Ок, бог!

Глава 1

Перемещение капсулы всегда сопровождалось вспышкой.

Алекс давно к этому привык.

Первые разы было даже красиво: пространство вокруг исследовательского пузыря наливалось оранжевым светом, по поверхности защитного поля пробегали огненные волны, где-то далеко за ними на доли секунды проступали совершенно невозможные геометрические фигуры. Потом фигуры исчезали, а вокруг оставалось медленно угасающее пламя.

Когда ты видишь такое впервые, думаешь о величии Вселенной.

Когда в сто сорок седьмой раз — о том, почему инженерный отдел до сих пор не поставил нормальные светофильтры.

Алекс откинулся в кресле.

До окончания первичной стабилизации оставалось пятьдесят семь минут.

Пятьдесят семь.

Он посмотрел на таймер.

Пятьдесят шесть минут сорок восемь секунд.

— Да чтоб вас...

Капсула принадлежала Институту исследования параллельных вселенных имени Эверетта. Институт считался престижным, финансирование у него было приличное, а работа — невероятно интересной.

Так было написано в рекламном буклете отдела кадров.

В реальности большую часть времени Алекс проводил либо в ожидании стабилизации пространственного прокола, либо заполняя отчёты о том, как он ждал стабилизации пространственного прокола.

«Брошу всё», — в очередной раз решил он.

— Перейду в Институт дальнего космоса! Марк ещё в прошлом году звал меня в двадцать вторую метагалактическую экспедицию.

Работа — мечта.

Залез в стазис, проспал миллион лет, проснулся, посмотрел в иллюминатор, опять залез.

И никаких ежеквартальных отчётов.

«Поеду искать край Вселенной».

Алекс представил табличку:

КРАЙ ВСЕЛЕННОЙ ДАЛЬШЕ НЕ ХОДИТЬ

И хихикнул.

Он снова посмотрел на таймер.

Сорок три минуты.

— Да вы издеваетесь.

Экспедиция и без того начиналась неудачно.

По заявке Алексу полагалась стандартная система класса G с жёлтым карликом и минимум четырьмя планетами.

Не дали.

Все нормальные звёзды оказались арендованы на пятьсот лет вперёд Институтом футурологии.

Зачем футурологам пятьсот лет наблюдать за звёздами, никто не знал. Вероятно, чтобы потом сообщить, что через пятьсот лет звёзды всё ещё будут существовать.

Алексу выдали красный карлик.

— Что осталось, то осталось, — сказала заведующая распределением энергетических ресурсов. — Не нравится — оформляйте заявку на следующий бюджетный период.

Следующий бюджетный период начинался через сто восемьдесят три года.

Красный карлик так красный карлик.

Пламя вокруг капсулы постепенно стихало.

Алекс лениво посмотрел на приборы.

Потом выпрямился.

— Так...

Температура.

Атмосфера.

Гравитация.

Кислород.

Вода.

Радиационный фон.

Он ещё раз просмотрел данные.

— Ого.

Каменная планета.

Приемлемая атмосфера.

Жидкая вода.

Температурный диапазон почти идеальный.

Биосфера.

Причём развитая.

Алекс быстро запустил глубокое сканирование.

Результаты начали появляться один за другим.

Растительность.

Животные.

Сложные органические формы.

Технологические признаки.

Поселения.

— Да ладно...

Он увеличил разрешение.

На поверхности были дороги.

Поля.

Какие-то постройки.

А потом система классификации выдала:

ОБНАРУЖЕНА РАЗУМНАЯ ЖИЗНЬ.

Алекс несколько секунд смотрел на надпись.

Потом тихо сказал:

— Мамочки.

Вот оно.

Первый разумный вид в его карьере!

Не бактерии.

Не аминокислоты.

Не очередная разумная плесень, которая две недели считалась цивилизацией, пока не выяснилось, что она просто очень сложно гниёт.

Люди.

По крайней мере, внешне.

Алекс практически прилип к экрану.

— Вот теперь, Марк, можешь ехать искать свой край Вселенной.

Если всё подтвердится, его фамилию дадут лаборатории.

Может быть, даже корпусу.

Если очень повезёт — кафетерий назовут.

Он проверил запас энергии.

И сразу помрачнел.

Полноценный портал открыть было невозможно.

После прорыва измерения осталось энергии максимум на воронку диаметром около метра.

Сам он через такую не пролезет вместе с защитным полем.

Без защитного поля лезть на неизвестную планету запрещали сразу семь инструкций и один очень неприятный видеоролик отдела техники безопасности.

Но связь установить можно.

Алекс начал искать ближайшего представителя местной цивилизации.

Долго искать не пришлось.

Совсем рядом, буквально в нескольких десятках метров от пространственного прокола, находился человек.

Судя по одежде — мужчина.

Бородатый.

Возраст определить сложно.

Стоял на коленях.

Прямо перед огнём.

Алекс нахмурился.

— А чего он там делает?

Мужчина что-то говорил.

Потом поклонился.

Потом снова что-то сказал.

— А-а.

Алекс понял.

Местный, очевидно, увидел горящий пространственный разрыв и сильно впечатлился.

В принципе, простительно.

Алекс нажал кнопку связи.

— Протокол первого контакта. Запустить нейролингвистический анализ.

Компьютер ответил:

— Анализ речевой модели.

— Только не напереводи мне опять...

В прошлой экспедиции нейропереводчик на протяжении трёх часов переводил местное слово «привет» как «я признаю твоё превосходство, великий повелитель северного болота».

После этого дипломатическая группа два месяца разбиралась, почему полуразумное население целого континента считает их болотными королями.

— Язык синхронизирован, — сообщил компьютер.

— Ну, попробуем.

Алекс включил внешний динамик.

— Эй! Вы меня слышите?

Мужчина внизу вздрогнул.

Поднял голову.

Посмотрел прямо на огненный вихрь.

И упал лицом на землю.

Алекс поморщился.

— Нет-нет. Вставать не обязательно.

Мужчина что-то дрожащим голосом спросил.

Переводчик сообщил:

— «Кто ты, явившийся мне в огне?»

Алекс задумался.

Протокол первого контакта настоятельно рекомендовал не выдавать себя за божество.

Особенно после инцидента в секторе 14-Г, последствия которого разгребали уже третье тысячелетие.

— Я не бог, — чётко произнёс он. — Я такой же разумный человек, как и ты.

Мужчина замер.

Что-то сказал.

Переводчик задумался.

— «Но ты говоришь из огня».

— Это техническая особенность.

Мужчина что-то спросил ещё.

— «Ты живёшь на небесах?»

— Ну... формально сейчас да.

Пауза.

— Хотя нет. Забудь.

Мужчина опять поклонился.

— «Господь явился мне».

— Нет! Нет, нет, нет. Я же только что сказал...

Алекс вздохнул.

Нейропереводчик иногда был удивительно бесполезен.

Он переключился на режим максимально простых понятий.

— Послушай. Мы такие же люди.

Мужчина поднял голову.

Алекс решил сформулировать максимально понятно.

— Мы похожи на вас. Вы похожи на нас.

Переводчик произнёс:

— «Вы созданы по нашему образу и подобию».

Алекс медленно повернулся к панели.

— Что?

Компьютер невозмутимо сообщил:

— Семантическая адаптация выполнена.

— Я тебя после экспедиции молотком адаптирую.

Внизу мужчина уже что-то восторженно повторял.

Ладно.

Надо оставить информацию.

Теперь они обязательно вернутся. Может быть, через год. Может быть, через десять.

Ну максимум через пару тысяч лет — бюрократия всё-таки.

А пока местные должны хотя бы не перебить друг друга.

Алекс посмотрел данные сканирования.

Мелкие войны.

Рабство.

Убийства.

Племенные конфликты.

— Так. Понятно.

До стабильности цивилизации им было ещё далеко.

Можно оставить несколько базовых правил.

Самых простых.

Без физики.

Без математики.

Без атомной энергетики.

Особенно без атомной энергетики.

— У тебя есть на чём записывать?

Мужчина показал каменные плитки.

Алекс удивился.

— Серьёзно?

Тот кивнул.

Ну ладно.

Что есть, то есть.

— Записывай.

Алекс задумался.

Нужны короткие правила.

Такие, чтобы даже через переводчик не испортить.

— Первое. Не убивайте друг друга.

Мужчина начал выцарапывать символы.

— Второе. Не крадите.

Записывает.

— Третье. Не ври постоянно.

Алекс подумал.

— Нет, «постоянно» убери. Просто не ври.

Записывает.

— Не забирайте чужих жён.

Алекс посмотрел на статистику местных конфликтов.

— И мужей тоже. Хотя... ладно, потом дополните.

Пятое.

Шестое.

Седьмое.

Получилось десять основных правил.

Алекс посмотрел на них и остался доволен.

В принципе, хорошая база для цивилизации.

— Теперь два важных напоминания.

Мужчина приготовился писать.

— Первое: вы не одни.

Человек замер.

— Записал?

Тот кивнул.

— Второе: мы ещё вернёмся.

В этот момент на панели замигал красный индикатор.

КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ АНТИПРОТОННОГО ЗАРЯДА.

— Чёрт.

Оставалось меньше минуты.

Пространственная воронка начала сжиматься.

Это был настоящий прорыв. — у Алекса от восторга и сладкого предвкушения закружилась голова.

Разумная цивилизация!

Да он станет галактической знаменитостью.

Интервью.

Конференции.

Его фотография будет висеть в главном корпусе.

Возможно, даже отпуск дадут.

Алекс наклонился к микрофону.

— Слушай! Мне пора!

Мужчина испуганно поднял голову.

— Береги записи!

Тот прижал каменные плитки к груди.

— И передай остальным!

На таймере оставалось десять секунд.

— И главное: знай, я ещё сюда вернусь!

Переводчик произнёс что-то на местном языке.

Мужчина снова опустился на колени.

Пять секунд.

— Координаты теперь известны!

Три.

— Мы ещё встретимся!

Пространственный прокол начал схлопываться.

Светало. Абориген еще раз поклонился, собрал записи и устало побрёл вниз с горы. Пару раз он спотыкался и чуть не падал.

«Ох, не уронил бы он записи-то...» — успел подумать Алекс, прежде чем вид измерения схлопнулся в точку и вокруг пузыря опять вспыхнул огонь антиматерии.