Оно

Глава 1

Дверь, которую Шемякина вечно забывала заблокировать, пискнула и отъехала в сторону.

– Марина Анатольевна, почему я?

На пороге кабинетного модуля старшего уполномоченного нарисовался стажёр Рыжов. Стажёр был молод, ушаст и белобрыс, несмотря на фамилию. Судя по взбудораженному виду, он уже успел ознакомиться с планом командировок на этот месяц.

– Рыжов, у кого-то скоро заканчивается срок стажировки, если я ничего не путаю. И этот кто-то слёзно просил взять его в штат.

– И определить меня в экспертный отдел, – тихо прогундел Рыжов Илья.

– Рыжов, какой из тебя эксперт? – вздохнула Марина Анатольевна. – Все начинают с поля. А страдать ксенофобией неприлично. Тем более в нашей организации.

– Я не страдаю...

– Тогда наслаждайся нашей совместной командировкой.

Марина Анатольевна широко улыбнулась, пустив по кабинету россыпь крошечных зайчиков. Модные виниры, имитирующие хрусталь, действовали безотказно, особенно на подчинённых. Рыжов засмотрелся, побледнел, кивнул напоследок и из модуля выкатился. Дверь неторопливо закрылась. Марина Анатольевна вздохнула, ругая не вовремя проснувшийся материнский инстинкт. Умный же парень, перспективный, жалко упускать, а зачем он им сдался в агентстве по контролю межвидовых отношений, если он живого Нептунца только по галанету видел. И восторгов от этого зрелища не выказывал.

***

На утреннюю телепортацию Рыжов едва не опоздал, прибежав впритык к отправлению. Марина Анатольевна уже почти зашла на платформу и мысленно выписала стажёру увольнение с парой десятков штрафов. Но нет, светлая голова показалась сначала за полупрозрачной стенкой транспортного модуля, а потом и зашла внутрь, вместе с остальным стажёром, одетым в серебристый маскировочный комбинезон с сумкой у пояса. Хоть собрался правильно. Мысленную экзекуцию пришлось отложить.

Дежурный профессор Квиллиум, синекожий сиринианец, один из немногих негуманоидов на станции, подкатился к Рыжову, вытянул голосовую трубочку и недовольно запищал. Стажёр отскочил от него, застыл на месте и завертел головой, явно не понимая, чего от него хотят.

– Рыжов, что такое? – окликнула его Марина Анатольевна. – Ты как первый раз в другой мир идёшь.

– Вообще-то… – нервно улыбнулся стажер.

– Понятно, – вздохнула Марина Анатольевна. – Смотри и учись. Пойдёшь со мной. Ничего не трогай. И не пугай, пожалуйста, профессора Квиллиума, от него зависит, соберёшься ты в точке назначения полностью или по частям.

Внушение помогло. Рыжова покорно дал себя запихнуть под анализатор, сдал образец слюны и позволил просканировать сетчатку глаза. А после того как профессор пропел несколько низких нот, говоря, что всё в порядке, присоединился к Марине Анатольевне, скучающей на платформе.

– А куда мы направляемся? – поинтересовался Рыжов, становясь в т-круг.

– В межгалактический цирк на Вирторе.

Тихий крик стажёра размазало выхлопом т-волн.

На пункте назначения Виртора было куда многолюднее, чем на станции и куда многовиднее. Марина Анатольевна впервые задумалась о том, что начинать стажёру стоило с чего-нибудь попроще, какой-нибудь тихой аграрной планетки, например со старой Земли.

Виртор же был популярным туристическим направлением. Вокруг ползали, порхали, перекатывались десятки различных разумных существ, куда ни посмотри, вокруг были перья, перепонки, крылья, хвосты, щупальца. Даже у Марины Анатольевны зарябило в глазах, что уж говорить о нежном стажёре. Но Рыжов на удивление держался, по сторонам смотрел, конечно, ошалело, но на иномирян пока не кидался и вёл себя смирно, разве что отскакивал с пути разумных существ, стараясь лишний раз никого не задеть.

– Идём, Рыжов. Цирк близко, флаер брать не будем, пешком быстрее.

Можно было и взять, пожалеть стажёра, но очередь к ним рядом с телепортационной площадкой была гигантская, а им, по милости некоторых, нужно было торопиться. Дневное представление должно было вот вот начаться.

Виртор был красивой планетой, яркой, красочной, мультивидовой. Улица пестрела и аккуратненькими домами, и всевозможными гостями, обильными ручейками текущими к Цирку, главному аттракциону планеты. Конусообразная конструкция, покрашенная в бело-красные полоски, доминировала над остальной застройкой, не особо высокой.

– А что мы здесь делаем? – догадался поинтересоваться слегка отошедший от шока стажёр, подстраиваясь под её широкий неженский шаг. – Какое у нас задание?

– Совершенно замечательное, – скривилась Марина Анатольевна, ускорившись сильнее. – Моё любимое – найди то, не знаю что. Поступил донос, что в цирке угнетают права свободных существ, нарушают правила содержания опасных животных и ОНО всячески страдает.

– Оно? – удивился стажёр и сделал широкий круг, обходя по дуге массивного Нептунца, неторопливо бредущего в том же направлении, что и они.

– Почему бы и нет. Учитывая шестнадцать полов, зарегистрированных в галактике официально. И это мы ещё не берём центаврийцев, там всё сложно. Так что это не слишком облегчает нашу задачу. К счастью, сейчас в программе немного номеров с животными, так что разберёмся быстро. Очень надеюсь.

Очереди в кассы Цирка тоже были километровыми. Не все виды ладили с галанетом, многие предпочитали действовать по старинке, так что Марина Анатольевна порадовалась, что она озаботилась билетами заранее.

Места у них были хорошие, недалеко от сцены. Повезло, что для правительственных организаций действовали хорошие скидки. Скоро начался первый подозрительный номер, за которым нужно было внимательно проследить, чтобы отметить угнетаемое животное. На сцене царила вакханалия. Ни одного гуманоида. Кто-то, явно имеющий в предках пернатых, распахивал широкие крылья и планировал на крупного… больше всего это мохнатое походило на помесь земного медведя с собакой, за всем этим меланхолично наблюдали несколько ящериц, ростом чуть ниже человека. Потом вся эта компания поменялась местами в жизнерадостном хороводе, а из зрительного зала выскочили розовые меховые шарики и запрыгали вокруг сцены.

– Это будет сложнее, чем я думала… – сказала Марина Анатольевна для себя, шум и музыка заглушали любые звуки, но передатчик в ухе тут же ожил голосом стажёра, сидевшего рядом и напряжённо смотревшего на сцену. Совсем как сама Марина Анатольевна, только она подозревала, что причины у них были всё-таки разные.

– Вы о чем? – спросил Рыжов.

– Я неплохо разбираюсь в разных видах разумных существ и хорошо умею общаться с животными. Именно поэтому мне это дело и поручили. Одна только маленькая проблема. Понять бы только, кто из них зритель, дрессировщик, а кто зверь.

– Я думал, что вы всех можете распознать.

– В цирке диковинок со всех галактик подряд? Нет, к сожалению, нет. Я же не компьютер, а здесь и он не справится. Ты хоть представляешь, сколько их видов? А если взять смесков и искусственно выведенных существ? Как твоя ксенофобия поживает, кстати? Кошмары сниться не будут?

– Сниться не будут, – даже по связи бурчание в голосе Рыжова хорошо слышалось, – я своими снами полностью управляю. И этим тварям там делать нечего.

– Рыжов!

– Извините, – буркнул стажёр совершенно не раскаивающимся голосом и замолчал.

Молчала и Марина Анатольевна, смотрела на сцену, пытаясь угадать, кто из куча малы есть кто; думала, какую методику управляемых снов использует Рыжов. Или это у него врождённое? Надо будет спросить позже, интересно. Если конечно, стажёр после задания не сбежит. Больно у него вид нерадостный.

Выступление закончилось, и вся толпа убежала за кулисы. На сцену выбежала девушка в зелёном трико с лентами. Марина Анатольевна сверилась с программкой. Следующий номер с животными был только через три выступления, и можно было пока расспросить артистов. Она поднялась, хотела позвать Рыжова, но посмотрев на стажёра села обратно на место.

Напряжение на лице Рыжова сменилось на какую-то другую непонятную эмоцию. Девушка танцевала на канате. На вид обычная землянка, разве что ярко-красные светящиеся волосы, что не показатель, и нечеловеческая гибкость, что в принципе тоже корректировалось с рождения. Ксенофоб Рыжов определённо увлёкся представлением, и Марина Анатольевна, ехидно усмехнувшись, решила не мешать ему, а достать передатчик и отправить пока запрос по закрытому каналу галанета.

Когда ахнул весь немаленький зал, а с ним и наушник, пришлось отвлечься и перевести взгляд на сцену. Артистка падала с высоты под куполом, неловко сложившись… И только перед тем, как удариться о пол, распахнула стрекозиные крылья и зависла в воздухе. Рисковая барышня.

В наушник после долгого молчания напряжённо задышали.

Передатчик мигнул. Пришли результаты. Крылатые недогуси оказались симбионтами собакомедведей, а ящерицы с розовыми шариками – обитателями другой планеты той же дальней галактики, причём разумны из них были именно шарики. Но все вместе спокойно уживались. И несмотря на странные взаимоотношения между жителями разных планет, собравшихся в одном номере, разделение по полам у них было вполне классическим. Ложная тревога? Но кто тогда это таинственное оно?

Зелёная фея неторопливо вспорхнула к своему канату и принялась раскланиваться перед публикой, сопровождаемая шквалом апплодисментов, когда целый зал бил ластами, руками и крыльями, производя невероятный шум.

Внизу меж тем началась какая-то заварушка. Марине Анатольевне с её места был хорошо виден проход на сцену. Следующий выступающий, не дожидаясь ухода артистки, направился было на арену, но добраться до неё не успел, а налетел на уже знакомую колоритную парочка из недогуся на собакомедведе. Недовольный чем-то клоун, судя по классическому костюму, начал махать щупальцами и возмущаться. Зрители, решившие, что это начало номера, принялись смеяться и хлопать. Недогусь с собакомедведем поспешно ретировались, а клоун, вышедший из схватки победителем, выкатился на арену, показавшись во всей красе.

Его зеленоватая физиономия была неровно замазана белой краской, поверх неё был нахлобучен рыжий парик, из-под которого торчали верхние щупальца, а ниже нелепый белый костюм с кружавчиками, в руках артист держал верёвку с лениво парящим в воздухе красным шаром-кженли. Зрелище было фееричное. И увидеть такого красавца в кошмарах Марина Анатольевна точно не хотела бы. У современных детей с психикой явно было получше, зрители радостно приветствовали клоуна, представителя рельхарцев, известных склочников и возмутителей спокойствия. И бесполых к тому же.

Марина Анатольевна, старалась не быть предвзятой к разумным существам разных видов, но практика показывала, что иногда простой путь был самым правильным.

Вернувшегося за кулисы после выступления рельхарца обступили с двух сторон. Поддержку Рыжову и Шемякиной оказывала зелёная фея и племянница владельца цирка по совместительству. И не было похоже, что стажёр по этому поводу сильно страдает.

– Агентство по контролю межвидовых отношений, – грозно начала Марина Анатольевна, вытянув вперёд значок. – Р'оррно Тротро, вы обвиняетесь в подаче ложного доноса на цирк Виртора. Что вы можете сказать по этому поводу?

Рельхарец угрожающе что-то зашипел. Марина Анатольевна включила запись на передатчике и честно подождала несколько минут, пока рельхарец самозабвенно топил себя.

– Спасибо за чистосердечное признание. Штраф в пятьсот галактических кредитов можете оплатить в любом отделении банка. За оскорбление сотрудников агентства штраф будет увеличен, – поморщилась Марина Анатольевна, когда громкость шипения повысилась. – При повторных жалобах мы будем вынуждены депортировать вас на родную планету.

Шипение сменилось с угрожающего на жалобное.

– Нет, ваши взаимоотношения с вашим же богом меня не интересуют. Не допускайте новых нарушений.

Присмиревший Р'оррно прошипел что-то на прощание робко и тихо, а после укатился на своих щупальцах к себе. Марина Анатольевна вздохнула с облегчением.

– Спасибо большое! – мелодичным голоском заговорила фея, – Р'оррно у нас вечная головная боль. Это уже не первая жалоба во все инстанции. А выгнать его сами мы не можем. Он первым же делом побежит в трудовую инспекцию по делам иномирцев.

– Теперь присмиреет, – философски заметила Марина Анатольевна, – а если что, вы теперь знаете, к кому обращаться.

На прощание Зелёная фея, проводив их к выходу, заявила, что доблестные сотрудники агентства всегда будут здесь желанными гостями. Смотрела она при этом на стажёра. И он опять же никакого возмущения от этого не проявлял и держаться от артурианки подальше не пытался.

Что ж, цирк остался позади, с первой совместной командировкой было покончено. В очереди к стойке телепортации Марина Анатольевна похлопала Рыжова по плечу.

– Хорошая девочка. И рейсы на Виртор у нас регулярные. И если что, несмотря на крылья, земляне с артурианцами вполне совместимы.

И сполна понаслаждалась видом розовеющего щеками вьюноши. Что-то, а точнее многолетний опыт, подсказывало Марине Анатольевна, что с ксенофобией молодого коллеги успешно покончено.