Понедельник

Глава 1

Утро понедельника было утомительным для Светланы уже одним своим наступлением. Сквозь занавески проникали летние солнечные лучи, которые многие посчитали бы жизнеутверждающим началом дня. Для нашей же героини это было какой-то слепящей глаза насмешкой от астрономического объекта, потому что такая погода никаким образом не соответствовала её настроению. Только электрочайник со своей независящей от дня недели и времени суток работоспособностью разгонял тишину в квартире.

Светлана достала готовые с вечера бутерброды и сидела над ними, проверяя ещё не проснувшимися глазами сообщения в телефоне. Но от этого занятия её отвлёк щелчок, который чайник великодушно издал, давая сигнал, что кипяток готов.

Дальше завтрак продолжался в тишине. Бутерброды казались резиновыми. Она жевала их медленно и безжизненно, полностью отдавшись бессмысленным, как и всё по утрам мыслям. Одна сменяла другую по кругу, образуя вместе шумный водоворот в голове. Светлана думала о том, что это последний завтрак в этой квартире, потому что её выселяют из неё из-за какой-то глупости, которая сейчас беспечно лежала калачиком на окне. Зовут её Коломбина. Она была кошкой с рыжей шерстью и большими ушами, оканчивающиеся кисточками. «Марсианский паразит», «Лунное отродье», «Плутонское чучело», – так обзывали Коломбину соседи в доме, считая, что она инопланетный шпион. Всё из-за необычного любимого занятия. По ночам она любила мяукать на Луну и звёзды. Соседи же думали, что она таким образом передаёт их личную информацию своим космическим хозяевам, и всё это без их разрешения, которого они всё равно бы не дали. Света пыталась договориться, хотела объяснить, что это такие индивидуальные особенности поведения у её кошки, но те и слушать ничего не хотели.

Мысли ещё долго мучили бы голову Светланы, если бы не время. Скоро пора было отправляться, чтобы не опоздать на работу. Все вещи компактно уместились в двух чемоданах, но оставалось самое трудное – запихнуть Коломбину в переноску. А та в свою очередь, как и свойственно всем кошкам, пыталась всеми силами препятствовать своему заточению. Распушившись в меховое облако, она четырьмя лапами держалась за края переноски, будто от этого зависела вся её жизнь, при этом попутно изгибаясь в различные формы, чтобы за неё труднее было ухватиться. Светлана, будучи зоопсихологом, стыдила себя за то, что так избаловала свою кошку. «Давай же, Коломбина!» – пыталась она перекричать все кошачьи маты, прекрасно понимая их значения. Но Коломбина была непоколебима в своих намерениях оставаться снаружи пластиковой тюрьмы.

Одной поцарапанной рукой спустя Светлана всё-таки одержала победу в этом сражении. Она приподняла переноску посмотреть на заложницу. Та пыхтела от возмущения, уже немного остывая от злости. «Сейчас доедем до фермы, и я тебя выпущу, слышишь?» – сказала хозяйка, заглядывая в пушистое облако, настроением больше напоминавшее тучку.

Солнце начинало уже припекать, ни одного, даже самого маленького облачка не было, чтобы закрыть собой Светлану от ненавистных лучей. В окружении чемоданов она стояла около подъезда в ожидании заветного уведомления о том, что её такси найдено. Но телефон молчал, никто из таксистов не хотел ехать куда-то далеко за город на какую-то ферму. Нервы понемногу начинали сдавать, заставляя ноги Светланы беспокойно переминаться. Во всём она, конечно, обвиняла понедельник – он никогда не был добр к ней, и сегодняшний день не был исключением. Но даже законы вселенной бессильны против чувства наживы некоторых таксистов и лишней единичкой перед изначальной трехзначной суммы поездки. И вот Светлана уже на полпути от фермы. Она сидела на заднем сидении, левой рукой придерживая переноску с Коломбиной. По протертой ткани сидений можно было подумать, что бизнес таксиста идёт не очень хорошо, либо же наоборот, заказов так много, что люди своими спинами затёрли обивку до дыр. В любом случае он уже получил свои чаевые в тысячу рублей, о которой Светлана старалась не думать. Кондиционера в машине не было, водитель, как он сказал сам, являлся нигилистом, Света не видела в этом никакой связи, но понимала, что другого такси в понедельник попасться не могло.

Она уткнулась в открытое окно, глаза долго не задерживались на одинаковых быстро мелькавших кустах и деревьях. За два года, которые она работала на этой ферме, Светлана уже запомнила всю дорогу. Ей это как раз помогло, когда она показывала куда ехать, потому что навигатор отключился, видимо, решив, что слишком много работает.

– У вас здесь аномальная зона, – говорил таксист – ничего не ловит вообще, глушилки что ли поставили? Прячете что-то тут? – словно допрашивая, спросил он и с улыбкой добавил: – Уж не пришельцев ли?

Тема инопланетян уже стала болезненной для Светланы. Только от одного слова у неё что-то сжалось внутри пружинкой, готовой вот-вот выстрелить, она вдохнула грудью чуть больше воздуха и ответила:

– Инопланетян не существует.

– Да я тоже в них не верю... – Но тут на последнем слове он замялся и поджал губы. – Хотя... Они существуют, я знаю это не понаслышке.

Девушка, продолжая глядеть в боковое стекло, закатила глаза и подумала: «А ведь он шёл на пять звёзд».

Водитель продолжал:

– Я раньше маляром был, ну здания красил, фасады. И вот как-то красил я одно правительственное здание, ночью дело было, чтобы ну, никому днём не мешать, вот. Да и леса нельзя было ставить, поэтому висеть приходилось...

– Здесь направо, – перебила историю Света.

– Ага, понял, – повиновался таксист. – Так вот, закрепился тогда, свесился человеком-пауком и крашу, гляжу, а окно открыто и свет горит. Стало интересно, что в такой час можно делать – какое-то совещание было. Я ближе, а там они обсуждали их, инопланетян.

«Получается понаслышке всё-таки знает», – подумала Света.

Водитель продолжал:

– Что-то про голубую кровь и ещё что-то. Ну и любопытной Варваре, как говорится... – заметили они меня, я по их лицам сразу всё понял, что не стоило мне слушать и пора делать ноги. Отцепился от страховки, хоть и третий этаж был, но я на адреналине и не заметил этого. Домой нельзя уже было, поэтому прыгнул в машину и как можно дальше покатил.

«Не так уж и далеко "укатил" – до столицы 4 часа на машине», – мысленно отвечала девушка: «Те, наверное, испугались головы, торчащей из темноты, а не того, что их какой-то маляр подслушивал».

– С тех пор я из машины почти и не вылажу, вот работаю таксистом, стал нигилистом – никому и ничему не верю, а вдруг за мной придут.

«Никому не верит, а всю свою историю рассказал».

– Не знаю, почему я вам всё рассказал, у вас лицо располагающее. Вы случайно не психологом работаете?

– Что-то вроде того, – ответила Светлана, а в голове: «От моих пациентов, он недалеко ушёл...» – Зоопсихолог сама себя остановила, покачав головой. Она не позволяла себе никакие оскорбления, даже мысленные. – Вот тут налево.

– Так точно, – сказал таксист и включил поворотник.

За поворотом перед машиной оказались закрытые железные ворота. Это означало, что они наконец приехали. Таксист помог Светлане достать сумки и поскорее уехал, оставив её наедине с багажом. Два чемодана и переноска с совсем не голодающей, если судить по весу, кошкой стали настоящим испытанием для мышц девушки. Дорога из щебёнки заглатывала колёсики сумок, как зыбучий песок, что заставляло Свету силой выдергивать их из каменных ловушек. От этого переноска в другой руке начала раскачиваться и мяукать, видимо, Коломбина, увидев, что они приехали, негодовала, почему тогда она до сих взаперти.

«Хотя бы солнца нет», – думала Светлана, проходя через ворота. Облачная погода немного успокоила её, ведь хотя бы солнце перестало действовать ей на нервы.

Пройдя за ворота, Светлана медленно, но верно направилась к небольшой двухэтажной конторке. Пока она шла, глаза её вяло оглядывали уже ставшую привычной территорию. За выходные почти ничего не изменилось: справа всё ещё стоял деревянный амбар, замок болтался открытым, а значит животных уже накормили завтраком, одной головной болью меньше для Светы; слева были теплицы, в них зелёными смазанными пятнами виднелись растения, по тихому шуму вентиляторов и журчанию воды было ясно, что автоматика работает; сама же конторка нашей героине показалась облезлой и старой даже больше обычного – краска вся выцвела, что уже не понять какого цвета раньше было это здание, в некоторых местах она и вовсе отвалилась, обнажая красный кирпич.

Кабинет Светланы находился на первом этаже, закрытыми окнами он наблюдал за девушкой, беспомощно волочащейся по двору. Её лицо не выражало никаких эмоций, была только усталость, которая будто прописалась на ПМЖ. Дверные петли заклинило, подобно одряхлевшим суставам, не хотели впускать Свету. Потребовалось некоторое усилие, чтобы дверь открылась, отозвавшись скрипучим стоном. Духота приветствовала новоприбывшую гостью, застряв у неё в лёгких противным тёплым воздухом. Первая же мысль была: «Открыть все окна!», – что она и сделала, долетев до окон, каждый её шаг не обошёлся без сопровождения скрипом от древнего пола под ногами девушки. Свежий воздух, не замечая Светланы, сквозняком залетел в комнату, разбавив эту душную горячую смесь из углекислого газа и пыли.

«Вот и приехали, Коломка, выходи», – говорила Света, открывая переноску.

Кошка, немного пригнувшись, медленно, бурча себе под нос что-то вроде "Мр-ря", вылезала из своей пещеры. Лапа за лапой ступала по новой поверхности, сейчас нужно быть предельно настороженной, ибо запах и сама комната не внушали никакого чувства безопасности.

«Да не так уж тут и плохо», – комментировала хозяйка эту игру в первопроходца. Она вытащила из чемодана две миски, в одну налила воды из своей бутылки, а в другую насыпала корма.

Уши Коломбины, похожие на локаторы, уловили этот сладкий звук, подобный тому, какой слышит ребёнок из счастливой семьи в рекламе сухих завтраков. Все опасения снесло волной голода, вызванного условным рефлексом, закреплённым за несколько лет жизни со Светой.

Пока у кошки был второй завтрак, Светлана достала из шкафа комбинезон, который выдавали каждому сотруднику фермы. Тёмно-синяя приятная на ощупь ткань должна была защитить от солнца и грязи нежную кожу психолога.

Девушка расправила форму перед собой, чтобы проверить её на пригодность. Логотип в виде улыбающейся коровы слева на груди смотрел на неё, будто с насмешкой, в ответ. Надев комбинезон наполовину, Света завязала верхнюю его часть на поясе, оставшись в белой футболке, что могло бы быть опрометчиво на любой другой ферме, но здешние животные были весьма аккуратны для зверей и не стали бы пачкать своего психолога, и наша героиня знала это.

– Сейчас вернусь с обхода и потом, думаю, пойдём к Алисе, – говорила Светлана, поглаживая Коломбину, уже лежавшую буханкой на диванчике, который есть у каждого психолога в кабинете.

Кошка молчаливо смотрела на хозяйку, опять боровшуюся с неподатливой дверью. Вскоре Коломбина осталась одна.

Загоны для животных располагались сразу за конторкой. Мышцы чуть ныли, но уже начинали отходить от утреннего испытания. Облака всё ещё застилали небо, не давая даже капельки синевы проникнуть сквозь них. «Вот бы ещё дождик», – подумала девушка.

Сперва она решила навестить своего подопечного, живущего отдельно от остальных. Света подошла к небольшому дому, который с лёгкостью можно было принять за маленькую усадьбу. Прихожая, отделанная белой плиткой, всем своим видом напоминала процедурный кабинет в больнице. Проход дальше заграждала металлическая дверь такая же белая, как и стены.

Светлана тщательно вымыла руки, как хирург перед операцией, и подошла к двери. Она подставила своё лицо перед камерой, напоминавшей глазок, и проход автоматически открылся.

Раздалось звонкое блеяние, приветствовавшее психолога с порога. Она перевела этот крик, как радостное «Привет!», но в него, словно тень, прокрался лёгкий укор: «Я скучал», который жалостливо постучал в сердце Светланы. Её встречал трёхмесячный ягнёнок, скакавший от восторга, что к нему вернулся друг. У него уже начинали появляться белые завитушки, а на макушке красовались два бугорка, которые будут будущими рожками.

– И тебе привет, Томас! Как дела? – Сказала девушка, проверяя показатели датчиков на стене. – Температура и влажность в норме, очиститель воздуха тоже вроде работает, – говорила она уже себе.

Она наклонилась к агнцу:

– Чем занимался на выходных? Рассказывай.

В ответ прозвучало среднее по длительности «Бе-ее».

– Ну ничего себе, Том, молодец! – сказала Света, словно общалась с ребёнком, хотя Томас им и являлся.

– Здравствуйте, Светлана Леопольдовна, – прозвучал знакомый женский голос из-за спины.

Света обернулась, в дверях стояла девушка, тоже одетая в комбинезон фермы. Та, поймав на себе взгляд подруги, демонстративно поправила парик, который так старательно пытался походить на светлые кудрявые волосы Светланы.

– Здравствуй, Алиса Артёмовна, – отвечала Света, нисколько не удивившись такой смене образа. – Что это у тебя на голове? – Спросила она. При одном взгляде на подругу непроизвольная улыбка так и пробивалась на лице сквозь понедельничную хандру.

– Мой новый образ, всегда теперь буду так ходить. Близняшками будем, – с ещё бо́льшей улыбкой отвечала Алиса. – Теперь Томик и меня будет любить.

– Думаешь он меня любит, потому что у меня такие же кудряшки, и поэтому принимает меня за свою?

– Теперь я тоже буду своей, – говорила Алиса, медленно и аккуратно подходя, чтобы не напугать ягнёнка. Но план не сработал и Томас лёгким бодательным движением дал ей это понять.

Подружки раскатились в смехе. Но Светлана всё равно позже растолковала Тому, что так делать нельзя.

– Ну ладно, Свет, ты была уже в коровнике? – спросила Алиса, снимая с головы парик, из-под него показались темные волосы, собранные в пучок.

– Нет, я сначала решила навестить Тома, – отвечала Светлана, – А что случилось?

– Хотела с тобой посоветоваться. Я подожду тебя и там всё покажу.

– Хорошо сейчас пойдём, – сказала психолог, а затем обратилась к ягнёнку. – Я вижу, что ты здоров, так что я пойду сейчас к коровкам, а потом вернусь и мы погуляем, хорошо?

Томас ответил блеянием, которое Света поняла, как согласие.

– Вот и славно. Пошли, Алис.

Девушки вместе вышли из дома, за их спинами послышалось, как автоматический механизм захлопнул дверь.

– Почему ты не отвечала мне на выходных? – Спросила Света, развеяв неловкую тишину, которая начинала окутывать подружек.

– А, да тут связь отвалилась напрочь: ни интернета, ни позвонить, представляешь. Да ещё и телефон сломался. Я думаю, там что-то с аккумулятором, ведь он работает только от розетки. Если вынешь, то сразу отрубается. И в город не съездишь, ибо за фермой некому будет следить, все в отпусках. Но хорошо, что ты приехала, а то я уже думала, помру тут от скуки.

– А меня из квартиры всё-таки выселили.

– Как? – Сказала Алиса, резко остановившись.

Света, не заметив этого, прошла чуть дальше, но ветеринар быстро догнала подружку и продолжила:

– Это из-за Коломбины? Вот ведь паникёры, насмотрятся телевизора и боятся всего вокруг. А как же ваши сеансы? Не помогли?

– Нет, к сожалению. Пока что после всех занятий, она только осознала себя, по-кошачьи, разумеется.

– О-ох, – протянула подружка. – А где же вы теперь жить будете?

– Ну у меня просторный кабинет. А так в остальном я хотела бы тебя попросить, стиральной машиной твоей воспользоваться или ещё чем-то в этом роде.

– Да конечно! – Воскликнула Алиса. – А вообще, ко мне переезжайте. Я тебе расстелю диван и Коломбине уголок найду, – предложила она. От одной только идеи у неё загорелись глаза.

Света увидела, как её подруга засияла радостью. В голове у неё промелькнула мысль: «Чему же тут радоваться?». И она ответила:

– Спасибо, Алис, но не хочется создавать тебе неудобства, да и Коломбина не очень хорошая сожительница.

– Нет, нет. У меня тебе будет гораздо лучше. Я помогу тебе перетащить вещи после того, как ты проверишь коров, а вот и коровник.

Подружки пришли к большому вытянутому строению. Они ускорили шаг и зашли внутрь, чтобы не слушать гул кондиционеров. Любой шум заглушался толстыми стенами, чтобы не беспокоить коров.

Внутри белая комната уже встречала девушек. Они проделали те же процедуры, что и в прошлый раз, и прошли через ту же систему безопасности, которая, узнав работниц в лицо, услужливо отворила им дверь.

Коровник вмещал в себя всего семь коров. Они не знали, что такое стойла, у каждой в распоряжении был собственный вольер со всеми удобствами, которые могли потребоваться для рогатых.

«Каждая стоит, как квартира», – с волнением вспоминала Светлана, когда у коров что-то приключалось. Они принадлежали к самому редкому и, по совместительству, самому прихотливому виду коров. Поэтому неслучайно к ним проявлялось такое бережное отношение.

– Они чем-то встревожены, – заметила психолог.

– Вот и мне так показалось, – отвечала Алиса, – ты пока осматривай их, а я сейчас вернусь.

Света взглянула вслед подруге, побежавшей в сторону холодильников, и принялась за работу.

– В последний раз я видела их такими только когда к ним пробралась Коломбина и терроризировала их целый день, – рассуждала она себе под нос.

– Да, она тогда была ещё дикой, – прозвучал голос из-за спины – Алиса уже успела вернуться. – Это же год или два назад было? Ты ведь её тогда к себе и подобрала?

– Полтора, – отвечала Света, не оборачиваясь. – Она с тех пор почти не изменилась, только стала наглее. А насчёт коров – они испытали какой-то огромный стресс. Они сами по себе очень нежные, но сейчас их нервы напряжены до предела, вот только психологической травмы нам тут не хватало. Качество молока точно упало до вкуса испорченного горького шоколада.

– Кстати, о молоке, вот посмотри.

Алиса держала в руках пятилитровую банку полную голубой непрозрачной жидкости.

«Голубая кровь», – невольно у Светы возник в мыслях образ того безумного таксиста, что-то объясняющего про внеземную жизнь.

– Что это? – спросила она.

– Это молоко, которое сегодня стали давать коровы. Я, если честно, без понятия из-за чего это может быть. Рацион они не меняли, лекарств я им никаких давала. Внешне вымя розовое, никакого воспаления нету. Что думаешь, Свет, ты ведь на биолога училась сначала?

Алиса отдала банку подруге, пока та сосредоточенно всматривалась, пытаясь хоть за что-то зацепиться, ветеринар продолжала:

– Я, конечно, помню, что у этих коров молоко может меняться в зависимости от настроения, но не так же сильно.

– А что по анализам? – спросила Света, но тут же вспомнила: – Ах да, в лаборатории никого нету.

– Я хотела сегодня сама сделать их, тряхнуть стариной, так сказать. Не знаешь, где ключ от неё может быть?

Светлана улыбнулась от самоуверенной оптимистичности подруги, вызывавшей умиление, и ответила:

– Хорошо, у меня где-то был дубликат, – однако, глядя на коров, она опять нахмурилась. – Но что всё-таки вызвало такой стресс? Ты смотрела камеры?

– Ага, но сегодня ночью, как я поняла, свет отключался и никаких записей нету. Ну не могли же коровы так взволноваться от того, что у них ночники вырубились?

– Нет, не могли. Но я тоже уже ничего не понимаю, – вздохнула Света.

– Тогда перекур?

– Пошли.

По правде говоря, никто из девушек не имел такой вредной привычки, как курение, да и кур на ферме не было, так что они просто отправились в кабинет к Свете на законный перерыв.

Коломбина всё ещё спала на диванчике, но сейчас она лежала в позе манерной актрисы из артхаусной постановки. Светлана уже хотела было сфотографировать свою кошку, но обнаружила, что её телефон разрядился.

– Вот у меня то же самое было, – прокомментировала Алиса, – какое совпадение.

«С такими совпадениями, в действительности, начнёшь верить в аномальные зоны», – подумала Света и поставила телефон на зарядку.

Алиса плюхнулась на диван рядом с кошкой.

– Привет, Коломбинка! – Сказала она. – Какая ты пушистая стала, я не могу! Скоро у меня будете жить с хозяйкой! Пойдёшь в гости, а! – И начала её гладить.

Коломбина помнила Алису и хорошо к ней относилась. Она с полусомкнутыми глазами посмотрела на девушку и легла по-другому, так чтобы удобнее было гладить.

– Может, пока время есть, сейчас всё перенесём ко мне?

– Хорошо, если ты не против, – ответила Света, – ты возьми Коломбину, а я сумки.

– Пошли, Коломка.

Девушки потащили всё к Алисе. Она жила в одном из небольших домов, которые руководство фермы предлагало работникам, ведь: «Что может быть лучше для директоров, чем рабочие, которые ещё и живут на работе», – съязвила как-то мысленно Светлана. Но позже она признала, что дома всё-таки неплохие и были весьма пригодны для жизни.

Когда же они доставили все вещи и разобрали их, дело подходило к вечеру. Света заметила за собой, что за всё это время она ещё не проклинала понедельник. «Вух, пережила!», – думала психолог, поспешно заключив, что все козни этого дня недели уже позади.

Алиса пошла в лабораторию, а Света вернулась к Томасу, чтобы вывести его на прогулку, как она и обещала.

Солнце, весь день работавшее духовкой, начинало устало садиться. Прохладный вечерний ветерок сопровождал девушку с барашком и кошкой. Коломбина и Томас очень хорошо ладили друг с другом, и Свете показалось это неплохой мыслью, что друзья встретятся.

Они обошли уже всю ферму, и ягнёнок начал уставать. Уж очень он был взволнован прогулкой, и это было видно по его чрезмерной энергичности. Но Томас всем своим видом хотел показать, что не устал и готов к приключениям.

Света решила, что можно отдохнуть в амбаре. В нём как раз хранились большие кучи сена, на один из которых и прилегла психолог, ягнёнок расположился у неё на коленках, а кошка рядом со своей хозяйкой.

– А я не люблю приключения, – начала Света. – В чем их смысл, ведь они кончатся, и всё вернётся к безжизненной рутине.

В ответ прозвучало полусонное блеяние.

– Воспоминания? – Усмехнулась она. – Если приключение было хорошим, то воспоминания о нём будут возвращаться болезненной ностальгией, особенно в те моменты, когда мучительное однообразие становится наиболее невыносимым. В итоге эти чувства как тиски сдавливают тебя с двух сторон, перекрывая весь кислород.

В этот раз ответа не прозвучало, её подопечные уже заснули.

Через широко открытые ворота амбара наблюдался живописный закат. Света молча созерцала данный момент, полностью освободившись от всех размышлений. Её саму начало клонить в сон от этой накатившей волны пасторальной безмятежности. Начала проявляться усталость, накопившаяся от дневных переживаний. И Света не заметила, как уснула.

Она так и провалялась бы до утра, если бы Коломбина не разбудила её своим мяуканьем. Кошка сидела у ворот амбара и кричала в темноту. Томас, думая, что она в опасности, спустился к ней на подмогу. Света уже хотела окликнуть животных, но в этот момент зазвучали моторы. Казалось, что звук исходил ото всюду сразу. Девушка, только что проснувшаяся, никак не могла определить откуда он доносится, а уж тем более, что его издаёт. Она побежала к своим подопечным. Но вдруг её ослепила яркая вспышка, откинувшая Свету обратно. Девушка быстро пришла в чувства и обнаружила, что животные исчезли, на их месте парили светящиеся голубым искры, поднимавшиеся вверх вопреки гравитации.

Света беспомощно стояла и смотрела на них. А шум не прекращался. «Алиса!», – с ужасом вспомнила она и побежала скорее к подруге.

Лаборатория находилась на втором этаже конторки. В окнах горел свет, значит Алиса там. Внезапно всё разом погасло. И в этой кромешной темноте Света чуть ли не на ощупь добралась до второго этажа к лаборатории. Но на входе стояла железная дверь. Без электричества вся автоматика не работала. Девушка начала ломиться и звать подругу, но толстый слой металла и не прекращаемый шум двигателей заглушали любые звуки. Не слыша себя, Света тщетно пыталась докричаться до Алисы. Она начала выбиваться из сил, а на глазах проступали слёзы. Сквозь них девушка увидела искры. В темноте их голубое свечение выглядело ещё более ярким. Их становилось всё больше и больше вокруг Светланы. Дышать стало тяжелее, словно кто-то откачивал весь воздух из лёгких. В голове всё закружилось. Ноги потеряли опору, пол стал отдаляться. В ушах трещали искры, кроме них Света больше ничего не слышала. Она почувствовала невесомость, и яркая вспышка снова ослепила её.

Светлана пришла в сознание. Из-за тусклого освещения нельзя было толком ничего разглядеть. «Это явно не ферма», – думала она, сама не веря себе. В глаза ей сразу бросилась дверь, или что-то, что было похоже на неё. Света осторожно, не издавая никаких звуков, подошла поближе, чтобы рассмотреть дверь вблизи. Она была металлической, а поверхность – до отвращения шершавой и покрытой какими-то вздутиями. Но сквозь неё просвечивался свет. Дверь задрожала. А Света, испугавшись, что что-то не то активировала, быстро отступила назад. Металл, из которого состояла дверь, моментально растаял, словно всегда был жидким как вода. Эта жидкость стекла через отверстия в полу, и проход открылся. Света услышала голос:

– Здравствуй. Можешь проходить. Не бойся.

«Не бойся», – повторила мысленно Света, будто бы это могло как-то помочь, и выглянула, не теряя осторожности.

Она увидела трёхметровое существо, которое выглядело, как неудачная копия её самой. Будто существо, попыталось скопировать внешность, но переборщило с пропорциями. Кожа была тёмно-серой, лицо вытянутым, как у барана, щёки впалые, прямоугольный нос и огромные чёрно-синие глаза без белка. Серые, как и всё существо, волосы были продолжением головы. Они, видимо, безуспешно пытались скопировать кудри.

– Паста‌, – сказало существо, своим металлическим голосом. Звук трёхкратным эхом ударил по барабанным перепонкам Светланы.

Девушка рефлекторно зажала уши руками. По телу пробежали мурашки, как от холодного прикосновения металлической вилкой с пятью зубчиками.

– Паста? – выдавила из себя Света беззвучным от боли голосом. Эхо отбивалось в черепе изнутри.

– Паста или паста́, скажи что это, вы ей и зубы чистите, и едите, и мажете на себя, и читаете её. Я хочу узнать, есть ли ещё способы её использования. Я считаю, что это земной вариант нашего ро-шфипа-ста, – говорила инопланетянка, уставившись оранжевыми зрачками на Светлану, – мы им дышим, едим, из него состоит и на нем же летает этот корабль, а ещё это очень хорошее средство от паразитов. Я знаю, что пасту вы не можете так использовать, но может вы её ещё развиваете. Так что? – сказала она и её зрачки, выкрутившись наизнанку, сменились на болотно-зеленые и засветились тусклым светом.

– Пастой мы называем разные вещи, – ответила Светлана, не зная, что от неё хотят услышать; она всеми силами сдерживала слёзы, – это больше консистенция...

Она почувствовала, как капля предательски потекла по лицу.

– Тебе, что жарко? – Перебила инопланетянка, глаза её тускло замерцали голубым.

Света вытерла слезу рукой и увидела, что на ладони осталось размазанное голубое пятно.

– Я знаю, что, когда вам жарко, вы выпускаете воду через кожу, – продолжало существо. – Температура тут должна быть оптимальной для вас, она такая же, как на поверхности. Может добавить холода?

Глаза загорелись тёплым оттенком оранжевого.

– Нет, спасибо. Это слёзы, – отвечала Света, стараясь не поднимать взгляд на собеседника.

«Вроде она меня не собирается убивать», – думала она, пока её мучил только один вопрос. Одна только мысль говорить с этим трёхметровым клоном казалась безумием и вызывала дрожь, а уж тем более что-то спрашивать. Но Света должна была узнать.

– Кстати, чтобы ты не волновалась, второго человека мы тоже подобрали, – опередила её инопланетянка, – но её сознание ещё не догрузилось, мощности просто не хватает у корабля, с тобой то же самое было.

«"Чтобы я не волновалась?" – это же ещё хуже, что они её схватили, надо найти её».

– Вы все почему-то по-разному переносите транспортировку. То ли у нас, мы все одинаковые по структуре, потому что отпочковались когда-то от одной протопочки, но она тоже отпочковалась от кого-то, но это было ещё раньше. Вон, кстати, моя родительская предпочка.

Она махнула рукой в сторону огромной глыбы, от которой отходили щупальца к панелям управления. Света вначале даже не обратила внимания на второго пришельца, так сильно её впечатлил её клон.

– Я просто хотела, чтобы ты не волновалась, и подумала, что с себе подобной тебе будет легче разговаривать.

«Она поняла слишком буквально "себе подобной"».

– Это... Очень мило с твоей стороны, – отвечала Света. – А что насчёт двух животных.

– Ой, точно.

Гуманоидка побежала в соседнюю дверь, однако на полпути упала, с громким шумом. Глаза начали переливаться всеми цветами, но вскоре она поднялась и с улыбкой сказала: «Я пока не научилась ходить на ваших ногах». Обратно инопланетянка несла две клетки, сосредоточившись на каждом шаге.

– Вот они. Я так обрадовалась, когда вы вышли на связь. Правда, мы так и не сумели перевести ваш сигнал и решили забрать вас вместе с передатчиком.

Она открыла одну клетку и вытащила оттуда перепуганную Коломбину и продолжила:

– Вы так умно придумали использовать животных. Им ведь не нужно электричество, в отличие от этого корабля, из-за зарядки короткого мы торчим тут уже несколько дней. А вот им просто можно давать еды, и они сами будут работать, удивительно. Вот только сигнал слабый, мы еле поймали его.

– Это не передатчик, это кошка. Не крути её так, пожалуйста, а то она боится.

– А как её крутить, чтобы она не боялась?

– Лучше никак.

Коломбина не понимала, почему у неё теперь две хозяйки и одна из них в два раза больше, чем другая. Растерянность, смятение, страх, паника – сменяли чувства друг друга внутри у кошки. Она, словно мыло, выскользнула из рук гигантской хозяйки и полетела в сторону живой глыбы. Коломбина, приземлившись, вцепилась когтями в инопланетную плоть. Наступила гробовая тишина. Лишь один вопрос витал в воздухе: «Что сейчас будет?». По серой коже потекла тоненькая голубая струйка. Оглушительный крик, как у умирающего кита. И вот Коломбина уже летит в обратную сторону аккурат в руки к Светлане, своей настоящей хозяйке. Глыба тем временем в приступе ярости крушит все панели управления, выражаясь на своём языке. Инопланетянка принялась успокаивать своего родителя.

«Дело плохо, дело плохо...», – повторяла Света у себя в голове. Она подбежала ко второй клетке, Томас блеял от страха, подгоняя девушку. Но замок не поддавался. Шум за спиной утих.

– Извините, пожалуйста, что переговоры сорвались. Мне сказали, что нам пора прощаться, – сказала великанша. В её голосе исчез энтузиазм, а глаза потухли, что цвет уже не определить.

– Извините Коломбину. Вы нас отпустите значит? – Наивно спросила Света.

Инопланетянка поджала губы.

– Так-то, да... Но мне сказали положить вас в утилизатор.

Света начала дёргать замок от клетки и тот наконец открылся. Она схватила Томаса в другую руку и побежала к одной из открытых дверей с намерением сначала убежать от похитителей, потом найти подругу, а дальше ещё что-нибудь придумать. Но в дверном проёме полилась жидкая кипящая ро-швипа-ста, моментально застывшая в новую дверь. Так же закрылись и остальные проходы. Света обернулась и увидела, как руки гигантши растягивались в щупальца, медленно приближавшиеся.

– Это совсем не больно будет, извините всё-таки, что так получилось, и жалко, что не удалось пообщаться со вторым человеком.

Увернувшись от гигантских конечностей, Света побежала прочь, но обнаружила, что ей некуда больше деться.

– Не усложняй, пожалуйста, мне, итак, непросто.

Инопланетянка ускорила шаг, но снова потеряв равновесие, устремилась вниз прямо на Светлану. Та, смягчив ей падение, потеряла сознание под весом великанши.

– Вупс, зато поймала, – последнее, что она услышала.

Света проснулась, почувствовав холодную воду. Она обнаружила себя в маленькой комнате, словно в клетке. «Видно это и есть камера утилизатора», – заключила девушка. Находиться здесь можно было только сидя. А освещением тут служила полупрозрачная голубая жидкость, которую она спутала с водой. Уровень жидкости доходил ей до пояса и постепенно поднимался.

– Проснулась, Светлана?

– Алиса? – Тихим голосом откликнулась Света. – Алиса!

Она резко поднялась, ударившись об потолок, и заключила в обнятия подругу, не скрывая ни слёз, ни эмоций.

– Это тебя клаустрофобия так растрогала, – усмехнулась Алиса. – Я бы тогда нас давно бы заперла в какой-нибудь клетке. Погоди, погоди, ну-ка посмотри на меня. У тебя кровь из носа. Ох, да он у тебя сломан! Дай я посмотрю!

Света вытерла кровь и на ладони опять остался голубой след, словно у неё потекла ручка, и она испачкалась в этих чернилах.

– Голубая, – вполголоса проговорила она.

– Да, как и молоко. Я обнаружила в нём какой-то синий пигмент...

– Ро-швипа-ста, – перебила её Света.

– Ро-швипаста?

– Они используют его для всего. Из него этот корабль. Мы сейчас им дышим, а теперь ещё и купаемся в нём. Видимо, оно у нас теперь во всех биологических жидкостях.

– Они? Корабль?

– Нас похитили инопланетяне, и мы на их корабле.

– А-а, тогда это всё объясняет. А Коломбина? Она что действительно всё-таки внеземная?

– Она обычная кошка.

Коломбина и Томас сидели, прижавшись к хозяйке. Уровень жидкости дошёл уже до им до головы. Света с Алисой подняли их на руки, чтобы они не задохнулись.

– Скоро всё закончится, – сказала Света, не став уточнять про утилизатор. – Не подскажешь время?

Алиса посмотрела на часы.

– Без пяти двенадцать.

«Так это всё ещё понедельник. Теперь и мне всё стало понятно», – мысленно прокомментировала Светлана и вздохнула.

Тем временем ро-швипа-ста дошла до уровня шеи девушкам. Они поднимали животных всё выше. Но скоро вся клетка заполнилась жидкостью. Её стены начали сдвигаться. Света подала Алисе свободную руку, и в последней для них момент они держались за руки. Сознание покинуло их, но они не покинули друг друга. Наступила темнота.

Девушки оказались на остановке. Каждая держала подмышкой по животному. Они почувствовали, что их окатили ведром ледяной воды. От этого они, собственно, и проснулись.

– Света, где мы?

– На остановке, по-видимому.

Девушки посмотрели друг на друга. Они всё ещё держались за руки.

– Свет, твоя кровь. Она красная.

Действительно, пятна на руке и на носу стали красными. Голубые лапы Коломбины, недавно испачканные инопланетной кровью, были чистые.

«Утилизатор утилизирует только ро-швипа-сту», – радостно подумала Света и сказала:

– Мы спаслись, Алиса, мы живы!

Они были, наверное, самыми счастливыми людьми, когда-либо стоявшими на остановке посреди ночи, промокнув до нитки.

– Я, кажется, вспомнила эту остановку. Тут минут двадцать до фермы, – сказала Алиса.

– Так пойдём.

Девушки, промокшие и дрожащие, отправились домой, совсем не замечая холода.