Привет от далекого внука.

Глава 1

Ночью Константину Макарычу захотелось курить. Он сел на печи, свесив вниз босые ноги, и достал из-под подушки кисет. Молодая рыжая собака, помесь таксы с дворняжкой радостно взвизгнув, подпрыгнула, стараясь достать до ступни с плохо обгрызенным большим пальцем. Руки деда дрогнули, и кисет с глухим стуком упал на пол.

-Чтоб тебя, Каштанка, черти зеленые съели, – беззлобно ругнувшись, Константин Макарович слез вниз. Годы брали свое. Наступив на собаку, он сильно стукнулся головой о полку с глиняными кувшинами. Крайний слева камнем рухнул вниз. В голове зазвенело.

- Координация ни к черту, – подумал Макарыч. – И курить надо бросать. Не зря барин говорил, что от этого… нЕкотина кони дохнут. Хотя странно… Ведь должны дохнуть коты? А дохнут, почему-то кони… Несовершенен ЭТОТ мир, ох несовершенен.

Дед по-молодецки выпрямился. От резкого движения закружилась голова. Перед глазами заплясали огненные пятна, которые стали складываться в буквы. А они, как солдаты на плацу выстроились в слова!

«Дорогой дедушка, Константин Макарыч, не пугайся, пожалуйста, выпей лучше водочки. Ты прячешь её на кухне, за мешками с крупой.»

-Господи! – перекрестился Макарыч. – Это откуда известно?

«Дедушка!– появилось на стене. – Это я, твой внук Ванька Жуков, сапожнику Аляхину на обучение отданный…»

- Изыди нечистый! – забормотал, яростно крестясь, дед. – Мой сирота-внучек, сгинул без вести в городе годов десять назад!

«Во первых строках своего письма спешу сообщить тебе, что я пропал, не сбежал с народовольцами, не подался в бомбисты и не замерз морозной зимней ночью. Хоть мог бы… когда подмастерья послали меня зимой за водкой. А деньги у меня залетные шаромыжники сперли!»

В глазах у деда защипало.

«И замерз бы, если не подобрали добрые люди. Обогрели, накормили и позвали к себе жить. Да так быстро, что я не успел тебе, дорогой Константин Макарович и словечка черкнуть. Спешили они очень, твердили всё, что портал какой-то вот-вот закроется. Что мне оставалось делать? Замерзать ночью в лютую пургу, или ждать, когда прибьют подмастерья?

Сел я к ним в экипаж и мы полетели. Да, дедушка, не удивляйся, полетели! У них все летает! Даже тарелки! Поселили меня у добрых людей крестьянского сословия, которые приняли меня как родного сына. Добрые они были люди, и жить бы мне с ними и радоваться, но случилась беда страшная. Убили моих приемных родителей злодеи коварные. И стал я сиротой во второй раз…

Но, слава Богу, все обошлось. Родителей приемных я потерял, но друзей новых нашел. И сказали они мне, что покоя нам не будет, пока злые люди будут миром править. И отдали меня в обучение. В места глухие и дикие. Учителю шибко умному и знающему, хоть и облика нечеловеческого. Обучал он меня штукам разным диковинным, ранее не ведомым. Отправился я биться со злодеями жестокими, беспощадными. Не один, конечно, а со своим помощником верным. Отличный он парень, бесстрашный, с железным характером. Ох, и носило мне, дедушка по миру, как листок по осени. Сражался я с врагами хитрыми и чудовищами невиданными, терял боевых соратников.

А еще, дедушка, встретил я в этих странствиях сестренку мою, про которую ты говорил, что она по весеннему половодью под лед пошла. Радуйся, не утопла она, а стала принцессой. Нашла себе друга милого. Человек он хороший, непьющий, хотя и бесшабашный. Любят они друг друга шибко, вот только свадьбу когда играть, еще не определились.

И главное, встретил я в тех далеких краях своего батю. И никакой это не Фёдор- кузнец, в позапрошлом году в пьяной драке сгинувший, а человек рода знатного. Но характер у него хуже, чем у кузнеца. Что случилось между нами, не буду тебе рассказывать, чтобы не волновать попусту. Скажу только, что смерть свою он принял достойно и, осознав свою глупость давнюю, попросил у меня прощения.

А еще я хочу передать тебе дорогой дедушка, как только супостатов осилим, обязательно я тебя с друзьями навещу. И не только тебя. Найду сапожника Алехина и засуну ему шпандырь, которым он меня колачивал в… А еще куплю пять, нет десять бочек селедки и попрошу своего помощника молчаливого каждой мордой тыкать хозяйке в харю. А он такой, что его попросишь, обязательно сделает! А с подмастерьями я сам разберусь, по-своему. Не стоит это дело грязное на чужие плечи перекладывать. А еще привезу тебе лекарств разных диковинных, натру табачку, а потом заберу к себе, тем более, что друзья мои верные очень хотят с тобой познакомиться

Остаюсь твой как есть, борец с галактическим злом за счастье свободного народа твой любящий внук Ванька Жуков, а ныне Люк Скайуокер.»

Последние буквы, озарив печь красными отблесками, растаяли в воздухе. Кузьма Макарыч смахнул с глаз скупую мужскую слезу и довольно улыбнулся.

- Все я сделал тогда правильно! – удовлетворенно сказал он. – Да прибудет с тобой сила, внучек!

Раскурив самокрутку, дед построил из дыма спираль далекой-далекой галактики. И взлетев на печь, лег спать.

Ему снились звездные корабли, Каштанка и Ванька в лаптях с мечом джидая в руке.