Последний Ультиматум и Великое Ничего

Глава 1

Великий Император Зорг Непобедимый, Владыка Тысячи Солнц, Сокрушитель Чёрных Дыр и Почетный Экстерминатор Туманности Андромеды, умирал крайне непедагогично. Согласно протоколу «Героической Кончины», он должен был пасть в эпицентре взрыва сверхновой, пронзенным фотонным копьем повстанцев, выкрикивая проклятия, которые эхом разнеслись бы по всем радиочастотам Галактики.

Вместо этого он лежал в своей исполинской левитирующей кровати из антиматерии, обложенный подушками из пуха редчайших межзвездных лебедей, чей писк при ощипывании был единственным звуком, способным убаюкать тирана. Над кроватью беззвучно вращались голограммы покоренных миров, затянутые траурной дымкой.

— Ну как? — прохрипел Зорг, вцепившись костлявой рукой, напоминающей клешню сушеного краба, в расшитый золотом воротник своего Главного Визиря. Из-под его короны, которая сползла на левый глаз, выкатилась скупая слеза ярости. — Мы их… дожали? Мы вбили их в каменный век?

Визирь нервно поправил монокль, который постоянно запотевал от страха. Ему отчаянно хотелось соврать, сочинить сагу о героическом сопротивлении и финальном ковровом бомбометании, но имперский детектор лжи «Правдолюб-9000», встроенный прямо в барельефы горгулий на стенах, в случае обмана немедленно превратил бы его в аккуратное облачко атомов.

— Понимаете, Ваше Темнейшество… — Визирь замялся, переступая с ноги на ногу. — Планета Грязь. Эта нелепая третья кочка в системе Желтого Карлика. Она… она все еще держится. В некотором смысле.

— Как?! — Зорг попытался вскочить, издав звук, похожий на скрип ржавого люка. Его спина предательски хрустнула, напомнив о возрасте, который исчислялся веками. — У меня флот из десяти миллионов дредноутов класса «Конец Света»! У меня Звезда Смерти, Звезда Налогов, Звезда Ипотеки и даже Звезда Просто Плохого Настроения! Я захватил три галактики, пока ждал, когда мне подадут завтрак! Почему этот кусок перегноя еще не в составе Империи?

Визирь вздохнул и активировал голографический отчет. В воздухе развернулись кадры: бесконечные джунгли, подернутые розовым туманом, и существа, напоминающие моховые кочки с глазами-пуговицами.

— Тут системная ошибка, Сир. Психологический парадокс. Видите ли, население Грязи состоит исключительно из разумных ленивцев. Когда наш авангард высадился в полном боевом облачении, с плазменными горнами и знаменами из кожи врагов, чтобы объявить о начале тотальной аннигиляции… ленивцы просто не пришли на встречу.

— То есть как — не пришли? — Зорг вытаращил глаза. — Мы же транслировали ультиматум на всех частотах, включая вибрацию почвы!

— Именно, Сир. Наш Генерал Разрушения назначил время официальной капитуляции на полдень. Ленивцы прислали ответную депешу через три дня. В ней было написано, что в полдень у них тихий час, а депеши писать — это вообще стресс. Генерал пришел в неописуемую ярость и приказал стереть их столицу с лица планеты.

— Ну и? — в глазах Зорга забрезжила надежда на старое доброе насилие. — Пепел? Руины? Кровь?

— В том-то и дело, Ваше Величество, — Визирь вытер лоб платочком. — Оказалось, что у них нет столицы. У них вообще нет городов, иерархии или даже понятия «недвижимость». Они живут в кустах, которые сами же и едят. Наши орбитальные сканеры стоимостью в бюджет средней звездной системы сошли с ума: они не могут обнаружить «стратегические объекты». Самым сложным техническим устройством на планете оказалась палка-копалка, которую один из аборигенов использует, чтобы чесать спину соседу. Система наведения отказалась тратить термоядерный заряд на палку.

Зорг застонал, погружаясь глубже в лебяжий пух. Его великое наследие, построенное на страхе и стальном порядке, трещало по швам из-за кучки существ, которые были слишком ленивы, чтобы испугаться.

— Я послал туда «Пожирателя Миров»! Корабль-матку размером с луну! — вспомнил Император, хватая ртом воздух.

— Да, Сир. Флагман прибыл. Но возникли… нюансы. Атмосфера планеты — это сплошной коктейль из пыльцы и особых газов, вызывающих приступы беспричинного дружелюбия и острое желание прилечь. Через два дня наши элитные штурмовики, ветераны Битвы при Орионе, сняли шлемы и начали вязать ленивцам крошечные свитеры. А капитан «Пожирателя»… — Визирь сглотнул. — Он прислал рапорт, что увольняется, сменил имя на «Мягкий Ветерок» и открыл на южном полюсе школу радикальной медитации.

Зорг почувствовал, что финал близок. Холод вакуума подступал к ногам.

— Послушай, — прошептал он, и его голос стал похож на шелест пергамента. — Я не могу уйти в небытие, пока на карте Галактики есть это серое пятно. Это нарушает симметрию моей тирании! Это… это некрасиво! Передай им мой последний ультиматум. Лично. Скажи, что я подарю им вечность в адском пламени, если они не признают меня своим Богом в ближайшие пять минут!

Визирь дрожащими пальцами набрал сообщение и отправил его через гиперпространственный канал. В спальне воцарилась тяжелая тишина. Было слышно только, как гудит охладитель имперского детектора лжи.

Через семь минут (ленивцы явно не торопились) на главном экране появилось изображение. На ветке, обхватив ее всеми четырьмя лапами, висел особенно пушистый ленивец. Он очень медленно, почти мучительно долго моргнул один раз. Затем почесал нос, зевнул так, что была видна вся его философская сущность, и произнес:

— Бог — это всего лишь концепция, чувак. Эгоцентричная проекция твоего страха перед энтропией. Ты это… расслабься. Дыши глубже. Хочешь, мы назовем в твою честь новый вид съедобного мха? Он растет в тени, такой же сморщенный, сердитый и очень медленный. Тебе понравится.

Зорг Непобедимый издал звук, похожий на предсмертный свист пробитого скафандра. Его лицо сначала побагровело, приобретя цвет спелой туманности, затем стало иссиня-черным, как горизонт событий, и, наконец, он затих, застыв с выражением крайнего недоумения.

Визирь выждал положенную минуту, подошел к кровати и осторожно коснулся золотого запястья. Пульса не было. Пофигизм оказался сильнее дредноутов.

— Император мертв, — торжественно объявил Визирь, и в его голосе, помимо скорби, прорезались нотки облегчения.

В спальню тут же проскользнул придворный летописец с электронным пером наготове. — Как прикажете зафиксировать причину смерти для грядущих поколений? «Пал в неравном бою с древним хаосом»? Или «Сгорел в ослепительном пламени собственного величия»?

Визирь посмотрел на экран. Там ленивец на Грязи попытался перевернуться на другой бок, не удержался и медленно, словно в замедленной съемке, полетел вниз. Упав в мягкий мох, он даже не открыл глаз, решив, что так лежать даже удобнее.

— Пиши правду, — вздохнул Визирь, расстегивая тугой воротник мундира. — «Скончался от необратимого когнитивного диссонанса при столкновении с абсолютным, эталонным пофигизмом».

Он помолчал, глядя на пушистое создание на экране, и добавил: — И заказывай два билета на Грязь. В один конец. Кажется, я начинаю понимать, почему у них нет дедлайнов. И, клянусь Андромедой, я тоже хочу этот свитер.