Первоумиратели

Глава 1

Роковое совещание

Конференц-зал Объединённого Космического Агентства (ОКА) выглядел так, будто дизайнер пытался соединить NASA семидесятых с офисом стартапа, торгующего нфт обезьянами. На стене — плакат: «К звёздам». На столе — растворимый кофе, нервные пальцы и презентация, открытая на слайде №1: «ПРОЕКТ "ПЕРВОУМИРАТЕЛИ"».

Во главе стола сидел директор по развитию Аркадий Бабкин-Зайцев — человек, чей костюм стоил дороже, чем его докторская по физике. Напротив — главный научный консультант, профессор Рудольф Кефирман, с лицом человека, который уже двадцать лет объясняет, что Земля круглая, и устал.

— Итак, господа, — начал Бабкин-Зайцев, потирая руки. — У нас катастрофа.

— Очередной спутник упал? — флегматично спросил Кефирман.

— Хуже. Профессор, скажите мне честно: вы помните Гагарина?

— Конечно помню.

— А Армстронга?

— Безусловно.

— Вам стыдно было бы не знать, но обычный человек не назовет тех, кто летел с Армстронгом.

Кефирман открыл рот. И закрыл. И снова открыл.

— К чему вы клоните, Аркадий?

— К тому, что космос больше не продаётся, профессор. Мы вчера выложили ролик с поверхности Кеплера-442b. Реальные кадры. Чужая планета. Атмосфера, ветер, серая слизь шевелится. Всё как в лучших научно-фантастических произведениях человечества. Знаете, сколько просмотров?

— Миллион?

— Тысяча девятьсот шестьдесят один.

В зале повисла тишина.

— А знаете, сколько вчера набрал ролик, где блогер Жмых заливает себе в трусы расплавленный сыр на спор?

— Не хочу знать.

— Сорок один миллион. И это за первые шесть часов.

Кефирман медленно снял очки и потёр переносицу.

— Аркадий, мы три года летели до этой планеты. Мы потеряли два зондов и тысячи человеко-часов ученых. Там, на поверхности, — органическая структура неизвестного типа. Возможно, это первая внеземная разумная жизнь в истории. Возможно, перед нами грядущий переворот в биологии.

— Профессор. Тысяча девятьсот шестьдесят один просмотр. Половина — наши родные. Вторая половина — вы и ваши аспиранты на разных аккаунтах.

— У меня нет аспирантов, их сократили.

— Вот именно! — Бабкин-Зайцев хлопнул ладонью по столу. — Потому что денег нет! А денег нет, потому что нас никто не смотрит! А не смотрят, потому что наши космонавты умные!

— Это разве плохо?

— Это катастрофа, профессор. Вы видели интервью с командиром Соколовым? Он три минуты рассказывал про дельта-V и гравитационные манёвры. Знаете, сколько лайков? Двенадцать. Один — его мама. Остальные одиннадцать — тоже его мама с разных устройств.

— И что вы предлагаете?

Бабкин-Зайцев улыбнулся. Это была улыбка человека, который сейчас скажет что-то непоправимое.

— Мы запустим вторую экспедицию. Официальную. Историческую. «Первая нога человечества на чужой планете». Только полетят туда не учёные.

— А кто?

— Идиоты, профессор. Яркие, харизматичные, медийные идиоты. Я называю проект — «Первоумиратели».

Кефирман медленно поставил кружку.

— Простите, как?

— Первоумиратели. Рабочее название. Маркетологи предлагали «Звёздный десант», но это уже занято. Ещё было «Космо-Дом-2», но юристы испугались.

— Аркадий, вы предлагаете отправить на чужую планету людей, которые гарантированно умрут?

— Профессор, не «гарантированно». Скажем так, аудитория может ожидать определённого развития событий. И мы не вправе её разочаровывать.

— А слизь? Настоящее научное открытие?

— Слизь подождёт. Слизь никуда не денется. Слизь — это, без негатива, скучно. А вот когда здоровенный мужик в адидасе наступает на слизь, орёт «БРАТАН, ЭТО ЧЁ ВООБЩЕ?!» и слизь его съедает в прямом эфире — это, профессор, контент.

— Это ужасно.

— Это сто миллионов просмотров за первые сутки. Это спонсоры. Это новые запуски. Это, в перспективе, ваша утроенная зарплата, профессор.

Кефирман помолчал.

— Кого вы набрали?

Бабкин-Зайцев нажал клавишу. Слайд сменился.

Судьбоносный отряд

— Знакомьтесь. Команда «Первоумиратели», состав номер один.

На экране появилась первая фотография.

— Тайрон «Биг Снэк» Джефферсон. Двести двадцать килограммов чистой харизмы. Бывший рестлер, бывший фуд-блогер, бывший участник шоу «Съешь это или умри» — сезон, где он, собственно, чуть не умер, но съел. Аудитория — почти миллион. Любит камеру, камера любит его. И не любит, когда мало кормят.

— А почему он подходит для космоса?

— Он не подходит. В этом весь смысл.

Слайд 2.

— Лю Сяо-Сяо. Китайская мини-блогерша, рост сто сорок два сантиметра, восемь миллионов подписчиков. Известна тем, что распаковывает посылки и мило улыбается. Иногда настолько мило, что комментарии в чате начинают писать друг другу «я плачу». Один раз улыбнулась особенно мило — ролик собрал триста миллионов.

— Она хоть знает, куда летит?

— Знает. Все они знают. И куда летят, и сколько зрителей будет смотреть, и сколько денег им капнет на счёт за каждую минуту в эфире. Это, профессор, не наивные жертвы. Это профессионалы. Просто, скажем так, профессионалы другой профессии. Они подписали контракты с открытыми глазами. У Лю Сяо-Сяо, между прочим, отдельный пункт — гарантированные триста миллионов просмотров первого стрима с поверхности. Если меньше — неустойка её семье.

— А если она не доживёт до стрима?

— Тогда неустойка её семье, и шоу выкатывает посмертный сборник её распаковок. Все довольны. Кроме неё, но она к тому моменту уже не имеет права голоса по контракту.

Слайд 3.

— Вовчик Адидасов, ник — «Вован_2007». Врать не буду, это треш-стример. Прославился тем, что три года подряд выходил в эфир из подъезда и пил всё, что горит. Однажды выпил антифриз, потому что «думал, что лимонад». Выжил. Аудитория — четыреста четыре тысячи хардкорных фанатов, которые ставят на то, доживёт ли он до следующего стрима. Ставки идут в реальном времени.

— Господи, — Кефирман осёкся.

— Профессор, вы же не верующий. Но Господь его один раз уже отверг. Антифриз тому свидетель.

Слайд 4.

— Бак "Иглхарт" Макфридом-младший. Американский блогер патриот, сто пятьдесят килограммов веры в Америку. Ведёт канал «Free Mind, Free Gun, Free Refills». Считает, что Луна — это прожектор, но при этом готов лететь на Кеплер, потому что «там, нет леваков». Носит флаг как плащ. Иногда — как пелёнку.

— Он понимает, что Кеплер не входит в состав США?

— Он считает, что входит. И мы его в этом убеждении поддержим.

Слайд 5.

Последняя фотография, но на ней — робот. Гладкий, серебристый, с экраном вместо лица. На экране — морда кота. Уставшего, чуть полноватого кота с приспущенными веками. Кот смотрит так, будто видел всё и больше не удивляется.

— И, наконец, — М.Я.У.-9. Многофункциональный Ядерно-управляемый Узел, девятое поколение. Технический член экипажа. Отвечает за жизнеобеспечение, навигацию, аварийные системы и, по сути, за всё.

— А почему у него лицо кота?

— Фокус-группы, профессор. Мы тестировали тридцать четыре варианта интерфейса. Человеческое лицо пугает. Робо-лицо тоже пугает. Лицо собаки слишком радостное, не вписывается в драму. А вот уставший кот это, по данным исследований, универсальный язык интернета. Люди ему доверяют. Люди ему сопереживают. Люди готовы подписаться, лайкнуть и задонатить за уставшего кота.

— А кто у них командир?

— Формально у них нет командира. Если захотят, выберут сами.

— А по факту?

— По факту, профессор… — Бабкин-Зайцев понизил голос. — М.Я.У.-9 контролирует вообще всё в процессе. Мы дали ему все ключи, потому что, ну, честно говоря, остальным нельзя доверить даже микроволновку.

— И вас это не пугает?

— Пугает. Но у него лицо кота, профессор. Лицо. Кота.

Перед эпохальным стартом

Стартовая площадка. За три часа до запуска. Прямая трансляция уже идёт. Двадцать два миллиона зрителей онлайн, и цифра растёт. В отдельной комнате — последний инструктаж.

Тайрон жевал бургер. Бургер был размером с его голову, а голова — размером с небольшой холодильник.

— Так, бро, я не понял, — гудел он с набитым ртом. — Там еда будет? На этой, как её, планете?

— Там будет слизь, — ответил Кефирман, стоя у доски.

— Слизь съедобная?

— Мы… не знаем.

— Окей. Если съедобная — я в деле. Если нет — везите больше курочки.

Лю Сяо-Сяо сидела на стуле, болтая ножками, не достающими до пола. Перед ней — три телефона, на каждом — она же в прямом эфире, под разными углами. Она улыбалась. Улыбалась мило, профессионально, миллиметрово выверенно.

— А Wi-Fi там бу-у-удет? — пропищала она, не переставая улыбаться.

— М.Я.У.-9 ретранслирует ваш сигнал на Землю через квантовое поле.

— Прямо на Huya?

Кефирман замялся.

— Я не знал, что вы и такого рода стример… но туда тоже пойдёт.

Лю Сяо-Сяо мило кивнула. Улыбка не дрогнула ни на градус. В чате её прямого эфира двадцать тысяч человек одновременно написали «уииии».

Вовчик сидел в углу. На нём скафандр покрашенный под спортивный костюм. В руке — банка чего-то, что официально называлось «энергетик», а неофициально — «прощай, печень».

— Слышь, братиш, — обратился он к Тайрону. — А мы там кого мочить будем? Инопланетян?

— Бро, я не знаю. Может, слизь.

— Слизь — это слабо. Скажите, что там есть инопланетяне. Я для подписоты обещал кого-нибудь отмудохать. Если приеду и никого не отмудохаю, фанаты не поймут.

— Вовчик, — мягко сказал Кефирман. — Там, возможно, первая в истории форма внеземной жизни.

— Ну и я о чём. Запишем и будет хайп. Я её с правой, она меня щупальцем… Контент!

Бак Макфридом-младший стоял по стойке смирно, прижимая к груди американский флаг и пакет чипсов.

— Сэр, — обратился он к Кефирману с тяжёлым техасским акцентом. — Разрешите вопрос, сэр.

— Слушаю.

— Эта ваша ракета. На борту. Кока-кола есть?

— …Простите?

— Сэр, я пью только кока-колу, сэр. Не пепси. Пепси — это, при всём уважении, напиток леваков и людей, которые не уважают флаг. Я не могу лететь покорять чужую планету именем Соединённых Штатов, запивая подвиг пепси. Это, сэр, личное оскорбление мне, моей семье и моему деду, который воевал в Нормандии.

— Я понял, Бак. Будет кола.

— Сэр, благодарю, сэр. И ещё один вопрос.

— Да?

— Эта планета не принадлежит Китаю? — он головой мотнул в сторону азиатки.

— Бак, она никому не принадлежит.

— Тогда мне нужен флаг для нового штата Америки.

В углу комнаты, на зарядной станции, стоял М.Я.У.-9. Экран его был приглушён. Лицо кота — полузакрытые глаза, лёгкий прищур. Со стороны казалось, что он дремлет, на самом деле он анализировал происходящее и просчитывал варианты успешности миссии.

Кот зевнул на экране. Маркетинговый отдел внизу зала тихо зааплодировал — зевок собрал в трансляции четыре миллиона сердечек за двенадцать секунд.

Исторический старт

— Минута до запуска, — объявил голос из динамиков.

Команда уже сидела в ракете до орбиты. Камеры — везде. Тайрон дожевывал. Лю Сяо-Сяо мило улыбалась в объектив. Вовчик пытался открыть банку зубами. Бак держал флаг и шептал клятву верности, прижимая к груди бутылку колы. Холодную, классическую, единственно правильную.

М.Я.У.-9 моргнул котячьим глазом. Системы прошли проверку.

В центре управления Бабкин-Зайцев смотрел на счётчик зрителей. Восемьдесят шесть миллионов. Девяносто. Сто. Сто двадцать.

Рядом стоял Кефирман, тихий и серый, как та самая слизь на Кеплере-442b.

— Аркадий, — сказал он. — А что если… что, если эта слизь — действительно разумная? Что если она ждала нас? Что если это первый контакт?

— Профессор, — не отрываясь от экрана, ответил Бабкин-Зайцев. — Если она разумная — пусть подпишется на канал. Если ждала — пусть поставит лайк. Если хочет контакта — пусть участвует в розыгрыше футболки с логотипом миссии. Он ткнул пальцем в количество зрителей. С такими спецами нам летать к далёкому космосу.

— Десять… девять… восемь…

В капсуле Тайрон поднял большой палец в камеру.

— Йоу, мир. Это Биг Снэк. Мы летим жрать звёзды. Лайк, подписка, всё дела.

— Семь… шесть… пять…

Лю Сяо-Сяо моргнула в объектив и улыбнулась шире. Двадцать миллионов сердечек.

— Четыре… три…

Вовчик посмотрел в камеру и сказал что-то, что цензура потом будет вырезать сорок минут.

— Два…

Бак отдал честь. В другой руке — кола.

— Один…

М.Я.У.-9 открыл оба глаза. Впервые за всю запись. Кот устало посмотрел в камеру и подмигнул.

— Старт.

Ракета пошла вверх. Сто пятьдесят миллионов человек смотрели вживую. Где-то на расстоянии в сто двадцать световых лет серая слизь медленно перетекла с одного камня на другой, пока без зрителей.

Пока что.

2026 ________________________________________

P.S. Если вы хотите узнать, что произошло с экипажем «Первоумирателей» на поверхности Кеплера-442b, кто из них первым встретился со слизью, то поставьте отметку «мне нравится» и напишите в комментариях «хочу продолжения» :-) .