Собачки малость подросли в холке и раздались в плечах. Теперь они напоминали скорее бульдогов, а не такс, обзавелись впечатляющими клыками и перекатывающимися под кожей мускулами. Над каждой сверкала табличка:

Такса-кусакса. Уровень 7.

— Ириска, Бомбочка! Это же мы! — попыталась найти с собаками общий язык супруга. — Помните, я всегда вам что-нибудь вкусное приносила!

Монструозные таксы проигнорировали заигрывание. Они перестали рычать и просто бросились на нас. Я тут же разрядил в собак молнию. Одну таксу отбросило в сторону, вторая нарвалась на палицу Кузьмича, завизжала и завертелась, как очумелая.

— Ничего страшного! — сказал я. — С этими собачками мы справимся!

— Кто здесь хулиганит? — раздался строгий голос из раскрытой двери. — Забыли про закон о тишине?

В подъезд выскользнула старшая по дому. Она была в обычных шортах и линялой майке, но странным образом смотрелась грозно. И в прошлом с ней мало кто отваживался связываться, а сейчас такого желания не возникало тем более, учитывая её огромный уровень:

Старшая по дому. Общественник-активист. 18 уровень.

Старшая огляделась, сразу разобралась с ситуацией и скомандовала:

— Иришка! Бомбочка! Сторожить!

Собаки-монстры послушались сразу и безоговорочно. Они сели на пол у завесы, отделявшей второй этаж от лестницы на первый, и высунули языки. Их вид говорил о решимости до конца защищать проход.

— Так, соседи! Прекрасно! Вас я и жду! — объявила старшая, и мне совсем не понравилась радость, прозвучавшая в её голосе. Тем не менее, я не стал форсировать события и выпускать молнию.

— На повестке сегодняшнего собрания два вопроса, — начала старшая.

— Какого собрания? — удивлённо завопил я. — Какое к чертям собачьим собрание!

Старшая погрозила мне пальчиком и улыбнулась своим собакам.

— Самое обычное собрание! Или вы опять решили сбежать не расписавшись? Повторяю, тема собрания — сбор средств на ремонт котлов отопления на чердаке и субботник по уборке территории.

Неожиданно прямо на площадке появились стулья и мы обнаружили себя сидящими на них.

— Котлы нужно срочно менять! — объявила старшая, нетерпящим возражения голосом. — Иначе мы рискуем зимой остаться совсем без отопления. На счету дома в управе денег нет, а значит жильцам придётся собирать. Я уже прикинула расходы, получается, что с каждой квартиры нужно по 2 тысячи в месяц на полгода.

Жена начала закипать. Всякие поборы и сборы она ненавидела всей душой. И авторитет старшей её не останавливал.

— Это что значит, опять платить? Только за ремонт крыши расплатились и снова платить? Не жирно ли будет?

Старшая по дому взмахнула рукой. Собаки дружно рявкнули.

— Нет, не жирно! Зимовать в тепле все хотите? Так почему только я должна об этом заботиться?

Внезапно в разговор вмешалась дочка. Состроив самую милую гримасу, должную показать вежливость, она спросила:

— Я верно поняла, что мы должны вам двенадцать тысяч на замену котлов?

— Правильно, дитя! — улыбнулась старшая.

— Тогда получите! — жестом фокусника дочь извлекала из кармана куртки несколько купюр и передала их старшей.

Старшая машинально взяла деньги, пересчитала раз, другой, задумалась.

— Ну хорошо, за ремонт котлов вы заплатили. Я отмечу этот факт! — сказала она. — Очень хорошо, что в нашем доме есть такие сознательные жильцы! Но остаётся второй вопрос — субботник!

Мысленно похвалив дочь и её способности, я решил, что мы сможем уладить дело мирно.

— Так мы же не против субботника! — радушно сказал я. — Дело нужное и полезное! Но почему вы об этом только нам говорите? Где остальные жильцы? У нас тут девять этажей и почти тридцать квартир, в каждой из которых имеется какой-никакой собственник!

Старшая улыбнулась, показав странно заострённые зубы.

— А тут вы не правы! Все остальные уже работают! Вот, посмотрите сами!

Она показала рукой на стену, на которой мгновенно развернулся экран проектора. На экране мы увидели Васю, который спустив штаны до колен поливал стену подъезда синей краской из заднепроходного отверстия. Я тут же прикрыл дочери лицо рукой.

— Виктория Олеговна! Да вы что, тут же дети!

— А что дети? — притворно удивилась старшая. — Вася работает. Да, Вася жопой стены красит, но у него получается очень хорошо! Если вас смущает такой прогрессивный способ, вы могли бы сами взять кисти в руки и тоже заняться покраской! А не заниматься пустой говорильней, пока другие работают!

— Ну хватит! — я встал на ноги и вытащил электрический меч. — Если вам хочется делать вид, что вокруг не происходит ничего странного — делайте! А мы пойдём наружу, чтобы выяснить, что всё-таки происходит! И вы нас не остановите!

— Ах так! Бунт! — старшая по дому начала преображаться. Её заострённые зубки вытягивались прямо на глазах, лицо наливалось нездоровой бледностью, сама она словно становилась выше и тоньше, за её плечами затрепетал чёрный плащ.

— Господи! — выдохнула супруга. — Она — вампир!

— Старший вампир! — захохотала старшая, и надпись над её головой изменилась:

Старшая по дому вампирша. Уровень 20.

Я взмахнул мечом. Электрическое лезвие прорезало стоящую передо мной фигуру, уже мало напоминавшую человеческую. Прорезало, не встретив сопротивления, а старшая вампирша издевательски захохотала:

— Ты думал достать меня этой игрушкой! Выпью, выпью кровушку!

Старшая вампирша развела руки, распахнула плащ и, как на крыльях, взлетела под потолок, поджав одну ногу. Собачки дружно завыли. Я метнул молнию. Разряд прошёл прямо сквозь чёрную фигуру и оставил на потолке грязное пятно копоти. Старшая вампирша опять засмеялась:

— Выпью, выпью, кровушки!

Она стремительной тенью метнулась ко мне и попыталась окутать плащом. Понимая, что ничего приятного в таких объятиях нет, я кувырком ускользнул в сторону. Спина отозвалась болезненным скрипом. Староват я для таких кульбитов! А старшая вновь оказалась рядом, и мне спешно пришлось бежать кругами, отвлекая её от девочек, и надеясь продержаться, пока они что-нибудь не придумают. Моё оружие спасовало и я не представлял, как ещё можно бороться с вампиром.

Кузьмич попытался мне помочь и взмахнул палицей, но ничто материальное не могло навредить старшей, ставшей вампиром. Чуть действеннее оказался длинный крест, которым попыталась ткнуть старшую в лицо дочка. На манер средневекового экзорциста дочка встала на пути старшей, защищая крестом неумелого папашу. Мне стало стыдно.

Но крест не оказал должного влияния на вампира. Старшая отшатнулась, но только в первый момент, а потом засмеялась:

— Кого ты хочешь обмануть, доченька? — насмехалась она. — Крест имеет силу только в руках того, кто истинно верует. А ты просто насмотрелась глупых фильмов и пытаешься подражать их глупым героям! Выпью, выпью, кровушку! Сперва у твоего отца, а потом, на сладкое, и твою молоденькую!

Старшая закружила вокруг нас, выбирая момент для нападения. Одновременно с этим сорвались с места собаки. Обе таксы рванули ко мне и я замахал мечом. Против собак он действовал много лучше, чем против их хозяйки, и собачки жалобно завизжали, отскакивая и пытаясь зализать порезы, оставленные на их шкурах электрическим лезвием. Я рассчитывал на больший эффект, но шкуры псов оказались необычайно прочными и меч едва не выворачивало у меня из рук при каждом ударе. Но собаки всё равно стали осторожнее и держались позади вампирши. А старшая, видя неудачу своих шавок, пришла в ярость:

— Выпью, выпью, кровушку!

Она взлетела повыше, набирая разгон и стремительно бросилась на меня. Я оттолкнул дочь в сторону, готовясь встретить чудовище голыми кулаками. Казалось спасения нет, но у нас нашёлся джокер в рукаве. Им оказалась моя любимая супруга, до этого неподвижная и с ужасом наблюдавшая за побоищем.

— Только это вы и умеете! Кровушку нашу пить! — неожиданно жена вскочила и щедрой рукой бросила в вампира горсть белого порошка.

То, что раньше было старшей по дому, зашипело от боли, от её фигуры повалил густой дым, она истошно закричала и ломанулась обратно в квартиру. Следом, поджав хвосты, метнулись собаки. Дверь захлопнулась.

— Вампир! — презрительно сказала жена. — Полпачки соли на неё угрохала! Пошли отсюда!

Не теряя времени мы бросились сквозь завесу, которую уже никто не охранял, и вывались на лестницу.

— Ну и дела! — покачал я головой. — Я, конечно всегда подозревал, что старшая нечиста на руку, но чтобы настолько!

— Ага! — радостно поддержала меня дочь. — Кровососка! А интересно, Вася действительно сейчас стены красит?

И заслуженно получила символический подзатыльник за излишнее любопытство.

Глава 11. Фарух-пулемётчик

Настроение у всех было приподнятое. Мы справились со всеми трудностями и почти дошли до финала. Остался последний рывок и... Что будет дальше я не задумывался, верный своим принципам решать проблемы по мере их возникновения. Сейчас есть задача пройти первый этаж и выбраться из дома. А что будет дальше — сложно даже представить. Что творится на улице никто не знал, и строить какие-то предположения — только себя расстраивать.

— Ну что, — поинтересовался я у своей команды.— Готовы к дальнейшим свершениям?

— Всегда готовы! — бодро отрапортовала дочка. Мне бы её оптимизм!

— Тогда пошли!

Мы спустились ещё на один пролёт и, глубоко вздохнув, нырнули в завесу.

Первый этаж встретил нас старческим ворчанием:

— Идут, окаянные! Наркоманы! Что, закладки закончились?

У двери своей квартиры стояла Клавдия Денисовна, гроза всего подъезда и борец за нравственность. В прежнее время она целыми днями просиживала на лавочке возле подъезда и обсуждала жильцов вместе со своими подружками, такими же пожилыми моралистками из соседних домов. Сейчас почему-то осталась у двери квартиры. И, кажется, сильно страдала от отсутствия достойных объектов для критики и привычного места наблюдений.

— Здравствуйте, Клавдия Денисовна! — супруга попыталась вежливостью обезоружить старушку.

— Что? Кто это у нас? — прищурилась старушка. — Никак Юленька с седьмого! И что ты здесь забыла? Где твои полюбовники потерялись?

— Да что вы такое говорите, Клавдия Денисовна! — возмутилась жена, забывая про миролюбие. — Какие такие полюбовники! Я приличная женщина!

— Приличные женщины в такое время по подъезду не ходят с кем попало, и в углах не обжимаются! Да ещё в такой виде!

Жена растерянно осмотрела свой наряд, который был более чем скромным, в самый раз для разборок с монстрами, а никак не для романтических прогулок.

— И муженёк её тут! Ворюга! — Клавдия Денисовна села на свой конёк и пузырилась обличениями. — Знаем, всё знаем, откуда ты деньги берёшь!

— Зарабатываю, — угрюмо сказал я, не желая связываться со вздорной старухой.

— Дома целыми днями сидишь, а туда же! Зарабатываю! — передразнила меня старуха.

— Огреть её палицей? — деловито поинтересовался Кузьмич, любовно поглаживая новое оружие.

Клавдия Денисовна услышала, но не испугалась.

— А это что за хмырь бородатый? — грозно спросила она, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть невысокого домового. — Чучело огородное!

Мне это надоело, а поскольку старушка не проявляла агрессии, я предложил своим:

— Давайте на выход! Нечего тут...

Старушку аж затрясло:

— На выход они собрались! Ну идите, идите! Только нету выхода! Кончился! Совсем кончился!

Я остановился и обернулся к старушке.

— Как это нету? И куда он делся?

— А ты сходи, попробуй пройти! А как рогом упрёшься, сразу назад побежишь! — злорадствовала старушка.

Кажется я понял, почему Клавдия Денисовна сменила место дислокации на подъезд. Она хотела выйти на улицу, но что-то пошло не так. Интересно, что? Впрочем, нам осталось пройти несколько метров и вскоре мы сами всё увидим.

Мы двинулись прямо, старушка медленными шагами семенила следом. Видимо, в глубине души она желала успеха нашему предприятию и надеялась на наших спинах выбраться к родимой лавочке.

В будке консьержа беспокойно маячил Фарух. Он уже несколько лет как покинул жаркую Среднюю Азию и теперь охранял чистоту нашего подъезда, попутно выполняя мелкие поручения жильцов, за отдельную плату, разумеется.

Над головой Фаруха я увидел табличку:

Фарух. Пулемётчик. Уровень 11.

Интересно девки пляшут. Что это ещё за пулемётчик и где его пулемёт? Только огнестрельного оружия нам не хватало! Против настоящего виртуального пулемёта мои молнии не потянут.

— Привет, Фарух! — сказал я, стараясь держаться расслабленно и уверенно, хотя уверенности как раз не ощущал. — Ты как всегда на посту!

— Ты не пройдёшь! — неприветливо и грозно ответил Фарух. — Никто не пройдёт! Выхода нет!

— А давай мы просто попробуем? — ласково предложил я, готовя на всякий случай молнию.

А Фарух стал раздувать щеки и вдруг закашлялся. Он кашлял непрерывными очередями, останавливаясь только, чтобы немного глотнуть воздуха. Вот тебе и пулемётчик!

— Папка! Берегись! — вдруг завопила дочка.

Но я и сам уже видел, что кашлял Фарух не просто так. На нас неспешно надвигалось чуть заметное облако пара или дыма, над которым виднелась табличка:

Ядовитый вирус. Вдыхание опасно для жизни!

На моём лице сама собой появилась маска, такие же маски украсили лица жены, дочки и Кузьмича. Даже у Клавдии Денисовны на лице оказалась маска, что сильно её расстроило.

— Это ещё что за дела! — завопила она, сдирая маску и бросая её на пол. — Я против прививок!

Клавдия Денисовна смело вдохнула клубы пара-вируса, моментально посинела и грузно упала на пол. Жалко старушку! Хоть она и была врединой, но это был единственный настоящий человек, а не монстр, которого мы встретили. Хотя, если вспомнить Мишку, тот тоже сперва был нормальным. Так что, всё к лучшему! Благо, наши маски справлялись и я чувствовал себя защищённым. Спасибо дочери-фантазёрке!

Фарух показал свою агрессивность, и я без зазрения совести ударил его молнией. Разряд сделал своё яркое дело. Фарух сразу заткнулся, кашель прекратился, а сам он скрылся за стеклом будочки.

— Вот там и сиди! К выходу! — дал команду я и первым поспешил к широким стеклянным дверям подъезда.

Но новая громкая пулемётная очередь заставила меня оглянуться и выругаться. Фарух высунул из будки свою толстую задницу и теперь палил не переставая. Грандиозный пердёж! Просто монструозный! Теперь верю, что он — настоящий пулемётчик!

Сильнейшее зловоние в один миг окутало нас. Оно казалось материальным и таким тяжёлым, что просто пошевелиться и двинуться с места казалось нереальным. Даже маски не помогали, а скорее мешали, впитывая вонь. Казалось, что мы не только нюхаем миазмы, но питаемся ими. И сразу стало ясно, кто в нашей команде оказался слабым звеном: тонкое обоняние супруги не выдержало такого издевательства и она согнулась в рвотном спазме.

— Пожалуйста! Сделайте что-нибудь, только прекратите это! — слабым голосом жалобно прошептала жена.

Я разозлился и запустил в сторону Фаруха молнию.

— Стой, папа! — закричала дочь. — Не надо...

Но предупреждение запоздало. Газовое облако воспламенилось и мощная вспышка ослепила меня. Казалось, что я горю заживо, превращаясь в обугленную и очень вонючую головешку. Прошло несколько секунд и я с удивлением осознал, что всё ещё жив и могу дышать. Зрение постепенно восстанавливалось и я разглядел прямо перед собой стеклянный барьер, отсекавший нас от остального фойе. Именно он защитил меня и моих девочек от сдетонировавших газов, не став преградой лишь для яркой вспышки. Дочь успела в последний момент выставить такую нужную для спасения защиту.

К сожалению, уцелел и Фарух. Он успел упасть за стойку и теперь ошеломлённо оглядывал обугленные стены и закопчённый пол.

— Ну вы звери! — раздался его возмущённый голос. — Где моя идеальная чистота?

Фарух снова выставил пятую точку и канонада возобновилась. Но теперь дышать стало чуть легче. Вонь не могла проникнуть через стеклянный барьер напрямую и просачивалась с боков и сверху. Жена смогла приподняться и с ненавистью уставилась на пулемётчика.

— И долго вы будете это терпеть! — возмущённо сказала она. — Мне кажется, вам нравится нюхать эту гадость!

Я не успел ничего сделать и найти достойный ответ, как вновь вмешалась дочка. Что она сделала, видно не было, зато результат оказался изумительным: в попе Фаруха вдруг появилась огромная деревянная затычка, наглухо отрезав саму возможность пердеть.

— Знай наших! — взмахнула рукой дочь. Ей было весело и она нисколько не боялась.

Стеклянный барьер исчез и я с разбегу отвесил по пятой точке консьержа пинок. Фарух снова исчез за стойкой, на этот раз окончательно. Буквально через секунду раздался взрыв — затычка выдержала напор газов, а вот сам Фарух нет.

Мы спешно ретировались к самим дверям и я толкнул ручку. Дверь не шелохнулась. Я толкнул сильнее. С тем же результатом. Я попытался пробить с ноги, но только сам отлетел в сторону. С диким криком на дверь обрушилась палица Кузьмича, но хрупкое на вид стекло даже не дрогнуло.

Мы остановились в растерянности.

— А бабка была права! — сказала жена. — Выхода нет!

— Да ну, нафиг! — ответил я. — Выход всегда есть! Сейчас что-нибудь придумаю!

— А ты это читал? — остановила меня супруга, указывая на табличку над дверью, которую я впопыхах не заметил.

Вы не можете покинуть локацию. Необходимо завершить прохождение уровней.

— Каких это уровней? — возмутился я.

— Пап, не тупи! — вмешалась дочь. — Уровни — это этажи! Ты же помнишь, как мы пытались миновать бегом несколько этажей!

— Но мы же прошли.... — я замер. — Верхние этажи!

— Восьмой, девятый, чердак, крыша, подвал, — загибая пальцы принялась перечислять дочь возможные варианты.

— Только не подвал! — нервно вздрогнула жена. — Там крысы и тараканы! Страшно представить во что они могли переродиться!

Я почесал голову. По всему выходило, что дочка права. Мы не прошли все уровни. И поэтому выход не открывается. И жена права тоже — в подвал соваться край как не хочется! Но может быть и не придётся. Точно ведь не известно, что считается уровнями. Вдруг окажется достаточным пройти оставшиеся этажи?

— Оставим подвал на потом! — решил я. — займёмся привычным делом и проверим оставшиеся этажи, а может быть и крышу.

— Опять переться вверх по лестницам! — закатила глаза супруга. — Мы только расправились со всеми монстрами, а теперь снова прорываться через них!

— Снова прорываться не получится! — объявила дочь. — Лестницы нет!

Глава 12. Рукожоп Ваня

В правоте дочери мы убедились сразу. Действительно, вместо лестницы теперь колыхалась странная стена, совсем не похожая на привычную пелену. Казавшаяся неплотной, эта стена оказалась непроницаемой и даже мой меч не оставил на ней ни малейшего следа.

— Но как же так? — растерянно спросила супруга. — Раньше мы спокойно проходили туда и обратно!

— Все же просто! — снисходительно пояснила дочь, как самый большой спец по компьютерным играм. — Мы сейчас на финальном уровне. Когда мы сюда вошли, дверь за нами захлопнулась и открыть её нельзя, пока не пройдём игру до конца, не завалим главного босса!

— И где этот босс? — поинтересовался я. — Точно не Фарух!

— И не Клавдия Денисовна, — сказала жена, покосившись на неподвижное тело старушки.

— Спокойно, предки! — продолжала излучать оптимизм дочь. — Путь есть, просто его надо найти!

— Ты имеешь ввиду лифт? — с сомнением протянул я.

Ещё в самом начале квеста мы не захотели пользоваться лифтом, справедливо подозревая его в корысти. Да и звуки из него слышались донельзя подозрительные. Неужели нам придётся войти в лифт сейчас?

Мы вернулись в холл и остановились у дверей лифта. Собственно дверей было две, как и лифтов: пассажирский и грузовой. Со стороны грузового лифта и сейчас слышались рычание и посвистывание, а вот над кабинкой пассажирского лифта светилась табличка:

Портал межуровневый. Уровень 9. Грузоподъемность 5 единиц.

— Похоже выхода у нас нет. Это действительно путь наверх, и, надеюсь, путь обратно, — сделал я неутешительный вывод. — Ну что? Ждать нечего!

И нажал кнопку. Двери лифта открылись и мы, оглядевшись и не найдя ничего опасного, вошли внутрь. Я нажал кнопку с цифрой 8. Двери закрылись, чтобы тут же распахнуться.

— Не работает!

— Всё работает, — закричала дочь, выскакивая наружу. — Это восьмой этаж!

— А ну стой! Куда? Там может быть опасно!

Я бросился следом, за мной шли Кузьмич и жена.

Площадка восьмого этажа встретила нас знакомым и неприятным звуком работающего перфоратора. Кто-то настойчиво сверлил стену, занимаясь ремонтом, словно и не творилось вокруг чёрт знает что!

— Кто здесь живёт? — тихо спросила меня жена.

— Всех не знаю, — пожал я плечами. — но в двадцать второй квартире живёт рукожоп.

Ваня-рукожоп был ещё одной звездой нашего подъезда. За что он получил своё прозвище, я точно не знал, но подозревал, что за дело. Ваня был мастером на все руки, занимался евроремонтом и работал мужем на час. Из его квартиры часто звучала симфония дрели и перфоратора, в которой принимали участие и прочие инструменты оркестра. Звучала музыка и сейчас.

— Ну, ждать Ваню не будем! — решил я. — Он явно занят любимым делом, грех отрывать человека. Пойдём лучше на девятый этаж.

Но, по ставшей привычной традиции, уйти спокойно нам не дали. Дверь той самой квартиры распахнулась и нашим глазам предстал Ваня во всей красе, с перфоратором на перевес. Над ним сверкала табличка:

Ваня. Рукожоп. Уровень 13.

— Любой ремонт по низким ценам! Пенсионерам — скидки! — провозгласил он и, перехватив перфоратор поудобнее, пошёл на нас. — Сверлим, собираем, клеим, кладём! — продолжал вещать он, постепенно приближаясь на опасное расстояние.

Я наставил на Ваню меч. Кузьмич грозно поднял палицу.

— А ну, стой, где стоишь! — грозно сказал я. — У нас ремонт уже сделан!

— Хвастун! — фыркнула жена. — От тебя дождёшься ремонта!

Перфоратор взвыл и бросился в мою сторону. Я взмахнул мечом, одновременно отскакивая с линии вражеской атаки. От удара электрическим мечом перфоратор заискрил и выпустил клуб дыма, а потом стих. Ваня растерянно уставился на погибший прибор.

— Ах вы так, сволочи! — возмутился уязвлённый до глубины души мастер. — Мою прелесть портить! Ну погодите!

Погодить нам не хотелось, но выбора не было. Ваня выхватил монтажный пистолет и попытался окатить нас пеной. Пришлось спешно отступать от шевелящейся массы, которая угрожающе надвигалась, всё увеличиваясь в размерах. Попасть в объятия казавшейся живой пены никому не хотелось. К несчастью, проход к лестнице оказался ею почти полностью заблокирован. Пришлось вплотную заняться Ваней.

Сдвинувшись в сторону, я выпустил молнию, целя в голову Вани. Но тот легко парировал разряд огромным шпателем, как щитом. И в свою очередь выпустил в мою сторону очередь скобок из строительного степлера. Выставленный дочкой металлический щит успешно отразил скобки. Пока мы праздновали успех, Ваня применил тактическую хитрость. Из-под щита выскользнули несколько кабелей и попытались обернуться вокруг моих ног, но были безжалостно перерублены мечом.

Борьба на расстоянии не приносила победы ни одной из сторон и вскоре утомила Ваню. Он решил перейти к более активным действиям и извлёк из широких штанин рабочего комбинезона болгарку, угрожающе ею замахав. Диск завизжал, внушая страх и ужас. Я спешно швырнул в Ваню молнией, которую он не сумел отразить. Рукожоп с криком улетел в раскрытую дверь своей квартиры. Болгарка последний раз взвыла и, упав, сиротливо отлетела в угол.

— Ходу! Пока он не опомнился! И не касайтесь пены! — закричал я, метнувшись к лестничному пролёту, но снова не успел.

Ваня уже выскочил из дверей, как чёртик из табакерки, такой же сердитый и чумазый. За пару мгновений он разительно изменился, отрастив две дополнительные руки, берущие начало из тела чуть ниже поясницы. Его класс рукожопа получил наглядное подтверждение. В каждой из рук у Вани угрожающе рычал какой-нибудь инструмент: дрель, шуроповёрт, паяльник и огромная дисковая пила. Последняя представляла собой самую большую опасность: ею можно было без труда расчленить даже слона.

Размахивая всеми руками и зажатыми в них инструментами, Ваня бросился на нас. Кузьмич безрассудно попытался встретить врага палицей, но дисковая пила в мгновенье ока снесла верхнюю часть деревянного оружия вместе с массивным шипованным шаром.

— Моя палица! — горестно взвыл Кузьмич, забыв про осторожность, и я едва успел выхватить его из-под разящего удара дрелью и отбросить за спину.

Мой электрический меч в свою очередь схлестнулся с пилой и устоял. Но разрубить пилу ему оказалось не под силу. Она только на мгновенье замолкла, но тут же снова набрала обороты. Это явно было более продвинутое оружие, чем почивший перфоратор. Ваня неумолимо приближался.

С потолка на него упала рыболовная сеть, на пару секунд обездвижив рукожопа. Но Ваня взмахнул пилой над головой и сеть порвалась. Дочь выругалась, за что ещё получит в более спокойной обстановке, если не забуду.

Сеть ненадолго задержала Ваню, но я не сплоховал и успел наградить соседа ещё одной молнией. На этот раз я метил прямо в лоб и вновь не промахнулся. Молния впилась в голову Вани и застыла, став твёрдой и материальной. Она постепенно накачивала тело Вани энергией и тот начал слабо светиться. Наш враг замер, выпучив глаза и разинув в немом крике рот. Он не падал и, кажется, постепенно привыкал к воздействию электричества. А я начал уставать и чувствовал, что долго не удержу молнию, но тут выручил Кузьмич. Он подхватил с пола перфоратор, подпрыгнул, и с размаха воткнул его буром прямо в рот Вани. Во все стороны полетела кровь. Ваня упал, выронив все орудия убийства.

Он был жив и тихо стонал. Совсем как человек. Кажется, удар Кузьмича разрушил какие-то системные настройки и Ваня перестал быть монстром-рукожопом. Он посмотрел на меня неожиданно ясным взглядом, слабо улыбнулся разорванными губами и прошептал:

— Спасибо!

Я был шокирован, дочь всхлипывала. Мы развернулись и торопливо направились к пелене, обходя пену, которая тоже начинала умирать и застывала безобразной кучей. На этом этаже пелена не препятствовала проходу и девочки первыми прошмыгнули через неё. Уже входя в марево, я услышал последние слова Вани:

— Только к гадалке не ходи!

За пеленой нас ждал привычный лестничный пролёт и очередной разбор полётов.

— Ребята! Ну как так! — возмущался я. — Не самый сильный монстр едва не разделал нас под орех! Если бы не Кузьмич, я бы был уже половинками, а то и четвертинками вашего отца!

— Прости, пап! — шмыгнула носом Рита. — Я ничего не смогла придумать! Кроме сетки.

— Сам хорошо! — гневно заявила жена. — Это дело мужчин — монстров бить, а не хрупких женщин!

Я достал минералки и щедро хлебнул, восстанавливая жизненную энергию. Минералки осталось чуть-чуть. Скоро придётся искать иной способ пополнения энергии или возвращаться в квартиру, сделал я себе заметку.

— Ладно, проехали! — примирительно сказал я. — Признаю, тоже накосячил! Привык полагаться на молнии и меч, и вот результат!

Мы помолчали, вспоминая заново этапы сражения. Опыт, даже неудачный, всё равно полезен, если сделать нужные выводы.

— Рит! Сделай-ка Кузьмичу новое оружие, а то он сам не свой,— попросил я дочку. — Только не острое, а то он в азарте боя может и нас зацепить!

— Сейчас! — обрадовалась Рита и через секунду Кузьмич сжимал в руках точную копию старой палицы.

Кузьмич был счастлив. Его руки ласкали дубовую рукоять, а глаза мечтательно закатились. Если бы не он, честно слово, бой с рукожопом мог кончиться куда как печальней. Так что заслужил, чертяка, свою минуту славы!

Глава 13. В гости к гадалке

Мы стояли перед очередной завесой, отделяющей лестничный пролёт от последнего девятого этажа, и медлили. Вроде бы пора уже привыкнуть к схваткам и опасности, но сердечко болело, не позволяя расслабиться.

— Что там у нас на девятом? — спросил я.

— Я знаю только Марианну, — ответила жена.

— А кто это?

— Экстрасенс, медиум, чревовещатель, — с лёгким презрением в голосе ответила супруга. В сверхъестественное они никогда не верила, и считала тех, кто занимается оккультизмом, мошенниками.

В моей голове щёлкнули шестерёнки.

— Гадалка?

— Ну да. Она самая. Это проблема?

— Ваня сказал не ходить к гадалке, — задумчиво обронил я. — Я решил, что это так, фразеологизм, а может он пытался нас о чём-то предупредить.

Мы переглянулись. Перспектива была неясной, но, оставаясь на месте, проблему не решить.

— Перед смертью не надышишься, поехали, что ли!

Мы проскользнули сквозь пелену.

Площадка девятого этажа показалась мне больше обычной. От стены до стены явно было около десяти метров. Как-будто кто-то могучий раздвинул стандартные габариты панельной многоэтажки, поигравшись с пространством и измерениями. Это не внушало оптимизма и заставляло быть всё время настороже.

У дальней стены площадки стоял внушительный стол, уставленный различными предметами, наводящими на мысль об оккультизме, за которым сидела весьма странная особа. Кудрявые длинные чёрные волосы, какая-то переливающаяся хламида на теле, пронзительный взгляд прищуренных глаз — демоническая личность во всей красе! А над личностью горела табличка:

Марианна. Ведьма. Уровень 16.

— Ну хоть не гадалка! — вздохнул я с облегчением: с ведьмой мы как-нибудь совладаем, а вот с гадалкой, кто знает!

— Вы пришли услышать свою судьбу? — утробным голосом спросила Марианна, буравя нас взглядом. — Готовы ли вы заплатить цену?

Я покачал головой:

— Нет, нет! Нам бы просто на чердак пройти! Знаете, там мы вещи старые храним, вот срочно понадобились! Вы не возражаете?

Марианна возражала.

— Вы должны заплатить душой! — закричала она, привставая и нависая над столом, уставленным черепами, чёрными свечами и прочей экстрасенсорной пакостью.

— Перебьёшься!

Стоящий на столе огромный хрустальный шар начал вращаться, блики света полетели в разные стороны.

— Если вы не хотите платить, — злорадно объявила Марианна. — А сама заберу ваши души, а вот судьбу не открою!

Мы сгруппировались, я опять оказался на острие атаки, рядом верный Кузьмич, сзади были готовы поддержать меня девочки.

Шар вдруг выстрелил лучом света. Луч немного промахнулся, попал в стену сбоку от меня и взорвался, обсыпав меня кусками штукатурки и бетонной крошкой. Я инстинктивно втянул голову и вытащил меч.

— Да пребудет со мной сила! — пафосно воскликнул я, направляя острие меча на хрустальную звезду смерти.

Несколько быстрых движений кистью и испущенные шаром ведьмы лучи отражены или поглощены моим электрическим мечом. Пара быстрых шагов вперед, резкий удар почти без размаха, и шар хрустальными осколками разлетается во все стороны.

— О, чёрт! — один из осколков задел меня по щеке, оставив неглубокую царапину.

— О, дьявол! — Марианна вскакивает и даже слегка подлетает. — Ты уничтожил мою сферу душ! Адское пекло на твою голову!

Ведьма подлетает ещё выше, чуть не ударившись головой о потолок, и начинает водить руками из стороны в сторону, что-то заунывно вереща. На полу проступает пятиугольная пентаграмма. Я отступаю, настороженно следя за действиями ведьмы и готовясь отразить любую угрозу. Позади решительно встают девочки.

Прямо перед нами возникает портал. Именно так я его и представлял себе: арка, в которой клубится дым и что-то сверкает. Из портала навстречу нам выбирается чудище: рогатое и копытное, с трезубцем в одной руке и длинной плёткой в другой — демон! Он кровожадно оглядывается.

— Я отдаю тебе их души! — патетически восклицает Марианна и указывает демону его цель — нас.

Демон растягивает рот в зубастой улыбке и щёлкает плёткой. Потом начинает вращать трезубец, который со свистом рассекает воздух. Он делает первый шаг.

С таким соперником мы ещё не сталкивались и это откровенно пугает. Я начинаю медленно пятиться, покачивая перед собой мечом. Девочки благоразумно держатся позади, а вот Кузьмич внезапно превращается в берсерка. Он бросается на демона размахивая палицей и начинает наносить беспорядочные удары, от которых опешивший демон легко уворачивается.

Но вот на губах демона заиграла довольная улыбка. Он взмахивает трезубцем и палица оказывается пронизана острыми зубцами. Ещё одно движение лап демона и оружие Кузьмича оказывается вырвано из его рук. А следом демон пытается ударить домового плёткой, но тот уходит в сторону ловким перекатом. Вот уж от кого не ожидал! До этого Кузьмич казался мне увальнем, пусть смелым и временами решительным, но не способным на подобные кульбиты.

Атака Кузьмича дала нам время опомниться и подготовиться к схватке с инферно. Да и трезубец демона временно вышел из игры: на нём так и висит булава, которую демон ни как не может стряхнуть. Пользуясь паузой, я начинаю методично обстреливать демона молниями, постепенно наращивая их мощь. Но молнии не вредят порождению бездны! Демон начинает громко хохотать и поёживаться, словно от щекотки. Потом пытается достать меня плёткой и через мгновенье обескураженно смотрит на перерубленную плеть. Мой электрический меч не подвёл, и пусть молнии бессильны против самого демона, но с его оружием, как оказалось, вполне способны справиться.

Я начинаю вращать меч, собираясь атаковать, но не успеваю.

Внезапно демон оказывается стоящим по грудь (или что там у него) в чане с водой. Это уже начинает сражаться дочка. Вода в чане определённо не простая, ведь демона тут же начинает корёжить и изгибать самым немыслимым образом. Он уже не смеётся, а кричит от боли и ярости, трезубец и плётка отброшены в сторону.

— Что, не нравится святая водичка? —спрашивает дочь и от тона её голоса даже меня пробирают мурашки.

— А ты ещё соли понюхай! — добавляет супруга, выбрасывая в демона горсть соли и осеняя его крестным знамением.

Демон заверещал, задымился и вдруг с резким хлопком исчез, оставив после себя стойкий запах сероводорода. Портал закрылся, пентаграмма погасла.

Но Марианна не кажется обескураженной. Она лишь досадливо морщится и вновь начинает колдовать. За её спиной бетонная стена начинает дрожать и оплывать, теряя плотность.

— Взять их! — неожиданно командует ведьма, повелительно указывая на меня рукой.

Прямо из пустоты начинают формироваться дрожащие тени. И вот уже на пол соскакивает Мишка. В его руках обрубок металлической трубы, из обоих концов которой хлещет вода. Причём спереди это явно кипяток, от которого столбом идёт пар, а сзади — холодная вода в которой сверкают кусочки льда.

Мишка делает шаг ко мне, но я хорошо помню первую схватку с ним, его слабые места, а потому сразу бью его молнией. Пропитанный водой сантехник окутался сеткой электрических разрядов, забился в конвульсиях и упал.

— Папа! Она поднимает мёртвых! — закричала дочка.

А то я не вижу! Из теней уже вылезает Клавдия Денисовна и несчастная старушка не кажется безобидной, как во время нашей с ней первой встречи. В её руках стремительно мелькают вязальные спицы, отсвечивающие красным, а рот кривится в злобной усмешке.

— Наркоманы! Проститутки! Алкоголики! Дебоширы! — кричит старушка, не в силах выбрать что-то одно. А потом неожиданно быстрым движением отправляет спицы в полёт.

Я не успеваю выставить меч и пытаюсь просто закрыть лицо локтями, но спицы не достигают своей цели. Они ударяются в возникший на их пути круглый щит и бессильно сыплются на пол. Это дочь решила внести ещё одну весомую лепту в сражение.

Я бью старушку молнией и Клавдия Денисовна падает на неподвижного Мишку. А из тени уже выпрыгивает рукожоп Ваня. Он кажется грустным, но решительным.

— Я же говорил вам не ходить к гадалке, — печально говорит он и направляет на меня строительный пистолет.

Дочь сдавленно охает и щит вдруг укрупняется, покрываясь металлической плёнкой. В него бьют гвозди и застревают, уходя почти на всю длину. Острый конец гвоздя оказывается почти у меня перед носом и это окончательно выводит меня из себя.

— Получи, гад! — кричу я и метаю в Ваню свою самую сильную молнию.

Молния ярости словно застывает в полёте и Ваню пронзает не поток электричества, а ярко-сверкающая и бьющая во все стороны разрядами сосулька. Она застревает в теле рукожопа и Ваня падает, упокаиваясь навсегда.

Но и это еще не конец. Из тени выпрыгивает Фарух и с ходу начинает строчить пулемётом. Вот только развернуться к нам задом он забывает и все заряды уходят прямиком в лицо Марианны. Ведьма явно не ожидала такой подставы от вызванного мертвеца и не успела отразить залп. Облака вони окутывают ведьму клубами и мы в ужасе видим, как начинает деформироваться и расползаться её лицо, слово под воздействием сильной кислоты. Ужасающая вонь добирается и до нас, заставляя чихать и кашлять, но ведьме приходится во сто крат хуже.

Она уже не кричит, просто раздирает лицо когтями и кожа лоскутами сползает, оставляя голый череп. Это уже слишком. Я бросаю молнию в Фаруха, потом в Марианну, но это акт милосердия, а не возмездия. Даже ведьма не должна так страдать!

— Не рой другому яму! — злорадно говорит жена. Кажется только она осталась равнодушной к страданиям Марианны и смотрела на ужасное зрелище с каким-то жутким удовлетворением.

А ведьма уже упала, но ещё скребётся за столом. Я хватаю жену за руку и волоком тяну к пелене. Следом поспешают дочь и Кузьмич. Мы прорываемся сквозь пелену и останавливаемся.

— Господи! — говорю я. — Это уже перебор! Мои молнии по сравнению с пуком Фаруха просто ласковое поглаживание! Теперь я понимаю, как нам повезло на первом этаже, когда мы не дали себя коснуться этим миазмам!

— А может их сила увеличилась, потому что Фарух зомби? — предположила дочь. — И мне кажется, он специально ударил ведьму. Хоть она его и вызвала, но не до конца подчинила.

Я задумчиво посмотрел на милое чадо. Ребёнок прав. Фарух стрелял именно в ведьму и его атака, может быть, спасла нам жизнь. Кто знает, какие ещё гадости были спрятаны в её рукавах!

— Ладно, это уже не важно. Мы прошли и на этом забудем, — предложил я. — Все в порядке?

Родные закивали, Кузьмич погладил палицу.

— Отправляемся на чердак, или попробуем спуститься вниз? — спросил я. — Может девятый этаж был последним уровнем?

— А если нет, так и будем туда сюда на лифте кататься? — ехидно спросила дочка. — Раз уж мы сразу не пошли на лифт, то теперь просто обязаны проверить чердак, чтобы совесть была спокойна!

И мы пошли вверх.

Глава 14. А вы видели птенцов голубя?

Короткая лестница в полпролёта заканчивалась металлической крышкой, обычно запертой на массивный замок, чтобы по чердаку не лазали бомжи и прочие безответственные личности. Замок был на месте, но меня это не остановило. Один взмах моем мечом и дужки разрезаны, а замок со звоном падает на ступеньки и катится вниз.

— Внимание! — предупреждаю я. — Пройти всем и сразу тут не получится. Будем подниматься на чердак по одному. Сперва я, как самый мобильный и опасный, оцениваю обстановку и разрешаю подниматься остальным. Когда окажетесь наверху, рассредотачиваетесь вокруг крышки. Будьте готовы чуть-что сигать вниз.

Моя команда синхронно кивает, но я этого уже не вижу. Осторожно переступая ногами я миную крышку люка и оказываюсь на чердаке. Выпрямляюсь во весь рост, держа меч наготове. Осматриваюсь. Чердак кажется пустым, но я уже не доверяю первым впечатлениям. Тем не менее, не видя очевидной угрозы, я предлагаю подняться наверх остальным. Мимо проскальзывает Кузьмич, ловко карабкается дочь, неторопливо и солидно шествует жена. Мы стоим, напряжённо рассматривая полумрак вокруг.

Меня смущает тихий, на уровне слышимости, звук, который идёт, кажется со всех сторон.

— Что за фигня? — успеваю возмутиться я и тут началось.

Со всех сторон от края крыши к нам устремились быстрые серые тени. Воздух наполнился хлопанием крыльев.

— Голуби! — закричал кто-то, и его слова подтвердила табличка, услужливо высветив информацию:

Голубь вездесрущий. Уровень 4.

Не самая опасная тварь, но когда их так много и они — монстры, это может представлять реальную угрозу. Я начинаю махать мечом во все стороны, но голуби не долетают до нас буквально метр. Они резко тормозят в воздухе, делают кобру как заправские истребители и обстреливают нас потоками гуано.

Белые потёки бегут по моей куртке, рукам и даже лицу. Остальные выглядят ничуть не чище. Может голуби и превратились в монстров, но повадки у них остались прежние. К счастью, никакого вреда помёт голубей нам не причиняет, кроме урона самоуважению, конечно.

Я выпускаю ветвистую молнию, но только одна тушка падает на пол, остальные голуби ловко уходят с пути разрядов и заходят на второй круг. Новый залп, и снова промах! Да как же справиться с этими увёртливыми тварями? Так мы надолго застрянем на чердаке!

— Пап, держи! — протягивает мне что-то дочь.

Я машинально хватаю предмет — рогатка. А что, самое лучшее оружие против птиц во все времена. Металлический шарик сам ложится на резинку — она ещё и самозаряжающаяся! Ну теперь берегитесь крылатые потомки динозавров!

Я открываю беспорядочную пальбу. Рядом стреляют девочки и даже Кузьмич. Оказывается, дочь успела вооружить всех! Молодец! Реально быстро сообразила!

Теперь уже голуби в панике метаются по чердаку и серют куда угодно, но только не на нас. Вот падает один, второй, третий. Мы побеждаем!

Прошло совсем немного времени и пол чердака оказался усеян остывающими и начинающими противно вонять трупиками голубей. Мы наконец-то получили время передохнуть и обтереться. Тут неоценимую помощь оказала супруга с её домовитостью. Она просто извлекла откуда-то влажные салфетки и раздала пострадавшим. Сама она, кстати, отделалась несколькими пятнами, а вот я оказался засран с головы до ног. Несправедливо!

Приведя себя в порядок, насколько это было возможно в таких условиях, мы отправились исследовать чердак. Ну вот не вериться мне, что этот уровень мы пройдём так легко, почти не напрягаясь!

Забегая вперед, я был прав! Если по центру чердака всё было спокойно, то у его краёв нас ждало нечто. То там, то тут от заваленного какими-то тряпками и ветошью пола поднимали головы уродливые твари с горящими глазами. Их серые тела отдалённо напоминали птичьи, имели крылья и когтистые лапки, но дальше сходство исчезало. Туловище монстров было скорее собачьим, а из клюва выстреливал длинный змеиный язык. И эти монстры явно собиралась напасть.

А табличка сумела нас не слабо удивить:

Птенец голубя. Уровень 6.

— Так вот какие они, птенцы голубей! — мечтательно сказала дочь. — Неудивительно,что голуби так их прячут!

— Какие, к чёрту, птенцы! — возмутился я. — Это чудовища!

Решив не ждать нападения, я начал методично обстреливать монстров молниями. Может быть птенцы были и страшными на вид, но неповоротливыми и уворачиваться от молний, как делали их родители, не успевали. Один за другим птенцы подпрыгивали, начинали вонять палёным, и затихали. Но их было слишком много! Пока я очищал от химер одну сторону чердака, они напали на нас с тыла.

Оказалось, что птенцы голубя в их виртуальной ипостаси летают хоть и неповоротливо, но могут быть опасными для менее слаженной команды. А так, пока я был занять передними, дочь с женой успешно поражали птенцов из рогаток, защищая мне спину. И хотя металлические шарики лишь сбивали птенцов с курса, это помогло задержать монстров. А там и я обернулся и перевёл огонь на новые цели. Вскоре уцелела лишь парочка химер, с которыми покончил Кузьмич, двумя разящими ударами палицы.

Схватка за чердак закончилась. Мы так и не узнали, какую реальную опасность представляли для нас птенцы голубей, но это к лучшему! Может они ядовитые или очень кусучие! Если есть возможность биться на расстоянии, этим нужно умело пользоваться, в рукопашную лучше вступать в самом крайнем случае.

Отпихнув носком кроссовка парочку особо смердящих трупиков, я подошёл к небольшому смотровому окошечку и выглянул наружу. В поле моего зрения попали только кусок неба и крыша соседнего дома. Ничего интересного я в них не заметил и повернулся к команде.

— Ну что, мы прошли уровень, как вы думаете? — спросил я с надеждой. — Или надо на крышу подниматься?

Жена задумалась. Кузьмич пожал плечами, делая вид, что ему всё равно, а дочь радостно разрушила мою надежду:

— Конечно, надо на крышу! Мы должны пройти весь дом! К тому же с крыши можно хорошо осмотреться! Да и откуда на крыше монстрам взяться!

— Ну не скажи, — задумчиво протянул я. — В целом, я с тобой согласен, на крышу придётся подняться. Но осторожно! А потому, давайте-ка помогайте! Сперва нужно осмотреть как можно больше через смотровые окошечки — вон их сколько по всему периметру натыкано!

Мы выбрали каждый для себя одной стороне крыши, благо дом был почти квадратный в сечении, и разбрелись по чердаку.

— Смотрим внимательно, обо всём странном сразу сообщаем мне! И далеко не высовывайтесь! Кузьмич, это тебя касается!

Кузьмич пожал плечами. Он был странно молчалив, но задания выполнял ответственно.

— С моей стороны всё чисто! — вскоре отрапортовала дочь, быстро пробежав по окошкам. Только небо и соседние здания. Вернее их крыши, а на крышах — пусто!

— У меня тоже чисто! — заявил Кузьмич.

— У меня вроде чисто, — протянула жена.

— Что значит, вроде? — насторожился я. — Ты что-то увидела?

Жена неуверенно кивнула:

— Когда я смотрела в окно, мне показалось, что мимо промелькнула тень. Быстрая тень. Не как облако. Но ничего конкретно я не увидела.

Я почесал затылок. Как бы не начать лысеть с такой жизнью. Я и сам опасался, что на крыше нас могут ждать опасности в виде летающих монстров. Помню же летающую тварь, что пыталась схавать выброшенных с балкона гремлинов, когда мы ещё только осваивались в новом мире. Если она была там, то может оказаться и здесь. А это значит на крыше нас могут подстерегать не безобидные голуби, а летающие крокодилы и птеродактили, в которых превратились безобидные прежде орлуши!

— Ну что же! — решил я. — Выйти на крышу мы должны, вот и выйдем. Пробежимся вокруг и мигом обратно. Будем надеяться, что никто никого не утащит к себе в гнездо!

Мои слова заставили девчонок побледнеть, о таком варианте развития событий они точно не задумывались, а стоило! Сколько фильмов было просмотрено на эту тему, сколько сказок прочитано! Ну да ничего, прорвёмся!

— Дорогая, а у тебя в хозяйстве верёвочки не найдётся? — ласково спросил я.

Жена улыбнулась и достала приличный моток тонкой бечёвки. Я тут же принялся обвязывать всех в единую цепь. Закончив, удовлетворённо оглядел команду.

— Теперь если нас и утащат, то всех вместе! А это не всякому слону под силу!

Мы подошли к лестнице, ведущей на крышу. Сквозь решётку на дверце пробивались лучи солнца. Пора.

Глава 15. Карлсон Лёха

Я первым забрался по кроткой металлической лестнице и, согнувшись в три погибели, выбрался через слуховое окно на крышу. Ярко светило солнце и с непривычки я прищурился, стараясь быстро увидеть опасность, что меня подстерегала.

Но всё было спокойно и тихо. Я дал знак подниматься остальным и вскоре вся моя боевая команда оказалась на просторной и плоской крыше, на которой единственным бугорком торчала будка слухового окна, да торчали трубы вентиляции.

— Не расходиться! — предупредил я, совершенно упустив из виду то, что разойтись мы при всём желании не могли, связанные одной бечёвкой.

Но все и так оказались настороженными. Никому не верилось в то, что крыша не таит в себе неожиданную угрозу. Осторожно мы направились к краю. Я остановился у невысокого парапета и посмотрел вокруг.

Наша девятиэтажка не была самым высоким зданием в округе, но не была и самым низким. Вокруг высились коробки похожих домов, сверкавших стёклами многочисленных окон. На первый взгляд всё было спокойно. Соседняя девятиэтажка, отделённая от нашей пятидесятиметровым пролётом, казалась необитаемой. Никто не выглядывал из окон, не стоял на балконе, не кричал и не звал на помощь. Чуть далее из окна следующего дома тянулась струйка сизого дыма, не сильно похожая на пожар.

Впрочем, пожары тоже были. Я увидел чёрный дым где-то далеко, за пределами нашего квартала. Дым клубами полз в небо, нарушая своим присутствием гармонию окружающего пейзажа.

Оперевшись о парапет, я посмотрел вниз. Пустая улица, по которой не ехали машины и на которой не играли дети была необычной для этого часа, но вполне укладывалась в концепцию всемирной катастрофы, в эпицентре которой мы оказались.

Вдруг моё внимание привлекла пара фигур далеко внизу. Явно люди. Они куда-то торопливо бежали, оглядываясь по сторонам так, слово опасались за свою жизнь. Я их отлично понимал, но в то же время радовался — значит мы окружены не одними монстрами и в городе остались нормальные люди. Вот бы их найти и объединиться!

— Пап! — дёрнула меня за рукав дочь. — Там что-то движется!

Я обернулся. Далеко в небе мелькали тёмные силуэты то ли птиц, то ли каких-то иных крылатых существ. Они скользили на уровне облаков, то пропадая в них, то вновь выныривая. Силуэты даже отсюда казались хищными и я порадовался, что они далеко и, кажется, не собираются поворачивать в нашу сторону. Внезапно один силуэт стремительно спикировал вниз, на мгновение скрылся за домами, а потом вынырнул, сжимая в когтях добычу. Отсюда было плохо видно, что схватило существо, но я предположил худшее и помрачнел. Так же легко этот монстр мог схватить кого-нибудь из нас и тонкая бечёвка вряд ли спасёт в этом случае.

— На крыше побывали, мир осмотрели, — сказал я. — Чего ещё надо? Не будем искушать судьбу и отправимся вниз!

Все согласно закивали головами. Видно зрелище охоты неведомого монстра на неизвестную добычу потрясло всех и заставило напрячься. Мы торопливо направились обратно к слуховому окну.

Вдруг раздался тонкий звук, который показался мне странно знакомым: вертолёт!

Я закрутил головой, стараясь понять, откуда он раздаётся. Но в небе было чисто. Зато звук чуть усилился и сразу стало понятно, что идёт он снизу и его источник быстро приближается. Мы замерли, не зная, чего ждать, но готовясь сражаться до последнего.

Над парапетом появился вращающийся винт, небольшой, как от коптера, а следом и сам летающий механизм. Хотя, какой это механизм!

В небо плавно поднимался пухленький человек из живота которого торчал и вращался пропеллер. Человек парил в воздухе спиной к земле, развалившись как на кровати, свесив по сторонам руки и ноги, и внимательно смотрел на нас.

— Карлсон! — с восторгом завопила дочь.

— Не Карлсон, а Лёха! — поправил её человечек, заворачивая к нам и достаточно ловко для его комплекции приземляясь на крышу. Пропеллер в последний раз крутанулся и остановился. Над человеком появилась табличка:

Леха-вертолётчик. Уровень 24.

Это был самый высокоуровневый персонаж, которого мы встретили, и это внушало определённые опасения. Но Лёха не проявил агрессии. Напротив, он широко улыбнулся и торжественно сказал:

— Приветствую вас, выжившие!

— Вы кто? — не пытаясь скрыть охватившее её подозрение, спросила супруга.

— Я — Лёха! — жизнерадостно откликнулся гость. — А разве не видно?

Он демонстративно ткнул рукой в табличку над головой. Потом внимательно осмотрел нас, явно знакомясь с данными табличек.

— Вы на крышу загорать или так, осмотреться вышли? — спросил он, видимо придя к какому-то выводу относительно наших скромных особ.

— Вообще-то, — мило улыбнувшись ответила дочь. — Мы хотели из дома выйти!

— Через крышу? — уточнил Лёха. — Странный выбор! Что-то я не вижу у вас крыльев или такого вот механизма.

Он любовно потрогал лопасти пропеллера рукой и вопросительно посмотрел на нас. Пришлось объяснять ему с самого начала. Как мы проснулись, как обнаружили, что стали цифрой, как взбунтовалась квартира и нам пришлось бежать, мечтая покинуть проклятый дом. Рассказали мы и о схватках с монстрами, потому что тайны в этом я не видел, а рассчитывал в свою очередь узнать что-нибудь полезное от человека, который обладал большей свободой перемещения, а значит и знать мог гораздо больше нас, несчастных скитальцев по этажам.

Лёша задумчиво слушал, чему-то кивая. Потом задумался.

— Вам не повезло! — объявил он наконец. — Вы оказались в проклятом доме, в доме, насыщенном негативной энергией. Признавайтесь, ссоры между соседями часто случались, драки, мордобой, дебош, пьянки?

— Не без этого, — кивнул я. — А что это значит?

— Весь негатив, накопленный информационным полем дома тоже оцифровался и привёл к преобразованию разумных носителей в неразумные сущности в полной корреляции с их асоциальными наклонностями, — заумно пояснил Лёха.

— Блеск! — восхитилась дочь, любившая такие фразочки.

— А бывает иначе? — сразу ухватил я главное.

— Бывает, но редко, — погрустнел Лёха. — Ваш случай, вообще-то, типичный. В большинстве домов негативная энергия изначально преобладала над позитивом, а потому и оказались они во власти сущностей, как ваш. Вам ещё повезло, что вы сами не переродились!

Мы переглянулись. Приятно, конечно, ощущать себя исключительными, но хотелось бы понять, с чем это связано и не грозит ли нам перерождение в скором будущем.

— Да не! — махнул рукой Лёха. — Если в первые несколько часов не переродились, или при встрече с обычным человеком, то потом всё путём будет! Не переживайте. И мне кажется, я знаю ваш секрет!

— Что за секрет?

— Любовь! — широко улыбнулся Лёха. — Просто вы сильно любите друг друга, и эта любовь вас спасла. Вы думаете о близких, а не о себе! В первую очередь перерождаются эгоисты, люди, которых и личностями то называть как-то стрёмно.

Это было приятно слышать, но один момент мне показался неясным.

— А Кузьмич? — спросил я.

Лёха осмотрел нашего домового, удивлённо поцокал языком, и снова задумался. Потом просиял:

— Кто из вас домохозяин?

— Я! — машинально подняла руку жена.

— И видимо хороший домохозяин! — одобрительно сказал Лёха. — У вас, Юлия, прекрасный и очень нужный в наших новых условиях дар. Вы можете создавать уют и спокойствие, но самое главное вызывать у других чувство привязанности, верности. Вы словно лендлорд, княжна, принцесса. Вы вызываете желание служить вам, преклоняться, оберегать. И этому влиянию сильнее всего подвержены существа мистические, как ваш домовёнок, которых в прошлой жизни не было. Вот вы и получили слугу и защитника, преданности которого можно безоговорочно доверять. Ведь иначе ваш Кузьмич просто не может!

Кузьмич засмущался и стал ковырять крышу носком лаптя, а жена заулыбалась — приятно ведь слышать столько комплиментов. Пришлось и мне добавить свою лепту:

— Я всегда знал, какое ты у нас сокровище! А ты ещё переживала, что ничем нам не помогаешь! Тебе не бить монстров надо, а приручать!

Я хотел пошутить, но Лёха воспринял мои слова неожиданно серьёзно.

— Знаешь, Вячеслав, мне кажется, ты совершенно прав. У твоей супруги редкий дар и она действительно способна обратить сущности, сделать их не агрессивными, а верными слугами, а может быть и вернуть человеческий облик. Но я о таком пока не слыхал. Впрочем, сколько того времени прошло с начала оцифровки — всего ничего! Многое пока не ясно, всё приходится нащупывать методом проб и ошибок.

— А что мне делать? — спросила жена.

— Я же сказал — пробовать! — Леха пожал плечами. — Вы уже многому научились, многое преодолели. Но впереди чёртова уйма тайн и загадок, которые требуют своего решения. Мы в новом мире, совсем не таком, как прошлый. И нам придётся всё начинать с начала, как некогда первобытным людям.

— Лёш, а ты кем был в прошлой жизни? — спросил я. — Что-то больно ты складно рассказываешь!

Лёха засмеялся.

— Не поверишь! Монтёром систем связи и интернета! Откуда ты думаешь у меня этот пропеллер взялся?

А в самом деле, откуда? И Лёха не стал тянуть и мучить наше любопытство. Он предложил спуститься на чердак, чтобы не мозолить глаза птицам Рух, как он выразился, и там, в полумраке, среди куч птичьего помёта и сомнительных ароматов, поведал свою историю перерождения.

Глава 16. Лёха даёт советы

Эту ночь я проводил на дежурстве. Обычный сменный график, как у многих в прошлой жизни. Дневные смены проходили в разъездах, то одно, то другое, а ночные — в ожидании аврала, но обычно я просто дремал всю ночь. Но эта смена вышла дёрганной.

Часа в два ночи поступил неожиданный вызов: пропал интернет в одной конторе, близкой к службе безопасности, и пришлось срочно подниматься с лежака и отправляться разбираться. Дежурил я один, время ночь, поэтому о реальном ремонте речь не шла. Моя задача была определить возможный обрыв на подходящих сетях, потому что в самом здании всё было в порядке, там свои ребята разбирались.

До нужной точки я добрался часа в три ночи, кстати, она всего в паре кварталов от вас, разложился у вышки и активировал дрон. Коптер взлетел, а я по экрану стал отслеживать кабель, благо лето и даже ночью довольно светло.

И тут ба-бах!

То самое объявление то ли в мозгах, то ли просто перед глазами! Ну вы читали, должны помнить: оцифровка мира прошла успешно и так далее. Только для вас это событие прошло во сне и надпись вы увидели утром, когда проснулись, а я встретил его наяву. Поэтому моя реакция оказалась сильней. Да что там говорить! Я просто отключился на несколько минут. Всё вдруг поплыло, задёргалось и вот я уже лежу на земле и в звёздное небо моргаю.

Помотал головой — вроде живой, боли нет, сердце не щемит. Решил аккуратно приподняться и увидел это: из живота торчал пропеллер дрона. Испугался, конечно. Подумал, что всё, конец — с такими ранами не живут. Но по-настоящему обоср..., ой, сорри!, запаниковать не успел — тут же выскочило сообщение, что я теперь не просто Лёха, а Лёха-вертолётчик. Глупая шутка, но она оказалась правдой.

Немного паники, немного ора, и вот я понимаю, что пропеллер мне совсем не мешает, ничего внутри не болит и кровь ручьём не бежит. А потом и вовсе чудесато стало. Стоило мне пожелать, как пропеллер закрутился и я взлетел, точно как Карлсон, самому это сравнение на ум пришло. Вот только Карлсону удобнее было, у него пропеллер на спине был и летал он как порядочный, вполне нормально, даже с комфортом. А меня пропеллер вверх тянул, спиной к земле получается, ни обзора, ни комфорта. Так пострадавших транспортируют воздухом!

Около часа я мучился, пытаясь научиться управлять пропеллером. Несколько раз бился, падал, потом как-то свыкся, натренировался, научился летать не спиной, а под углом к земле, правда всё равно задом на перед, но тут уж ничего не поделаешь — аэродинамика такая! Но если голову максимально повернуть, даже немного видно, куда летишь и что там позади, то бишь впереди. А то по первости всё на столбы или стены натыкался! А самое гадкое — провода! Их оказывается в городе столько навешано! Куда не поверни, в провод врежешься!

В общем покрутился я, повертелся на одном месте, набрал парочку уровней, освоился, и решил узнать, что, к чёртовой матери, всё-таки происходит. Полетел искать ответов.

Раннее утро, на улицах пусто, только собаки да кошки бегают, тоже какие-то ошалелые, но с виду вполне обычные. Агрессивности в них я не заметил, скорее панику. Один пёс так полквартала за мной бежал, всё что-то сказать пытался, да только я сам ничего не понимал толком.

Вылетел на школьный двор, а там площадка, что футбольное поле. Я неосторожно над ним полетел и чуть не схлопотал. Хорошо, что смотрю всё больше в небо, потому и заметил пташечку. Эта мерзкая тварь намеривалась мной позавтракать. Спикировала откуда-то из-под облаков и уже когти выставила. Пришлось резко ускоряться и под защиту тополей уходить. Успел, а иначе вы со мной бы и не разговаривали — та пташка размером с птицу Рух была, ну может чуть поменьше.

Каркнул птах обиженно и умчался куда-то в небо. Крыльями взмахнул, так с деревьев ветки посыпались, такой шквал поднял. С той поры зарёкся я летать по открытому пространству, всё больше к домам жался, там такому гиганту не развернуться.

Вскоре стал я замечать, что и другие люди проснулись и стали активно функционировать. В окнах свет загорелся, где-то закричали, где-то заплакали, в одном месте даже стрелять начали, но быстро прекратили — не знаю что там у них произошло. Приближаться туда я не рискнул, сам понимаю, что летающий человек может показаться пугающим. А у нас всё, что пугает, привыкли сперва бить, а потом разбираться! Полетел дальше, стараясь больше наблюдать, чем вмешиваться.

А потом... Я нашёл гуру.

Серьёзно. Пролетал я мимо дачного товарищества на берегу реки и увидел, как кто-то мне машет рукой. Ну раз приглашают, почему бы не слетать! Сделал вираж и на лужайку перед домом опустился, даже не покачнулся.

Так я познакомился с Кириллом. Наверное, он единственный, кто точно понимал, что происходит и как действовать, чтобы новая жизнь не стала кошмаром.

Отличный мужик оказался, простой и доброжелательный. Угостил меня кофе с круассаном, за чашечкой мы с ним и поговорили по душам.

Оцифровка для Кирилла стала такой же неожиданностью, как для всех, но сориентировался он быстро. Наверное, потому, что сам был тесно связан с виртуальной реальностью и работал в крупной компании ведущим айтишником.

Кирюха сказал, что ждать отката не имеет смысла. Скорее всего привычный нам мир умер, может быть в какой-то катастрофе, а мы оказались в компьютерной реальности, созданной искусственным интеллектом, почему-то решившим сохранить то, что осталось от человечества и его мира. И поэтому новая жизнь нами воспринимается столь же реальной, как прошлая. А значит и жить надо по-настоящему, а не как в игре. Смерть здесь, правда, относительна, всё-таки цифровые копии не уничтожишь, так что умерев один раз, любой персонаж, человек или монстр, оживает спустя какое-то время. Но одно дело постоянно умирать в сражениях с монстрами, другое — попытаться наладить жизнь, сделать её счастливей, чем она была. Ведь каждый, наверное, мечтал, что-то изменить в своей жизни, и вот он — реальный шанс это сделать!

Как мне объяснил Кирилл, главный закон этой реальности — как ты к другим, так и другие к тебе. Причём важно не только твое отношение в этой реальности, но и то, как ты себя вёл в той, прошлой жизни.

Если у вас в доме раньше творилось чертовщина, то она началась и в этой реальности. Если бы вы жили с соседями душа в душу, то в этом мире они тоже стали бы вашими лучшими друзьями.

Святой в той жизни станет ангелом в этой. Злодей — монстром, обычный человек может стать и тем и другим. Многое зависит от вашего прошлого, но карму можно подчистить, если забыть обиды и творить добро, помогать другим, не обижать и не вредить, даже животным и неодушевлённым предметам. Ведь у того же шкафа есть своё информационное поле, образованное страхами детей и чувствами взрослых. Сколько раз вы открывали шкаф и негодовали, что вам нечего надеть? Сколько раз вы ругали старый шкаф, которому место на свалке, но денег на новый пока нет? Сколько раз маленького ребёнка пугали бабайкой, который прячется в шкафу? Сколько раз ревнивый муж распахивал дверцы, боясь и мечтая кого-нибудь поймать? И так со всеми предметами!

Можно сказать, что в этом мире наши мысли наконец-то получили материальность. Да, девочка, визуализировались (это дочь влезла со своими пятью копейками, напомнив о своём новом таланте).

С одной стороны это здорово и открывает перед нами кучу возможностей. С другой — ещё никогда не было так опасно думать в негативном ключе.

Короче, Кирилл дал простой совет: самосовершенствуйтесь, боритесь с плохими мыслями и новый мир станет для вас родным.

Не скажу, что я просто так поверил ему на слово, но некоторые его демонстрации были весьма убедительны. Кирилл уже тогда имел пятидесятый уровень и на моих глазах его цифры несколько раз увеличивались. Он мог приказать арбузу разрезаться на дольки, уговорить птиц принести орехов из ближайшего сада, мановением руки расширял внутреннее пространство своей маленькой дачи до бесконечности. Не шутка! Так и было. Мы вошли в его дом, Кирилл махнул рукой и впереди открылась бесконечная дорога вдоль моря. Туда он потом и ушёл. А вот меня с собой не позвал. Сказал, что еще рано. И чтобы заслужить нирвану, нужно изменить самого себя. Конечно, мне было сперва обидно, хотел даже силой прорываться следом, но потом передумал и правильно. Всё-таки я ещё далёк от совершенства.

С той поры я и стараюсь меняться. Летаю по округе, помогаю людям, объясняю что к чему, даю советы, которые мало кто слушает. Но это их дело.

Если хотя бы нескольким я помог обрести уверенность и избавиться от страха — уже хорошо. Потому что мир этот действительно стал нашим. И хочется, знаете, жить в нём счастливо, не дрожа за свою жизнь. Хотя в любом случае, беспечность здесь очень опасна. Много страхов наплодили люди, очень много...

Такие вот братцы перспективы! Нравится?

И повторю. Не делайте зла другим, и не получите зла в ответ. Не думайте плохо о других, и они не станут плохими. Не забывайте, что здесь каждая ваша мысль может осуществиться. Совершенствуйтесь и учитесь наслаждаться своей новой жизнью, своим вторым шансом.

И подумайте вот ещё о чём. Если кто-то сотворил этот цифровой мир, то этот кто-то может его и уничтожить. Или, по крайней мере, может уничтожить то, что не будет соответствовать его замыслу. Не будем говорить, что здесь он — Бог, но очень на то похоже. А кто он — не суть важно!

Глава 17. Снова дома

Рассказ Лёхи мы восприняли неоднозначно. Дочь откровенно восторгалась и была готова следовать всем советам вертолётчика. Жена скептически поджимала губы, всем своим видом говоря, что к неприятным людям она точно не будет ласковой и доброй. Я понимал, что в словах Лёхи есть что-то дельное, может быть трактовка событий от Кирилла и есть истина, но природный скептицизм заставлял сомневаться. Решив, что точное сейчас всё равно никто не скажет, а значит пока приняв эту версию, я предложил не отвлекаться и поскорее закончить наше путешествие.

Мы попрощались с Лехой, договорились встретиться на следующий день в нашем доме, на крыше или у подъезда, если нам получится туда добраться, и поделиться впечатлениями, а может быть и объединиться. Своя авиация нам бы точно лишней не оказалась. Да и Лёха хотел бы обрести честную компанию, летать одному ему уже наскучило.

В общем, отправился Лёха на крышу, говоря, что надо слетать на разведку, а мы начали спуск обратно.

На площадке у чердачной двери мы остановились, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Так, — начал я. — Всё это хорошо и может быть правдой, но сейчас у нас другая и весьма чёткая цель — мы должны достичь первого этажа и завершить прохождение локации. Кстати, почему никто не спросил об этом Лёху? Может он ничего и не знает о локациях, а ведь это меняет многое. Локация — это игра, а игра — не реальный мир, в котором можно осесть и жить как дома.

— Мне кажется, одно другому не мешает, — не согласилась дочь.

— Не будем сейчас спорить! — торопливо прервал я её. — Лучше спланируем атаку. Если Лёха прав, то на девятом этаже нас могут поджидать. Ведьма могла успеть ожить, а тот бой мне до сих пор вспоминается с дрожью. Плюс в том, что нам не нужно заново её побеждать, ведь уровень мы прошли. Нам надо лишь быстрее его миновать. Наверное. Поэтому предлагаю вернуться к той схеме, которую уже использовали, правда тогда неудачно: выбежать, пробежать максимально быстро и скрыться на другой лестнице.

— А почему не на лифте? — не поняла супруга.

— Кто знает, сколько его ждать? — резонно ответила дочь, поняв мои мысли. — Проскочить на лестницу всё равно быстрее.

— Только на этот раз не бежим без оглядки! — предупредил я. — Проскочим один этаж, посмотрим, где окажемся. Если впереди будет восьмой — прекрасно, если снова девятый — будем драться!

На том и порешили. Девятый этаж проскочили на одном дыхании. И да, ведьма Марианна уже ожила и сидела за своим колдовским столом, даже хрустальный шар стоял на нём как ни в чём не бывало. Но мы не остановились и Марианна успела только что-то крикнуть, когда спасительная пелена отгородила нас от неё самой и её козней.

Двойной лестничный пролёт обещал успех, он совсем не походил на короткую лестницу, ведущую к чердаку. Но я не спешил обнадёживаться. Осторожно выглянув из завесы на площадку, я мотнул головой и тут же нырнул обратно. Я успел увидеть спину Вани, который что-то творил со своей входной дверью, кажется пытался привесить её обратно.

— Всё получилось! — шёпотом объявил я родным. — Двигаем по той же схеме.

Мы благополучно проскочили восьмой этаж и тут жена заупрямилась.

— Я хочу заглянуть в нашу квартиру! — объявила она. — Если есть вероятность, что можно всё исправить, так почему бы не попытаться сделать это, только на знакомой территории, где каждая пылинка знакома!

В её предложении был очевидный резон, и, как бы мне не хотелось побыстрее оказаться внизу, я согласился. В конце концов, один раз мы уже справились со всеми монстрами своей квартиры, почему бы не повторить этот успех? Да и что-нибудь полезное можно прихватить, ту же минералку, например, которая у нас почти закончилась, а дома был почти полный ящик на антресолях.

Поэтому выпрыгнув из завесы, мы не побежали вниз, а всей толпой ломанулись в квартиру, дверь которой была закрыта, но открылась от легкого нажатия ручки. Я видел сидящего у стены Саню, но мы проскочили так стремительно, что нарик не успел ничего предпринять. Дверь захлопнулась Мы снова были дома. И вокруг была тишина.

— Осторожно! — предупредил я девчонок. — Кузьмич, что-нибудь ощущаешь?

Домовой втянул воздух широкими ноздрями и отрицательно помотал головой.

— Всё равно не расслабляемся! — чуть спокойнее сказал я. — Действуем быстро. Берём, что хотели, и выметаемся!

Жена пошла в комнату, дочь следом, готовая в любой момент прикрыть маму. Кузьмич шёл за ними, покачивая в руках палицу. Я подставил пуфик и полез на антресоли за минералкой.

И тут из зала послышался до боли знакомый вой — плачущая Мирра, чтоб ей пусто было! Раздался крик Кузьмича, звон разбитого стекла и разлетающихся осколков.. Видимо, Кузьмич использовал уже проверенный метод, залепив по зеркалу булавой. Я спрыгнул с пуфика и бросился в зал, хорошо помня, как действуют на девочек стенания даже разбитого зеркала. Но оказалось, моя помощь не нужна, девчонки справились сами, причём самым неожиданным образом.

Жена стояла посреди комнаты над кучей осколков и удерживала в руках столб тумана, из которого неслись рыдания и всхлипы. Её лицо было спокойно, но глаза светились состраданием.

— Бедная ты моя!, — как в трансе говорила супруга, а дочь, стоящая рядом, с восхищением ей внимала. — Когда-то я тоже считала себя некрасивой и потому несчастной. Но на самом деле это не так! Мы все прекрасны и уникальны, все удивительны, мы все творения божии. Да, у каждого есть что-то, что ему хотелось бы исправить, что-то, что у другого кажется нам более красивым и желанным. Но надо уметь принимать себя такими, как мы есть, ведь в этом и состоит наша уникальность.

Туман, коим была Мирра, всхлипывал, но, казалось, внимательно слушал. А жена продолжала:

— Нельзя бороться с самим собой. Себя надо принимать и любить! Любить и лелеять! Стремиться стать лучше, но не желать невозможного. Полюби себя такую, как ты есть и ты забудешь о тоске и депрессии!

Теперь завораживал уже голос супруги. Он настойчиво проникал в голову, обволакивал, заставлял верить её словам, и эффект не замедлил сказаться.

Туман, что был Миррой, вдруг успокоился, прекратил волноваться и клубиться, а потом и вовсе втянулся в зеркало, которое, как по мановению волшебной палочки, собралось из миллиона осколков и само собой подвесилось на стену. На мгновение из зеркала выглянуло красивое девичье личико с миллионом веснушек, улыбнулось и скрылось за ободком, а я потрясённо услышал слова:

— Хозяйка! Добрая! Любит!

Я растерянно хмыкнул. Жена обернулась и устало улыбнулась:

— А что? Я подумала, что Лёха может быть прав и решила проверить на деле. Как видишь, всё получилось!

Дочь прыгала вокруг в диком восторге, Кузьмич застенчиво улыбался, вдруг разом помолодев и став добрым молодцем. Правда, ростику в нём не прибавилось, но положительные изменения были на лицо.

А жена спокойно отправилась на кухню и принялась там шуметь кастрюлями и тарелками. Кажется, она уверовала в свои силы и больше не боялась родных стен.

— Кузьмич, бди! — погрозил я пальцем домовому, а сам вновь отправился за минералкой.

Спустя пять минут я вернулся в комнату, нагруженный бутылками по самое не могу, и увидел душераздирающую картину.

Жена стояла в позе Нерона и властно указывала рукой то в одну сторону, то в другую. А зубастый гремлин, который, кстати подрос чуть ли не до десятого уровня, послушно раскладывал по полкам разбросанное бельё и собирал с пола осколки тарелок и чашек. Посуда в его умелых руках тут же становилась целой и отправлялась на положенное место в буфет.

— Чё уставился? — грозно зыркнул на меня гремлин-отец. — Помогай давай. Чай не без тебя тут всё покрошили! А то смотри, хозяйка и наказать может!

У меня выпал глаз, но я не спешил его поднимать. Потому что увидел дочь, которая дирижировала астральными духами, летающими вокруг телевизора. И у неё получалось очень здорово. Духи не просто летали, они танцевали, кружились в своём особом танце, и кажется пели, без слов, но довольно приятными голосами.

— Важней всего погода в доме! — весело сказала жена, увидев мои ошалевшие глаза. — А мы эту погоду уже поправили!

Так напугавшая нас утром квартира на глазах превращалась в уютное гнёздышко. Всё, что пыталось напасть, теперь с неменьшим старанием пыталось помочь. Кажется, я понимаю, в чём заключается основной талант жены, её домоводство, которое не приносило почти никакой пользы в сражениях. Да и не могло принести! То, что должно нести добро, не может причинять вред.

— Кстати! Там на кухне курица разогрелась! — объявила жена. — Предлагаю перекусить, а потом уже дальше отправляться. По крайней мере, за квартиру я теперь спокойна, есть кому за ней приглядеть, пока мы отсутствуем!

И гремлин с духами едва только не взяли под козырёк. Такого детского обожания я давно ни у кого не видел! Вот верю — не подведут! Для очистки совести я заглянул в туалет и был встречен грозным щёлканьем фаянсовых челюстей. Поспешно отскочив, я не стал спешить с молниями, а просто воззвал к жене:

— О великая повелительница холодильника и кресел! Помоги своему верному стражу обрести покой и облегчиться, ибо злобные твари не желают принимать то, чем я хотел бы их одарить!

Жена появилась из зала и покрутила пальцем у виска:

— Ты границы-то помни! — предупредила она. — А то я могу не милой стать, а строго наказующей!

Быстро сообразив, что от неё требуется, жена несколько секунд изучала взбунтовавшийся унитаз, решая как лучше его приручить, а потом стала рассказывать о чудесном чистящем средстве, дарующим божественный аромат и о том, каким красавцем станет наш унитаз после применения этого средства.

Пара минут уговоров и вот унитаз вновь смирный и покорный, спрятал куда-то зубы и грозный нрав, а я наконец-то смог спокойно подумать в одиночестве. Пусть мир и цифровой, но естественные потребности почему-то никуда не делись. Наверное, для достоверности.

Глава 18. Дать шанс

Перекусив и даже немного отдохнув в комфортных условиях, мы решили всё-таки закончить обследование дома и попытаться выйти на улицу. Тем более, что сейчас препятствий к этому осталось немного — в худшем случае подвал, всё остальное в доме мы уже зачистили и прошли. Поэтому я дал команду и моя бригада выстроилась у дверей.

Лишние вещи мы на этот раз оставили в квартире. Зачем таскать с собой сумки и запасы продуктов, если в скором времени мы собирались вернуться. Всё-таки дом — это дом. И знать, что у тебя есть надежный тыл, место, куда ты всегда можешь вернуться и где будешь в относительной безопасности, очень важно. Поэтому мы ограничились оружием: моим мечом, палицей Кузьмича, а девчонки и вовсе отправлялись пустыми, ведь оружием были они сами, да небольшими запасами минералки и бутербродов.

— Ну, вздрогнем! — вздохнул я, и мы пошли.

На лестничной площадке всё было как прежде. Саня неподвижно сидел в углу, уткнув голову в колени и казалось никого не замечал. Мы прошли к лифту, решив не тратить время на спуск по уже пройденным этажам, и я нажал кнопку вызова.

В этот момент со стороны Сани сформировалась огромная призрачная собака. Может быть та самая, что уже пыталась попробовать нас на вкус раньше. Только с прошлого раза собачка немного подросла и смотрелась ещё более инфернально.

Собака-призрак рванулась к нам и я уже хотел попытать её электричеством, но вперёд уверенно выступила супруга. Она выставила перед собой открытую ладонь:

— Сидеть! — раздался уверенный голос, хорошо знакомый мне по нечастым внутрисемейным конфликтам. Только в этот раз в голосе не было злости или обиды, только спокойствие и странная благожелательность.

И собака послушалась. Она резко тормознула на полпути и села задом на пол, совсем как настоящая. Даже язык высунула, смотря на жену красными глазами, в которых больше не было ярости.

— Хорошая собачка! — жена подошла ближе и погладила пса-призрака по голове. К моему великому удивлению её ладонь не провалилась. Видимо пёс-призрак стал действительно сильнее и материальнее.

И этот грозный пёс неожиданно замотал здоровенным хвостом, явно выражая обычную собачью радость от встречи с любимым хозяином, или в данном случае — с хозяйкой.

— Вот и молодец! Вот и чудненько! — ласково говорила супруга. — Может возьмём Гарри с собой?

— Гарри? — переспросил я и в тот же миг заметил, что табличка над головой собаки изменилась:

Гарри. Пёс-призрак. Уровень 9.

— Ты думаешь это удачная идея? — всё-таки засомневался я.

— А почему нет? Гарри может помочь, если мы столкнёмся с другими призраками, которых не получится взять под контроль.

Мне понравилась разумность довода супруги и то, что она не стала переоценивать свои внезапно открывшиеся возможности. Действительно, одно дело призраки в нашей квартире или на нашей площадке, другое — в подвале или на улице. Далеко не факт, что те призраки будут рады обрести хозяйку в лице моей супруги. А значит нам могут предстоять сражения, в которых неплохо было бы иметь на своей стороне потустороннего союзника.

— Пап! Давай возьмём Гарри! — заканючила дочка, которая тоже подошла к собаке и запустила пятерню в её призрачную, но очень густую шерсть.

А Гарри ехидно смотрел на меня, как бы спрашивая: ну что, как поступишь?

Как будто у меня был выбор!

— ОК! Гарри ты идёшь с нами, но меня слушаешься также, как хозяйку! — поставил я условие, нисколько не сомневаясь, что собака меня понимает.

И Гарри важно кивнул.

А жена тем временем подошла к Сане.

— Слышь, сосед! — не очень вежливо ткнула она его ногой. — Ты завязывай с этой гадостью! Это иной мир и иные правила! Здесь ты можешь перестать быть наркоманом, если захочешь, и ломки не будет. Точно говорю!

Саня медленно поднял глаза, но ничего не ответил. Жена ухватила его за руку и попыталась поднять парня на ноги. У неё это получилось, но лишь потому, что я бросился на помощь и буквально вздёрнул Саню в воздух, благо весил тот чуть больше ребёнка.

—Помоги завести его в квартиру! — сказала жена.

— В нашу? — от неожиданности я едва не выронил соседа, но жена помотала головой:

— Опять прикалываешься? В его, конечно! В нашей ему нечего делать ни сейчас, ни после!

Я бережно затащил Саню в его квартиру, не слишком удивившись царившему в ней беспорядку, и аккуратно бросил на засаленный диван — единственный предмет мебели, который обнаружился в зале.

— Условия здесь, конечно, спартанские, — сделал я вывод, осматривая остальные комнаты. Ни телевизора, ни шкафов, ни даже стола. Вещи в беспорядке брошены на пол, тут же валяются пустые бутылки и грязная посуда. В ванной одиноко стоит стиральная машинка, на которой уныло прикорнул очередной домовой, такой же замызганный и несчастный, как Саня.

— А ты кто такой? — строго спросил я.

— Аристарх, — печально ответила сущность. — Местный домовой я.

Меня тут же оттеснил от коллеги Кузьмич, сразу же начавший что-то строго выговаривать Аристарху. Тот внимательно слушал и периодически кивал в знак согласия, буквально на глазах оживая.

Когда Аристарх осознал, что прежней жизни может прийти конец, он возликовал и заметался по стенам и потолку.

— Я всё сделаю! — вопил он. — Вот увидите! Я сделаю из этого недоразумения человека!

— Надеюсь на тебя! — пафосно произнесла жена, вызвав новый шквал восторгов и прыжков.

Наконец мы покинули квартиру, долгое время бывшую наркоманским притоном, и вздохнули с облегчением.

— Думаешь, получится?

— Шанс есть, — задумчиво протянула жена. — Нам точно будет спокойней, если Саня исправится.

Я привычно почесал голову.

— А знаешь, ведь это открывает большие перспективы! — сделал я заключение. — Мы можем исправить всех соседей, превратить их приличных людей, которые даже смогут стать нашими друзьями!

— Вижу влияние дяди Лёши! — ехидно вмешалась дочь. — Оплот цивилизации в отдельно стоящем доме!

— Прошло всего полдня, как мир изменился, — сказал я. — Но уже сейчас понятно,что это надолго. И если мы не можем вернуть мир в прежнее состояние, надо попытаться сделать так, чтобы состояние нынешнее стало комфортным и безопасным, хотя бы и в условиях одного отдельно стоящего здания.

— Планы, планы! — засмеялась жена. — Не пора ли нам прокатиться в портале?

Я снова нажал кнопку вызова лифта-портала и двери почти сразу распахнулись. Мы с трудом втиснулись в кабинку, всё-таки нас стало ощутимо больше, пусть и не в материальном плане, и я нажал кнопку первого этажа.

Мгновенное перемещение и двери раскрываются, а мы оказываемся в холле. Совершенно пустом холле. Не видно следов Фаруха или Клавдии Денисовны, что может быть и к лучшему. Но вот странные тени во всех углах и какая-то смутно уловимая на грани предела зрения дымка напрягали. Я поднял руку, призывая всех к осторожности, и двинулся вперёд.

Моей целью были входные двери, но контролировать я старался всё пространство. Моё войско следовало за мной. Только Гарри вырвался вперёд и теперь беззвучно лаял на самый тёмный угол, словно показывая нам врага.

— Что там, Гарри? — спросила жена.

В углу шевелились и переползали клубы мрака, но кроме них никого видно не было. Впрочем, именно мрак и мог оказаться тем таинственным врагом, которого чуял призрачный пёс и которого не могли учуять мы. На всякий случай, я метнул в угол молнию, которая враз разметала клубы темноты, но к иным последствиям не привела. Только Гарри внезапно успокоился и обернувшись ко мне завилял хвостом. Собака смотрела мне прямо в глаза и я внезапно понял его:

— Плохой ушёл! Ты прогнал его, хозяин!

Знать бы ещё кого!

Между тем, дочь успела дойти до входной двери и безуспешно попыталась её открыть. Выскочившая тут же табличка:

Вы не можете покинуть локацию. Необходимо завершить прохождение уровней.

убедительно показывала, что подвал нам придётся посетить. И, кажется я знаю, откуда пришёл и куда ушёл плохой, которого нашёл Гарри. И мне это совершенно не нравилось.

Глава 19. Главное зло

Мы столпились у двери подвала и я решил провести очередной инструктаж.

— Семья! Сейчас мы войдём в подвал! Надеюсь, это последний уровень, который нам придётся пройти, поэтому расслабляться не стоит. Нас ждут по меньшей мере две опасности: виртуальная и реальная. Виртуальная — это те самые тени мрака, которые вы видели в углу. Что это такое и на что они способны, я не знаю. Но рассчитываю, что общими усилиями мы с ними справимся. Причём, — благожелательный взгляд на собаку, — особые надежды я возлагаю на Гарри! Он показал, что отлично видит это, а значит может с ним бороться на равных.

Гарри бесшумно вздохнул, выражая своё полное согласие, а я продолжал:

— Вторая опасность — сам подвал. Это, напомню тем, кто там ни разу не был, бестолковое нагромождение различных труб и коробок, о которые можно стукнуться и запнуться. Поэтому смотрим под ноги и пригибаем головы. Это, собственно, всё, что я пока могу сказать! Двинули!

Я решительно распахнул железную дверь и мы стали спускаться в подвал. Там было темно, а выключатель у входа, который я повернул, бездействовал. Пришлось обратиться за помощью к дочке. Рита задумалась на мгновенье, а потом по всему подвалу полетели китайские воздушные фонарики, разом осветив поле будущего действия. И сразу стали видны клубы мрака, которые не таяли под лучами фонарей, а напротив становились гуще и обретали неожиданную подвижность, стараясь укрыться от лучей света под трубами и в тёмных закоулках.

Эта разумность поведения мне сильно не понравилась, как и Гарри, который кинулся вперёд и стал лаять на мечущиеся тени. Одна из теней неожиданно огрызнулась и набросилась на собаку. Я словно наяву услышал болезненный визг и Гарри в тот же миг отскочил в сторону. Я метнул в эту тень молнию, но она бессильно растворилась во мраке, лишь на миг заставив тот съежиться.

Моя атака, казалось, разозлила тени и они, перестав прятаться, направились к нам.

— В ружьё! — заорал я, вытягивая меч. Но тут же оказалось, что махать мечом в окружении труб водоснабжения просто нереально. Меч натыкался на металлические трубы, застревал или отскакивал, болезненно выворачивая мне руку.

Фен, который вообразила дочь, оказался более эффективным оружием. Мощным потоком воздуха он разбрасывал тени, которые отлетали, рвались на части, но выйдя из зоны поражения вновь собирались в подобие тучи.

Гарри носился кругами, пытаясь ухватить клубы мрака пастью, но каждый такой укус причинял собаке боль, и она отскакивала, матерясь на своём языке. Но попыток ухватить тени не оставляла.

Жена стояла у начала лестницы и растерянно озиралась. Она явно не понимала, чем помочь и что можно противопоставить такому врагу.

Кузьмич тоже оказался не у дел. Его палица бессильно проходила сквозь тени, рассекая их, но не причиняя особого вреда. Бороться с ожившим дымом оказалось крайне сложно и нужно было срочно менять стратегию, чтобы победить.

Неожиданно я почувствовал сильный толчок и не удержал равновесия. Это клок мрака подкрался ко мне и оплёл ноги. Нематериальный для оружия мрак оказался вполне материальным, когда атаковал сам. Я замахал мечом, благо под трубами сделать это оказалось легче, чем на высоте моего роста. Электрический меч задел клуб мрака и рассёк его, ноги сразу освободились. И клочки мрака не спешили соединяться в целое. Они корчились на полу, словно от сильной боли, а я не стал терять времени и в несколько ударов раскроил мрак на мелкие облачка, которые сами собой растаяли в воздухе.

— Народ! Их надо делить на маленькие части! — поделился я своим открытием. — Тогда они рассыпаются!

— Понять бы ещё как! — огрызнулась дочь, напряжённо что-то обдумывая. А потом вдруг подняла руки кверху.

С потолка по всему пространству подвала ударили тугие струи воды, которые намочили и нас, и трубы, досталось и мраку. Хорошо, хоть вода оказалась не холодной, а комфортной комнатной температуры.

Её действие на нашего противника оказалось неожиданным для меня, но, видимо, вполне ожидаемым для дочери. Попадая под струи воды, клочки мрака разрывались на части, смывались на пол, где, пошипев, бесследно исчезали. Дочь победно смеялась:

— Так вам, отродья! Не нравится святая водичка!

Я удивлённо посмотрел на дочку, она вновь удивила меня: направить на мрак воду, да видимо не простую, а именно что святую, это надо было додуматься! Подобный трюк она проделывала с демоном, когда погрузила того в чан со святой водой, но тот хотя бы имел видимую материальность. И где она только берёт настоящую святую воду? Или достаточно было просто представить, что эта вода святая?

Но тогда что получается? Этот мрак не просто нечисть, а та самая нечисть, которая боится святой воды? Адская нечисть! И жена пришла к тому же выводу, потому что снова воспользовалась солью, которую уже не раз применяла против нечисти. Она широким жестом метнула горсть соли под трубы, где ещё пытались спрятаться порождения мрака. Оттуда раздалось яростное шипение. А потом внезапно всё прекратилось.

Мрак исчез. На потолке загорелись лампы, которые я включил при входе. Надобность в фонариках отпала и дочь с видимым облегчением рассеяла их, святая вода прекратила бежать с потолка, лишь кое-где капая с труб на пол.

Кажется, мы победили!

И в этот момент явилось оно. Главное зло.

Зло сформировалось в виде вполне человеческой фигуры, которая возникла на пустом пяточке подвала. Хотя, кажется, фигура просто вышла из небольшой каморки, где всё это время отсиживалась.

— Вы мои! — безоговорочно объявило зло. — Вы сами пришли ко мне и теперь я пожру ваши тела и порабощу души!

Существо громко засмеялась, стараясь нагнать на нас побольше страха. Но мы и не такое видали за последние часы, так что никто не дрогнул.

Я метнул в фигуру молнию, которая на подлёте обернулась электрическим лассо и закрутила фигуру в спираль чистой энергии. Жена бросила в фигуру полпачки соли, которая рассыпалась в полёте, но всё равно большая часть опала на фигуру соляной крупой. Кузьмич попытался ударить фигуру палицей, а Гарри — укусить. Только дочь не стала поливать фигуру святой водой, справедливо решив, что мы тоже заслуживаем шанса победить своими силами.

И случилось неожиданное. Фигура стала быстро уменьшаться. Её зловещий халат с капюшоном опал на пол бесформенной грудой тряпок, под которыми что-то шевелилось, настойчиво пытаясь выбраться. Я подошел ближе, кончиком меча откинул тряпки и увидел крошечную фигурку, которая съежилась под моим взглядом и попыталась ускользнуть в сторону.

Но тут не сплоховал Гарри. Он ухватил фигурку зубами и она закачалась в его пасти.

— Вы не имеет права! — вопила фигурка тоненьким голоском. — Я буду жаловаться! Я — вечное зло! Я страх и ужас!

Мы рассмеялись, настолько разительным оказался контраст между видом пленника и его словами.

— М-м-м, кто же ты у нас такой? — спросил я, приставив меч к его телу.

Карлик беспомощно задрыгал ногами:

— Я князь тьмы! — испуганно объявил он. — Посланник самого Вельзевула!

— На костёр его! — кровожадно завопила дочь. — Там он отречётся от Вельзевула!

Карлик ещё быстрее засучил ногами, но поняв, что сбежать не получается, затих.

— Ещё раз спрашиваю, кто, ты такой? — повторил я очень грозным голосом.

— Малыш Плохиш, — шмыгнул носом карлик.

Правдивость его слов тут же подтвердила табличка, отчего-то до этого момента не показывавшая статус нашего противника:

Малыш Плохиш. Уровень 15.

Мы переглянулись и прыснули. Осознав, что чистосердечное признание облегчает участь, карлик рассказал, что долгие годы жил в подвале, с самого момента строительства дома, а до этого обитал в болоте, на месте которого и был построен наш дом. Он был каким-то дальним родственником водяного, внебрачным сыном то ли от лягушки, то ли от жабы, в общем, в болотной иерархии существом невзрачным и малозначительным.

Когда болото осушили, существа его населявшие отправились искать себе новые места обитания, а Плохиш остался, идти ему особо было некуда, да и не верил он, что где-то в мире найдётся место, которое он сможет назвать домом.

На месте болота построили дом, и его подвал с комарами и тараканами показался Плохишу неплохим место для проживания. Там он и поселился. А поскольку был Плохишем не только по имени, но и по сути, спокойно сидеть в подвале он не захотел. И стал ночами отправлять в квартиры над собой струйки мрака, своей тайной способности, которая исподволь заставляла живущих в доме людей совершать гадости, ругаться, завидовать, и вообще учила плохому.

Это совращение человечества длилось долго, пока сегодня утром Плохиш не обнаружил, что силы его внезапно значительно выросли, а сам он стал не каким-то Малышом, а аж 15 уровня!

Как тут не воспылать мечтой о вседомовом могуществе!

И если бы не наша дружная компания, Плохиш вполне мог свой план осуществить, несмотря на то, что солнечный свет ему был вреден, как любой нечисти.

Мы посадили Плохиша в стеклянную клетку, которую любезно предоставила дочь, и покинули подвал. Что делать с главным злом мы не решили, но убивать такого малютку нам было стрёмно. Пусть посидит за стеклом, подумает. Оттуда Плохиш при всех своих возможностях не выберется — клетка была герметичной.

Вернувшись в холл и поставив клетку с Плохишем в тёмный угол, мы сгрудились перед входной дверью.

Я нажал ручку, она повернулась. Все вокруг затаили дыхание. Дверь начала потихоньку открываться.

Глава 20. Туда и обратно

Стоило входной двери полностью распахнуться, как прямо в наших головах зазвучали фанфары, а перед глазами выскочила табличка, только в этот раз она была значительно крупнее и украшена нарядными завитушками:

Поздравляем!

Вы завершили прохождение стартовой локации и получаете награду! Ваши текущие уровни удваиваются! Вы получаете во владение локацию Дом. В нём вы в любое время сможете найти убежище и никакой враг отныне не посмеет переступить порог вашего дома! Это ваша крепость и ваш уголок уюта в новом виртуальном мире. Но помните! Враг не может войти снаружи, но он может быть уже среди вас!

Аллилуйя!

Мы столпились на крыльце и не торопились с него спускаться. Вокруг был, казалось бы, привычный мир, но на самом деле он был совершенно иным, и мы хорошо это понимали. А раскрытая дверь подъезда давала призрачное ощущение безопасности, которое так не хотелось потерять.

— Ну что? — спросил я. — Какие предложения? Мне, если честно, совсем не хочется куда-то идти!

Жена с дочкой переглянулись.

— Ну раз уж мы вышли... — протянула жена.

— Зря что ли мы так рвали сюда! — дочь держалась увереннее всех.

Я пожал плечами — как скажете! — и начал спускаться, осторожно оглядываясь.

Вокруг было хорошо! Ярко светило солнце, которое не успело ещё пройти и половину своего пути по небосводу, зеленела на газоне травка, покачивали веточками молоденькие берёзки, где-то вдалеке раздавалось кукование кукушки. На куртку опустился комар, обрадовавшийся появлению пищи. Пришлось его разочаровать легким хлопком ладонью.

Девочки спустились следом, а вот Кузьмич и Гарри почему-то остались на крыльце.

— Кузьмич, ты чего? — спросил я.

— Гарри, ко мне! — прикрикнула супруга.

Кузьмич отрицательно помотал головой, а Гарри даже попятился.

— Я это, значит, домовой же! — выдавил из себя Кузьмич. — Мне не по чину по улицам шастать!

— А Гарри — пёс-призрак, — успокаивающе сказал я жене. — Ему на солнце показываться противопоказано. Его стихия ночь. Вот если бы мы ночью пошли погулять, Гарри первым бы побежал вперёд! Пусть караулят вход до нашего возвращения!

Оставшись втроём, мы решили для начала прогуляться вокруг дома. Удаляться от своей крепости совсем не хотелось, но и сразу возвращаться казалось стыдным.

Мы пошли вдоль газона, стараясь не отдаляться от стен дома, и при этом внимательно разглядывая окрестности.

Вот напротив такой же жилой дом, как наш. Когда-то мы даже воевали с его жителями за парковочные места, ставили заборчики, подписывали номера машин на асфальте, громко ругались по вечерам. Сейчас площадка между домами также была заставлена автомобилями, но рядом никто не крутился, не хлопал дверями и не слушал музыку. Вообще вокруг царила неестественная для этого времени суток тишина.

Мы остановились и стали рассматривать дом напротив, скользя глазами по окнам и выискивая хоть какое-то движение. Вот мне показалось, что между шторами мелькнуло чьё-то лицо, вот вроде бы приоткрылась балконная дверь, но никто так и не вышел наружу. Казалось, что жители прятались, боясь обнаружить своё присутствие. Что ж, мы, наверное, вели бы себя также, если бы не прошли свой путь и не научились побеждать.

— Как тихо и страшно! — сказала жена, выражая наше общее мнение. — Не могли же все умереть разом!

— В нашем доме соседи тоже предпочитают по своим квартирам сидеть и на площадки не выходить, — напомнил я.

— Это может быть действие программы, — глубокомысленно произнесла дочь. — Пока ты не выполнил обязательный квест, ты не можешь никуда выйти.

— Что и в окно посмотреть нельзя? — с недоверием спросила жена.

Дочь пожала плечами.

Мы завернули за угол и перед нами открылся вид на улицу: ряд таких же домов, прячущихся друг за другом, и неширокая полоска дороги между ними, обсаженная теми же самыми берёзками и сосёнками. В доме через дорогу на первом этаже находился магазин. Прежде перед его дверями постоянно кто-то толкался, кто-то входил или выходил, лаяли привязанные к велосипедной стойке собаки. Сейчас и там было пустынно.

— Потом надо будет сходить в магазин, — решил я. — Там должны продукты остаться.

— А зачем нам продукты? — спросила дочь, и, когда мы на неё посмотрели как на дурочку, пояснила. — Вы разве не поняли? Нам теперь еда постольку поскольку нужна! Мы же цифра. И можем питаться чем угодно: светом, электричеством, воздухом, гравитационными полями.

Я засмеялся, стараясь не слишком нарушать окружающую тишину. Мысль дочки была здравой, хотя и подана с иронией. Но проверить её стоило. Пока нам действительно обычные продукты помогали восстанавливать жизненную энергию, но по мере роста наших сил и возможностей, обычная еда могла действительно оказаться атавизмом. Уже сейчас у меня двадцатый уровень, а что будет на сороковом!

Где-то высоко в небе промелькнула быстрая тень. Я задрал голову, но из-за соседних зданий ничего видно не было.

— Если это Рух, то в наш колодец ему не спуститься, — успокоил я девчонок.

— А куда интересно голуби пропали? — спросила жена. — На чердаке они имелись в достаточном количестве!

— Наверное, там и сидят! — ответила дочь. — Караулят других первопроходцев! Вот потом, когда многие завершат первую часть квеста, голуби полетят на улицы гадить.

Мы опять повернули и пошли вдоль палисадника, разбитого жильцами первого этажа. Откуда-то ощутимо потянуло запахом дыма.

— Что-то горит! — объявил я, принюхиваясь.

Мы ускорились, ещё не хватало, чтобы наш дом загорелся. Только-только обрели владения и так глупо их потерять!

Мы завернули за последний угол и остановились. Это был не пожар. На специальной площадке полыхал мангал. Рядом стояло раскидное кресло и солнечный зонт. В кресле сидел медведь и увлечённо нанизывал на шампуры здоровенные куски мяса. Да, да! Настоящий бурый медведь, немалых таких размеров, с огромными клыками и когтями.

Медведь что-то почувствовал, обернулся и встретился с моим взглядом. И вдруг улыбнулся:

— Соседи! Как я рад вас видеть! А то непорядок какой-то — мясо есть, выпить есть, друзей нет! — медведь отставил шампуры и направился к нам разведя лапы для объятий.

— Ты кто? — дрожащим голосом спросил я, пятясь и выставляя впереди себя меч. Девочки вообще поспешили скрыться за углом и находились в позиции среднего старта.

— Ты чё, Слав? — оторопел медведь, увидев меч. — Винни я! Зе Пух!

Медведь, назвавшийся Винни, погрозил мне пальцем и вдруг стал растекаться, утончаясь и становясь облаком.

— Ты чё, Слав? — закричало облако. — Это же я, Лоскутик!

Я бросился назад, увлекая девчонок.

— Шерлок Холмс я! Мастер джедаев! — кричали нам вслед, но никто не слушал.

Стремглав мы пробежали вокруг дома и влетели в подъезд с треском хлопнув за собой дверью. Отдышавшись мы посмотрели на удивлённого Кузьмича и невозмутимого Гарри, переглянулись и истерично засмеялись

— Какой-то глюк! — сказал я. — Как у наркоманов! Знать бы ещё кто его наводил!

— Ага! — подтвердила дочь. — Чтобы чудище из мультика жарило шашлыки и кричало, что оно Барби!

— Вы о чём? — удивлённо спросила жена. — Там же был костёр, вокруг которого столпились дикари, и кричали они, что пора пробовать Пятницу!

Так выяснилось, что за углом каждый из нас увидел что-то своё. Не самое страшное, но показавшееся опасным и нежелательным к близкому знакомству. Это наводило на размышления.

— Кажется, кто-то хотел нас отпугнуть, дать понять, куда заходить не следует, — сделал я вывод. — И у него это получилось. Но реально вредить нам никто не собирался. Может быть нас даже боялись. Кто у нас может наводить мороки, кроме наркоманов?

Ответа не было. Это могло быть как какое-то животное с гипнотическим взглядом, неизвестно каким образом очутившиеся на нашем участке, а мог быть и человек с возможностями менталиста, может быть даже психически ненормальный.

В общем, выглянув в окно и ничего подозрительного не заметив, мы решили пока отложить исследование этого феномена и заняться более насущными проблемами.

Требовалось пройтись по этажам, восстановить добропорядочные отношения с соседями, кого-то показательно наказать, кого-то простимулировать на исправление. Раз вся высотка теперь наша, пора начинать чувствовать себя в ней хозяевами и утверждать свою авторитарную власть.

Планов было много и сидеть сложа руки времени не было. Мы переглянулись, одинаково горестно вздохнули, и пошли искать Фаруха.

Эпилог

Остаток дня мы как угорелые носились по этажам, где кнутом, где пряником устанавливая нашу власть. Конечно, главным успокоителем оказывалась жена, мы с дочкой выступали в роли силовой поддержки, но иногда острый меч и грозный беззвучный рык Гарри значили больше ласковых слов.

Фарух был посажен на своё место консьержа, со строгим наказом никого не впускать и не выпускать, а при опасности стрелять на поражение.

Клавдия Денисовна получила пост наблюдателя и могла с чистой совестью смотреть в окно своей квартиры, выискивая на улице следы наркоманов и проституток.

Виктория Олеговна была низложена с должности старшей по дому, но восприняла отставку на удивление спокойно. Она обнаружила, что вампирам очень нравится кетчуп, и мы обещали принести ей на днях несколько ящиков любимого лакомства из соседнего магазина.

С Васей и Димой была проведена профилактическая беседа о вреде алкоголизма с наглядной демонстрацией того, что происходит с человеческой печенью под влиянием спирта, тут постаралась дочь, как знаменитый мастер оживающих иллюзий.

Алина была назначена воспитателем и учителем одновременно, с указанием вернуть в воспитательный процесс подрастающего поколения высекание розгами.

Сантехник Мишка сам выразил желание и впредь заниматься водоснабжением нашего дома, безоговорочно признав главенство моей супруги.

Полина Ивановна получила разрешение угощать всех жителей дома вкусными пирожками и прочей выпечкой без ограничения и была безумно тому рада.

Саня встал на путь исправления и понемногу оживал, забывая наркоманские кошмары.

Ваня сам вызвался пройти по квартирам и починить всё что сломалось и требовало ремонта.

Ведьма Марианна, увидев в нашей компании Гарри, сама прониклась к жене чувством глубочайшего уважения, и чуть ли не на коленях умаляла взять её в старшие ученицы.

Были и другие соседи, которые не спешили открывать двери и предпочитали отсиживаться в своих квартирах, видимо не до конца приняв новую действительность. Но с ними разговор будет столь же коротким — кто не с нами, тот получает путёвку на улицу!

Так прошел первый день нашей виртуальной жизни. Уже поздним вечером мы добрались до своей квартиры и вчетвером завались на кровать: я с девочками и Гарри, который деликатно прилёг в наших ногах. Только Кузьмич предпочёл задремать, сидя в широком кресле.

— Спокойной ночи, любимые! — пожелал я, проваливаясь в сон. Мы не сомневались, что завтра будут новые приключения, а встречать их лучше на свежую голову, хорошо отдохнувшими.