Память

Глава 1

Память

Лаборатория по изучению генетической памяти «Вспомнить все» последние месяцы была просто перегружена работой. С тех пор как открыли технологию пробуждения поведенческих триггеров, зашитых в геноме, которые массмедиа тут же окрестили «генетической памятью», от любопытствующих просто не стало отбоя. Все вдруг захотели вспомнить, кто «прошлые воплощения», кто «память предков» и прочую ересь. Все это заканчивалось, как правило, банально – пациент переживал ряд сильных эмоций, близких к «бей–беги» и становился словоохотлив до невозможности. Но встречались и интересные случаи, например, одна пациентка во Франции смогла довольно точно описать нападение тюркских кочевников на деревню. Причем с детальностью, поразившей всех серьезных историков. А мужчина из Москвы очень точно и эмоционально обрисовал свою охоту на шерстистого носорога, вымершего уже как десять тысяч лет назад. Но такие случаи были единичны, становились источниками массы диссертаций и неизменно вызывали новый виток интереса к технологии генно-гуманитарного регресса.

Новый посетитель был достаточно стандартен – «ищущий себя» вечный «юноша» неопределенного возраста «за тридцать». Рыжеволосый с крупными чертами округлого лица и вислым животиком в мятой поношенной одежде с неизменно нечищенными кроссовками. Непонятно, откуда у такого деньги на довольно дорогую процедуру.

Старший смены Леша Григорьев, высокий тонкокостный фармаколог с профессиональной улыбкой на вытянутом лице, натренированной еще в студенческую пору, пропускал мимо ушей пространные сентенции клиента, иногда многозначительно укая и рисуя непонятные закорючки в блокноте. Медсестра Леночка, ослепляя все вокруг белозубой улыбкой, вошла, цокая каблучками и сверкнув точеными ножками в прорези халата, объявила что процедурная готова и можно приступать.

Сама по себе процедура была недолгой и довольно простой, человек выпивал коктейль разнообразных препаратов и поместив голову в специальный аппарат, получал свою порцию «воспоминаний». Иногда переживаемые эмоции были довольно сильны и, во избежание травм, пациенту давали загубник и фиксировали конечности на специальной двухсекционной медицинской кровати.

Длилась процедура двадцать минут, поэтому Леша, запустив аппарат, вышел выпить кофе, оставив Леночку на контроле.

Когда, после звука таймера на часах, Григорьев вернулся в кабинет, там была тишь и благодать. Медсестра уже отстегивала рыжеволосого и приняла у него загубник. Взгляд его был, как и положенно, потерянным и немного расфокусированным.

– Как вы себя чувствуете? – Леша привычно взял пациента за запястье, контролируя пульс. Пульс был чуть учащенный, что было нормально для выходящих из процедуры реципиентов.

– Спасибо, все отлично, – рыжеволосый, фамилию которого Алексей забыл, как только закончил заполнять бумаги, слегка покачнулся. На лице появилась легкая благостная улыбка. Его взгляд упал на стоявший на подоконнике поникший фикус.

– Аум’рльем упаш осанх, – вдруг произнес он и в растерянности посмотрел на фармаколога. – Иссха юль шевель?

Но Леша в этот момент смотрел на фикус, тот вдруг воспрял. Поднялись листья, наливаясь весенней свежей зеленью, ствол стал расти и прямо на глазах растение увеличилось в полтора раза. Григорьев посмотрел на рыжеволосого, тот был, похоже, сам ошарашен не меньше. Он посмотрел на замершую Леночку.

– Холлум’эсфарь лад’и. Лад’солкши осанх. – «Вечный юноша» закрыл свой рот руками.

Буквально через пару мгновений халат на груди девушки как будто надулся, а пуговица на блузке оторвалась. Леша видел, как вопреки всем законам, маленькая грудь девушки увеличилась размера на два точно. Рыжеволосый истошно завыл и выскочил за дверь.

Через десять минут, которые Алексей и медсестра провели в ступоре, Леночка, расстегнув блузку и с трудом сняв ставший очень узким бюстгальтер, любуясь своей новой поразительно красивой грудью, наконец спросила, – А что все это было?

Тяжелая нереальная в своей абсурдности догадка металась в мозгу молодого фармаколога. Что самое удивительное, сомнений не было, совсем никаких.

– Я думаю,… – Алексей на мгновение прикрыл глаза – он вспомнил. Язык бога. Язык сотворения…