Пробоины. Эксплуатация. Профит.

Глава 1

В курилке на открытом воздухе или, как говорили местные, на «выгоне», обычно собирались страждущие с нескольких соседних офисных блоков, но сегодня оказалось немноголюдно.

– Семён Петрович, у вас сигаретки не найдётся?

– Конечно, Димочка, держите.

– Спасибо.

Дмитрию Балыкину совсем не нравилось, когда его, взрослого человека, называли Димой, и уж тем более, Димочкой. Так могла называть его мама, редко – отец. Но кто-то другой? Ни за что! Впрочем, Семёну Петровичу Бескопеечкину, старому другу его отца, шестидесятилетнему ветерану инженерного фронта, такое прощалось. Семён Петрович представлял то настоящее, практически канувшее в лету поколение специалистов, вскормленных щедрой советской землей и знавших не только как собрать радиоприёмник своими руками, но даже как починить велосипед ребёнку.

– Как дела на работе, Дима?

Слегка поморщившись и глубоко затянувшись, Балыкин ответил:

– Да гемор один. Хотят завтра в релиз, а у нас баги изо всех щелей лезут. Индусы – сволочи, весь код запаганили.

– Эх, молодость, – совершенно не к месту пробормотал Семён Петрович. – А у меня вот снова Автокад зависает, не мог бы ты заглянуть на пять минут?

Дмитрий отбрехался от такого счастья. Он даже не представлял, чем Бескопеечкин занимался на работе в своём НИИ Экологии и биосферы. Но зато Дмитрий был наслышан о неком ноу-хау, «открытии» сделанном недавно Семёном Петровичем. Удивительно, но, не смотря на всю советскую закалку, старый инженер вслед за своей благоверной увлёкся всякой эзотерикой. В результате этого на свет появился проект неких «биоиндукторов горного воздуха». Они предназначались для очистки помещений от негативных вибраций. Совершенно бредовое творение, которое Бескопеечкин, тем не менее, старательно продвигал в разные «комитеты» и «бюро». К счастью, те не сдавалась, и на Семёна Петровича отовсюду сыпались отказы.

Когда Балыкин закончил жаловаться на тупое начальство, старый инженер прорекламировал книгу, которую читает вся его семья:

– «Давай и получай. Путь короля». Некто Рудольф Серебрянский написал. Как зарабатывать большие деньги, дескать. Почитай, Димочка, если хочешь изменить свою жизнь…

– И вы в такое верите?

– Да как тебе сказать… вот Мария Герасимовна всерьёз увлечена. О яхте мечтает, своём доме…

Балыкин лишь покачал головой, и, истратив на отдых положенные по стандартам пятнадцать минут, они разошлись.

В офисе софтверной компании «Пиксели и биты», где работал Дмитрий, в последние дни было шумно. Горел проект из штатов. Все оговоренные сроки остались позади, заказчик писал недовольные письма, названивал каждый день, а директор «Пикселей» всё обещал ему сдать сайт «завтра». Тестировщики не соглашались и кричали, что нельзя релизить продукт, который даже не запускается. Программисты неистово стучали по клавиатуре, украдкой просматривая забугорные сайты с предложениями о работе.

«Эх, как бы выбраться из трясины», – подумал Балыкин, садясь на своё место, рефлекторно запуская браузер и открывая свой любимый новостной ресурс.

Рабочая неделя пролетела быстро. Пельмени – метро – офис – курилка – офис – метро – пельмени. Проверенная холостяцкая формула работала безотказно.

В компании всё шло своим чередом, и, естественно, до пятницы проект не был закончен. Семён Петрович же теперь каждый день на выгоне делился историями о своих успехах на «Пути короля». Коих, впрочем, было немного. Бескопеечкина пленила формула «Давай и получай», но пока что он застрял на первом слове. То есть, Семён Петрович активно «давал». Уступал дорогу прохожим, место в метро женщинам, в магазине пропускал бабушек к кассе без очереди, подавал мелочь нищим и даже вступил в какой-то благотворительный фонд.

Слушая обо всех этих самоистязаниях пожилого инженера, Дмитрий лишь диву давался. «Зачем?» – хотелось закричать, но Балыкин сдерживался. Пусть на старости лет потешится.

Из любопытства в пятницу Балыкин даже набрал название книги в поисковике и прочитал биографию автора.

«Родился… окончил школу… в вуз не пошёл… работал грузчиком, коммивояжёром, программистом… даже копал могилы…»

В общем – типичная история современного лодыря.

«Но вот, когда мне исполнилось сорок четыре года, – писал сам Рудольф Серебрянский, – я понял, что зря прожигаю жизнь, закапывая таланты в землю. Моим подлинным призванием является нести свет знания людям!»

Желая поделиться с людьми накопленным за долгие годы опытом, Серебрянский написал книгу. И жизнь наладилась, закрутилась… Он занял достойное положение в обществе и даже купил себе остров в Тихом океане.

«Ишь ты, какой умный…», – скептический подумал Дмитрий и с чистой совестью закрыл страницу браузера, а его мозг запустил программу стирания бесполезных данных, рассчитывая забыть обо всём уже к вечеру. Однако планам этим не суждено было сбыться.

То ли из-за поисковых запросов, то ли из-за растущей популярности Серебрянского, но контекстная реклама в интернете просто сошла с ума. И теперь со всех баннеров, со всех страниц на Балыкина смотрело лицо улыбающегося автора «Давай и получай». Наивный мозг, помимо желания своего хозяина, быстро заглотил наживку, и на выходных Балыкин то и дело ловил себя на мыслях о судьбе писателя-коммивояжёра, и подсчитывал, сколько может стоить небольшой трёхкомнатный остров. А уж сколько раз ему приходилось сопротивляться внезапным порывам открыть браузер и скачать себе экземпляр книги…

В общем, выходные насмарку.

«Вот ведь дела… – размышлял Дмитрий в понедельник, стоя на перроне метрополитена. – Придумал теорию, написал книжницу, нашёл людей, которые в неё поверят, и тяни бабло! Хотя почему же нашёл? Сами пришли! У нас народ на халяву падок…»

Казалось бы, сколько этих книг уже написали? И уже всё люди должны были на своей шкуре испробовать, и давно понять, что нет её лёгкой дороги к деньгам… но как же, не зарастает народная тропа! Главное ведь, чтобы что-нибудь этакое с изворотом было, но обязательно с чёткими рекомендациями, с программой действий и счастливым концом…

Новая рабочая неделя для большинства сотрудников «Пикселей» закончилась, не успев начаться. Утром в понедельник компании пришлось выпустить в свет нерабочий продукт. Заказчик объявил о том, что потребует полной компенсации своих затрат, и большую часть сотрудников, в том числе и Дмитрия, просто уволили.

Не смотря на распространённое заблуждение о том, что программист всегда работу найдёт, поиск новой у Дмитрия сильно затянулся. То квалификация не та, но условия не подходят. Не прошло и месяца, как Балыкин остался практически без денег и с ностальгией вспоминал то золотое время, когда пельмени для него были не роскошью, а продуктом питания.

«Ну что за козлы…» – размышлял Дмитрий, читая очередной отказ, пришедший на электронку.

В итоге он устроился на мизерную зарплату в НИИ Экологии и гигиены, где работал Бескопеечкин, и теперь что ни день чинил ненавистный Автокад, выслушивая истории с «Пути короля».

«И чем я хуже? – размышлял Балыкин, возвращаясь к своему рабочему столу, зажатому между двумя стеллажами с никому не нужными бумажными документами. – Образование высшее. В школе пятёрка по русскому была. Состряпаю книгу «Прибыльная дорога к прибыли по методике Балыкина», продам, озолочусь…»

«Тоже мне, писатель, выискался, – смеялся внутренний скептик. – Посмотри на себя, где твоя прибыль? Где опыт? Да у тебя хотя бы идеи есть?»

«Опыт – дело наживное, а идеи… что идеи? Подсмотрел у конкурентов, а сделал лучше – так весь бизнес и строится».

«Да ты же ничего не писал, кроме программ!»

«Писал для компьютеров, напишу и для людей, велика разница?!»

«Ну-ну не зарывайся!»

«А кто меня осудит?»

Осудить и впрямь было некому, и вопреки здравому смыслу Балыкин взялся за дело. Главным по генерации идей он назначил своего кота Василия, а сам теперь по вечерам вместо игры в «вовку» с пацанами рассекал просторы интернета, собирая информацию об издателях занимающихся подобной литературой и всех бестселлерах последних лет. Тут Балыкина ожидал первый сюрприз. Оказалось, что книга Серебрянского и родственные ей шли вовсе не в разделе «Лёгкая нажива и обогащение», как он всегда считал, а под маркой «Самосовершенствование». И их содержимое заметно отличалось, от того, что он себе представлял.

Найти в сети пиратскую копию «Пути короля» не составило труда, и книга тут же захватила внимание Дмитрия. Лишь проглотив за час три главы, Балыкин решил, что должен подходить к процессу более отстранённо, научно, так сказать, и стал читать медленно, делая заметки и выписывая ключевые идеи и запоминающиеся фразы.

Вечера теперь пролетали незаметно. Закончив с «Путём короля», Балыкин взялся за следующий шедевр, а после четвёртой книги уже легко, и вне зависимости от словесной обёртки, различал между печатных строк общие принципы построения труда о самосовершенствовании, «анатомию» как он это называл.

Начинать следовало с вещей бытовых, доступных каждому, но уже с первых страниц читателю подкидывали наживку, которой имелось два сорта: история личных неудач автора, или история его успеха. Одни писатели с упоением рассказывали, как они прожигали жизнь зазря, как упустили все до единой возможности, угробили здоровье и обзавелись долгами. Но потом встали на путь истинный и смогли-таки выровнять ситуацию. Другие, напротив, сразу же хвастались, сколько BWM стоит у них в гараже, сколько комфортабельных туалетов имеется на их яхтах и какие дипломы висят в их кабинете. Об успехах, впрочем, рассказывали не только о своих, часто приводились примеры из жизней знаменитостей. А упомянуть хотя бы вскользь фамилию Эйнштейн вообще являлось негласным правилом.

Читателя нужно было зацепить за больное место. Сожаление или зависть – годилось и то, и другое. После этого, авторы манипулировали им как хотели. И вскоре на страницах книги появлялись «враги». С одной стороны: школа, работа, недобросовестные конкуренты, тупые родители и всё общество сразу. С другой: лень, зависть, расточительность и другие пороки. С теми и другими предстояло бороться, но сперва автор в деталях раскрывал всю их злонамеренную суть. Пытаясь оценить эту часть скептически, Балыкин чувствовал себя вражеским разведчиком, которого ведёт по болоту небезызвестный русский герой. Медленно, но верно он погружался в вязкую трясину рассуждений о том, кто прав, кто виноват, и уже не мог выбраться из неё сам. Завязнув в болоте, читатель уже не обращал внимания ни на мелкие ляпы, ни на подмену понятий, ни даже на то, что главы книги порой противоречили друг другу. Вот тут-то и появлялся улыбающийся Сусанин-автор и предлагал набор «секретов», «ходов», «тонкостей» и «тайн», которые могли помочь в столь непростой ситуации. И начинались главы посвящённые выходу из болота, которые, собственно, и составляли большую часть книги. Одни проводники целиком и полностью полагались на свой жизненный опыт, другие же любили напустить мистики, но и те и другие всего лишь стремились убедить свою жертву, что знают верную дорогу.

Дмитрий продолжил выписывать понравившиеся ему фразы на цветных листках бумаги. На его компьютерном столе теперь лежали: «импульс перемен», «главное – желание», «энергия воли» и «оптимизм решает». На ящике шкафа, в который он обычно клал кошелёк, Дмитрий повесил: «денег не может не быть». На зеркале: «лучшая версия себя» и «поверьте, это реально». В туалете: «уникальный дар». В ванной: «твоё время пришло». На кошачьем домике: «управляй жизнью».

Время от времени Балыкин словно мозаику собирал листки и раскладывал их у себя на столе, комбинировал, пытаясь получить неожиданную формулу. Когда же Дмитрию надоело изучать топографию литературных топей в теории, он решил, что не может работать без натурального эксперимента. И стал испытывать всё на своей шкуре. Около месяца он потратил на становление в «Пути короля», но, как и Семён Петрович, застрял на этапе «Давай». Три недели он отдал упражнениям с «Сломай старое. Построй из обломков успешного человека за семь дней!». Четыре дня работал с «Тайные масонские приёмы по управлению денежными токами вселенной», но быстро понял, что это не его. И ещё месяц убил на «Верь в себя. Мечтай. Греби бабло».

Самосовершенствование оказалось намного более энергозатратным, чем битвы в компьютерной реальности, ведь каждая книга призывала регулярно отдавать своим упражнениям сто процентов свободного времени и вытягивала из читателя абсолютно все жизненные соки.

Теперь по утрам Дмитрий не меньше пяти минут проводил стоя вниз головой, чтобы улучшить приток крови к мозгу, как советовал Серебрянский. По примеру Семёна Петровича, Балыкин уступал дорогу всем подряд. А ещё как мог украсил свой «уголок» мира. Даже расставил цветы на лестничной площадке, хотя соседи и восприняли этот шаг не совсем однозначно. Возвращаясь с работы, Балыкин каждый день выходил на станцию раньше, покупал продукты в супермаркете, и, не давая себе ни минуты передышки, складывал всё в рюкзак и бежал до дома, чтобы потом, поужинав при свечах со своей воображаемой музой, засесть за компьютер.

Балыкин не высыпался, уставал и в итоге даже подорвал здоровье. А где же халява? Где спасение из болота? Спасением в прочитанных книгах и не пахло. Вместо того чтобы выбраться из гиблого места, читатель медленно, но верно тонул в пучине всё новых и новых техник и приёмов. Беднягу заставляли серьёзно попотеть, потратить силы для достижения мечты, да как угодно подвигать булками, но исключительно в стиле, выбранном автором… да уж, в халяву и впрямь уже давно никто не верил.

Совершенно выматавшись, но так и не родив никаких идей, Дмитрий забросил всё это, а через некоторое время наверняка и вовсе бы забыл о своём мальчишеском порыве стать писателем, если бы не один мистический случай.

Одним утром Балыкин обнаружил на кухне форменный разгром. На полу валялись осколки разбитой тарелки вперемешку с недоеденными вечером пельменями, по стене медленно стекали остатки сметаны, а кот Васька победителем сидел на столе. Согнав наглого разбойника и отвесив ему хорошую оплеуху, Балыкин принялся за уборку.

Среди пельменей нашёлся клочок коричневой ткани и два цветных листка: «матрица достижений» и «эксплуатируй профит».

– Откуда ты их вытащил? – Балыкин задал риторический вопрос коту, наблюдавшему за ним из коридора.

– Мя-у, – гордо задрал голову тот.

Ликвидировав следы безобразия, Балыкин прошёл по квартире надеясь найти, откуда кот выдрал кусок ткани, но клочок не подходил по цвету ни к одному из диванов, ни к пиджакам Дмитрия. Оставалось лишь констатировать, что кот его попросту материализовал – другого разумного объяснения не существовало.

В «Пикселях и Битах» в этот день царило затишье. Несмотря на то, что горел очередной проект из Штатов, в общем чате обсуждали известную, но уже потерявшую популярность фантастическую кинотрилогию. Программисты спорили на тему того, достаточно ли была оттестирована виртуальная реальность, в которой мы все живём или её зарелизили, так сказать, в сыром виде. В конце концов, все сошлись на последнем, ибо только так можно было объяснить количество сбоев и ошибок, что люди наблюдали буквально на каждом шагу.

Вернувшись домой, Балыкин к своему величайшему изумлению обнаружил на кухне повторение утреннего разгрома. Просто дежавю какое-то. А кот Васька снова победителем сидел на столе. Согнав наглого разбойника, и отвесил ему хорошую оплеуху, Балыкин принялся за уборку.

«Вот это сбой так сбой…», – подумал Дмитрий, обнаружив среди пельменей ещё один клочок коричневой ткани.

Кот сидел в коридоре и шипел. Балыкин хотел было проучить нашкодившего бездельника, выгнав его на денёк на улицу, но, взглянув в невинные глаза Василия, сменил гнев на милость.

– А ну пошёл вон, программная ошибка! Снова материализовал? Лучше бы деньги научился делать!

Слова сами вылетели из уст, а Балыкин тут же замер, словно громом поражённый.

Программная ошибка…

Лучше бы деньги научился делать…

«Да это же идея!» – понял он.

Убирать разбитую посуду Дмитрий не стал, а вместо этого направился прямо к компьютеру. Получился более чем простой тезис: все мы живём в виртуальной реальности, и она глючит; каждый день происходит множество ошибок и сбоев, и нужно научится оборачивать их в свою пользу!

И никакого самосовершенствования. Наоборот, это попахивало чудодейственной техникой обогащения, от которых Балыкин плевался всю свою сознательную жизнь.

«Но и что с того? – злобно думал он. – Других идей всё равно нет!»

А тут просто конфетка, а не идея. И как он раньше до такого не додумался? Ни о каком личном опыте рассказывать не надо. Достижения тоже не обязательны. Тема близкая. Можно сказать, по специальности. С терминологией знаком… Да это всё равно, что сценарий для игры делать! Только и нужно, что выстроить более-менее правдоподобную модель виртуальной реальности, придумать квесты, плюшки и вперёд… но главное, чтобы ничего бесплатно не доставалось. Ну уж нет, никакой халявы! Только кровью и потом…

Этой ночью Дмитрий не спал, он писал, а вернее, сидел и долбил пальцами по клавиатуре. Выходила какая-то чушь, сущая глупость, но он смог остановиться, лишь когда забрезжил рассвет, решив поспать часок перед работой. К счастью это оказалось субботнее утро.

«Подлинного успеха в этом мире добиваются немногие, – взахлёб писал Балыкин, практически цитируя кого-то из прочитанных мэтров. – Большинство же влачит серую беспросветную жизнь, с повторяющимся изо дня в день обрыдлым сценарием: пельмени – метро – работа – метро – пельмени. Но в чём же дело? Ведь все мы умели мечтать в детстве. Было время, когда каждый из нас твёрдо знал, что станет кем-то великим, сделает научное открытие, выдающееся изобретение, напишет сонату или книгу… куда всё это ушло?» Откинувшись на спинку стула, Дмитрий с довольно улыбкой добавлял: «Все мы стали жертвами некачественно написанной программы. А вы ещё сомневаетесь, что мы живём в виртуальной реальности? В таком случае позвольте раскрыть вам ряд законов, которым подчиняется этот симулятор жизни…»

В итоге, путь к успеху по методике Балыкина свёлся к трём шагам: «1. Поиск сбоев в программе виртуальной реальности. 2. Эксплуатация их в свою пользу. 3. ПРОФИТ». Желая как-то подчеркнуть оригинальность этой формулы, Дмитрий заменил в ней, и везде по тексту, слово «сбой» на «пробоина». Словечки же из всем известного фантастического боевика Балыкин решил не использовать принципиально. Это было всё равно, что просить популярности взаймы.

«Нет уж, спасибо, обойдусь без вашей помощи!» – повторял себе Дмитрий, каждый раз, когда его подмывало вставить фамилию знаменитости в текст. Хотя Эйнштейна всё же пришлось упомянуть целых два раза.

Абзац за абзацем, Дмитрий продвигался вперёд, довольно быстро обнаружив, что процесс написания книги может приносить удовольствие. Что может быть интереснее, чем сочинять законы виртуальной реальности? Разве что подкреплять их примером из жизни! И за примерами Дмитрий отправлялся на улицу.

«Ну, где же вы, пробоины?»

И родной город не подвёл. Разрыв трубопровода? Опечатанный пожарный выход? Лестница в никуда? Рекламный плакат повешен вниз головой? Однозначно – сбои в программе. Какой-то чудак надел рубашку наизнанку? То же сойдёт. Три одинаковых кота в парке? Ну это вообще классика!

Восторгу Балыкина не было предела: если подойти творчески, то всё вокруг представало в нужном для тебя свете!

«Все эти мелочи, – писал Дмитрий. – Являются лишь вершиной айсберга. Внешним проявлением, более серьёзных процессов, происходящих в программе нашей реальности. Таковых можно выделить три основных типа: обновление прошивки, переработка модулей и, собственно, фатальная ошибка».

«Если в окружающей вас виртуальности начались резкие перемены, то, вероятно, вы попали в зону обновления. В начале дела могут обстоять неважно, например, в центре вашего двора выроют огромный котлован, но будьте уверены, всё, что происходит в такой момент, ведёт к лучшему».

Согласно Балыкину, обновления различить было проще всего. При этом первое впечатление существенной роли не играло; внешняя сторона начавшихся перемен могла выглядеть весьма отталкивающе, но, как всем известно, капитальный ремонт начинается с демонтажа, поэтому обращать внимание следовало на мелкие позитивные аномалии, которые всегда сопровождали процесс замены устаревших программных модулей на новые версии.

«Присмотритесь. Если после вырытого котлована в соседском дворе отремонтировали площадку, на ваш этаж приехали вежливые соседи, а из ЖКХ пришло уведомление об их ошибке и возврате вам пяти тысяч рублей – вы однозначно на пороге больших позитивных перемен!»

В такие моменты, Балыкин призывал всячески влиться в процесс обновления. Даже если вы не могли сделать это явно, как в случае с котлованом, вам следовало впустить перемены в свою жизнь любыми доступными способами. Будь то купленная для ребёнка игрушка, платье жене, новые ботинки для себя или просто какая-нибудь безделушка, которую давно хотелось иметь, но всё что-то мешало, – всё это в подходящий момент становилось капитальными вложениями в своё светлое будущее.

«Но, если обновление начнётся, готовьтесь к серьёзным переменам в своей жизни! Свой дом, яхта, переезд за границу, да что там, даже смена имени – всё это ждёт того, кто начал переход на новую версию операционной системы реальности…»

В трудах пролетело два месяца, но было готово пока всего несколько глав. Однако Балыкин решил, что негоже держать свою мысль взаперти, и следует поделиться ею с другими, и, соответственно, получить быстрый отзыв от читателей.

Воспользовавшись вымышленным именем, новоиспечённый писатель завёл блог в интернете, выложил там весь имеющийся текст, а потом раскидал на него ссылки в тематических сообществах. Результатом стало около десятка вялых комментариев. Ровно половина критиков поздравляла его с интересной идеей и хорошим исполнением, остальные советовали больше никогда не браться за перо. Но ни те, ни другие не отнеслись к тесту серьёзно, дружно отнеся его к жанру научной фантастики. За исключением одного отзыва, появившегося спустя неделю после публикации:

«Огромное спасибо автору! Хочу сказать, что сразу же начал замечать признаки начавшегося в моём программном модуле обновления. Как вы и советовали, я купил жене платье, себе – ботинки, а на оставшуюся зарплату – игрушки детям. И тут такое началось! С нетерпением жду описания других типов пробоин». Подписано было «Пётр Семёнович».

«Неужели Бескопеечкин?» – поразился Балыкин.

Вдохновлённый, он на следующий день он с нетерпением ждал встречи со старым инженером.

– Здравствуйте, Пётр Семёнович.

– Привет, Димочка.

После обмена дежурными жалобами на начальство, Балыкин поинтересовался:

– Как ваши успехи на «Пути короля»?

– Что-что? – удивление Бескопеечкина было настолько искренним, что Дмитрий подумал, что угодил в пробоину.

– Ах, вы о книге Серебрянского? – Пётр Семёнович виновато улыбнулся. – Ещё помните? Да никак собственно… у нас с Марией Герасимовной новый кумир, некто Иван Златогоров и его «Пробоины»…

Сердце Дмитрия забилось чаще.

– А это что такое? – взволнованно пропищал он.

– Да как тебе сказать. О мире нашем, о его устройстве… Написано правда немного неказисто, похоже на фантастику, но знаешь, работает… постой, а разве не ты мне ссылку скинул, Димочка?

– Я? Не помню такого…

– Да точно ты, кто же ещё?

Балыкин возвращался домой окрылённый. Его часок-другой помучила совесть за то, что Бескопеечкин потратил свою зарплату на какое-то там «обновление», но это быстро прошло. Ведь главное, что книга удалась, а значит, следовало писать дальше!

Однако не успел Дмитрий взяться за следующую часть, как ему на почту пришло новое письмо:

«Здравствуйте, Димочка! Невероятно, но обновление продолжается! Мы вместе с семьёй переезжаем в загородный дом. Три этажа. Не спрашивайте, как это получилось, сам не пойму. А всё те самые ботинки… приезжайте в гости, расскажу! Мой новый адрес: Бобровая заимка, улица Безупречная, дом 42. Бескопеечкин».

На следующий день старый инженер на работе не появился.

«Взял отпуск на месяц», – сказали Дмитрию коллеги Петра Семёновича.

«Вот дела…» – подумал Дмитрий, а вернувшись домой не удержался и заказал себе новую игровую приставку, о которой давно мечтал. Благо и повод нашёлся: рядом с домом наконец-то строили многоэтажную парковку. «Будет и мне обновление», – подумал Дмитрий, прощаясь с кругленькой суммой.

Остатки месячной зарплаты ушил на игры, и Балыкин надолго выпал из реальности. А когда наконец-то вернулся назад, то взялся за продолжение книги и решил описать следующий тип пробоины: «переработка программных модулей», которая по его замыслу представляла собой замену шила на мыло, часто весьма в крупных масштабах. Хорошими примерами бессмысленной переработки являлись такие процессы, как смена руководства кампании, уход правительства в отставку, военный переворот и тому подобное. Любая переработка для окружающих всегда сопровождалась большим количеством неприятных аномалий, выливавшихся в непреодолимые препятствия, неожиданные проблемы, потерю денег, непонимание в семье и дрязги. Причём масштаб аномалий, как правило, был обратно пропорционален масштабу переработки.

«Однако этот тип пробоины тоже можно и нужно эксплуатировать! – добавлял Балыкин. – Ведь операционная система начинает переработку не по своей прихоти, а из суровой необходимости сохранения работоспособности. В этот момент она находится в активном поиске пригодных к использованию компонентов. Следует держать ухо востро, и внимательно следить за окружающим миром, а при открывающихся в нём возможностях, так сказать, дырах в программе, незамедлительно проявлять инициативу и занимать вакантное место, замещая собой одну из устранённых подсистем реальности…»

Потирая руки, Дмитрий выложил ещё одну главу в интернет. На этот раз, к сожалению, среди комментаторов отметился только Бескопеечкин.

«Восхитительно! – Написал он по прошествии недели. – И как раз вовремя! В моём НИИ началась смена руководства. Я не постеснялся предложить свою кандидатуру и меня назначили директором! Спасибо автору!»

Дмитрий перечитал комментарий с разинутым ртом. А на следующий день на выгоне узнал, что старый друг отца и впрямь теперь стоял у руля НИИ.

Меж тем парковку рядом с домом продолжали строить, и в следующем месяце Дмитрий смелее вложился в обновление. Он купил себе новый компьютер, фирменные джинсы и много дорогой одежды. Пришлось снова экономить на еде, и теперь вместо пельменей в холостяцкой формуле использовались макароны, из-за чего у Балыкина начались проблемы с пищеварением. Половину ночей проводя за играми, а половину – работая над книгой, он каждый раз ложился спать в три часа, а уже в восемь вставал под звук отбойных молотков и тяжёлой строительной техники. Незаметно, но верно жизнь молодого автора превратилась в беспросветный ад. Словно сомнамбула он ходил по офису «Пикселей и битов» и, вместо того, чтобы работать, искал, где бы вздремнуть. Когда же директор стал подыскивать себе заместителя по технической части, Дмитрий, не задумываясь, предложил свою кандидатуру. Над ним посмеялись и чуть не уволили, на всякий случай понизив зарплату.

Но никакие трудности не могли остановить творческий порыв Балыкина.

«Самым распространённым и коварным видом пробоин является фатальная ошибка, – писал он в новой главе. – Анализ её причин являлся пустой тратой времени. Вместо этого следует либо эксплуатировать их с максимальной осторожностью, либо избегать. Фатальные ошибки не отличаются логикой, наоборот, они являются её прямым нарушением, и вести себя по отношению к ним следует соответственно, то есть, неадекватно.

Дмитрий снова дал своей фантазии разгуляться вовсю. По выходным он выходил на улицу и с упоением придумывал различные ритуальные и нелепые действия, какими следовало нейтрализовать или эксплуатировать ошибки. Разговоры с незнакомцами, пантомима перед метро, преследование случайного прохожего, поиск автомобилей с одинаковыми номерными знаками, и даже прыжки на одной ноге вокруг дыр в программе дорожного асфальта.

«Фатальную ошибку можно эксплуатировать лишь в момент её возникновения, – писал Балыкин. – Аварийные модули реальности быстро фиксируют аномалию, буквально цементируя её в программный код реальности. После этого всякое взаимодействие с пробоиной становится бессмысленным. Например, если при модернизации вашего дома, строители провели пандус не к крыльцу, а к балкону второго этажа, то уже на следующий день после завершения работ, вы ничего не сможете с этим поделать».

Выкладывая новую часть в интернете, Дмитрий предвкушал реакцию Петра Семёновича, и та не заставила себя ждать.

«…а потом я видел семь машин красного цвета и практически идентичными номерами на штраф стоянке… после этого мне на встречу попался человек с красным дипломатом в руках, я заговорил с ним, как вы советуете, и, о чудо, оказалось, что он тоже занимается биоиндукторами! Он заинтересовался мои изобретением и сказал, что знает, куда его пристроить, а потом на дереве сидела сойка…»

Уже ничему не удивляясь, Дмитрий начал на всякий случай обращать больше внимания на красные автомобили и соек. А через неделю, придя на работу в своё родное НИИ Экологии и биосферы, узнал, что Бескопеечкин уволился.

«А зачем ему работать? – смеялся кто-то из коллег. – Он теперь в правительстве!»

Так как в НИИ больше не нужен был специалист по Автокаду, то вскоре рассчитали и Балыкина. Оставшись без средств к существованию, Дмитрий не уповал больше ни на что, кроме эксплуатации и профита. И как на заказ по улицам маршировали прохожие в одинаковых куртках. Весели одинаковые плакаты над одинаковыми улицами… все пандусы в соседних домах вели на второй этаж, а пробоинам в асфальте не было счёта.

Книга была закончена, но не заинтересовала ни издателей, ни даже обитателей сайтов самиздата. И лишь Бескопеечкин писал молодому автору письма, делясь новостями о своих успехах. Так продолжалось до тех пор, пока Дмитрий не заблокировал адрес Петра Семёновича.

Балыкин точно не помнил, сколько времени у него ушло на безумные эксперименты с «Эксплуатацией», сколько раз он танцевал перед метро или плясал возле дорожных выбоин, но, так или иначе, денег он собрал в результате не много. И одним долгим зимним вечером, очередная пробоина привила Балыкина на окраину города и усадила на железнодорожных путях.

Темнело. Грохотал приближающийся поезд, но Дмитрию не хотелось от жизни больше ничего. Машинист успел заметить человека на путях и нажал на тормоза, но слишком поздно.

«Я – неудачник», – подумал Балыкин за секунду до того, как стальная громада врезалась в него, расколов надвое череп, переломав почти все рёбра и разорвав позвоночник в клочья.

«Ну, вот и конец…»

«Стоп, – пришла следующая мысль. – Если это конец, то как же я могу думать?»

Время остановилось. А потом скромно отшагнуло на несколько секунд назад, и железнодорожный состав замер ровно в метре от Дмитрия. Не успел Балыкин сообразить, что происходит, как у него над ухом раздался чей-то спокойный голос:

– Вам лучше отойти.

Дмитрий подскочил как ужаленный: над ним нависал незнакомый тип в коричневом пиджаке и галстуке.

Послушавшись дельного совета, Балыкин отошёл от электровоза шагов на двадцать, а там встал как вкопанный, заметив голубя, взлетавшего с земли чуть поодаль. Птица висела в полутора метрах над землей, расправив крылья и не двигаясь. Время остановилось.

Мужчина в костюме не отставал.

– Давайте сразу договоримся с вами: больше никаких необдуманных действий! Хорошо?

– Хорошо…

– Ну же, взбодритесь Дмитрий, вы только что избежали ужасной смерти, а ведь у меня для вас ещё более хорошие новости! В результате своих творческих усилий и сопутствующих страданий вы накопили достаточно опыта для перехода на следующую версию себя…

– Так это… – Балыкин посмотрел на зависшего голубя. – Мы и впрямь в матрице?

– В некотором роде… А вы сомневались?

– Честно говоря, до конца не верил… Получается, что в своей книге я разгадал устройство мира? – мысли Дмитрия, ещё несколько минут назад витавшие лишь вокруг сценариев самоубийства, теперь словно мотыльки бросились к спасительному свету самолюбия.

– Ну, не совсем... Всё несколько сложнее…

– Но... ведь книга получилась неплохая? А? – с проснувшимся энтузиазмом продолжил Балыкин. – Её ведь издадут?

– Да как вам сказать… это ведь не обязательно. Достаточно, что её уже прочитали в интернете. Вот, Бескопеечкин, например, на его жизнь вы оказали существенное влияние!

– Бескопеечкин… – Дмитрий поморщился при упоминании ненавистной фамилии. – Но ведь это же нелепо… целый год работы, и всё для одного единственного читателя? Чушь…

– Ну почему вы так сразу? – незнакомец вздохнул. – Одного хорошего читателя уже достаточно, чтобы считать книгу успешной. Позвольте же мне прояснить ситуацию. Но для начала, я забыл представиться. Меня зовут Успех В. Квадраттэ, но вы можете звать меня просто Успех.

– Успех? – голос Балыкина некстати дал петуха.

Они пожали друг другу руки, и только тут Дмитрий заметил, что на рукаве пиджака господина Успеха красуется две неровные заплатки.

– Да, именно так, без лишних формальностей. А ещё, я должен попросить у вас прощения, ведь именно из-за моей оплошности вы чуть не погибли сегодня. Но давайте по порядку. Дело в том, что я ваш менеджер обновлений, господин Балыкин.

– Менеджер обновлений? – чувствуя себя дурно, Балыкин сел в траву. Макароны съеденные час назад, напротив, встали где-то поперёк горла.

– Ну конечно! Ведь модули программы необходимо время от времени обновлять… Люди проходят через испытания, через перезагрузки, получают жизненный опыт… и достигают той точки, где их мировоззрение, принципы и даже окружающая обстановка обновляются. Звучит тривиально, но вы не представляете, насколько тяжело порой этот процесс идёт. Например, некоторые индивиды накапливают невероятное количество опыта, но при этом прирастают к своему месту. Годами готовы сидеть на старой версии, лишь бы не допустить никаких перемен… Приходится иногда и немного форсировать переход… Регулирующим органом в этом непростом процессе выступает министерство обновления. Я ваш личный менеджер, господин Златогоров, ваш и господина Бескопеечкина.

– Он-то тут как замешан?

– Самым непосредственным образом. Можно сказать, что с него-то всё и началось… Если коротко, то у нас с Петром Семёновичем вышла накладка. Сбой, по-вашему. Мой предшественник, занимавшийся делами Бескопеечкина, завис. И всю свою жизнь Петр Семёнович провёл на одной версии, хотя и накопил огромное количество опыта. Как так получилось, судить не нам. Но, когда в конце прошлого века закончилась масштабная переработка зависших модулей, задачу обновления господина Бескопеечкина доверили мне. Видели те, по спецификации менеджер обновления не имеет права действовать открыто. И сперва я испробовал на своём новом подопечном все базовые приёмы. Я организовал несколько предложений о смене работы и даже места жительства, но Бескопеечкин и не думал о таком. Тогда я стал действовать проще. Не представляете, сколько раз, я оставлял на его дороге выигрышные лотерейные билеты. Но он ни разу не наклонился! Я организовал звонок из телепередачи, где смог бы лёгкими движением гравитационного поля чудес открыть для него новые возможности в жизни, но и этот номер, естественно, не прошёл. Через супругу я кидал ему другие наживки. Сгодилось бы всё что угодно, лишь бы он искренне заинтересовался, а там бы я уж вытянул его, вытащил куда надо. Но господин Бескопеечкин сделался твёрдым орешком. Он перестал верить в удачу и надеяться, что в его жизни может произойти что-то новое. Теперь он верил только в одно: в тяжёлую и кропотливую работу, приносящую мизерный доход… и я понял, что мне тоже придётся тяжело, но тут, к счастью нашлись вы.

– Я?

– Именно! – Успех по-дружески обнял Балыкина. – Дмитрий, вы просто золото! Когда вам пришла в голову идея написать книгу, я понял, это то, что надо! Ведь кто, как ни другой инженер, способен заинтересовать Бескопеечкина? И это сработало… Конечно, я помогал…

– Не может быть!

– Ещё как может, просто вы не замечали. Немного электромагнитных полей вокруг компьютера, чтобы поправить граматику… потом переписал эти ваши бумажки на правильный лад… ну и, конечно, я от вашего имени отправил Петру Семёновичу письмо со ссылкой на книгу… если бы не ваш кот… В общем, спасибо вам огромное, благодаря вашему труду дорога в жизнь для господина Бескопеечкина была обеспечена. Дмитрий, он делал всё, что я хотел! Общался с нужными людьми, ехал куда надо, писал письма в правительство почти под мою диктовку… мы с ним наконец-то смогли продвинуть его многолетнюю работу в комитет по науке…

– Науке? – поразился Балыкин. – Вы о биоочистителях воздуха? Ну это же полный бред!

– Да ладно вам! – махнул рукой Успех. – Не больший бред, чем ваше собственное творение! Ох, простите… Так или иначе, но что это мы всё о плохом? Давайте же обновлять вас до новой версии, Иван!

– Обновлять… – начал Балыкин медленно. – Знаете, за секунду до того, как электровоз расколол мой череп, перед глазами пронеслась вся жизнь…

– Да, это базовая функция программы, – кивнул Успех.

– … и я вдруг понял, – продолжил Балыкин. – Что в ней не было смысла… даже больше, в ней не было логики! Сплошные ляпы и пробелы. Даже последний год… ведь меня увольняли из «Пикселей и битов», а потом я снова стал в них работать. Потом вроде работал в НИИ… или нет… удивительно, но я не помню подробностей… более того, мне кажется, что Петра Семёновича раньше звали как-то иначе… но я не могу вспомнить, как… я так замотался, что даже забыл, что сегодня канун нового года. А теперь вы говорите, что я отдал все эти месяцы своей книге, и только ради того, чтобы её прочитал этот старый пердун…

– Ну и что? – протянул Успех, явно не желая понимать, куда клонит собеседник.

– Ну и… зачем всё это? Вы мне можете объяснить, что тут происходит? Это ведь полный бред, или мне одному так кажется?

Менеджер обновлений нахмурился и посмотрел на часы:

– Послушайте, Иван, время – энергия. Я и так потратил на вас слишком много. У меня нет ответов на ваши вопросы, ведь я не менеджер объяснений, я всего лишь менеджер обновлений. И у меня для вас есть новая версия, Иван 2.0.17. Будете переходить или нет?

– Почему вы меня так называть? Иван Златогоров – это всего лишь псевдоним…

– А вы уверены? – хитро прищурился Успех. – Ну, принимаете или отменяете? Автоматическая установка начнётся через 10, 9, 8…

Дмитрий задумался.

Пельмени – метро – офис – выгон – метро – пельмени. Старая формула по-прежнему работала. Она затягивала. Шок от случившегося постепенно проходил. Златогоров почти убедил себя, что ему просто приснился страшный сон. И всё бы ничего, если бы не конверт с надписью «Обновлённые условия использования реальности», который сам собой появился у Ивана на столе.

Время шло, и однажды вечером новоиспечённый автор снова сел за клавиатуру. Златогоров не хотел больше ничего знать ни о самосовершенствовании, ни об обогащении, ни даже о мироустройстве, он не хотел никаких объяснений. Однако Иван был уверен: он снова будет писать. Даже если на следующую книгу уйдут годы, даже если она будет бестолковая и соткана из одних ляпов, и у неё будет всего один единственный читатель – неважно. Иван уже не мог остановиться, ведь он теперь твёрдо знал, что главный секрет Успеха с большой буквы заключался не в захватывающем сюжете, не в уникальных деталях и не в ярких героях, и даже не в наличии безупречной логики, а в своевременном обновлении программной оболочки.