Отдел "Ф"

Глава 1 Отдел "Ф"

– Что за фигня? – удивлённо пробурчал молодой полицейский Роман Епифанцев, читая на смартфоне сообщение, поступившее от начальника. – Какое ещё собеседование? – спросил он в пустоту. Практика после окончания курсов первоначальной подготовки сегодня заканчивалась. На следующий день он должен был уже выходить на штатную должность участкового уполномоченного в своём райотделе, где проходил двухмесячную практику. А тут – неожиданное собеседование с начальником отдела кадров в городском управлении.

Позвонил начальнику отдела участковых, майору Марку Абрамовичу Зибелю, но тот ничего нового не рассказал, только грустно посетовал: – Заберут тебя, Рома, от нас, как есть заберут! Ты же через управу устраивался, тут только практика по кадровым бумагам. Участок тебе официально не выделили, контракт на должность не подписан. Они в своём праве использовать не закреплённых по целесообразности. По твою душу сам Новосельцев звонил. Так что не откладывай, езжай к нему. А то зафинтилит тебя куда, в самые дальние е… , короче, далеко!

Пришлось ехать. Через неполный час Рома уже «точил лясы» в приёмной отдела кадров с инспектором кадров, лейтенантом Ириной Захаровой. Девушка немногим была старше Романа и держалась с ним запросто. Она и поведала, что личное дело Романа уже с утра на столе у заместителя начальника Управления по кадрам и воспитательной работе, и тот приказал «запустить Романа сразу по прибытии».

Роман, прошептав: «Чур меня, чур, тьфу!», зашёл в кабинет. Доложился и встал, ожидая пояснений. Хозяин кабинета сидел в одной рубашке, а не в парадном кителе, за столом и, одним глазом глядя в монитор компьютера, а другим – на посетителя, жестом пригласил его присесть на стул напротив. «Косоглазие так себе заработает!» – подумалось Роме.

Полковник Новосельцев – статный, холёный мужчина, на вид лет сорока, гладко выбритый, с ухоженными ногтями и статусными золочёными часами на левой руке, демонстративно и несколько лениво придвинул к себе папку-скоросшиватель, также вальяжно перелистнул несколько страниц. Нашёл там то, что искал, и произнёс со строгой интонацией:

– Епифанцев Роман Михайлович, 24 года. Русский, холост. Образование высшее-профессиональное. В армии отслужил, сборы прошёл. Звание лейтенанта присвоено. Практику завершаешь сегодняшним числом. Всё так?

– Так точно! Товарищ полковник! – выдохнул Роман, вскочив, как положено лицу, подчиненному перед лицом начальствующим, пытаясь изо всех сил сделать лицо наиболее глупым.

– Давай садись! Сядь я сказал! – дав команду, полковник откинулся в кресле и оценивающе оглядел Романа.

– Ты, Роман, смотрю, и романы фантастические пишешь, – полковник потыкал пальцем в личное дело.

Роман смутился и задумался: «Вот какого лешего я к анкете приложил в достижениях не только грамоты за спортивные достижения, но и дипломы победителя городского конкурса фантастических рассказов? Теперь всё! Кликуха «Роман-романист» прилипнет!»

– Рассказы только, но это во внеслужебное время! – начал оправдываться Роман, но, увидев смешинки в глазах Новосельцева, замолчал.

– Это таки отлично, и то, что нам сейчас нужно! – и, игнорируя выражение недоумения на лице молодого лейтенанта, продолжил: – Есть такое мнение, предложить тебе, Епифанцев, отличное место для твоей карьеры, причём тут же, в службе участковых. Но не в райотделе, а здесь, в управлении. Должность в перспективе майорская, надбавки тоже будут, и даже ещё более вкусные. Командировки, конечно, возможны, но ты не семейный и выдюжишь. Ты у нас спортсмен, практически отдичник и красавец. Есть, конечно, своя специфика, но думаю, тебе проще будет. Ты только с курсов, и переучиваться не надо. Справишься! В разведке же служил в армии? Какой там девиз?

– «Выше нас – только звёзды!» – на автомате ответил Роман, размышляя: «В какой блудняк меня подписывают?»

– Вот! И звёзды, и тарелочки там тебе будут! – развеселился Новосельцев. – Сейчас позвоню твоему будущему наставнику. Перевод оформим сразу. Но временный, дней десять тебе дадим на изучение фронта работы, а там, что наставник твой скажет: годишься или не годишься. Учти! Ты не первый на это место. Многие пытались, но не срослось. Квадрат Иваныч, то есть Кандрат Иванович, на этой должности уже больше двадцати лет, у него там свои заморочки, так что терпи, и не пожалеешь! – полковник с довольным видом, не дожидаясь ответа Романа, набрал номер телефона и сказал в трубку, с хитринкой поглядывая на Романа:

«Иваныч. Пляши! А я тебе нашёл замену. Вернее, смену! Так что, пока ты новенького не выучишь, я твой рапорт на пенсию не завизирую! В твоих интересах выучить! Да, прям сейчас к тебе с напутственным пинком отправляю его! Не испорти мне нового офицера! Сломаешь – сам рожать нового будешь! А не знаю каким макаром, но родишь! Всё! Он уже к тебе летит!»

Роман всё это выслушивал с недоумением и веселья начальника отдела кадров не разделял. Тот же, явно радуясь чему-то своему, начал инструктировать:

– Запоминай, Рома! Числиться ты будешь инспектором службы отдела организации и контроля деятельности участковых уполномоченных, но направление у тебя и у Иваныча особое. У вас даже сейф с оружием свой, а не в оружейке. Секретность там строже, чем обычно, с конторскими будете пересекаться и с областью, даже минуя Управление. Сам всё увидишь. Участковая служба – это считай прикрытие, потому как задача ваша не столько профилактика преступности или раскрытие преступлений, а, пожалуй, государственного масштаба, хоть и локальная. Иди в приёмную. Захарова тебе даст документы на подпись о раскомандировке, скажешь, что я направил тебя к Мингалёву, она в курсе вопроса. Давай, двигай!

Роману оставалось только кивнуть и выйти из кабинета. Ирина Захарова с интересом смотрела на него.

– Ну что? К Квадрату тебя отправил? – участливо спросила девушка.

– Угу, к Мингалёву. Только я не понял, почему сразу к нему, а не к Насонову? Он же рулит участковыми в Управлении?

– Мингалёв – подполковник, и выслуга у него двадцать восемь лет, вроде бы. А Насонов – майор, и выслуги двенадцать. И вообще, Мингалёв – древний мамонт! Ему лет пятьдесят с хвостами. Бирюк! Загадочная персона, и чем занимается, даже сам не знает. Вот тут распишись, что ознакомлен, и дату пиши тоже, – девушка протянула ему явно заранее заготовленный документ.

– Блин! Загадки сплошные! От слова «гадость»! Я даже не знаю, на каком этаже этот ваш Мингалёв сидит! – посетовал парень.

– Вот анекдот тебе на эту тему, – рассмеялась девушка. – Приходит, значит, мужик в библиотеку и спрашивает: «Дайте мне книгу «Мужчина – повелитель женщин». Библиотекарша ему: «Фантастика на третьем этаже…» Так вот, тебе на третий этаж! В самый конец налево, триста семнадцатый кабинет. Но номера на нём нет. Дверь стальную увидишь, она одна там такая. Туда и стучи! А если не откроет, кричи «Ктулху атакует!», – девушка явно развеселилась.

А Роман, наоборот, помрачнел. «Фантастика, Ктулху, стальные двери, разведка… Вот что за фигня то? Я собирался просто служить участковым, но тут явно не то…»

Кричать про Ктулху не потребовалось. Двери кабинета номер триста семнадцать были открыты настежь. За столом обычного офисного кабинета сидел достаточно взрослый дядечка, на вид лет даже старше пятидесяти. Лицо вроде простоватое, но густые с проседью брови и пышные усы придавали его облику авторитетности. Вместо кителя на нем была форменная синяя кофта с подполковничьими погонами с двумя крупными звездами.

– Заходи, студент. Читаю вот твой профайл, присланный Новосельцевым. Где служил срочную?

– Служил под Питером, военная часть 2511, 138-я отдельная Красносельская ордена Ленина Краснознаменная мотострелковая бригада, разведывательный батальон.

– Чему учили?

– Многому учили. Много бегали и работали с оружием, много было тактической подготовки, стреляли из всех видов оружия, специальная подготовка опять же. Всего понемногу. Разведчик воюет всегда в меньшинстве, в тылу врага, а значит, спрос больше, чем с обычного бойца.

– Значится, в Ленинградской области служил. В снегу, поди, спал там?

– Спать на снегу должен уметь любой солдат. А меня там научили снег есть. Когда в «секрете» зимой сидел, меня дыхание из сугроба спалило. Старшина приказал есть снег, чтобы пар не шел изо рта, чтобы дыхание не выдавало мою маскировку. Полтора часа поедания снега надолго запомнилось.

– Закалила, значит, тебя армия. Терпению и твердости придала, – усмехнулся Кондрат.

– Ага, терпению уж точно. Когда первый раз брал «языка» на учениях. Два часа лежал в луже, потом с напарником произвели захват, и еще час убегали по лесу, скрываясь от погони. Адреналину нахватался.

– Отлично! Терпение уж точно нам пригодится. Знаешь, от какого слова участковый произошло?

– Участие?

– Участь! – припечатал Кондрат. – Я, конечно, не спецназовец, но почти за тридцать лет в погонах много чего насмотрелся. Будем, значит, работать вместе, тебя себе на смену готовить. Тут я подзадержался чего-то, восемь лет тому назад уже мог на пенсию уйти. Но не отпускали, вот подполковника дали, чтобы не дергался. Так они болтали о том и о сем примерно с час. Но Роман так и не понял, в чем особенность этой службы. Ни слова про контроль поднадзорных и ранее судимых, владельцев оружия и прочих подучетников. Затем Иваныч видимо, решил все-таки поработать и придумал помощнику занятие.

– Вот, что, молодой! Знаешь, какое самое первое милицейское-полицейское дело? Будем шить дела. Вот доставай со шкафа вон ту стопку и давай раскладывать. Это у нас обращения за прошлый квартал. Надо все разложить по ранжиру: сначала ответ на обращение или рапорт на списание в дело, затем резолюция начальника, само обращение, приложения к нему, если есть, материалы проверки: справки, заключения экспертов, запросы и ответы на них, характеристики и прочее. Это все по датам разложи. Надо все перебирать, бывает, путается все. Потом проверю, а ты вон там бери шило и делай четыре дырки и сшивай вон теми белыми нитками. Черные не трогай, они для других бумаг. И вообще, пока тут не шарь особо, а то перепутаешь мне тут все или там ящик Пандоры случайно откроешь, – дав инструктаж, Кондрат Иванович ушел из кабинета по неведомой надобности.

Роман раскладывал обращения граждан. Невольно он их почитал и увлёкся. Похоже, в психушке был день открытых дверей. Много было откровенно забавного. Правда, когда Роман начал вчитываться в заключения и справки, его веселье поубавилось. Походу, пациенты покусали и полицейских. Квадрата, например. Иначе чем было объяснить фразы: «наличие следов астрального внедрения не выявлено», «вселение души или инопланетных имплантатов не установлено». По одному из заявлений, где бабушке мерещилась слежка со стороны спецслужб, была справка, что привидение, преследовавшее гражданку, было нейтрализовано, бабушке рекомендовано освятить квартиру у священника.

И тут до Романа дошёл смысл шутки про «отдел фантастики», ящик Пандоры, фантастический роман и прочие намеки. «Не! Не может такого быть! Или может?», – отозвалось в голове у Романа.

Наконец хозяин кабинета вернулся вместе с круглолицым, пухлым сотрудником с капитанскими погонами, на вид уже под сорок пять лет.

– Знакомься, Рома, это наш коллега – «пятнадцатилетний капитан» Никита Засадин! – он из группы по взаимодействию со средствами массовой информации, периодически нам работу подбрасывает.

– Никита Андреевич Садин, будем знакомы, – мужчина пожал руку Романа и неодобрительно посмотрел на ухмыляющегося Кондрата Мингалёва, коверкающего его фамилию

– У Иваныча проблемы, ему на голову летающая тарелка упала. Два раза. И графин, тоже летающий. У него шутки теперь странные.

Роман не знал, как реагировать на эти шуточки. Вообще, за всё время в Управлении он всё время слышал хохмы и подколки. И это оказалось общей чертой сотрудников. Шуточки и прибаутки, а казалось, все должнв быть серьёзными, а тут прям корпоративный «Камеди-клаб». Он волевым усилием остановил кивок, но счёл уместным тоже пошутить.

– А я тут читал материал про приключения привидений на улице Шолохова. Очень занимательно.

– Про бабку Самохотову? – переспросил Никита, – Знаю эту… альтернативно одарённую. Жалобу на нас губернатору писала.

– Она и президенту писала, но ей сразу в психушку переслали, вернее, в департамент здоровья населения, а те – в психушку, – уточнил Мингалёв.

– Надо, наверное, сразу в инквизицию посылать, – невозмутимо предложил Никита.

– Не, не возьмут. Инквизиция – под конторскими; не усмотрят в призраках угрозу режиму. Опять нам разруливать. Проклятье на этой дуре висит за сделанные аборты, вот призраки к ней и липнут.

Роман напряженно посмотрел на двух приятелей, раздумывая, похоже ли это на розыгрыш и где там скрытая камера спрятана. Он решил им подыграть и невозмутимо задал вопрос наставнику:

– Кстати! А святую воду где получать?

– У нас надежнее святой воды оборудование, – также невозмутимо ответил Квадрат Иванович и, порывшись на столе, отдал некие бумаги коллеге из отдела по связям с общественностью и СМИ. Тот, пробурчав «Мерси», ушёл. А Мингалёв пристально глянул на Романа и спросил:

– Вижу, вникаешь. Заметил по бумагам, что у нас чертовщина с барабашками? Вот для этого наш микро-отдел из полутора человек и существует. Отделять зёрна от плевел и агнцев от козлищ. Масштаб, правда, мелкий. Но мы же не спецура – прорывы Инферно устранять. А до оборудования дойдём. Впрочем, тут не рассказывать надо, а показывать. Вон видишь, у окна столик стоит, тот, что зелёным сукном покрытый? Садись за него. Астральную карту твою составим. Ну да, игральный стол, шулеры им пользовались. Дерево тут не простое, а иномирское! Можно на «астрал» настраиваться, если знаешь методику. Жулики карты смотрели через мозги клиентов. А мы для нашего дела приспособили. Очень полезная штука. Даже будущее можно смотреть, если очень надо.

– А я что, одарённый магически? У меня получится? – удивился Роман.

– Раз Новосельцев прислал – будешь магом. Не умеешь – научим, не хочешь – заставим. Вернее, инициируем. Всё по науке! – многозначительно сказал старый полицейский и продолжил:

– Трудность у нас одна! Не перестараться и не перегореть! У меня вот до тебя двое стажёров было. Один в медиумы подался, другой пропал, наверное, в попаданцы сбежал, открыв портал, или зелёные человечки его утащили, – Да ладно, не дрейфь, разведка! Я же двадцать лет выдюжил? И ты прорвёшься. Раз фантастику любишь, то тебе всё знакомо! Думаешь, откуда все эти параллельности вселенных и прочие контактёры с иными измерениями и гуманоидами? Всё оттуда, из мирового информационного поля!

– Это как в старом сериале «Секретные материалы» что ли? – удивлëнно спросил молодой лейтенант.

– Скорее как в «Корпорации монстров», – непонятно пошутил Мингалев, – Тебе, фантасту, даже, наверное, понравится. Вот будешь правду писать, читатели будут говорить: «Какая фантазия!» Хотя… не разрешат правду писать. Ну ничего! Никита – профи по пресс-релизам, за пятнадцать лет в одном звании и должности научился врать, и тебя научит. Такс, ну я же говорил! У тебя все с астралом хорошо, аж пятнадцать единиц в джиннах. Прокачаем до двадцати – и вообще будет песня! Я-то вообще, когда начинал с этой темой в начале нулевых, толком ничего не знал. Что спецура мне рассказывала, с тем и работал. Тогда за нами только надзор за магически одаренными был. Ну и прикрытие всякое – мелочевка. А давай я тебе сейчас через этот артефакт наиболее интересное покажу? И начнем мы с моего первого дела про колдунью Гингему! – на лице Минглёва появилось романтично – метательное выражение, похоже на приступ настольгии о прошлом.

– Значит так, было это в те времена, когда я еще был обычным участковым, работал на участке в Орджоникидзевском районе. Прибежал ко мне Федор Присыпкин, да-да, тот, что теперь руководитель медиа-холдинга «Провинция ТМ», а тогда он был внештатным репортером газеты «Сибирский край». Рассказал мне свою историю. Ну, район-то сельский, не мой, спросил у старшего участкового на зоне, что делать. Тот дал мне телефон, оказалось, что конторский. Ну, я кратко рассказал им Федины приключения. Через две недели они ко мне приехали, расспрашивали, что я и кому рассказывал. Подписку взяли и на карандаш меня взяли тоже. А вот и сама история:

Глава 2 "Гингема"

Старый автобус, скрипнув напоследок дверями и подняв тучу пыли вперемешку с выхлопными газами, развернулся и поехал по узкой проселочной дороге.

Молодой парень лет двадцати оказался единственным пассажиром, вышедшим на этой остановке. Он грустно посмотрел вслед удаляющемуся транспортному средству, поправил висевшую на его плече спортивную сумку, и начал осматриваться по сторонам. Место, в котором он оказался, было более пустынным, чем он предполагал. Это проявлялось в том, что остановку как таковую вряд ли можно было считать обжитым местом. Не было ни остановочного павильона, ни привычного для таких общественных мест коммерческого киоска и наконец – в округе не видно было ни одного человека. Никто из попутчиков с ним не вышел. И теперь парень задумчиво прикидывал, стоит ли ему самому искать дорогу в деревню Поскрёбышево или ждать проезжих местных жителей.

Оснований не верить водителю автобуса у молодого путешественника не было. Если его высадили здесь, значит деревня действительно рядом. Следовало теперь только обнаружить ближайшее жилье, а там «Язык и до Киева доведет». Фёдор, а так звали молодого парня стал осматриваться внимательнее и вскоре был вознагражден. Рядом от места «высадки», возле кустов он увидел ржавый железный щит, на котором проступала полустертая надпись «Совхоз Ударник», чуть поодаль под деревом стояла самодельная низкая скамейка из деревянной плахи возле которой валялись сигаретные и папиросные окурки и смятая пачка от сигарет «Прима». Первые признаки «цивилизации» вдохновили Фёдора на дальнейшие поиски. Среди одинаковой с виду лесополосы по обеим сторонам дороги он увидел просвет, возле которого поблескивала полусухая лужица.

–Народная тропа! Где грязь там и дорога, - обрадовался Фёдор.

Это подтвердил и обнаруженный отпечаток обуви в луже. Беззаботное настроение вернулось к Фёдору и он, насвистывая, отправился по обнаруженной тропинке, в сторону показавшихся за зелеными деревьями крыш и заборов.

Вскоре обнаружились и аборигены. На небольшом пустыре с вытоптанной травой занимались какими-то загадочными детскими делами двое детишек лет девяти. Белобрысый мальчик в голубых шортах, явно бывших в прошлой жизни джинсами и девочка в красном сарафане и в резиновых сапогах. Они оживленно что-то обсуждали. Было видно, что между ними с переменным успехом идет вялая перебранка на повышенных тонах.

– Дура! – кричал мальчик. – Ты чего его отпустила?!

– Сам дура! Он царапкается. Вот, гляди! Он мне все руки раскарябал,- ответила девочка и в доказательство протянула обе свои ручки – на которых действительно были длинные свежие царапины.

– Твой кот! Теперь сама его и лови, я больше не буду! – демонстративно заявил мальчик, подняв коробку из которой послышалось обиженное мяуканье. Перехватив удобнее коробку, паренек демонстративно отвернулся от девочки и только тогда увидел Фёдора, молча стоявшего невдалеке от детей и с нескрываемым интересом наблюдавшего за развернувшимся перед его взором действом.

Интерес к детскому разговору у Фёдора был профессиональный. Нет, Фёдор не был охотником за кошками, он был филологом, вернее сказать хотел им стать, учился в институте на журналиста. Поэтому словечки «царапкается» и «раскарябал» его просто умилили.

– Привет! Кошек ловите? Маме на шапку? – шутя, начал разговор с детворой Фёдор.

– Да нет – стал пояснять абориген. – Мы их это, ну …э…? Скрещиваем! Вот! – вспомнил парнишка и заулыбался своей детской щербатой улыбкой. В отличие от своей подружки, которая заметно смутилась, паренек был явно горд собою. – У нее, ну у Наташки кот рыжий, а у меня Муська черная, аж жуть! Вот я ей и говорю, что котята будут полосатые, а она, дура. – пятнистые, пятнистые! Ну и вот проверяли...

– Сам вонючка! – обиженно отозвалась девчонка и, пиная траву, пошла в сторону леска.

Паренек нарочито небрежно перехватил мяукающую коробку. И прищурившись, посмотрел на Фёдора. – А вы, это, к кому?

– Да вот ищу дом, где живет… э…- Фёдор торопливо достал из кармана записную книжку, открыл ее и почти торжественно прочитал – Иванникова Степанида Артемьевна. Знаешь, где это?

- А, Гингема! Конечно, знаю, у нас её все поскрёбышевские знают. И за речкой – липянские – «пустобрюхие» знают, и в районе. А вы к нам откеля будете?

– Из города приехал. По делам, – ответил Фёдор.

- Ну, знамо дело, понятно, – солидно кивнул паренек, явно копируя манеры кого-то из взрослой родни. – Провожу до нее, тут рядом на выселках. - сообщил паренек и, перехватив мяукающую коробку, бодро зашагал по только ему видимой дороге.

Фёдор поспешил за ним. По пути Фёдор снова разговорился со своим проводником. Того звали Генка. Фёдор тоже представился, правда, официально. В городе Фёдором его почти никто не звал. Домашние называли Федей, друзья – Фродо, а в редакции к нему прилипло прозвище Фредди. Но Фёдор не обижался. В школе его дразнили обиднее – то Фуксом то Достоевским. А то и Нуф-Нуфом, хотя чем он походил на одного из троицы поросят, Фёдор не знал.

– А почему у Степаниды Артемьевны такое прозвище – Гингема? Из-за того, что она погоду предсказывает или характер у нее тяжелый? – спросил Фёдор своего провожатого.

– Ну, наверно, из-за того, что странная она какая-то, ворчит все время, а связываться с ней никто не хочет. Вы знаете, что она о прошлом годе председателю за плохой уголь наворожила? Это все видели: У всех погода нормальная, а у него всю весну дожди – и только на его поле. Как будто дырка в бочке над его полем. Да еще, люди говорят, град сильный два раза там был. И молния ему в антенну на доме попала! Представляете, у всех нормально, а у него град, дождь! Мамка рассказывала, что бабка у Гингемы самая натуральная колдунья была, к ней со всех краев приезжали болезни лечить. А Гингема - та дождь наколдует, ну снег, или тучи там разогнать может, вот вроде и все. Людей не лечит.

– И что председатель до сих пор мокнет? – вернул разговор в первоначальное русло Фёдор.

– Да нет, упирался пару месяцев. А потом сам пришел к ней, да и самосвал пригнал с хорошим углем. Люди говорят, что давно он с бабкой воюет. И прозвище Гингема тоже он придумал, еще когда сам в школе учился. Ну вот, мы и пришли – паренек указал на одиноко стоящий старый, но еще крепкий дом с неожиданно новым забором. – Я туда не пойду. Там Наташка может быть, а она на меня теперь злая. Она к бабке заходит иногда. Малина там хорошая… Ну, я пошел. – как-то виновато сказал Генка и забросив на плечо коробку, из которой выглянула обиженная кошачья мордочка, бодро зашагал в обратном направлении.

Фёдор остановился у забора, тут же загремела цепь и залаяла собака. Парень задумался. Стоит ли самому зайти в явно незапертую калитку или дождаться хозяйку дома. Но ситуация разрешилась сама собою.

–Цыц! Оглашенная! – раздался от крыльца неожиданно звонкий, совсем не старческий голос. Калитка распахнулась, открывая взору Фёдора невысокую сгорбившуюся старушку. – Кого бог послал? – спросила, она, прищурив глаза и вытирая руки о передник. И не дожидаясь ответа продолжила: – А я в огороде копаюсь, слышу Тимка тявкает, ну значит чужой человек пришел. Да ты входи, коль пришел. Разбойный человек к старой бабке не придет. Богатства не нажила. Ты не Никифора сын? Телевизер мне настроить надоть, ужо неделю жду. Замаялась без звука смотреть. Ничего не понять. Чего Марья-Лена дону Рухельё сказала. Согласная она замуж идти или в девках останется?

– Я…, это… к вам, Степанида Артемьевна из города приехал по поручению редакции газеты… Ну про погоду, чтобы вы рассказали… начал сбивчиво пояснять Фёдор, смущенный словоохотливостью старушки.

– А… не Никифора сын значит, ну все одно - человек молодой. Поди в телевизерах чёй-нибудь смыслишь. Проходи. Проходи. Коли заладишь телевизер я тебе всю погоду до Ильина дня скажу, будет тебе погода, какая скажешь. Хоть снег. Хоть благодать божья. Ну пойдем - молочка тебе налью. До города то семь-десять вёрст, умаялся поди с дороги, – бабка шустро заковыляла в дом. Оглядываясь по сторонам, Фёдор пошел следом за ней. Войдя в дом, хозяйка перекрестилась на иконы в правом углу, и указала рукой на стоявший там же под иконами старый, еще ламповый телевизор «Радуга»:

– Ты там пошамань, а я на стол соберу, - озадачив гостя, хозяйка удалилась.

Разглядывая ламповый шедевр семидесятых годов прошлого века, Фёдор задумался. Он не был телемастером, в компьютерах еще разбирался, но телевизоры — это всё же нечто другое. «Зачем я здесь, что тут делаю?» – закралась у него мысль. Непроизвольно он вспомнил, как все это началось.

А началось все ещё на прошлой неделе. Этим летом Фёдор решил всерьез заняться будущей профессией. Набрать побольше публикаций, и тем самым подготовить почву для будущей карьеры. Например, в столице. Но это потом. А в данный момент нигде кроме местной газеты «Сибирский Край», опубликоваться ему не удавалось. Поэтому, когда он принес свою статью о студенческом театре редактору газеты, то ожидал, что ее непременно возьмут. Но редактор, хмуро пробежав взглядом название статьи, поморщился, осмотрел стол как будто ища на нем лекарства, после чего пальцем поманил к себе Фёдора, и взяв его за металлическую пуговицу джинсовки, учительским тоном, крута пуговицу стал читать Фёдору нравоучения:

–Вот ты молодой…журналистом хочешь стать, учишься даже ... А есть у тебя понимание жизни? О чем ты нашему читателю рассказать хочешь? О театре? Да еще студенческом? И когда нашему читателю по театрам дефилировать? Он же с работы на диван, к сериалам, а на выходные за город – на фазенды. Ты-то сам на Луне, что ли живешь? Не ешь, не спишь, не ... Ну ты понял? Если бы ты Федя принес мне статью об артистах, кто там из них с кем спит в жизни и в кино, или о том, как правильно выбирать рыболовные снасти, я бы ее взял. Криминальную хронику тоже бы взял, взял бы даже ругательную статью о милиции. Но театр? Ты бы еще мне стихи про любовь принес! Короче! – с нажимом произнес редактор, отпустив пуговицу Фёдора. Вытер своим галстуком вспотевшую лысину и продолжил: – Вот тебе на выбор. Рекламная статья о новом супермаркете автозапчастей. За это даже заплатят. Огородная тема – как бороться с вредителями. Или про сюрпризы погоды. Вот что я возьму! – торжественно заключил редактор.

Фёдору пришлось задуматься. В запчастях он не разбирался, огородных дел на дух не переносил. Оставалось только погода. И он решился.

– А что там про погоду писать надо? – поинтересовался он.

–Не что! А побольше! – оживился редактор – Есть у меня тут... Да где же это? – редактор кинулся рыться в своем столе. – А вот! Адресочек! Деревня Поскрёбышево нашего района, некая Иванникова Степанида Артемьевна. Эта старушка – тот еще фрукт! Любой Гидрометцентр за пояс заткнет! Знаю про нее уже лет семь. Но живет она в глуши, поэтому придется к ней без Интернета своими ногами добираться. Расспроси ее о народных приметах. Какая погода будет, о видах на урожай. Ну и так далее, смотри по обстоятельствам. Можешь сфотографировать. Если хорошо напишешь – на первой полосе напечатаю. Ну ладно давай, иди! Мне еще надо в типографию звонить…

Вот так Фёдор и узнал про бабушку Степаниду. Про Гингему… И теперь в ее «логове», то есть в доме вынужден выполнять её поручение. «Прямо сказка какая-то с загадками…» – думал Фёдор, изучая пыльный советский телевизор. Но его худшие опасения не оправдались. Дефект со звуком оказался механическим. Регулятор звука просто износился от старости, поэтому починить его с помощью стержня от ручки и зажигалки оказалось делом трех минут.И, когда, шаркая тапками хозяйка дома зашла в комнату, держа в руках тарелку с дарами своего огорода, диктор новостей бодро докладывал об успехах американских войск в очередной «контртеррористической» операции на Ближнем Востоке. Степанида Артемьевна, остановившись, несколько минут прислушивалась к голосу диктора, потом поставив на стол тарелку, покачала головой и тыкая в экран узловатым пальцем, стала спорить с ведущим программы:

– Ну вот, страсти Господни опять передают! И чего этим американским империалистам дома не сидится? Всё плавают! Всё воюют! Скоро и к нам так заявятся. Всё у них других дел нет! Тьфу! Слышать про это смертоубийство не могу! «Поле чудес» бы показали лишний раз! Так ведь нет. Все война, война! Ну, я им еще покажу Войну! Басурманам! Будут Вам Казни Египетские! – в запале произнесла старушка, но опомнившись, обратилась к удивленному ее поведением Фёдору .

– Вот молодец! Касатик ты мой! Наладил! Вот хорошо! Ну, там вот рукомойник, сполоснись, да и за стол. За такое дело я тебе наливочки плесну. А наливочка моя чудесная получилась, отстояна на малиновой воде, на меду и орехе кедровом. Ты такой еще не пробовал! – продолжала нахваливать свое зелье словоохотливая бабушка пока Фёдор мыл руки, раздумывая при этом как бы перевести разговор на нужную ему тему. Но это получилось не сразу. К тому времени, когда Фёдору удалось вставить свою реплику про погоду, он успел услышать мнение бабушки о мировых проблемах, о ценах на продукты, воспоминания о пятидесятых годах, несколько рецептов угощений и солений, кучу жалоб на здоровье и узнал какую последнюю серию мексиканского сериала она смотрела. За это время Фёдор успел откушать простых деревенских угощений и даже захмелел от хваленой бабушкиной настойки. Реплика Фёдора про погоду остановила непрерывные старушечьи словесные излияния. Степанида Артемьевна задумалась. Помолчала. А потом неожиданно холодным тоном, прищурив глаза, четким и твердым голосом спросила:

– А ты чего, меня пытать пришел? Чего тебе до меня потребность сделалась? Ты не шпиён американский часом будешь? Погоду тебе надо! Какую бог даст – такая и будет! Ишь чего удумал? Тайны мои выведать хочешь? – с гневом выпалила старушка и замолчала, продолжая пристально глядеть в глаза Фёдора.

Сказать, что Фёдор удивился такому повороту разговора, значило бы «смягчить до безобразия» то, что испытал Фёдор. Он просто был оглушен реакцией бабушки, «Теперь мне понятно за что ее прозвали Гингемой, – сделал вывод Фёдор. Наверно пора убираться отсюда, лучше сам придумаю что написать, а то эта бдительная старушка меня расстреляет…»

Вероятно, испуг и удивление Фёдора так явно отпечатались на его лице, что бабушка ни с того ни с сего вдруг смягчилась.

– Ладно, сынок! Не пужайся! Я вижу ты парень не плохой, вот телевизор мне наладил. Да и тайны мои тебе ни к чему – не мужская то сила. Наша – бабья, от земли матушки идет, с начала времен… Вот одна я осталась, - старушка всплакнула, вытерла глаза подолом платья. И как бы сама себе стала рассказывать:

– Тому поди лет девяносто назад было, еще мужики с Первой Германской войны не вернулись, сопливая я была девчонка, бесштанная на печи сидела. Пришла к нам на село сродственница дальняя наша – Лукерья Вдовая, погостила, а когда домой собираться стала, глянула на меня, да и говорит бате моему: «Возьму я пигалицу эту к себе. Вам и так харчей на семь ртов не хватает. А мне пригляд за хозяйством нужен». Вот так я здесь на выселках и оказалась. А места тогда здесь были глухие, заповедные, медведи по дорогам ходили. Но выселки эти всякий местный знал. Даже в Советскую власть никто Лукерью, кормилицу мою не забижал. Знахаркой она была известной. От любых хворей-напастей народ лечила, людям помогала заговором, травкой лечебной. Ну и я от нее набралась немного. Но видно бог мне дару не дал людские хвори изгонять. Поэтому я всё больше при хозяйстве у Лукерьи была. А в годе лихом – сорок первом, уже к зиме ближе, загрустила Лукерья моя, заболела, сказала мне: «Чую беду лихую. Смерть пришла на Русь, пора мне бабкин сундук открывать!» Ну, про войну то мы все уже тогда знали. Знали, что германец пришёл. Но сильно-то никто не переживал. То там – Москва, а тут – Сибирь. А Лукерья позвала меня, да и рассказала мне такую сказку: «В годе давнем, когда на Русь супостат – антихрист Бонапарте пришел, бабка Лукерьина – Агрипина призвала по зиме Воинство небесное – да и поморозило оно силу вражью. Забыли вороги дорогу на землю православную. А секрет свой Агрипина Лукерье передала. Ну и сказала мне Лукерьюшка: «Пора и мне силу, предками данную на сохранение земли нашей применить, а ты мне спомошницей будешь. Вот так оно все и случилось. Обряд мы провели ведовской. Да и положили заклятье на силу германскую как прежде на ордынцев французских. Помёрзли немцы в лоханках своих железных, не дошли до Москвы. А Лукерья заболела с тех пор и не дожила до победы. Ох, видно передала она мне силу свою до времени, вот и не пожилось ей подольше. А я с тех пор завсегда погоду чувствую, и ветер, и дождь, и мороз могу отвести. Землю, правда уже успокоить не завсегда могу, но коли где тряхнет, то и у меня на сердце не спокойно», – старушка замолчала. Налила себе из графина полстакана наливки и медленно с придыхом выпила её. Налила столько же Фёдору. Тот выпил залпом. Весь монолог старухи он молчал, и думал совсем не о том, что только, что приобщился к древней тайне, а о том поверит ли ему редактор, если он опишет услышанное в своей статье. Бабушка продолжала ему что- то рассказывать про погоду в этом году. Так же автоматически Фёдор записывал приметы и прогнозы в записную книжку. А сам в это время раздумывал совсем не в житейском аспекте, а о том могла ли быть правдой исповедь бабушки Степаниды или это все совпадения и случайности. Но бабушка не дала Фёдору впасть в задумчивость, задав ему очередную загадку.

– Слышь, милый, ты грамотный, наверное? Скажи мне, кто такая Гингема?

– Ну, это колдунья такая была из сказки про Изумрудный город, – ответил Фёдор и, немного поколебавшись, добавил – Злая, она еще ураганы на Америку насылала из вредности.

– А! Вот оно как! Да вроде и не обидное значит у меня прозвище – засмеялась бабушка – А то я часом думала, блудницу так какую-нибудь вавилонскую прозывали. А оно и правда – Гингема! А тебе Фёдор, вот чего скажу! Насылала и буду насылать! Так ты им всем и передай! Пока их Америка сквозь землю не провалится. Я тебе сама все покажу! То можно! Ты еще невинной!

– Как это невинный? – переспросил Фёдор, сделав вид, что не понял намека, уже начинающий краснеть Фёдор.

– Сам знаешь, как! – хитро улыбнулась уже захмелевшая старушка, и взяв за руку потащила Фёдора за собой на улицу.

То, что Фёдор сначала принял за коровник, оказалось настоящей лабораторией алхимика.Хаотичное нагромождение банок-склянок и развешанных повсюду пучков сушенных трав, создавало впечатления жилища Бабы-Яги. Единственным неуместным в этой обстановке предметом был старый и грязный, местами облупившийся школьный глобус.

– А это тут зачем? – указав на глобус, не удержался от вопроса Фёдор.

–Надо, Федя, надо – как в известной комедии - ответила ему Гингема. –Лукерьюшка простынку наговаривала, а по мне глобус не в пример удобнее. Да и как я еще смогу узнать где Америка проклятая, а где Мексика? Я еще сериал не досмотрела… Кстати, а успеем до начала? Успеем! – сама себя успокоила бабка и стала колдовать над очагом.Шепча наговоры, она развела огонь, поставила на него небольшой котел с какой-то мутной жидкостью, распустила свои седые волосы. И, то завывая, то посвистывая, стала помешивать пахнущее травой месиво в котле.

Еще не протрезвевший Фёдор, во все глаза смотрел на это зрелище. Не зная, как ему это воспринимать. Разобрать слова колдуньи он не мог. Кипячение сена как магический обряд он как человек двадцать первого века воспринимать не мог. Прекратив читать заклинания, ведьма поставила глобус возле котла. Поманила Фёдора пальцем, и со славами – Гляди! - показала Фёдору самое странное явление в его жизни. На глазах парня глобус сам собой закрутился, зеленоватый пар из котла стал подниматься к нему, и вскоре вокруг глобуса появилась дымка. Изображения на глобусе размылись. Но Фёдор был готов поклясться, что он видел своими глазами, как глобус стал рельефным. Политическая карта мира на его глазах превратилась в физическую и он словно из космоса видел океаны, горы, реки и долины, пятна городов и пульсирующие потоки течений. Старуха окунула в котел свой узловатый палец, несколько раз помешала им, а когда вынула на ее ногте, словно загадочный полупрозрачный грибок пульсировало нечто внешне похожее на детскую игрушку – юлу.

–Торнадо! – пояснила Гингема. – Коли на сушу его выпущу! А коли на море то –Ураган! или Тайфун? ... Тьфу, забыла уже все. Совсем дурак стала, надо смену себе готовить! – сердито ругнулась старуха и протянула ноготь с так и не опознанным ей объектом в сторону восточного побережья США. – Иди маленький погуляй! – промолвила она и провела над глобусом хитрую закорючку, после чего с довольным видом вытерла свои руки о подол. – Ну, все! Дело сделали. Пошли пить чай!

Дальнейшее Фёдор помнил смутно. Сказалась выпитая настойка. Помнил, что они попили чай. Потом к бабке пришла девчушка Наташа - подружка проводника Генки, она и проводила его до автобусной остановки. А бабка осталась дома смотреть свои сериалы. По-настоящему очнулся Фёдор, когда автобус уже подъезжал к городу. В руках у Фёдора оказался узелок с огурцами и крыжовником. В спортивной сумке позвякивали банки с грибами и вареньем. Бабушка Гингема все-таки снарядила его в дорогу. Дома Фёдор умылся, по привычке включил телевизор. Там шли новости. Деловым тоном диктор читал сводку событий за день.

– К ситуации на Восточном побережье США. Международные аэропорты два часа назад были закрыты в связи с внезапным изменением метеообстановки. Тайфун «Луиза» с большой скоростью приближается со стороны полуострова Флорида. Скорость ветра достигает разрушительных величин. Объявлено штормовое предупреждение. Десятки судов оказались в зоне стихийного бедствия… Есть сообщения о первых жертвах стихии… По предварительным оценкам, в случае если тайфун не изменит направления движения во всех тринадцати штатах побережья, убытки будут исчисляться миллиардами долларов. Принимаются меры к эвакуации населения….

– Гингема! – прошептал Фёдор. Схватился за голову, вернулся в ванную, и сунул голову под струю холодной воды. Перед его глазами проплыл прошедший день, а в ушах звучали внезапно вспомнившиеся слова прощания бабушки Степаниды, или может быть злой волшебницы Гингемы?

– Приезжай милок еще, и если не трудно прихвати где-нибудь новый глобус, а то у моего ось разболталась, того и глади при обряде земля с места слетит и тогда всем живым тварям на земле не сладко придется. Я вот, Наташку хотела научить всему пока сама в памяти…

После всего происшедшего Фёдор, если и был в чем-то полностью уверен, так это только в том, что Россия обладает несокрушимым «гидрометеорологическим» оружием. При очередном испытании, которого ему «посчастливилось» присутствовать.

Глава 3 "Наномагия"

Выслушав историю про бабушку Гингему, Роман задумчиво посмотрел на наставника и риторически спросил: – Надеюсь, глобус не сломается?

– Не думаю. Бабушка, к сожалению, или может к счастью, уже упокоилась на сто каком-то году жизни. По слухам, надорвалась при то ли возбуждении, то ли упокоении вулкана с непроизносимым названием. Наталья теперь её погодную тему ведёт в Сколково.

– Ещё и Сколково там при делах? Чего они там магию к «IT-индустрии» прикручивают? – поразился молодой лейтенант.

– Я себя уже чувствую Шахерезадой какой. –рассмеялся Квадрат Иваныч– Сказки все рассказываю. Но тем не менее, хотя все сказки апокалиптические, сам видишь, все живы. Система самовосстанавливаемая или самоперезагружающаяся. Но след в «астрале» оставляют все события. И наномагия имеет место быть, и это чуть было не привело к тар-тарараму-харе-раму. Хочешь про это узнать? – подполковник Минглёв ухмылялся в свои седые усы.

– Этот волшебный стол всегда так реалистично показывает события? С эффектом присутствия? – спросил Роман.

– Ну так иномирская же технология! Но учти, Рома, про эту историю молчок, а то нам головы контораоткрутит!

***

Москва.Кремль.Время не известно.

– Ну, так что Вы мне хотели доложить по технологиям? – президент колючим взглядом впился в неурочного посетителя. – Гм… вообще-то, это наоборот, меня выдернули сюда ни свет ни заря… По желанию вашего… гм… вашему. – лощёный бывший олигарх, а ныне председатель комитета по инновациям и новым технологиям, невозмутимо с идиотской ухмылкой смотрел на президента. Президент попытался снова колюче-молниеносным взглядом пронзить собеседника, но попытка очередного «светопредставления» в очередной раз провалилась, вернее, отразилась от лысины старого политического зубра. Председатель комитета в политике был намного дольше нынешнего президента. Да и денежки на предвыборную агитацию президента выделил в своё время именно председатель.

– Вы, уважаемый, газеты читаете??? – сурово произнёс президент, вытаскивая из скоросшивателя кипу газет, исчерканных жёлтым и малиновым маркером. – Кое-кто считает, что ваш комитет – это просто способ отмыть деньги. Целый год нет никакого прорыва! А где растворились три с половиной миллиарда евро?

– Да, есть прорыв… Хотя, мне кажется, завода светодиодных лампочек было бы достаточно. Просто кое-кто за океаном прикупил кое-кого здесь, – недовольно пробурчал Председатель, поморщившись, словно от лимона, и продолжил: –До их заокеанских величеств докатилось, что мы проводим испытания технологии двойного назначения. И им не нравится перспектива, что мы под видом инноваций тратим деньги на оборону.

– Вот это новость! Мы, оказывается, тратим деньги на оборону! Кто бы мог подумать! – Президент соскочил с кресла. – Мне что, мало скандала с этим Крыcановским, якобы манипулировавшим «массовым сознанием» перед моими выборами! Вы ещё меня собираетесь впутать в ваши аферы с ВПК?

– Ну, во-первых, фамилия академика — Крыжановский! Во-вторых, всё это психооблучение проходило по вашему ведомству, точнее, вашему бывшему ведомству! В-третьих, утечка закрытой информации — это тоже ваша проблема! Незачем было экономить деньги на премиях. Тогда бы нашим нищим фарисеям от науки не возникло бы желание публиковать свои изыскания в Женеве под предлогом психокоррекции наркомании. А на Западе два плюс два тоже умеют сложить.

–Ладно, проехали, – вздохнул Президент. – Все мы с той историей облажались. Лучше объясни мне про этот твой «прорыв». Это не будет такой же свиньёй, как этот транслятор Крыжановского? Почему мне не доложили? Тем более что это, с твоих слов, оборонная технология?

– А чего там докладывать? Мы сами не знаем, что у нас вышло. Никто этого не планировал, всё, как обычно, само вылезло. Теперь расхлёбываем. Подгоняем под результаты теорию. Если бы сам своими глазами не видел, бредом бы всё назвал, – Председатель выдохнул, махнул рукой и продолжил. – В общем, второй месяц у нас есть практика без научной теории, а вернее, набор мистических гипотез, в которых я не силён.

– Ты мне прямо скажи: что у нас по факту? Бомба? Новый транспорт? Новое топливо? – Президент явно был на взводе и буквально сгорал от неизвестности.

– Да чёрт его знает, что у нас! Левитация, шаманизм, НЛО – всё в одном флаконе! Это надо видеть! Хотите, я приглашу специалиста, и он вам всё продемонстрирует и расскажет? Всего за час?

– Прямо тут? – удивился Президент. – Виртуальная модель?

– Да нет… Вполне себе осязаемая модель. Не взрывается, вроде. Пригласить?

– Валяй, час выкроим. – согласился Президент, включил селекторный телефон, дал распоряжение охране и секретарю о смене расписания.

Через десять минут Президент с интересом рассматривал молодого человека неброской внешности, на вид лет двадцати семи. Парень прижимал к себе ноутбук и откровенно робел. Председатель, подойдя к нему, прошептал ему в ухо что-то вроде: «Рассказывай и показывай всё, но без зауми и быстро».

– Зда… здравствуйте… – начал парень. Но потом тряхнул головой, собрался. И, глядя куда-то в угол комнаты, стараясь не встречаться взглядами с руководителями, начал свою лекцию.

– Данная технология, мной условно именуемая «практическая руническая трех-пятимерная криптокристаллография», позволяет в настоящий момент создавать объекты с заданными свойствами. Имеющиеся теоретические наработки пока не позволяют полностью объяснить все полученные свойства объектов, но в практическом аспекте… это… в общем… есть определённые результаты. Разрешите продемонстрировать? – и, не дожидаясь разрешения, достал из кармана небольшую монету. Имея металлический объект плоской формы с относительно простым кристаллическим строением, можно придать ему несоответствующие ему физические параметры… Например, самонагревание… до 2,5 тысяч градусов…

– Э… Максим! Нам пожара не надо! Давай летающую тарелку! – вмешался Председатель. Президент слушал молча, хотя прозвучавшее слово «руническая» царапнули слух, словно в современном романе упомянутые гномы.

– Либо левитация, – поправился парень. – Методом индукционного внедрения в структуру объекта была нанесена руна «флайер», и теперь, чтобы активировать «зачарованный» предмет, достаточно произнести ключевую фразу, или попросту заклинание – мантру для необходимого резонанса с руной. – Парень подбросил монету вверх и зычно пропел: «Ы-УР-Ы-Ы-Х!». Монета со звоном упала…– Извините, – поправился парень, всё ещё путаясь. Он снова подбросил монету и сказал: «Ы-УР-Х-Ы-Ы-Р!». Монета зависла в полуметре над землёй.

– Что за фокусы? – не выдержал Президент. Он соскочил со своего места, подскочил к монетке и начал водить руками вокруг неё. Потом потрогал монету. Она держалась в воздухе как влитая и не двигалась даже при сильном усилии.

– Здесь в структуре плетения руны имеется связная черта – «хакканным». Это как бы отражение полюсной плоскости материи, в общем, устойчивая модель, – пояснил молодой человек.

– И что, её никак не сдвинуть? – усомнился Президент, который уже начал сатанеть от этих заклинаний.

– Ну, теоретически. Физическим воздействием монету повернуть можно… Только тогда придётся поменять местами пол и потолок… А вернее, планету Земля…

– Бред! – возмутился Президент. – Толку-то с этой неподвижной монеты?

– А мы на ней себе дом построим! – засмеялся Председатель, – который будет в воздухе висеть. И который землетрясений не боится. Ха-ха-хах…

– И будем об него запинаться? Да и зачем мне в кабинете такое украшение? – всё ещё раздражённо высказался Президент.

– Данная монета искусственно стабилизирована, – пояснил молодой учёный, затем выкрикнул: «Ы-УР-Ы-Ы-Х!» – и легко поймал монету.

– А что… гирю привесить… и тараканов давить можно! — продолжал смеяться Председатель. – «ЫЫХ!» – и все! Нету таракана!

У Президента мысли действовали в несколько ином аспекте. Ему вспомнился легендарный Дамоклов меч, и он автоматически посмотрел вверх, высматривая «гирю» над своей головой. Тревога внутри него нарастала.

– Как это колдовство работает? Нанороботы? Что за ересь? Масс-генераторы? Антигравитация?

– Да, сейчас расскажет… – заходясь в кашле от смеха, заявил Председатель. – Максимка, поведай нам свою сказку… Шахерезада ты наша… Хах…

– Ну… это полгода назад все началось. Я работаю младшим научным сотрудником в лаборатории профессора Лебединского, работал, то есть. Мир его праху. В общем, наша группа работала на микроуровне. Но не нанороботы, а задачи попроще – сжатие массивов информации. И вот поступило нам предложение разработать микрометку для экспонатов музейных фондов, причем метка эта должна быть невидимой, то есть встроена в сам объект. Я работал именно над трехмерной проекцией… В общем, цель такая была – посветить на объект сканером. А с него легко считать, что за объект… откуда он… ну и, по возможности, поставить микрорадиоактивную метку для облегчения сенсорного поиска при необходимости.

– Это то, что я думаю? Проект «Ленин в Разливе»? — перебил молодого человека Президент, пристально глядя на Председателя.

– Ага. Мы собирались так метить неблагонадежных индивидуумов… Ну и всех в перспективе… Но потом переключились на «G-3-ГЛАНАС-ИНН-4» – более перспективный вариант в плане поисковых возможностей. А эти разработки, чтобы не пропали, продолжили в рамках, значит, сохранности музейного имущества от расхищения, ну и совершенствования таможенного контроля.

Президент кивнул, жестом показав молодому человеку продолжать.

– Так получилось, что в качестве объекта для практической отработки нам предоставили древние свитки на арабском языке. Это были путевые заметки арабского путешественника XVII века – Фаруха Аль-Хаттами, более известного по прозвищу Альб Бен Дин, которые были похищены неизвестными в девяностые годы прошлого века из Института восточных языков. В прошлом году их пытались незаконно вывести в Саудовскую Аравию. Вообще, для отработки нам предлагались разные ценности.Но провидению было угодно, чтобы я настоял на этих пергаментных свитках. Моя жена – востоковед. И в общем, когда я рассказал ей о свитках, ее это профессионально заинтересовало, так как свитки повествовали об Индии. В общем, я отсканировал ей свитки и переключился на основную работу.

– А при чем тут свитки и летающая монета? Это что, фокус факиров? – перебил президент.

– Нет… про монеты там ни слова. В свитках, кроме прочего, шла речь о встрече Альб Бен Дина с Шри Даса Санатаной – известным в то время индийским богословом и учителем, авторитетным исследователем древних мистических практик. Так вот… в ходе теологических споров Альб Бен Дину был продемонстрирован некий древний символ из так называемого «Алфавита Богов». А если быть совсем точным – то Шри Даса Санатана во время диспута с арабами о Божественных силах просто нарисовал Руну Полета на одной из статуй. Как мне удалось позже выяснить, эта статуя «Парящий Шива» долгое время была предметом поклонения в Бенгалии. Впечатленный, араб в своих записях по памяти зарисовал данный символ в рукописи…

– А рукопись тоже полетела??? – изумился президент…

– Нет… дело в том, что… Впрочем, по порядку. – Парень, сбросив покров скромности, включил свой ноутбук и, копаясь в каких-то картинках, начал говорить все больше, с явным напором и энергией, как бы пытаясь отстоять свою точку зрения. – Когда я увидел этот выцветший серый рисунок, он показался мне незавершенным и неэстетичным, просто невнятный узор. – Все свои слова парень комментировал появлявшимися на экране картинками. – Рукопись попала в нашу страну из библиотек Самарканда или Бухары еще в конце девятнадцатого века и повидала на своем веку немало. Я на нашем оборудовании отсканировал рисунок и выяснил, что он трехцветный. Просто краски выцвели, и кто-то позже их обвел для четкости. Весь рисунок был словно морской узел. Мне захотелось в нем разобраться. В общем, как только я просто выделил каждому цвету свою ось координат в трехмерной проекции, все приобрело совсем другой вид. Я просто понял, что плоский объект трудно передает сложную конструкцию. Это просто схема энергетической модели. Достаточно всего-то внедрить ее в нужный объект! Причем основной каркас по оси X отвечает за точки соприкосновения с реальностью. Остальное – только дополнения, отвечающие за вектор приложения. Левитация, температурный эффект, состав вещества.

– А эти…маты… т.е. мантры, активирующие эту самую руну! Они-то откуда взялись! – снова не выдержал Президент.

– А, тут все проще… и сложнее одновременно… Арабский исследователь на слух записал мантру. Но, как и все иноязычные, все исковеркал. Но моя жена – профессиональный лингвист, и с этим мы разобрались. Сложнее было рассчитать и вычленить зашифрованное резонансное соприкосновение голосовой команды в самой руне. Но с этим мы успешно разобрались. – Вот этот синий завиток как раз и отвечает за чувствительность к голосу. А вот этот зеленый внизу – за энергетическое или тепловое воздействие!

– Думаю, теории вполне достаточно.Тем более, что саму природу, почему это работает, выяснить не удалось, – подытожил Председатель. – У президента нет времени слушать гипотезы о Центре вселенной, мифах о первом божественном слове и прочей бивалентности твоей матери…

– Бивалентности материи, – поправил юноша.

– Пусть теперь главнокомандующий посмотрит практический результат всей этой магии,–Председатель подошел к ноутбуку, запустил видеофайл.

На экране возникла панорама аэродрома. Посреди взлетного поля стоял обычный многоцелевой МиГ-29. Пилот, сидящий в кабине, нажал некий ярко-оранжевый тумблер. Самолет без разгона стал подниматься в воздух с приличной скоростью. Всего за десять секунд он беззвучно «вознесся» на высоту сорока метров, убрал шасси. Включил двигатель и, словно сорвавшись с якоря, быстро исчез из поля видимости. Через минуту самолет вернулся к аэродрому, заложил вираж, завис в воздухе вниз кабиной… выпустил шасси, затем медленно и плавно перевернулся и аккуратно приземлился на аэродром. Фонарь кабины откинулся, показав обалдевшего и истекающего потом пилота. Который вопил подбегающим к нему встречающим: «Суки! Где вы, на! Сбили это НЛО? Признавайтесь! А фатонные пушки на нем были?»…

– Гм… истребитель вертикального взлета и посадки это мечта ВВС ВМФ США! – пробубнил президент. – А колдовской амулет где спрятали?

– А вон та коробочка размером с сигаретную пачку на кресле пилота, – пояснил Председатель. – Мы так подумали, ее можно и вместо самого парашюта использовать. Хотя, по честности, заколдованный самолет разбиться не может по умолчанию.

– А что вы там в коробочку засунули? Долго этот антиграв делать? – задумчиво спросил президент.

– Там внутри старый процессор с третьего Pentium. Руническая трех-пятимерная криптокристаллография применима к любому предмету с кристаллической структурой. К кубику сахара-рафинада, например. Но, с целью надежности, лучше использовать нечто устойчивое. Кремниевый процессор подошел лучше всего из попавшего под руку. В промышленных масштабах легко наладить массовое производство в течение недели, — пояснил молодой ученый.

– Есть еще что-то, что я должен знать? — спросил президент.

– В принципе, это все, что мы можем продемонстрировать, – развел руками Председатель–Был еще проект с руническими пулями. Но я его приостановил. Пуля с автомата Калашникова превращается в плазменный шарик, имеющий температуру двадцать пять тысяч градусов, несущийся почти со скоростью света. В общем, три танка на вылет прошибает. Но меня просто «Кондратий» чуть не хватил, когда я представил, во что может превратиться мой бронированный «Мерседес», если в него такой пулей выстрелят.

–Да уж… – вздохнул президент. –Рано эту технологию широко внедрять. В общем, занимайтесь. Но очень осторожно! Секретность – по высшему приоритету!

Два месяца спустя. Москва. Кремль.

У президента возникло ощущение «дежа вю», когда он смотрел на Председателя, ерзающего в кресле напротив. Хотя на этот раз аудиенции добился сам Председатель.

– Верни мне Макса! Куда ты его дел? Наш космический проект уже практически готов! Себестоимость в 12 долларов за тонну груза на орбиту – это же золотое дно! – возмущался Председатель.

– Мы круто взяли разгон, – процедил президент. – Если раньше наши «заклятые друзья» просто выражали озабоченность, сейчас все уже пахнет порохом. Вы сумели вычленить двенадцать рун. А управление ими – означает контроль. Черт побери! Если бы знать, от кого нам достались эти руны?

– А не всё ли равно? Неужели ты не понял, что, зная десятую руну Силы Времени, мы изменим всё? Мир уже изменился! Пусть эти ничтожества за морями злопыхают! У нас для них есть товар – от которого им невозможно отказаться! Вечная жизнь! Именно поэтому ты забрал себе Макса, признайся? – прокричал, забыв про субординацию, Председатель. – От тебя просто разит этой аурой Силы Времени!

– Свой нимб поправь! – ухмыльнулся Президент, рассматривая свои ногти, приобретшие под воздействием зачарованного амулета голубоватый оттенок и излучавшие еле видное сияние. – Но ты прав. Именно поэтому я забрал у тебя Макса. Вечность достойна избранных.

В то же самое время, в ста пятидесяти километрах от центра Тибета, в полуразрушенном храме на нефритовом кресле сидел тот самый «Первоизбранный». Он имел много титулов и прозваний – Божественная Милость, Столп мироздания, Величайший из Мудрейших и так далее. Столь же много было у него имён. Одно из которых когда-то звучало как Шри Даса Санатана. Он только что вышел из медитации, в которой мог находиться годами, почувствовав приближение своего ученика.

– Говори, Бхактивенода, я разрешаю, – произнёс сияющий человек.

– О Твоя Божественная милость! Все ученики встревожены! Мы чувствуем вмешательство в сферу Божественного Сияния. Кто-то, вопреки установленному порядку, черпает силу из Источника Вечности!

– Я это тоже чувствую, Бхактивенода. И это странно. Последним, кого я видел из непосвящённых, кто использовал знаки Отца Вселенных, был тот человек с Запада. И то его разума хватило только на то, чтобы сделать ковёр-самолёт, чтобы прилететь в нашу долину. Его, кажется, звали Альб Бен Дин.

– Да, господин. Но в мире с тех пор многое изменилось. Теперь Великое колесо Перерождений под угрозой. Божественное сияние уходит из него. Мы вынуждены были полностью изъять всю магическую силу для поддержания Непрерывности бытия этой планеты. Людей становится всё больше. А для зарождения жизни и привязки к ним души нужна вся сила творения. Долгое время всё было в равновесии, так как люди, размножаясь, уничтожали животных и пространства для воплощения, всем хватало. Теперь мы чувствуем, что люди познали 12 символов Бытия, не познав всю сущность Великого плана Создателя.

– Я знаю это, Бхактивенода. То, что я впервые говорю с тобой за эти шестьдесят шесть солнечных циклов, не значит, что я был мёртв для этого мира. Я смотрел в их души. Но не нашёл того, что ждал. Думаю, страдающим душам мы должны помочь. Колесо перерождений вновь должно наполниться силой. Настало время явить тринадцатый символ. Раз так получилось, что остальные двенадцать люди уже познали. Как теперь говорят люди – нужна «перезагрузка». И Великий Хранитель колеса перерождений обратил своё лицо к скрытому облаками солнцу и стал чертить руками на нём тринадцатый символ. Символ Начала и Завершения.

Когда в кабинете Президента наступила темнота и замигало аварийное освещение, первым отреагировал Председатель. – Мне показалось, или солнце погасло? Оба человека подбежали к окну. Они ещё не знали, что, осенённые символом Вечности, они были последними оставшимися живыми людьми на Планете. Они молча, завороженно смотрели на чудовищную картину за окном. Вместо голубого неба вокруг сияла мрачная серость. И посреди этой серости выделялось яркое чёрное солнце. В центре которого золотом блистал, затухая, последний тринадцатый символ. Символ Начала и Завершения.

Глава 4 Пятая стихия. Война с мировым змеем.

Кабинет 317 городского управления полиции.

– Я так понимаю, наше правительство всерьез занимается магическими штучками, вот этой наномагией? – пораженно спросил Роман.

– Да там, подозреваю, все правительства и кто попало этим занимаются. А мы разгребаем. Ну, не только мы, есть еще и конторские, и вояки, – отозвался подполковник Минглев с какой-то очень ехидной улыбочкой.

– Что-то не помню магических войск! – воскликнул Роман. – Как это вообще работает? Всё это колдовство? Заклинания?

– Не только! Заклинания – это спусковой механизм. Чаще за непотребства у нас стихии отвечают. Ну, вот тебе про их механику история.

Место и время неизвестны.

Почти полсотни молодых людей молча стояли в просторном зале. Они ожидали решения в своей судьбе. В суетливом поведении здоровых и крепких парней сквозила бравада, хотя в действительности это было лишь прикрытие их растерянности и смущения. Ведь выбор предстояло сделать им самим.

В центр зала вышел высокий, стройный мужчина. На его висках блестела седина, взгляд темных глаз был живым и заинтересованным. Он поднял руку, привлекая к себе внимание, улыбнулся и громко произнес:

– Ну, что же, наступило время сделать выбор! Слушайте внимательно. Ваш выбор определит вашу судьбу!

За спиной мужчины откинулся полог, обнажив на белоснежной стене четыре небольших картины. На них были символические изображения. Из-за расстояния они выглядели нечеткими и явно отличались друг от друга только яркими сочетаниями разных цветовых комбинаций. На первой клубились бело-голубые оттенки, на второй – спиральные черно-синие, на третьей – вздымались коричнево-зеленые, а на последней пылали пламенем оранжево-алые.

Мужчина обернулся к картинам, подошел к ним и, словно лаская, прикоснувшись ладонью к первой, начал декламировать, как будто стихи: – Четыре вечные стихии: Воздух, Вода, Земля, Огонь.

ВОЗДУХ. Ветер. Всёпронизывающая мощь и мягкое дыхание планеты. Сила, способная в одно мгновение скрутить сталь и забросить гранитные валуны за скалы, как тополиную пушинку. Она же способна терпеливо, в течение тысячелетий, перемалывать камни в песок. Воздух, с которым играет ветер, становится живым: он может стать холодным, как лед, и теплым, как парное молоко, быть обжигающим и необычайно сильным. Пустота обретает массу и мощь, способную, как волны, нести корабли, поддерживать крылья воздушных творений. Эта стихия подобна человеческой душе: эмоциональная и трепетная, безразмерная и все наполняющая. Ветер – это дух и сила неба, его дыхание, разносящее жизнь, изменяющее ее и заставляющее задуматься о вечном движении и бесконечном поиске…

ВОДА. Мать жизни, в любом состоянии сохраняющая свою ценность. Первое окружение любой искорки жизни. Вода. Она отдает живому свою силу и память. В любом своем проявлении: в безбрежном океане, в затерянном лесном роднике, в полноводной реке и затянутом тиной болоте – она остается собой, такой разной и такой же бесценной для любого существа. Она и дом, и спасение, она же и последний приют. Бесконечная мощь океана, бездонность глубин издавна волнуют и притягивают мысли людей, тревожат их чувства и сердца, словно зов матери, с которой расстались не по своей воле… Убаюкивающий шелест дождя, легкая морская пена, капля росы… Все это вода. Это волшебный дар, данный нам во всем своем многообразии и чистоте.

ЗЕМЛЯ. Пепел и прах, осколки застывшего огня. Вечный памятник жизни. Основа, связующая все стихии. Символ материи и сама материя – порождение жизни и смерти. Место встречи и место покоя. Насыщенная как живым, так и мертвым, холодным и сырым, жгучим и сухим. Монолит несочетаемого. Наш дом. Самое надежное и незыблемое.

ОГОНЬ. Живая энергия. Цветок с алыми лепестками, притягивающий взгляд. Энтропия, окисление. Эти термины не могут раскрыть его космические свойства, свойства зажигать в душах чувства и желания, страх и восхищение. Он дает защиту и угрожает всему. Завораживает взгляд и согревает тело – сила, переплавившая, словно руду в металл, первобытное животное в человека. Огонь – Пламя – первый дар человеку, тот билет, дающий право на жизнь и осветивший путь человеческой цивилизации. И он же может стать ей погребальным костром, – мужчина оглянулся на зал и выжидающе посмотрел на молодых людей.

И, немного поколебавшись, толпа молодежи четырьмя ручейками потянулась к выбранным картинкам. Многие сделали выбор уже давно: одни в силу традиции, другие, более романтично настроенные, мечтали о сегодняшнем дне с юных лет, но некоторыми руководили и более меркантильные интересы.

Сделав свой выбор, парни, смеясь и улыбаясь, вышли из зала. Все, кроме одного: на вид хрупкого и нескладного парня с юношеским пушком на подбородке. Он стоял перед картинами, сосредоточенно всматриваясь в них. На его лице проявилась гримаса тревоги и неуверенности. Он закрыл глаза и отвернулся, скрывая свое волнение от взгляда седого мужчины. Тот улыбнулся, подошел и, дотронувшись до плеча парня, мягко произнес:

– Не можешь определиться с выбором? – Я… – замялся парень, – я не знаю, как это объяснить. Просто… Нет. Мне кажется… я не уверен, но… – парень окончательно смутился, но, уловив доброжелательный взгляд, наконец решился сказать: – Просто я чувствую, что выбор не полный, есть еще что-то. Нечто более цельное. Более сложное… – Парень рукой обвел все картинки общим кругом и с надеждой на понимание посмотрел в глаза мужчины. С удивлением, вместо недовольства, он увидел искорку задора и блеск радости.

– Да, ты прав! Есть Пятая – тайная стихия, неосязаемая и всесущая. Нематериальная и влияющая на всё! – ВРЕМЯ – мерило всех стихий! Темнота прошлого и яркий свет будущего… Основа… – Сказав это, мужчина закрыл глаза и, словно совершая некий оккультный ритуал, коснулся лбом и раскрытыми ладонями белоснежной стены, на которой висели картины – символы четырех стихий.

***

– Итак, я провел собеседование со всеми призывниками, – мужчина в гражданском костюме положил на стол подполковника Анатолия Арбатова дешевую картонную казенную папку.

Военный комиссар Орджоникидзевского района угрюмо, не сводя взгляда с собеседника, раскрыл папку и, пробежав глазами списки фамилий, ухмыльнувшись, пробурчал:

– Значит, двенадцать выбрали авиацию, десять – флот, двадцать предпочли остаться на земле и быть в пехоте и танковых войсках, а четверо всё-таки рискнули пойти в ракетные войска. Но это всего сорок шесть. Где личное дело сорок седьмого?

– Дело призывника Карцева я забираю с собой, в команду 220-А, – солидный мужчина в гражданском выжидающе сделал паузу и пристально посмотрел на военкома.

– Ну, если вы так считаете, значит, так тому и быть, – военком вздохнул, встал с кресла, крепко пожал своему собеседнику руку и, несколько смущенно, заметил: – Не забудьте, пожалуйста, поставить исходящий номер на личном деле Карцева в канцелярии. И счастливого вам пути…

– Само собой! Товарищ подполковник. Думаю, через полгода снова увидимся… Всего доброго, – мужчина вышел из кабинета.

– Ну вот! Опять в списках пятую графу пририсовывать! – громко возмутился начальник второго отделения призыва, майор Соколенко. Он присутствовал при разговоре, но, соблюдая субординацию, не вмешивался без разрешения начальства. И теперь, оставшись один на один со своим старым однокашником и начальником, позволил себе наконец высказаться. – Иваныч! – продолжил он. – Ты бы не особенно-то прогибался перед этим «психологом». «Государственный приоритет! Психофизиологическое исследование»! А план по призыву? У нас разнарядки на эту команду не было, так, в конце концов, нечестно!

– Мне, Гриша, и самому не по себе. Да только, никакой он на самом деле не психолог. Неужели ты так и не догадался? А, хотя, ведь и верно, ты на тот спецкурс в Академии не ходил, – подполковник Арбатов, поморщившись, словно от зубной боли, взял со стола хрустальный графин, налил полстакана воды, не торопясь выпил и продолжил, – В общем, вел он у нас пару занятий, лучше не спрашивай название предмета. Ну, а если совсем коротко, то он генерал-майор и начальник отдела Главного разведывательного управления армии. И мне после его визитов как-то всегда не по себе. Как будто душу продаешь дьяволу. Не свою вроде, а всё равно как-то неуютно– подполковник замолчал и уставился в окно, провожая взглядом две фигуры – седого мужчины и молодого призывника, идущих к черному внедорожнику с зеркальными стеклами.

Кабинет 317 городского управления полиции.

– Ясно. Понятно. Вернее, не понятно! – Роман Епифанцев потряс головой… –220-а это охрана Президента. Получается та история с наномагией и концом света ими улажена?

– А я и не знаю, сколько таких историй было даже. Может они каждый день? – наставник Квадрат Иванович засмеялся.

– Вот еще одну сказочную историю тебе про магию и верха расскажу и по домам, до завтра.

Место и время неизвестны.

– И всё-таки, я утверждаю! Орки – наиболее подходящая раса для этой войны! Что бы вы мне ни говорили! – хрипловатый мужской голос уже стал срываться на писклявые нотки. И, не дожидаясь возражений своих собеседников, продолжал отстаивать свою точку зрения. – Орки не требовательны к еде и комфорту! Они неутомимы и свирепы. Большие потери, в отличие от ваших любимых мохно-ухих эльфов, их никак не деморализуют! Я провел армию орков через десятки битв и могу утверждать: они непобедимы! Они жрут всё! Им не нужны склады с едой и амуницией! Они жрут трупы врагов, а если их нет, то своих. Их оружие – дубины и костяные копья! Их стратегический ресурс – только камень и дерево! О, как они кидаются каменными топорами и просто булыжниками! Пращники людей не могут так метко швырять валуны! И, в конце концов, никаких внутренних интриг! Куда скажут, туда и идут! Все равны, а вождь всех равнее! Главное – громкий голос и страшная рожа!

– Зачем так кричать, уважаемый! Мы все слышали. Позвольте, однако, заметить одно несомненно важное обстоятельство, – другой собеседник, спокойным и уверенным тоном, прервал оркского стратега. – Мировой Змей – это вам не какие-нибудь Фродо-Гендальфы… Для него ваши толпы дикарей, извините, – только корм! Будучи магистром Ордена Магов Абсура, я разогнал Орду орков и гоблинов всего-то двумя железными драконами! Только высокоинтеллектуальная магия может дать достойный ответ этому Вызову Космоса!

– Я тут слышал, Вы упоминали древнюю расу? – ещё один худой собеседник с непроизносимым эльфийским именем решил высказать свое решение проблемы. – О Геладриэль-Ариэль! Вы думаете, Мировой Змей пришёл в первый раз? В песнях Сингельмарнигола упоминается о многих змеях. Как видите, эльфы Великого Леса живы и здравствуют. Рецепт тут прост! Надо жить в единении с природой.Она защитит избранных. Забудьте о ресурсах и городах, о торговых путях и крепостях. Нужно раствориться среди лесов и жить от благодати природы… Надо укрыться среди деревьев. А уж если нужно сражаться, то нет ничего опаснее волшебных стрел эльфов, разящих из чащобы… Один наш лучник стоит сотни ваших воинов. И, в конце концов, магия Природы позволяет наслать и Зачарованный туман Вечного сна…

– А пахнет он тухлыми яйцами! – прозвучал хамоватый голос из-под стола. – Я вот тут слушаю ваши бредни и не знаю, плакать мне или смеяться! Все ваши идеи стара, как мир! Первобытные орки и так живут, как после Змея… Эльфы так малочисленны, что Змей их не заметит! Они сами вымрут! Маги когда-нибудь угробят всех своими Андронно-Коллайдерными заклинаниями без помощи Змея.Нужно просто трудиться и трудиться! Работать! Строить новые туннели, плавить металл, добывать алмазы. Работать надо!

– О, хорошо то как! У вас, гномов! – ехидным голосом заметил пятый собеседник. – Предлагаете нам работу? А вы знаете, что ваш металл уже никому не нужен, как и ваши алмазы? Правильно! Заройтесь в свои норы-горы. И Змею только останется поставить сверху могильную плиту с надписью: «Здесь была корпорация жадных гномов». Мы, истинные наследники этого мира – люди, должны терпеливо встретить беду, забыть нашу раздробленность. Вспомнить о единстве! Великий лидер – Чёрный Рыцарь – ведёт нас к Победе. Другие расы должны идти в ногу с нами! Мы верим в Бога! И он верит в нас! Змей – это испытание, которое сделает нас сильнее!

***

Москва.Кремль. Кабинет Президента. 25 лет назад.

– Ну и какого черта ты мне включил эту пресс-конференцию любителей «World of Warcraft»? – премьер угрюмо посмотрел на своего президента.

– А что тут непонятного? Вот краткое изложение вариантов выхода из экономического кризиса! И что мы будем выбирать? – молодой президент, улыбаясь, смотрел на своего старого наставника.

– Сплошная бредятина! Забраться в каменный век и людоедскую диктатуру? Мы что, корейцы кубинские? Да, кризис мы не заметим. Но в дерьме так и останемся. Орки коммунистические получатся! Магии у нас в запасе уже ни фига нет, даже стволовых клеток, в отличие от молдаван, поставлять не можем… Экологией и прочим лесничеством пусть Евросоюз занимается… пока в Туркосоюз не превратится…

– Значит, будем работать и работать, как гномы? – президент нахмурился.

– Ага, как Белоснежки! – неожиданно развеселился премьер. – А на выхлопе что? Какой-нибудь хитропопый всё наше приватизирует, и всё как сквозь пальцы?

– А что остаётся? Продолжить «сотрудничество ради мира» с нашими заклятыми друзьями? Но все беды-то как раз от них – самых человечных человеков! – возмутился президент.

– Молодец, мальчик, учишься мысли формулировать… – одобрительно произнёс премьер, похлопывая президента по плечу. – Нам с этими Чёрными Рыцарями совсем не по пути. Пусть теперь машут своими звездно-полосатыми майками… и надеются. Нам их англосаксонские рецепты не нужны. Тут нужно свою славянскую сказочку замутить…

– Про Золотую рыбку! – обрадовано вспомнил молодой президент и улыбнулся.

– Нет, всего-то три желания, и потом у разбитого корыта?! Но направление мысли мне нравится, угадал национальный менталитет. Нам нужен рецепт… Во! По щучьему велению… По моему хотению… Именно, по-моему, то есть нашему хотению! Всё логично! А если что, Щука за косяки и ответит… В общем, звони этой щуке… Тьфу! Мистеру Снейку!

Они спорили еще десять минут. Но потом президент все-таки набрал телефонный номер и начал разговор. – Мистер Снейк, мы обсудили ваши предложения. Мы согласны предоставить вам наши активы, но настаиваем на дополнительных гарантиях. В конце концов, именно из-за вашей игры у нас сейчас все проблемы. Да, трансферты готовы. Мы, конечно же, будем все отрицать. Но, как и обсуждалось, двадцать пять процентов рынка континента будут нашими. Проблемы Средней Азии мы уже не акцентируем. Нам то, что в СНГ, вам – всё остальное. Значит, договорились. Да, семьдесят пять миллиардов нам пока хватит. Спасибо… – президент положил трубку. Уставшим взглядом посмотрел в глаза премьеру и пробормотал: – Уф… Ну вот, мы и в сказке… В её начале…

– В конце начала или в начале конца? Хотел бы я знать… Блин, только бы не кончилось свадьбой…– Премьер ухмыльнулся и засмотрелся на вид столицы из окна.

Кабинет 317 городского управления полиции.

– Вот не пойму эту непонятную историю! – Роман потер виски. – Маги и сказочники борются со змеями, а наши со змеями сделки плетут?

– Я тебе эту мутную историю показал просто, чтобы ты понял, что не всё так просто. Магические миры на нас влияют, мы на них. А уж попаданцев болтается не пересчитать! Но об этом завтра! Вообще запомни: мы много видим, много знаем, однако пока нас не спросят, мы помалкиваем. Техники наши позволяют многое раскрывать, но из-за того, что механика наших знаний труднообъяснима, нам лучше помалкивать. Это часто самое трудное. Однако многие про наши чудные дела в курсе и когда обычными способами ничего не ясно, идут к нам. Бывает, и конторские обращаются. Но чаще бытовуха: ну, нечистая сила мелкая, сущности всякие, тарелки летающие, ку-ку у некоторых от чувствительности. Вот, к примеру, у тебя нет ощущения иногда при просмотре новостей, что там все с ума сошли и логикой не объяснить, что творится? А ответ очевиден: просто там действительно творится чертовщина, а как народу это всё скормить, непонятно. Оттого и выглядит это клиникой! Истина такова, и это уже в литературу и кино вылезло. Истончились между мирами границы, вот и лезет сюда всякое, и отсюда люди, кто живьём, кто душами, проваливаются. Про это я тебе завтра расскажу. Иди отдыхай, восстанавливайся! И не вздумай на меня и начальника отдела кадров в психушку жаловаться! Там все наши коллеги, только по другому министерству. Они скорее тебя госпитализируют, чем меня! –Мингалёв шутливо погрозил указательным пальцем и откровенно улыбался во все свои усы.

– Я всё понял, Кондрат Иванович! – соврал Роман. Он, конечно, много понял, но совершенно не разобрался в этих, как сказал Мингалёв, «чудных делах».

Глава 5 Как пропадают люди. Часть 1.

Райотдел полиции , кабинет участковых. Начало 2000х годов.

Участковый инспектор милиции Синюхин чувствовал себя "чайником". Не тем, который не умеет ездить на машине или включать компьютер, а той самой емкостью, в которой кипятят чай. От злости он начал нервно болтать ногой и тарабанить пальцами по столу. Потом шумно выдохнул, умоляюще посмотрел на посетительницу и, растягивая слова, стал выговаривать:

–Варвара Борисовна! Что ж вы уже седьмой лист опять испортили? Мы с вами полчаса уже пытаемся написать заявление и дальше «шапки» не продвинулись! Что вы тут опять написали? «От Марининой Вар. Бор.» Какой такой «Вар. Бор.»?! Я же сказал: имя и отчество пишутся полностью, без сокращений! Вы же в каждой строчке отсебятину пишете! Сначала написали: «Директору милиции», вместо «Начальнику», потом придумали подполовника, вместо подполковника. А как вы фамилию Трушин три раза написали? Право слово, Варвара Борисовна, знал бы начальник, что вы его Трупшиным и дважды Триушиным обозвали, он сам бы на вас заявление написал!

– Ну, я не знаю, оно само так пишется, –смущенно пробурчала шестидесятилетняя пенсионерка Маринина. – Я уже не помню, когда чего писала-то, сыну в армию, наверное, в тысяча девятьсот девяностом году.

– Знаете, тетя Варя. Хоть и не положено, но я, наверное, сам, от вашего лица, это заявление левой рукой напишу. А вы, если в прокуратуре спросят, поклянетесь, что сами писали. Пойдет?

–Ой, пиши, сынок, пиши. Все, как есть, подтвержу, – и пенсионерка с чувством облегчения уступила участковому лист бумаги. И, наблюдая за тем, как он быстро пишет, решилась сделать уточнение. – А вот, скажи, «умча́стковый», зачем оно надо-то? Заявление это? Федька-то сам нашелся! Вон там, у вас в КПЗ, сидит, трезвится.

–Тетя Варя! – участковый на минуту отвлекся от написания заявления, посмотрел в глаза пенсионерке и, как будто был представителем древнейшей народности, ответил вопросом на вопрос. – Я вот, вас не спрашиваю, как надо полы в школе мыть? И советов вам не даю! Если положено писать, значит, положено. Никуда не деться. Поступило от вас заявление на тему: «Прошу оказать содействие в розыске». Значит, ищем. Нашелся. Пишите, что нашелся, – и мы не ищем!

–Так-то ж вы и не искали его даже ! Это его Пал Сидрыч нашел!

– Искали, искали… Но по своим оперативным каналам, о чем нам распространяться не положено, –глубокомысленно заключил участковый, помахав указательным пальцем. И, тихо напевая «…и на первый взгляд как будто не видна…», положил перед пенсионеркой заполненное заявление.

– Так, стоп! Не торопимся! Переписываем буковка в буковку! — и участковый огромными буквами быстро написал на испорченном листке: «С моих слов написано верно, мною прочитано», вот тут. Пенсионерка вздохнула и медленно такими же огромными буквами стала выводить свои каракули в конце написанного участковым заявления. Синюхин, видя это, подавился воздухом. Прокашлялся, махнул рукой. Выдернул заявление из рук, оглядел чудовищно здоровые буквы, шумно выдохнул, снова махнул рукой и со словами «Хрен с ним, и так сойдет!» ткнул пальцем под последнюю строчку. – Вот тут подпись, как за пенсию, обычными буквами! Я крупно писал, чтобы вам видно было! Пенсионерка поставила странную закорючку. И, глядя в глаза участковому, умоляюще спросила:

– А Федьку-то когда отпустите? Он, поди, уже проспался? А то в стайку уголь перекидать надо бы…

– С ним у нас длинный разговор будет, – участковый отвернулся, складывая бумаги в папку, – и, не оглядываясь, пояснил: –В его смену в Садовом обществе происшествие было. Надо с него объяснение истребовать. Все-таки сторож.

– Так вы чего? Думаете, это Федька по садам лазил? Да не в жизнь! Пить, пьет, а воровать бог не научил! Вы этого скупидо́на Сидрыча не слушайте! Он вам наговорит. В прошлом годе он, плут, деньги на колодец собирал, и где теперь тот колодец? Аккурат на его участке! И вообще я на него губернатору пожалуюсь!

– Жалуйтесь, жалуйтесь! Можно даже в Генеральную Ассамблею ООН написать, – участковый взял пенсионерку под руку и, кивая, стал выводить ее из кабинета.

– А это в Москву надо писать? – переспросила Варвара Борисовна.

– Ну, почти… – скрывая ехидную улыбку, промурлыкал участковый. – Я вам адрес потом на бумажке напишу и через Федора передам. Идите домой. Не пропадет ваш Федя. Всего хорошего. До свидания!

Участковый закрыл за посетительницей дверь. И только собрался куда-то звонить по телефону, как услышал в коридоре вопли и шум перебранки. Почти сразу дверь в кабинет распахнулась. В него забежал толстый плечистый мужик лет сорока в каракулевой кепке. Крикнув в коридор: «Варвара Батьковна, приходи в правление вечером. Все тебе покажу, все печати, всех губернаторов!» – захлопнул дверь. Обернулся к участковому, снял свою кепку, обнажив потную лысину, театрально улыбнулся и, не дав участковому даже открыть рот, деловым тоном спросил:

– Ну, начальник, как там Федька? Поплыл?

– Не контактен, –пробурчал Синюхин. – А вы, Павел Сидорович, доверенность принесли?

– Да какая, начальник, доверенность? Брось ты, мы же не под протокол тут беседуем! Ты мне скажи: левые это были или все-таки свои скрысили?

Некоторое время Синюхин выдерживал паузу. С одной стороны, ссориться с председателем правления Садового общества «Красный камень» ему не хотелось, с другой стороны, нахрапистость и хамоватость Павла Сидоровича Папенко участкового весьма раздражали.

– По факту «возможного» незаконного проникновения в садовые домики по улице Зеленая и Жасминная проводится проверка, до конца разбирательства ничего вам пояснить не могу, тем более, что пока собственники не обратились с заявлением по установленной форме, – отчеканил Синюхин и воззрился на татуировку на руке председателя Садового общества. Та была весьма лаконичной и гласила: «Не гони!».

– Ну вот, опять включил казенную пластинку… – разочарованно пробубнил гражданин Папенко, – Я же не от себя, я по поручению общества.

– А доверенность принесли? – обрадованно парировал участковый и ехидно улыбнулся.

– Давай, брат, поговорим, как мужик с мужиком! Без выкрутасов этих. – И Папенко, помахал пальцами, как будто нежно мял женскую грудь. И демонстративно пригладил оттопыривавшийся карман кожаной куртки.

– Не могу я, как мужик – участковый скорчил мученическую гримасу и продолжил: –Я должностное лицо! Пока, кроме как факта проникновения, мы ничего подтвердить не можем, как и причастность к нему гражданина Федора Присыпкина.

– Капитан! Я ведь мог сам этого алкашенка развести! Но я же вам его предоставил, тепленьким, почти не попорченным, пьяным правда, иначе его с психушки бы не выписали. Ты понимаешь, что там не просто хату подняли, а выставили фазенду самого Пантелеева! А что будет, когда он с Югов вернется?

–Без оценки ущерба мы не можем уголовное дело возбудить и отказать в его возбуждении тоже не можем! – равнодушным бюрократическим тоном отрезал участковый и постучал костяшками пальцев по потрепанной книге с заголовком «Сборник кодексов Российской Федерации». Выдержал трехсекундную паузу и добавил: – Может быть, в этом трехэтажном «домике» всегда такой бардак был…

– Не надо мне тут отмазки лепить! – раздраженно фыркнул Попенко. – Не помогут они мне. Давай проясним расклад. Факты - вещь упрямая. Восемь или даже больше садовых домиков прошерстили. Сперли всякую мелочевку. А единственная охраняемая дача перевернута капитально. При этом сторож исчезает и обнаруживается на третий день в больничке, где косит под психа. Как я сам выяснил, бухал он беспробудно. Спрашивается, на какие такие шиши? Ежу ясно, что он тут при делах, навряд ли сам все замутил, но бомжей-собутыльников навел, точно, он!

–Вот пусть этот ёж и разбирается! Мне так пока ничего и не ясно! Сплошные загадки и нестыковки! – рявкнул, не выдержав, участковый. И тут же стал, загибая пальцы, перечислять. — Во-первых, следов там было обнаружено не менее пяти, и все от разной обуви, причем обувь, как тапочки, без подошвы! В доме все перевернуто и нагажено, так только подростки себя ведут. Во-вторых, пентаграмма в самом центре дома нацарапана. На кухне мы топор нашли самодельный и драную рванину из плохо выделанной кожи. И самое смешное – в коридоре валялись бумажные купюры, около полутора тысяч рублей! Бомжи – они такие растяпы, деньгами швыряться?

– Это что, Маугли у нас завелся? – удивился председатель садового общества. Почесал щетину на подбородке и, обрадованно замахав указательным пальцем, выдвинул свою версию: – Да это шпана куролесит! Нарядились индейцами, ну и заигрались. То-то Федька все твердил, про каких-то дикарей… Ну, точно! Все сходится! Только это, куда они барахло-то все утащили?

– Вот про это я и говорю, – вздохнул участковый, –похоже, сторож Присыпкин, тут никак не замешан. Не логично в этом деле все! Ох, не логично. Не просто. Я сам на сатанистов или там толкиенистов грешил, только вот утром новая информация к размышлению. Знаешь, на повороте с трассы Бахруз кафешку строит? В полутора километрах от твоего садового общества. Так вот, бригада гастарбайтеров у него пропала со всем инструментом. И куда они делись, никто не знает, так как бригадир тоже пропал! Только сегодня выяснилось. Бахруз решил, что это мы их в плен взяли. А мы-то и ни при чем.

– А это они не могли все замутить? – насторожился Попенко.

– В том-то и дело, что, в принципе, могли. Но тут уже нестыковки с показаниями Присыпкина обнаруживаются, – участковый достал распечатку ксерокопий иностранных паспортов и задумчиво стал всматриваться в лица пропавших строителей, изображая на лице напряженную работу мысли, нашептывая в полголоса непривычные имена: Равшан, Джамшут, Сайхаттуло, Мирзебаллай, Сагитт. Председатель садового общества пару минут молчал, морща лоб о свою кучерявую кепку, затем, встав со стула, решительно заявил:

– Так, если эти приезжие с Присыпкиным заодно были, тогда все понятно становится! Выставили хату, потом устроили нам спектакль с этими пентаграммами и топорами, чтобы мы на молодняк подумали. А Федька там главный придумщик. А чтобы отмазаться, в дурничку побег сдаваться. Я думаю, прессовать его надо на полную катушку!

– Все у вас, приблатненных честных предпринимателей, просто! - вздохнул участковый. – А нам по закону, чтобы прессовать, нужно сначала дело возбудить! Нам кражи в конце квартала совершенно не нужны!

– А вы по факту пропажи иностранцев возбудите! И как подозреваемого в похищении Федьку отработайте как следует, и по почкам, и по куполу! – дал совет Попенко.

– Знаете, гражданин председатель. Я скоро, наверное, плакат вывешу: «Не говорите нам, что нам делать, и мы вам не скажем, куда вам идти». Этих иностранцев по имеющимся документам вообще в природе не существует! Ну, не въезжали они на территорию нашей области. Нелегалы. А нет тела – нет дела!

Но вы же разбирательство по розыску Федьки начали? А он тоже, вроде, приживалой живет у Варвары, – нашел аргумент председатель.

– Федька-то местный, прописка есть. Даже на учете, как семейный дебошир, у меня стоит! Да и сожительница у него наличествует, которая в розыск подать может. А тут Бахрузу, может, даже выгода от пропажи строителей будет. Работяги работали у него два месяца, а вот заплатил он им или нет – другой вопрос! Я вот подозреваю, сбежали они от него калымить на другой объект…

– Или дальше воровать! – добавил председатель садового общества и, вздохнув, поставил на стол бутылку водки. – Ну что, хряпнем по маленькой? И айда искать этих "горцев"?

***

Садовое общество "Красный камень" , несколькими днями ранее

Кархун Косматый – третий ярголт горского клана Мантагов – чувствовал себя кипящим котлом, который окунули в снег. Ярость шипела и бурлила в нем, словно горная река. «О, жестокие Боги!» – выкрикнул он, сжав в руке тяжелую секиру, и тут же в порыве ярости бросил ее себе под ноги в снег. И следом выдал уже совершенно непотребную тираду, в которой приличными были только предлоги.

Два десятка воинов клана, одетые в кожаную броню с нашитой бронзовой или железной чешуей и кольчуги, заторможено смотрели на своего предводителя. Являя картину, достойную очередного анекдота о тугодумии горцев, они, опустив тяжелые копья и массивные боевые топоры, тупо взирали на своего предводителя с молчаливым пониманием. Боевая ярость считалась одной из добродетелей, которой жестокие Северные боги одаривали достойных вождей. Воины молча расступились, пропуская Кархуна в центр боевого построения, где на снегу осел побледневший молодой парень в длиннополом одеянии мага. Молодой человек хрупкого телосложения, с юношеским пушком на подбородке, обреченно выронил из рук посох, прижал к груди медальоны амулетов, зажмурился и очень по-детски шмыгнул носом. Вся пламенная речь вождя горцев касалась непосредственно его и не сулила юному магу ничего хорошего. Неотвратимым ураганом разъяренный вождь горцев приближался к магу. Плюясь и ругаясь, он буквально в три прыжка оказался возле мага, занес мускулистую руку в латной перчатке, чтобы одним ударом выбить дух из несчастного юноши. Но здравый смысл остановил карающую десницу варвара.

Кархун с сожалением взмахнул рукой над головой юноши и только слегка ткнул в лоб молодого мага. Ожидавший удара секиры юный маг ойкнул и завалился в снег. К нему, повинуясь жесту вождя, тут же подбежали два воина и, подхватив юношу под руки, поставили его на ноги. Кархун, не снимая латной перчатки, взял парня за подбородок, заставляя открыть глаза, и сквозь зубы просипел: «Ну, и где мы? Это разве замок Редстоун?» Юный маг поимени Асмолис не знал, что сказать… Да и Кархун уже сам мог разобраться в очевидном. Дилетантское колдовство мага-недоучки забросило его и его воинов совсем не туда, куда он планировал. «Каменные Пики Агарты! Зачем я поддался искушению закончить поход побыстрее?! – размышлял Кархун. – «Доверять стоит только честной стали! Если небесам и горным ветрам было угодно задержать их в Антейской долине, надо было, скрипя зубами, смириться с судьбой, а не искать легких путей. Но мне не терпелось вернуться домой с добычей и славой, обнять жену, посадить на шею своего первенца, устроить пир с друзьями и соратниками по оружию… И что теперь?» – Кархун шумно выдохнул, подозвал к себе десятника Сарила и, жестом указав на видневшийся вдали дымок, распорядился:

– Бери Гантия и Хаклуса, пробегитесь до того холма. Внимательно все осмотрите. Нам надо знать, куда нас забросила Хромая Судьба и этот сопливый маг! И будьте осторожны.

– Да, ярголт! Мы все сделаем, как надо, – ответил бородатый десятник и уже развернулся, чтобы уйти. Но все-таки он остановился, обернулся и спросил:– Мой вождь! Когда мы готовились к атаке замка, еще было лето. Здесь же, явно, зима. Думаю, разумнее было бы выдвинуться всем. Мне кажется, это обжитые места, и людям необходимо согреться в укрытиях.

– Я вижу снег, Сарил. И я вижу, что солнце садится. Мы вступили в пентаграмму в ночной темноте. Только боги знают, где мы сейчас оказались. Если мы в Белых землях, где Ночной Полог полгода окутывает твердь, нам придется пройти полмира, чтобы вернуться домой, и я хочу довести нас всех туда живыми. Холод не страшнее неизвестности. Так что поторопись, – ответил вождь горцев. Десятник кивнул и бегом побежал вместе с двумя воинами в сторону холма.

– Го-го-господин Кар-р-р-хун, — дрожащий, пронзительный, еще детский, голосок молодого мага Асмолиса, словно скрежет несмазанных дверных петель, резанул слух старого воина. Кархун развернулся и презрительно посмотрел на юного волшебника.

– Я, я… вот. Я сейчас все прикинул. Мы не в Гарнихоле и не в Самберте. Мы вообще не в Северных землях. Мы переместились через «третью диагональ». То есть, я хотел сказать, возможно, мы не в своем времени и не в своем измерении. Мы либо в Редстоуне будущего, либо, если я напутал с рунами, совсем в другом мире, – молодой маг снова смутился и стыдливо опустил глаза, не выдержав уничижительного взгляда Кархуна. Тот только сплюнул на землю и проскрежетал:

– Ты, наверное, перепутал все, что мог! Проклят будет час, когда я тебе поверил, сопляк. Ты пришел ко мне, обещая провести нас за стены замка Редстоун. И теперь сам не знаешь, куда нас завел. Если бы у тебя все получилось, мы бы уже открыли ворота герцогу Атласу и грабили личные покои мятежного Барона Редстоуна.

– Я смогу вернуть нас в Гарнихол! Я точно смогу, я этот обряд делал три раза. Правда, придется ждать полуночи…

– Сделай доброе дело! Исчезни до полуночи! Иначе я разделаю тебя на куски! – Кархун снова плюнул, оттолкнул подобострастного оруженосца, пытавшегося накинуть на плечи ярголта отороченный мехом плащ, и решительно зашагал к своим смущенным воинам.

– Братья! – обратился ярголт к своим соплеменникам. – Мы оказались в чужой земле, но клянусь всеми богами, я вас выведу. Разжигайте костры, надевайте всю одежду, что найдете. Здесь студеная земля, но наши пламенные сердца не остынут! –Кархун шумно выдохнул, хотел еще что-то сказать, но только с сожалением махнул рукой и, пиная обледенелые камни, направился к своему бывшему наставнику в ратных делах, а теперь квартирмейстеру Хромому Яргу. Тот задумчиво стоял на пригорке, следя за удаляющимися силуэтами разведчиков. – Ярг, что ты думаешь об этом дерьме, в которое мы вляпались? – спросил Кархун.

– Мы не в Поземном царстве и не в Небесных чертогах. Значит, сильно ничего не изменилось. Ты долго прожил в долине, Кархун. Годы службы у герцога сделали тебя сильно вдумчивым, ты стал похож повадками и словами на изнеженных жителей равнин. Твоя ошибка в том, что ты стал верить слабым жителям Империи. Ты искал простых путей. Но настоящие герои не используют магию. Настоящие герои всегда ее только уничтожали. Магия – это порождение демонов, – произнес, неодобрительно качая головой, старый воин. Он с самого начала похода возражал против использования магии для проникновения в осажденный замок.

– Ярг! Зачем снова заводить этот разговор? Я двенадцать лет прожил в Империи. На присланные мной деньги жила половина клана. Я обучился грамоте и стал другом Герцога. Чтобы у нас было будущее, мы должны не грызться с Империей, а жить вместе. А маги – это одна из основных опор Трона Императора.

– Конечно, Кархун. Тебе не хочется быть простым наемником. Ты хочешь стать землевладельцем. Герцог пообещал тебе титул рыцаря и права на все нынешние земли клана. Но это не твой феод Кархун! Это земля горцев! Три сотни лет разные правители называют нашу землю своею. Но что получали их сборщики налогов? Копье в бок! Ты хочешь быть следующим? У нас нет господ. У нас нет магов. Я пошел с тобой в поход только ради памяти твоего отца!

– Прекрати, Ярг, я это слышал много раз! Но наш народ не может жить, запертый на перевале. Мы вырождаемся. Стычки с соседями, болезни, голод ставят нас на грань вымирания. Когда ты был молодым, в поход уходили сотни наших воинов. В этом году я смог собрать едва два десятка охотников. Либо мы изменимся, либо исчезнем! – Старый воин собрался было что-то возразить, но в это время прибежал запыхавшийся молодой воин по имени Хаклус и без всякого почтения возбужденно протараторил:

– Эта… за леском поселок. Большой! Но никого живого не видно. Дома покинуты. Тропинки занесены снегом. От поселка идет широкая дорога, на ней колея от телег или саней. Только в одном домике идет дым от очага. Сарил просил подкрепления. Он хочет захватить пленных. Да и еще: вдали мы видели высокие длинные башни. Из них клубится дым.

– Сигнальные башни? Или, может, там плавят руду? – высказал свое предположение старый Ярг. –Надо смотреть самому. Ох, не нравится мне все это. Сейчас должно быть утро, а не сумерки! Нам нужно убежище. Об остальном пусть заботятся Боги! Созывай людей. Двинемся всем отрядом. — Кархун поднял с земли свой щит, секиру. Отвязал от пояса шлем и водрузил его на голову. Вскоре два десятка воинов, быстрым шагом, увязая в сугробах, молча потянулись через лесок и холм по следам разведчиков.

***

Федька Присыпкин знал, что можно напиться до явления чертей, снежного человека, а в крайнем случае – летающих тарелок. Но когда он, выглянув в окно сторожки, увидел мужика в старинном шлеме, который закрывался щитом от собаки, то решил, что на сегодня уже хватит. Федька не был совсем уж пропащим забулдыгой. Свою норму он знал. Пол-литра обычно хватало. Но сегодня он выпил только три по сто или два по сто пятьдесят. Федька помотал головой, прыгнул в валенки, схватил у печки кочергу. Задумался на мгновение. Плюнул. Вернул кочергу на место. Взял из шкафа старенькую тульскую гладкостволку и, громко матерясь для смелости, выскочил из дома.

Как он ожидал, глюки не прошли. Мужик в шлеме отмахивался круглым щитом от кавказской овчарки, утробно гоготал. В правой руке он держал топор на длинной рукоятке, обухом которого примеривался оглушить несчастного Прошку. Двухлетка Прошка заливался лаем и кружил вокруг незнакомца. Молодой пёс упивался развлечением. Наконец-то нашёлся неверующий Фома, проигнорировавший предупреждающую надпись «Злая собака» на заборе.

Федька, крикнув хулигану: «Чего, штаны лишние?» – остался в дверном проеме и демонстративно перехватил ружьё в руках. Хулиган отвлёкся от собаки, оценивающе глянул на Фёдора и пролаял непонятное ругательство. Фёдор в ответ, с чувством превосходства, направил на незнакомца дуло ружья и рявкнул: «Руки в гору, господин хороший! Нечя казенных собак дразнить!»

В это же время Фёдор услышал шум над головой, поднял глаза и увидел, как на него съезжает «крыша». – Ля!.. – только и успел он сказать. И оказался погребённым под снежными сугробами. Ружьё обиженно хлопнуло выстрелом. Заряд мелкой дроби стрельнул в небо.

Спрыгнувший вместе со снежной лавиной молодой парень, улыбаясь, оглядел оглушённого сторожа. Указав на торчащий из собачьей будки хвост, обратился к своему подельнику: – Сарил, тебе никак эта псинка понравилась? Давно бы уже её успокоил. Старый воин, пряча щит за спину, ухмыльнулся в усы и пробурчал:

–Пёс, конечно, красивый, но только сторож из него…– подняв с земли доску, Сарил закрыл ей вход в собачью будку и подпёр снаружи плахой для рубки дров. –Чего так долго возился? –спросил он молодого спутника.

– Ну, так не каждый вечер по чужим крышам лазаю. Кто знал, может, она провалится?

– Провалится она, ага! Смотри, сколько снега держала! А этот привратник весьма не прост был. Посох громовой имел… – Сарил выдернул из снега ружьё и стал внимательно его рассматривать.

– Ты бы, десятник, поостерёгся: всё же вещь магическая, вдруг на чужих наколдована…

– Молчи уж, знаток женских мягкостей! – Сарил ухмыльнулся, показывая обереги на груди. – Я с Кархуном в Антейской долине второй десяток лет. Уж боевую магию могу почуять. Нет здесь опасной магии, так – мелочёвка. Маг бы с нами разговаривать не стал, нежить бы наслал или скрючил бы сразу заклятьем. Вытаскивай этого и тащи в дом. А я пойду Кархуну докладывать.

Молодой воин по имени Гонтий кивнул, но на миг по его лицу пробежала гримаса обиды. Как только Сарил скрылся из виду, Гонтий дал волю своим эмоциям. Он пнул ногой оглушённого чужеземца, снял с пояса моток верёвки и, опутывая локти хозяина дома, принялся бурчать себе под нос: «Вот опять… Сарил доложит, Сарил наврёт. А это я захватил пленного! Я по следам у срамного места догадался, что привратник один. Я залез на крышу этой хоромины. А Сарил только собаку гонял. А теперь он герой!»

Гонтий сгреб из сугроба оглушённого мужчину и поволок его внутрь дома. На пороге парень остановился. – А не обрушатся ли на меня проклятия? Я вошёл в чужой дом, да ещё волоку туда побитого хозяина? Надо умилостивить домашнего духа.Только где он? В каком углу? Где домашний алтарь?

Гонтий стал оглядываться. Всё вокруг было непривычное. И тут, словно ответ на вопросы молодого воина, слева от двери раздалось обиженное дребезжание и гул. Большой белый сундук, покрытый белой эмалью, покачнулся и замер. Гонтий упал на колени и, бормоча извинения вперемешку с молитвами, настороженно смотрел на белый алтарь домашнего бога. Старый, потрепанный холодильник «Бирюса» за все тридцать лет своей службы никогда не удостаивался такой чести. Торопливо доставая из-за пояса пару мелких речных жемчужин, Гонтий решился подойти к чудному алтарю.

«Ох! Ошибался Сарил. Ошибался. Магия здесь есть!» – подумал молодой воин, настолько непривычной была обстановка жилища. Не увидев снаружи алтаря никакой дароносицы и ниши для подарков, Гонтий решился потянуть за ручку странной белой штуковины. Мигнув пару раз, внутри зажегся свет. И удивлённый Гонтий увидел сокровищницу алтаря. Там были дары. Из всего того, что было внутри, Гонтий смог опознать только куриные яйца. Нерешительно он положил внутрь свои подарки и, кланяясь, попятился к выходу. Грома и молнии не последовало. Белый сундук громыхнул пару раз и затих. «Жертва принята», – рассудил Гонтий и перевёл дух.

И тут же его озарило прозрение. И чего он перетрусил? Перед походом, в день священной Агарты, старухи-жрицы сделали восковые фигурки всех воинов, отправившихся в поход. И теперь все чужие проклятия обратятся не на них, а на фигурки. А фигурки стоят в святилище Агарты. А уж древняя богиня сможет защитить своих детей. Впрочем, истинное своё имя парень не произносил, а значит, подземные духи не смогут живым затащить его в Подземное царство. А что это означало? А это означало, что он первым оказался в чужом доме и по праву победителя хозяина может взять, что захочет! Правда, громовой посох Сарил унёс с собой, но всё-таки дом полон имущества!

Гонтий встал во весь рост, хлопнул в ладоши, прогоняя духов корысти. И уже по-хозяйски стал осматривать помещение. Пленник что-то пробурчал. Гонтий нахмурился. Подошёл к печи. Ох, и чудной тут дымоход! Сгреб горсть золы и измазал лицо пленного. «Ну вот, теперь охранные духи тебя не узнают! Хоть запросись подмоги! Теперь можно подумать о добыче!»

Для начала Гонтий обшарил карманы пленника. Несколько мелких монеток, какие-то листочки с надписями, бумажный пакет с травами, упакованными в тонкие трубочки. Явно, благовония. Колец и украшений нет. «Ну, что ж… Явно, это не купец. Привратник. Откуда тут богатства? Впрочем…» – Гонтий глянул на печь и улыбнулся. Возле поленницы дров стояло металлическое ведро, наполненное углём. А это означало, что где-то рядом должна быть кузница. А что самое ценное для воинов? Металл! А этого добра здесь должно быть достаточно. Следовало поискать оружие!

Через десять минут активных поисков Гонтий разглядывал целую кучу металлических и деревянных предметов. Увы, мечей, щитов и доспехов он не нашёл. Похоже, воин здесь не жил. Все найденные ножи, явно, предназначались для кухни, работы они были качественной, но вот хлипковаты. Два найденных топора были мелковаты, имели короткие рукояти и для боя не годились.

Самым ценным из найденного был большой моток медной проволоки, железная кружка и большая крышка из белого легкого металла, размером походившая на щит. Да еще в железной емкости он нашел несколько десятков отличных металлических гвоздей.

На меч, конечно, не хватит. Но вот если взять металл с крестьянских орудий… И тут Гонтий увидел кочергу. Обрадовано он взвесил ее в руке. Три Стоуна! Металл сразу видно хороший! Настоящая сталь! Ну что ж. Если взять еще посуду. Вполне себе неплохой куш! Кроме того, в углу висела одежда: фасоны чудные, но все же Гонтий примерил верхний кафтан, зеленого цвета. Окрас был пятнами. «Ну, чисто лягушка!» –отметил Гонтий, глядя на себя в зеркало возле вешалки. И тут же заметил то, что глупо просмотрел. «Зеркало! Какое оно большое! Два локтя высотой и локоть шириной. Такие зеркала делают для королев. А какая работа. Если его распилить на обычные, с ладонь… Ух! Хватит всем девкам поселка. Нет! Не надо его пилить. Такое зеркало в городе можно продать за золото. А какая интересная посуда. Из такой и принц не откажется откушать. Не золотая, конечно, но весьма искусно сделана. Местные гончары – хорошие мастера! Да и стеклодувы тоже» – Гонтий запоздало увидел под столом целую коллекцию стеклянных емкостей. – «Не в каждой таверне подавали вино в стеклянной посуде. Видно, жизнь у местных не голодная». Подняв одну из емкостей, Гонтий увидел, что в ней налита прозрачная жидкость. «О, вода!» – Обрадовался Гонтий, – «Не надо пить из вонючих бурдюков». Он, не раздумывая, сделал большой глоток. И тут же выплюнул обжигающую жидкость. Закашлялся. «Вот ведь, нахлебался уксусу!». – Гонтий понюхал емкость, резкий запах запоздало подтвердил, что это, отнюдь, не водица. Гонтий замешкался, первым желанием было пойти и исторгнуть из себя возможную отраву, но потом он почувствовал волну тепла по желудку, догадался, что жидкость – явно не яд, скорее, лекарство. Парень подошел к огню печи и стал осматривать другие емкости. «Похоже, это питье у хозяина дома пользовалось популярностью». – Гонтий махнул бутылку, вытряхивая оставшиеся капли жидкости, одна из капель попала на чугунную плиту, зашипела и вспыхнула. Гонтий ухмыльнулся, капнул на стол из бутылки. Поднес тлеющую лучину и, удовлетворенно, стал разглядывать голубой огонек сгораемой жидкости. «Жидкий огонь! А Сарил что-то говорил об отсутствии признаков магии. Ну-ну…»

– Значит, это громовая палка? — спросил старый Ярг, осматривая принесенный Сарилом предмет.

– Да, она гремит, как гром, а с металлического конца извергаются искры, — пояснял на ходу бородатый десятник.

– Пахнет дымом, –констатировал квартирмейстер. – Но, судя по изгибам, это не жезл и не посох, скорее, напоминает мне ложи арбалетов жителей Гарнихола. А что скажет маг?

– Что может сказать этот сопляк? Обзовет это посохом легендарных колдунов Замаргары, – раздраженно пробурчал вождь горцев Кархун. Но после паузы все-таки сказал: — Впрочем, я вижу тут руны. Думаю, его все же стоит позвать. Эй, Хаклус, приведи сюда мага! Мы подошли к поселку. Пусть будет под рукой.

В это время воины уже выстроились цепью рядом с заборами. Они недоверчиво разглядывали заснеженные крыши и странную колею дороги. До слуха доносились обрывки их недовольного бурчания: «Людей не видно, может, тут чума прошла… Заколдованное место… А в окнах-то стекло… Гляди, как блестит, не в каждом храме на стекла тратятся… Вот мы тут стоим, а к нам, поди, уже все их войско спешит… А может, это гробницы? Дома для мертвецов? Крепости не видно… Люди так жить не будут».

Рядом залаяла собака. Напряжение людей разом стало улетучиваться. Все знали, что собачий лай прогоняет нечисть. И по цепи воинов шёпотом доносились другие предположения: « Уехали жители на праздники в город… А может, тут кочевники живут? Откочевали в теплые места… Подняли бунт. Их всех казнили, а дворы теперь ничейные…»

Когда запинающегося мага подвели к Кархуну, тот вместе с Яргом разглядывал крупную надпись на заборе.

–Что скажешь, маг? –спросил Кархун. При этом последнее слово в его устах прозвучало ругательством.

Прищурив глаза, маг заинтересованно осматривал три крупных символа. И тут же начал пояснять.

– Я предполагаю, что первый символ, косой крест, как и в других местах, означает солнце. Другой символ похож на рогатый знак покровителя скота и плодородия – Уда. А крайний справа очень напоминает изображение громовых стрел Зига. В целом, я думаю, это охранные символы. Это сообщение можно расценивать как предупреждение. «Мы охраняемы светилом, многочисленны и плодовиты, и готовы сражаться – обрушимся подобно грому!» –Асмолис закончил.

– Мне наплевать на твои предположения, сопляк! – прохрипел Кархун. – Я думал, ты мне ответишь твердо, что значат эти знаки, и где мы оказались. Но ты только предполагаешь! Сарил, ты видел подобные надписи в других местах этого поселения?

– Во множестве. Большая часть именно из трех символов. Думаю, их оставляют люди, когда покидают свой дом. В некоторых домах много пыли. В домах нет людей несколько месяцев. Под некоторыми надписями изображения мужских детородных членов. Возможно, эти надписи связаны с брачными обрядами. Я захватил пленного, вероятно, он все прояснит.

–Хорошо, Сарил! Приведешь пленного ко мне. А я в это время навещу вон тот трехэтажный особняк. Думаю, там живет владелец этих мест. Либо это храм. В любом случае, нас ожидает богатая добыча.

От автора: Окончание в следующей главе.

Глава 6 Как пропадают люди.Окончание.

– Равшан, ты думаешь, это хорошая идея – На ночь глядя переться в эти развалины? – чернобородый мужичок в рабочей спецовке бежал за своим напарником, пряча руки в просторных рукавах.

– Э, э, Сагит, ну, чего ты предлагаешь? Жадный шакал, отродье нечистой собаки Бахруз, не платит нам деньги. Хорошо, кормит пока. А до Уразы, думаю, совсем про нас забудет! А тут деньги предложили сразу!

– Да, деньги – это хорошо, но вот воровать кирпичи было нехорошо, да… А если Бахруз узнает, да? Если кто проболтается?

–Наши не будут болтать, разве что Сайхоттулло лишнее скажет. Но мы все сделаем быстро, и никто ничего не поймет. Я каменщик в третьем поколении, "Стройтехникуму" окончил и работаю с кирпичами второй десяток лет. И такой фокус делал уже не раз. Пока никто мне не сказал, что я Аллаха прогневил.

– Да, Равшан, я верю тебе. И Джамшут то же самое говорит. Да. Но сначала надо было привезти старый кирпич, выложить стенку, замазать все. Да. А потом новый продавать!

– Сагит! Хватит кудахтать, словно женщина! Бахруз до субботы тут не появится. Место мы давно присмотрели. Мирзебалай с Джамшутом уже все заготовили. Пять ходок с тачками – и мы все перевезем! Еще два дня у нас, чтобы сделать эту стенку! Я в Казани мечеть строил, в Красноярске – здание администрации! И там мы кое-что экономили, и никто ничего не понял!

Ведя этот разговор, мужчины подошли к полуразрушенному, облезлому двухэтажному зданию с выцветшей надписью на фронтоне: «Санаторий Солнечный». Некогда вполне крепкое здание с одной стороны почти до фундамента было растащено по кирпичикам. В километре от здания находился дачный кооператив, и вполне очевидно, что брошенное здание постоянно подвергалось набегам любителей халявных стройматериалов. Нынешние владельцы этой недвижимости явно экономили на сторожах. И поэтому все защитные меры от расхитителей заключались в бетонной свае, вбитой прямо в центр автодороги, ведущей к руинам. Сваю вбили от всей души – ровно до середины. И из-за особенностей рельефа ни одной машине не удалось бы подъехать к развалинам ближе, чем на сотню метров. Вот эти сто метров два гастарбайтера и преодолевали на своих двоих.

– Что-то не слышно, чтобы наши работали! Уже темно скоро будет, – удивился Равшан и крикнул: – Эй, Джамшут, голова твоя – овечьи кишки! Где ты спрятался? Время намаза еще не наступило!

Внезапно предчувствие опасности заставило его обернуться. И он увидел нескольких людей, бегущих к нему с двух сторон. Бегущие были ему не знакомы, мало того, они выглядели очень и очень странно. Больше всего они напомнили Равшану картину, которую он видел в журнале «Красная звезда», когда служил в Советской Армии в далеком тысяча девятьсот девяностом году. Называлась картинка «Немцы под Москвой». Если бы беспорядочно намотанные разноцветные одежды незнакомцев были бы более грязными, их можно было бы принять за бомжей. Но было несколько важных отличий: все мужчины были вооружены топорами и мечами, на головах их блестели бронзовые и стальные шлемы. Сквозь наброшенные фуфайки, «аляски», кожаные и камуфлированные куртки, а также пестрые женские махровые халаты просвечивали звенья кольчуги.

***

Кархун Косматый задумчиво оглядывал трехэтажный дом местного дворянина. В том, что дом принадлежит представителю местной знати, сомнений не было: высокий кирпичный забор, металлические решетки на окнах, крепкие цельнокованые железные двери, роскошь внутренней отделки комнат, причудливая мебель. Смущало только отсутствие конюшни. Но ведь и людей тоже не было. Не могли же богатые люди путешествовать пешком? Сели на лошадей и уехали. Кархун задумался. Искушение присвоить себе это жилье, да и весь поселок, было очень велико. Но вот только что обнаруженная большая картина на третьем этаже сразу охладила «захватнические» планы Кархуна.

Картина была нарисована очень живописно, а изображенное на ней действо не имело никаких мирных толкований. На картине была запечатлена битва. Что за сражение, вождь так и не узнал. Напрасно он и маг пытались разобрать надписи внизу. Даже если бы Крхуну стало известно, что на картине изображены люди, умершие более четырех веков назад, это бы не развеяло охватившее его чувство тревоги при взгляде на картину «Грюнвальдская битва», подаренную бизнесмену Пантелееву чешскими партнерами. Хромой Ярг застыл перед картиной на полчаса. Он внимательно рассматривал картину. Цокнул языком и констатировал:

– Да-а, весьма толково сделаны у них доспехи.А вот седла неудобные. Думаю, тот, что в центре, – хозяин дома или его предок… Чую, нарубит он нас в капустку, когда вернется…

–А я вот думаю, хозяин совсем не воин! – решился сделать замечание десятник Сарил. – Смотрите, сколько книг в этом деревянном стоячем сундуке. И какие в них четкие буквы! Возможно, он колдун. Иначе, почему он не оставил охрану?

– Если бы он был колдун… – пробубнил Кархун, – мы бы уже ощутили его магию. А пока, я думаю, скорее всего, местные ушли в поход вместе с семьями… Врагов поблизости у них, видно, нет. Вдали мы видели странные дымные трубы. Возможно, там что-то происходит.Я думаю, нам надо скорее вернуться домой, я не хочу искушать судьбу. Как думаешь, Ярг?

– Я велел всем вернуться, когда зайдет солнце. Гонтий пошел осматривать руины к северу, там слышались подозрительные стуки. Я дал ему десяток Захра. От пленника пока ничего узнать не удалось. Он не понимает нашего языка, – Ярг шумно выдохнул. Повертел в руках странные изрисованные бумажки, которые нашел в тайнике у камина, забросил их за спину. Вытащив нож, аккуратно начал срезать пеструю шелковую ткань с дивана, приговаривая: –Какой мы плащ сошьем, всем на зависть!

– А хозяин этого дома, возможно, собиратель редкостей, – вновь подал голос Сарил, рывшийся в книжном шкафу. Он вытащил подарочное издание книги «Охотничьи ножи», ткнул в одну из цветных иллюстраций и радостно воскликнул:

– Можно я заберу эту книгу? Я закажу кузнецам точно такой кинжал!

– Бери, бери! – проворчал старый Ярг, скатывая содранную ткань и присматриваясь к бронзовым ручкам на мебели. – Гляди, вон в том углу – изображение того, что с тобой сделают хозяева, когда вернутся… И Ярг недобро улыбнулся, обнажив свои гнилые редкие зубы. Несколько секунд Сарил разглядывал изображение распятого на кресте человека. Потом сплюнул и проворчал:

– Ну, если защита этого дома только на этой запугивающей деревяшке, то я спокоен! Хозяева надеялись на стальную дверь и решетки. Но смогли же мы их выбить? Если боги нас благословят, мы сумеем унести все трофеи домой. Ребята набрали много добычи. И хоть золота и серебра, считай, нет, но тут много всякого добра, которого не найдешь ни на одном из рынков Равнины. Одежда, правда, смешная. Но если перешить, то вполне ничего.

Молодой маг Асмолис смотрел на ночное небо чужой страны и грустно вздыхал. Звёзды было видно плохо, но их рисунок поразительно напоминал очертания родного неба. Маг заглядывал в исписанные листки и нервно перебирал чётки. Он не услышал, как к нему подошёл Кархун.

– Ну что, «путанник», когда ты намерен вернуть нас домой? – осведомился ярголт горцев.

Асмолис испуганно вздрогнул, из его рук посыпались исписанные пергаменты. Он лихорадочно бросился их подбирать, при этом стараясь не смотреть в лицо вождя горцев, чтобы не выдать своего страха.

– Отвечай, щенок, когда тебя спрашиваю. Я мог бы нанять настоящего мага, но связался с такой пустышкой! — Кархун скалой навис над молодым волшебником.

– Господин Кархун! – проблеял Асмолис, – я действительно где-то ошибся… Но пентаграмма была начертана мною верно, все астрономические знаки были указаны правильно. У меня только одно предположение.Это Редстоун будущего, либо это совсем другой мир. Другая реальность.

– Ты думаешь, я совсем не понимаю в магии? – Кархун ухмыльнулся. – Я читал работы Сапфиния. Он утверждал, что нельзя попасть ни в прошлое, ни в будущее. Прошлое мертво и исчезло, а будущее ещё не свершилось.

– Это если перемещаться в границах одного мира, но их, возможно, миллионы. А при перемещении из иного мира в наш можно выбрать координаты переноса произвольно. И место, и время. Возможно, я где-то напутал в символах реальности, – стал оправдываться Асмолис.

– Я вижу, у тебя появилось настроение мудрить? Может, мне следует, для освежения твоей памяти, отрубить тебе пару пальцев? Ну и, ежели ты забросишь нас опять не туда, я буду укорачивать твои конечности, пока к тебе не вернётся память! – рявкнул Кархун.

– Я точно могу перенести нас в Гарнихол, этот обряд я проводил неоднократно. Цепь древних мегалитов не даст вмешаться случайностям, – торопливо заверил Асмолис.

– Ну что ж, пусть будет Гарнихол. Я не прочь снова посмотреть на Пирамиду Астия, к тому же оттуда ближе к горам, чем от Редстоуна. Воины нагружены добычей, было бы глупостью отказаться от возможности продать её на рынке столицы равнины. Когда ты намерен провести обряд?

– Я почти готов, мой господин. Здесь полнолуние, как и в нашем мире. Энергия открытой луны сможет перенести нас всех. – Асмолис унял дрожь в руках и ответил вполне уверенно.

– Не забудь про пальцы… – пробурчал, криво ухмыльнувшись, вождь горцев. И пошёл к трёхэтажному дому, где уже пировали его воины. В разграбленном доме нашлись запасы крепкого спиртного.

До полуночи оставалось полчаса. Причудливая пентаграмма в центре захваченного и разграбленного дома уже была начертана. Для нанесения рисунка пришлось с пола снять линолеум. И теперь несколько воинов спорили, кому достанутся куски такой «чудной кожи». Стараясь не обращать внимание на суету вокруг, Асмолис ритуальным обсидиановым ножом вырисовывал последние руны. Он замер и около трёх минут задумчиво смотрел на рисунок, держа в руках занесённый нож. Эта пауза не ускользнула от внимания Кархуна, придирчиво наблюдавшего за манипуляциями мага.

– В чём дело? – спросил ярголт варваров.

– Числитель или знаменатель? – словно разговаривая сам с собою, пробормотал маг.

– Какой числитель? – вспылил возмущённый Кархун, демонстративно положив руку на торчащий за поясом кинжал.

– Символ Равновесия, в третьей диагонали… Если я нанесу его не в той параллели, мы можем перенестись в прошлое. Я уже сомневаюсь… – абсолютно равнодушно ответил молодой маг.

– Как это можно проверить? – настаивал Кархун. Последний час он чувствовал себя как на иголках. Дурные предчувствия стали терзать опытного воина. Сам воздух чуждого мира казался ему ядовитым, пахнущим дымом и разложением.

– При переносе возникает аура. Если я не нанесу все тридцать три знака, пентаграмма не активируется. Но если я ошибусь. Она возникнет, но будет отличаться цветом. А цвет можно увидеть только при переносе достаточной массы.

– Пятерых тебе хватит? – хрипло спросил Кархун, явно выражая раздражение и нетерпение.

– Думаю, в самый раз, – ответил Асмолис. Одним росчерком нанёс символ и улыбнулся, взглянув прямо в глаза Кархуна. Тот хотел было осыпать молодого мага ругательствами, но сдержался, поняв, что сейчас не то место и не то время. Кархун отошёл к Яргу и дал распоряжение подготовить захваченных пленников. Ярг сокрушённо помотал головой:

– Ох, зря, их можно было бы продать в южные страны за неплохие деньги!

– Если этот дурень опять ошибётся, пусть чужому небу удивляются рабы, а не мои воины. Если он не ошибётся, рабы от нас никуда не денутся, – сказал, как отрезал Кархун.

***

Солнечные лучи, преломляясь в цветных витражах, играли разноцветными бликами на мраморном полу Зала большого Приюта магов Гарнихола. Великий магистр Каспертор, развалившись в мягком кресле, перебирал в руках простые деревянные четки с вырезанными рунами и, улыбаясь, смотрел на своего заместителя, Гильдмастера Фотия, который принес белоснежную шкатулку с пергаментными свитками.

– К аудиенции все готово? Я думаю, нам следует закончить это сегодня. Великий Архитектор Вселенной намекает нам, что дело того стоит. – Да, ваша Божественная милость, я навел все необходимые справки. Все подтверждается – Фотий поставил шкатулку на стол Магистра.

– Ну, тогда рассказывай, что тебе удалось выяснить нового – Великий магистр отложил четки и начал изучать принесенные бумаги.

–Как я уже докладывал, кандидат Асмолис родился в Гарнихоле, воспитывался при храме Четырех Ворот, так как его семья вся погибла во время бунта Сапрема Третьего. После чего он был взят в ученики магом нашей гильдии, Примунартом. Мои источники подтвердили эти сведения. Парень на редкость сообразительный, но премудростей полного цикла посвящений не достиг. Примунарт специализировался на обеспечении магического переноса по всей цепи мегалитов и имел соответствующую лицензию. С месяц назад Примунарт был обнаружен в сточной канаве с перерезанным горлом. Причиной такого конца явились его подозрительные махинации со своими клиентами. Примунарта неоднократно обвиняли в том, что обратившиеся к нему люди бесследно исчезали. В результате, к нему обращались весьма рисковые и скользкие типы, для того чтобы быстро улизнуть из Гарнихола. Думаю, Примунарт просто отправлял несчастных грешников прямиком в Подземное Царство, а не в указанные в договорах места.

– Друг мой, прошу ближе к личности кандидата! Он был замешан в этих историях? –не выдержал Магистр.

– Думаю, едва ли. Примунарт был не заинтересован в разглашении своих делишек. После того, как он погиб, молодой человек попал в затруднительное положение. Он, не имея лицензии и официального признания статуса, не мог заниматься переносом людей по цепи Мегалитов. А перемещение в произвольные места требовало скрупулёзных расчетов, таблиц же переносов у него не могло быть. Эти тайны наша гильдия свято хранит.

– Но ведь Примунарт этим занимался? – спросил магистр.

– Да, занимался… Но, насколько я знаю, записей он не вел. Если бы у нас были доказательства незаконной деятельности, он сразу же расстался бы с лицензией. Впрочем, Примунарт и так плохо кончил.

– Насколько я понял, оставшись без средств существования в результате гибели учителя, паренек подался к наемникам?

– Да! Тут начинается самое интересное! – Фотий указал на один из документов и продолжил рассказ. –юноша присвоил себе титул мага и пообещал вождю варваров магическим образом провести его в осажденный Редстоун.

– Ага, выходит, он все-таки нахватался от Примунарта привычки влезать в «скользкие» дела, – Магистр усмехнулся.

– У него, наверняка, не было выбора. Но, думаю, утечка информации из гильдии все-таки была – Фотий нахмурился.

– Это не столь важно. Слухи о наших возможностях давно просочились в мир. И хотя мы их отрицаем, дабы не привлекать излишнего внимания дворянства, многие горячие головы остужает знание того, что мы можем открывать все закрытые двери, – Магистр довольно улыбнулся. – Думаю, у меня есть все основания заявить, что Асмолис нашел для нас еще одну, ранее неизвестную дверь…

– Фотий молча выложил из шкатулки на стол магистра небольшой кругляш из латуни, блестящий нож с ручкой из странного, похожего на рог материала, непривычного вида книгу. – Как я вчера уже Вам говорил, а теперь могу утверждать: все эти вещи из другого, не известного нам мира. Таким образом, мы имеем доказательства открытия четвертой сферы, соприкосновения. Мои люди опросили почти всех горцев Кархуна Косматого, выкупили значительное количество проданной ими добычи. Все подтверждается. Вначале я сам не был уверен в фактах, указанных в обращении Асмолиса, но теперь сомнений очень мало.

– Ты проделал важную работу, Фотий. Думаю, самое время мне лично поговорить с этим удачливым юнцом. Впервые за последние триста лет кто-либо заявил об открытии пути в новую сферу Архитектора, и грех было бы не пообщаться с ним лично.

Совсем юный человек, с напрягшимся от волнения лицом, широкими шагами приближался к креслу магистра. Не дойдя до него пяти шагов, он рухнул на колени и, не поднимая головы, стал шептать молитвы, ожидая разрешения говорить.

– Назовись! – услышал он приказ Магистра.

– Ничтожный ваш слуга, заблудший и презираемый, пришел коснуться вашей тени, – ответил молодой человек ритуальной фразой.

–Говори! – голос магистра был суров и решителен.

– Я раскаиваюсь и молю о прощении. Готов понести кару и искупить свои преступления.

– Подними голову, я хочу взглянуть в твои глаза, – голос магистра приобрел более мягкий и покровительственный тон.

Парень поднял глаза и нерешительно начал:

– Я без дозволения смел преступить третью диагональ. Я, движимый корыстью…

– Не надо, я всё это знаю. Лучше расскажи, как ты смог совершить это деяние. Откуда ты получил необходимые знания? Кто вел тебя, мальчик?

– Прихоть богов! Я намеревался перенестись в Редстоун, но вместо этого… – молодой человек, сбиваясь, запинаясь и местами повторяясь, рассказывал свою историю. Весь рассказ магистр молчал. Только в конце он стал задавать уточняющие вопросы.

– Значит, вернувшись на место, откуда ты перенесся в чужой мир, ты обнаружил, что руна равновесия в начертанной тобой пентаграмме имеет другой вид?

–Да! С правой стороны у знака Весов отсутствовала перекладина. В итоге эта часть руны стала напоминать крестьянский серп. Рисунок приобрел другое начертание. К своему удивлению, я понял, что уже видел этот знак! В чужом мире! Вот эта пуговица была оторвана с одеяния жителя иного мира, – Асмолис протянул латунную пуговицу, на которой была изображена пятиконечная звезда, а в центре её пересекались серп и молот. Точно такую пуговицу Магистр уже видел среди принесённых Фотием доказательств.

– Очень любопытно! Получается, ты случайно угадал сакральный символ чужого мира? – обрадовался Магистр.

– Вероятно, это так, – согласился Асмолис.

– Вы не привели с собой захваченных пленников из этого мира? – спросил после небольшой паузы Магистр.

– Нет. Один из них сумел сбежать. Четверо других я случайно отправил в другое измерение. Они не в нашем мире. Вернее, сейчас уже не в нашем мире. Я думаю, они оказались в Темных веках, в прошлом…

– Никто не может быть в своём прошлом… – пробормотал Магистр. –Теперь они в другом настоящем. Гм… к этому вопросу мы ещё вернёмся. Это спорный вопрос. А эти символы, тебе они ничего не напомнии?

– Конечно, напомнили. Поэтому я и пришел к Вам. Магистр! Я прошу принять меня в Орден Вольных каменщиков!

– Ты смелый юноша. Ты знаешь о нашем тайном обществе? Ты готов принять на себя бремя ответственности?

– Я готов!

– Хорошо! Ты видел наши символы: циркуль и молот! Это символы Великого архитектора и его труда. Теперь это наши символы. Создатель непознаваем и неописуем. Он – великая Бесконечность. Наши враги обвиняют нас, что мы поклоняемся пустому месту. Но они ошибаются. Те, кому они поклоняются, суть ипостаси Великого Архитектора. Мы поклоняемся целому, они – только части. Разве можно уважать только руку или ногу? Мы уважаем личность. И служим Верховной Личности, частью которой мы тоже являемся. Чем нас больше, тем личность полнее. Ты понимаешь меня?

–Да, Магистр. Продолжайте, прошу вас! – Наш орден ведет начало в Темные века. Тысячелетие назад. Великие строители Пирамид-Мегалитов на всех континентах собирали тайные знания. Считается, что они строили храмы для царей, но на самом деле они строили их для себя. Вольные каменщики. Основной их труд был в собирании людей, а не в возведении чудесных строений. Они собирали знания, они собирали тайны. Они завещали нам великую цель: не растерять знания, дарованные нам Великим Архитектором; найти все миры, основанные Творцом; и вернуться в место изначалия – Благословенную Ферганау. Их было четверо – великих людей, основателей нашего Ордена: Точики Джам-Шутт, Точики Раф-Шанн, Точики Саа-Гиит, Точики Сайхат-Тулоо, – Магистр удовлетворенно отметил искренние чувства восхищения и удивления на лице молодого мага. Он кивнул головой и сказал: – Ты узнал нашу тайну! И теперь у тебя всего два пути – умереть или быть нашим братом. Я верю в тебя и благословляю тебя! Асмолис снова упал на колени, но в это время в его голове бегали испуганные мысли. «Эти имена… Где я их слышал? Джамшут, Рафшан, Сагит, Сайхаттуло?» – он вспомнил зеленую вспышку, в которой исчезли четверо пленников. О, как они кричали!.. И вообще, эта пентаграмма. Он, торопясь, не нанес символа завершения… Получается, каждое полнолуние она будет работать?

Магистр разглядывал нового адепта и был вполне доволен. Парень весьма интересен, и, хотя, судя по описаниям, этот мир ничем не напоминал райскую мифическую долину Ферганау, в нем могли остаться нужные знания Великого Архитектора. Он нагнулся к подошедшему Фотию и прошептал ему на ухо: «Восстанови по описанию парня его пентаграмму и найди пару добровольцев. Нужно организовать экспедицию»…

***

Плюясь и чертыхаясь, Павел Сидорович Попенко втаскивал новый линолеум в разоренный дом Пантелеева. Жена и дочь уже привели часть помещения в порядок. Но безобразную чертовщину на первом этаже надо было обязательно прикрыть.

– Нет, надо было всё-таки заставить Присыпкина тоже отрабатывать! Времени уже совсем нет. Придется самому всю ночь работать. Блин, почему тут такой тусклый свет? Где выключатели? – Попенко включил фонарик и тут понял, что стоит в центре пентаграммы… Которая, почему-то, светилась…

Участковый инспектор Синюхин скучал в кабинете второй час. Он ожидал появления председателя Садового общества Попенко, чтобы с ним съездить за результатами дактилоскопической экспертизы. Но тот где-то «потерялся». Наконец, Синюхин решил, что люди – очень ненадежные и плохие существа, плюнул и пошел на обед. Основания разувериться в людях у Синюхина были. Вчера он общался с Бахрузом. И попросил его дать ему наколку, где искать пропавшую бригаду. Сегодня тот позвонил и радостно сообщил, что у пропавшего бригадира Джамшута действительно была на правой ягодице наколка – герб ГДР в виде циркуля и молота и надпись: ЗГВ 1990 г. Разозлившийся Синюхин бросил трубку.

Через полчаса после ухода Синюхина, оперативный дежурный стукнулся в закрытую дверь его кабинета. Пожал плечами и оставил в дверях записку: «Опять потеряшки. Некий Павел Попенко, ул. Заливная, 6 – дома не ночевал. И ещё звонили с психушки, туда доставили двух глухонемых бомжей, одетых под колдунов».

– Вот так люди и пропадают… – констатировал дежурный, впихивая в дверную щель листок бумаги, и отправился подремать на кушетку.

Глава 7 Торговая лавка на границе миров.Фейсконтроль и дресс код

Кабинет 317 городского управления полиции.

Лейтенант Роман Епифанцев выслушав фантастическую историю о происшествии в садовых обществах, задумался. «Вот куда я залез? Дурдом же!», но спросил «наставника» он другое.

–А чем всё закончилось то?

– А там потом спецура с инквизицией занимались. Все-таки иностранцы пропали, и Попенко будь он неладный, не нашелся, «висяк» нам повесив.Портал конечно заблокировали как всегда в таких случаях делается. Я тебе потом папку отдельную секретную дам, в ней весь регламент учета порталов записывается. Еще отчет тоже квартальный по ним. Это для конторских. Вообще удобная штука! Любую непонятную фигню можно туда напихать, слухи и ересь любую, а конторские пусть разгребают! – пояснил смеющийся Мингалёв.

– Получается землян похищают, и отсюда много пропавших без вести. И не от этого ли в фантастике так популярен жанр «попаданства»? – выродил Роман пространное умозаключение.

– Я бы сказал, что они сами проваливаются. Похищают «зеленые» друзья с других галактик. Про это еще расскажу. А этих я параллельными называю, -пояснил наставник, – А вообще ты, наверное, про писательство фантастическое прав! Есть такое, что сюда и отсюда ментально «всякое» просачивается. Был тут у нас такой «Алакуин Мечтатель» – чувак с иномирской душою. Следующий рассказ про него будет.

Время и место неизвестно

«Сырые стены не способствуют вдохновению!» — констатировал молодой гоблин, откладывая рукопись. Со вздохом сожаления перевел взгляд с потрескавшегося потолка на первого за этот день посетителя лавки.«Опять эти «темные эльфы»…

–Ну, что там у тебя? – пробурчал гоблин, обращаясь к визитеру, скрывающему лицо под капюшоном и уже подошедшему к прилавку.

– Мех, – отозвался посетитель, бросая на прилавок сверток.

– Надеюсь, дырок от ножа на шкуре нет? И кровь с изнанки оттирать не придется? Ох уж мне эти «эльфийские охотники»! – продолжил ворчать гоблин. – Не могут не попортить ни одной шкурки. А как потом продавать?

–Совсем новая! – стал нахваливать добытчик свой товар.

– Вижу, вижу. Хозяйка этой шубки проносила ее всего один сезон, – отозвался лавочник.

– Я пользуюсь удавкой, а не пиками! Никакой кров.! Подкрадываешься сзади, и… – начал пояснять молодой «эльфийский охотник», но его перебили.

– Избавь, пожалуйста, меня от подробностей… Не хочу о них даже слышать, – гоблин посмотрел в амбарную книжку и предложил: – три тысячи тебя устроят?

– Вполне! — согласился охотник, сгребая деньги в свой карман. И осведомился:

– А эту железную штуку, что я в тот раз принес, еще не продал?

– Нет. Кто ко мне придет за телескопом в этот подвал на окраине города? Я же тебе говорил, я не волшебник! И зачем я тебя послушал и согласился взять его на реализацию? – Все, иди, не мешай…

Гоблин выпроводил посетителя и стал оглядывать стеллажи. С этих «темных эльфов» станется. Всю лавку вычистят, если зазеваешься. Хотя какая это лавка? Так, подвальчик. Гоблин снова устроился в своем кресле и задумался. Сегодня было скучно. Посетителей не было. Товар продавался плохо. Окончание рукописи не клеилось…

«Никто нас, гоблинов-торговцев, не любит», – посетовал он. – «Может, зря я, как дедушка, на людях ворчу? Уважения мне это, видно, не прибавляет! Однако никто лишний раз и не мешает!», –гоблин взял перо и, высунув от усердия язык, принялся старательно выводить на первом листе название своей новой рукописи: «Песнь о достославных временах и сражениях легендарного эльфийского короля…» Но дописать имя ему не дал следующий покупатель. «Теперь орк! Этому-то чего?» – сам себе задал вопрос гоблин.

Здоровенный орк стоял, обтирая своими широкими плечами стены узкого подвальчика. С его бритой головы стекал пот. От него пахло кожей и винным перегаром. На плече были вытатуированы руны и молнии.

– Чем могу быть полезен, о смелый воитель? – спросил продавец, раздумывая, что руны и молнии больше бы подошли гному, чем орку. Наверняка «новая мода». На вопрос лавочника орк сначала хрюкнул, затем кашлянул и начал сбивчиво пояснять:

– Тут это… Ну… Братве я типа проставиться обещал. Вот… На бухло поменяешь? – орк высыпал из своей широченной ладони на прилавок целый ворох цепей, кожаных ремешков, колечек, сережек, амулетов и прочих мелких бренчащих «фенечек».

–Н-да! Вот как! – Гоблин заинтересованно стал перебирать колечки и знаки. Обилие изображенных на них черепов и змей, и нечто похожее на обрывок уха на сережке окончательно его убедили, что ему принесли трофеи очередной драки между некромантами и орками – Не жалко расставаться с трофеями? И чего вы, клан Бритоголовых, не поделили с некромантами? Вроде даже песни у вас похожие, и пьете вы одинаково много. Внутривидовая конкуренция? – осведомился гоблин.

– Ты берешь или нет?! – начал свирепеть орк, – Ты тут не зубоскаль! Мы вас, тупорылых, давили и давить будем! Знайте свое место! И никакая охрана нас не остановит, когда мы вас всех вышвырнем из города!

– Ладно-ладно! – Вот вам ваше бухло! – И гоблин торопливо выставил пару пузатых бутылок с наикрепчайшим денатуратом.

Орк своей широкой лапищей сгреб бутылки и, продолжая пыхтеть, выражая свое раздражение, вышел из лавки, громко хлопнув дверью.

«Будет он меня тут пугать. Ага. А ведь знает, что Ночной Смотрящий имеет долю от моей торговли. А все пугает. Наверное, на публику играет для дружков за дверью. Скажет, поди, что отобрал!», – гоблин вздохнул и принялся, как обычно, разговаривать с портретом своего любимого дедушки. – Н-да, на дедушку так бы не кричал. Другое было время. Дед был очень известный. Он пришел в этот город после Большой Войны. Он отстраивал дома, плавил метал. Его все уважали. А что теперь? Трудно. Все считают меня животным, норовят унизить. А за что? За то, что не такой? Я здесь родился, и отец мой тоже здесь родился и вырос. Расовый беспредел! Какое я животное? Я пишу стихи, сочиняю легенды и песни. И в своем творческом кругу очень известен под псевдонимом Алакуин Мечтатель», – стал утешать себя гоблин. – А занялся торговлей, не от хорошей жизни. Кушать надо. А тут тихо, почти никто не мешает. Можно спокойно дописать окончание рукописи. Вот только концовка осады Сигнериона не придумывается. Вот вчера было хорошо! Из покупателей была только одна ведьмочка из приезжих. Заявилась, шурша десятком своих юбок. Все пальцы унизаны кольцами, а руки браслетами – верх дурного стиля. Даже зубы золотые! Она их, что, выбила специально, чтобы золото туда вставить? Торгует своими зельями и ядами, да обманывает простушек из горожанок. И туда же – мнит себя столичной королевой! Тьфу! Осмотрела всю лавку, да так ничего и не купила. Предложила поменять свои золотые побрякушки на те, что в витрине. Да еще торговалась за каждую. Но я, что, дурной, с ней связываться? Ведьма она и есть ведьма. Всем ясно, как золотишко ей досталось. И чего она его сменять хочет? Руки, может, жжет? Или поддельное? В таких делах нужна осторожность. Не люблю ничтожеств. Научатся варить какую-нибудь отраву и давай травить всех, кого можно, даже детей!

Неделю назад заявились непонятные личности. Улыбаются! Лощёные, богатые. А от самих смертью за версту несёт. Спрашивали, нет ли у меня закладных с истинными именами. Предлагали их им отдать. Сулили большие деньги. Говорили, что у них все судьи куплены. И риска никакого нет. Называли себя: «Мы те, кто помогает людям найти свой дом и приют». А мне сразу стало ясно, что приют будет последним. И это – посланцы Властелина Тьмы. Таким поможешь, потом сам пропадёшь, и никто не найдёт.

И тут до гоблина, внезапно, дошло, как закончить рукопись. Он в приступе вдохновения схватил перо и, быстро, торопясь, начал выводить строку за строкой. И даже не услышал, как в подвальчик, гремя железом, зашли стражники. Предводитель – молодой человек, немногим старше гоблина, – улыбаясь, молча положил одну руку на плечо гоблина, второй выхватил из рук рукопись. Хмыкнул, прочитав вслух последнюю строку: «…Три дня верные вассалы искали тело короля. Но не нашли, и вскоре в народе пошла молва, что король жив и вернётся, если в том будет нужда…» Предводитель стражи громко засмеялся, бросая на прилавок рукопись: «Да ты ещё сказки пишешь! Сказке конец!»

***

– Итак, гражданин Аскеров Юсуф Масья-Оглы, уроженец… проживающий…. Ну, это можно пропустить… Вы подозреваетесь в умышленной скупке имущества, приобретённого преступным путём. В соответствии со статьей пятьдесят первой Конституции, вы вправе…

– Извините, –щуплый, носатый, молодой парень в очках, зажавшийся в углу за прилавком, всё-таки решился перебить говорившего, –Я просто хотел уточнить: меня зовут не Юсуф, а Юсиф, и отца моего звали Массия, по-русски можно – Миша. Может, вы меня с кем-то спутали? Вот мой паспорт.

– Какая разница, Юсиф или Юсуф?! Вы – гражданин по кличке «Гоблин», у нас на крючке, и не отвертитесь! – Старший оперуполномоченный уголовного розыска, капитан Алексей Ларин, пробежал глазами по документу и передал его своему коллеге с сержантскими лычками на погонах, стоявшему рядом, успев шепнуть: «Подправишь потом в постановлении об обыске анкетные данные». И,развернувшись к молодому «лицу азербайджанской национальности», продолжил объяснять «подозреваемому» всю незавидность его положения. – Итак! Вы торгуете здесь не меньше месяца без документов и лицензии. И не надо врать, что вы студент и здесь ночуете!

– Но я, правда, студент! – начал оправдываться «Гоблин».

– Да хоть Римский папа! У нас есть факты и доказательства! Вчера мы следили за гражданкой Конюховой Розой, цыганкой дрянью фарцующей. Она у вас в подвале была в районе четырнадцати часов! И когда мы её задержали, она подтвердила, что была у вас! И при ней был телескоп фирмы «Карл Цейс». Не подскажете, как он у неё оказался?

– Вот ведь, воровка! Спёрла! Да где ж он его спрятала? – неподдельно удивился скупщик краденого. Он привстал на цыпочки и через плечо милиционеров разглядел, что на полке, где вчера утром стоял телескоп, теперь только пыль и паутина.

– Он у неё из-под юбки выпал, – смеясь, пояснил напарник капитана Ларина.

– Сержант, не надо ничего подсказывать, я сам знаю, что и когда надо сказать! — сделал замечание старший оперуполномоченный и продолжил. – Значит, не отрицаете телескоп! А телескоп-то не простой! Он был украден неделю назад неизвестным у профессора Лебединского. То, что не вы его украли, мы знаем. А кто вам его принёс, это вы нам сами скажете или нам подсказать?

– Тёмный эльф, — прошептал скупщик краденого.

– Бросьте ваши шуточки! Толкинские. Читали лучше бы Акунина или Кивинова, а не эти сказочки. Вор нами задержан возле ваших дверей. Это Вознюк Олег, он же «ОлегоВаз», страдающий от дряни и грабитель. Он вам сегодня принёс шубу! Кстати, где она?

– Там… – Юсиф Аскеров, он же «Гоблин», грустно указал под прилавок. – Там же и феньки металлистов. Этого орка вы ведь тоже, наверно, задержали?

– Ну, эти брелки ценности не представляют. Кстати, пока нет понятых, – оперативник нагнулся и негромко стал шептать скупщику в ухо, косясь на коллегу: – Не советую про это распространяться. Видишь ли, этот бритоголовый скинхед – сын нашего прокурора. А ты какой срок хочешь: реальный или условный? А, «гоблин-моблин»? — и уже громко: — Василий, зови понятых, клиент созрел. Будем делать обыск! – Сержант, выполняя распоряжение, вышел из подвала.

Пользуясь отсутствием свидетелей, Ларин негромко продолжил:

– И ещё вопрос, мистер Гоблин! Почему ты недавно риэлторам отказался паспорта отдать? Сам затеял что-то? Ты это брось. Там люди серьёзные. Раздавят.

– Я понял… Вас… Можете их забрать, все там, под прилавком, – голос «Гоблина» был жалок и растерян. Он грустно смотрел на рукопись, валяющуюся на земле, которую пренебрежительно топтал оперативник. Но бывший хозяин подвала всё-таки решился сам задать вопрос оперативнику, уже рывшемуся под прилавком:

– А можно мне взять в тюрьму мою рукопись? Я её не закончил.

– Бери, бери, сказочник! – ответил капитан Ларин, запихивая в карман несколько потёртых паспортов. Оперативник был доволен – «жулик» попался трусливый и сговорчивый. И он решил над ним пошутить, спросив:

– Ну и как это, жить в придуманных мирах? А, «гоблин-моблин»?

– Я, наверное, привыкну… – ответил «Гоблин».

Кабинет 317 городского управления полиции.

–Так капитан Ларин получается «оборотень»? –пораженно сказал Роман.

–Чего? А! Ты в смысле, что «оборотень в погонах»? – рассмеялся Мингалёв. –Не! Он по моему поручению работал. Мы проводили тогда операцию по культистам вместе с Инквизицией. Жертвоприношения. То сё. Проверяли куда собственники квартир девались. Но там обычный криминал оказался, а Гоблина зацепили случайно. Он теперь под Инквизицией чего-то им кропает. Писатель. Но вообще в магии шарит. Вон в том ежедневнике зеленом он записан как Гоблин-моблин.

– А что за Инквизиция? Который раз поминается, а что такое не понятно.

– Вообще это секретно. Но тебе все равно придется с ними работать, поэтому расскажу. Это такая организация корнями к временам Ивана Грозного тянущаяся, вроде самостоятельная, однако вся под контролем спецуры из комитета. По демонам она специализируется по душам, реинкарнациям и прочей религиозной чепухе. Хотя никого лучше по снятию проклятий нету. Во время миллениума, в двухтысячном году вроде в первый раз с ними работал. Они сами ко мне пришли, искали одного чудика по кличке «Байкер» он в психбольнице объяснительную написал, закачаешься от смеха! Я ее ксерокопию храню как шедевр устного народного творчества, хотя весьма не толерантного и для верующих неприятного. Инквизиция всерьез думала, что бесы в этом пьянчужке. Оказалось - просто балбес! Думал, сожгут инквизиторы его нафиг. А нет! закодировали от пьянства и он теперь мучается. – Минглёв достал из шкафа тонкий скоросшиватель с заголовком «Фэйс контроль и дресс-код» и протянул Роману для прочтения.

Текст рукописи

В Раю и Аду нет фейс-контроля и дресс-кода! Это я вам могу сказать со всей серьезностью, так как проверял. Вообще, эта вся история очень мистическая и запутанная, многим рассказывал, но никто мне не верит. Только Маркиз и Губастый. Нет, это не мои домашние любимцы. Это мои соседи, они как и я были участниками всех событий, но догадались, как самые умные, притворяться, будто ничего не знают. Теперь мне приходится наблюдаться у психиатра, а приятелям нет. Нет, адреса приятелей я знаю, показать смогу, а вот фамилии не могу назвать, зачем мне это? Маркиз он и есть Маркиз. А Губастый так и вовсе всем знаком. Как, вы его не знаете? И меня тоже? Ну тогда придется рассказать все по порядку!

В общем, эта история началась с полгода назад. Помню, было лето, кажется, август. На всех углах стали говорить про Конец Света. Апокалипсис предрекали. Ну, этих басен я много раз слышал, а вот тогда об этом говорили все! Что самое серьезное, так это то, что говорили не абы кто, а самые важные люди. Все лидеры мировых религий в один голос твердили, что дескать, когда будет очередной «парад планет» и солнечное затмение, нашей Земле-матушке полные кранты обеспечены! До сих пор не врубаюсь, как могли христиане договориться с иудеями, а те с мусульманами. Это до сих пор представить не могу! Но факт есть факт. Народ побросал дела и побежал приобщаться к Богу, в смысле, в храмы.

Ну, тут я, конечно, много пропустил. Депресняк меня тогда плющил, даже совсем не из-за конца света, мне он был до фонаря! Я свой мотоцикл байкерский разбил. Ну, само собой, по пьянке. Разбил капитально, об столб. Что обидно, столбу хоть бы что, а мотоцикл в лепешку! Был бы я богатеем, не страдал бы, радовался, что жив остался и даже не покалечился. А меня тогда такая тоска в оборот взяла, не перескажешь! Мотоцикл этот я в карты выиграл. А такое только раз в жизни бывает. Куролесил я с горя неделю. Но потом в компании меня пускать перестали, а с тусовок стали вышибалы выставлять. Фэйсконтроль и дресс-код! Так они мне сказали! Ну, а чего такого в моем внешнем виде было? Ну, не брился я с майских праздников! Ну, джинсы драные. А с мотоцикла кувыркнуться не ободравшись, вы пробовали? Синяк еще тогда был под глазом. Уже не помню, кто и за что засветил. Но в остальном-то я был «модный чувак»! Майка у меня была тогда черная, с портретом Менсона и надписями на чистом английском. А вот надпись вспомнить не могу. На груди-то рожа Менсоновская была, или череп? А надпись на спине — то ли «ФАК», то ли «KИЛЛ», не помню уже, но что крутая, не сомневайтесь.

Короче, сижу я возле дверей клуба «Красный Перец», куда меня не пустили. Сушняк давит. Сил никаких! А уже, наверное, утро, или вечер, не помню. В общем, подошла ко мне старушенция – божий одуванчик и говорит: «Сынок, иди покайся, скоро Последний день!» Ну, послал я ее по одному адресу! А тут менты, ну, милиционеры. Ну, думаю, абздец мне! Вот облажался! Теперь в кутузку определят. А они, нет, ничего, головой покачали и говорят: «Ты, бомжик, и вправду шел бы в Храм Божий, причастился, исповедался и ждал бы спокойно Божьего суда». И пошли дальше. Я от этих слов прямо одеревенел! Ну, думаю, это не я сбрендил, это все сбрендили! И пошел я домой. Гляжу, а люди на улице все странные, рожи умилительные корчат. Я кого ни толкну, на кого плюну – ну, нет реакции. Прямо зомби! И вот оказался я у Храма. Какой он там, христианской веры, не скажу. Необразован по этой части. Но вот народу, скажу вам, возле него поболее было, чем в самый тусняк в «Красном Перце»!

И так меня любопытство пробрало, что рванул я туда как за последним паровозом! А там тоже фэйс-контроль! Стоят там двое бритых шифоньеров под два метра, кулаки – что твой мячик. Не знаю, где их попы надыбали, скорее всего, какой-нибудь олигарх их туда презентовал. Сгребли они меня за шкварник и вежливо так говорят: «К сожалению, не можем вас пропустить, вы несообразно моменту одеты». Ну, я-то уже злой был от всех этих контролей и кодов! Кричу им: «Да как вы смеете меня не пускать! Я к Богу иду! Мне назначено! Где, говорю, сказано, что я должен носить? Где правила вашего клуба?» Они переглянулись. И тут худой какой-то, весь в черном, из-за их спин вылазит, вынимает книжечку такую, размером с подушку, страниц в тысячу – «Библия», называется, и углубленно ее листает. Я чую, что этого занятия ему на сто лет хватит. И давай им орать: «Требую вашего главного начальника! Я жаловаться на ваш беспредел буду!» А худой говорит: «Ну, если вы, молодой человек, настаиваете на встрече с автором Правил Клуба, то не будем вам мешать!» А что дальше было, смутно помню. Сгребли меня и куда-то в подвал уволокли, а там мешок на голову. Стукнули чем-то, ну, у меня всё и поплыло.

А потом самое интересное. Очухиваюсь я, значит, на скамейке. Мешка на голове нет, а в груди что-то мешается. Гляжу и весь обалдеваю – у меня там прямо в сердце осиновый кол заколочен! Озираюсь, а вокруг все белое, светлое, непонятно, что вокруг – потолок или пол. Ну, всё, думаю, довыделывался, теперь жизнью вечной обеспечен по полной программе! А рядом смотрю, прямо на этом белом неизвестно чем, сидит Француз! Сосед мой по подъезду, из приблатненных. Рожа как тыква, пухлая и баклажанового цвета! Сам драный, хуже, чем я после последнего катания на брюхе по проезжей части! Если бы не «егошняя» понтовая золотая цепь, ни в жисть бы не догадался, что это за чучело!

Ну, я ему говорю: «А тебя, дружбан Француз, каким ветром сюда занесло?» А он только рукой махнул. Да и уставился на нее, как баран на новые ворота. Я гляжу, а на ней поводок болтается. Француз-то парень прикинутый был, гулять без своей псины не выходил. А псинка у него как раз под его фейс заточенная. Какой-то «страшно ширский терьер». Морда то ли как у акулы, то ли крокодилья, в общем, одни зубы! Француз тормозил так минуты две, а потом меня спрашивает: «Слушай, как ты думаешь, это Ад или Рай?» Ну, я ему: «Ну, кущ и котлов нет, значит – Чистилище. Видишь, какое все тут нашампуненное, белое и пушистое!» Француз только кивнул. И говорит: «А Тайсона моего не видал?» Я ему объясняю: «Ты, видно, Француз, с дуба рухнул. Если бы я твоего Тайсона шелудивого встретил, он бы мне уже все ноги бы пооткусывал! Не видал твоего пса! И столько же бы его не видеть!» А Француз грустный весь такой сделался, бормочет под нос: «Может, найдется. Может, в Ад не попал, хотя я его предупреждал : нечего кошек рвать и в песочницы гадить…» А потом рассказал, как это его под хохлому расписали. В общем, гулял он со своей собачкой. Да не где-нибудь, а возле мечети. А там тоже, как и везде, сабантуй на сабантуе. Ну, и приспичило его собачке дела свои сделать, аккурат в ограде мусульманского храма. Само собой, прихожане это не оценили, ну, и скандал получился. Те ему, мол: «Собака – нечистое животное!» А Француз им: «Почище вас!» Ну, и всё.

Те давай в собаку камни кидать. А Француз в них тоже чем попало, ну, и когда он совершенно случайно «Тайсоновской» какашкой зарядил в их муллу, южные кровя взыграли. Наехали они на Француза, мол, Аллаха он со своей собакой оскорбил. А Француз – дурак! Подумал, что Аллахом кого-то из них зовут, ну, он возьми и ляпни: «Пусть ваш Аллах еще сунется, я ему все объясню, по понятиям!» Знамо дело, кому такой накат понравится. В общем, Судом Шариата закидали Француза камнями насмерть, вместе с его Тузиком, т.е. Тайсоном. Я Французу все его ошибки объяснил. Говорю: «Коли меня христиане как вампира какого пригвоздили, чего ты от правоверных хотел, чтобы они тебе премию выписали?» Вот так мы сидим, беседуем.

А тут, бац – Явление еще одного явления! Нарисовался Губастый. Живет у нас во дворе такое недоразумение. Только стоит сесть водочки или пивка поглыкать, пока участковый милиционер на тещиной даче картошку полет, а эта жирная образина тут как тут. И вот, что интересно, водку почти не пьет, а закуску всю изведет! Этому балбесу лет под тридцать, но он сроду не работал, задницу отрастил, сидя на родительской шее, учился в трех разных вузах, да только дальше одного курса никогда не удерживался. Говорит о себе: «Я – личность с тонкой душевной организацией, не люблю, когда на меня давят! Поэтому курсовые и не пишу!» Хотя, я так думаю, этот толстозадый сам любого задавит, весу в нем с центнера полтора, и то если в туалет сходит перед взвешиванием, а так все два!

Шагает Губастый к нам, а у самого рот до ушей! Улыбается, аж язык высунул. Мы сначала не поняли, а потом догадались – хочет он нам что-то сказать, да не может, только глаза свои таращит и мычит. Ну, Француз не растерялся, подошел и язык ему назад запихал. Тот сел на скамейку, а у самого слезы как из ведра рекой текут. Шепеляво рассказал нам свою историю, такую же глупую, как и у нас, видно, таких, как мы, долго искали, хоть и живем все в одном дворе. Если коротко, то Губастый, как самый голодный, искал, где бы пожрать нахаляву. А тут вдруг кришнаиты нарисовались. Где они последние десять лет прятались, не знаю, но перед Концом света прямо на улице давай свой прасад раздавать. Губастый, знамо дело, тут как тут! Наелся за семерых, и так ему эта «милость Господа» понравилась, что он подошел к портрету самого главного кришнаита по имени Кришна и съел всю его порцию! Кришнаиты обиделись, давай причитать, мол: «Кто ест пожертвованную Богу пищу – тот вор!» А Губастому это до фонаря. Он говорит: «Кто успел, тот и съел! Я с Кришной как-нибудь сам договорюсь!» В общем, финал как у нас с Французом: взыграли у лотосных халатов религиозные чувства, и придушили они его своими длинными бусами. Где только силы взялись такого кабана завалить? Губастому потом занятие было – считать вмятины на шее, говорит, что ровно стодевть штук! По числу бусинок на четках кришнаитов.

Я тут задумался, говорю: «Видно, и впрямь конец света! Люди с катушек съехали. Никогда бы не подумал, что священники так с людьми поступать будут. Надо нам коллективную жалобу на всех этих преподобных накатать!» И только так сказал. Тут же свет вокруг заискрился. И прямо из воздуха появился тип такой, весь гладкий и улыбчивый, прямо предвыборный плакат, только с крыльями. Спрашивает нас:

«Вы по записи на аудиенцию к Главному?» – я, как самый трезвый, говорю.

«Ну, да! А вы – он и есть?» «Что вы! Что вы! Я просто сегодня дежурный по разбору в вашей галактике. А Всевышний намного меня внушительнее» – ответил ангел. – «Так какие у вас жалобы?»

«Для начала, почему мы все в таком непотребном виде? Прямо из могилы и никак не забальзамированные!» — говорю я.

Ангел небесный, улыбаясь, отвечает: «Так вы сюда прямо со своими земными грехами прибыли, а им нужна оболочка соответствующая! Не извольте беспокоиться, придёт время, и всё будет как надлежит. Вы же сами спешили, не стали дожидаться официального Конца Света, попросили у наших местных представителей организовать вам встречу!»

Тут француз не выдержал: «Мы попросили? Да нас самих никто и не спрашивал, прибили за нездорово живешь! Кого проткнули, как бабочку, кого орудием пролетариата зашибли, а кого вообще на бижутерии повесили!»

Ангелочек смутился и говорит: «Так вы хотите вернуться назад? Вам не нужно Рая и Царства Божьего?»

Я тоже разозлился и заорал: «Да на кой нам такой Рай, если нас Слуги Божьи как последних лохов пришибли! Куда ни плюнь – сплошной дресс-код, фейс-контроль и этикет!» И карифаны тоже давай поддакивать.Ангелочек опять смутился и давай оправдываться: «Ну, у нас нет ничего такого, просто все одеты одинаково, мыслят одинаково – благодать сплошная! А вы, что ли, не хотите? Очередь, значит, пропускаете! Но предупреждаю: следующий Конец Света – только через двенадцать тысяч лет. Вместо вас мы осчастливим цивилизацию системы Медузы!»

Мы все, не сговариваясь, давай осыпать ангелочка всякими такими словами, где мы этот Конец Света видели и куда его надо засунуть, а с медузой и вообще что-то такое совсем непотребное сочинили. Ангелочек покраснел, пожал плечами и говорит: «Ну, как хотите! Ваша заявка рассмотрена! Можете отправляться домой!»

Ну, мы все –я, француз и губастый переглядываемся, и я спрашиваю: «А аудиенция у Шефа?»

Ангел посмотрел на нас, как дембель на новобранцев, и говорит: «Думаете, Вседержитель ничего не слышал? Он же вездесущий! Он-то вас всегда слышит, вот вы его никогда не слышите! Поэтому пришлось вас сюда приглашать. А раз вы все трое отказались, то и планета ваша, значит, отказалась. Теперь небольшая бюрократическая формальность – вот здесь распишитесь, и можете быть свободны!»

Вот, в принципе, и вся история. Очнулись мы кто где: я –возле клуба, француз – у себя дома, а губастый – в сортире. А вокруг будто ничего и не было. Никаких попов, никаких концов света. А самое главное – мой мотоцикл целый оказался! Правда, я его на радостях, что с того света вернулся, вместе с французом и губастым пропил. Ну, это совсем другая история!

Глава 8 первый выезд. Визит.Сущность

Кабинет 317 городского управления полиции.

Вчера Роман Епифанцев наслушался всяких историй про пападанцев и с утра сидел в кабинете и уставившись в ежедневник соображал, чтобы в нем на планировать. Получалась какой то черновик фантаста а не полицейского. Подполковника Мингалёва не было. Начальство задерживалось. Наконец уже почти через час после начала рабочего времени наставник заявился и показал напарнику на смартфоне загадочный текст. «Явился ни кто иной, как сам черт. Звал никого другого, как брата.» – книга Н.Г. Ткаченко «Тесты по грамматике русского языка» М.: Рольф Айрис-Пресс, 1997 г., стр. 98.

– Что это? – недоуменно спросил лейтенант.

– Шифровка от спецуры! Одевай памперс и погнали!Хватит тебе киснуть! Съездим в больницу. Не! Не для лечения. Надо проверить очередного психа. Если все путем, и нашей там работы нет, то в Инквизицию спихнем. Просто такой порядок. Потому как не прорыв Инферно. Они первые и не чешутся, – все это Кандрат Иванович объяснял прямо на ходу.

Не прошло и получаса как они уже шли по больничному коридору. Как и ожидалось психушки. Мингалёв менторским тембром поучительно пояснял.

– Походу опять, черти какие повылазили. С врачами я поговорил уже по телефону. Обычная в общем история. Загремел к ним один с белочкой. Только вот брат у пациента не простой, захотел в экзорциста поиграть. Как он там договорился, чтобы самому брата ночью охранять без понятия. Но по итогу на утро в психушке уже два пациента. Ага! Вот оно шестое отделение.

Полицейских встретил хмурый неразговорчивый здоровенный обрюзгший мужчина с вечным следом похмелья на лице, идеально подходившим к его зеленому медицинскому костюму. Никакого бейджика на нем не было, и приходилось гадать санитар это или врач. Мужчина ничего не сказал просто открыл дверь палаты. Где находилось двое достаточно молодых мужчин. Один был привязан к кровати и мирно спал. А вот другой был привязан к стулу и лицо его было искажено гримасой какой-то потери и разочарования, а взгляд как бы устремлен в себя.

Мингалёв молча подошел, присел на корточки, вгляделся в глаза парня. Достал предмет похожий на монету на веревочке и поводил им над головой и перед лицом парня. Убедившись, что тот очнулся он сказал

– Рассказывай всё, кто к тебе пришел с визитом? – парень оглядел Мингалёва мутным взглядом и начал свой рассказ.

«Цок. Цок. Цок…» Я сидел в больничном коридоре и слушал шаги. Знал, что идут ко мне. Но чем ближе подходили, тем тише становился звук. Наконец шаги стихли. Невидимый посетитель остановился. По полу прошел легкий сквозняк, но меня это нисколько не удивило, хотя я отчетливо помнил, что все окна я закрыл и, кроме того, на каждом из них мелом нарисовал кресты. Я просто знал, кто пришел. Я Его уже ждал. Не знал, конечно, что он так быстро придет, но чувствовал неизбежность этого визита.

Я обернулся, но за левым плечом никого не оказалось. Я увидел только тень, мелькнувшую вдоль стены больничной палаты, и понял, что если промедлю, он войдет в палату, несмотря на обильно политый святой водой пол. Одним движением я взял с полки Псалтырь и торопливо начал читать его в заранее отмеченных местах, псалом за псалмом. Молитву за молитвой.

Не дойдя в чтении даже до середины псалмов Давида, я услышал, как по углам коридора прошел громкий стук и скрип. Затем рядом со мной прозвучал голос. Он был тих, но мне показалось, что каждая клетка моего тела как будто отзывается ему тихим ужасом, ожиданием чего-то страшного. Голос сказал: «Не мешай мне! Не препятствуй, смертный! Отпусти его, он уже мой!» Стараясь не поддаться страху, я продолжал читать, стараясь не думать, кто со мной говорил. Я знал, что если допущу страх внутри себя – все пропало, и продолжал читать, веря, что только Божие слово способно сохранить меня и моего брата.

Не знаю, сколько прошло времени, я уже потерял ему счет, и ощущение, что вокруг меня словно то сжимается, то разжимается невидимый обруч чужой злобной воли, не покидало меня. Но тем не менее я почему-то почувствовал, что смогу устоять, смогу не поддаться этому давлению. Не иначе как ангел-хранитель, расправив крылья, встал за моей спиной, сжимая в руках пламенный меч. И я продолжал читать. Вдруг чуждое давление разом исчезло. И снова раздался этот голос. Он сказал: «Прекрати! Давай поговорим!» Теперь в голосе не было уже той первоначальной уверенности, он был, как бы вам сказать, каким-то «заискивающим», что ли. Я остановил чтение и на моих глазах моя тень начала расти и вскоре превратилась в силуэт, который у меня на глазах обратился в плотно укутанную бархатным черным плащом фигуру, и только два «змеиных», немигающих глаза в упор смотрели на меня.

–Твой брат сделал свой выбор, он обратился ко мне, не прямо, но своей душой. И я его понял. Я его приму. Отпусти его ко мне! – обратился ко мне визитер.

–Не сейчас! Не сегодня! Никогда! – ответил я, – Он молод, он ищет, он не знает ответа. Это не его, а твой выбор!

–Думаешь, он узнает про твой «подвиг»? Подумай лучше о себе. Кто знает, может, у тебя будет стократ больше выгод, если ты пустишь меня к нему? Кто он сегодня – душевнобольной. Я вылечу его! Я дам ему власть! Признание! Богатство наконец! Раз он твой брат, то и тебе что-то перепадет. Можешь мне верить! – и фигура сделала шаг ко мне.

Сжав в ладони святое распятие, я посмел посмотреть в эти желто-красные глаза и резко ответить:

– Верить черту!? Ты «вылечишь» его душу тем, что сделаешь ее своей собственностью! Ты отнимешь ее! Это твое лечение? Нет! Лучше я сейчас спасу его душу, хотя бы от тебя!

– Спасу душу. Спасу душу. – Тон собеседника перестал быть торжественным, а стал как бы более простым и несколько нудным. – «Ой, человек, человек! Ты не знаешь игры, что идет на небесах. Думаешь, Бог страдает, глядя на вас? Да он смеется так, что горы дрожат! Ему до вас дела нет! Он давно про вас забыл! Не вмешивается, мол, да он чихает на вас, надоели вы ему, все! Наигрался он вами. Только я еще вами интересуюсь… Верю в вас!»

– Изыди, проклятый! Ты ложь! Ты искуситель! Нет правды в словах твоих! Во имя Господа…!» И я снова начал читать молитвы.

– Ладно, ладно. Ты хорошо торгуешься! Чего ты хочешь? – продолжил разговор искуситель.

– Я не Иуда! Уходи! – заискивающий тон противника добавил мне смелости.

– Да не твою мне душу надо, расслабься! Просто сделаем вид, что не встречались… А у тебя, к примеру, вдруг карьера попрет, или деньги появятся, или…

– Проваливай в преисподнюю, искуситель! – прервал я предложения демона. – Я не заключаю сделки и не продаю ближнего врагам рода человеческого! И я не поддамся твоим уговорам ради всего золота мира!

Наступила пауза. Несколько минут мы молчали. А затем он снова заговорил.

– Гм, гм. А ты знаешь, что гордыня – это грех? А в тебе ее сейчас достаточно. Ой, как достаточно! Сколько пафоса, какая речь! – И, несмотря на то, что я не видел лица искушавшего меня, мне показалось, что он улыбается. От этого мне стало дико жутко, я почувствовал, как спрятавшийся внутри меня страх начал шевелиться. А искуситель, тоже, видно, это чувствуя, продолжил: – Мы с тобой поладим! Я уйду сегодня. Ладно. Твой брат от меня никуда не денется. Я умею ждать… А вот к тебе я еще вернусь! Грешник с Верою! Ха! Ха! Ха! Ради мира во всем мире камня на камне не оставим! Ха! Ну, пока! Вернее, до свидания! – и, сказав это, он исчез.

А я до сих пор его жду, почему и зачем – сам уже не знаю, но жду. Жду его нового визита. И готовлюсь ответить ему, сам не знаю как. Но верю, что смогу…

Мингалёв нарочито медленно взял, со стола потрепанный молитвенник, положил его на колени парня. Ободрющее потрепал его по плечу и сказал

– Ты, сынок, справился. Не начал с ним торговаться! Книга у тебя непростая – намоленная. Храни её! И с братом твоим всё будет хорошо! Мы сейчас поедем в храм, там знающие люди тебя просветят, что дальше надо делать. Я тебя развяжу, а ты собирайся давай. – Мингалёв расслабил узлы, связывавшие парня, тот облегчённо выдохнул. Встал и медленно побрёл в угол, где на кушетке лежала верхняя одежда.

Подполковник подмигнул Роману и прошептал ему на ухо:

– Сейчас его отвезём в Церковь на Камне, к староверам. Там батюшка опытный всё путём дальше сделает. Так-то парень справился, только вот демон, хоть и мелкий, но свою метку на него поставил. Может, это и хорошо: другие черти липнуть не будут…

В церковь ни Мингалёва, ни его ученика не пустили. Худощавый батюшка с жиденькой бородкой на неожиданно напряжённом лице молча пропустил парня, буркнув ему, чтобы он шёл к купелям со святой водой. А на Мингалёва злобно оскалился.

– Всё так и таскаешься с демонскими амулетами, Иваныч? Я сказал, что к Божьему престолу таких ведьмаков, как ты, не пущу. Так и не пущу!

– Казённый инструмент, падре! Вот сдам дела этому молодчику и сразу к тебе на отчитки!

– Сам ты падре! И молодого учишь неправильному. Вот всегда говорил, что казёнщину нельзя к духовным делам пускать! – возмутился священник.

– Так циркуляр 1943 года предписывает, – Мингалёв пожал плечами, показывая, что не в его полномочиях что-либо менять.

Батюшка снова прищурился на них. Нарочито медленно перекрестил их двумя перстами. Пробубнил что-то вроде: «Духом Святым хранимы, души грешные!» – и закрыл дверь перед их носом.

– Суровый дедушка! – поделился впечатлением Роман.

– Да какой он дедушка? Чернец служивый! Моложе меня года на три! Отец Гонорей! То есть, Григорий. Но среди наших – Гонорей! Ибо вреднючий! Пошли пожрём. Обед скоро уже.

Полицейские зашли в уличную кафешку-забегаловку около автостанции. Взяли дежурные чебуреки и кофе из автомата.

– А вот эти черти, которые, они часто в людей вселяются? Есть какая-нибудь система?

– Система? Ну, как тебе сказать. – Мингалёв задумался. Потом достал свой смартфон, поискал в нем некий файл. А! На вот пока я кушаю, послушай лекцию. Это несколько лет назад эпизод был. Такая же исповедь чудика, народе той, что сегодня ты слышал. О сущностях. Их по всякому называют, и потусторонние и энергетические и астральные и дьявольские. Суть одна, одни из них разумные, другие нет и действуют на вроде проклятья. В общем слушай.

Роман включил запись и стал вслушиваться в голос явно молодого мужчины.

Здравствуйте! Разрешите представиться! Я «НоС», вернее даже «НосСоС». Это не бандитские прозвища и не признаки сумасшествия, это характеристики моего нынешнего состояния. Всё на самом деле просто: НоС – значит носитель сущности, а НосСоС – носитель совокупности сущностей.

Нет, сущности – это не венерическое заболевание и не разновидность СПИДа, хотя это явление тоже заразно. Вы, наверное, уже считаете меня психом? Но ведь психические заболевания не имеют вирусной природы. Однако подхватить сущность может практически любой. Кто-то подхватывает грипп и насморк, а меня же угораздило подхватить сущность. Странное слово, да? Сущность… на слух – нечто мистическо-философское, сродни Бытию и Сознанию. Но, по мне так, это всё-таки вредная бацилла-паразит! Хоть к Бытию и Сознанию и имеет непосредственное отношение. Но давайте по порядку. Расскажу вам про это нечто, вдруг столкнётесь сами? Чем Сущность…Блин! Чем черт не шутит.

Не знаю точно, где эта Сущность болталась, пока меня не встретила. Но, похоже, в каком-то другом мире-измерении. Пустынном и малонаселённом, ибо так радоваться встрече со мной может только совершенно заскучавшее существо. Вот представьте: вы достаточно молоды, можно сказать, лирик, уединились для размышлений среди природы, мнёте в руках лопушок… А тут – бац! – и внутри вас Сущность! Кто от такого застрахован? Да никто!

Это я к тому, что не надо расслабляться. Теперь-то я многое про эти сущности на своей шкуре ощутил, так сказать, и могу вас предостеречь! Так вот, касательно ощущений от этих «ощутимых» существ. Как-то мне довелось читать про «раскрытие чакр» у йогов. И почти с полной уверенностью могу сказать, что никакие это, нафиг, не чакры, это к ним сущности цепанулись! Первое впечатление: ты не один теперь. Вот, просто сразу чувствуешь, кто-то прямо-таки всасывается в тебя, сначала в область живота, а потом – в твой мозг! Я лично сторонник того, чтобы из живота ничего в мозг не попадало. Ничего –ни чакры, ни Сущности. Но увы. То ощущение счастья, которым при внедрении прямо-таки лучилась эта самая сущность, я абсолютно не разделял! Я просто понял, что мной воспользовались. Для мужчины это очень неприятно! Наверняка женский пол морально готовится к таким ситуациям, но я-то себя не готовил!

Тут, конечно, «толстый» философский момент можно отметить. И даже не про «тварь я дрожащая или право имею?», а про то, «носок ли я надеваемый, и когда меня постирают». Вот после всего случившегося я стал понимать жертв изнасилований. На самом деле, нет в процессе вселения сущностей ничего особо болезненного или физиологически опасного, но вот эта яркая радость чужого торжества… в общем, неприятно было. Чисто морально.

Это потом стало ясно, что с сущностью жить можно и даже, можно сказать, жить легче, но на тот момент этого я не знал. Я так подозреваю, что эти сущности живут здесь давно и во многих людях, и тому есть объективные доказательства, полученные опытным путём. Вся моя проблема была в том, что сущность была не моя, она была «своя», индивидуальная.

Она где-то долго болталась и вселилась внезапно, резко, и тем проявила свою чужеродность, разделив мою жизнь на два этапа: до и после. Если бы Сущность прокралась в меня в далёком детстве, я бы, наверняка, считал её частью своего сознания, или характером, или даже совестью или пороком. Но на тот момент у меня было всего две версии: об инопланетянах и о демонах. Так как разницы фактически совершенно нет, то думаю, обе версии правильные. Это вселившееся нечто было мне так же чуждо, как инопланетные марсиане, как исчадия ада, или даже ангелы.

Общаясь с Сущностью, я понял, что она себя позиционирует именно как ангел, не скрывает, что будет меня по-своему оберегать и защищать. Но вот поначалу я себя ощущал одеждой, которую берегут, штопают, но если испачкается или порвётся – всё равно выбросят. Но Сущность чувствует вашу настороженность и ластится, как кошка. Убаюкивает, замуркивает, предлагает поиграть с ней. Но если уж ей что-то понадобится от вас – вцепится когтями и не отпустит. Сначала такая «кошачесть» было просто моим впечатлением, но опять же, опытным путём я сам себе доказал, что родство самое прямое. Кошки тоже носители Сущностей. И меня прямо-таки в ужас бросает, когда я понимаю, какие у кошек есть возможности. Хорошо, что они ленивы и не испытывают жажды доминирования. Сущности их сдерживают? Скорее всего.

Итак, если в вас вдруг вселится Сущность, не паникуйте и не дергайтесь. Всё равно вам ничто не поможет, кроме суицида. Сущность либо уйдёт сама, либо просто спрячется. Поэтому экзорцизм не прокатит. Проверяли. Та первая моя Сущность первое время прямо в эйфории была от попадания в населённые людьми места, как кот, попавший в рыбный стеллаж гипермаркета. То, что для нас может быть дискомфортным, для сущностей – праздник жизни! Люди излучают эмоции, а сущности это всё впитывают, питаются нашей аурой, или даже, можно сказать, купаются в ней. Не всё им, конечно, по вкусу. Например, злые стариканы, но вот к детям и бабушкам они ластятся. Кошки! Если одним словом это называть.

Но я-то взрослый мужчина, и ластиться к детям и бабушкам для меня странно. Вот, например, не нравится мне общественный транспорт своим запахом, толкотнёй и суетой. А Сущность радуется. Она этих потных пассажиров не нюхает и о засаленные рюкзаки не шоркается. Она ауры считывает, и чем необычнее и страшнее встречный – тем ей интереснее. А банка с мелочью в руках кондуктора – для неё прямо сокровищница артефактов.

Я и раньше подозревал, что деньги имеют мистическую природу, уж больно много вокруг них страстей. Но только заимев Сущность, я понял, насколько деньги имеют значение. Оказывается, каждая монета навсегда впитывает ауры и настроения людей. Каждая мятая купюра может рассказать целый эпос о своих похождениях по людским карманам. Вот Сущность и лезет в эту библиотеку страстей и впитывает. Она впитывает, и я вместе с ней тоже это впитываю. С непривычки голова может поехать. Вернее, сказать, поедет в любом случае. Ибо, как бы не звучало каламбуром, но сущность - Сущности – это особое информационное измерение. Как чукча относится к снегу как к обыденности и правильности, так и Сущности не мыслят себя без впитывания всего окружающего массива информации. Мало того, стоит вам встретить другого носителя Сущности, это становится сущим наказанием: пока они вдоволь не «наобщаются», ваша свобода воли будет в натуральном плену! Хорошо, что я чисто физически не способен воспринять всё это. Для моего разума это больше «информационный шум», но для Сущностей это единственно правильный вид существования.

Само собой, что от этого инопланетянина в голове (или животе?) я захотел избавиться. Но «людей в чёрном» как-то рядом нет, а к людям «в белых халатах» я сам идти не захотел. Они, может быть, в психушках и мастера по борьбе с тараканами в голове, но вот от клейма психа я даже при избавлении от Сущностей вряд ли до самой смерти смогу избавиться. Поэтому я пошёл в храм. Вдруг получится избавиться от случившейся «бесноватости»? Как я и предполагал, Сущность вначале затрепетала и заволновалась. А потом спряталась.

А вот в самом храме высунулась и стала с любопытством своими незримыми щупальцами тянуться во все стороны. И я понял, что кадилом Сущность не исправить. Боялась моя мелкая Сущность Большой Всесущности, с которым я церковь ассоциировал. Но, однако, никакой Вселенской Сущности там не обнаружилось. Нигде. Может, я был не в том храме? Вероятно, это так. Другие мелкие сущности там попадались, но это ни о чём не говорит. В нашем дворе каждая вторая кошка – носитель сущности, а тут всего парочка Сущностей, и те какие-то сонные…

Вы спросите, как я всё это понимаю. Да никак не понимаю, лишь догадываюсь по тем образам, что мне сущность транслирует, по эманациям. Увы, не может она словами изъясняться, только чувствами. И то неоднозначными: не добром и злом, а скорее теплом и холодом, музыкой и картинками. Откуда они, Сущности, берутся? И куда деваются? До сих пор не могу сказать. Знаю, что подселяются молодые сущности в тех же кошках и детях, в бабушках и дедушках. В общем, в тех, кто ни у кого своей странностью вопросов не вызывает. Потом переселяются ещё куда-то.

Вот так и бродят, сохраняя в себе фрагменты памяти своих носителей. И так, пока не встретятся с Непостижимой и громадной Всесущностью, которая их в себя полностью впитает. А потом вновь развеет по бесконечному Миру.

Странное это явление, на самом деле. По тем образам, которых я нахватался у своей Сущности, я знаю, что люди также влияют на них, как и они на нас. Был у неё давно-давно носитель – шаман, тот считал её душой предков, а другой, погибший под Белостоком в Мировой войне, считал её боевым духом. Предпоследний вообще был военным пилотом, и для него сущность была – тяга к полётам. Может быть, он и погиб в небе Кореи из-за своей сущности? Так что это паразит или, всё-таки, симбиоз?

Для симбиоза носитель симбионта – хозяин должен получать профит. Наверное, он есть: я теперь знаю и чувствую больше, чем могу осознать. Интуиция порой обостряется до уровня пророчеств, а иногда, наоборот, туплю там, где не надо, и делаю то, чего сам не понимаю. По факту, с Сущностью я себе не принадлежу. Я даже в быту стал другим.

Мне, например, совершенно не важно, какой у меня смартфон, не нужны золотые украшения, фирменные бренды и прочие модные «понты». Я стал по-другому воспринимать людей. Например, часто плююсь, видя звёзд эстрады или харизматичных политиков. Ибо очень часто вижу, что творят не они, а сидящая в них Сущность, аналогичная моей. И, наверное, ревную… Поэтому часто просто не замечаю окружающих людей и не слежу за новостями. Да и телевизор с гламуром и зрелищами мне не интересен до такой степени, что я даже новейший блокбастер не могу досмотреть, просто ухожу в созерцание картинок, транслируемых Сущностью, а они ярче и мудрее любого теле-действа. Доходит до того, что только другие Сущности и люди в них… (вот так парадоксально всё видится) достойны моего внимания, а остальное всего лишь пустые декорации.

Но на самом деле я боюсь других носителей Сущностей-«НоСов», так как в них, на самом деле, другие Сущности с другими интересами! Они рисуют, поют или музицируют, что-то ваяют, коллекционируют или занимаются совсем непонятными мне вещами, например, математикой, программированием или иностранными языками.

И ничего с этим поделать не могу, так как стал «НосСоСом»- – носителем совокупности Сущностей. Да! Да! Человек для этих тварей словно некая промежуточная стадия личинки или среда для почкования. Вот сейчас я сижу и делаю то, чем Она меня заставляет заниматься. Диктую этот текст! И точно знаю, что, пока диктую, моя Сущность уже отделила свою частицу – некую спору, которая с большой долей вероятности зацепится за вас. Теперь и вы можете заразиться Сущностями! Интересно, правда? Если вы смогли это дослушать до конца, прислушайтесь к себе. Проснулась ли Она в вас? А может быть, она уже была в вас, и ей только нужен толчок для «вылупления» на свободу? Иначе зачем Сущность заставила меня диктовать это пространное сочинение и не отпускает?

Муза, характер, воля, душа, вдохновение, нирвана. Под какой личиной эта Сущность нагрянет к вам и когда? Я не могу этого сказать. Но это уже случилось.

Глава 9 Маяк

Кабинет 317 городского управления полиции.

Роман и его наставник вернулись с выезда в Управление и до обеда занимались всякой рутиной. Мингалёв делал отчет, обзванивал кого-то и что-то уточнял. А Роман читал свою должностную инструкцию, в которой никакой бесовщины и инопланетян не упоминалось во все. У него накопилось много вопросов, и он ждал, когда Иваныч освободится.

Наконец Мингалев, отодвинул клавиатуру и уставился на своего стажера.

– Ну колись, давай, вопросы какие есть?

– Как бы есть, – ответил Роман – Первый про эти самые всякие сущности. Есть от них защита и что это вообще? Второе, это про инопланетян был разговор. Это не одно и то же?

–А вопрос прям в дырочку! – обрадовался неизвестно чему подполковник, – Есть и такая теория. Но инопланетяне они разные, как и люди. Вот в настоящий момент на нашей планете есть те, кто в небоскребе сидят все в гаджетах и с нейросетью общаются, а есть которые гуляют босиком по саванне с копьем в одной руке и шкурой зебры в другой. Но и парадоксы временные тоже нельзя забывать! При этом наличие инопланетян магию-шмагию не отменяет! Вот там видишь картотека в шкафу? Синие карточки –магия, зеленые – летающие тарелки. А в стороне полосатую карточку видишь? Вот доставай ее и читай мемуары контактера и думай есть ли защита или нет.

Роман достал листочек мелкого машинописного текста с объяснением очевидца и стал читать.

Вы слышали выражение «вся жизнь промелькнула перед глазами»? Так случилось и со мной. Нет, я не спецназовец и не спасатель, риск не является обычный стороной моей жизни. Я просто ехал на автомобиле, но встретился со столбом. В своё оправдание могу пояснить, что это моя первая самостоятельная поездка. Она же, увы, оказалось и последней. Об этом я успел подумать за то мгновение, пока столб медленно приближался ко мне или я к нему.

Я успел осознать прискорбный факт - моя жизнь оказалось очень коротким фильмом с посредственным актёром в главной роли. На самом деле я нёсся со скоростью больше ста километров в час. На всё про всё считанные секунды. Но ожидаемого удара не последовало. Вернее, звук состоялся, но не удара об столб, а звук шумящего моря. Сам момент я помню смутно, настолько всё случилось внезапно и необычно. Помню, я успел пожалеть о желании покататься до предстоящего экзамена на сдачу прав, а ведь свербело у меня предчувствие, не стоило брать эту машину в оплату долга, а впоследствии стало жалко отдавать за полцены, решил сам покататься. Вот и покатался! Теперь неожиданно оказался среди моря, - пенистые волны бились за стёклами автомобиля, а я пребывал в шоке. Вместо хруста костей и боли я ощущал качку, как на лодке. Следом автомобиль буквально выдернули из воды и достаточно чувствительно шлепнули на землю, вернее на песок пляжа.

Собраться с мыслями и вникнуть в происходящее, я не успел. В лобовое стекло, усыпанное водорослями и непонятным мусором, требовательно постучали. Сквозь мутные разводы я разглядел силуэт человека, то что он не ангел я догадался, потому как человек выдал матерную тираду, которую мне не хочется воспроизводить, смысл её сводился к тому, мол, если я, выйдя из такой-сякой машины, начну разговаривать на «не уважаемом» английском языке, то случатся нехорошие события со мной, с автомобилем и вообще всем окружающим.

Дверца со скрипом открылась, я заплетающимся языком с неожиданными для себя самого визгливыми нотками, поведал спасателю где я его видел и куда он может засунуть свои части тела, которыми грозился покарать окружающих.

– Ну вот наконец-то русский! А не пиндос какой-нибудь! – радостно поведал мне встречающий.

–Веришь или нет, но меня так задрали чёртовы иностранцы, с которыми то и полаяться невозможно, отчего я и татарина, как родного готов целовать! – с этими словами мужчина выдернул меня из машины и жестом пригласил идти за ним.

Я разглядывал незнакомца, оценивая с кем мне пришлось столкнуться в моем приключении. В его внешности нет ничего особо примечательного. Навскидку лет тридцати пяти, не старше, достаточно высокий, немногим выше меня, а я ростом метр семьдесят пять. Фигура крепко сбитая, лицо показалось скуластым и обветренным, длину волос невозможно понять, так как на голове широкая, серая, мятая панама с легкомысленным рисунком. На лице не длинная, но густая бородка каштанового оттенка, а вот усы почему-то седые, на левой скуле небольшой шрам. Вот и все особые приметы. Хотя глаза тоже достойны упоминания. Они мне показались выпученными и странного зеленоватого отлива, хотя должны быть голубыми, как у всех блондинов. Одежда вполне обычная: потрёпанные кроссовки, синие выцветшие джинсы, армейского фасона ветровка песочного цвета, на плече чёрная спортивная сумка, из которой торчали рукоятки инструментов. Обычный работяга.

Мужчина также оценивающе оглядывал меня. Обратил внимание на мою плотную куртку.

– Эй у вас там зима? Да? А у нас тут вечное, понимаешь, лето. Ну, или почти лето - не дожидаясь моего ответа он начал рассказывать своё понимание места куда я угодил.

– Э, брат, короче, ты теперь «попаданец»! Ну и я тоже, хотя, я тут давно, а ты, получается, новичок, поэтому запоминай! Типа инструктаж. Это место называют «пляж у маяка», вон та бандура, значит, есть тот самый маяк. Ну да, не похож на земные маяки, штука вроде замка по нашим понятиям. Там живёт самый главный маг, колдун такой, который тебя, значит, выхватил с Земли.Ну, или перенес, считай как хочешь. Как его зовут тебе должно быть пофиг, ведь, эту абракадабру я не всегда выговариваю, а тебе и подавно будет трудно. Наж-Луперкт-Ламбург, если без титула, но неважно! Тут, значится, махровый феодализм с магией до кучи. Местные в наши попаданские дела не лезут, ну и мы к ним не суемся. А то, знаешь, с «хейропейцами» случилась история. Попёрлись с разборками, и теперь ни слуху о них, ни духу. Вон, гляди, местные подваливают, ты с ними даже не говори, всё равно они ничего не поймут. Ну, разве маты понимают, наверное, хи-хи.

И действительно со стороны нечетких силуэтов строений, которые мой встречающий назвал маяком, приближалась группа из пяти людей.

Мой встречающий, похоже, до моего прибытия долго не разговаривал ни с кем, иначе мне трудно объяснить его болтливость! Он реально не замолкал. Сам себе от моего имени задавал вопросы, сам на них отвечал, сам с собой спорил. За считанные минуты я узнал, вокруг странный магический мир, где правят не короли, а ковены магов, иномиряне тут хоть и не сжигаются сразу, как исчадия из ада, но серьёзно ограничены. Попаданцы бывают из разных миров, и разных стран. Мне посчастливилось оказаться вторым россиянином среди пары сотен жителей поселения, названного моим экскурсоводом как «пляж у маяка».

Наконец, я дождался паузы в монологе словоохотливого аборигена, точнее, Робинзона и сказал то, с чего надо начинать встречу. Я представился и рассказал о себе. Меня зовут Аркадий Чекалин, тридцати лет, работаю специалистом в ГОЧС одного сибирского города. В инженерии, как и магии, не силён, но руки прямые и грязи не боюсь. Образование гуманитарное, но технические новинки уважаю, а так как фантастику с детства люблю, то мне не обязательно рассказывать всё как для дебила или школьника, сам все понял про «попаданство» и «чудесатые чудеса».

Мой спич бородатый выслушал прищурившись и зачем-то сунул правую руку в свою сумку. Я предположил, что там, вероятно, какой-нибудь молоток заныкан. Ошибся. Он вынул массивный пистолет, похожий с виду на TT или Кольт 1911. Невозмутимо переложил его из сумки в карман ветровки, ухмыльнулся, затем вытащил из сумки плоскую прямоугольную металлическую фляжку, отсалютовал ей и сказал.

– Ну, тогды тяпнем за знакомства земеля! Моё погоняло тут сталкер Вася. Сталкерством я свою работу называю, а Вася потому как не Педро и не какой нить Ганс! А раз ты, оказывается, с ГОЧС то, значит, получаешься, будешь мне теперь напарником. Если эти самые европеоиды и недалеко от них ушедшие мексиканцы и прочие подпиндосники тебе будут греть уши, мол я типа мусорщик. Можешь бить им сразу по их поганым рожам! Так как на самом деле я тут самый важный человек, а они просто бесполезный балласт! Василий Федорович Цикало, то есть я! Тот, кого Хозяин выслушивает из всей нашей братии. Не, конечно, он по-своему сделает, но, опять же, в мою работу он не лезет, хотя обо всем после! Давай определяться по хабару пока эти местные чудилы все нештяки не поперли! Надеюсь, ты ехал на свадьбу и вёз ящик водки? Нет? Два ящика?

От немудренной шутки я неожиданно для себя рассмеялся до слез. Нервная ситуация меня отпустила. Я понял, Василий нормальный парень, хоть и со своими тараканами. Да у кого бы с нервишками без последствий осталось после "попаданий"?

Вася сразу же развил кипучую деятельность по обнаружению "ништяков", т. е. артефактов технической цивилизации, поясняя почему надо сделать так, а не иначе. Как выяснилось, всё из драгоценных металлов положено сдавать сразу, оказывается, золото, а особенно серебро, попавшее из нашего в магический мир, не «замусорено» магически, ведь тут деньги и ценности принято метить магически. С другой стороны, астрально «земные» металлы часто имели «шлейф» разных там проклятий и следов крови, такое, само собой, тоже опасно, посему цепочку с подвеской, единственные обнаруженные у меня предметы из драгоценных металлов, Василий тут же упаковал в загадочную коробку, вытесанную из какого-то похожего на обсидиан камня, назвав его ПНМ, то есть портативным негатором магии. Туда же отправились несколько монеток и медный ключ от квартиры. Со слов Василия, медь тоже для амулетов применялась, но не особо-то ценилась. У местных в ходу бронза, которую магически превращали в крепкие сплавы, не хуже стали. Смартфон он изъял по другой причине. Знания технического мира считались опасными и вначале их надо оценить. Но если я не хочу, чтобы в моём имуществе кто-то чужой рылся, я мог бы тут же утопить или разбить телефон. Но у меня имелся шанс получить его назад, после осмотра. Наличествовал у них вариант зарядки девайсов. Состряпали местные самодельные генераторы и даже устройства с фотоэлементами, и я просто отдал телефон. И как пояснил Вася, факт прибытия на машине мне зачтётся, и раздевать меня никто не будет. Но вот гномы, а тут и они есть, машину точно заберут на изучение. Факт обнаружения в машине книжки с подробным техническим паспортом, схемами устройства и ремонта сразу делало механизм предметом повышенного интереса. Василий об этом сказал так:

– Я когда твою Ладу-Приору увидел, сразу понял, день удался! Не может на ведре с гайками ездить буржуй заокеанский! Веришь нет, но мне настолько эти неруси надоели! Большой разницы с местными «маглами» нету! Такие же инопланетяне! Я, конечно, разных иностранных слов нахватался, но желания язык ломать нету!

А вот чего Васе хотелось, так информации с Родины. Он загремел сюда в 2010 году, поэтому всё случившееся после его живо интересовало. А вот меня, наоборот, интересовал временный парадокс. Василий жил тут три года, но я-то попал в сюда из 2021. Спрашивается, куда делись ещё почти восемь лет? Ответа нет. Магия! С равным успехом здесь могли оказаться пришельцы из 1975 и из 1707 и даже из 2031. С первыми двумя Василий общался, а вот «гостя из будущего» живым не застал. Тот утопился, а остальные жильцы «пляжа2 внятно рассказать о происходившем между 2010 и 2031 не могли, тогда ещё никто записей не делал. Вот после смерти этого неудачника и стали. О нём вообще мало известно, кроме слухов, что он не мог пол свой обозначить, и, вероятно, вообще был гермафродитом. А жаль, мне, например, очень хотелось про коронавирус спросить, ну и вообще.

Впрочем, Василий уверял, здесь люди и из параллельных вселенных оказывались. Ибо, с его слов, не все знали о СССР или о Путине, хотя тоже жили в двадцатом или начале двадцать первого века. Ну, или, например, он сам видел атлас, где все земные материки перевернуты, и Антарктида сверху. Когда я сказал, подобные карты в Австралии и у нас в ходу, Василий обозвал меня вруном, не поверил, что Африка больше России, сказал, мол, я, наверное, голову ушиб при приземлении, хотя это приводнение фактически. Вообще Василий рассказывал много, но не всё у меня в голове укладывалось. Другие мысли в голову лезли. Как там моё исчезновение дома воспринимается? Ищут меня? Родные поди с ума сходят? А на работе? Кто отчёт квартальный сдаст? И вообще, я попал навсегда или как в командировку?

От полупришибленного состояния меня отвлекло прибытие местных аборигенов. Группа людей тихо и незаметно приблизилась к нам. Всего четверо, трое, как солдаты, выглядели одинаково словно родные братья. Все невысокого роста, мне по плечо, но плотные, коренастые, одетые в рыжего цвета кафтаны без воротников и мешковатые штаны из того же, явно растительного происхождения, грубого материала. Штаны подпоясаны, широкими ремнями из кожи, с массивными бронзовыми пряжками, изображавшие переплетение ветвей, клыков и неизвестно чего, то ли лап мифических зверей, то ли растений. Двое держали ладони на рукоятках здоровенных поясных ножей. Третий «солдат» нож в руках не тискал, а с нарочито серьёзным выражением покручивал вокруг головы свою шляпу, похожую формой на панаму, плетеную из кожаных полосок.

Подобного фасона шляпы были на всех трёх простолюдинах. Почему я их назвал простолюдинами? Так четвёртый одет явно с претензией на понты характерные для дворянства. Его описание начать, пожалуй, лучше с обуви, в отличии от сопровождающих, на ногах у него вполне себе земного вида сапоги с высокими голенищами, а не бесформенные обмотки, обтягивающие штаны, вероятно, вязанные, вместо кафтана короткая куртка из тонко выделанной кожи, вся испещренная сложным выдавленным узором и, пожалуй, целым десятком блестящих серебряных пуговиц. Из рукавов куртки высовывались лопухами неуместно белоснежные здоровые узорные манжеты, возможно даже накрахмаленные, почти закрывавшие ладони, демонстрировавшие, что руками обладатель модного костюма работать не собирается. На поясе дворянина до самой земли болталась тонкая длинная шпага с украшенной золотом рукояткой, заметно маленькой, словно на детскую руку, в сравнении с рукоятями ножей простолюдинов. Головной убор хоть и конструктивно напоминал шляпы его спутников, но имел вид четырёхуголки, поля которой соединены чем-то вроде золотых запонок, да ещё и с цепочками из переплетения золота и серебра.

Довершала картину понтов толстая золотая цепь, на которой висел золотой или, возможно, позолоченный медальон размером с чайное блюдце, с узором почти повторяющим рисунок пряжек ремней своих спутников, разве только в глаза бросалось наличие блеска двух ярких драгоценных камней ярко-зелёного цвета, вероятно изумрудов, которые, словно глаза сказочного дракона, притягивали взгляд.

– А вот и эвакуатор со своими охламонами приперся! – представил мне гостей, а, вернее, хозяев сталкер Василий. Он карикатурно поклонился в пояс дворянину и тут же начал на незнакомом языке быстро, что-то объяснять. Видимо у Василия имелся жуткий рязанский акцент. От чего «эвакуатор» периодически морщился и переспрашивал, тщательно и медленно произнося слова.

Василий вложил в руку «дворянина» свёрток с моей цепочкой и другими изъятыми вещами. После чего они всей компанией проследовали к машине. Василий рассказывал, а дворянин рассматривал, Василий шустро покидал из машины разные предметы, которые счёл нужным на песок. Дворянин совершил манипуляцию со своим медальоном, оказавшимся магическим амулетом, и машина просто истаяла. И я, наконец, понял почему Василий назвал дворянина титулом эвакуатор. Процессия гостей степенно удалялась с пляжа, за всё время простолюдины не проронили и слова. А дворянин не удосужился хоть как-то поговорить со мной. По честности, мне подобный снобизм не понравился, всё-таки неприятно когда к тебе относятся как будто ты мебель.

Я не удержался и спросил Василия, надо ли нам идти следом за местными. Василий пояснил, что местные отчалили к себе, а мы пойдём к нему, ибо местные с пришельцами общаться избегают. Такова воля местного мага-владыки.

–Понимаешь друган! – Рассказывал Василий, – им, может, и интересно, да и заработок они с пришельцев имеют, но Владыка совсем не хочет лишних контактов. Он сам определяет, когда и зачем. Он нас сюда дёргает магией, и, получается, мы как бы под его ответственностью, ну, или в собственности так более понятно. С нами всего человек десять из местных пересекаются и четырёх из них ты видел. Сегодня ты мне про себя расскажешь, а я завтра пойду в замок поподробней отчитываться о сегодняшнем «улове» маяка. Потихоньку запишем твою историю для статистики, определим как ты у нас в посёлке можешь пристроиться к какому-либо делу, и просто живи себе спокойно. Путешествовать тебе не дадут, просто прикопают при побеге. Да и не сможешь ты тут без магии нормально устроиться, есть, конечно, те, кто прижился, но на всё время нужно! Местным разные наши штучки интересны, но и только, ведь мы для них парадоксальный вариант развития цивилизации тупиковый и самоуничтожительный. Все наши навороты для магов детские игрушки. Ну как, например, для нас кубики и куличи в песочнице. Вот ты сам видел, магией они из другого мира людей и массивные предметы таскают. Твоя машина – тьфу! Для них, похоже, и Титаник стибрить не вопрос, сам увидишь. Молниями швыряются, по воде ходят, в зверей могут обратиться, некоторые, как маг-владыка, вообще живут чуть не тысячелетия, в общем фантастика у нас тут повседневность.

Вот так за беседой с Василием мы и шли. Я тащил свёртки с барахлом и инструментами, взятыми с машины, и усваивал картину местной действительности. Не сказал бы о избыточности информации.

Местная цивилизация как бы дремала. Перенаселения, войн или там каких-либо противостояний добра со злом нет, а если и наличествует, то жителей пляжа они никак не затрагивали. Община попаданцев таковой являлась лишь по названию. Начальство и обязанности имелись, но формальными.

Похоже, большинство до сих пор переживало личные трагедии «попаданства»: отсутствие интернета, тёплого туалета, футбола, политики, моды и прочего налёта современности. Борьбы за выживание, надобности вживаться в местную жизнь по факту нет, отчего попаданы жили как ссыльные. А вот Василий прям бушевал энергией! Впрочем, он сам позже признался, неделями порой ни с кем не разговаривал в отсутствии необходимости. А вот скучая, десятки раз репетировал в голове всё, о чем расскажет новичку. А если новичок будет красивой девушкой, то ещё и покажет много интересного.

Работу сталкера Василий сам себе выпросил, просто пристав к местным, как банный лист, они его даже поколотили. Но так или иначе он смог пробиться к Владыке и предложить свои услуги. Теперь у него появилась новая идея, уговорить местных разрешить ему путешествовать по их миру и ему нужен «сменьщик» на хозяйство, который его заменил бы в сталкерстве.

За разговорами мы зашли за сопки береговой линии и тут меня, можно сказать, прищемило от сюрреализма. В ложбинке, блестя как алюминиевая кастрюля, стояла самая настоящая летающая тарелка, как на картинках уфологов. Классической тарелочной формы, как будто одну суповую тарелку накрыли точно такой же. Особую сюрреалистичность придавала протоптанная к ней тропинка, поленница дров и какие-то подобия сараев поблизости, а чуть подальше виднелись крыши вполне себе обычных средневековых глинобитных хибарок, крытых соломой и какими-то ошметками досок и веток. Если бы не лопасти трёх крутящихся конструкций, похожих на приводы ветрогенераторов, то картинка вполне себе средневеково-пасторальная.

–Ага! Заценил? –Воскликнул Василий, увидев моё замешательство. – Вот наш поселок. А я живу в летающей тарелке!

Я буквально захлебнулся вопросами, рассмешив Василия, но он сдался и рассказал.

–Наш маг живет в Маяке. А название не просто так дано, маяк это большой артефакт, который может услышать зов о помощи! Вот когда у тебя вся жизнь в глазах промелькнет, оно и есть зов о помощи. Не знаю, как у мага наколдовалось, но он реально может услышать зов и в другом мире. Вот и дергает людей и предметы сюда. И тарелку эту притащил. А она пустая оказалась. Вот совсем пустая!» – рассказал Василий.

Мы как раз подошли к летающей тарелке. Диаметр у тарелки скромный всего метров двадцать пять, внутренний объем не больше обычной трехкомнатной квартиры. Она стояла на эдакой круглой платформе, а не на посадочных лапах, как любят рисовать художники-иллюстраторы фантастики. «Ах вот почему на полях круги!» – сделал я уфологическое открытие. Снизу к тарелке прислонена самодельная деревянная лесенка высотой в пару метров, которая заканчивалась в круглом отверстии псевдо двери, завешанном шторкой из плетенных растительных волокон.

Мы взобрались внутрь, я убедился, внутри пусто. Никаких кресел, реакторов, компьютеров и прочего футуристического, простой овальный зал. Внутри лежало обычное немногочисленное барахло холостяка. Какие-то коробки, два топчана, на полу шкура и циновки. Вязанки и штабеля припасов. Василий сказал, у него есть хижина в поселке, а тут он много вещей не хранит.

Я где-то полчаса лазил внутри, гладил стены и поражался необычности материала, похожего одновременно и на метал, и на керамику. Но заскучавший Василий чуть не силком увел меня в поселок.

В поселке, по честности, мне не понравилось, запустение и равнодушные лица людей, выглядевших бродягами. Женщин и детей практически не видно. И то, мне показалось, они местные аборигены. Подошедший к нам толстый чернявый мужчина, похожий на индуса, о чем-то поболтал с Василием на непонятном наречии, а мне просто рукой помахал.

В общем, я вернулся в тарелку отдыхать. На меня навалилась тоска, вот раньше никогда бы не подумал, что ностальгия так быстро случится. Возникло стойкое ощущение утраты, вдруг понял, я, вероятно, никогда не вернусь домой, не пройдусь по двору, не встречу родных и знакомых. Даже вредный начальник на работе, теперь казался мне понятным и близким, настолько на меня повлияло созерцание потерянных взглядов местных «ссыльных». Вот, казалось бы, спасенные, а нет, они тут чужие, лишь Василий храбрился. Но, по правде говоря, не смотря на шутки и смех, я видел его глаза, которые на самом деле уставшие.Такие глаза бывают у стариков.

Я лежал на циновках и долго не мог уснуть, хотя вроде как очень хотел и очень устал и морально, и физически. Наконец я забылся. Мне снился мой дом, моя скрипучая кровать. Запах пирожков, которые готовит мама. Гомон соседей, даже гремящий холодильник теперь во сне мне казался уютным и родным. Мне снилось, что попадание в иной мир мне просто приснилось. И там во сне я подумал, какой же глупый сон! Магия и летающие тарелки! И тут я почувствовал, за мной как будто кто-то наблюдает и как бы крадется. А! Это же мой любимый кот, который жил в нашей семье десятый год! Мне казалось, я его чувствую и могу с ним мысленно общаться. Ночью бывало он также подойдет к кровати, но не запрыгивает и как будто ждет моего мысленного приглашения. Затем запрыгнет, и начнет тереться о мою щетину подмуркивая и цепляя одеяло когтями. Уютно и умиротворяюще… В общем, во сне на меня накатила этакая волна нежности.

И вдруг осознал, что не сплю, и я все-таки внутри летающей тарелки. А ощущение чужого взгляда и нежности осталось!

Я мысленно позвал не знаю кого, но позвал как своего кота. И он отозвался в моей голове.

–Ты меня звал? Ты другой, но ты меня чувствуешь? Ты меня понимаешь? –Спросил меня голос внутри меня.

–Да, звал. – ответил я. Ты одинокий, как и я. Ты потерянный, как и я? Ты живой?

–Я живой. Но почувствовал меня лишь ты. Можешь называть меня «любопытный». Так можно перевести на ваши понятия мое имя. Я исследовательский корабль внутри которого ты находишься. Когда чужая сила подхватила меня и перенесла сюда, мои пассажиры, а они жители развитого мира, испугались. И развоплотились. Им давно нет необходимости путешествовать в физических телах. Они путешествуют своими образами-проекциями. Получается, они бросили меня. Но их можно простить, они сильно испугались, это я знаю, потому как я чувствительный. Даже порой чересчур. Я знаю твои мысли, я понял, ты тоже скучаешь по близким, как и я. Но я еще и любопытный, другими мы, исследовательские корабли, не можем быть, такими нас создали. И я остался тут. Я наблюдал. Ровно, как ранее, я наблюдал за вами Землянами, пока не появился ты. Теперь я могу не просто наблюдать, но и общаться. Когда я пытался говорить с другими, они пугались или остались глухи ко мне. Но с тобой мне будет интереснее. Ты все еще хочешь домой?

–Да хочу. Ты можешь меня вернуть? – С надеждой обратился я к собеседнику внутри меня. Хотя меня настораживало частое упоминание «Я» в словах собеседника, похоже у одушевленного корабля были свои комплексы самоидентификации.

–Не могу гарантировать, но попытаться можно. Когда маг создает свою ловчую сеть, можно попробовать прыгнуть в энергетическую червоточину, не уверен, что мы попадем именно туда откуда ты прибыл. Но мы, на самом деле, ничего не теряем. Здесь, на самом деле, опасно. То, что местные называют магией – очень опасные игры. А местные очень боятся чужого, очень! Я чувствую. Тебе будет тут душно. – ответил мне незримый собеседник.

–Вот так просто убежим?

–А ты собираешься спрашивать разрешения? У кого? У Василия?

–А мы разве не возьмем его и других с собой?

–Ну позови, – ответил голос и рассмеялся. – У тебя очень смешные мысли. Ты думаешь о том, что голос внутри тебя, а ты внутри хозяина голоса. Это очень по-человечески!

«Любопытный» оказался прав. Василий меня высмеял, сказал, голоса в голове бывают, но после ударной дозы самогона. Предостерег рассказывать о них местным аборигенам, которые запросто могут лечить от духов в голове трепанацией черепа.

Разочаровавшись, я пожаловался «Любопытному». Но он остался спокойным и сказал, что знает мысли Василия. «Сталкер» просто боится уходить из этого мира в еще более чужие иные миры. Я пожал плечами, вероятно Василий просто привык, или, может и правда, задумал путешествовать по магическому миру. А быть может ему просто некуда возвращаться домой или не к кому? И я решился на побег…

Звук подобный грохоту растекся по пляжу. Воздушная волна понесла клубы пыли и мусора. Человек, назвавший себя Василием, протер глаза и улыбнулся. Он какое-то время вглядывался в небо пытаясь разглядеть исчезающую блестящую искорку.

Интерлюдия

«Молодец парень! Я верю в тебя! Ты вернешься домой! За последние двести лет всего трое решились на побег. Остальные оказались потерянными». Мужчина махнул рукой магически развеивая образ землянина. На его месте появился суховатый старик, одетый в блестящую золотом мантию мага. Старик не торопясь, и улыбаясь своим, лишь ему известным мыслям, направился в замок-маяк, который он себе построил в те давние времена, когда он сам называл себя «попаданцем».

Глава 10 Чинилка - ломалка.

Кабинет 317 городского управления полиции

Очередной день практики Роман уделил картотеке «контактеров», с удивлением он нашел карточку своего знакомого с райотдела полиции Василия Ивановича Старостина – заместителя начальника криминальной полиции по оперативной работе. Карточка была с поперечной красной полосой.

Мингалёв увидев карточку улыбнулся и пояснил.

–А! Ну да Васёк тоже у нас записан! Дофига назад времени был у него эпизод биографии, еще когда он опером простым был. Ну и не только у него – там много кто отметился. Вот как все было:

Районный отдел полиции лето 2009 года.

– Василий, помоги! Ну, пожалуйста! – молодая девушка, следователь по фамилии Синицына, вцепилась своими крашеными ногтями за край джинсовки оперуполномоченного Василия Старостина, подкараулив его возле кабинета на втором этаже отдела полиции.

– Ну, чем я могу тебе помочь? Сама же говоришь, всё дело в экспертизе. Я с этим очкариком водку не пью. И за него заключения давать не могу! – Василий высвободил из цепких пальчиков «закона» джинсовку и посмотрел в умоляющие глаза следователя.

– Вася, Вася! Ты такой хороший! Ты ведь знаешь этого свидетеля Порфирычева? Поговори с ним! Пусть он отдаст хоть какие-нибудь документы на ту штуковину. А то этот лысый очкарик-эксперт ну никак не может дать заключение! А без экспертизы я не могу ни обвинение предъявить, ни дело в суд сдать! – следователь Синицына сделала очередную попытку схватить джинсовку оперуполномоченного.

– Ладно! Знаю я этого кренделя Порфирычева, поговорю с ним, ну и с Долгоносовым тоже, чего там ему не хватает для трасологической экспертизы. Но с тебя, Леночка… Штука баксов за срочность! – и Василий, скрываясь от излияния благодарностей, забежал в свой кабинет, закрылся изнутри, бросил на стол ежедневник. Набрал на телефоне номер экспертно-криминалистического отдела, прикурил сигарету.

– ЭКО… – отозвалась трубка голосом эксперта-криминалиста Долгоносова.

– Привет, Иван! – поздоровался Василий и тут же перешёл к делу. – Какие там проблемы по угону? Какая тебе там нужна документация?

– А! Забегали! – злорадно ответил эксперт. – А я всем сразу сказал, что вскрытие гаража произведено не газовой сваркой. Разрушение замка, скорее всего, имело характер внешнего воздействия направленных потоков нестабильной массы ионов! А это вам не кувалдой какой-нибудь! Тут не моя компетенция, вам это в Академию наук отправлять надо, я по дезинтеграторам и плазменным генераторам не специалист.

– Ваня, хватит передвигать стрелки. Скажи, что не хочешь работать, и тебя все поймут! Ленка Синицына меня уже заклевала. Насколько я помню, гараж вскрыл Веня Воськин, сварщик с ЖЭКа, аппарат он взял в гараже Порфирыча. Какие там дезинтеграторы?! Ты ещё инопланетян приплети сюда. Изъятый аппарат сейчас у тебя. Напиши просто, мол, так и так, таким-то аппаратом срезали замок, на аппарате отпечатки гражданина Воськина, и больше от тебя ничего не требуется!

– Ага, ага! Вот вы все и во всех протоколах так и написали: «газовый сварочный». А это никакой не газовый и никакой не сварочный. А, скорее всего, какой-то экспериментальный расщепитель материи на атомы. Прибор неизвестный криминалистике, и как я на него буду экспертизу давать?

– Синхрофазотрон, что ли? – изумился Старостин.

– Причём тут синхрофазотрон? Хотя… Да называй его хоть генератором чёрных дыр. Это не мой уровень! По отпечаткам следов пальцев рук у меня всё давно готово. Я просто не могу обозвать эту штуку чем-либо, кроме «объект, представленный на исследование». Если хочешь помочь, бери за задницу хозяина техники, и пусть он мне объяснит, как эта бандура называется и для чего используется. Или инструкцию от неё хоть на китайском! – выпалил эксперт и тут же решил закончить беседу. – Все, мне ещё экспертизу по кастету делать. Как разродитесь на документацию, заходи. Пока.

– Пи… Пи… Пи… – пропищала трубка.

Половину минуты Василий слушал этот писк, обдумывая ситуацию, затем надавил на рычаг, набрал другой номер.

– Алло, ЖЭК? Можно Порфирычева к телефону… Порфирыч, это Василий, ну, из ментовки. Какой еще. Сосед твой по гаражам. Да, по делу. Да, не по-своему. По работе. Можешь зайти. Когда? Сейчас. Ага. Понял. Всё. Жду.

Через час в кабинет Василия заявился Порфирычев Степан Ювенальевич – мужичок неопределённого возраста, на вид ему давали от тридцати до пятидесяти, всё зависело от состояния, в котором его лицезрели. А состояний у него было всего два: пьяный и с похмелья, и их различные вариации. Степан вот уже десять лет работал в ЖЭКе то сварщиком, то слесарем, то сантехником, и за это время стал известной и неотъемлемой частью жилищного сервиса. Одет он был подобающе: камуфляжные штаны, драные туфли, засаленная спецовка и оранжевый жилет со светоотражающей надписью ЖКХ. На глазах – тёмные очки, прикрывающие синяк под левым глазом.

Степан поздоровался и, косясь на портрет Дзержинского в кабинете опера, спросил, ткнув пальцем: – Это ваш министр? На учителя пения из пятьдесят шестой гимназии похож! А я, Василий, сам к вам идти собирался. Хочу «ломалку» свою забрать, которую у меня Воськин спёр. Поможешь по-соседски? А то участковый сказал: «Вещдок», и отдадут только после суда. А мне очень надо! У меня без неё «бизнес» – крышка!

– Как ты говоришь, «ломалка»? – переспросил Василий. – Вот о ней я с тобой и хотел поговорить. Откуда она у тебя и что это за устройство такое.

Василий обрадовался, что разговор сразу перешёл в нужное ему русло и залился соловьем

– Начальник! Васёк! Ты меня знаешь, чужого – вовек не возьму! Нашёл я её, с месяц назад. А как – лучше не спрашивай, всё равно не поверишь! – Порфирычев уселся на скамейку и прикрыл ладонью очки со стороны подбитого глаза.

– Как расскажешь, может, и поверю. Давай по порядку: что, где, почём. Пока не расскажешь, ничем помочь не могу. На, кури. Не стесняйся. – Василий положил пачку сигарет на стол и вместе с пепельницей придвинул её к собеседнику.

Порфирычев взял сигарету, долго мял её и, прикурив своими спичками, начал неторопливо рассказывать:

Тут та ещё история, прямо «дедуктив». Сидим, значит, с мужиками в подсобке у плотников. Тут влетает эта оглашенная, мастер по жилфонду, Пирогова, и ну трещать. Мол, районная администрация записала нас в рейд по охране цветного металла. Ну, и я с Воськиным как «главные бездельники» первыми пойдем дежурить. Сторожить ночью провода всякие и вентили от этих, как их, расхитителей муниципальной собственности. Хотя, я так считаю, что эти расхитители в мэрии и сидят, а провода режут от ядов зависимые да алкоголики. Ну, вот, дали нам отоспаться, а вечером, около десяти, пришёл в ЖЭК участковый. Пошли с ним до пустырей, показал он нам: «Ходите, мол, отсюда до забора до утра и всех шугайте», а сам лентяй домой ушёл спать. А чего там охранять? Провода да лампочки.

Ну, мы сели там же, у забора, ну, где раньше СТО было. Ну, пивка «поглыкали» малость. Да этот Воськин – шпана приютская, плейер в ухо – и отдыхать. А мне скучно стало. Ну, пошёл я обходить лесополосу. Слышу – за гаражами стукает что-то. Ну, я туда. Арматурину подобрал и крадусь. Выхожу за балку, а там, в старом котловане, мужики не местные сидят и «химичат» чего-то, в костюмах, как эти… гринписовцы, ну, такие, все облегающие и пестрые.

Увидали меня, запищали как бабы и давай удирать. А мне смешно стало. Я Васькину кричу: «Веня! Веня!». А он меня не слышит. Тут гляжу – уазик на меня летит, оранжевый. Чуть не сшиб меня. Из него выскочили два электрика с электросети да участковый, и давай меня материть. Орут! Жуть! Участковый спрашивает: «Чего тут было?» Я ему рассказал про чудиков. Посмеялись. А он мне тоже историю.

Ночью, аккурат, перед тем как я чудиков гонял, в проводах на подстанцию напруга пропала, ну, все решили – вырубили провод. С ТЭЦ мужики сразу в машину аварийную сели и поехали. Заехали за участковым и к месту аварии. Пока ехали, ток сам восстановился. Ну, решили всё равно объехать всю линию. И возле гаражей смотрят – впереди огоньки. А подъезжать стали, а они вверх! И всё! НЛО оказалось. Ну, водила с испугу с дороги и свернул на пустырь. А там я.

Конечно, никаких чудиков мы не нашли. Они мне про них не поверили, а я им про НЛО не поверил. Ну, не видал я никаких тарелок! Покурили мы и разошлись, каждый по своим делам. А уже светать принялось, а я гляжу – что-то блестит там, где чудики копошились. Ну, короче, нашел я ту штуковину. С виду – коробка алюминиевая, но тяжёлая. Сверху – всякие загогулины и тумблерочки, а впереди – типа блина железного, со сковороду размером. Ну, я эту штуку прихватил. Я так понял, этой штукой чудики электричество воровали. Там, верно, аккумуляторы. Ну, они и «цепнулись» к ЛЭП – зарядиться. А тут я, с арматурой. Они и по газам. «Байкеры», одним словом.

Я хоть и не понял в бандуре ничего, но вещь солидная, пригодится. Хотя бы в лом сдать. Я же тогда не знал, что она не для воровства электричества, а что это чинилка-ломалка. Н-да… А про то, как я догадался, история смешная!

Поставил я, значит, эту бандуру в нашей «кандейке» в угол и дрыхнуть лёг. А Венька ночью, ну, на «дежурстве», отоспался да давай днём бродить. Гремит. Будит меня, спрашивает: «Что за бандура в углу?» Я ему: «На лом, мол, пригодится». И дальше спать. А тут в обед просыпаюсь, а Венька меня трясёт и какие-то банки пивные мне под нос суёт. Короче, пока я спал, Венька давай всякий хлам на металлолом собирать – обрадовался, что у меня такая тяжеленная фиговина приготовлена, решил тоже примазаться – мусору мелкого на лом набрать, чтобы я с ним потом навар делил.

Ну вот, а когда он одну сплющенную пивную банку положил на ту сковороду, что из «чинилки» торчала, та возьми и надуйся! Ну, целой сделалась, даже запаянной, пустой правда. Ну, вообще фокус тот ещё! Ну, мы с ним давай экспериментировать.

Болты ржавые чинит, трубы чинит, ножи тупые – как новые становятся, а если к трубе со свищом прислонить, то труба – как с завода! Ну, смекнули мы, что теперь с такой «чинилкой» работы у нас мало останется. Игрались мы так дня три.

Венька так он вообще с работы не уходил, всё чинил, чинил – всё подряд. Оказалось, что эта бандура и пластмассу, и стекло, и даже сталь чинит. Всё: от лампочки до унитаза. Я всё перечинил – и своё, и друзей. Ну и забрал эту «чинилку» в свой гараж. Заработал себе на ремонте автозапчастей на ящик водки. Вот. Посидел с мужиками… На пятый или шестой день, уже не помню, проспался. Пришёл в гараж. Гляжу, а Венька сидит и плачет.

Я так и понял – «накосячил» парень. Ключи ему от гаража я оставил, думал, пусть парень чинит, что хочет, раз за меня работает, пока я в загуле. Всё же напарник. Ну, Венька, хоть и простой, но додумался ведь! Целый «бизнес» устроил. Была у него мобилка сломанная, кто-то ему её подарил. Он её иногда для форсу цеплял. Так он её починил. И нет, чтобы бабкам утюги чинить, так он к армяну Нурику на Булковую улицу попёрся, в киоск «б/у -шных сотовых», купил у него тройку истёртых до дыр мобилок за копейки. Восстановил их и назад их сдал как новые. А та армянская рожа тоже не дурак. Смекнул, что шибко в товарном виде всё выигрывает после Венькиного ремонта. Побазарили они. Ну, Венька вскоре целый ящик этих сотовых взял в «ремонт», за день все их привёл в товарный вид. Привёз армяну. Тот их на витрину. А деньги не дал: «Нету, мол. Вот продам, получишь свой процент».

Ну, Венька и сидел там, у киоска, ждал покупателей. А тут прикатил к армяну на своём джиперсе блатной с компанией, ты его знаешь – «Лысый» – Кирилик фамилия, тот, что смотрящим над районом прикидывается, знамо дело, за данью с армяна. Увидел он витрину армянскую, сплошь в новеньких телефончиках и ценники новые, ну и наехал на Нурика: «Мол, теперь больше за «крышу» платить будешь».

А Нурик, тоже не будь дураком, тут же стрелку на Веньку перевел: «Вот, мол, умелец, ремонтник – золотые руки!» А Веньке куда деваться? Эти жлобяры его за шкирку – и к Лысому в ноги. А тот говорит: «Какие, мол, таланты у нас живут! Прямо ювелир!» И показывает ему свой телефон – весь навороченный. Сам не видел, конечно, но Венька говорит – золотой весь, с каменьями и сапфировым экраном, десять тысяч зеленых стоит. «Вот тебе телефон: на нем царапинки есть мелкие и клавиши стерлись. Если за день наведешь лоск, будешь под халявной крышей, а если напортачишь – с хатой расстанешься».

Ну, Венька с дури и согласился. Нет чтобы валенком прикинуться, выслужиться захотел. Взял он это сокровище бандитское и еще телефонов сломанных, что ему армянин дал. Стал чинить. И тут, только он, значит, положил этот суперский телефон на сковородочку чинилки, а он возьми да зазвони! Оказывается, включенный был.

Что там было, не видел. Венька говорит: «Искры пошли, взорвался телефон нафинг!» Ну и сковородочка треснула. Так, с виду целая, но трещинки разошлись. Хана, короче. Веньку чуть кондратий не хватил. От телефона остались три кучки: желтая, белая и серая. Рассыпался весь.

Кинулся он прибор проверять. Да дурень он и есть дурень! Нет, чтобы на болтах каких, опять на телефонах. Ну и извел все армянские телефоны, что в ремонт взял. Превратилась чинилка в ломалку! А тут и я пришел. Ну, как мог, успокоил его. В глаз дал ему за вредительство. Он мне тоже. Выпили потом.

Как ни крутили, что ни делали – не хочет ремонтировать! Только на какие-то стройматериалы все изводит. Железо в порошок, стекло в песок. А у меня такие надежды были озолотиться на ремонте запчастей. А Венька так тот совсем нос повесил. Пошел к армянину просить денег за проделанный ремонт. А тот ничего ему не дал. «Вот, мол, я тебе сломанных пять штук дал. Считай, что это была твоя оплата». А на утро Лысый за телефоном приехать обещал.

Зашел Венька в гараж да и пнул с горя ломалку. А та возьми и прислонись к стенке. Тут же дыра в ней образовалась, ну в стене! Я Веньке за это чуть голову не оторвал. А он кричит: «Убей меня! Все равно мне Лысый жить не даст!» Я-то сразу успокоился: убьешь дурня, а Лысый его долги на меня перевесит. Выпнул я Веньку из гаража да и пошел домой, остатки допивать.

А ночью дотумкал я: эта ломалка тоже может пользу приносить! Что она делает? Она всякую вещь может по составу разобрать. Берем, например, провод – и в ломалку. Что получим? Кучку изоленты паленой, кучку меди. И не надо ничего обжигать! А как мой гараж прожгла! Дыра с мою голову. Ей рельсу можно как батон за две минуты нарезать ломтиками. В общем, тем, кто металл принимает – большое облегчение выйдет в сортировке! Отметил я идею стопочкой и н боковую.

А наутро ваши меня с кровати уже подняли. Поехали в гаражи, на опознание. Дальше ты и сам знаешь. В общем, с этой ломалкой можно хороший «бизнетц» провернуть. Помоги, сосед! Возьму в долю, не обижу! Все от тебя зависит!» – Степан Порфирычев развел руки и посмотрел на оперативника, который не прерывал его рассказа, а только крутил зажигалку в руках и странно ухмылялся.

«Н…да…» – Василий почесал щетину подбородка. – «Выходит, Венька тоже догадался, как «ломалкой» можно пользоваться. Видно, решил денег добыть, чтобы от Лысого откупиться, вот и вскрыл «ломалкой» гараж замглавы района. «Лексус» завел, а фары не смог подключить. Ну, гаишники, конечно, заинтересовались новенькой иномаркой, которая медленно катится вдоль обочины в три часа ночи, при этом у нее не горят фары».

– Я так понял, ни инструкции, ни каких-либо сведений о месте изготовления ломалки ты не знаешь. Плохо. – Василий стал набирать номер телефона Экспертно-криминалистического отдела. В это время здание отдела задрожало, раздался грохот, шум и вопли испуганных сотрудников и посетителей. Впечатление было, что в здание на уровне третьего этажа врезался самолет.

Василий и Степан выскочили в коридор. Предчувствие не обмануло Василия, когда он открыл дверь ЭКО. На полу на коленях стоял, засыпанный штукатуркой, лысоватый мужчина лет тридцати пяти. Он искал в куче мусора и разбитых приборов свои очки, чертыхался и кашлял. Большинство стеллажей упало, шкафы накренились. А в том месте, где должно было быть окно, зиял пустой проем. Картина из фильма «Война миров»!

– Ну что, Иван, не стал ждать инструкций? Поигрался с «ломалкой»? – обратился Василий к мужчине. Старший эксперт Иван Долгоносов наконец-то нашел свои очки. Прокашлялся, поднял глаза на Василия и ответил:

– Наверное, инструкции уже не нужны. Эта штука была явно от военных. Похоже, я случайно нашел самоликвидатор. Придется писать, что это самодельный сварочный агрегат. И еще отписываться за ущерб. Оба на! А где мой сейф? – и эксперт стал озираться, заново изучая свой в мгновение изменившийся кабинет.

– Василий, нашел «Ломалку»? – в кабинет заглянул Степан Порфирычев.

– Пойдем, пойдем, пока в террористы не записали… Нет больше твоей «ломалки», похоже, она вернулась к себе домой, на Альфу Центавра! – Василий с ухмылкой посмотрел через выбитый оконный проем на горизонт, где голубело небо… И проступала бледная Луна.

От автора: в связи с околонулевой статистикой чтения последних глав, скорее всего выкладку прекращу.До поступления комментариев и лайков. Есть еще глав так 5-10. Будет интересным пишите.

Глава 11 Приданное жены.

Кабинет 317 городского управления полиции

История про удивительные артефакты, весьма удивила Романа. А наставник только посмеивался.

–То есть тут явный след инопланетян? А вы их сами то видели? – спросил лейтенант Епифанцев.

– Как тебе сказать,– начал рассказывать Мингалев – Есть факты про них. Однако есть и другие факты о чудесах. Помнишь мы про колдовские штуки в Сколково разговаривали? И необычные изобретения то же из той оперы. Были и в СССР научно-исследовательские институты. Где много чего придумывали. Не менее интересное, чем та чинилка. Вполне вероятно на тех же принципах.

Вот к примеру, относительно недавно лет так десять назад технология одна вылезла копировальная. Очень необычная история и секретная до сих пор, так как я не вижу этих фантастических копиров вокруг. Тему спецура забрала, у меня только одна запись допроса осталась. Я там много чего помогал конторским концы найти и списать. А знаешь сколько бумаги мы извели с той чинилкой? Шифоньер! А народу сколько выговоров в ЭКО нахватали? А еще там и с бандитами разруливали, с скупщиками, с охраной гаражей? Вот тут и есть самая наша работа.

Сделать версию, которая всех устроит. И не вызывает вопросов! Вот тут воображение и писательский дар и нужны! Вот именно поэтому ты тут! Именно для того чтобы сочинить всё красиво! Так что тебе нужно развивать дар слова, ну и с людьми договариваться учиться.

А по поводу той технологии похожей на инопланетную. Вот надевай наушники, я тебе включу аудиозапись допроса. Прослушай и сделай выводы.

Мингалёв поискал на компьютере файлы, поле чего передал напарнику беспроводные наушники. Роман стал вслушиваться в молодой простоватый голос.

Товарищ …ой извините, Господин следователь! Вы действительно хотите выслушать мою историю с самого начала? Это всё фиксируется? Ну и шут с ним, потом если что подотрёте.

В общем и целом, всё началось год назад. Я тогда ещё был холост и к делам компании «Тест и профилактика» никакого прямого отношения не имел. Совсем не имел. Просто даже не знал о ней! Работал я автослесарем в частной автомастерской и мечтал накопить на своё дело. Но так случилось, что я пересекся с Маринкой. Зашёл в гости к другу пива попить, и когда мы выходили из подъезда, дорогу нам перекрыла Маринка. Она была с загипсованной ногой и парой костылей и пыталась спуститься вниз. Побег у неё такой был из квартиры на чистый воздух. Ну я как джентльмен препятствия на пути греющегося пива привык радикально преодолевать. Парень я спортивный и, долго не думая, просто подхватил девушку на руки и вынес вниз по лестнице вместе с костылями. Понятное дело, что мимо такого «рыцарства» Маринка пройти не могла. Бабы они всегда млеют когда их на руках носят…. Вот так мы и познакомились.

Жила Маринка недалеко, девушка она в общении простая и не жадная. В общем, как-то само собой получилось, что мы стали встречаться. Про её предков я ничего в то время не знал. Видел, конечно, внедорожник её папы во дворе не раз, в гости к Маринке раза четыре заходил, но как-то до осени у нас просто конфетно-букетный период общения был. Зимой гулять было уже холодно. В общем, у нас серьёзно всё закрутилось. И когда эта «морская русалка» в феврале меня обрадовала, что она с икрой… я, конечно же, запаниковал. Институт я окончил только в том году и поработал всего ничего, а тут семейная жизнь маячит со всеми её проблемами.

Но Маринка моих переживаний не поддержала. Она просто сцапала меня за пуговицу и пояснила, что дочка она у папы одна и приданного положенного с ней в комплекте хватит не только нашим детям, но и внукам кое-что перепадёт. Папаша у Маринки – Василий Сергеевич – мужчина деловой и занятой, одним словом «фирмач». Имел он свою контору – то самое ООО «Тест и профилактика». У мамаши – Полины Петровны – тоже свой бизнес: парикмахерская с солярием и бутик шампуневый.

В сравнении с моим пролетарским происхождением, у Маринкиной родни плюсов по жизни больше. В общем, погоревав о своей короткой холостяцкой жизни, разрешил я себя под венец подвести. Тем более, Маринка все уши мне про своё «приданное» просвистела. А материальная поддержка для планов становления моего будущего бизнеса тогда решающее значение имела. Вот так я и стал зятем дяди Васи. Но про «приданное» я до свадьбы ничего не уточнял, представлялись мне этакие стандартные сундуки с одеялами, подушками да конвертики с банкнотами. Но уже на самой свадьбе, в самый разгар хоровода тостов, хмельной дядя Вася мне заявляет, что для поддержания материального обеспечения молодой ячейки общества из запасов своей компании выделяет мне сканер, копир и факс…

По чесноку, мне от такого офисного «приданного» действительно горько стало… как раз так гости в это время кричали… Нафига мне эта «оргтехника», если мне гараж толковый нужен и слесарное оборудование для ремонта автомобилей! Но Маринка, стала наглаживать свой закруглившийся животик с весьма довольным видом, особенно ей слово «факс» понравилось. «Первым делом на Кипр отправимся! Пока папа Факс не передумал отдавать!» – сказала она мне. Я её за дуру полную принял, и сам её чуть было без этого самого факса послать хотел…

Но папаша взял меня под руку и заговорщически стал шептать, что завтра же возьмёт меня с собой на фирму, где неделю меня будет учить техникой пользоваться, при этом он выглядел так, как будто делает мне такое большое одолжение, что я просто обязан перед ним на колени упасть и лбом об землю биться. Махнул я на всё рукой. Подумал, уж проживём как-нибудь… пока Маринка ещё не рожает, – пусть там ма с этими ксероксами и факсами разруливает, может, чего и заработает.

На следующий день, конечно, никакой оргтехники я не увидел. Опохмелялись. Но вот в понедельник привез меня Василий Сергеевич в свою контору, прямо возле локомотивного депо. И тогда только показал мне свой сканер. Нифига это не компьютерный гаджет оказался!

Представьте себе этакую дуру металлическую, высотой метров двенfдцть и длиной метров тридцать, этакая арка ажурная прямо на железнодорожных путях. И сканирует она не бумажки, а целые вагоны. А копир с «дестроером» – это такая же дура размером с три вагона, но уже вся закрытая. И надпись на ней: «Не влезай – убьёт» и «Высокое напряжение». Факс – вообще штука загадочная, размером всего-то с трактор, но с антенной параболической. Прямо локатор какой-то. Я аж в осадок выпал. Что за хрень? А Василий Сергеевич завёл меня в свой офис, улыбнулся, усадил в кресло, налил коньячку и не торопясь рассказал.

Подробности технические я уж воспроизвести не берусь. Но, в общем и целом, выяснилась такая петрушка:

Лет так двадцать назад, когда вся советская наука по швам затрещала, работал дядя Вася в одной шарашкиной конторе, связанной с космосом, а если быть точнее – то аж с марсианской межпланетной программой. Занимался их НИИ очень муторной теоретической разработкой, связанной с обеспечением дальности перелётов и жизнеобеспечением. А по-простому искали они возможность запасать энергию и нужное оборудование с минимальным объёмом. В общем, пытались они сделать некую «сгущёнку»… То есть переработать исходное громоздкое состояние в компактное промежуточное, а потом обратно. А если конкретно – то материю в энергию и обратно. Понастроили они там в своё время много чего интересного и экспериментального… Но, как известно, никакой технической революции так и не совершилось. А потом, вслед за перестройкой, пришёл пушистый северный зверек и помахал советской науке своим хвостиком.

Василий Сергеич занимался вопросами анализа исходных материалов до уровня конструкта, учёная степень у него поэтому вопросу была, кандидатская написана мелким почерком. Но мужик он был практичный и как-то сумел в то мутное время всё научное оборудование сначала списать, а потом и выкупить. Хотел, видно, он металлолом добро это сдать или как, но пока то-сё… он кое-какие свои научные идеи пытался доработать до уровня «товарного вида».

В частности, была теоретическая схема, как можно физический объект в энергию превратить, а потом обратно форму ему предать первоначальную. Но на практике ничего не срасталось! Всё срывалось. Но однажды получилось из-за нашего российского разгильдяйства у них накладка. Не включили они накопительный контур при обработке шарика, который должен был перейти в качестве энергии в контур, а потом вернуться уже в другую камеру в собранном виде. А вот сам контур они и не включили. А потом обалдело смотрели на 2 шарика.

Оказалось, не нужна им стала промежуточная стадия энергии. Получили они тот самый копир. Что откуда взялось – сами не знают. В теории тут сплошные нестыковки. Но факт есть факт. Сунули шарик. На выходе – тот же шарик. А первый шарик тоже никак не изменился. Перпетуум нечто.

Работал Василий Сергеич над аппаратом один, вместе с товарищем своим Заныткиным Геной. Тем самым лаборантом, который второй модуль не включил. Вот вдвоём они и открыли свою фирму. Начали они в те лихие девяностые свои дела крутить. Довели установку до нужных габаритов, чтобы можно было что-то большее, чем шарик от подшипника, множить.

Начали с кирпичей. Так как золото и деньги копировать опасно было. Но хлопотно это таким энергоёмким образом каждый кирпичик печь. Да и по мелочи множить дефицит экономически неверно, а при масштабном объёме рынок легко опустить.

В общем, фарцевали они поначалу всем, до чего руки доходили. И от рэкета пришлось отмахиваться, и взяток раздавать мешками. Всё как обычно. Вот только Гена тот сгинул в ходе всех этих перипетий с бандитами и торговлей. Когда дело поднялось более-менее, вспомнил дядя Вася о своих научных изысканиях.

Организовал эту самую фирму «Тест и профилактика», запатентовал конструкцию «Сканера подвижного состава ЖД транспорта без его разгрузки» и открыл свою контору по выявлению дефектов. А так как предложенные им условия были очень заманчивыми то РЖД с ним с радостью договор заключила. Всё-таки сканеры для космос, позволяли обнаружить малейшие дефекты и повреждения в колёсных парах, а габаритная платформа… позволяла «тестировать» вагоны без их разгрузки и со скоростью двенадцать вагонов в минуту. Плату за тестирование, тесть, назначил невысокую.

Если бы, конечно, РЖД знало, что выдаваемая за генераторную пристройка – это… тот самый копир. И практически каждый второй загруженный вагон копируется в этот копир. Они бы очень удивились. Но Василий Сергеевич – был очень осторожен. Тесты он проводил действительно, а не на бумаге, неисправности выявлял исправно, а то, что бонусом ему перепадало – сбывал весьма аккуратно и осторожно.

Для излишков как раз и был нужен «Уничтожитель» – «Дестроер», т.е. от хлама лишнего избавляться. Схема этого прибабаха сама собой родилась из того самого энергетического контура, который только и умел-то материю в энергию превращать, причём безвозвратно. В общем, безотходное производство и весьма рентабельное.

Я от таких перспектив прямо-таки чуть не до потолка подпрыгнул, когда допёрло, что за приданое мне достанется. А дядя Вася тот ещё жук, он ведь, зная моё увлечение автомеханическое, сразу мне предложил создать филиал своей конторы, только уже не на рельсах, а на колёсах. То есть, чтобы я типа «профилактикой» машин занимался, и желательно фур большегрузных, набитых всякой всячиной. Но условие он мне сразу жестокое поставил: – никаких махинаций с копированием денег, оружия и прочей запрещенки…

Людей тоже копировать нельзя, как и продукты. Не получается их «скопировать» без побочных эффектов. Не знаю, как он это проверил. Может, на "Друге Гене"?

Но я не стал спорить и согласился. Чего наглеть? На еду и бытовые расходы уж точно заработать можно. Взять хотя бы «подработку», которую теща с Маринкой делали дома на компактных моделях…

Наберут шампуня да всякой женской мелочи на «тест» или «прокат» да и сделают себе копий сколько надо. А излишки продают в своем женском салоне. На одной только косметике озолотиться можно, не надрываясь. А тем паче, когда дядя Вася идею «факса» до ума довёл, при которой скопированное по телефонным проводам по принципу факса, куда тебе нужно, само перекачивается…

Я стал работником в конторе дяди Васи. Сначала просто помогал, чтобы разобраться, потом мы собирали авто вариант установки. Строили моё СТО. Долго и хлопотно бумаги нужные и сертификаты оформляли. Но потом окупилось всё очень быстро. Хватило всего трёх фур с ноутбуками и компьютерами. Мне, правда, пришлось долго изловчаться, чтобы их заманить в моё СТО, но какой водила откажется от бесплатной помывки машины и подкачки колёс? Вообще, напрягов никаких не ожидалось, но рано я расслаблялся.

Спалился я по-глупому… Жадность мне глаза застила. Уж очень муторно было «скопированное честным путём» пристраивать по торговым базам. Компьютеры – это вам не стройматериалы. У них номера серийные есть и прочие особенности бумажного характера. Мне захотелось «раз и в дамки»…Как раз на мою халявную подкачку колёс грузовиков повадились всякие лишние пассажиры подъезжать: сначала ГАИ-шники, потом пожарные, потом вообще инкассаторы. Вот последние меня в искушение и ввели.

Скопировал я ради теста их машину. Пустой она оказалась без мешков с деньгами. Но вот всё остальное там было: и спецодежда, и номера… в общем, всё. Разговорил я ребят – много они рассказали, куда ездят, что возят… Вот тут и придумал я, как провернуть экспроприацию… Поломку я обнаружил у их машины, а вернее, придумал я эту поломку. И пока я ребятам-инкассаторам лапшу вешал, что у них стартер накрылся и сейчас, мол, починим… другие мои знакомые на точно такой же машине проехались по банкам и гипермаркетам и мешки с деньгами загружали. Согласен с вами – ребячество чистой воды. Тесть, когда всё это всплыло, мне сразу сказал, что я дурак, и мне подобные используют микроскопы вместо дубины… В общем, поймали нас, и засветилась вся наша деятельность.

Но я думаю, что теперь, когда государство наконец получило доступ к этой технологии, вы всё равно оцените мой вклад и вклад тестя в развитие национальной науки. Ведь вполне и даже ежу ясно, что эта технология может перевернуть мир, и она должна иметь более широкое распространение, исключительно в целях процветания всего нашего государства и всего человечества! Я верю, нам будут открыты звёзды!

Ой… Извините, не понял? Что вы сказали? Какой …дрин ? Проверял ли я, получается ли «копировать» запрещёнку? Нет! И трупы я не утилизировал через дестроер! Я вообще людей не трогал! Как это придётся? Да вы что, с ума сошли, что ли? Не буду я вам копировать эту гадость? При чём тут интересы обороны страны? Я что, не в Госбезопасности допрашиваюсь? Я что, к арабским террористам попал? Что значит «увести эту падаль»? Какой «сортир»? Какое «мочить»?! А! А! А! Только не по почкам!…

Кабинет 317 городского управления полиции

Роман снял наушники, и уставился на Мингалёва.

– Дослушал? Ну и как тебе? – спросил старый полицейский.

– В конце там…они что его заставляли мутить с запрещенкой? –спросил Роман.

– Давай считать, что они его так допрашивали. Интенсивно. Не наше это дело, хотя согласен вопросы есть. Но тут момент есть вами –фантастами, часто обсуждаемый. Готово ли человечество к прорывным технологиям? В-о-о-т! Понял да? Вообще вопрос интересный…Ты как к пророчествам относишься? – Мингалёв подошел к уже знакомому шулерскому столу. И постучал по нему.

У нас тут есть интересная вещица, про которую кто не надо не знает. С её помощью можно искать в астрале ответы, и не те которые «какая карта» у противника в подкидного, а серьезные вопросы задать и ответы получать. К сожалению, ответ тут случайным бывает, много раз про параллельные Вселенные. Но если опыта поднабраться… Весьма полезно! Жаль, забрать не могу его когда на пенсию пойду. Инвентарный номер уже на нем. – подполковник скорчил явно постановочную грустную мину и улыбнулся.

– Это шутка такая. Мы тут ради порядка! Многое нам прощается. Многое спрашивается. Работа у нас такая – Мир наш сохранить. Поэтому твоя задача-научится всему пока я не на заслуженном отдыхе. И дальше вместо меня, эту нашу Вселенную охранять. Свой и мой покой. А завтра практикой астральной займемся. Раньше начнем, быстрее мне на пенсион! Вот!