Профессор на борту, или Добром это не кончится!

Глава 1: Полетели с нами?

... Состояние Третьего капитана уже не грозило в любую секунду обернуться трагическим исходом. Но он всё равно был очень слаб и нуждался в медицинском присмотре. Да, Буран и Ким ещё в Академии прошли курс по основам медицины и полевой экстренной хирургии... но Всеволод прекрасно осознавал, что весь его опыт ничего не стоит против настоящего врача с обширной практикой. Еще в Подземельях, он вцепился оценивающим взглядом в Селезнёва и молча наблюдал. Это помогало держать себя в узде и дышать. Когда сердце Третьего забилось, он смог выдохнуть и искренне поблагодарить профессора. Но уже тогда он подумал о будущем.

Им без него не справиться.

И какой он к черту, космозоолог?!

— Ох, знаю я этот взгляд... — пробормотал удрученно Ким. — Бур-а-ан? О чём ты думаешь?

Всеволод поморщился. Они остались у койки Третьего одни, за закрытыми дверями, и у них было немного времени, чтобы поговорить без лишних ушей.

— О Селезнёве, — лаконично ответил он.

— Вид у тебя больно оценивающий, — подозрительно сказал Ким. — Всё ещё думаешь, он пират?

— Нет, — неохотно ответил Всеволод. — Но нам нужен врач. Перелёт до ближайшего форпоста Содружества, и до планеты с развитой медициной, займёт минимум десять дней. А то и больше. А Третьему врач нужен здесь и сейчас. И желательно весь перелёт тоже.

— Мы...

— Ким, кто будет вести корабль? Следить за Крысом, Весельчаком, пиратами? А спать мы когда будем? И кто будет в это время с Третьим?

Ким кивнул, признавая его правоту. Им двоим не разорваться.

— Можно скинуть пиратов на Полоскова, а самим рвануть на всех скоростях... — начал он, но сам понял, что сказал глупость. Увеличенная скорость, лишний риск перегрузок. А какие им сейчас перегрузки! — Ладно. Просим Селезнёва?

— Выхода нет. Хоть ты и знаешь, как я люблю гражданских на борту.

Ким белозубо устало усмехнулся.

— Он неплохо держался, заметил? Действовал когда надо, молчал вовремя, не истерил, а когда понадобилось враз собрался и вытащил Третьего. Нам такой "гражданский" только бы пригодился, — намекнул он.

Буран неохотно согласился. Гражданских на борту он не любил люто, да и во время боевых операций гражданское население так себя вело, что самому хотелось его чем-нибудь пришибить, чтобы не мешало преступников ловить. И дурили, мешали, в основе своей взрослые! И мужчины не меньше женщин доставляли проблем. Но профессиональный опыт упрямо твердил Всеволоду, что к Селезнёву стоит присмотреться. Его помощь будет неоценима, да и выхода нет.

Будто услышав его мысли, в крохотный медблок "Чайки", что по размерам был не больше стандартной каюты, вошел профессор.

— Я принес лекарства, — сказал Игорь, ставя чемоданчик на железный столик и открывая его. — Они в основе своей универсальны и могут помочь.

— Спасибо, Игорь, — легко откликнулся Ким, и глухо закашлялся.

Профессор тут же посмотрел на него, профессионально настороженно. И Всеволод не стал тратить время.

— Игорь, а вы можете полететь с нами? — прямо спросил он.

— Что, простите?! — Игорь изумлённо уставился на него, явно огорошенный таким предложением... но затем смолк и бросил взгляд на спящего Третьего.

В этот миг профессор хотел сказать, что он в рабочей экспедиции, на "Пегасе" много животных, требующий внимания, и его дочь... но почти сразу отмёл эти мысли. Полоскову он верил, как себе. И Зелёному доверял. Присмотрят и за Алисой, и за зверями. И до Земли долетят без него.

— Игорь, нам действительно нужна ваша помощь, — веско сказал Буран, готовый если понадобится добавить, что помощь сотруднику СГБ приоритетна и он имеет право приказать Игорю... но этого не хотелось до отвращения.

— Не надо, — попросил Игорь. — Я полечу с вами. Только скажу Полоскову, и Алисе.

Экипажу "Пегаса" ничего объяснять не пришлось. Игорь действительно был нужнее всего на "Чайке", а Зелёный как-нибудь с Алисой справятся с кормежкой животных и с уборкой за ними. Да и робот у них для этого был. И опасность им не грозила.

— Ты не волнуйся Игорь, лети, — твёрдо сказал Полосков. — А Алиса присмотрит за нами и поможет с твоим зоопарком.

Алиса невольно улыбнулась, с благодарностью посмотрев на Геннадия. Ей понравилось, как он сказал. Хоть это и было шуткой, а все равно приятно!

— Да, папа, лети! — согласно подхватила она. — Ты за нас не бойся, всё хорошо будет! И присматривай там за пиратами и капитанами.

— Обязательно, Алиса, — пообещал торжественно профессор, и подмигнул дочке. — Глаз с них не спущу!

Алиса засмеялась. Папины шутки она всегда понимала.

Игорь скоро собрал свои вещи, подумав, забрал из медблока "Пегаса" ещё с пяток крайне важных лекарств (которые могли, но с тем же успехом и не могли, пригодиться). Дал указания Алисе по уходу за животными, скопировал советы Зелёному, и отправился к Полоскову с последней просьбой перед отлётом.

— Гена, как у нас с провизией? — спросил он.

— Даже не спрашивай, — отмахнулся тот. — Я уже отослал робота с Зелёным. Уже грузят на "Чайку".

Полосков не врал и на корвет Кима сгрузили десять ящиков замороженных стандарт-пайков и почти столько же ящиков иных продуктов, забив кладовку в трюме под завязку. Уже за одно это капитан был благодарен. Что бы там не думал Сева о гражданских, но капитан "Пегаса", и Селезнёв ему нравились. Игорь производил впечатление нормального парня. И он точно знал свое дело. Игорь, перенеся свои вещи на корвет, первым делом пополнил запас лекарств в корабельной аптечке, а потом и его отловил.

— Мне не нравится ваш внешний вид, и кашель. Позвольте осмотреть вас.

— Я в норме, Игорь.

Тот кивнул и при Всеволоде, который что-то обдумывал, не обращая внимания на них, спросил:

— Как давно появились хрипы при дыхании?

— Ким? — старший тут же повернул голову, и Ким помрачнел.

На корабле в космосе все должны быть здоровы. А лёгкие для космолетчика крайне важны. И Буран это не гражданский Игорь, его не проведёшь.

— Давно, — буркнул он. — Фильтры воздуха не имели замены, вот и подхватил инфекцию.

Кстати, запасные фильтры для воздухоочистки он "одолжил" у механика "Пегаса".

— Я судовой врач с десятилетним стажем. Каждый год экспедиции по работе и это моя зона ответственности. Позвольте мне выполнять мою работу.

Ким неохотно согласился. Болеть он терпеть не мог, как и все медпроцедуры. Но стоило признать, после парочки уколов, и применения ингалятора он враз почувствовал себя лучше. По крайней мере он смог после глубоко вдохнуть аромат свежезаваренного кофе и не задохнуться от кашля.

Если бы док остановился только на его лёгких!

— Как давно вы используете только пищевой синтезатор?

— Больше года, — абсолютно честно, без всякой задней мысли, ответил Ким.

В печке поджаривались размороженные сосиски и Кима больше волновали они. Игорь мрачно проследил, как он вытащил из микроволновки контейнер с ароматными мясными, жирными сосисками, и молниеносно перехватил оный из его рук.

— Эй!

Контейнер был без сомнений поставлен перед недовольным Всеволодом, что удивленно поднял бровь, скептически оценивая предложенное.

— Ничего жирного и тяжелого, — категорично сказал Игорь.

— Что?! — он здесь суток не пробыл, а уже командует?! На его корвете?! На его "Чайке"?!

Ким был возмущён до глубин души.

— Хотите обрадовать своим визитом гальюн? — ровно, без видимой насмешки, но всё равно издевательски, спросил доктор. — Вам необходима неделя щадящего питания, чтобы желудок перестроился на нормальную еду.

— Ким, он прав.

Вот же... Ким с досадой сел за стол.

— Что, уже спелись?! — сердито спросил он.

— Нет, он гражданский.

— Нет, я врач.

Ким мрачно и с тоской проследил, как Буран без сомнений приговорил первую сосиску.

— Ну, и что мне по-вашему жрать?!

Профессор закатал рукава и попросил обождать пять минут. Но вышло через десять... когда перед капитаном опустилась тарелка с золотым бульоном, и двумя половинками вареного яйца. Поверх бульона плавала мелко покрошенная зелень, и рядом был положен сухой тост хлеба.

— Приятного аппетита. На завтрак приготовить манную кашу?

Всеволод закашлялся, впервые усмехнувшись вполне по-человечески.

Это точно был заговор...

Глава 2: Доктор? Или космозоолог?

Оказавшись на корвете Кима, Игорь враз ощутил, что будто оказался в прошлом. Все же у гражданских кораблей совсем другая атмосфера. Даже стальной пол под ногами совсем иной. Не говоря уже о воздухе. Игорь на миг прикрыл глаза, прислушиваясь к себе и к своим чувствам, и удовлетворённо хмыкнул. Ему нравилось.

Значит, жить можно.

Педантично разложив вещи, в выделенной ему каюте, больше похожей на кладовку (но всяко лучше общего кубрика на шестерых в армии), Игорь отправился в медблок. Третий спал. Он и будет спать большей частью в последующие трое суток. И это хорошо. Сон лучшее лекарство, и жизнь не раз это доказывала. Игорь привычно, спокойно поставил ему новую капельницу. Проверил приборы жизнеобеспечения, уверившись что состояние пациента на данный момент удовлетворительное.

Игорь мало знал о фиксианцах. Но знал главную аксиому о лечении этой расы — "благоприятный эмофон". Пациент, даже будучи в бессознательном состоянии, всё равно на него реагирует. Чем лучше фон вокруг, тем спокойнее и лучше будет чувствовать себя больной. Снизит уровень тревоги и стресса. По крайней мере так полагал Игорь. Но как этот фон создать? Под рукой не было ни единой кошки... эти животные пользовались большой славой у фиксиан, именно за то, что будучи в расслабленном состоянии выплескивали в эфир приятные эмонации, а уж их мурчание было лучше щебета птиц.

Но кошек не было, даже на "Пегасе".

Игорь так ничего и не придумал. Ладно, тогда он пока займётся Вторым капитаном. Тот не сильно сопротивлялся, хоть и без радости позволил себя осмотреть. Подозрения подтвердились. Пневмония, что и стоило ожидать. Замкнутый цикл переработки воздуха в корабле, испорченные фильтры, способствовали возникновению инфекции, что ослабленный заключением организм благополучно и подхватил. Уколы антибиотика, витаминов, и сеанс ингаляции Второй вытерпел стоически. Но с явной неохотой. Лечится никто не любит.

Как и врачей. Особенно когда они отбирают сосиски.

И безобидно шутят. Но даже Алиса не обижалась на манную кашу, которую терпеть не могла. А Ким Янсон, бравый капитан, насупился обиженным ёжиком. Черные пряди волос, сухие и ломкие, торчали на его голове этакими "иголками". В космосе часто практиковали "сухой" ультразвуковой душ, а на волосы он влиял не самым лучшим образом... но зато это способствовало сохранению запасов воды.

Всеволод Буран посмеивался над другом, уплетая сосиски. И одобрительно кивнул самому Игорю, что сел рядом, налив себе чай.

— А расскажите нам о себе, профессор? — легко предложил Первый.

Игорь этого ждал, а судя по злорадному выражению на лице Второго, этот вопрос был с подвохом.

— Хорошо, — согласился он, не став спорить. В эту игру можно и поиграть. — Родился я утром, в шесть часов утра по московскому времени в третьей больнице двадцать шестого числа...

Лица капитанов вытянулись, и Игорь чуть удивлённо приподнял бровь.

— Что-то не так? — невинно поинтересовался он.

Всеволод хмыкнул, поняв шутку.

— Уел, — признал он, добродушно усмехнувшись. — А ты не так прост, профессор. Значит вы, космозоолог?

— Космозоолог, — согласился Игорь.

— И в тоже время вы сказали, что у вас опыт судового врача в десять лет? Это как? Вы же должны зверей лечить, а не разумных гуманоидов, — дружелюбно сказал Всеволод.

Эта странность капитану покоя не давала. Не бывает у людей многопрофильных направлений трудовой деятельности! Чтобы и инженер, и летчик и одновременно художник! Что-то одно, реже два... Игорь отрицательно качнул головой.

— Я космозоолог, но не ветеринар, — возразил он. — Это разные вещи. Все равно что сравнить навигатора и пилота корабля.

— Да? — удивился Ким, без особой радости поддевая на ложку кусочек вареного яйца.

Игорь кивнул.

— Конечно, — подтвердил он. — Навигатор и пилот вместе за пультом, но каждый выполняет свои задачи. Ветеринар лечит животных, а космозоолог изучает их повадки, среду обитания, психологию и пр.

— Странный вы тогда космозоолог, — заметил Всеволод, переглянувшись с Кимом. — Делать полостные операции в экстремальных условиях мало кто может.

Игорь неприкрыто поморщился.

— Я понимаю, что вас волнует, — сказал он. — Но в моем прошлом ничего особого нет. Семья врачей, и я как послушный сын закончил медакадемию по хирургии земного и гуманойдного направления. Отслужил в армии по выпуску. Два года, по закону.

— При госпитале каком? — спросил Ким с любопытством.

— Нет, на военном крейсере, — неожиданно ответил Селезнёв. — Причём, там был смешанный состав. Даже чумарозец один был. Двенадцать лет назад в Мириинском секторе было не очень хорошо. Очередной фанатик решил создал себе Империю. Да вы и сами знаете.

Всеволод знал. Как и Ким. Периодически появлялись личности, мечтающие о власти. И хорошо, если о власти только на своей планете... таких можно было относительно легко "успокоить", а вот тех, кто подымал корабли в космос... их в необъятном холодном вакууме космоса было намного труднее засечь, поймать и прищучить.

— Значит, воевал? — понимающе и с уважением спросил Буран.

— Нет, лечил, — поправил его Игорь, абсолютно безрадостно. — Я знаю, как стрелять из бластера. Но тогда я лечил. Раны. Переломы. Ожоги. Пришивал конечности... если было что лечить и к кому что пришивать. И... в общем мне хватило. Под руку подвернулись книги о животных в разных секторах галактики и я решил, что не хочу больше видеть, как умирают под моими руками новые люди, и инопланетчики. А животные это интересно.

Игорь смолк, невесело уставившись взглядом в едва ли на треть опустевшую кружку с безнадежно остывшем чаем. Ему не понравилось, как он сказал эту правду о себе. Но он не впервой вскрывал грудную клетку и не в первый раз делал прямой массаж сердца. И сколько раз... сколько раз он терпел поражение.

Капитанам было понятно это молчание. Они и сами были знакомы со смертью. Ким сочувственно бросил на дока взгляд, а потом не выдержал и по варварски выхватил из контейнера Бурана кусочек сосиски.

— Эй! — возмутился тот.

Но Ким нахально улыбнулся, и бросил сосиску в рот... но в тот же миг по его спине так врезали ладонью, что кусочек вылетел обратно пулей. Всеволод едва успел отдернуть голову от пролетевшего мимо куска сосиски.

— Нет, значит нет, — безжалостно припечатал голос Игоря, вставшего из-за стола. — Распорядок дня стандартный?

— Стандартный, — страшно довольный Всеволод ответил ему.

Было чему радоваться. Игорь не совсем гражданский! Доктор, служивший на военном крейсере, уже не планктон. Ему можно смело доверить спину и друга. И то, что Игорь переквалифицировался в профессора космозоологии, было ему вполне понятно. Сам ведь, потому и ушел тогда с космофлота... так устал от смертей и хотелось мирной простой жизни. А ещё сделать что-то, чтобы остался материальный след. Вот и ввязался в проект по Венере.

Совместный полёт после этого разговора шел в штатном режиме. Сев и Ким поделили меж собой смены. Игорь занимался лечением Третьего, который все больше спал и едва ли приходил в сознание на короткое время. Но и тогда был в неком полузабытьи, что было нормально для его расы. Организм насильно удерживал сознание и тело в таком положении, для экономии энергии и максимального быстрого восстановления. Так уверял Игорь, и ему приходилось верить поневоле.

Но Ким с каждым "днём" все больше злился. Да в конце-то концов! Он взрослый мужчина! И это его корвет! По какому праву им все командуют?! Последние два года, когда нормальная еда (и так тщательно сэкономленная) закончилась, он был вынужден перейти на пищевой синтезатор. Белковый порошок и витаминная смесь, загружаемая в синтезатор выдавала что-то вроде желе... со сгустками не понять чего. Цвет варьировался, вкус... не особо. Питательно относительно, но вот пользы от такой еды было мало. И поедая эту гадость, Ким говорил себе, что однажды, выбравшись от пиратов, он сможет съесть жирный кусок хорошо прожаренного мяса! Или ароматную яичницу с круглыми кусочками жаренной же колбасы... или хотя бы сосиски!

Но с сосисками категорически не срасталось.

Овощные супчики, пюре из овощей, бульончики и прочее он заставлял себя терпеть. Но в конце третьих суток не выдержал...

*********************************

Раздавшийся грохот в разгар его смены, встревожил Всеволода. Но его волнение оборвалось совсем нелогичным появлением на мостике Кима. Который в это время вообще-то должен был спать, чтобы после сменить его полностью отдохнувшим и полным сил. Так какого черта он делает здесь сейчас? И что это был за грохот?

— Се-е-ева… — протянул он с таким отчаянием, что на мгновение сердце Первого замерло. В повисшей тишине стало слышно, как автоматика задраила дверь, оставив капитанов наедине.

— Я так больше не могу, — сказал Ким, упав в кресло старшего помощника и положив ноги на панель управления. Дар речи к Всеволоду вернулся почти сразу, как только он заметил, что друг больше похож на насупленного ёжика, чем на того, с кем вот-вот случится очередной приступ.

— Ты где должен сейчас быть? — спросил Первый нарочито строго, уже догадываясь, что произошло.

— Да не хочу я спать! — огрызнулся Второй. — Вы что уже роли распределили, кто из вас за маму, а кто за папу, да?

— Угу. Игорь за маму, — ответил Всеволод, возвращаясь к полётным данным. — У него хорошо получается. Если тебе сказать больше нечего, не отвлекай, пожалуйста. Иначе вместо Аль-6 попадём на…

— Да хоть куда, хоть на астероид, лишь бы этого врача не видеть! Он ведь Третьему помогать должен, я-то причём?

— Притом, что надо, — Всеволод попытался не засмеяться. — Кимка, тебя же предупреждали про питание и диету. Если ты не выдержал и съел половину холодильника ночью, а теперь огребаешь последствия, это мои проблемы только в том случае, если ты меня с вахты сменить не сможешь. Мы, конечно, братья, но будь добр, избавь меня от подробностей.

— У, предатель! Спелись! — укорил он Первого.

Всеволод хотел сказать, а что делать, если он такой непослушный, но...

В этот миг радар засек впереди неподвижный объект, а затем пришел сигнал SOS.

— Вот же черт! — вырвалось у него.

Капитаны переглянулись...

Глава 3: Погибший корабль и пропавшие пираты

— Проверим?

Буран подозрительно смотрел на корабль, не спеша отвечать Киму. Проблема была в том, что это вполне мог быть "манок". Приманка-ловушка на доверчивых "уток". Излюбленный приём пиратов — терпящий бедствие гражданский кораблик в открытом космосе. Любой корабль, от грузового транспортника до пассажирского лайнера, остановится, чтобы помочь. Да, по технике безопасности пространство вокруг просканирует радар и выдаст пустоту в эфире. Но пиратскому кораблю достаточно получить сигнал, как только "спасатели" остановятся и приблизятся к "манку", чтобы одним прыжком через червоточину вынырнуть из под-пространства и ударить.

Сколько таких "спасателей" уже пожалели о своей помощи...

И рисковать, когда на борту Третий, совершенно не хотелось. Но если кому-то нужна помощь?

— Попробуем для начала связаться, — неохотно сказал он.

Ким согласно кивнул, потянувшись к кнопкам связи. Но ответа не было. И вновь встал вопрос — рискнуть или нет? Всеволод запустил теплосканер, но ни одной сигнатуры биоединиц зафиксировано не было. Перед ними был мертвый корабль, причем без внешних повреждений. Инструкция приписывала четко не геройствовать, а отметить координаты и после послать в ЦУП сведения. На место происшествия прибудет группа реагирования и расследует обстоятельства. Вот только сигнал от корабля мог перехватить и другой гражданский корабль, а те вполне могли сунуть любопытный нос на погибший корабль. И даже не подумать, что экипаж корабля мог погибнуть от смертельного вируса или чего похуже.

— Надо поставить на корабль "заглушку", — негромко сказал Всеволод, и Ким мрачно кивнул.

Встретить погибший корабль — плохая примета. Тот же "голландец", только космического масштаба.

— Я слетаю.

Всеволод только кивнул, понимая, что другу нужно отвлечься и занять себя делом. Пусть и таким.

Всеволод подвёл "Чайку" на максимально малое расстояние к борту мёртвого корабля и надевший скафандр и лёт-ранец Ким вылетел из шлюза к нему. Подлетев к тёмному неподвижному звездолёту, Ким зафиксировал на обшивке корабля радиоглушилку. Времени на это понадобилось не более десяти минут.

— Задача выполнена, — пришёл по связи отчёт Кима. — Возвращаюсь.

Перед тем как полететь обратно, Ким подлетел к одному из иллюминаторов, за которым горел свет. И заглянул внутрь, но не увидел ничего страшного. Это была явно кают-компания, где стоял диван, накрытый стол... Стол. Накрытый стол, за которым никого не было... почему-то именно это нехорошо отозвалось внутри. Это явно был человеческий корабль! Ким упрямо подлетел к другим иллюминаторам, но нигде не увидел признаков жизни, что было ожидаемо. Если они не смогли с помощью аппаратуры засечь био-сигналы, то и надежды не было.

Ким оттолкнулся от кормы корабля, и полетел к "Чайке". Влетев в открытый шлюз, он закрыл створки и дождался когда выровняется давление и воздух заполнит помещение. Отцепил шлем, снял скафандр, отправив на место в шкаф, и отправился к Всеволоду... Он уже не видел, как от скафандра на пол стекла серая клякса, вытянулась в струнку и просочилась за ним внутрь корабля...

***************************

— Просыпайся, спящий красавец! Подъё-о-ом! — хлопанье крыльев и знакомый неуёмный голос Кима, произнесённый с привычной хрипотцой говоруна, разбудили Третьего.

С полминуты он лежал, вслушиваясь в окружающее пространство. "Чайка"... это была "Чайка". Ему не надо было видеть, чтобы узнать, почувствовать эти стены. Даже воздух корабля был ему знаком. Невозможное, невероятное, но чувства не врали, и хлопанье крыльев, и скрежетание говоруна только подтверждали это. Он открыл глаза, чувствуя невероятную слабость и в тоже время лёгкость в теле, несмотря на ноющую на изломе струну некой болезненности на краю сознания.

— Подъё-о-ом! — вновь ударил крыльями говорун, и перелетел к нему на койку, сев на одеяло сбоку.

— Ну, здравствуй, дружок, — хрипло проговорил Норн.

Птиц повернул головы направо, налево, взглянув на него хитрыми чёрными бусинками глаз.

— Привет, Третий! Кофе? — кокетливо предложил говорун, голосом Кима.

Норн ничего не сказал, потому что именно в этот миг дверь медблока отъехала в сторону и внутрь вошел высокий черноволосый человек с пронзительно синими глазами. Норн напряженно взглянул на него, в то же время в памяти забрезжило смутное воспоминание... кажется, он его уже видел.

— Опять ты? — возмутился черноволосый. — А я разрешал беспокоить капитана?

Говорун с вызовом встопорщил хохолок.

— Птица говорун отличается умом и сообразительностью! — возвестил он нахально.

— То есть закон тебе не писан? — сделал черноволосый вывод, подходя и взмахом ладони вынуждая птица перелететь с кровати на железный поручень позади. После чего перевёл взгляд синих глаз на фиксианца.

Норн прямо встретил этот взгляд, одновременно считывая эмофон.

— С возвращением, капитан, — негромко поприветствовал его Игорь, доставая из кармашка фонарик. — Как вы себя чувствуете?

Когда тебе светят фонариком в глаза, ответить довольно трудно. Это довольно неприятно.

— Головокружение? Тошнота? Боль? — продолжил допрос врач.

Никем другим этот человек быть не мог.

— Нет, — лаконично ответил Норн.

— Оцените состояние по шкале от одного до десяти?

Норн ответил, помедлив:

— Пять.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул черноволосый. — Я сообщу вашим друзьям, что вы пришли в сознание. Их это обрадует.

Норн не сомневался. Вот только...

— Кто вы?

— Игорь Селезнёв. В данный момент ваш лечащий врач... Вернее заменяю его по просьбе ваших друзей, до прилёта на Аль-6. Вы не помните меня? Что вы помните последнее?

Норн покачал головой. Нет, черноволосого, несмотря на смутное полуузнавание, он не помнил. А помнил... Всеволода. И Кима, над его плечом. И свою камеру. Потом были обрывочные картины, кусочки-вспышки, слишком смутные, чтобы он их мог понять.

— Всеволод. Ким... камера. Больше ничего, — сокрушенно признавал он.

Игорь кивнул, и поднял запястье с коммуникатором, проговорив.

— Ким, Всеволод, он пришёл в себя.

И все же Норн не мог поверить, пока в медблок не ворвался Ким, а затем позади Второго встал в дверях светловолосый Всеволод. Осоловевший, явно со сна.

И только тогда Норн поверил, что все реально.

****************************

Норн пришел в себя на четвёртые сутки, но был все ещё слишком слаб, чтобы сразу встать на ноги. Он и не пытался нарушать постельный режим, предписанный ему Игорем. Друзья приходили каждую свободную минуту, когда он не спал. А в другое время с ним был Игорь.

Селезнёв был интересен. Норну особо нравилось, как профессор разговаривал с Кимом. Манера изъясняться у Игоря была своеобразная. Вежливая, интеллигентная речь... внимательный взгляд и полное внимание к собеседнику. А после короткая фраза и Ким ошарашенно замолкал, не зная, как ответить. Это было очень занятно.

Норн иногда специально включал комм, чтобы послушать разговоры друзей и Игоря за пределами медблока, живо воображая их лица и все происходящее. И это также позволяло ему участвовать в разговоре... если возникало такое желание.

— Да не буду я это есть! — возмущался Ким. — Что я, ребёнок, манную кашу есть?!

— Нет, не ребенок, — соглашался голос Игоря. — Он бы не стал есть кашу на воде.

— Вот! И меня уже тошнит от этих каш, вареных яиц и бульонов! И овощного пюре!

— А немного меда в каше?

— Нет!

— Я могу добавить яблочного пюре.

— Ты издеваешься?! Нет! Чтобы ты ни сказал, а это я есть не буду!

— Что ж... тогда остается только шантаж, — печально произносит голос профессора.

Подозрительное молчание.

— И чем ты мне угрожать будешь? — не верит Ким.

Норн уже ехидно улыбается, предвкушая ответ.

— Я вынужден сообщить о вашем возмутительном поведении капитану Норну.

— ЧЕГО?! — Ким потрясён до глубин души таким коварством профессора, и Норн неслышно смеется.

Ему нравится Игорь!

И лично он не имеет ничего против той еды, что приносит в медблок профессор. Руки, к сожалению, дрожат и есть самому слишком сложно. Но Игорь будто специально приносит еду тогда, когда друзья слишком заняты, или отсыпаются после смены у пульта. И он всегда закрывает двери. Ставит поднос-столик на кровать и берет плошку с бульоном в руки.

— Я надеюсь, вы взрослее капитана Кима? — иронично подымает бровь профессор, зачерпывая ложкой бульон.

— Вы сомневаетесь? — уточняет Норн, уже подозревая о намерении Игоря.

— Надеюсь, — сообщает тот, и подносит ложку к его губам, с каменной невозмутимостью добавляя: — Ложечку за маму...

Норн давится смехом, проглатывая бульон.

— Я умру от смеха, — выдавливает он. — Не надо, я не Ким! Меня не надо уговаривать!

Глаза Игоря смеются в ответ. Общий язык они находят быстро. А такое кормление вынуждает Норна быстрее набираться сил, и на шестые сутки он с грехом пополам ест сам. Все хорошо. Он почти позволяет себе в это поверить, как на седьмые сутки в медблок "Чайки" с диким взором вламывается Ким.

— Норн?! — и выдыхает, подымая к себе комм. — Всеволод, он в порядке, у себя!

— Что происходит? — Норн встревоженно садится, а Ким дёргает головой, но под настойчивым взглядом друга признается:

— Пираты... двое подельников Крыса исчезли из трюма.

— И? — требует продолжения Норн, опасаясь услышать что-то еще более ужасное.

О смерти Игоря, к примеру...

— Ничего. Они просто исчезли. Вместе с Крысом и шлюпкой.

Норн понимает странность только спустя минуту.

— Погоди, шлюпка рассчитана на одного...

— Вот именно, — выдыхает Ким, оставляя ему бластер, и выходя. — Если Крыс улетел, куда делись эти двое на корвете?! Будь здесь, и заблокируй дверь!

Норн только выдыхает на это. Но боец из него в данный момент хуже не придумать.

Ему остаётся только ждать.

Но пиратов на корвете не было. Ким, Всеволод и Игорь обшарили корвет от рубки до хвоста, но подельников Крыса не нашли.

Они просто исчезли в никуда... в воздухе повисла тяжесть опасности, ощутимой кожей всеми. Говорун бормотал непонятные фразы, и беспомощно жался к своему хозяину. Если замок на клетке Крыса был взломан, то на на клетке двух пиратов он был цел и не был открыт. Никто не мог даже предположить, что разгадка этого была совсем рядом...

Глава 4: Три ноль в пользу умников. Хищная плесень

Побег пиратов и Крыса был полон странностей. Ким лично устанавливал камеру в трюме перед полётом, с фокусом на клетку Крыса. Скрытая от глаз пиратов, она все эти дни работала и была исправна в момент проишествия. Вот только клеть двух других пиратов, была захвачена лишь краем. А другой камеры у Кима не было. Увидеть, как пираты выбрались из своего заточения не открыв замок, не было возможности.

Зато оставалась запись с клетки Крыса.

— Ничего не понимаю... — растерянно сказал Всеволод.

Ким угрюмо промолчал, тяжело смотря на вновь прокрученную запись видео. Крыс спал, а после проснулся и будучи в ипостаси кросскрысца заметался по своей клетке, будто чего-то испугавшись... кажется, он даже сам пытался актировать сигнал тревоги и это ещё больше ставило в тупик. А затем, смог сорвать замок и вырваться из клетки. И сигнала тревоги так и не было... вернее он был, но из-за замыкания шел в беззвучном режиме. И побег Крыса стал известен Всеволоду, лишь когда автоматика шлюза была открыта и из нутра "Чайки" не вырвалась одноместная шлюпка.

Одноместная. Теоретически, в нее могли сесть еще двое, но воздух тогда закончился бы в три раза быстрее. И Ким сомневался, что Крыс был настолько привязан к своим подельника, что рискнул бы жизнью ради них.

— Они должны быть на корабле, но их нет, — продолжил его мысли Всеволод. — Не могли же они растворится в воздухе?

— И почему он не попытался взорвать "Чайку"? — негромко договорил неозвученное Третий.

Несмотря на все возражения Игоря, Норн упрямо покинул медблок и по стеночке сам добрался до рубки, где сейчас и сидел за креслом запасного пилота. В кресле главного пилота сидел сам Ким, как капитан корабля.

— Навредить кораблю он мог с лёгкостью, учитывая насколько близко был машинный отсек... но предпочел бежать, — Всеволод переглянулся с друзьями.

— Вы будете преследовать Крыса? — спросил Игорь.

— Нет, — с досадой ответил Ким. — На шлюпке стояла система "хамелеон". Стоит подлететь к любому достаточно большому астероиду и сесть на него, как обшивка сольется с поверхностью цветом. И шлюпка экранирована. Ни по биосигнатуре, ни по радиоволнам ее не засечь. Да и в открытом космосе её найти очень трудно. И сам Крыс нам не сдастся.

— Его выбор, — сухо уронил Всеволод. — Не волнуйся, Игорь. Крыс не из тех, кто может просто погибнуть. Крокрыссцы вполне могут несколько суток не дышать, а топлива капсулы хватит долететь до...

—... до погибшего корабля, — добавил Ким. — На шлюпке он долетит до него быстрее "Чайки". И он в рабочем состоянии.

Нет, они могли развернуться и попытаться настичь Крыса, но чутьё капитанов ясно шептало, что здесь и сейчас у них проблемы намного больше сбежавшего крокрыссца. Пираты не могли раствориться в воздухе просто так. По крайней мере без чужой помощи...

Обыск корабля ничего не дал, и пришлось пока отступить и просто продолжить курс на Аль-6.

******************************

На "Чайке" было три каюты и крохотный медблок, что размерами не сильно отличался от тех. Третий не хотел ни в отдельную каюту, ни в опостылевший медблок. Он предпочёл остаться в рубке. Здесь постоянно у пульта был кто-то из друзей, ворковал и болтал говорун, Игорь опять же мог и здесь проверить его состояние. И еще только так получалось крепко уцепиться мысленно за то, что все самое плохое позади.

Закрыть глаза и провалиться в темноту было страшно. Казалось, что провалившись за темноту, он вновь окажется в подземельях Медузы. В гулкой тишине, что разрывалась лишь с гулкими шагами пришедших пиратов. Иррационально. Невозможно. Разумом он он понимал, но ничего не мог с собой поделать. Яростный же эмофон Кима настолько сильно разливался своим сиянием по рубке, заполняя ее до края, что даже во сне Норн ярко его чувствовал. А эмофон никто и никогда подделать не мог. И именно здесь Норн мог всё же решиться заснуть. И кошмаров не было.

Волнение улеглось быстро. Будут действовать, когда проблема проявит себя, а сейчас это не имело смысла.

С какой-то стороны, стало даже легче... не приходилось постоянно ждать неприятности от захваченных пиратов, ходить их кормить и проверять... Конечно, это взял на себя Всеволод и Игорь, которым было проще держать себя в руках, но всё равно. Нет их, и ладно... если сбежали и выживут, то рано или поздно попадутся и ответят за свои преступления.

— Какая странная книга... ваша? — как-то вечером спросил Игорь, найдя в рубке на столике рядом самую обычную книгу...

"Воля и сознание. Ступени самосовершенствования" гласила обложка. Игорь с вопросом посмотрел на Кима.

— Нет, это Всеволода, — отмахнулся Ким.

— Это Элла подарила, — Сева забрал книгу поспешно. — Вернее её мать. Заботится о моём... внутреннем росте.

— Хм-м... — сказал Игорь.

— Просто "хм-м"? — подколол Ким.

— Нет, — вновь позволил себе хмыкнуть Игорь, собирая на стол еду. Теперь можно, посторонних предметов не было, а в диетическом и в строгом по времени еде уже нуждались двое... даже скучно. — Но в обоих случаях, книга не имеет смысла.

И направился за чаем.

Ким было улыбнулся, но потом завис переосмысливая фразу профессора. Всеволод подозрительно взглянул на книгу тёщи... под сдавленных смех Норна. Который, кажется, единственный понял двойной подтекст сказанного. Шутка Игоря была своеобразной. Это значит, что они безнадежны или наоборот уже выше?

— Знаешь, Сева... меня мучают страшные подозрения...

— И какие?

— Теперь на наши головы два умника...

— Два - ноль, — довольно сказали от оккупированного Норном диванчика.

Первой и Второй переглянулись.

Им решительно необходимо было взять реванш и показать кое-кому, что тоже не лыком шиты!

— Может сыграем в шахматы? — предложил вечером Всеволод, обращаясь к Игорю.

— Отчего бы и нет? Сейчас принесу, — согласился явно обрадовавшийся Игорь.

Всеволод самодовольно переглянулся с Кимом. Сева шахматы любил и побеждал на доске враз... даже Норна иногда оставлял в проигравших. Вернувшийся Игорь, водрузил на стол стеклянный короб... и стал его раскладывать. Довольное, предвкушающее выражение на лице Севы с каждой секундой менялось и остановилось на ошарашенно-непонимающем. Перед ним стояла стеклянная конструкция из нескольких ярусов-площадок, с казалось бы знакомыми черно-белыми полями, по которым Игорь любовно расставлял фигурки.

— Какой уровень игры предпочитаете? — спросил профессор. — Я иллирианский расклад. У него множественный расклад в 4 уровне.

— Это...

— Трёхмерные шахматы, — почти пропел Норн, с энтузиазмом распаковываясь из пледа и занимая место за столом. — Фиксианский классический. Сева, не против?

— Нет, что ты... — мрачно уступил поле боя у доски Первый капитан.

Следующие два часа пролетели мимо двоих на корвете. Кислый Всеволод, сдав смену Киму, от обиды ушёл спать.

— Три - ноль, — довольно пропел ему вслед Норн, и Первый только скрипнул зубами.

Счёт был не в их пользу...

*********************************

... снилась почему-то тёща.

Как ты мог, Сева?! Так и светилось в её взоре и в скорбно поджатых губах.

Севе стало душно и тяжко, к телу неприятно липла одежда. Хотелось оправдаться за непонятно что... особенно когда к тёще присоединилась его мама. Маму Всеволод любил, но боялся. Даже больше жены и тёщи. Грудь сдавило и стало тяжело дышать. Сон стал совсем мутным, и образы смазались... кожу жгло и что-то обволакивало, липкое, влажное, просачиваясь сквозь одежду...

Дышать стало совсем трудно. Тело ватное, мысли обрывались и сон-не-сон никак не кончался...

— Всеволод!!

Первым неладное почуял Норн. Переставляя шахматы, он вдруг замер, будто прислушиваясь к чему и переменившись в лице, вскочил с дивана. И бросился к каюте Первого. За ним поспешил Игорь, и Ким, что с ругательством поспешно активировал автопилот. Секунда, что требовалась для открытия дверей каюты, вдруг растянулась и на ужасный миг показалось, что дверь заклинило...

— Что слу... твою мать!

Ворвавшиеся внутрь капитаны и Игорь увидели матово-серую, колыхающуюся массу, полностью обхватившее тело на койке. И лишь край одеяла виднелся под этой желеобразной субстанцией. По Норну ударило налившейся в воздухе чужой болью и его шатнуло, повело. К койке рванулся Игорь и Ким, в две пары рук срывая с тела Всеволода одеяло с с этим серый нечто, скидывая на пол и топча ботинками. Серое нечто тут же заколыхалось, сжимаясь и уменьшаясь, уворачиваясь из под тяжёлых ботинок и стремительной волной схлынуло в шахту вентеляции у пола.

Пока Ким ругался, и в догонку вслед, абсолютно безрезультатно, послал вслед твари выстрел из бластера, Игорь уже наклонился над Первым.

— Жив.

... Всеволод был без сознания, но жив. И это было главное. Игорь диагностировал сильнейшее токсикологическое отравление, и вещество парализующее нервную систему. Введенный антидот должен был подавить яд, но ему требовалось время. Кроме того, это серое нечто явно выделяло некую кислоту, и кожа Первого была нехорошего розового оттенка.

— Еще бы немного и эта тварь разъела бы его до костей... а мы даже не узнали бы, — сказал со вздохом Игорь, нанеся регенерирующую мазь с помощью Кима на тело Первого.

— Так он? — дрогнул голос Второго.

Норн молча сидел на стуле, тревожно наблюдая за ними.

— Жив. И будет здоров. Очнется через пару часов. Антидот подавит и выведет токсические вещества. Мазь справится с ожогом кожи. Мы успели вовремя и повреждения совсем незначительные, — обрадовал друзей Игорь. — Три дня и будет в порядке.

Наконец все смогли выдохнуть.

— Что это была за тварь? — нехорошо, зло спросил Ким.

Игорь задумался, припоминая увиденное и пытаясь по внешним признакам соотнести тварь хоть с каким-то классом животных и инопланетных существ. И покачал головой.

— Это не тварь и не животное. Это... подвид хищной плесени с системы Враахртан.

— Плесень? — повторил Норн.

Игорь кивнул, устало поправив очки на носу.

— Разума в ней ни на грош... но класс опасности зашкаливает. И... я думаю, мы теперь знаем, судьбу тех пиратов...

Глава 5: Что б вы были все здоровы!

Всеволод чувствовал себя так, будто его ошпарило кипятком. Причем "переднюю" часть тела. Если посмотреть в зеркало, можно было увидеть четкую границу между розовой обоженной кислотой кожей и той частью тела, куда "пищеварительный сок" хищной плесени не добрался. Задняя половина была девственно бела... тьфу!

Его чуть не сожрала плесень! И это было довольно обидно.

Всеволод решил, что не хотел бы рассказывать об этом Элле или кому-либо.

— А я тебе говорила! И на одном месте можно заниматься важными делами, вместо того чтобы по космосу в пустую мотаться! — как наяву послышался голос Эллы.

Сева поспешно помотал головой, отгоняя голос Эллы. Впустую! Нет, проект на Венере был важен... но он решительно был не согласен, что космолётчики "впустую" тратят свою жизнь. Нет, их работа опасна и трудна, они разведывают новые миры, а он с друзьями не раз спасал чужие жизни. Но и смертей он видел не мало. Впрочем, и доводы Эллы тоже было не так просто отринуть. Жизни, что его, что друзей, что однажды спасенных ими, рано или поздно закончатся... А цветущая Венера, ведущая свой разбег по новой орбите вокруг Солнца, будет существовать миллиарды лет. И крохотная капелька заслуги в этом, принадлежала и ему. Длинный список учёных и инженеров, а также тех, кто отдал жизни проекту на Венере, был высечен на монументе, что торжественно открыли на поверхности планеты под искусственным куполом.

По его скромному мнению несколько преждевременно. Да, все работы уже были закончены. Сейчас шла финальная отладка технический моментов, и подготовка, которая займёт по его его прикидкам еще недели три... а потом планету передвинут на новую орбиту. И к этому моменту он вернуться не успеет. Так что его работа на Венере, как бы там ни было, закончена и возвращаться по итогу смысла не было. Зато на монументе, среди убористой вязи имен, было и его собственное. Свой вклад в вечность он уже сделал.

И теперь он может вновь сесть за штурвал корабля.

И никакая плесень ему не помешает!

С этой решительной мыслью, Всеволод закрутил тюбик с лекарственным гелем, что выдал ему Игорь. Нанести гель на кожу он мог и без чужой помощи. Боль и воспаление гель снимал на раз, и цвет кожи после каждого применения становился чуть бледнее, медленно, но верно приближаясь к нормальному. Единственный недостаток был - зуд и желание срочно почесаться. Всеволод едва подавил желание вновь почесать бок. Игорь уже раз пять ему по рукам бил в буквальном смысле слова. Но этот зуд его просто добивал!

Надо было срочно занять себя, чтобы отвлечься, и Всеволод поспешил на помощь Киму. Тот сооружал приманку для поимки серой инопланетной плесени. Норн, сидя в кресле пилота, наблюдал за приборами. Компанию ему составлял говорун, которого после всего случившегося опасались оставлять без присмотра. Если эта гадость сожрала двух пиратов, и чуть не переварила Севу, то относительно небольшая птичка точно в большой опасности. А они к нему как-то привыкли.

Игорь провел небольшую лекцию:

— Хищная плесень с системы Враахртан способна переварить любую органику. Клеточная мембрана плесени реагирует на выделяемые живыми объектами феромоны... проще говоря, запах. Постоянно двигающемуся объекту она не опасна, но если объект находится в состоянии покоя или спит, плесень обволакивает тело, начиная выделять ядовитые пары, поражающие нервную систему и погружая объект в близкое к коматозному состояние. Чувствительность тела уходит, а поры плесени начинают проникать в клетки тела, выделяя уже пищеварительную кислоту и поглощая как губка прежде всего кровь, как наиболее жидкую часть и более легко усваиваемую. Затем приходит через плоти и лишь потом костей. По итогу, от жертвы остается менее трех процентов...

— Это как-то не утешает, — заметил Ким, и Игорь согласился. — Меня больше интересует, как от нее избавиться! Дихлофос один баллончик в кладовке есть. Просроченный.

— Это не поможет, — отмел предложение профессор. — Эту плесень не берёт даже космический вакуум и холод. Холод способен лишь заморозить её. Она сжимается в размерах, и скручивается в тонкую пленку, но стоит температуре повыситься, как плесень начинает стремительно "оживать" и устремляется на поиски пищи.

— Короче? Как от нее избавиться? — нетерпеливо переспросил Ким.

— Последний корабль на котором обнаружили плесень... взорвали, — пожал плечами Игорь.

Ким остолбенел от такой перспективы, с ужасом обведя взглядом "Чайку".

— А мы десять дней просидели в карантинном боксе, — дополнил Игорь. — Плесень боится огня и поэтому, ее чаще всего, если позволяют условия, сжигают. Я предлагаю следующее: выманить плесень на приманку, резко заморозить, а потом сжечь. Что отличает этот подвид на наше счастье, это то, что плесень по структуре своей единая структура, которая делится на части, давая жизнь новым самостоятельным структурам, лишь в самом конце жизненного цикла. Эта плесень находится на пике, и если мы успеет её приманить и уничтожить, опасаться более мелких нам не придётся.

— Вот уж удача! — с непередаваемым выражением высказался Ким.

Сарказм со стороны Кима с точки зрения Игоря был не уместен. В прошлый раз профессору и его тогдашней команде не повезло. Нет, никого из них не съели, плесень была старой и распалась на сотни кусочков... на этом везение и кончилось. Прежде чем главный космозоолог, профессор Полина Сакаи (у которой как раз стажировался Селезнёв), поняла с чем они имеют дело, последствия знакомства с "восхитительной прелестью" равнялось растворенным пальцам на правой ноге механика, лысиной до скальпа у капитана, отгрызенному кусочку уха... четвертому свезло самому съесть кусочек пленки плесени и попасть на хирургический стол, с изъеденным желудком.

Им тогда пришлось срочно сворачивать экспедицию и вызывать помощь. Их отправили в карантинный бокс после жесткой хим.очистки, от которой потом кожа слоями белых хлопьев сползала с тела, как от солнечного ожога после загара. И сидели они там десять дней, а корабль пришлось взорвать. Во-первых он был уже очень стар, настоящее ржавое корыто. Во-вторых, даже если весь корабль подвергнуть заморозке... как выскоблить из всех щелей крохотные незаметные кусочки этой мерзости?! Пришлось взорвать.

Капитаны рассказом прониклись.

Мозгов у плесени, к счастью, не было. Разморозив с десяток жирных сырых стейков и сбрызнув их для запаха своей кровушкой (Игорь, вскрывая упаковки неудачно порезал подушечки двух пальцев), их уложили под клеткой недовольного говоруна. Недоволен птиц был именно своим возмутительным заточением и громко вопил, требуя "Свободу попугаям!". Но жестокосердные капитаны и Селезнёв остались глухи к этим призывам. Запах мяса и крови, и живое биение сердца совсем рядом над ним, должны были по идее "обмануть" и приманить "восхитительную прелесть". Из машинного Ким принес баллон охладителя с жидким азотом. А Всеволод приготовил стальную емкость, куда можно будет сунуть замороженную гадину и безжалостно сжечь. Горючая смесь также дожидалась своего часа в бутылке. Займется мгновенно.

Всё было готово и оставалось только ждать...

Запах четырёх мужчин и еще одного объекта на корвете сосредоточился в одной части корабля, и один объект был неподвижен. Разум животного мог почувствовать странность, почему статичный объект настолько растянут, но не плесень. Цикл развития приближался к вершине и дополнительные сытные калории были очень кстати. Плесень поползла вперёд, выбираясь из узкого вентиляционного прохода, склизской серой массой, вываливаясь наружу и сползая по стене корвета.

Говорун резко повернул головы на звук и вытаращил круглые глаза, на целеустремленно расползшуюся по полу желеобразного монстра. Что потекла, подобно улитке в его сторону...

— Кара-у-ул!! — возопил птиц и забился в клетке. — Говорун редкая птица и охраняется законом! Отличае... Караул!!

Говорун вцепился клювами в навесной замочек на дверце клетки, с отчетливой ясностью осознав, для чего тот был повешен. А предатели стояли, молча наблюдая за подползающим монстром. Страшные подозрения с каждым мигом становились правдивее — его хотят скормить чудовищу! Говорун двумя клювами пытался сорвать замочек, когтями на лапах бессильно скрябая по прутьям. В мыслях говорун уже пожалел, что покинул Брук...

— Ещё немного... — одними губами выдохнул Всеволод.

Когда серое желеобразное уверенно заползло на мясо, оно вдруг выстрелило вверх щупальцем, оплетая клеть. Говорун сорвался на женский визг, и одновременно с этим прозвучала команда:

— Давай!

Ким, одновременно с этим приказом Первого навел баллон с азотом на чудовище, и мощная струя ударила по серой массе. Та тут же дернулась в сторону, и застыла ледяной обледенелой волной, а Ким мстительно поливал эту мерзость струей азота, пока на полу корвета не застыла ледяной глыбой кляксообразная скульптура. Аккуратно разбив ее на несколько кусков, профессор в защитных перчатках швырнул эти ледяные куски в металлический чан и Всеволод бросил туда зажигательную смесь. Вовремя. Начавшая так же стремительно оттаивающая субстанция тут же занялась жарким пламенем.

Через пару минут смесь выгорела дотла, и от плесени ничего не осталось... стоящий рядом Ким, опустил баллон. Огонь не вырвался за пределы чана.

— Кажется, справились, — сказал он с облегчением.

— Крокоди-и-лы... — простонал говорун, распластавшись на дне клетки.

*******************************

На Аль-6 глазам не поверили, когда из небытия на космодром форпоста Содружества приземлилась "Синяя Чайка". Их вышел встречать весь старший офицерский состав малого гарнизона.

— Капитан Буран! Капитан Янсон! — не веря себе, поприветствовал их полковник. — Капитан Иильс... вы живы!

— Не разочарованы? — почти весело спросил Ким.

Полковник только головой покачал. Ох, уж эти шутки!

Он повернулся к подошедшему четвёртому мужчине, со скромным чемоданчиком в руке.

— А вы... извините? Кто по званию?

— Без звания, — ответил тот, взглянув пронзительно синими глазами над оправой квадратных очков. — Игорь Селезнёв, временно судовой доктор.

— Ага, теперь понятно, — кивнул полковник, оценив по новому стоящих перед ним капитанов и невольно цокнув языком. — Да, это явно необходимость... в отношении этих троих!

Капитаны на это только хмыкнули и переглянулись. С этим было трудно спорить.

Болезненно выцветший худой Ким, изможденный Третий, непонятно как стоявший на ногах, и Первый капитан, чья кожа на лице и руках вызывала нехорошие подозрения, что медицинская помощь им прямо показана.

Прибыв в пункт назначения, Игорь подумал, что кажется все... совместный полет с капитанами закончился. И ему пора подумать, как добраться до Земли на попутном корабле. Капитаны же будут слишком заняты, передавая сведения о другой Галактике, топливе... пиратах... да и вообще и в целом, им будет не до Игоря. Нельзя же исчезнуть почти на пять лет, а потом вернуться и сразу влиться в ряды космофлота. А если учесть, что по-хорошему Киму и Норну нужно хоть пару месяцев в военном госпитале-санатории пролечиться... в общем, Игорь решил им не мешать.

Проблема была в том, что форпост с гарнизоном на малонаселенной планетке не имел частого сообщения с другими планетами и системами. Раз в месяц от планеты улетал гражданский кораблик с грузами и малым количеством пассажиров... которых подчас и не было. Чуть чаще летали чисто грузовые транспортники, а так связь с "большим космосом" держал только форпост военных. На грузовом пассажиров не брали, гражданский он пропустил... аккурат за пять дней до них улетел. Следующий будет через месяц. Да Алиса уже с месяц учиться будет, когда он на Землю вернется!

— Так что же мне прикажете делать? — с досадой спросил Игорь у диспетчера при космодроме.

Тот развел руками.

— А ничего, с нами полетишь, — Игорь аж вздрогнул от голоса Кима за спиной.

Два дня не виделись, и Игорь уже думал все. Разошлись их дороги...

— Нам в ЦУП велели лететь, — сказал Ким. — Там безопасники допросят... отчет по пиратам возьмут. Проверят без нас Медузу... ни нас, ни тебя никуда не отпустят. Следствие, твою налево... крючкотворы! Так что извини, Игорь, ты с нами попал. Два месяца в полёт не пустят. Пока все точки над и не расставят. Серьёзные дела на коленке не решают.

Игорь потрясённо покачал головой под сочувствующим взглядом. Вот же!

Но так и вышло. Два месяца Игорь и капитаны проторчали на Эрдене, беседуя раз-два в неделю с безопасниками и после с чувством желая последним всего хорошего между собой. Норн и Ким ко всему прочему не вылезали с процедур и лечения при местном военном госпитале, а Всеволод пытался восстановится по службе по ходу разбирательств. Ведь находясь в официальной отставке, почему он несанкционированно и без ведома руководства оказался на Медузе?

Говоря о Медузе... Крыс и У явно остались живы. Потому как на Медузе, прилетевшие безопасники нашли лишь новообразованное глубокое-глубокое озеро... рукотворного, так сказать происхождения. База пиратов была взорвана, а подземные воды устремились в образовавшийся кратер, наполнив до краев. И не осталось следа от подземной пыточной камеры, и множества пиратских кладовых, где пираты хранили награбленное.

Впрочем, пираты могли и вывезти от туда все, перед тем как замести следы своих преступлений.

Но все когда-нибудь кончается. В один из дней довольный Всеволод вошел в номер служебной гостиницы, которую делили товарищи по несчастью и объявил:

— Ура, товарищи! Дело расследовано и закрыто!

— Да? — подозрительно вопросил Ким.

Всеволод кивнул, хитро улыбаясь.

— А ещё есть новости... Капитан Янсон и капитан Иильс вновь признанны живыми и действующими офицерами космофлота!

— О, значит, я жив? — иронично поднял бровь Норн. — Это радует. Меня.

— А еще в рядах космофлота восстановлен... ны... капитан Всеволод Буран, и лейтенант Селезнёв!

Игорь поперхнулся кофе, и Ким поспешно от него отскочил.

— Не переводи кофе! — взвыл тот.

— Я?! Лейтенант?! — кашляя и отплевываясь, почти с ужасом переспросил профессор. — Я?! С каких пор?!

Всеволод, усмехаясь, пожал плечами.

— Фиксианский отдел, разбираясь в деле, спросил, может ли земной сектор передать своего сотрудника в твоем лице им.

Игорь икнул, не в силах логически уложить сказанное в своей голове. Не он один.

— Ты, конечно, давно отслужил... но доктора пожизненно военнообязанные, — почти сочувственно продолжил "радовать" Игоря и друзей Всеволод. — А твоя первая специализация... в общем, наши сказали да. Можем. И восстановили тебя постфактум. А за доблестную службу на военном крейсере при Мириинском конфликте и за Медузу, за спасение офицеров космофлота...

Игорь в голос застонал.

—... тебе присвоено первое офицерское звание!

— Да чтобы вы все были здоровы!

— Спасибо, Игорь!! — со смехом, искренне веселясь ответили Норн и Ким.

Профессор яростно зыркнул на них, мечтая о приобретении средневековой клизмы... или пургена!

— И да, в целях укрепления дружеских отношений, ты теперь служишь в фиксианском отделе! — добил его контрольным Буран, наслаждаясь видом профессора. — И прикреплен под командование офицера Иильса!

Игорь с чувством выругался, и запустил диванную подушку в лицо хохочущего до слёз Норна.

Прав был Зелёный!

Добром это не кончится!