Однажды в Особии

Глава 1

— А король-то голый.

— Ничего не голый. Хочешь сказать муди его видишь?

— Не вижу.

— Но как же так если он голый?

— А вот так.

Да и как увидеть-то за такой стеной каменных рыл. Из-за рынд выглядывала только проплешина короля да поблёскивал верх пузыря, в котором Светлейший в последнее время повсюду катал. В пузыре был обеззараженный воздух, а на улицах свирепствовал грипп.

— Холопы! — прокричал король, подпрыгнув, чтоб народ хоть на миг увидел батюшку-государя. — Настало время сплотиться. Время единения. Иначе нам не отбиться от врага.

— Какого сапога? — переспросил самый старый холоп.

Короля и толпу разделяли полверсты. Рынды до появления светила успешно зачистили периметр. Надрывать же голос Мудрейший считал явно лишним.

— Вы же не хотите, как у них? Нас там нет и не будет!

— Ура! — поддержал народ, не совсем понимая, чему радуется.

Кто-то на радостях бросил петарды. От серии хлопков хлопнулось у пяток государя. Самый молодой рында опрометью бросился высасывать из пузыря лишнее и складывать в чемоданчик, судя по виду побывавший во многих поездках.

Может, показалось? Алёшка посмотрел на остальных холопов. Никто ничего не заметил. Или не подавал виду.

— Пидарги! — в испуге заорал светлейший. — Они захватили весь мир!

Кортеж устремился к замку. Замыкающие рынды шли спиной вперёд, прижав тылы к упругому пузырю.

Так началась трудовая неделя.

***

Следующим утром по пути на работу Алёшку остановил сосед.

— Чего без зонтика?

— Так солнце же...

— Глашатая что ли не слышал? На нас голубей послали. Загадить всё хотят. Береги голову.

— А как же они ими управляют?

— Фома неверующий. Глашатай врать не будет.

В канцелярии встретили с вопросами:

— Слышал про миазмы? Заказал на "Моли экспресс" респираторы?

— Миазмы — средневековая выдумка. Сбрендили?

— Голова садовая. Ежели у нас всё засрут, то миазмы будут повсюду. А они чуму разносят. Глашатай говорил. Гнильцы хотят лишь золотой миллиард оставить.

— Разговаривать тоже в противогазах будем?

— Не болтай с кем попало. Может, он уже обгаженный, надышался и на тебя надышит. Держись своих.

Алёшка почесал репу. Пошёл к начальству узнать про новые порядки. Кабинет канцлера пустовал.

— Где главный?

— Забрали. В отряд штурмовиков. Завтра на гнильцов пойдут.

— Не знал, что у него есть боевые навыки.

— Да какие там. Просто с кем-то из гнильцов переписывался.

— То есть его отправили защищать Родину, которую он предал.

Коллега немного оторопел от неожиданного хода мыслей, но тут же улыбнулся и безразлично ответил:

— Ну да.

Алёшка пожал плечами. Работали и раньше без главного. Он был всего лишь статьёй в бюджете.

Соседа по рабочему месту тоже след простыл. Алёшка кивнул на пустой стул.

— Тоже общался не с теми?

— Да нет. Смуту наводил. Птицы, мол, не дирижабли, по указке не летают, гнильцов от особистов не отличают.

Алёшка втянул голову в плечи и решил, что пора начать работу. Бюрократия, благо, такое дело, что в ней можно потонуть. Главное про запас воздуха помнить.

Вечером Алёшка вынырнул наружу. Контора уже опустела. Солнце прощалось с землёй.

На улице странный тип в плаще раздавал газетки политического характера. И зачем честных людей беспокоить? Будто они не знают, что каждый тянет одеяло на себя. Нет уж, Алёшка своей жизнью займётся.

Вечером Алёшка заказал пиццу, вдруг отчего-то подорожавшую, и потихоньку прикончил за прослушкой любимого радиосериала. На самом интересном месте трансляцию оборвали. Гады. Теперь всю ночь думай, как там люди с оборотнями поступили.

Утро началось обычной рутиной. Потом до Алёшки добрались новости. Хоть он вовсе не жаждал их узнать, сосед по лестничной площадке жаждал ими поделиться.

— Чё, приуныл-то? Не слышал: нельзя грустить, надо ходить радостным, улыбаться, поднимать боевой дух солдатам. Они там жизнями рискуют, а ты их на улице с такой миной будешь встречать?

Алёшка промолчал. Запер дверь и было собрался распрощаться с назойливым соседом, но он не отставал:

— Что, тоже вечером "Не мы" слушал? Теперь не узнаем, что к чему. Ушли они от нас, бросили. Гнильцы они есть гнильцы. "Не мы" стали немы. Понял, да? — собственная острота соседа очень развеселила, и он пошёл порадовать ею жену.

Значит, ещё одну станцию закрыли. Неприятность эту мы переживём, подумал Алёшка.

***

На площади Победы снова толпились холопы. Неужели сам отчаялся на ещё одну вылазку? Что же народ не жмут к периметру площади?

На брусчатку въехала телега, запряжённая тройкой каурых. В повозке стояло на ребре огромное медное блюдо. Вдруг под охи-ахи холопов дно посудины подёрнулось рябью и пред всеми предстал сам.

— Холуи! С сегодняшнего дня повелеваю всем носить военную форму. Наши солдаты должны не только чувствовать, но и видеть нашу поддержку. Мы с ними.

Алёшка почесал за ухом. Так-то и на фронт недолго попасть. Уже мира хотелось бы.

От Алёшки бросились все врассыпную, как от прокажённого. Кажется, он произнёс всё вслух.

— Новостей не читаешь?

— Запретили это слово поди.

— А как же теперь? — опешил Алёшка. — Война?

— Чаво? Это что такое?

— А то, куда львиная доля оброка уходит! — раздражился Алёшка.

— Тикай, хлопцы! А то и нас загребут. Юродивый он.

Не успел Алёшка опомниться, как взяли его под ручки и провели в чёрную карету. А такие возили только в один конец и в одну сторону — камеру допроса, она же пыточная. Как ни старался он убедить псов Особии уверить в своём добронравии, аполитичности, каменные морды оставались каменными.

Прокатили Алёшку на дыбе, поиграли в ласточку, слоника, а добиться чего-либо вразумительного не смогли. Нечего было Алёшке им сказать. Растерялись псы, даже сам явился. Пузырь его еле протиснули в узкий проход.

— Крепкий орешек, значит, да, холоп? — недобро усмехнулся Светлейший. — Да только тайная полиция никогда не ошибается. Даже если ошибается. Понял?

Поднял Алёшка измочаленную голову, оцепенел, а потом как рассмеялся. Прав он оказался. Король-то голый.

30.10.2022