Первый гастрономический контакт

Глава 1

Бортинженер Геннадий сидел в тесном отсеке международной космической станции и смотрел на тюбик с надписью «Курица с овощами».

— Ну и где здесь курица? — спросил он у тюбика.

Тюбик молчал. Как и последние двести одиннадцать дней пребывания на орбите.

Проблема была не в еде. Проблема была в том, что Геннадий помнил вкус настоящей еды.

Вкус жареной картошки. С золотистым луком, с хрустящими краями. Помнил, как бабушка говорила: «Гена, не таскай со сковородки, обожжёшься!» — и как он, разумеется, таскал.

Геннадий медленно поднял взгляд к вентиляционной решётке.

— И что может пойти не так?..

Он замолчал. Идея была настолько опасной, что даже внутренний голос, обычно поддерживавший его во всех начинаниях, немедленно сообщил: «Не вздумай. Пожар на орбите — это катастрофа».

Но Геннадий был бортинженером. А бортинженер отличается от обычного человека тем, что, услышав «это невозможно», первым делом спрашивает: «А если отключить датчики и заменить предохранитель?»

Во время предполётного досмотра Геннадий официально задекларировал четыре пары шерстяных носков (подарок бабушки) и три книги. Неофициально он провёз полкило картофеля, пару головок репчатого лука и немного подсолнечного масла.

Картофель был спрятан внутри специально переделанного блока запасных уплотнителей. Лук — в контейнере с надписью «Образцы органических материалов для экспериментов». Масло значилось как «смазочный состав для технических нужд».

Для жарки он сконструировал устройство, которое в документации именовалось «квантовым тепловым модулем с динамической локализацией жидкой фазы». На деле это были индуктор для сварки, переделанный в нагреватель и ультразвуковая ловушка для масла. Система удерживала капли в заданном объёме, не позволяя им разлетаться по станции в виде жирных планетарных тел.

Геннадий потратил на переделку четыре вечера. В служебном отчёте написал, что проводил «исследование устойчивости жидких сред при гравитации».

Отчёт приняли. В ЦУПе вообще любили отчёты, если в них встречались слова «устойчивость», «среда» и «эксперимент».

Теперь всё было готово.

Дождавшись, пока американский коллега Джон запеленает себя в спальный мешок, Геннадий ушел в самый дальний, полузаброшенный технический модуль и запечатал за собой гермодверь.

Геннадий проверил датчики температуры, систему пожаротушения и состояние фильтров.

— Ну что, — прошептал он, извлекая первый картофельный клубень. — Приступим к освоению космоса по-настоящему.

Картофель он нарезал аккуратными ломтиками — не слишком толстыми, чтобы прожарились, и не слишком тонкими, чтобы не превратились в чипсы. Лук — тонкими полукольцами, которые в невесомости норовили разлететься в разные стороны, как маленькие белые луны.

Сначала включил ультразвуковой генератор и в воздухе возникла едва заметная дрожь. Выдавил масло из тюбика и оно послушно собралось в идеальную сферу. Она висела перед ним, словно маленькая золотистая планета.

Опустил внутрь картофельные ломтики и включил нагреватель. Масло начало закипать и сфера покрылась мелкими пузырьками. Картофель медленно вращался, равномерно покрываясь румяной корочкой.

Геннадий невольно залюбовался.

— Красота...

Он добавил лук — и тот зашипел, разбрасывая вокруг себя невидимые волны аромата.

Сначала запах был слабым. Потом он стал густым, насыщенным, невыносимо прекрасным. Аромат жареного лука смешался с запахом раскалённого масла, и станционный модуль внезапно перестал напоминать тесную металлическую коробку.

Он превратился в бабушкину кухню.

Геннадий прикрыл глаза. На секунду ему показалось, что он слышит далёкий голос:

— Гена, ну ты опять всё съешь до ужина!

Но это была не бабушка. Это была система контроля вентиляции, которая сообщила:

— Предупреждение. Обнаружены летучие органические соединения неизвестного происхождения.

— Неизвестного? — обиделся Геннадий. — Это лук!

Система не ответила.

Аромат пробил первый фильтр. Потом второй. Потом резервный, который, согласно документации, мог задержать даже следы топлива при разгерметизации.

На панели замигали индикаторы.

— Так, — пробормотал Геннадий. — Это уже внештатка...

Он не сразу понял, что происходит. Сначала пространство в центре модуля дрогнуло и воздух стал похож на прозрачное желе. Как будто кто-то натянул невидимую плёнку и продавил её изнутри. Воздух пошёл рябью, свет преломился, и в следующее мгновение — с тихим хлопком, как пробка из бутылки шампанского, — прямо перед ним материализовались существо.

Размером примерно с крупный арбуз, оно имело шесть гибких лопаток вместо рук и ног, и большие, чуть навыкате глаза, расположенные по бокам головы. Цвет чешуйчатой кожи был серо-зелёным, как у старых водорослей.

Геннадий отшатнулся, ударился локтем о поручень и замер.

Пришелец осмотрел Геннадия. Затем посмотрел на масло. Издал звук:

— Блю-у-ум!

Приблизился к янтарной сфере.

Геннадий выставил ладонь.

— Стоп. Горячо.

Пришелец замер.

— Блюм?

— Горячо, — повторил Геннадий и показал на термометр.

Пришелец посмотрел на цифры, достал из складки собственной чешуи небольшое устройство, похожее на блестящую раковину, и направил его на Геннадия.

Устройство пискнуло.

— Анализатор, — догадался бортинженер.

Прибор издал мелодичную трель, а затем динамик неожиданно заговорил по-русски:

— ОБЪЕКТ: БИОЛОГИЧЕСКИЙ. СТЕПЕНЬ УГРОЗЫ: НЕОПРЕДЕЛЁННАЯ. ИСТОЧНИК ЗАПАХА: ВЫСОКОПРИОРИТЕТНЫЙ.

Геннадий удивлённо моргнул.

— Полезная штука.

Пришелец осторожно приблизился к сфере масла. Его огромные глаза следили за золотистыми ломтиками, которые медленно вращались внутри сферы, как маленькие планеты в маленькой вселенной. Он втянул голову в чешуйчатые плечи, наклонился к Геннадию и издал тихое, вопросительное:

— Блю-ум?

И указал одной лопаткой на картофель.

— А-а, попробовать хочешь? Ну, так бы сразу и сказал!

Геннадий извлёк из сферы один румяный ломтик и подал его пришельцу.

— Только осторожно. Горячий!

Пришелец почтительно принял угощение кончиками гибких лопаток и несколько секунд разглядывал картофель, словно перед ним лежал величайший научный артефакт Вселенной.

Геннадий едва успел подумать, что, пожалуй, стоило бы проверить готовность, как тот отправил ломтик в рот.

Пришелец застыл. Его кожа вдруг стала ослепительно-зелёной, как трава под майским солнцем, а вылетевший звук походил на стон женщины на диете, нашедшей в холодильнике забытый кусок торта.

— Блю-у-у-у-ум!

Пришелец неожиданно подпрыгнул и ударился головой о верхнюю панель модуля.

— Эй! — возмутился Геннадий. — Аккуратнее! Тут оборудование!

Пришелец схватил Геннадия за рукав и затряс его.

— Блюм! Блюм! Блюм!

Переводчик ожил:

— ТРЕБУЕТСЯ ПОВТОРЕНИЕ ВКУСОВОГО СОБЫТИЯ.

— Повторение? — переспросил Геннадий.

Пришелец достал из складки на боку небольшой прозрачный кристалл с золотистыми прожилками, которые переливались всеми цветами радуги, и положил его на ладонь Геннадия.

Переводчик сообщил:

— ЕДИНИЦА ОБМЕНА. РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫЙ КРИСТАЛЛ. РЫНОЧНАЯ ЦЕННОСТЬ: НЕОПРЕДЕЛИМА.

Геннадий уставился на кристалл.

— То есть... ты мне его за картошку?

— Блюм!

Геннадий посмотрел на золотистую сферу, затем на кристалл. На Земле за подобную штуку можно было бы купить приличную квартиру, большую яхту, и на сдачу — личный остров в океане.

— Так, — сказал Геннадий. — Значит, у вас там картошки нет?

Переводчик выдал:

— КАРТОШКА НЕ ОБНАРУЖЕНА В ИЗВЕСТНОЙ ЧАСТИ НАШЕЙ ГАЛАКТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ.

— Господи, — прошептал Геннадий. — В какой дыре ты живёшь...

Геннадий выдал гостю несколько ломтиков на тарелке. Пришелец ел медленно, с почти религиозным благоговением. Каждый ломтик он сначала рассматривал, затем нюхал и медленно заглатывал.

Потом посмотрел на Геннадия.

Переводчик сообщил:

— ЗАПРАШИВАЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОБЪЁМ ПИЩЕВОГО ПРОДУКТА.

— Больше нет. Всё. Лимит.

— Блюм?

Геннадий вдруг вспомнил, как бабушка однажды отложила ему на тарелку самые румяные ломтики, а сама доедала те, что прилипли ко дну сковородки.

— Ба, а ты чего себе нормальных не положила?

— А мне такие больше нравятся, — ответила она.

Геннадий посмотрел на пришельца. Тот сидел тихо, прижав лопатки к туловищу. Его чешуйки постепенно бледнели. В огромных глазах читалась такая тоска, что бортинженеру стало стыдно за всё человечество.

В конце концов, подумал Геннадий, мы ведь тоже когда-то впервые попробовали картофель.

Он открыл тайник. Внутри лежал последний сырой клубень. Немного помятый, с ростком на боку. В другой ситуации он не прошёл бы даже визуальный контроль в супермаркете.

— Ладно, — произнёс Геннадий. — Дожарим.

Пришелец взорвался радостным «блюм».

— Но! — Геннадий поднял указательный палец. — Есть правила.

Переводчик тут же зафиксировал:

— ОБЪЯВЛЯЕТСЯ РЕГЛАМЕНТ ПОТРЕБЛЕНИЯ.

— Первое: не трогать оборудование. Второе: не прыгать головой в потолок. Третье...

Геннадий задумался. Ведь он сам так и не попробовал картошки.

— По ломтику в одни руки.

Пришелец синхронно поднял все шесть лопаток.

— Блюм!

— Вот и договорились... Подожди, у тебя шесть рук?!