Песочница

Глава 1

Пролог.

О песочнице глобального масштаба

Столичный город София в последние годы приобрел удивительный, почти космополитический блеск. На его улочках, где вечно пахло каштанами, кофе и легким историческим сквозняком, теперь можно встретить кого угодно. Здесь мирно соседствуют старинные трамваи, кофейные автоматы и пестрые волны эмигрантов со всех концов света, принесших с собой свои акценты, привычки, надежды и бесчисленные чемоданы.

Естественно, все эти глобальные процессы не могли не отразиться на самом святом — на детских садах.

Заседание в песочнице имени развитого эгоизма

Часть первая. Старт утренника

Группа «Старшая, несменяемая» под названием «Шар земной» располагалась на теневой веранде детского сада «Многовековой тупик». По периметру веранды стояли видеокамеры, квадрокоптеры и планшеты с искусственным интеллектом, который каждую секунду услужливо подсказывал: «Внимание, риск обрушения кулича номер четыре».

Но мальчишки на ИИ смотрели с тем же презрительным прищуром, с каким старый шкипер смотрит на электронный эхолот. У них были свои счёты, свои совочки и колоссальный исторический опыт сидения на горшке.

Дядя Джо (в коротких фланелевых шортах на лямках и с неизменным леденцом за щекой) сидел на самом большом пластмассовом стуле. Он держал в руке пластиковый гранатомет образца 1974 года и с тревогой вглядывался в горизонт, где за кустами сирени подозрительно пахло бензином и персидским ковром.

— Эй, вы все слышали? — важно произнес Джо, шатаясь на стуле. — Песочница моя! Я тут главный завхоз, я первый занял угол с зеленым ведерком. Если кто-то сунется строить мосты без моего разрешения, я… я отберу у вас самосвал! И вообще, заблокирую ваш доступ к общей коробке с фломастерами!

На противоположном конце песочницы сидел мальчик Вася. Он с усердием скульптора лепил из мокрого, слежавшегося за десятилетия песка циклопическую крепость. Крепость была обнесена частоколом из сломанных линеек, а на вершине торчал ржавый солдатик. Вокруг крепости Вася начертил глубокий ров и демонстративно насыпал туда колючей проволоки от старой советской раскладушки.

— Попробуй заблокируй, — мрачно пробурчал Вася, не поднимая глаз. — У меня тут между прочим стратегический запас сухарей в кармане и суверенный замок из ракушек. Кто сунется к моему углу песочницы — получит лопаткой по башке. И плевать мне на твои алгоритмы, у меня дед еще в сорок пятом году на этой веранде сидел!

В углу, скрестив ноги по-турецки на коврике из рисовой соломы, сидел мальчик Симпинь. Он не кричал и не размахивал гранатометом. Он молча, с пугающей методичностью, пересчитывал по линейке триста одинаковых пластиковых кубиков. Каждому кубику он уже наклеил бирку со своим именем. Симпинь скупал всю песочницу оптом и в розницу: он аккуратно менял сломанные машинки Джо на право сидеть рядом, тихо нашептывая искусственному интеллекту в планшете новые торговые пошлины.

Рядом пристроилась девочка Нарендра в нарядном платьице и с бантиком. Она загадочно улыбалась, медитировала на палочку с сахарной ватой и одновременно умудрялась продавать песок соседа Васи мальчику Джо, приговаривая: «Ом-м-м, духовные скрепы требуют жертв, но наличные в манатках принимаются быстрее».

А в самом центре песочницы, прямо между их ногами, лежал маленький, но крайне вредный персидский мальчик Ирам. Ирам тихонько поджигал зажигалкой пух от тополиного дерева и пускал дымные шарики прямо в лицо солидным товарищам.

— Эй, персидский! А ну прекрати дымить! — завопил Джо, уронив леденец в песок. — У меня санкции! У меня демократия под угрозой!

— Сам ты санкция, — ехидно хихикнул Ирам, подкладывая под фундамент Васиной крепости пороховую хлопушку из новогоднего набора пятилетней давности. — Попробуй дотянись, дед. Руки короткие, радикулит замучил!

Искусственный интеллект на планшете заверещал красным светом: «Внимание! Уровень токсичности в песочнице превысил допустимые нормы для XXI века! Рекомендуется эвакуация на Марс!».

Но мальчишки только отмахнулись. Зачем эвакуироваться? Им было уютно в их детсадовском уюте, где мир летел в тартарары, а они всё никак не могли поделить общую пластмассовую лопатку.

Часть вторая. Воспитательница задерживается, или Кто сломал карусель

Пока мальчишки препирались у забора, над верандой повисла тяжелая, густая тень. Это из окна методического кабинета выглянула главная воспитательница детского сада — строгая дама неопределенного возраста по имени Ольга Олеговна Нюни. Она попыталась заявить о своих правах, постучав деревянной линейкой по подоконнику:

— Мальчики! Тихий час начался! Прекратите немедленно делить песок, иначе я лишу вас манной каши с комочками и отберу ведерки!

Четыре пары выцветших, но по-детски упрямых глаз поднялись вверх. Мальчик Джо демонстративно показал воспитательнице язык, прикрывшись пластиковым щитом с надписью «Veto». Вася молча показал средний палец, обмотанный изолентой. Симпинь вежливо помахал маленьким китайским флажком, продолжая при этом тихо сгребать к себе чужие формочки. А Ирам из-под куста тихонько подмигнул Ольге Олеговне так, что у той сразу задергался правый глаз.

Воспитательница вздохнула, поняла, что авторитет бумажных циркуляров давно сгнил в компостной яме за гаражами, и молча закрыла форточку.

Тем временем в песочнице разгорался настоящий кризис.

Мальчик Вася решил, что его крепости из сырого песка тесно. Он высунулся из-за частокола сломанных линейок и грозно заявил:

— Эй, Джо! Чего это твоя тень падает на мои куличики? Ты тут вообще понаехал с другого конца веранды, занял лучший угол возле грибка, а сам даже не умеешь нормально пасочки лепить! Твои формочки все в долларовых фантиках, фу!

Джо обиделся так сильно, что аж засопел, и попытался забрать у Васи его любимую лопатку с надписью «Газпром»:

— Да я эту песочницу еще при Эйзенхауэре зачищал! Мой дед тут первый горку построил! Сейчас я тебе устрою санкции — лишу права качаться на качелях по четвергам!

Пока Джо и Вася ожесточенно пихались лопатками, поднимая тучи пыли, девочка Нарендра с улыбкой йога сидела на бортике песочницы. Она взяла у Васи за полцены старый ржавый гвоздь, тут же перепродала его Джо под видом секретного чертежа ракетного двигателя, а на вырученные бумажные фантики купила у Симпиня оптом три килограмма китайских пластиковых бус.

А что же Симпинь? Симпинь действовал по классическому восточному методу. Он молча выстраивал шеренгу из сотен роботов-солдатиков, которые методично обходили песочницу по периметру, забирая под залог все пустые формочки, брошенные драчунами.

И тут из-под куста послышался ехидный голос Ирама:

— Эй, великие архитекторы! А вы знаете, что я под вашим общим деревянным столиком закопал батарейку от будильника? Она тикает. И никто не знает, когда она зазвенит. Может, через минуту, а может, прямо посреди тихого часа!

Все четверо замерли. Джо выронил гранатомет. Вася бросил лопатку. Нарендра перестала заплетать кукле косички. Даже Симпинь на секунду отвлекся от подсчета кубиков. Батарейка под столиком действительно тихонько зуммерала.

Часть третья. Тихий час отменяется, или Кто делит машинки.

Тихий час в группе «Шар земной» подходил к концу, но спать никто и не думал. Спать в этой песочнице считалось признаком геополитической слабости.

Ольга Олеговна Нюни — женщина необъятных размеров, вооруженная табельным журналом посещаемости и вечным запахом валерьянки — уже битый час сидела на веранде, безнадежно глядя на экран своего планшета. Планшет мигал багровым цветом и орал голосом электронного автоответчика: «Внимание! Уровень дебиторской задолженности по песку превысил критическую отметку».

— Так, мальчики! — трагическим голосом произнесла Ольга Олеговна Нюни, поднимаясь со скамейки. — Если вы не прекратите эту безобразную возню с палками и песочными баррикадами, я заберу у вас общую коробку с мелками!

Джо вылез из-за своего пластикового щита и грозно затыкал пальцем в сторону Васиной крепости:

— Ольга Олеговна, вы посмотрите на него! Он опять строит свои нелицензионные куличики за пределами черты оседлости! Я требую ввести санкции: лишить его права обедать сладким киселем!

Вася высунулся из-за своего покосившегося бастиона из ржавых линейок, презрительно сплюнул шелуху от семечек и пробасил:

— Идиотские твои санкции, Джо. Ты лучше посмотри на свой собственный замок: он держится исключительно на честном слове и кредитах. А насчет киселя — попробуй забери, у меня в кармане ржавый гвоздь и две стратегические рогатки!

Пока два главных гиганта ругались, мальчик Симпинь тихо и методично подкатил к их позициям маленький пластмассовый самосвал с табличкой: «Аренда песка. Дешево. Возврат в рассрочку». Симпинь методично скупал обломки чужих замков за полцены.

Девочка Нарендра тем временем устроилась на самом солнышке, подстелив под себя коврик. Она не вмешивалась в споры, но ловко подбирала монетки, которые Джо ронял в истерике, и тут же перенаправляла их на покупку пряников у повара детского сада.

А под столиком все еще тихонько тикала зажигалка, которую подбросил неугомонный Ирам. Ольга Олеговна Нюни безнадежно махнула рукой, достала из кармана флакончик с капельками и горько подумала о том, что до пенсии ей осталось всего тридцать лет.

Часть четвертая. Великий раздел лопаток, или Час расплаты у песочницы.

Солнце над верандой группы «Шар земной» клонилось к закату. Песочница превратилась в поле боя: замок Васи угрожающе кренился набок, укрепления Джо трещали по швам под тяжестью собственных долгов, Симпинь уже аккуратно выкупил половину территории под склад своих пластиковых кубиков, а Нарендра медитативно подсчитывала барыши.

Ольга Олеговна Нюни сидела на скамейке, полностью капитулировав перед лицом истории, и безуспешно пыталась оттереть влажной салфеткой пятно от гуталина на своем служебном журнале.

В этот момент мальчик Джо, решив, что худой мир хуже доброй ссоры, выполз из-за своего щита и громко закричал:

— Эй! Хватит беспредельничать! Давайте созовем Совет Безопасности! Будем делить песок по справедливости! То есть так, чтобы мне досталось на два ведерка больше, потому что у меня самые красивые наклейки на шортах!

Вася высунулся из-за своего покосившегося бастиона, криво усмехнулся и брезгливо сплюнул:

— По справедливости, Джо? Ты слово «справедливость» путаешь с кассовым аппаратом. Если хочешь мира — признай, что моя крепость круче, и верни мне ту синюю лопатку!

— Никогда! — взвизгнул Джо. — Моя лопатка защищает демократические принципы нашей песочницы!

Пока два гиганта ругались, мальчик Симпинь тихо подошел к центру веранды с большой картонной коробкой:

— Уважаемые коллеги. Зачем ссориться? Вы оба должны мне по тридцать формочек за аренду тени под грибком. Если отдать долг нечем — я просто забираю всю песочницу в долгосрочную концессию.

Нарендра одобрительно кивнула, предложив обоим потерпевшим взять кредит на калькуляторе под сорок процентов годовых.

А из-под деревянного стола раздался отчетливый звук: ТИК-ТАК-ТИК-ТАК. Это батарейка, которую подбросил Ирам, дотикала до заветной цифры.

Часть пятая. Финальный аккорд, или Кто убирает веранду.

Звук таймера под деревянным столиком издал тонкий, жалобный писк. Все четверо великих стратегов замерли.

Мальчик Джо занес руку с пластмассовым гранатометом. Мальчик Вася приготовился ответить суверенной рогаткой. Симпинь занес над картонной коробкой ручку для подписания концессии. А Нарендра как раз собиралась пересчитать проценты.

Но взрыва не произошло. Вместо грандиозного салюта из-под стола выкатился маленький резиновый мячик, глухо стукнулся о ботинок Ольги Олеговны Нюни и замер.

Ирам вылез из-за кустов с не дожеванной сушкой в руке, разочарованно посмотрел на мячик и буркнул:

— Тьфу ты... А я думал, бабахнет. Батарейка-то, оказывается, села еще в тихий час.

На веранде повисла звенящая, неловкая тишина.

Великие геополитики переглянулись. Огромная, неприступная крепость Васи выглядела жалко — мокрый песок подсох и осыпался серой пылью. Пластиковый щит Джо поцарапался, а леденец безнадежно растаял. Империя коробок Симпиня занимала полверанды, но играть в ней оказалось не с кем.

В этот момент за калиткой детского сада послышались шаги. Хлопнула входная дверь, и в проеме показались озабоченные родители с пакетами сменной обуви и вечным вопросом на лицах: «Ну как вы тут без нас, не передрались?»

Ольга Олеговна Нюни медленно встала со скамейки, отряхнула халат и с облегчением выдохнула:

— Слава богу. Родители пришли. Забирайте своих детей, закрывайте песочницу, тихий час окончен.

Мальчики тяжело поднялись с колен, отряхнули шорты и снова напустили на себя вид важных, несгибаемых стратегов планеты. Джо поправил галстук, Вася грозно зыркнул из-под бровей, Симпинь аккуратно сложил коробочки в портфель, а девочка Нарендра загадочно улыбнулась родителям.

Они еще долго будут делить эту софийскую песочницу, меряться пластиковыми лопатками и грозить друг другу сломанными рогатками. Ведь возраст — это не цифра в паспорте, а глубина упрямства, с которой ты держишься за чужие игрушки, искренне веря, что без тебя весь этот мир моментально рассыплется в пыль.

А за забором детского сада шумела, курила, спешила и жила своей огромной, настоящей жизнью вечная, непобедимая София.