Пицца для древнего бога

Глава 1

Ник Норин продавал настоящую земную пиццу на орбитальной ярмарке «Дыра».

Слово «настоящая» держалось исключительно на вере владельца вывески в безнаказанность рекламы.

Земли Ник не видел никогда. Если не считать старой открытки с морем и образовательного ролика, который на словах «культурное наследие человечества» завис, а через минуту предложил кредит под тридцать восемь процентов. С историей родины у Ника отношения на этом закончились.

Палатка называлась «НАСТОЯЩАЯ ЗЕМНАЯ ПИЦЦА».

Под названием мигало «ПОЧТИ».

Еще ниже Ник приклеил бумажку:

«Воспоминания о детстве, вызванные нашей продукцией, являются побочным эффектом и компенсации не подлежат».

Меню висело чуть набок.

«Маргарита классическая» — для клиентов, не знакомых с классикой.

«Четыре сыра» — один гарантированно сыр.

«Мясная» — вопросы о происхождении мяса принимаются после оплаты и рассматриваются никогда.

«Веганская» — результаты лабораторной проверки в стоимость не входят.

«Итальянская» — приготовлена по старому земному рецепту.

Рецепт Ник действительно нашел в земном архиве. Правда, архив оказался инструкцией к ремонтному герметику.

«Равномерно распределить по поверхности. Избегать образования пузырей».

Ник решил, что этого достаточно. Большая часть высокой кухни отличалась, по его наблюдениям, только размером тарелки и уверенностью человека, который приносил счет.

Покупатели не жаловались.

Точнее, жаловались постоянно, но возвращались.

На «Дыре» это считалось лояльностью.

Основную кассу делали докеры, курьеры, охранники после ночной смены и пексоны, которым нравилось все, что можно купить дешевле и перепродать дороже. Тарваны брали мясную. Если после первого куска еда оставалась внутри, они считали заведение проверенным.

Миреллы предпочитали проходить мимо.

Грайсы иногда покупали образцы.

Фэлари заходили редко и почти всегда начинали с замечаний к цвету соуса.

— Красный недостаточно глубок, — сказал один из них неделю назад.

— Он работает с девяти утра, — ответил Ник. — Имеет право устать.

После этого фэлари перестал приходить.

Ник пережил потерю клиента за четыре секунды.

В тот вечер дела шли прилично. Один докер вернул кусок с требованием показать сертификат на сыр. Ник показал чек от поставщика. Докер прочитал, выругался и доел. Тарван заявил, что мясная стала мягче. Ник пообещал передать соболезнования мясу.

К девяти выручка уже покрывала аренду места, электричество и половину штрафа за прошлую санитарную проверку.

Хороший день.

Потом к прилавку подошел фэлари.

Не из тех, кто берет стакан воды, изучает его пять минут и сообщает продавцу, что прозрачность напитка недостаточно выразительна.

Одежда этого стоила больше палатки Ника вместе с печью. Ткань темная, плотная, серебряные вставки у воротника, перчатки без единого следа дешевой станции. За таким клиентом обычно следовали либо охранники, либо адвокаты.

У этого были оба.

— Мне нужна пицца.

Клиент не оглядел меню и даже не посмотрел на печь. Его внимание осталось на Нике; видимо, выбор заведения был уже совершенной ошибкой и обсуждению не подлежал.

Ник отложил нож.

— Хорошо начали.

Фэлари выдержал короткую паузу. Шутка не задела его, зато дала Нику время заметить, что оба сопровождающих у входа следят не за залом, а за ним.

— Диаметр сорок два сантиметра. Вес — шесть килограммов. Пять видов начинки, уложенных по спирали. Основа должна удерживать тепло не менее тридцати минут. Соус — красный. Сыр должен сохранять пластичность.

Ник посмотрел на свою печь.

Потом на фэлари.

— Вы сейчас заказываете еду или фундамент?

Клиент положил на терминал платежный кристалл.

Цифры изменили отношение Ника к фундаментам, строительству и тяжелому физическому труду в целом.

— Когда приступаем?

— Доставка в сектор «Эхо-Грин».

Пальцы Ника замерли над терминалом всего на мгновение, но фэлари это заметил.

Улыбка с лица Ника исчезла.

Закрытые сектора ярмарки редко закрывали из-за хороших новостей.

— Коробку не вскрывать, — продолжил фэлари. — Не переворачивать. Не допускать охлаждения. Не передавать тарванам.

— Последнее разумно.

— И не отвечать, если груз заговорит первым.

Ник перестал набирать код заказа.

— Повторите.

— Не отвечать грузу.

— Я расслышал. Пытаюсь понять, когда пицца получила право первой начинать разговор.

Фэлари подвинул кристалл ближе.

Ник посмотрел на сумму еще раз.

Некоторые вопросы прекрасно снимались деньгами. Остальные хотя бы становились экономически оправданными.

— Доставка оплачивается отдельно.

Клиент добавил еще.

— За разговоры с едой тоже.

Фэлари посмотрел на него дольше обычного, затем снова коснулся кристалла. Спорить он, похоже, умел, но сегодня предпочитал покупать тишину.

— Разговаривать не потребуется.

— Вот и отлично. Сэкономите.

Фэлари передал ему черную термокоробку с тонкими золотыми линиями по крышке.

— Доставьте ее до центрального зала. Там вас встретят.

— Если не встретят?

— Встретят.

Фэлари уже развернулся к выходу. Ответ прозвучал через плечо, без попытки убедить.

Ник не любил такую уверенность. Обычно она означала, что неприятная часть плана предназначена не говорящему.

Но деньги уже лежали на счете.

Он убрал терминал.

— Сорок минут.

Фэлари ушел.

Ник проводил его взглядом, затем посмотрел на коробку.

— Если заговоришь, имей в виду: у меня почасовая оплата.

Коробка пока соблюдала условия договора.

Шесть килограммов пиццы потребовали почти весь рабочий стол.

Ник раскатал белковую основу, промазал ее соусом и полез в холодильник. Пять начинок набрались без труда: грибной заменитель, мясной заменитель, овощная смесь, хрустящие полоски из соседней доковой лавки и черные соленые шарики, купленные у пексона Тирра Паксо.

Тирр называл их «оливками древней Земли».

На транспортной упаковке значилось:

«Подшипники декоративные. Пищевое применение условно допустимо».

Ник решил, что слово «допустимо» здесь главное.

Рынок вообще держался на способности людей читать документы выборочно.

Он выложил начинку спиралью, щедро засыпал все синтетическим сыром и отправил в печь.

Через двенадцать минут пицца выглядела подозрительно хорошо.

Ник даже проверил упаковки ингредиентов. Вдруг по ошибке положил что-нибудь качественное.

Нет.

Все было штатно.

Он переложил пиццу в термокоробку и закрыл крышку.

Из коробки донеслось:

— Тепло.

Ник не сразу убрал руку. Секунду назад коробка была просто дорогой тарой; теперь он смотрел на нее как на клиента, который внезапно потребовал книгу жалоб.

Рука Ника осталась на защелке.

Печь за спиной щелкнула реле.

Где-то в торговом ряду заорали из-за цены на жареных моллюсков.

— Нет, — сказал Ник.

Коробка не ответила.

— Мы это сейчас оба забудем.

Ник постоял еще несколько секунд.

Рабочая неделя у него шла шестой день подряд. Вчера он спал четыре часа. Позавчера три. При таком режиме люди начинали слышать голоса гораздо раньше, чем получали медицинскую страховку.

Он поставил коробку на антигравитационный поднос и вышел в проход.

До «Эхо-Грина» было три уровня: пищевой ряд, зона списанного оборудования и галерея частных услуг.

Обычный курьер добрался бы минут за пятнадцать.

Обычные курьеры на «Дыре» менялись часто.

Ник предпочитал не спешить.

Первый перехват случился через две минуты.

— Ник!

Тирр Паксо вывернул из потока людей и сразу пристроился рядом.

У пексонов была удивительная способность замечать чужую прибыль через две стены и санитарный шлюз.

— Что несешь?

— Заказ.

— Я вижу коробку.

— Отлично. Сегодня ты особенно наблюдателен.

Тирр обошел поднос сбоку.

— Тяжелый?

— Шесть килограммов.

— Дорогой?

Ник посмотрел на него.

— Очень.

Тирр просиял.

— Знал.

— Как?

— Ты идешь так, будто ненавидишь клиента, но пока не можешь себе позволить его потерять.

Ник хотел ответить, когда из-под крышки вытянулась тонкая нить сыра.

Она светилась.

Нить потянулась к лицу Тирра.

Пексон отступил.

— А вот это уже интересно.

Ник ткнул сыр лопаткой обратно.

— Нет.

— Он ко мне потянулся.

— Бывает. Ты вызываешь странные реакции даже у молочных продуктов.

— Живой товар.

— Пицца.

— Пока пицца. Дай ей хорошего посредника — к утру будет редкий биологический артефакт.

Тирр потянулся было к золотой линии на крышке, но Ник перехватил коробку ближе к себе.

— Не трогай коробку.

Тирр осмотрел золотые линии на крышке.

— Фэлари?

— Да.

— Закрытый сектор?

Ник промолчал.

— Значит, закрытый.

— Тирр.

— Я просто иду рядом.

— Зачем?

— Вдруг потребуется свидетель.

— Чего?

Пексон подумал.

— В зависимости от результата: чуда, преступления или нового рынка.

— Очень утешает, что моя смерть у тебя хотя бы диверсифицирована.

Они дошли до тарванского ряда.

Здесь пахло копченым мясом, горячим металлом и рабочей одеждой. Запахи были настоящими и оттого неприятнее любой экзотики.

Огромный тарван за соседним прилавком перестал рубить тушу.

Его нос дернулся.

Он посмотрел на коробку.

— Еда?

— Заказ.

— Еда, — уверенно повторил тарван.

— Формально да.

— Дай.

— Нельзя.

Тарван посмотрел на Ника сверху вниз. Разница в росте была достаточной, чтобы слово «нельзя» приобрело дополнительные условия.

Тарван положил тесак на доску.

— Почему?

— Клиент отдельно запретил передавать тарванам.

Несколько покупателей обернулись.

Тарван медленно вытер ладони о фартук.

— Почему запретил?

— Видимо, хорошо вас знает.

— Он считает тарванов слабыми?

— Он считает тарванов голодными.

Это объяснение было принято чуть лучше.

Тарван протянул руку к крышке.

Коробка произнесла:

— Соль. Белок. Сильная кровь.

Тесак так и остался на доске. Это было единственное обстоятельство, которое Ник пока считал хорошим.

Рука остановилась.

Тирр отступил еще на шаг.

— Я бы на твоем месте поднял цену доставки.

Тарван посмотрел на Ника.

— Еда говорит.

— Уже заметил.

— Почему?

— Если узнаю, добавлю в описание товара.

Тарван наклонился ближе.

— Она хочет меня съесть?

— Надеюсь, нет. У меня депозит за коробку.

Тирр тихо фыркнул. Тарван этого не заметил или решил оставить пексона на потом.

Тарван задумался.

— Я хочу с ней сразиться.

— После доставки.

— Сделаешь маленькую?

Ник посмотрел на тесак.

— Сделаю.

— С двойным мясом.

— Если доживем.

Ник сказал это без улыбки. Тарван, наоборот, явно счел условие разумным.

Тарван удовлетворенно кивнул и вернулся к разделке.

Тирр дождался, пока они отойдут.

— Ты только что продал пиццу, которая, возможно, питается людьми.

— Я продал будущую пиццу человеку, который добровольно этого хочет. Юридически я почти спокоен.

В зоне списанного оборудования их остановил грайс.

Он появился у старого ремонтного шлюза, поднял сканер и направил его на коробку.

— Ваш груз излучает нестабильные биохимические сигналы.

Ник продолжил идти.

— Поздравляю.

Грайс пошел рядом.

— Сигнал усиливается.

— Значит, сыр разогрелся.

— Сыр не излучает в синем диапазоне.

Ник посмотрел на тонкое сияние по краю крышки.

— Этот излучает.

— Это ненормально.

— Для сыра — возможно. Для моей смены пока вполне укладывается.

Грайс перегородил дорогу.

— Мне необходимо провести анализ.

— Нет.

— Возможна биологическая опасность.

— Тогда особенно нет.

Грайс остановился прямо перед подносом. Ник тоже остановился: врезаться в ученого дорогой коробкой было бы убедительно, но плохо для депозита.

Тирр поднял палец.

— У меня есть предложение. Мы продаем ему право на анализ, а…

— Нет.

— Я еще не назвал процент.

— Поэтому пока просто нет.

Грайс уже провел сканером вдоль коробки. Над прибором раскрылась таблица.

Он прочитал первые строки.

Потом еще раз.

— Синтетический казеин. Пищевой стабилизатор. Краситель. Белковая масса неизвестного происхождения.

Ник кивнул.

Пока все совпадало с меню.

— Присутствует промышленный связующий состав.

— Земной рецепт.

Грайс поднял взгляд.

— Промышленный связующий состав?

— Историческая кухня.

— Этот состав способен вступить в реакцию с колониальными споровыми организмами.

Ник остановился.

Это уже касалось пункта «Эхо-Грин» сильнее, чем ему хотелось.

— Насколько способен?

Грайс снова посмотрел на данные.

— Вероятность активного взаимодействия — шестьдесят четыре процента.

Ник перестал смотреть на ученого и посмотрел на коробку. Шестьдесят четыре процента уже звучали как число, которое потом любят указывать в отчете о причинах аварии.

Тирр присвистнул.

Ник протянул руку.

— Покажи.

Грайс развернул экран.

— При контакте с определенными колониями стабилизатор может использоваться как питательная среда. Белковая масса повышает привлекательность субстрата.

— То есть ее могут съесть?

— Вероятно.

— Тогда мы опять вернулись к обычной функции пиццы.

— Возможен неконтролируемый рост.

У Тирра исчезло выражение человека, нашедшего новый рынок. Ненадолго, но Ник отметил редкое природное явление.

Вот это обычной функцией пиццы уже не являлось.

Ник посмотрел на маршрут до «Эхо-Грина».

Сделать назад означало вернуть сумму, которой хватало на месяц аренды.

И, скорее всего, объяснять богатому фэлари, почему он вскрыл заказ после прямого запрета.

— Идете с нами, — сказал Ник грайсу.

— Зачем?

— Будете профессионально говорить «я предупреждал», когда все пойдет плохо.

Грайс помолчал.

— Это не является моей обязанностью.

— А исследовать живую пиццу было?

Грайс убрал сканер.

— Я сопровожу груз.

— Прекрасно.

Тирр потер ладони.

— Уже трое. Выглядит как предприятие.

— Это не предприятие.

— Пока никто не выставил счет.

В галерее частных услуг их ждал мирелл-инспектор.

Ник узнал его сразу.

Инспектор Саэл.

Две недели назад он выписал палатке штраф за неправильное хранение соуса. Ник пытался доказать, что канистра стерильная. Саэл открыл старую маркировку «ОХЛАЖДАЮЩАЯ ЖИДКОСТЬ» и прекратил дискуссию.

Сейчас мирелл поднял ладонь.

— Санитарный контроль.

Ник остановил поднос.

— Сегодня уже был.

— Где?

— Моральный. Не понравился.

Саэл посмотрел на коробку.

— Открыть.

— Нельзя.

— Основание.

Ник быстро перебрал варианты.

Честность отпала первой.

— Дипломатический груз.

Саэл перевел взгляд с Ника на коробку и обратно. Ник постарался выглядеть человеком, который ежедневно перевозит дипломатические пиццы и ужасно устал от формальностей.

Тирр за его спиной кашлянул.

Ник не обернулся.

Саэл достал планшет.

— Код допуска.

Ник назвал номер старой клиентской карты прачечной.

Инспектор ввел цифры.

Экран мигнул.

Еще раз.

Завис.

Ник смотрел на зависший экран с почти религиозной благодарностью. Саэл — с личной обидой.

Ник молча поблагодарил всю дешевую электронику станции.

Саэл попробовал повторить запрос.

Ничего.

— Проверка временно недоступна.

— Какая трагедия.

— Груз получает условный допуск до восстановления системы.

— Люблю законы, которые понимают технические ограничения.

Саэл записал номер коробки вручную.

— Если код окажется недействительным, ответственность понесете вы.

— А если окажется действительным?

— Это ничего не меняет.

— Вот теперь узнаю государственную систему.

Саэл ничего не ответил. Он записал еще одну строку от руки, и Ник решил не выяснять, не его ли фамилию.

Саэл проводил их взглядом.

Когда они свернули за угол, Тирр схватился за стену.

— Прачечная?

— Скидка десять процентов после пятой стирки.

— Я начинаю тебя уважать.

— Не надо. Ты поднимешь комиссию.

Тирр отлип от стены и вытер угол глаза. Ник ускорился, пока уважение не переросло в предложение о партнерстве.

К «Эхо-Грину» Ник подошел уже вспотевшим и злым.

Вход охраняли две фэлари в зеленых масках и боевой дрон. На корпус дрона кто-то приклеил маленький белый цветок.

Ник посмотрел на оружейный модуль.

Потом на цветок.

Видимо, сектор заботился о психологическом комфорте посетителей.

Одна из фэлари сверилась со списком.

— Ник Норин?

Охранница сверила лицо Ника со списком еще раз. Вид у него после трех уровней доставки, вероятно, плохо совпадал с официальной версией.

— Да.

— Входите.

— А они?

Он указал на Тирра и грайса.

— Они не приглашены.

Тирр уже открыл рот, но Ник едва заметно качнул головой. Одного коммерческого объяснения на проходной было достаточно.

Грайс поднял сканер.

— Груз представляет потенциальный биологический риск.

Охранница посмотрела на коробку.

Коробка тихо произнесла:

— Больше.

Обе охранницы посмотрели на коробку одновременно. Рука одной легла ближе к креплению оружия.

Фэлари отступила.

— Теперь приглашены, — сказал Ник.

Тирр прошел в шлюз первым, пока приглашение не успели переосмыслить.

Вторая охранница открыла шлюз.

Центральный зал оказался биологическим хранилищем. За прозрачными стенами контейнеров росли грибы, водоросли, переплетенные лианы и колонии спор, для которых привычная классификация явно закончилась раньше финансирования проекта.

В центре стояла широкая чаша из черного стекла.

Под ее поверхностью двигалась цветная колония — зеленые, синие и фиолетовые участки медленно перетекали друг в друга.

Рядом ждал клиент.

— Вы принесли круг пищи.

Ник опустил поднос.

— Я принес пиццу. За круг пищи у меня другой тариф.

Ник не сводил глаз с клиента, пока опускал поднос. После дороги слово «круг» начинало раздражать его почти так же, как бесплатные дополнительные услуги.

Фэлари не отреагировал.

— Старый Голод примет ее.

Ник посмотрел на чашу.

— Вот это у вас называется Старым Голодом?

— Это имя приблизительно.

— А точнее?

— Его имя не произносят.

— Удобно. Никаких претензий к произношению.

Фэлари принял ответ без видимой реакции. Тирр рядом тихо провел пальцем по воздуху, будто мысленно добавлял новую строку в прайс.

Фэлари подал знак остальным.

В зал вошли еще четверо в зеленых одеждах.

Ник понял, что оказался на религиозной церемонии, о которой его забыли предупредить.

Это раздражало профессионально.

— На будущее, — сказал он клиенту, — ритуальные мероприятия отмечаются при оформлении заказа.

— Это имеет значение?

— Для цены — огромное.

На слове «огромное» Ник коснулся терминала в кармане. Клиент проследил за движением и впервые выглядел так, словно понял масштаб угрозы.

Фэлари начали говорить на своем языке.

Чаша ответила движением.

Колония собралась ближе к краю. По стеклу поползли тонкие цветные пятна.

Коробка задрожала.

Ник отступил.

— Доктор?

Ник отступил ровно настолько, чтобы коробка оказалась между ним и чашей. Профессиональная этика профессиональной этикой, а тело у него было одно.

Грайс уже сканировал чашу.

— Реакция началась.

— Насколько плохая?

— Пока неизвестно.

— С вами удивительно спокойно.

— Я фиксирую данные.

— Я заметил.

Грайс даже не посмотрел на него. Сканер интересовал ученого заметно больше возможной гибели присутствующих, что, по крайней мере, выглядело последовательно.

Фэлари жестом потребовал поставить коробку ближе.

Ник передвинул поднос в центр разметки на полу.

— Если после этого понадобится жертва, предупреждаю: курьер в стоимость не входит.

Клиент едва заметно дернул пальцами, требуя быстрее. Ник ответил ему таким же спокойным взглядом и не ускорился.

Крышка сама откинулась.

Сыр поднялся тонкими нитями.

Соус отсвечивал зеленым от чаши. Начинки медленно смещались к центру, будто пиццу тянуло вперед.

Фэлари опустились на колени.

Ник остался стоять.

Он готовил эту штуку собственными руками и видел состав мясного заменителя. Благоговение не приходило.

Споры поднялись над чашей и потянулись к пицце.

Грайс быстро перелистывал показания.

— Колония изменила пищевую стратегию.

Тирр наклонился к Нику.

— На языке людей?

— Ест пиццу.

— А нас?

Грайс посмотрел на экран.

— Пока нет.

Тирр перестал дышать на пару секунд, после чего осторожно отодвинулся от чаши еще на полшага.

Тирр выдохнул.

— Великолепный продукт.

Он произнес это уже нормальным голосом, но руки держал при себе. Для Тирра это было почти признанием опасности.

Старый Голод ел медленно.

Споры оседали на сыре, растворяли его, втягивали куски основы. Пицца исчезала сантиметр за сантиметром.

Фэлари смотрели на это со слезами.

Ник — с профессиональным интересом.

Его особенно занимало, почему существо, способное переваривать неизвестные биологические формы, так уверенно выбрало сыр, который даже крысы пищевого сектора сначала нюхали.

У входа появился Саэл.

Мирелл остановился.

Посмотрел на ритуал.

На пиццу.

На чашу.

Медленно достал планшет.

— Даже не начинайте, — сказал Ник.

Саэл замер с планшетом в руке, будто Ник только что попытался запретить приливу работать по расписанию.

— Я обязан зафиксировать нарушение.

— Какое именно?

Саэл еще раз посмотрел на происходящее.

— Пока определяю.

Мирелл начал вводить что-то в форму, стирая и набирая заново. Даже его система, похоже, не предусматривала строку «съеденный религиозный объект».

Тарван тоже пришел.

Ник не удивился. Новости на «Дыре» распространялись быстрее инфекции и обычно теми же путями.

Тарван встал рядом.

— Сильная еда.

— Дорогая, — сказал Ник.

Тарван одобрительно кивнул и переступил ближе к чаше. Ник, наоборот, отступил на длину вытянутой руки.

Последний кусок основы исчез.

Колония остановилась.

На несколько секунд все выглядело законченно.

Потом по стенкам ближайшего биоконтейнера полезли зеленые нити.

Грайс вскинул сканер.

— Рост активности.

Грайс заговорил быстрее прежнего. До этого момента цифры его радовали; теперь они явно начали требовать решений.

Фэлари поднялся.

— Что происходит?

— Она ищет дополнительный субстрат.

— Говорите нормально, — сказал Ник.

Грайс указал на чашу.

— Она хочет еще.

Фэлари посмотрел на колонию так, будто впервые допустил, что многовековая святыня умеет быть просто прожорливой.

Из колонии вытянулось несколько отростков. Один лег на край чаши. Второй пополз в сторону ближайшего контейнера.

Охрана подняла оружие.

— Не стреляйте, — резко сказал грайс. — Фрагментация может ускорить распространение.

Один ствол качнулся в сторону чаши. Грайс шагнул вперед и ладонью перекрыл линию огня.

Охранники оружие не опустили.

Ник повернулся к клиенту.

— Еще пицца есть?

Фэлари уставился на него.

— Вы спрашиваете меня?

— Вы заказчик. Обычно люди хотя бы пытаются понимать, что купили.

Фэлари стиснул губы, но спорить не успел: отросток уже скользил по стеклу рядом с ним.

— Ему требуется продолжение круга.

— Ему требуется еда.

Отросток дотянулся до стенки контейнера.

За стеклом находилось что-то мясистое и дорогое.

Ник достал коммуникатор.

— Роган, слушай внимательно.

Сменщик ответил со второго сигнала:

— Я на кассе.

— Закрывай кассу. Бери сыр, соус и всю белковую основу.

— Сколько?

Ник посмотрел на чашу.

— Всю.

— Это на три дня.

— Возможно, у нас появился оптовик.

На том конце коммуникатора несколько секунд слышалось только движение и чужая ругань у кассы.

— Куда тащить?

— «Эхо-Грин».

Пауза.

— Я увольняюсь.

— После доставки.

Роган отключаться не стал. Видимо, увольнение тоже требовало сначала закончить смену.

Ник отключился.

Тирр уже что-то набирал в своем терминале.

— Что ты делаешь?

— Организую коридор доставки.

— Бесплатно?

Тирр посмотрел на него с искренним недоумением.

— Ник, мы знакомы не первый день.

Тирр показал Нику экран с уже открытой формой оплаты. Подготовка к кризису у пексона выглядела подозрительно профессионально.

— Тогда хотя бы не бери деньги с моего сменщика.

— Разумеется. Возьму с фэлари.

Клиент повернулся к нему.

— За что?

— Срочная логистика во время биологического кризиса. Специальный тариф.

— Вы наживаетесь на угрозе сектору.

— Вы быстро осваиваетесь в коммерции.

Клиент повернулся к Нику, будто рассчитывал найти там моральную поддержку. Ник продолжал смотреть на свой терминал.

Тарван тем временем встал у входа и разогнал первые группы любопытных одним взглядом на тесак.

Грайс считал необходимое количество стабилизатора.

Саэл пытался одновременно связаться с санитарной службой и понять, какой пункт правил запрещает кормить потенциально разумную споровую колонию пиццей.

Через пять минут он сдался и открыл форму для нестандартных случаев.

— Как назвать мероприятие? — спросил он.

Саэл держал планшет двумя руками. Это был редкий момент, когда бюрократия явно просила помощи у реальности.

Ник раскатывал первую привезенную основу прямо на переносном столе.

— Кормление.

— Объект?

— Голодный.

Саэл посмотрел на него.

— Мне нужен официальный термин.

Саэл поджал губы и перевел курсор в следующее поле. Нику даже стало немного жаль форму: ее для такого не проектировали.

Грайс не отрывался от сканера.

— Колониальный споровый суперорганизм неопределенной таксономии.

Саэл записал.

— Цель мероприятия?

— Не дать ему съесть сектор, — сказал Ник.

Саэл помедлил и тоже записал.

— Удивительно, — пробормотал Ник. — Первый документ в моей жизни, где правда выглядит хуже мошенничества.

Саэл не отреагировал. Он уже дошел до стадии служебного долга, где чувство юмора официально считается посторонним вмешательством.

Работа пошла быстро.

Роган таскал продукты.

Ник собирал пиццы.

Тирр организовал оплату срочной доставки и умудрился продать двум фэлари места «с улучшенным обзором ритуала», пока никто не успел его ударить.

Грайс корректировал количество стабилизатора.

Тарван следил, чтобы любители бесплатных зрелищ не мешали.

Саэл оформил временное разрешение на кормление, потому что запретить процесс означало бы взять на себя ответственность за прекращение процесса, а это слово чиновники понимали одинаково во всех известных цивилизациях.

Фэлари продолжали петь.

После третьей пиццы Ник сорвался:

— Можно тише?

Ник не повысил голос сильно, но нож для нарезки в его руке сделал просьбу убедительнее.

Пение оборвалось.

— Вы мешаете ритуалу? — спросил клиент.

Ник поднял край основы.

— Вы мешаете тесту. Оно уже переживает достаточно.

Клиент посмотрел на основу, потом на Ника. Возражение умерло где-то по дороге между религией и человеком, который четвертую пиццу подряд делал бесплатно.

Пели дальше тише.

Через двадцать минут Старый Голод съел последнюю пиццу.

Зеленые нити медленно ушли с контейнеров.

Активность колонии снизилась.

Грайс еще минуту смотрел на показатели.

— Стабильно.

Ник только после этих слов заметил, что все это время держал полотенце в кулаке. Он разжал пальцы и бросил его на стол.

Охрана опустила оружие.

Саэл добавил строчку в протокол.

Тарван убрал тесак за пояс.

Тирр немедленно закрыл платный коридор, пока кто-нибудь не потребовал возврат денег.

Фэлари подошел к Нику.

— Вы накормили того, перед кем многие поколения нашего народа испытывали страх.

Ник вытер руки полотенцем.

— Рад за ваши поколения.

Фэлари ждал другой реакции. Ник по его лицу понял это без труда и продолжил вытирать стол.

— Сегодня вы спасли сектор.

— Хорошо.

— Вы не понимаете значения произошедшего.

— Понимаю.

Клиент шагнул ближе. Ник вместо ответа развернул терминал экраном к нему.

Ник взял терминал и открыл счет.

— Поэтому сейчас вы оплатите четыре дополнительные пиццы, срочную доставку ингредиентов, работу вне торговой точки и биологический риск.

На экране сумма выглядела почти оскорбительно конкретно после всей речи о поколениях и священном страхе.

Фэлари несколько секунд смотрел на сумму.

— Вы требуете деньги после того, как прикоснулись к священному?

— Я к нему не прикасался. Я его кормил.

Фэлари бросил взгляд на чашу, словно надеялся, что святыня хотя бы сейчас вмешается в финансовый вопрос. Старый Голод отдыхал.

— Спасение «Эхо-Грина» должно иметь для вас значение.

— Имеет. Поэтому я не добавил стоимость эвакуации.

Ник не отвел терминал. Тирр рядом слегка наклонился, оценивая сумму, и уважительно промолчал.

Тирр тихо кашлянул.

— Я бы добавил.

Фэлари медленно повернул голову к Тирру. Тот расправил плечи, полностью готовый защищать рынок от бесплатного спасения.

— Ты бы продал эвакуацию тем, кто уже выбежал.

— Люди ценят документы задним числом.

Ник толкнул Тирра локтем, пока тот не начал продавать еще и справку о факте эвакуации.

Фэлари попытался предложить Нику церемониальный знак благодарности.

Ник отказался.

Знак благодарности не принимал арендодатель.

После этого разговор стал значительно короче.

Платеж прошел.

Потом второй.

Отдельно пришлось выбивать оплату за срочную логистику Тирра. Ник в этот спор не вмешивался. Каждый человек имеет право сам выбирать способ испортить себе вечер.

На следующее утро над палаткой висела новая вывеска.

«НАСТОЯЩАЯ ЗЕМНАЯ ПИЦЦА.

ОДОБРЕНО ДРЕВНИМ РАЗУМОМ».

Под ней Ник добавил:

«ЛЮДЯМ ТОЖЕ МОЖНО. НА СВОЙ РИСК».

Еще ниже:

«РИТУАЛЬНАЯ НАРЕЗКА +30%.

ОБЩЕНИЕ С ВАШИМ БОЖЕСТВОМ В СТОИМОСТЬ НЕ ВХОДИТ.

ДОБАВКА — ТОЛЬКО ПО ПРЕДОПЛАТЕ».

Первым пришел тарван.

Он положил деньги на прилавок.

— Малую.

Тарван говорил серьезно. Ника это радовало: после вчерашнего он предпочитал клиентов, которые заранее сообщают, зачем собираются драться с обедом.

— Как договаривались?

— Для поединка.

Ник приготовил детскую мясную с двойным сыром и протянул коробку.

— Не провоцируй ее без необходимости.

Тарван серьезно кивнул.

— Если заговорит?

— Сначала выясни, оплатила ли она разговор.

Тарван принял совет так же внимательно, как инструкцию к оружию.

Тарван ушел довольный.

Следом появился Саэл.

Он положил на прилавок документ.

— Временное разрешение.

Ник прочитал заголовок.

«На реализацию пищевых изделий, обладающих возможным религиозным, биологическим либо оборонным значением».

— Оборонным?

Ник перечитал строку и ткнул пальцем в слово «оборонным», проверяя, не устал ли он еще со вчера.

— Тарван заявил, что собирается использовать вашу продукцию в бою.

— Он собирается ее съесть.

— Это он уточнил позже.

Саэл произнес это без тени иронии. Бумага в его руке выглядела убедительнее любой шутки.

Ник пролистал документ.

— Срок три дня.

— Затем комиссия определит вид вашей деятельности.

— А варианты?

— Общественное питание. Ритуальные услуги. Работа с биологическими объектами. Потенциально опасное производство.

Ник пробежал список глазами еще раз. В трех из четырех вариантов ему, похоже, полагалось больше проверок.

— Первое звучит приличнее.

— У вас в соусе промышленный связующий состав.

— Тогда четвертое честнее.

Саэл забрал копию и ушел.

Через минуту появился Тирр.

Ник даже не удивился.

— Нет.

Тирр остановился, но коробку из рук не выпустил.

— Я еще ничего не предложил.

— Экономим время.

Тирр положил на прилавок образец коробки.

На крышке красовалась надпись:

«Я накормил Старый Голод и выжил».

— Сувениры, — сказал Тирр. — Твой логотип. Мои продажи. Семьдесят на тридцать.

Он поставил образец прямо поверх края меню, закрыв «Веганскую». Ник решил, что это даже улучшило честность рекламы.

— Семьдесят мне.

Пексон вздохнул.

— После всего, что мы пережили вместе?

— Именно после этого.

— Шестьдесят.

— Семьдесят.

— Шестьдесят пять, и я беру на себя печать.

Тирр назвал последнюю цифру уже без улыбки. Наконец-то разговор дошел до языка, который оба уважали.

Ник протянул руку.

— Договор.

Тирр сжал его ладонь сразу, пока Ник не вспомнил о комиссии за использование логотипа.

К полудню перед палаткой стояла очередь.

Фэлари покупали пиццу для церемоний.

Грайсы — для анализов.

Пексоны брали по несколько коробок и уже спорили, можно ли перепродавать их как «сертифицированный корм для высших форм разума».

Тарваны проверяли, какая начинка «лучше сопротивляется».

Людей оказалось больше всех.

Это Ник понимал прекрасно.

Если человеку сообщить, что продукт чуть не устроил биологическую катастрофу, он насторожится.

Если добавить, что продукт при этом выбрало древнее разумное существо, человек спросит:

— А острого соуса можно?

Человек у прилавка уже держал деньги в руке. После истории про катастрофу вопрос о безопасности его, очевидно, не заинтересовал.

Ник работал у печи и смотрел, как терминал принимает очередной платеж.

Вчера он продавал поддельную земную пиццу с сомнительным сыром.

Сегодня продавал ту же самую пиццу.

Сыр лучше не стал.

Мясо происхождение не обрело.

Рецепт по-прежнему происходил из инструкции к герметику.

Зато теперь у Ника был факт, который конкуренты повторить не могли.

Его пиццу добровольно выбрало существо, способное съесть половину закрытого биосектора.

Для рекламы этого было более чем достаточно.