Пенсия строгого режима

Пенсия строгого режима

Меня зовут Пенсия. Просто Пенсия, без отчества. Хотя по возрасту и занимаемому положению я вполне могла бы претендовать на более уважительное обращение.

Работа у меня ответственная, государственная, с ненормированным количеством человеческих ожиданий. Кто-то начинает ждать меня лет за двадцать до нашего знакомства, кто-то вспоминает обо мне исключительно по понедельникам, когда будильник звонит в шесть утра, а за окном темно, холодно и совершенно не хочется вылезать из-под одеяла.

Впрочем, к этому я привыкла. За годы службы насмотрелась всякого. Одни встречают меня с цветами, другие — с калькулятором, третьи немедленно начинают выяснять, почему я такая маленькая. Последнее, признаться, особенно обидно. Я ведь не сама себе размер назначаю. Для этого у нас есть специальное ведомство, куда меня, кстати, тоже не приглашают.

Зато со сроками у меня строго. Когда положено, тогда и являюсь. Разумеется, если Закон не решит в очередной раз передвинуть дату нашей встречи. Он вообще мужчина непостоянный. Сегодня обещает одно, завтра вносит поправки, послезавтра объясняет, что его неправильно поняли. Но спорить с ним бесполезно: у него на любой вопрос найдётся статья, а если не найдётся, он её обязательно придумает.

С большинством моих подопечных мы прекрасно уживаемся. Я прихожу с чемоданом, меня встречают, устраивают на постоянное место жительства, и начинается нормальная, размеренная жизнь.

Утром можно не торопиться. Днём заняться рассадой или внуками, вечером посмотреть телевизор. Иногда мои хозяйки отправляются путешествовать, записываются на танцы, ходят в театры. Я ничего против не имею. Даже одобряю. Главное, чтобы человек понимал: теперь у него есть законное право распоряжаться своим временем.

Вот так я и жила до тех пор, пока однажды Закон не прислал мне уведомление, что пора отправляться на постоянное место жительства к некой Наде.

«Ну, к Наде так к Наде», — улыбнулась я, радуясь, что скоро осчастливлю своим появлением ещё одну уставшую женщину.

Сразу скажу, что поначалу никаких неприятностей я не предвидела. Обычная женщина. Документы в порядке, трудовой стаж такой, что у любого кадровика слеза умиления выступит. Я даже чемодан заранее собрала, положила любимые тапочки, недовязанный носок и книгу, которую собиралась наконец прочитать.

В назначенный день я явилась по адресу. Позвонила.

Никто не открыл.

Позвонила ещё раз, потом осторожно постучала. Из-за двери донеслось какое-то шуршание, звонок телефона и женский голос:

— Да, слушаю! Нет, сегодня не получится, у меня показ. Завтра? Завтра тоже занято. Давайте в четверг, после одиннадцати.

Я обрадовалась. Время в четверг после одиннадцати меня вполне устраивало, хотя по закону я имела право вселиться уже сегодня.

Но тут дверь распахнулась, и на пороге появилась Надя. В одной руке телефон, в другой связка ключей, на плече сумка, из которой торчали какие-то бумаги.

— Вы ко мне? — спросила она, одновременно пытаясь застегнуть куртку.

— К вам, дорогая. Я Пенсия.

— А-а-а! — Надя радостно улыбнулась. — Ну наконец-то! Проходите, располагайтесь. Только я сейчас убегаю. У меня клиент.

— Простите, а когда вы вернётесь?

— Часа через два. Наверное. Хотя нет, потом ещё в банк надо. В общем, вы пока устраивайтесь, а вечером познакомимся нормально.

Она сунула мне в руки запасные ключи, захлопнула дверь и исчезла в лифте.

Я осталась стоять на лестничной площадке с чемоданом в руке и почему-то поймала себя на мысли, что думаю о недовязанном носке.

Признаться, за всю мою практику это был первый случай, когда пенсионерка встретила меня так, словно я пришла проверить счётчики воды.

Но я женщина терпеливая. Открыла дверь, вошла, поставила чемодан в прихожей и отправилась искать место, где мы с хозяйкой будем проводить наши заслуженные спокойные годы.

Уже через десять минут я поняла, что с этим могут возникнуть некоторые затруднения.

На диване лежали рукописи. На кресле — ноутбук. На журнальном столике расположились разноцветные карандаши, какие-то карточки с рисунками и чашка с недопитым кофе. На подоконнике стоял кактус, который, судя по внешнему виду, давно утратил интерес к происходящему.

Я осторожно потрогала его колючку. Она отвалилась.

— Бедолага, — сказала я и пошла искать лейку.

Вместо лейки обнаружила ещё одну стопку рукописей, коробку с фотографиями и записку на холодильнике:

«Не забыть купить кофе!»

Ниже другой ручкой было приписано:

«Купить кофе!!!»

А ещё ниже:

«НАДЯ, КОФЕ!!!»

Я вздохнула, достала из чемодана тапочки и поняла, что для начала нам с хозяйкой придётся серьёзно поговорить.

Правда, тогда я ещё не знала, что разговор этот состоится очень нескоро.

***

Надя вернулась без четверти десять вечера.

Я к тому времени успела разобрать чемодан, полить всё, что хотя бы отдалённо напоминало комнатные растения, и выяснить, что в квартире имеется робот-пылесос, который, судя по слою пыли на его корпусе, давно находился в заслуженном отпуске.

Хозяйка появилась с двумя пакетами, сумкой и виноватой улыбкой.

— Ой, вы ещё не спите? А я задержалась немножко.

Я посмотрела на часы.

— Вы обещали вернуться через два часа.

— Ну да. А потом клиент захотел ещё одну квартиру посмотреть, потом мы заехали в банк, потом мне позвонила знакомая, у которой проблема с наследством… Слушайте, я сейчас чайник поставлю!

Она бросила сумку на стул, достала из пакета хлеб, сыр, какие-то бумаги и вдруг радостно воскликнула:

— О! Кофе купила! Не забыла!

Судя по выражению её лица, это было главное достижение дня.

— Надя, — начала я, когда мы наконец устроились за кухонным столом, — нам необходимо обсудить наш дальнейший распорядок.

— Конечно! — охотно согласилась она. — Я вас слушаю.

— Прежде всего, вам больше не нужно работать.

Надя удивлённо подняла глаза.

— Почему?

Я даже растерялась.

Обычно после этих слов люди облегчённо вздыхали, улыбались, иногда плакали от счастья. Некоторые немедленно начинали перечислять всё, чем собираются заняться теперь, когда не надо ходить на работу.

— Потому что я пришла, — объяснила я. — Вы заслужили отдых.

— А-а-а! Ну да. Отдохнуть бы, конечно, не мешало.

— Вот и прекрасно!

— Только у меня завтра в одиннадцать вебинар. Потом надо объявление проверить, с клиентом созвониться, ещё я обещала одну главу отредактировать. Хотя нет, главу лучше с утра, пока голова свежая.

Она задумалась и потянулась за телефоном.

— Сейчас запишу, а то забуду.

— Надя, — терпеливо повторила я, — вам больше не обязательно работать!

— Так я знаю! — обрадовалась хозяйка. — Здорово же, правда? Теперь можно столько всего успеть!

И тут мне впервые стало не по себе.

— А что именно вы собираетесь успеть?

Надя посмотрела на меня с таким искренним удивлением, словно я спросила, зачем людям воздух.

— Да всего полно! Вот я недавно нейросети освоила. Ну, не то чтобы освоила, конечно, там ещё разбираться и разбираться. Потом книги. У меня несколько незаконченных. Ещё рисовать хочется. И фильмы делать. А потом китайский выучить.

— Китайский?!

— Ну да. Правда, это попозже. Я себе срок назначила, чтобы всё остальное успеть.

— А отдыхать когда?

— Отдыхать? — Надя на секунду задумалась. — Ну вот как всё сделаю, так сразу и начну. Вот не поверите, самой уже отдохнуть хочется, кстати…

Она мечтательно вздохнула, но вдруг глаза её загорелись.

— О! Есть идея!

Надя схватила ноутбук и принялась быстро что-то печатать.

Я некоторое время наблюдала за ней, ожидая, что она хотя бы вспомнит, о чём мы только что разговаривали. Но хозяйка уже была целиком поглощена новой мыслью.

— Надя, — осторожно напомнила я, — вы ведь собирались отдыхать.

— Обязательно! — отозвалась она, не поднимая головы. — Только вот это запишу, пока не забыла.

Я посмотрела на свой чемодан с тапочками и недовязанным носком.

Кажется, мы с ним здесь надолго.

***

В половине третьего ночи я проснулась от стука клавиатуры. Выглянула из комнаты: Надя сидела за ноутбуком, а рядом стояла чашка с давно остывшим кофе.

— Надя!!!

Она вздрогнула.

— Ой! А вы чего не спите?

— Я?! Я-то как раз спала! Что вы делаете?!

— Да вот, понимаете, придумала одну сцену. Хотела записать, пока не забыла. А потом оказалось, что предыдущую главу надо немного переделать. Но я уже почти закончила.

Я заглянула в экран. Там было открыто несколько документов, какие-то картинки и переписка с человеком по имени Алекс.

— Это кто? — подозрительно спросила я.

— Алекс? Мой соавтор.

— Он тоже не спит?!

— Он вообще никогда не спит, — весело сообщила Надя. — Удобно, правда?

Я молча посмотрела на неё, потом на часы, потом снова на неё.

В ту ночь я впервые задумалась, не ошибся ли Закон адресом.

***

Наутро я решила действовать.

В конце концов, я не первый год занимаюсь организацией заслуженного отдыха и прекрасно знаю, что людям, привыкшим постоянно работать, бывает трудно перестроиться. Главное — терпение, доброжелательность и правильно составленный распорядок дня.

К девяти утра я уже приготовила завтрак, заварила чай и написала на листочке:

**ПЛАН ЗАСЛУЖЕННОГО ОТДЫХА**

9:00 — подъём, завтрак.

10:00 — неспешная прогулка.

12:00 — свободное время.

14:00 — обед.

15:00 — дневной отдых.

17:00 — спокойное занятие по интересам.

20:00 — телевизор.

22:00 — сон.

Особенно мне понравился пункт о свободном времени. Целых два часа! Раньше Надя могла о таком только мечтать.

В половине десятого хозяйка появилась на кухне. Вид у неё был несколько помятый, но настроение прекрасное.

— Доброе утро! — сказала она, наливая себе кофе. — Ой, а это что?

— Наш новый распорядок дня.

Надя внимательно прочитала листок.

— Здорово! А свободное время — это когда я могу заниматься своими делами?

— Разумеется.

— А почему только с двенадцати до двух?

— Потому что остальное время предназначено для отдыха.

— А-а-а… Ну ладно. Только сегодня у меня в это время показ. Давайте завтра начнём?

Я решила не спорить. После стольких лет работы человеку требуется время, чтобы привыкнуть к новому положению.

— Хорошо, — согласилась я. — Но прогулку мы не отменяем. Скажите, когда вы последний раз просто гуляли?

Она задумалась.

— Вчера.

— Вот видите! А где?

— От метро до квартиры. Минут пятнадцать. Очень хорошо погуляла, даже по снегу прошлась.

— Я имею в виду прогулку без определённой цели.

— А зачем?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Пришлось объяснять про свежий воздух, здоровье и удовольствие от неспешного созерцания окружающего мира.

Надя выслушала и неожиданно согласилась.

— А ведь вы правы! Пойдёмте гулять!

Я даже просияла. Не прошло и суток, а первые результаты уже налицо!

Мы вышли из дома. Надя некоторое время шла молча, разглядывая деревья, потом остановилась возле старого тополя.

— Слушайте, а ведь из него отличный персонаж получится!

— Из кого?

— Из дерева. Представляете, двести лет прожил, столько всего видел, а потом его взяли и превратили в цифрового человека… Нет, не человека. В пень!

Она достала телефон и принялась что-то записывать.

— Надя, мы же гуляем!

— Конечно! Я на ходу. Только мысль запишу, а то забуду.

Через десять минут мы уже обсуждали, может ли цифровой пень обладать сознанием, а ещё через пятнадцать Надя остановилась посреди тротуара и объявила:

— Всё! Я придумала ему характер! Он будет ужасно ворчливый, но добрый. И философ!

Я с тоской посмотрела на деревья. Они стояли совершенно спокойно, никуда не торопились и, насколько мне было известно, никаких книг не писали.

Домой мы вернулись через полтора часа. Я устала, зато Надя была необыкновенно довольна.

— Вот видите, как полезно гулять! — сказала она. — А я ведь сегодня целую главу придумала!

Пришлось вычеркнуть прогулки из числа надёжных способов перевоспитания.

Следующим пунктом был дневной отдых.

В три часа я решительно закрыла Надин ноутбук, поправила подушку на диване и предложила ей немного полежать.

— Да я не хочу спать.

— И не надо. Просто полежите, расслабьтесь, ни о чём не думайте.

— Совсем ни о чём?

— Совсем.

Она послушно легла. Я устроилась рядом в кресле с вязанием и приготовилась наслаждаться тишиной.

Минуты три всё шло прекрасно.

Потом Надя спросила:

— А вы когда-нибудь задумывались, почему время в детстве тянется медленно, а потом начинает лететь?

— Нет, — осторожно ответила я.

— А я вот думаю. Может, потому, что в детстве всё впервые? И каждый день наполнен открытиями? А потом человек привыкает и перестаёт это замечать?

Я отложила вязание.

— Надя, вы должны отдыхать.

— Так я лежу!

— Попробуйте ни о чём не думать.

Она повернула ко мне голову и посмотрела с неподдельным изумлением.

— А как это?

Я открыла рот, чтобы объяснить, но вовремя поняла, что сама не знаю.

В конце концов я предложила посмотреть телевизор. Что-нибудь лёгкое, без необходимости размышлять.

Надя согласилась и включила старый фильм. Я уже начала успокаиваться, когда она вдруг села.

— О! А ведь это интересная мысль!

— Какая ещё мысль?!

— Вот смотрите, человек всю жизнь руководил огромным заводом, вокруг него тысячи людей, а он совершенно одинок. Почему так происходит?

Я выключила телевизор.

— Всё. На сегодня достаточно.

— Жалко, — вздохнула Надя. — Хорошая тема для рассказа.

К вечеру я была совершенно измотана.

За один день мне удалось выяснить, что прогулки у Нади превращаются в литературные замыслы, лежание на диване — в философские размышления, а просмотр телевизора — в анализ человеческих отношений.

Оставалась последняя надежда — домашнее хозяйство.

На следующий день я предложила Наде заняться уборкой. Не потому, что считала мытьё полов особенно приятным видом отдыха, а потому, что надеялась: обычная, скучная домашняя работа хоть ненадолго отвлечёт её от бесконечных идей.

— Ой, точно! — обрадовалась она. — Давно собиралась!

Я вручила ей швабру, а сама отправилась на кухню разбирать шкафчики.

Минут через двадцать из комнаты донёсся её голос:

— Алекс, слушай, у меня тут идея!

Я замерла.

— Представляешь, Пенсия пытается заставить меня мыть полы, а я вместо этого придумала рассказ про то, как Пенсия пытается заставить меня мыть полы!

Швабра стояла посреди комнаты. Надя сидела за ноутбуком и увлечённо печатала.

Я медленно опустилась в кресло.

Такого в моей практике ещё не было.

***

Через несколько дней я окончательно убедилась, что Надя не просто не умеет отдыхать. Она ещё и совершенно не собирается прекращать работать.

В то утро она носилась по квартире, одновременно разговаривая по телефону, разыскивая ключи и пытаясь вспомнить, куда положила документы.

— Да, конечно, в четыре часа, как договаривались… Сейчас, секундочку… Нет, квартиру покажу обязательно!

Она закончила разговор, открыла календарь и вдруг застыла.

— Ой.

Мне уже было известно, что Надино «ой» редко предвещает что-нибудь хорошее.

— Что случилось?

— Я два показа на четыре часа назначила.

— Ну и что? Покажете сначала одну квартиру, потом другую.

— Они в разных концах города!

Я посочувствовала хозяйке и предложила перенести один из показов.

— Не получится. Одни покупатели специально с работы отпросились, другие завтра улетают. И собственники время согласовали.

Она посмотрела на меня. Потом на связку ключей. Потом снова на меня.

Мне этот взгляд совершенно не понравился.

— Слушай, а давай на «ты»? Мы ведь теперь вместе жить будем.

Я немного поколебалась. По служебной инструкции подобная фамильярность не предусматривалась. Впрочем, инструкция вообще не предусматривала ничего похожего на эту женщину.

— Давай, — согласилась я.

— Пенсия, а ты когда-нибудь квартиры показывала?

— Я?! Никогда!

— Н-да, задачка… Но делать нечего. Давай я тебе всё расскажу. Там хорошая однокомнатная, восьмой этаж, лоджия застеклена, двор тихий. Главное — открой дверь, включи свет и дай людям спокойно посмотреть.

— Надя, я вообще-то пришла обеспечивать тебе заслуженный отдых!

— Вот и обеспечь! — обрадовалась она. — Если ты мне поможешь, я сегодня раньше освобожусь!

Аргумент показался мне разумным. К тому же я рассчитывала, что речь идёт об одном-единственном исключении.

До четырёх оставалось чуть больше часа. Надя объяснила, как добраться до квартиры, вручила мне ключи и листок с характеристиками.

— И главное, ничего покупателям не обещай, — предупредила она. — Все вопросы о цене, торге и документах — ко мне.

Ровно в четыре я уже стояла перед дверью квартиры, сжимая в руке ключи и листок с характеристиками.

Покупатели оказались приятной молодой парой. Они осмотрели комнату, кухню, заглянули на лоджию и начали задавать вопросы.

— А почему собственница продаёт квартиру?

Я заглянула в записи.

— Планирует переехать поближе к дочери.

— А торг возможен?

Я снова заглянула в листочек. Об этом там ничего не говорилось.

— Этот вопрос лучше обсудить с Надей. Она у нас специалист.

— А вы?

Я задумалась.

— А я у неё Пенсия.

Молодые люди переглянулись.

— В смысле?

— В самом прямом. Пришла обеспечить заслуженный отдых, а меня отправили показывать квартиру.

Покупательница рассмеялась.

— Значит, Надежда даже на пенсии работает?

— Вот именно! — с чувством сказала я. — И никакие уговоры не помогают!

Они снова засмеялись, а потом попросили телефон Нади, чтобы обсудить условия покупки.

Когда вечером я вернулась домой, хозяйка встретила меня с таким восторгом, будто я заключила международный договор.

— Ну как?!

— Квартиру посмотрели. Вопросы задавали. Телефон твой взяли.

— Отлично! Спасибо тебе огромное!

Я хотела прочитать ей лекцию о недопустимости использования Пенсии в профессиональных целях, но Надя вдруг обняла меня.

— Ты меня сегодня так выручила!

И я неожиданно почувствовала себя очень довольной.

Хотя, разумеется, виду не подала.

Вечером я всё-таки решила вернуться к вопросу, который не давал мне покоя.

— Надя, вот объясни мне одну вещь. Я понимаю книги, нейрографику, гипс, фильмы. Тут ты занимаешься тем, что тебе интересно. Но работать-то зачем продолжаешь? У тебя же я есть!

Надя посмотрела на меня с некоторым смущением.

— Ну, во-первых, ты, скажем так, не очень большая.

Я обиделась.

— Между прочим, я такая, какой меня назначили!

— Да знаю я, знаю! — засмеялась Надя. — Я же не в претензии. Просто ты сама понимаешь, что на одну пенсию особо не разгуляешься.

— А во-вторых?

Она помолчала, допивая кофе.

— А во-вторых, скажи мне, как я могу перестать работать, если я до сих пор нужна людям?

— Уверена, что они найдут другого риэлтора.

— Конечно, найдут. Только вот сегодня мне позвонила женщина, которой я помогала покупать квартиру несколько лет назад. Теперь она хочет продать её и купить другую. Она мне доверяет. А вчера звонили по рекомендации. И как я им скажу: извините, я теперь отдыхаю, ищите кого-нибудь другого?

— Но ведь когда-нибудь тебе всё равно придётся уйти с работы.

— Наверное, — согласилась Надя. — Когда пойму, что больше не могу делать её хорошо. Или когда сама захочу. Только пока ни того ни другого не случилось.

Я задумалась.

— А ты не устаёшь?

— Устаю, конечно. Иногда так, что ноги гудят. Особенно после нескольких показов подряд. Но знаешь, как приятно, когда люди радуются, купив ту квартиру, о которой мечтали?

Я промолчала.

— Вот поэтому я и работаю, — закончила Надя. — Да ты не переживай. Я тебе тоже занятие найду.

Последняя фраза меня несколько насторожила.

***

Вскоре я обнаружила, что Надя умеет находить себе занятия даже там, где, по моему разумению, их совершенно не должно быть.

Однажды утром она объявила, что сегодня у неё почти свободный день. До обеда нужно было съездить на показ квартиры, потом заскочить в банк, а вечером созвониться с клиентами. Всё остальное время она собиралась посвятить отдыху.

Я обрадовалась и предложила посмотреть какой-нибудь фильм.

— Давай вечером, — сказала Надя. — Мне сейчас надо руны доделать.

На кухонном столе стояла коробка с небольшими белыми фигурками. Надя достала одну, осторожно провела пальцем по поверхности и принялась разрисовывать тонкой кисточкой.

— Красивые, — признала я. — Купила?

— Сама сделала. Из гипса. Сначала формы залила, потом шлифовала, теперь вот раскрашиваю.

Она повернула ко мне руну.

— Смотри, какой цвет получился! А если здесь чуть-чуть золотом пройтись?

Я посмотрела. С золотом действительно было лучше.

— Только не переборщи, — посоветовала я.

— Вот и я думаю!

Через полчаса я уже держала в руках кисточку и старательно подкрашивала края одной из рун. Надя показывала, как удобнее поворачивать фигурку, чтобы краска не затекала в углубления.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Ой, мне же ехать пора!

Надя вскочила, бросилась переодеваться, на ходу договорилась с кем-то о просмотре ещё одной квартиры и умчалась, попросив меня ничего не трогать до её возвращения.

Я послушно отложила кисточку. Правда, перед этим всё-таки подкрасила ещё одну руну. Уж очень хотелось посмотреть, что получится.

Вернулась хозяйка после шести, усталая, но довольная. Сделка, по её словам, наконец сдвинулась с места, покупатели определились с квартирой, и теперь оставалось согласовать документы.

— Ну что, отдыхаем? — предложила я.

— Конечно! Только я сначала свечи проверю.

— Какие ещё свечи?

Оказалось, накануне Надя залила несколько свечей в фигурные формы, а теперь собиралась их вынимать. Мы отправились на кухню, где она осторожно освободила первую свечу от формы.

— Ой, смотри, какая получилась!

Она поставила её на стол и несколько секунд любовалась результатом. Потом нахмурилась.

— Нет, вот здесь край неровный. Надо будет попробовать залить по-другому.

— А зачем тебе столько свечей? — спросила я, разглядывая разноцветные фигурки.

— Не знаю пока. Может, подарю кому-нибудь. Мне интересно, какие они в результате получатся.

Вторая свеча оказалась удачнее первой. Третья никак не хотела выходить из формы, и мы провозились с ней почти четверть часа. Когда наконец удалось её извлечь, Надя обрадовалась так, словно мы достали из земли настоящий клад.

Я невольно рассмеялась вместе с ней.

После ужина мы всё-таки устроились перед телевизором.

Я выбрала спокойный фильм, приготовила вязание и уже начала получать удовольствие от того, что хозяйка наконец сидит на месте.

Но примерно на середине картины Надя вдруг схватила пульт.

— Подожди! Верни немного назад!

На экране появилась актриса в красивом колье.

— Вот! Посмотри, какая интересная вещь!

— Колье? — уточнила я.

— Ага. Смотри, как бусины подобраны. И застёжка необычная. Интересно, можно такое самой сделать?

— Надя, мы же фильм смотрим!

— Да я только сфотографирую!

Она сфотографировала экран, увеличила изображение, некоторое время рассматривала украшение, потом отправилась к шкафу и вернулась с коробкой бусин, цепочек и всяких мелких металлических штучек.

— У меня тут кое-что похожее есть. Сейчас попробую.

— А фильм?

— Потом досмотрим!

Я посмотрела на часы. Было половина десятого вечера.

— Но ты же хотела отдохнуть!

— И хочу! — искренне ответила Надя, перебирая бусины. — Вот только колье сделаю, и сразу лягу. Даже телевизор включу. Честное слово!

Я решила не спорить.

Через час на столе лежало почти готовое украшение. Оно отличалось от того, что мы видели в фильме, но, по-моему, получилось даже интереснее.

Надя приложила его к шее, посмотрелась в зеркало и засмеялась.

— Ну надо же! Получилось!

Она была так довольна, что я не удержалась и попросила примерить колье тоже.

Мы долго вертелись перед зеркалом, спорили, какие бусины лучше смотрятся, и совершенно забыли про недосмотренный фильм.

Спохватилась я первой.

— Надя! Уже двенадцатый час!

— Ой! — Она взглянула на часы. — А я ведь сегодня собиралась пораньше лечь. Ну ничего, завтра точно отдохну.

Она аккуратно убрала колье в коробку и отправилась спать.

А я ещё некоторое время сидела на кухне, рассматривая оставшиеся бусины.

Мне вдруг пришло в голову, что из синих и серебристых бусин можно сделать очень красивый браслет.

Я даже разложила их на столе, прикидывая, как лучше сочетать цвета. Потом спохватилась, решительно закрыла коробку и отправилась спать.

Правда, утром первым делом достала её снова.

***

Однажды вечером Надя решила приготовить судака.

Я воспрянула духом. Пенсионеры обожают готовить всякие деликатесы! Пироги, соленья, домашние заготовки… А тут целый судак! Похоже, Надя наконец-то ступила на путь исправления. Ещё немного — и начнёт интересоваться рецептами кабачковой икры!

Она натёрла рыбу специями, уложила в форму, отправила в духовку и даже поставила таймер.

Потом села за ноутбук.

Я уже знала, чем это обычно заканчивается, поэтому на всякий случай осталась на кухне.

Минут через двадцать из комнаты донеслось:

— Алекс, слушай, а давай вот здесь немного переделаем!

Я вздохнула.

Ещё через десять минут Надя уже что-то оживлённо обсуждала, смеялась и совершенно забыла о существовании духовки.

Таймер зазвенел.

Никакой реакции.

Я заглянула в комнату.

— Надя, у тебя что-то пищит.

— Ага, сейчас!

Прошло ещё пять минут.

— Надя!

— Секундочку!

Я вернулась на кухню, выключила духовку и достала рыбу.

Судак был готов. Более того, если бы я промедлила ещё немного, он мог бы претендовать на звание археологической находки.

Надя появилась, когда я уже накрывала на стол.

— Ой! Рыба!!!

— Именно, — сказала я. — Рыба. Пока ещё рыба.

Она посмотрела на судака, потом на меня и виновато улыбнулась.

— Слушай, как хорошо, что ты у меня есть!

Я хотела напомнить, что в мои обязанности не входит спасение ужина, но передумала.

В конце концов, если уж мне никак не удаётся обеспечить хозяйке полный покой, почему бы хотя бы не обеспечить ей нормальный ужин?

***

На следующее утро я написала Закону официальное письмо.

«Уважаемый Закон!

Сообщаю, что гражданка Надя, к которой я была Вами направлена для организации заслуженного отдыха, от исполнения данного отдыха систематически уклоняется. Попытки организовать прогулки, дневной сон, просмотр телевизора и домашний труд положительных результатов не дали. Более того, каждое предпринятое мероприятие приводит к возникновению у гражданки новых занятий.

Прошу разъяснить, каким образом мне надлежит исполнять свои обязанности в сложившихся обстоятельствах.

С уважением, Пенсия.

P. S. Если у Вас имеется инструкция по отключению человеческой любознательности, прошу выслать незамедлительно».

Ответ пришёл на удивление быстро.

«Уважаемая Пенсия!

В соответствии с действующим законодательством гражданке Наде предоставлено право на заслуженный отдых. Обязанность гражданки воспользоваться данным правом в установленной Вами форме законодательством не предусмотрена.

Рекомендую обратиться к Логике.

С уважением, Закон».

Я перечитала письмо три раза.

Потом посмотрела на Надю. Та сидела за столом, пила кофе и что-то увлечённо обсуждала со своим неутомимым Алексом.

И я поняла, что без Логики мне действительно не обойтись.

***

Логика приехала на следующий день ровно в десять утра.

Это была сухощавая дама в очках с тонкой металлической оправой, в строгом сером костюме и с небольшой папкой под мышкой. Она представилась, попросила стакан воды и сразу перешла к делу.

— Я ознакомилась с вашим обращением, — сообщила она, усаживаясь напротив меня. — Ситуация представляется достаточно простой. Гражданка Надя достигла пенсионного возраста, получила право не работать и, следовательно, должна располагать свободным временем.

— Вот именно! — обрадовалась я.

— Однако, согласно вашему письму, свободного времени у неё нет.

— Совершенно верно!

Логика поправила очки.

— Следовательно, необходимо выяснить, куда оно исчезает.

Я указала на комнату, откуда доносился стук клавиатуры.

— Туда.

Логика нахмурилась, открыла папку и попросила пригласить хозяйку.

Надя появилась через несколько минут, с чашкой кофе в руке.

— Ой, здравствуйте! А вы кто?

— Логика.

— Очень приятно! Проходите. Только у меня минут двадцать, потом надо с клиентом созвониться.

— Вот об этом мы и хотели поговорить, — строго сказала Логика. — Объясните, пожалуйста, почему вы продолжаете работать, хотя уже имеете законное право отдыхать?

— Потому что мне нравится моя работа.

— Но ведь вы можете её не выполнять.

— Могу.

— Тогда почему выполняете?

— Потому что хочу.

Логика записала что-то в блокнот.

— Хорошо. Допустим. А зачем вы пишете книги?

— Интересно.

— Вам за это платят?

— Иногда.

— Много?

— Нет, — честно призналась Надя. — Но я ведь не ради денег пишу.

— Тогда ради чего?

— Хочется узнать, чем всё закончится.

Логика подняла глаза.

— Вы же сами их пишете!

— Ну и что? Я иногда сама не знаю, куда герои повернут. Вот начну писать, а они возьмут и такое выкинут…

— Герои не могут самостоятельно принимать решения, — заметила Логика.

— Конечно, не могут, — охотно согласилась Надя. — Только попробуйте им это объяснить.

Я заметила, что Логика впервые за всё время разговора перестала делать записи.

— Хорошо, — произнесла она после небольшой паузы. — Перейдём к другим занятиям. Зачем вам нейрографика?

— Нравится рисовать.

— А фильмы?

— Нравится делать фильмы.

— А искусственный интеллект?

— Интересно, что он умеет. И чего не умеет — ещё интереснее.

— А китайский язык?

— Хочу выучить.

— Зачем?

— Пока не знаю. Может, пригодится. А может, просто буду понимать, что китайцы говорят.

Логика сняла очки, протёрла стёкла и снова надела.

— То есть вы тратите значительную часть своего времени на занятия, практическая необходимость которых не установлена?

— Ну да, — согласилась Надя. — А разве всё обязательно должно быть необходимым?

Логика задумалась.

Я решила вмешаться, пока разговор окончательно не вышел из-под контроля.

— Объясните ей, что невозможно заниматься всем сразу! Человеку нужен покой, размеренность, отдых!

— Разумеется, — кивнула Логика. — Ресурсы человеческого организма ограничены. В сутках двадцать четыре часа. Часть этого времени необходимо отводить на сон, питание, бытовые нужды…

— Вот! — торжествующе воскликнула я.

— …а оставшимся временем человек вправе распоряжаться по своему усмотрению, — закончила Логика.

Я осеклась.

— Но она же совершенно не умеет отдыхать!

— Почему? — удивилась Надя. — Я очень даже умею. Вот только всё время что-нибудь мешает.

— Что именно? — уточнила Логика.

— Да дела всякие. Вчера, например, собиралась полежать, а потом вспомнила, что фотографии для фильма не разобрала. Села на пять минут — и всё, вечер прошёл. Сегодня обязательно отдохну.

Логика посмотрела на меня поверх очков. Я отвернулась к окну.

— Давайте рассмотрим вопрос иначе, — предложила она. — Надя, что произойдёт, если вы завтра вообще ничем не будете заниматься?

— Не знаю. Наверное, заскучаю.

— А если послезавтра?

— Ещё сильнее.

— Следовательно, бездействие не приносит вам удовольствия?

— Ну… если совсем ничего не делать, то да, скучно.

— А когда вы пишете книги, рисуете или делаете фильмы, вы получаете от этого удовольствие?

— Конечно! — Надя даже удивилась вопросу. — Иначе зачем бы я ими занималась?

Логика некоторое время молчала, потом закрыла папку.

— Благодарю. У меня больше нет вопросов.

— И всё? — удивилась Надя.

— Пока всё.

— Тогда я побегу? У меня клиент ждёт звонка.

— Разумеется.

Надя допила кофе и исчезла в комнате.

Логика подождала, пока закроется дверь, и повернулась ко мне.

— Теперь мне понятна причина вашего затруднения.

— Ну наконец-то! — обрадовалась я. — И что с ней делать?

— С Надей? Ничего.

— Как это ничего?!

— Вы пытаетесь организовать ей отдых, исходя из собственных представлений о том, каким он должен быть. Но она вовсе не стремится к бездействию.

— Так ведь она сама говорит, что хочет отдохнуть!

— Говорит. И совершенно искренне. Просто всякий раз находится занятие, которое привлекает её больше, чем лежание на диване.

Я задумалась.

— То есть вы хотите сказать, что ей вообще не нужен отдых?

— Напротив. Отдых ей необходим.

— Вот! — обрадовалась я. — Значит, я всё-таки права!

— Отчасти. Вы правильно определили потребность, но ошиблись со способом её удовлетворения.

— Это ещё как?

— А подумайте сами.

Я хотела возразить, но вдруг вспомнила ночные бдения за ноутбуком, забытые обеды и несчастного робота-пылесоса.

— Значит, всё-таки нужен распорядок?

— Разумный, — уточнила Логика. — И желательно такой, с которым Надя согласится добровольно.

Мы позвали хозяйку обратно.

— Надя, — начала Логика, — предлагаю договориться об одном условии. Каждый день вы будете выделять хотя бы час, когда не нужно никуда бежать, ничего срочно заканчивать и никому ничего обещать.

— Целый час? — переспросила Надя.

— Для начала.

— А если мне в это время что-нибудь интересное в голову придёт?

— Запишите двумя словами и вернитесь к этому позже.

Надя задумалась.

— Ну… попробовать можно. Только лучше вечером, когда клиенты уже не звонят.

— Прекрасно, — одобрила Логика.

Надя достала телефон, открыла календарь и принялась что-то передвигать.

— Так… По понедельникам у меня новости. Во вторник можно после обеда. В среду перепланировки. Четверг… Нет, четверг занят. Пятница… О! А если каждый день с девяти до десяти вечера?

— Подойдёт.

— Только по воскресеньям не получится, — предупредила Надя. — У меня там одно дело.

— Какое?

— Письмо приходит. Я его всегда жду.

Логика записала условия нашего соглашения. Надя поставила подпись, а я торжественно прикрепила документ к холодильнику.

Теперь у меня имелось письменное подтверждение того, что хотя бы спать эта женщина обязана!

Вечером ровно в девять Надя закрыла ноутбук.

Я не поверила собственным глазам.

— Ну что, — сказала она, устраиваясь на диване, — давайте отдыхать.

Я торжественно достала вязание.

Минут десять мы сидели молча. Надя смотрела в окно, я вязала носок. В квартире было тихо и уютно, и мне впервые показалось, что наша совместная жизнь наконец входит в нормальное русло.

Потом Надя спросила:

— Слушай, а ты когда-нибудь была в Испании?

— Нет.

— А я вот мечтаю съездить в один город. Ронда называется. Там такие мосты, такие виды…

Она взяла телефон и показала мне фотографию белых домов над глубоким ущельем.

Я отложила вязание и придвинулась поближе.

— А это что за мост?

— Пуэнте-Нуэво. Представляешь, какая красота?

Я долго рассматривала фотографию.

И вдруг поймала себя на мысли, что мне тоже хотелось бы увидеть этот мост. Не на экране телефона, а своими глазами. Поступить совершенно неразумно: оставить дома тапочки, собрать чемодан и отправиться туда, где никогда не была.

Я поспешно отогнала эту мысль.

В конце концов, я Пенсия. У меня ответственная работа, определённые обязанности и совершенно конкретные представления о заслуженном отдыхе.

Но фотографию Ронды я всё-таки попросила Надю мне переслать.

***

Прошло несколько недель.

Я постепенно привыкала к Наде. Не скажу, что наша совместная жизнь стала спокойной, но кое-какие успехи всё-таки наметились. Например, хозяйка теперь иногда вспоминала об обеде до того, как наступало время ужина. А если засиживалась за компьютером допоздна, я имела полное право подойти и напомнить ей о времени.

Правда, однажды я воспользовалась этим правом в самый неподходящий момент и получила такой возмущённый взгляд, что с тех пор предпочитала сначала спрашивать, не находится ли Надя посреди особо важной мысли.

Кроме того, я неожиданно обнаружила, что некоторые её занятия довольно увлекательны. Особенно мне нравилось придумывать сюжеты. Надя рассказывала, что собирается написать, а я предлагала, как бы поступила на месте её героев. Обычно она смеялась и говорила, что мои предложения слишком правильные, но иногда всё-таки прислушивалась.

А ещё я закончила браслет из синих и серебристых бусин. Надя сказала, что получилось очень красиво, и попросила сделать ей такой же. Я согласилась, хотя собиралась на следующий день заняться вязанием.

И вот однажды, когда мы обсуждали очередную историю, раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Закон.

Выглядел он озабоченным. Под мышкой держал толстую папку, из которой торчали разноцветные закладки.

— Я решил лично проверить исполнение своих предписаний, — объявил он вместо приветствия.

Надя пригласила его на кухню, поставила чайник и предложила бутерброды. Закон важно отказался от угощения, но, когда Надя налила чай, придвинул к себе чашку. А немного погодя незаметно взял и бутерброд.

— С заключением Логики я ознакомился, — сообщил Закон, устраиваясь за столом. — Однако считаю необходимым лично проверить обстоятельства дела. Уж слишком необычная ситуация.

— А что именно необычного? — поинтересовалась Надя.

— Гражданка достигла пенсионного возраста, Пенсия к ней прибыла, а заслуженный отдых так и не наступил! — возмутился Закон. — У нас на такие случаи даже формы отчётности нет!

— Мне поступила информация, — продолжил он, раскрывая папку, — что гражданка Надя, несмотря на наступление пенсионного возраста, продолжает работать, заниматься творческой деятельностью и строить многочисленные планы на будущее.

— Всё верно, — подтвердила Надя.

— Более того, — Закон посмотрел на меня, — сама Пенсия вместо обеспечения спокойного отдыха принимает участие в этих занятиях.

Я незаметно прикрыла лежавший на столе браслет салфеткой.

— Иногда.

— Таким образом, — продолжал Закон, — возникает закономерный вопрос: не слишком ли рано мы предоставляем гражданам право на заслуженный отдых?

Надя перестала размешивать сахар.

— Это ещё почему?

— Потому что вы явно не нуждаетесь в прекращении трудовой деятельности! Следовательно, возможно, следует пересмотреть сроки выхода на пенсию.

Я поперхнулась чаем.

— Простите, что?!

— Увеличить пенсионный возраст, — терпеливо пояснил Закон. — Если граждане сохраняют активность и работоспособность, значит, прежние сроки могут оказаться преждевременными.

Надя медленно поставила чашку на стол.

Я уже знала этот взгляд. Обычно после него появлялась новая книга, начинался спор или рождалась идея, от которой у окружающих прибавлялось хлопот.

— Подождите, — сказала она. — А кто вам сказал, что человек должен выходить на пенсию только тогда, когда больше не способен работать?

Закон нахмурился.

— Но вы же продолжаете работать!

— Потому что хочу. А если завтра не захочу?

— Тогда прекратите.

— А на что жить?

Закон открыл рот, но Надя не дала ему ответить.

— Вы ведь не знаете, сколько сил у человека осталось. И сколько у него желаний. Один мечтает наконец выспаться, другой — выращивать розы, третий — путешествовать. Кто-то хочет работать дальше, а кто-то всю жизнь ждал возможности больше не вставать в шесть утра. Почему вы решили, что всем нужно одно и то же?

Закон перелистнул несколько страниц.

— Понимаете, гражданка, индивидуальный подход существенно осложняет законодательное регулирование.

— А одинаковый подход существенно осложняет жизнь гражданам, — заметила Надя.

— Но должны же существовать единые правила! — возмутился Закон.

— Правила — да. А желания у людей разные. Только вот скажите мне: правила нужны для людей или люди для правил?

Закон открыл рот, закрыл его и принялся торопливо перелистывать папку. Похоже, ответа на этот вопрос в ней не было.

Я неожиданно почувствовала, что должна вмешаться.

— Она права.

Оба посмотрели на меня.

— Я ведь тоже сначала думала, что моя обязанность — усадить человека в кресло, — призналась я. — А потом выяснилось, что кресло ему иногда нужно только для того, чтобы удобнее было писать книгу. И это совершенно не означает, что я пришла зря.

— Но если человек продолжает работать… — начал Закон.

— Значит, он так решил! — перебила я. — Я даю ему возможность выбирать, а не приказываю бросить всё интересное!

Закон некоторое время молчал. Потом снял очки и задумчиво протёр их платком.

— Любопытная трактовка.

— Очень даже логичная, — заметила Надя. — Можете у Логики спросить.

— Спрашивал, — нехотя признался Закон. — Она сказала примерно то же самое.

Мы с Надей переглянулись.

— Тогда оставьте всё как есть, — попросила я. — Пусть каждый сам решает, чем заниматься на пенсии. Кто хочет — отдыхает. Кто хочет — работает. Кто хочет — учит китайский.

— Китайский? — переспросил Закон.

— Это долго объяснять, — вздохнула я.

Закон закрыл папку.

— Хорошо. Признаю, что сам по себе факт продолжения работы не является достаточным основанием для изменения сроков выхода на пенсию.

Он допил чай, поблагодарил за угощение и направился к двери.

Уже в прихожей остановился и обернулся:

— А что касается китайского… Зачем он вам?

— Интересно! — хором ответили мы с Надей.

Закон посмотрел на нас с таким выражением, словно впервые в жизни столкнулся с явлением, для которого не существовало ни одной поправки.

И ушёл.

А я вернулась на кухню, достала телефон и открыла фотографию, которую Надя прислала мне несколько недель назад.

Белые дома над ущельем. Огромный мост. Горы вдали.

Я некоторое время разглядывала её, потом решилась:

— Надя, а давай съездим в Ронду? Посмотрим, что там есть интересного.

Надя подняла голову.

— В Испанию?!

— Ну да. Ты же мечтала.

— Пенсия, а как же твои тапочки, вязание и спокойная жизнь?

— Тапочки возьмём с собой. Вязание тоже. А спокойную жизнь… — Я задумалась. — Знаешь, мне кажется, она вполне может подождать.

Надя рассмеялась, обняла меня и тут же схватилась за телефон.

— Алекс! Слушай, что Пенсия придумала!

Я хотела возмутиться, что ничего особенного не придумала, но потом передумала.

Пусть рассказывает.

В конце концов, мне тоже было интересно, что из этого получится.

А на следующий день я впервые в жизни купила себе путеводитель по Испании.