Неправильная парковка

Глава 1

Василий Алибабаевич был энтомологом-любителем. Вообще-то его звали Алибаба Васильевич, но по какой-то иронии судьбы за ним закрепилось прозвище Василий Алибабаевич. Как ни старался, он так и не узнал причину этого, потому что не ходил в кино, поэтому смирился и отзывался на оба имени сразу.

Несмотря на то, что Василий Алибабаевич был любителем, он был весьма известен в научных кругах. Причина этого объяснялась просто – профессионалы терпеть не могли насекомых и предпочитали рассматривать картинки, а Василий Алибабаевич души в них не чаял. Свою зарплату он тратил на мёд для пчёл, листья для гусениц, и даже на навоз для жуков-скарабеев. И всю жизнь мечтал получить Нобелевскую премию, но не просто так, а за великое, может быть даже величайшее, открытие.

Это открытие Василий Алибабаевич готовил с детства, с пятилетнего возраста. Однажды его посетила гениальная мысль. Наверное, все видели муравейник, и все слышали, что его иногда называют муравьиным городом, но не всем падают кокосы на голову, а Василию Алибабаевичу упал, когда он зачем-то полез под стол. Вот тогда-то мысль и посетила Василия Алибабаевича. Он даже не стал выяснять причину падения кокоса, тем более что кот, устроивший на столе охоту за мандаринами, выглядел совершенно непричастным. Но это и не важно, Василия Алибабаевича больше заинтересовала мысль, и он стал её думать. Мысль была совершенна в своей простоте и гениальности - Василий Алибабаевич решил найти муравьиный город в буквальном смысле. С домами и улицами, магазинами и рынками, может быть даже автомобилями и трамваями. А почему бы и нет, настойчиво размышлял Василий Алибабаевич, муравьёв много, делать им нечего, так почему бы им и не построить что-нибудь посложнее муравейника?

Думал мысль он долго. Когда Василий Алибабаевич отметил свой сорокалетний юбилей, он понял – непростое это дело. Великое открытие и Нобелевская премия доселе путеводной звездой светившие в его судьбе, покрылись туманной дымкой. Василий Алибабаевич в отчаянии даже стал подумывать не взять ли ему кого-нибудь в соавторы, когда фортуна улыбнулась ему.

Как-то раз, устав бродить по лесу в поисках своего будущего открытия, Василий Алибабаевич присел отдохнуть. Он настолько утомился, что даже не стал искать пенёк, а плюхнулся прямо на траву. Он достал походный бутерброд и уже приготовился его съесть, как зад пронзила жгучая боль. Василий Алибабаевич, размахивая руками, взвился в воздух, огласив прекрасные пейзажи малоподходящими и неблагозвучными воплями.

Бутерброд улетел в густые кусты, так что продолжение обеда откладывалось на неопределённый срок, и Василий Алибабаевич решил научно исследовать причину возникновение боли - тщательно и с усердием долго топал ногами траву на месте своего бывшего пристанища. Убедившись, что опасность миновала, Василий Алибабаевич наклонился рассмотреть место происшествия. Помятая трава открыла подробности.

Это был настоящий город метра полтора диаметром. Его пересекали широкие, сантиметров по пять улицы и дорожной разметкой и светофорами. Вдоль улиц стояли одно и двухэтажные коттеджи, в центре даже стояло несколько покосившихся небоскрёбов в ладонь высотой, а сколько в них этажей Василий Алибабаевич затруднился сосчитать. На улицах стояли крохотные автомобили и некоторые еле слышно гудели моторами. Но значительная часть города была разрушена и на ней явственно проступал отпечаток задницы Василия Алибабаевича.

Василий Алибабаевич был в отчаянии! У него не было даже фотоаппарата, чтобы подтвердить своё открытие. Он попытался сделать голыми руками подкоп, чтобы снять дерн и отнести городские развалины в Нобелевский комитет, но, когда яма достигла глубины в полметра, земля обвалилась и погребла под собой последние следы строений.

Но не таков был Василий Алибабаевич, чтобы отступать! Он неделю отказывался от мороженного и отбыл в Швецию за свой счет. Штурмом взяв Шведскую королевскую академию наук, он прижал членов академии к стене и во всем признался. Прибывший спецназ препроводил Василия Алибабаевича в тюрьму для ожидания решения учёной комиссии. Неделю Василий Алибабаевич мучился от неопределенности и никакие пытки не могли развеять его сомнения. Но однажды следователь, не скрывая своего недоумения, зачитал ему некую бумагу и вместо отправки на электрический стул, Василия Алибабаевича облачили в смокинг, нацепили ему на голову академическую шапочку и в золочённой карете отвезли в академию. Шведского языка Василий Алибабаевич не знал, поэтому до последнего терялся в догадках, что всё это значит.

Председатель Нобелевского комитета долго что-то объяснял на шведском языке. Наконец пригласили переводчика.

- Василий Алибабаевич, - торжественно сказал председатель, - за ваши величайшие достижения в науке вам вручается Нобелевская премия. Причем сразу в пятикратном размере ввиду особых заслуг.

Василий Алибабаевич с достоинством принял банковский чек.

- Господин председатель, - сказал он, - позвольте спросить, что вас убедило в существование муравьиного города, которого, к сожалению, уже нет. Моя честность?

- Нет, - сказал председатель.

- Достоверность моего рассказа?

- Нет.

- Следы муравьиных зубов на моём теле?

- Нет.

- Так что же?

- На вашей брюках нашли прилипший микроскопический листок бумаги, меньше миллиметра длинной. При изучении его под микроскопом, оказалось, что это штраф за неправильную парковку.

- Да, это убедительное доказательство моей правоты.

- Нет, но по нашему городу маршируют колонны муравьёв с лозунгами «Нет плохим водителям!»