Овсянка, сэр

Глава 1

Когда в деревню Осиновка приковылял невероятный, металлический краб, размером с целый сарай, местное население почти в полном составе гуляло на свадьбе односельчанина.

Праздновали уже второй день, застольных тостов произносили много, поэтому чудища никто больно-то не испугался. Гости во главе с молодожёнами высыпали на единственную улицу деревеньки, чтобы рассмотреть краба как следует, тот же, обнаружив людей, резко застыл и громко, повелительно прогудел. Объёмное брюхо монстра широко распахнулось, и оттуда так и прыснули множество крабиков размером уже с табуретку. Шустрая малышня мгновенно разбежалась вдоль улицы и полезла по чужим домам.

Возмущённые таким нахальством жители Осиновки тоже бросились по своим домам и каждый увидел следующую картину – крабики засели на кухнях и принялись что-то варить, одинаково ловко орудуя и клешнями, и просто ножками, тонкими и гибкими. Причём и продукты, и кастрюльки вместе с поварёшками непрошенные гости повынимали из собственных панцирей.

– Porridge, sir!* – непонятно, но очень торжественно провозгласил крабик, устроившийся в доме Василия, едва настоящий хозяин переступил порог. – Sitdown at the table, please!**

– Чё за бред? – злобно рявкнул Василий, серьёзный мужик, привыкший, чтобы с ним считались. – А ну пошёл вон!

Крабик вдруг замер, и в его круглых тёмных глазках запульсировали разноцветные огни. Потом чудо-юдо с поварёшкой отмерло и заговорило не менее торжественно, только теперь на чисто русском:

– Овсянка, сэр! Пожалуйте за стол кушать!

В этот момент в дом вбежала запыхавшаяся жена Василия Катерина. Будучи женщиной полноватой, она отстала по дороге.

– Это кто же разрешил хозяйничать на моей кухне? Гони его, Вась! – сходу принялась возмущаться и Катерина, крабик же её появлению явно обрадовался.

– Овсянка, мэм! – весьма учтиво изрёк он. Затем схватил ещё одну тарелку, наполнил кашей и выставил на стол. – Приятного аппетита!

Дальше произошло следующее. Не успели супруги опомниться, как конечности крабика телескопически удлинились и Катерина с Василием были захвачены в плен. Коварное существо, обладающее стальной хваткой, насильно усадило мужа и жену за стол, пододвинуло тарелки с кашей, вручило ещё и ложки и застыло рядом с видом бдительного стража.

– Я понял, – быстро трезвея, просветил жену политически подкованный Василий. – Это интре… интервенция, вот! Короче, нас завоевали!

– В новостях вроде ничего не было. Да кто завоевал-то? – всхлипнула Катерина, послушно давясь овсяной кашей.

– Инопланетяне, конечно, сама не видишь? Только они почему-то путают нас с англичанами – сэр, мэм, опять же овсянка.

– А зачем инопланетянам нас кормить?

– Чёрт их знает. Наверное, чтобы быстрее приручились, но лично я в рабство к крабам не желаю! Опять же эту липкую дрянь не переношу, – горячо возмутился Василий и решительно продемонстрировал бунтарский дух. Дерзко спихнул свою тарелку со стола на пол.

Крабик в ответ огорчённо чирикнул, но тут же подал строптивцу новую порцию овсянки. Он даже попытался накормить Василия с ложки, однако бунтарь крепко сжал губы и отрицательно замотал головой. Когда крабик отступил, муж посмотрел на жену горделиво.

– Видала? А то ишь, нелюдь, раскомандовался!

– Не дразнил бы ты его, – шепнула Катерина, испуганно косясь на инопланетянина через плечо. – Васенька, а разве нас свои из плена не вызволят?

– Когда-нибудь вызволят конечно, но не сразу. Значит, мои любимые пельмешки при новой власти не попробуешь, – мрачно пробасил мудрый муж, словно посвящённый в планы завоевателей. – Англичане, за которых нас принимают, такое не едят.

– Пельмени? Вот ужас, а хотя бы щи эти англичане едят?

– Если бы, суп из этих… о, бычьих хвостов. Ай!

Усыпив своей неподвижностью бдительность Василия, крабик дёрнулся вперёд, легонько защемил нос человека клешнёй и сунул-таки в открывшийся рот ложку ненавистной овсянки. После красноречивого намёка бунтарь начал есть сам, безропотной же Катерине крабик выдал большую порцию добавки.

– Ах ты батюшки, и так еле дышу, – простонала жена Василия. И вдруг насторожилась: – Нет, ты видишь?! Инопланетянин помыл кастрюлю и снова варит проклятую кашу!

– Овсянка, сэр и мэм! Извольте немного подождать, – важно подтвердил крабик. Взбешённый Василий в сердцах выругался, а Катерина громко заплакала.

То же самое происходило сейчас и в других домах Осиновки. Безжалостные захватчики варили и варили овсянку и усердно ею потчевали, не обращая внимания на протесты, слёзы и ругательства. Но вскоре над деревней послышался треск лопастей вертолёта и местных от "оккупации" освободили. Спасатели, бравые военные в форме МЧС и странноватые гражданские в поварских колпаках, переловили крабиков вместе с их кастрюльками и загнали малышню в брюхо большого краба.

Затем прилетевшие устроили митинг, на котором долго перед жителями Осиновки извинялись. Большой краб, а по сути – ещё не отлаженная мобильная полевая кухня, созданная чтобы кормить население во время природных катаклизмов, словила причудливый программный глюк. После чего сбежала и принялась закармливать всех подряд исключительно овсянкой. Почему при этом крабики, кухонное оборудование, предлагали кашу торжественным тоном английского дворецкого, никто не знал. Возможно, мобильная кухня посчитала это высшей формой вежливости.

Porridge, sir!* – Каша, сэр!

Sitdown at the table, please!** – Садитесь за стол, пожалуйста!