Полоумный дед и профосмотр

Глава 1

Давеча дедушка ваш, шалопай безумный, на дерьмеце козлячем подскользнулся у магазина. Эти гады рогатые слоняются у нас по всей деревне и серют где попало.

А дерьмецо замёрзло за ночь, видать, ну я и распластался у тротуара, раскидав повсюду свои старые костыли. Пакет с провиантом в одну сторону, я в другую, и пацаны у забора хихикают.

— Ты чё это, дед, там кренделя выписываешь? — орёт мне эта малышня недобитая.

— Я щас встану — вы ляжете! — кричу я в ответ, и их как ветром сдувает.

В общем, собираю себя как могу и лечу стремглав в поселковую поликлинику. Мужественно отстояв очередь, подхожу и в окошке ентом дьявольском говорю: мне нужон травмаврач. Я упал и нога вдребезги. Костыль болит адский и скоро отвалится.

А халатницы длинноногие мне в ответ:

— Не шуми, дед, здесь из таких, как ты, очередь на неделю вперёд записана. Тебе вовсе не нужон травмач, тебе нужон терапевтыч, глодкосмотритель и яицегляд. А ещё пачку анализов в догонку, чтоб не скучно было по всем им ходить, и клизму литровую мы тебе забронировали.

Во как оно было, сестричка! Я ж обалдел.

Кароче, думаю: ладно, кал и моча — всё для хрыча, раз в десять лет наконец проверюсь целиком, с меня не убудет. Но как только меня завели в первую смотровую, я увидел двух гигантских качков-врачей со здоровенными чёрными шлангами в волосатых ладонях.

— Ты в меня спереди вставлять собрался? — спрашиваю я одного из них, тот кивает.

— А ты сзади? — второй лишь ухмыльнулся в ответ.

— Вы чё, мужики, охринели? Хотите, чтоб они у меня внутри встретились?

Амбалы в халатцах дружно загоготали, а я уже перевёл взгляд за их спины и вижу здоровенную иглу в руках маленькой с виду кроткой сестрички.

— Э-э, говорю, нет, сеструха, так не пойдёт. Я иглы в себя шпындярить не дам. Я тебе не подушка для булавок, милочкаааа.

Тут откуда ни возьмись из-за ширмочки выскакивают ещё два лысых кабачка-санитара в синих костюмах, подхватывают меня под руки и поворачивают пятой точкой к сестрице. Я пытался брыкаться, но кабанам хоть бы хны. Отработанная, видать, годами у них схема. Уххх, шарлатаны!

В следующие несколько секунд я чувствую, как с меня потихоньку сползают брюки, оголяя мою небритую мишень. Медсестра недолго думая, хихикая, мажет на ней крестик зелёнкой и, словно дротик в тире, швыряет огроменный шприц.

Следующее, что помню: как снова очнулся без штанов на кушетке, а из моего худого заду торчит резиновый шланг. Ну всё, думаю, старый, добегался — и до тебя добрались с тылу. Не бегать тебе больше по бабонькам сочным, да не хватать их за формы широкие. В мужской туалет больше не хаживать и по-маленькому ходить теперь сидя.

Всё это приносилось в моей седой голове, а санитары рядом хихикали.

— Скоро пронесёт тебя, дед, и полегче будет, — ржали изверги, измываясь.

А я всё ждал, покуда отпустит лекарство, и смиренно принимал в себя водичку колодезную. Ну погодите, собаки, щас как обделаюсь прямо тут на кушетке — вмиг смеяться над дедом перестанете. Это будет худший профосмотр в ваших жизнях. Зря вы со мной, подонки, связались. Наваливать буду дальше, чем видеть. И стрелять без предупреждения.

Под конец дня, ужо походу смеркалося, по итогу добегаю я наконец до хырурга. Этот хмырь бородатый смотрит на меня и выдаёт:

— Дед, дак ты-ж симулянт, и никакой больничный тебе не нужон.

— Какой я тебе сумулянт? У меня ножищу разбарабанило так, что ужо в ботинок не влазит.

С ухмылкой сую ему ножищу свою опухшу прямо в харю. Смотрю, морщится халатник обнаглевший, до последнего не хочется ему больняк мне выписывать. И так, видимо, в селе нашем работать некому.

— Ладно, старый хрен, уговорил. Так уж и быть, два денька тебе выпишу.

Семь кругов ада по больнице — и всего два дня отдыха. А ведь потом этот больняк ещё закрывать придётся. Всё так и было, вот те зубище, последний, дочка.

Наговорившись вдоволь, старик улёгся на постель и, свернувшись калачиком, мгновенно уснул. Аккуратно укрыв костлявое тело бородатого выдумщика, Анка тотчас поспешила в сестринскую, чтобы за чаем пересказать его новую байку коллегам.