Один день Интергалактик Иваныча

Глава 1

Интергалактик Иваныч был челиком заметным во всех смыслах. Толстяк, но подтяжек не носил — эту деталь он особенно подчёркивал, считая подтяжки атрибутом людей самоуверенных и легкомысленных. «Подтяжки душу не спасут, ёк-макарёк», — говаривал он, поправляя брючный ремень, который вечно сползал.

Он считал себя всезнайкой и, надо признать, имел на то некоторые основания: он действительно знал много. Проблема была в том, что среди его знаний примерно половина была достоверной, а половина — плодом его собственных умозаключений, которые он ни с кем не сверял. Но Интергалактик Иваныч никогда не сомневался в своей правоте.

Особой его страстью были самолёты и вообще авиация, хотя он ровно ничего в ней не понимал. Если видел самолёт в небе, непременно спрашивал окружающих: «Сколько тонн летит?» — и важно кивал, выслушав любой ответ. Любил порассуждать о космосе, планетах и разных небесных телах, но часто путал факты. Марс у него то и дело оказывался спутником Юпитера, а Венера — звездой. Зато именно он первым заметил Челябинский метеорит. Правда, сначала принял его за падающую урну и даже начал возмущаться: «Тьма египетская, мусор с неба кидают! Тьфу, маслоухо...» Но когда разобрался, долго этим гордился.

Если монтажники прокладывали поблизости кабель Ethernet, Интергалактик Иваныч всегда путал его с кабелем фототелеграфа и долго возмущался, что сигнал идёт не туда. «Всё напутали, ёк-макарёк! — сокрушался он и сокрушённо прибавлял: — Ой, беда...» Восклицания вообще были его отличительной чертой. «Ёк-макарёк» он использовал как универсальную реакцию на любую неприятность, от сбежавшего молока до квантовой неопределённости. «Маслоухо» относилось к челикам, совершившим глупость по невнимательности. А «ой, беда» он произносил тихо, почти шёпотом, когда ситуация действительно выходила из-под контроля.

Интергалактик Иваныч близко знал демонов Вершителя и Дервишева. Дервишева он то и дело поучал насчёт коррозии — давал советы, один противоречивее другого, но Дервишева это нисколько не злило. Повелитель коррозии относился к нему с неожиданной теплотой и даже иногда делился желудями. Вершителя же Интергалактик Иваныч первым заметил, когда тот переселился в общий пантеон, и именно он убедил демонов поставить сигнализацию во всех общественных местах. Вершитель потом долго ворчал, что сигнализация орёт при малейшем шуме, но Иваныч был непреклонен: «Безопасность, ёк-макарёк, превыше всего».

С Двойной Ольгой он однажды затеял долгий и путаный разговор о природе любви, который вёл так сумбурно, что она в конце концов махнула на него рукой и занялась своими делами. А Юлю Быструю измучил придирками: то скорость не та, то доставка не туда, то крылышки не так застёгнуты. Юля в итоге стала обходить его стороной — что для покровительницы скорости было делом несложным.

Интергалактик Иваныч принципиально не признавал компьютеров. «Это всё баловство, детские игрушки, ёк-макарёк», — объяснял он. Зато с удовольствием использовал большой настольный калькулятор — старый, с солнечной батарейкой и тугими кнопками. На нём он высчитывал всё: от дневного расхода молока до вероятности пробуждения Ктулху.

Главным же достоинством Интергалактик Иваныча была его молочная миссия. Он где-то доставал дешёвое молоко в пакетах — то самое, что полагалось выдавать «за вредность» челикам-исследователям, — и потом раздавал его всем желающим. «Пейте, маслоухо, — приговаривал он, вручая пакет. — Для мозгов полезно. А то в головах у вас тьма египетская». Челики брали, благодарили и пили. Молоко и правда было вкусным — то ли от вредности, то ли от заботы.

Глава 2

Однажды в тёплый летний день Интергалактик Иваныч собрался поехать в свой сад. Планы были обширные: навестить жену, высадить рассаду, укрепить каркас теплицы, сваренный из стальных балок. Ещё он собирался позвонить внуку — «наследнику», как он его называл.

Перед поездкой Интергалактик Иваныч зашёл пообедать в пельменную. Пельменная не имела ни вывески, ни названия и пряталась глубоко в закоулках Южного Города.

Внутри пахло уксусом и тайной. Человек за стойкой с лицом, которое невозможно запомнить, протирал стакан. В углу сидела пара подозрительных челиков.

Интергалактик Иваныч взял порцию пельменей и кружку пива. Свободных столиков было много, но он по привычке подсел к случайному челику — неприметному, тихому, из тех, на ком взгляд скользит и не задерживается. Это был Щербак, мастер маскировки, но Интергалактик Иваныч, конечно, об этом не подозревал.

— Ёк-макарёк, пельмени сегодня что надо, — сообщил он, придвигая тарелку. — А пиво жидковато. Ох, маслоухо...

Щербак молча кивнул и продолжил есть.

Интергалактик Иваныч сделал глоток, другой, и вдруг хлопнул себя по лбу:

— Ой, беда! Я же в сад собирался! Там же рассада в лотках стоит и теплицу укреплять надо! А я пива выпил, тьма египетская! Тьфу, ёк-макарёк...

Щербак отложил вилку и посмотрел на него — спокойно, но с едва уловимой тревогой.

— Не езди по Пьяной дороге, — сказал он.

— Не пер-живай! — отмахнулся Интергалактик Иваныч и тут же пустился в путаные поучения. — Дорога, ёк-макарёк, для того и создана, чтобы по ней ездить! А если каждое маслоухо будет бояться, никакого прогресса не будет! Я, может, эту дорогу вдоль и поперёк знаю, сколько тонн по ней провёз — не сосчитать на моём калькуляторе! Тьма египетская, да я там каждый ухаб по имени помню! Тьфу, маслоухо...

Щербак слушал, не перебивая. Когда Интергалактик Иваныч наконец выдохся, он доел последний пельмень и поднялся из-за стола.

— Всё равно не езди по Пьяной дороге, — повторил он и исчез за дверью.

Интергалактик Иваныч допил пиво, расплатился и вышел на улицу. Его оранжевый «Москвич» с багажником на крыше стоял у обочины. Интергалактик Иваныч сел за руль, поправил ремень и завёл двигатель. О том, что у его «Москвича» двигатель обычный, бензиновый, и никакого расплава бариевых солей там нет, он даже не задумывался. Главное — ехать.

Оранжевый «Москвич», чихая и потряхивая багажником, выехал из Южного Города и направился в сторону садов.

Глава 3

Интергалактик Иваныч беспечно катил по шоссе, насвистывая какую-то авиационную песенку, как вдруг в зеркале заднего вида заметил патруль ГАИ. Машина с синей полосой на боку настойчиво мигала фарами.

— Ёк-макарёк, — пробормотал Интергалактик Иваныч. — Чего это они? Ой, беда...

Он прибавил газу. Патруль не отставал. Справа замаячил съезд на просёлок — узкий, пыльный, уходящий куда-то в поля. Интергалактик Иваныч, недолго думая, крутанул руль и свернул. Просёлок петлял, и патрульная машина вскоре отстала. Но когда Интергалактик Иваныч попытался вернуться на шоссе, дорога уже не слушалась. Она уводила вбок, возвращалась обратно и делала кульбиты, которые физически невозможно описать. Это была Пьяная дорога.

Оранжевый «Москвич» трясся и подпрыгивал. Интергалактик Иваныч крутил руль, пытаясь вырулить, но только глубже заезжал в лабиринт. Наконец впереди показались малиновые заросли и несколько крупных фигур. Это был Рой медведев — Миша-1, Миша-2 и ещё несколько кибермедведей, собравшихся у электромагнитной катапульты.

— Посмотри-ка, сколько тонн летит! — воскликнул Интергалактик Иваныч, выбираясь из машины и указывая на небо, где в вышине, едва видный, пролетал самолёт. — А вы, маслоухо, что тут устроили? Многомерность, сингулярность, чёрные дыры — тьма египетская, тут же всё не по науке!

— Так, Интергалактик Иваныч! Это не чёрная дыра, это наша катапульта! — энергично возразил Миша-1.

Интергалактик Иваныч присмотрелся к надписи на блестящем туловище кибермедведя.

— Мыша, ух, Мыша, разбойник! Мы-ы-ша! — закричал Интергалактик Иваныч в азарте. — Ты мне тут не рассказывай! Я, может, сингулярность на калькуляторе высчитывал! Ах ты обманщик, ах ты маслоухо!..

Миша-2 просто кивал, не споря. Спорить с Интергалактик Иванычем было делом заведомо безнадёжным.

Вдруг взгляд Интергалактик Иваныча упал на лежащую в траве балку — массивную, металлическую, с непонятной маркировкой. Он потянулся к ней, но Миша-1 преградил путь.

— Это Балка Жураховского, — прогудел медведь. — Не трогай.

Интергалактик Иваныч понятия не имел, что такое «Балка Жураховского», но возражать не стал. Вместо этого он повернулся к катапульте и прищурился.

— А это что? Тиристорный преобразователь? — Он подошёл, осмотрел устройство и с видом знатока нажал какую-то кнопку.

Катапульта ожила. Раздался гул, вспышка — и Интергалактик Иваныч взмыл в воздух. Он пролетел над кустами, над садами, над Пьяной дорогой и приземлился далеко-далеко — на Очистных, прямо в осушённый круглый отстойник. Кубарем он покатился по спиральным ступеням вниз, в темноту.

На шум пришёл сторож с кемпинговым фонарём у пояса, и собачка Алкаш заскулила у края отстойника. Но внизу уже никого не было. Интергалактик Иваныч исчез в глубине, и только эхо его падения ещё долго отдавалось в бетонных стенах.

Сторож, посветив фонарём вглубь круглой полости, вздохнул и отступил. Уже смеркалось, спускаться самому, даже с чуткой собакой рядом, было рискованно. А в начале завтрашней утренней смены в отстойник подадут воду, и ход вниз, в неведомые подземелья, будет надолго затоплен...

Глава 4

Интергалактик Иваныч скатился по спиральным ступеням в самую глубину и оказался в подземельях Ктулху. Вокруг были грубо вырубленные туннели, влажные стены, свисающие водоросли. Он долго блуждал по переходам, бормоча под нос: «Тьма египетская... Маслоухо... Ой, беда...» — пока не наткнулся на челика в рубашке цвета тюркис. Это был Генрих Фотце.

— Ёк-макарёк! — обрадовался Интергалактик Иваныч. — Живой челик! Ты что тут делаешь, маслоухо? Ищешь начальника производства?

Фотце уставился на него.

— Какого начальника производства?

— Тёмного Товарища, конечно! — уверенно заявил Интергалактик Иваныч. — ТНТ — «Тёмный Не Тянет»! Он тут всем заправляет, я точно знаю. У него небось цех, конвейер, нормы выработки, ёк-макарёк! А ты, тьма египетская, даже не в курсе? Не пер-живай, я тебе всё объясню. Значит, производственный цикл начинается с...

Фотце слушал путаные поучения, и в голове у него всё смешалось. Начальник производства? Конвейер? Нормы выработки? Может, он и правда чего-то не понимает про ТНТ? Запутавшись окончательно, он машинально сунул руку в карман и нащупал значок КПИВУ. Интергалактик Иваныч в этот момент как раз добрался в своих рассуждениях до пива и закусок.

— ...А к пиву, ёк-макарёк, лучше всего подходят сушёные кальмары, — вещал он. — Или вобла. Вобла, она, знаешь, и к пиву хороша, и вообще...

Услышав про пиво, Фотце почему-то решил, что значок КПИВУ как-то с этим связан. Может, отшельник Старый Корбут обманул его, и значок — просто пропуск в подземную пивную? Или это талон на рыбные закуски? Он вытащил значок и протянул Интергалактик Иванычу.

— Возьми. Тебе нужнее.

— Вот спасибо, маслоухо! — Иваныч повертел значок в руках и не спеша приколол его к рубашке. — А ты иди, не задерживайся. У тебя, небось, смена скоро. Ох, ёк-макарёк...

Фотце кивнул и исчез в темноте, а Интергалактик Иваныч побрёл дальше. Вскоре коридор расширился, и он нос к носу столкнулся с Тёмным Товарищем. ТНТ был в чёрном плаще и явно куда-то спешил.

— Стой! — воскликнул Интергалактик Иваныч. — Ты, наверно, и есть ТНТ? А я как раз твоего сотрудника встретил, ёк-макарёк. Хороший парень, только в пиве не разбирается. Ты ему, тьма египетская, разъяснительную работу проведи. И вообще, хочу тебе сказать насчёт организации производства. Вот в первом цехе...

ТНТ замер, увидев на груди у Интергалактик Иваныча значок КПИВУ. Значок сбивал с толку: что этот толстяк делает в подземельях Ктулху со знаком Почётного Р'льеховца? Пока ТНТ пытался осмыслить ситуацию, Интергалактик Иваныч уже пустился в долгие и путаные рассуждения. Он говорил о нормах выработки, о вреде компьютеров, о пользе калькулятора, о преимуществах сушёных кальмаров перед воблой и о том, что начальник производства должен подавать пример подчинённым.

ТНТ стоял и слушал, не в силах ни уйти, ни возразить. Время шло. Где-то вдалеке раздались крики — это челики напали на обеденный зал. ТНТ встрепенулся, но было уже поздно.

— Тьма египетская, — сказал Интергалактик Иваныч, — ты бы поспешил. А то без начальника производства весь цех разбежится. Ой, беда...

ТНТ, не дослушав, грубо оттолкнул его и бросился по коридору, но погоня уже ушла далеко вперёд. Интергалактик Иваныч укоризненно покачал головой и пошёл дальше, чуть наклонясь вперёд.

Коридор постепенно расширялся. Водоросли на стенах исчезли, пол стал ровнее, появились какие-то трубы и кабели. Подземелье приобретало обычный промышленно-складской вид. Вскоре Интергалактик Иваныч заметил металлическую лесенку, уходящую куда-то наверх. Он пожал плечами и стал не спеша подниматься по ней.

Глава 5

Лесенка, круто ломаясь, повела вверх внутри узкой шахты. Горели пыльные лампочки в проволочных клетках. Проржавевшие ступени иногда гнулись под ногами. Интергалактик Иваныч поднимался, тяжело дыша и бормоча: «Тьма египетская... Ох, ёк-макарёк...» Стало ясно, что этот путь не приведёт его в сад. Вернуться? Нет, бессмысленно слоняться по лабиринтам.

Лестница привела в квадратную комнату — пустую, белую, без окон. Мягко светил плафон. Чернела обитая кожей дверь с цифрой «6» на табличке. Интергалактик Иваныч открыл её.

Он оказался в небольшом зале. Блестел светлый мрамор, горели электрические канделябры. За овальным столом сидели странные, похожие друг на друга существа — высокие, бледные, напоминающие людей, но с бугорчатыми безволосыми головами и длинными суставчатыми пальцами. Одеты они были в одинаковые тёмные костюмы.

Существо во главе стола, Магистр, показывало коллегам презентацию. На стене светилась схема спиральной галактики с ярко выделенным балджем; рядом сменялись изображения взрывов, ракетных шахт и планеты, опутанной сетью красных орбит.

— После того, как мы с помощью наших взрывов поднимем светимость балджа в десять раз, галактика начнёт работать на нас, — бесцветно говорил Магистр. — Достигнув такого уровня концентрации высоких энергий в галактическом ядре, мы сможем масштабировать наш искусственный интеллект на всё звёздное скопление. Для достижения этой цели нам необходим соответствующий энергетический потенциал, поэтому на данной планете мы вплотную рассматриваем эволюцию ядерных арсеналов и социально-психологические проблемы гонки вооружений...

В этот момент дверь открылась, и в зал вошёл Интергалактик Иваныч. Магистр оборвал доклад и медленно повернул к нему бугорчатую голову.

— Что вам угодно? — тем же бесцветным голосом спросил он.

Интергалактик Иваныч нисколько не смутился. Он оглядел схему галактики, ракеты на экране и собравшихся за столом, после чего решил, что попал на заседание учёного совета.

— Ёк-макарёк, — сказал он, придвигая стул и усаживаясь. — У вас тут, я вижу, обсуждают важные вопросы. Искусственный интеллект, мыслящая галактика — это всё, конечно, интересно. Но вы, маслоухо, даже основ не понимаете!

Существа за столом переглянулись. Интергалактик Иваныч, не дожидаясь приглашения, продолжил:

— Вот у меня был случай. Ко мне на компьютер попал однажды вирус «Панда». Знаете такой? Кошмар, тьма египетская! Он съедает память компьютера в кубе! Память — как шар. Вот представьте себе шарик диаметром пятьдесят миллиметров, а теперь он сто миллиметров. Это и есть в кубе! Элементарная геометрия, маслоухо! Вот поэтому при использовании компьютеров производительность труда и падает в десять раз!..

Существа за столом замерли. Одно из них, по имени Тот, имевшее лишь двадцать две единицы интеллекта, вдруг начало быстро перебирать пальцами листки бумаги, лежавшие перед ним на столе. При этом взгляд существа стал совершенно пустым, а глаза широко раскрылись.

Интергалактик Иваныч заметил это и участливо склонил голову:

— Я могу вам чем-то помочь? У вас, часом, не инсульт? Тьма египетская, надо срочно вызывать врача!

За Тота ответил Магистр. Тем же бесцветным голосом он произнёс:

— Не волнуйтесь за коллегу Тота. Вам следует вернуться. Выход к пригородным поездам через соседнюю дверь.

— К пригородным поездам? — переспросил Интергалактик Иваныч. — Вот спасибо! А то я тут с вами засиделся, а мне ещё в сад надо, ёк-макарёк. Не пер-живай, Тот, очухаешься!

Он поднялся и вышел из зала, совершенно забыв, что в передней комнате не было второй двери. Но дверь там теперь была. Интергалактик Иваныч открыл её и шагнул вперёд.

Глава 6

Интергалактик Иваныч шагнул в соседнюю дверь и оказался в пустом гулком помещении с неимоверно высоким потолком. На потолке он разглядел облупленную картину: статный старик с пышными усами сердечно пожимал руку бравому военному в парадном мундире, увешанном орденами. Картину окаймляла лепная рама из перевитых розами знамён и сабель.

В дальнем конце зала темнел ряд окошечек. Интергалактик Иваныч двинулся туда. Под ногами постукивали расшатанные плитки кафельной мозаики.

Окошечки были закрыты. Над ними белело лепное слово «КАССЫ». В завитках букв скопилась пыль, а на букве «К» сидел рыжий паук. Треснувшая стеклянная табличка извещала: «Уважаемые пассажиры, ездить без билетов запрещается правилами и Вашей совестью». Интергалактик Иваныч постучал в окошко, над которым сидел паук. Оно тотчас открылось. Возникло лицо седой дамы, похожей на актрису-пенсионерку.

— Скажите, пожалуйста… — нетерпеливо начал Интергалактик Иваныч.

Дама сухо произнесла:

— Потрудитесь пройти на платформу, касса работает в летнем павильоне. Поезд до станции Мост уходит в двадцать ноль три.

Окошко захлопнулось, подняв облачко пыли. Интергалактик Иваныч раздосадованно произнёс: «Ох, маслоухо...» — и посмотрел вокруг. Над тёмной аркой виднелись выпуклые слова:

ВЫХОДА НЕТЪ

ВЫХОДЪ НА ПЕРРОНЪ

РЕСТОРАНЪ

Буквы были старинные, с ятями и твёрдыми знаками на конце. Живот у Интергалактик Иваныча тут же напомнил о себе: он давно не ел.

— Ёк-макарёк, — сказал он. — Сначала поем, а потом уже в сад. Дела не убегут. Тьма египетская...

Он толкнул дверь и вошёл. Но попал он не в вокзальный ресторан с пирожками и чаем в гранёных стаканах. Вместо этого его взору открылся гигантский зал невероятной роскоши. Стены были обиты тёмным бархатом, с потолка свисали хрустальные люстры, в воздухе парили официанты в белоснежных фраках. Но главное — столики стояли прямо у огромных окон, задрапированных тяжёлыми шторами из звёздной парчи. Шторы были задёрнуты, и что скрывалось за ними, оставалось только гадать.

— Тьма египетская, — пробормотал Интергалактик Иваныч. — Вот это заведение.

К нему подплыл метрдотель — высокая худая фигура с безукоризненной осанкой.

— У вас заказан столик? — осведомился он.

— Не пер-живай, — отмахнулся Интергалактик Иваныч. — Я тут ненадолго. Мне бы пельменей. И пива. Ёк-макарёк, я столько тонн сегодня перетаскал, что имею право.

Метрдотель чуть заметно приподнял бровь, но спорить не стал. Он проводил гостя к свободному столику и вручил меню. Интергалактик Иваныч уселся и принялся изучать список блюд, которые выглядели совершенно незнакомыми, но звучали интригующе. Где-то в глубине зала тихо играла музыка — словно звёзды переговаривались между собой. А за задёрнутыми шторами что-то ждало своего часа.

Глава 7

Интергалактик Иваныч уселся за столик и принялся ждать заказ. Но что-то его беспокоило. Он оглядел зал, прищурился и нахмурился.

— Тьма египетская, — пробормотал он. — Темнотища какая, ёк-макарёк! Солнечного света совсем не видать. Что это за ресторан, где шторы задёрнуты?

Он поднялся и, не слушая возражений метрдотеля, направился к ближайшему окну. Одним движением он раздёрнул тяжёлые звёздные шторы. За окном полыхала огненная бездна — Большой Коллапс во всей красе. Но на Интергалактик Иваныча эта величественная картина подействовала по-своему.

— Сколько тонн висит, ты посмотри, ёк-макарёк! — заинтересованно произнёс он, подходя ближе к окну. — У нас во втором цехе ещё в семьдесят девятом году так же светился петлевой реактор, у которого сварщик разогрел патрубки, чтобы шов заварить! Перегрел швы, маслоухо, а там зона термического влияния — всего двадцать миллиметров! И вот тогда мы решили — такой шов больше ни-ког-да в конструкцию не закладывать!.. — Он повернулся к посетителям и для убедительности даже надул щёки.

Интергалактик Иваныч прошёлся вдоль стены и открыл шторы на всех окнах. Зал залило багровым светом умирающей Вселенной. Посетители зароптали. За соседним столиком сидела странная компания, которую Интергалактик Иваныч видел впервые.

Один из них был высокий и тощий, с нервным лицом и потрёпанным полотенцем через плечо. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и всё время озирался, будто ожидал, что сейчас случится что-то ужасное. «Типичный командированный, — подумал Интергалактик Иваныч. — Видать, потерял багаж, маслоухо, и пер-живает».

Рядом с ним сидел человек в потёртой кожаной куртке, с растрёпанными светлыми волосами и диковатым блеском в глазах. Он что-то оживлённо рассказывал, размахивая вилкой, и каждые полминуты поминал «путеводитель» и «полотенце». «Журналист, не иначе, — решил Интергалактик Иваныч. — Или блогер. Тьма египетская, везде теперь эти блогеры».

Третьим за столиком был некто с двумя головами — одна смотрела в тарелку, другая вертелась по сторонам. Вёл он себя шумно и явно считал себя главным. «Какой-то начальник, — заключил Интергалактик Иваныч. — Сразу видно: две головы, а толку — ноль. Обычное дело».

Четвёртой была темноволосая девушка с умным, но усталым лицом, которая, кажется, единственная из всей компании пыталась сохранять спокойствие.

Когда Интергалактик Иваныч отдёрнул последнюю штору, двухголовый обернулся и недовольно воскликнул:

— Эй! Мы вообще-то сюда ради шоу пришли!

— Не пер-живай, — отмахнулся Интергалактик Иваныч. — Ничего я не буду пер-делывать. Света в зале не хватало. Теперь хоть видно, что ешь, ёк-макарёк.

Двухголовый что-то возмущённо забулькал, но вмешиваться не стал. В этот момент к столику Интергалактик Иваныча подплыл официант с подносом. Он поставил перед гостем тарелку звёздных пельменей — они светились изнутри мягким голубоватым светом — и бутылку с изумрудной этикеткой.

— Низкокалорийный напиток лорда Крамба, — объявил официант.

— Вот это другое дело, — одобрил Интергалактик Иваныч. — А то я, тьма египетская, чуть без обеда не остался.

Он взял вилку и принялся за еду, не обращая внимания ни на ропот посетителей, ни на огненный коллапс за окнами.

Глава 8

Интергалактик Иваныч доедал звёздные пельмени, когда в зале начался переполох. Двери ресторана с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались боевые роботы — высокие, угловатые, с мигающими красными сенсорами вместо глаз. Они двигались механически, но стремительно, и в их манипуляторах поблёскивали излучатели. Посетители повскакивали с мест. Двухголовый начальник закричал что-то про угон корабля, человек с полотенцем заметался, блогер в кожаной куртке схватил девушку за руку и потащил к выходу.

— Тьма египетская! — воскликнул Интергалактик Иваныч. — Вот это сервис, ёк-макарёк!

К нему подбежал метрдотель с большой картонной коробкой в руках.

— Умоляю, спасите! — выпалил он, вручая коробку. — Здесь галактическое молоко! С ним поработали маг-вампы из «Мыслящей галактики», оно замкнуто во временнóе кольцо. Пакеты не заканчиваются! Если этот ресурс попадёт к криккитянам, то вся Галактика окажется под угрозой! Нельзя, чтобы это молоко пропало!

— Молоко? — оживился Интергалактик Иваныч. — За вредность?

— За вредность! — подтвердил метрдотель и исчез в толпе.

Интергалактик Иваныч прижал коробку к груди. На груди у него, между прочим, уже красовался значок Почётного Р'льеховца — тот самый, с буквами КПИВУ на аверсе. Он совершенно забыл, что Фотце отдал его в подземельях, и теперь значок болтался на нагрудном кармашке, придавая Интергалактик Иванычу вид бывалого путешественника по Нижним мирам. Впрочем, сам он этого не замечал.

Он бросился к выходу и покинул ресторан тем же способом, что и остальные герои, — через темпоральное поле, которое вышвырнуло его из конца Вселенной обратно в мир челиков.

Темпоральное поле вынесло его прямо к автосервису «АвтоВАЗ», за которым начиналась Пьяная дорога. На стоянке возле сервиса стоял его оранжевый «Москвич» с багажником на крыше. Кибермедведи из Роя медведев, оказывается, откатили машину сюда, чтобы не загораживала проезд по узкой Пьяной дороге. Интергалактик Иваныч погрузил коробку с молоком на заднее сиденье, сел за руль и покатил в сад — на этот раз без приключений.

Жена встретила его на пороге.

— Игалуша! — всплеснула она руками. — Где тебя носило? Внук звонил три раза! Иди поговори с наследником!

— Ой, беда, — пробормотал Интергалактик Иваныч. — Может, потом? Я устал, ёк-макарёк...

— Не хочешь разговаривать с внуком?! — грозно переспросила жена. — Ты против внука?!

— Ох, маслоухо... — вздохнул Интергалактик Иваныч и взял телефон.

Вечером дядя Коля сидел на лавочке возле магазина «Спутник» и смотрел, как Интергалактик Иваныч раздаёт челикам пакеты с молоком. Теперь он раздавал его куда щедрее прежнего — коробка не пустела, сколько бы пакетов из неё ни доставали. На груди у него по-прежнему красовался значок КПИВУ, и челики, получая молоко, поглядывали на него с уважением. Дядя Коля поправил очки и задумчиво произнёс:

— У-м-м...

Молоко было по-прежнему вкусным, а главное — теперь его хватало на всех. И это было, пожалуй, самое полезное, что когда-либо попадало в мир челиков из конца Вселенной.

06.07.2026