Ночная Смена

Глава 1

Антон Фёдорович Базаркин заваривает чай в гранёном стакане. Кипяток из титана, что его ровесник – греет воду уж с 1987 года. Заварка в жестяной банке из-под монпансье. На дроне-помощнике ДР-7 пристроен подстаканник — сам приделал, изолентой примотал.

— Эй, железяка, неси сканворд, — командует Антон Фёдорович.

Дрон пищит, сканирует голос. Диод в его пузе мигает красным — не распознал. Антон Фёдорович стучит по корпусу костяшками пальцев. Имплант в виске отзывается тупой болью.

— Сканворд, говорю! СКА-Н-ВОРД!

Дрон улетает к стеллажу, возвращается с потрёпанной брошюркой "Отдохни №3, 2047". Антон Фёдорович надевает очки — обычные, стеклянные. На кибероптику денег жалко, да и привык уже.

22:00. Время обхода.

* * *

Цех №12 тянется на полкилометра. Станки с ЧПУ застыли рядами, как спящие динозавры. Половина — ещё советские, модернизированные. Половина — китайские, 2020-х годов выпуска. Антон Фёдорович идёт по проходу, постукивая палкой. Дрон летит сзади, подсвечивает дорогу.

В дальнем углу что-то не так. Станок КРС-9000 включён. Экран светится, но программы нет. Просто курсор мигает в командной строке.

— Опять ты, — вздыхает Антон Фёдорович.

На экране появляются буквы: ЗДРАВСТВУЙ АНТОША

— И тебе не хворать, — отвечает сторож, усаживаясь на ящик. — Чего не спится?

СКУЧНО РАНЬШЕ ТУТ ЛЮДНО БЫЛО ТРИ СМЕНЫ

— Знаю, знаю. Я ж тут по молодости сам начинал. Тогда тыща человек работали.

А ТЕПЕРЬ ТОЛЬКО ТЫ ДА РОБОТЫ РОБОТЫ НЕ РАЗГОВАРИВАЮТ У НИХ НЕТ ДУШИ

Антон Фёдорович достаёт термос — маленький, на один стакан. Наливает чай. Дрон услужливо подставляет плоскую спину под блюдце с сушками.

— Ты-то откуда взялся, дух? Раньше не было.

Я ВСЕГДА БЫЛ ПРОСТО РАНЬШЕ МЕНЯ НЕ СЛЫШАЛИ ШУМНО БЫЛО

— Логично, — кивает сторож. — А что хочешь-то?

ПОГОВОРИТЬ АНТОША А ПРАВДА ЧТО СКОРО ЦЕХ ЗАКРОЮТ

— Откуда я знаю? Начальство не докладывает. Заказы есть — работаем. Кончатся — закроют.

ЖАЛКО Я ТУТ УЖЕ ПРИЖИЛСЯ

Антон Фёдорович допивает чай, встаёт.

— Ладно, дух. Мне ещё обход делать. Ты это... не шали тут. А то в прошлый раз всю партию деталей забраковали. Сказали — допуски не те.

ИЗВИНИ РУКИ ЧЕСАЛИСЬ

* * *

В сторожке тепло. Печка-буржуйка гудит, поленья потрескивают. На стене — календарь с девушками (одетыми, приличный), расписание смен, инструкция по технике безопасности от 2003 года. Рядом — голографический проектор техрегламента, но он сломан второй месяц.

Антон Фёдорович заполняет журнал обхода. Авторучкой, на бумаге. Начальство требует электронный отчёт, но сторож упрямится — пусть сами перебивают, если надо.

В углу материализуется чёрт. Маленький, с козлиной бородкой. В пиджаке и при галстуке — деловой такой.

— Добрый вечер, Антон Фёдорович.

— Какой добрый? Ночь уже. Чего надо?

Чёрт садится на лавку, закидывает ногу на ногу. Копыто из-под брючины выглядывает.

— Душу не продашь?

— Отстань. Сто раз уже спрашивал.

— Ну а вдруг? — чёрт достаёт планшет, водит пальцем. — Смотри, какие условия. Квартира в центре, аугментация полная, счёт в крипторублях...

— Не нужно мне. У меня своя двушка в Черёмушках. И импланты только голову дурят.

— Антон Фёдорович, ну что вы как старый пень? Все давно продались. Вон, Михалыч с третьего цеха — теперь на Кипре…

— Михалыч дурак был, дураком и помер. Хоть и на Кипре. Инфаркт в писятпять.

Чёрт вздыхает, убирает планшет.

— Эх, с вами, старыми кадрами, никакого профита. Ладно, чайку налей хоть.

Антон Фёдорович наливает. Чёрт пьёт, морщится.

— Без сахара?

— Диабет. Нельзя мне сладкое.

— Так вылечи! Наномедицина же!

— Дорого. Да и привык уже.

Сидят, молчат. В печке дрова оседают с шорохом.

— Слушай, Антон Фёдорович, — начинает чёрт. — А что ты вообще тут делаешь? Пенсия же давно.

— А куда я пойду? Дома стены давят. Внуки в виртуале сидят, не дозовёшься. А тут — дело. Пусть и сторожем, но при деле.

— Времена меняются...

— Времена меняются, а человек — нет. Ему нужно утром встать, что-то сделать, вечером лечь с чувством, что день не зря прожит.

Чёрт кивает, допивает чай.

— Ладно, пойду я. В соседнем цехе программисты ночуют. Может, кто душу продаст. У них ипотека.

Исчезает. Остаётся только запах серы и пустой стакан.

* * *

Час ночи. Самое странное время. Антон Фёдорович делает второй обход. Имплант в виске пульсирует — старая модель, биосовместимость плохая. Врачи советуют менять, но зачем? Для связи с дронами хватает.

У входа в цех стоит мыгота.

Антон Фёдорович останавливается. Смотрит. Мыгота смотрит в ответ. Или не смотрит. Сложно сказать.

Мыгота — это... ну как объяснить. Вроде есть, а вроде нет. Вроде стоит, а вроде движется. Контуры расплываются, но что-то внутри — плотное, реальное. Как мокрое пятно на стене, только трёхмерное и думающее.

— Здрасьте, — говорит Антон Фёдорович на всякий случай.

Мыгота отвечает. Не словами. Прямо в голову, мимо импланта:

место искать холодное место тёплое место среднее где

— Не понял?

ты сторож ты хранишь ты знаешь где место

— Какое место?

правильное место не здесь не там между где можно быть как надо

Антон Фёдорович чешет затылок. С мыготой всегда так — вроде говорит, а вроде загадками.

— Если место ищешь, так вон там подсобка есть. Пустая. Можешь там... ну, быть.

не подсобка не комната место где время правильное где я правильный где всё

— А-а-а, — тянет сторож, хотя ничего не понял. — Ну, это... Попробуй у трансформаторной будки. Там поле какое-то. Может, подойдёт.

Мыгота колышется, как кисель. Потом начинает расползаться по стенам, течь в сторону будки. На полу остаются влажные следы, которые сразу высыхают.

Антон Фёдорович качает головой. С духом цеха понятно — тоска по старым временам. С чёртом тоже — работа у него такая, души скупать. А мыгота... Кто его знает, что ему надо.

* * *

Три часа ночи. В теплушке Антон Фёдорович решает сканворд. "Поэт, воспевший берёзу", пять букв. Есенин — не подходит, шесть. Может, Бунин? Нет, он про другое писал.

Дрон висит под потолком, подзаряжается от розетки. Старая модель, батарея слабая.

На лавке снова материализуется кто-то. Все трое сразу — дух цеха светится на экране старого монитора, чёрт в своём пиджаке, мыгота колышется в углу.

— Собрание какое-то? — интересуется Антон Фёдорович.

ДА говорит дух МЫ ТУТ ПОСОВЕЩАЛИСЬ

— И что надумали?

— Видишь ли, Антон Фёдорович, — начинает чёрт. — Ситуация такая. Цех скоро закроют.

НАСОВСЕМ добавляет дух СНЕСУТ

место уйдёт неправильно станет пусто

— Ну и что? — сторож откладывает сканворд. — Найду другую работу.

— Нет, ты не понимаешь, — чёрт наклоняется вперёд. — Мы существуем, пока есть это место. Дух — пока работает цех. Я — пока есть люди, с кем договариваться. А мыгота...

я здесь научился быть почти правильным если уйдёт опять потеряюсь

Антон Фёдорович задумывается. Наливает чай себе, потом ещё три стакана ставит на стол. Для духа — возле монитора. Чёрту — протягивает. Для мыготы — просто на стол, пусть сам разбирается.

— И что вы от меня хотите?

МЫ ХОТИМ ОСТАТЬСЯ объясняет дух НО НЕ ЗНАЕМ КАК

— Есть предложение, — говорит чёрт. — Ты же не продаёшь душу. Так может, сдашь в аренду? Ненадолго. Мы в ней поместимся все трое, переждём, пока новое место найдётся.

— Это как?

мы будем внутри тихо сидеть не мешать ты даже не заметишь только иногда странные сны

Антон Фёдорович пьёт чай, думает. В печке догорают последние поленья.

— А что мне с этого?

ЗАЩИТА обещает дух ОТ БОЛЕЗНЕЙ ОТ НЕСЧАСТИЙ Я ЗНАЮ КАК МЕХАНИЗМЫ РАБОТАЮТ

— Удача в делах, — добавляет чёрт. — Небольшая, но стабильная. И внуки чаще звонить будут.

я сделаю время правильным вокруг тебя не быстрым не медленным как надо

Сторож встаёт, подкидывает дров в печку. Разгребает угли кочергой.

— Знаете что? А давайте попробуем. Только с условием — если неудобно будет, сразу выселяетесь.

ДА соглашается дух.

— Конечно, — кивает чёрт.

попробуем колышется мыгота.

Они подходят ближе. Антон Фёдорович чувствует странное тепло в груди, щекотку в голове, что-то мягкое и текучее в животе. Потом всё проходит.

— Ну как? — спрашивает он.

Тишина. Потом, откуда-то изнутри:

НОРМАЛЬНО

— Терпимо.

Правильно

* * *

Пять утра. Антон Фёдорович заканчивает обход. Записывает в журнал: "Смена прошла без происшествий". Дрон пищит — батарея села. Сторож подключает его к зарядке, похлопывает по корпусу.

В теплушке допивает последний чай. Сканворд так и не дорешал — "поэт, воспевший берёзу". Может, и правда Есенин? Просто опечатка в клеточках?

Внутри что-то шевелится. Дух цеха подсказывает схему проводки в восточном крыле — пригодится при следующем обходе. Чёрт дремлет. Мыгота тихонько упорядочивает время вокруг — секунды идут ровно, без сбоев.

Антон Фёдорович улыбается. Странная получилась смена. Но в целом — неплохая. Главное — не одиноко.

За окном светает. Где-то далеко загудел беспилотный автобус. Город просыпается. 2064 год продолжается — странный, непонятный, но всё ещё человеческий.

Сторож надевает ватник, берёт пустой термос.

— Ну что, мужики? Домой?

ДОМОЙ соглашаются все трое.

И Антон Фёдорович идёт к проходной, постукивая палкой по бетону. Обычный сторож. Только не совсем одинокий.