Не в своей тарелке

Глава 1

За окнами было уже совсем темно, несмотря на еще не слишком разошедшуюся осень. Уже не помня, когда в последний раз уходил с работы в положенное время, я постучал и сразу же вошел в кабинет. Шеф по своему обыкновению поливал цветы и курил вонючую сигарету.

– Ну, как дела? – не оборачиваясь, поинтересовался он. – Что-нибудь есть?

– Ничего нового, – буркнул я, оседая на стул. – Они как будто все поголовно провалились сквозь землю! Чертовщина какая-то.

– Да ладно, как будто первый раз. – Шеф вытряс остатки воды из лейки. – Ещё кто-нибудь пропал сегодня?

– Да, мужик один. Не думаете, что у этих исчезновений есть какая-то схема?

Шеф поперхнулся дымом и заржал.

– Ну да, выпадают из матрицы по заданному коду! Ну ты, как брякнешь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Схема у него…

– Ну, а как еще? Обо всех пропавших мы проверили всё, что было можно: спрашивали родственников, перешерстили интернет. И знаете что? У них всех было много общего. Взять, к примеру, сегодняшнего мужика: он к себе на страничку выкладывал свои мысли насчёт порталов между планетами, о том, что пространство и время закольцованы. Помните ту девочку со стихами? Ведь тематика очень похожая.

– Ну и?

– Согласен, не вполне убедительно. Но еще у всех пропавших были репосты с шутками про антиутопии, про высший контроль. Это вам как?

– Меня, значит, завтра тоже похитят или чё? – шеф затушил сигарету и перестал смеяться. – Пашка, иди-ка ты домой – отдохни. Я на это дело лучше Никитича поставлю. Мне нравятся ребята с фантазией, но к работе ее надо применять иначе. – И, по-отечески улыбнувшись, добавил. – Можешь завтра опоздать, главное выспись хорошенько. Тебя там Гаринов ждет, – опять у студенток в автобусе кошельков натырил. А к таким заданиям через годик-два перейдёшь – зелёный ты ещё всё-таки.

Я встал и хотел что-нибудь возразить, настоять на том, чтобы моё дело никому не передавали, но уже открыв рот, понял, что с шефом спорить бесполезно. Пришлось повиноваться. Пожелав спокойного дежурства, я вышел из кабинета.

И всё же эти исчезновения не давали мне покоя. Этот мужик что-то строил. Может тоже бункер, как тот дед с пластырем на ухе? Опять же аватарка на фоне плаката «Они за тобой наблюдают». Ну да, а ещё он на видео ел пауков, змей, кузнечиков и прочую «маленькую вкуснятину». Нет, шеф прав, – у меня уже ум за разум зашёл.

Я вышел из здания дежурной части и поковылял коротким путём через дворы. Шёл, ворошил листву, пугая котов, и думал. Эти люди считали, что от нас скрывают реальное устройство мира. И их друзья опять же рассказывали, что те несли какую-то околесицу про перемещение сознания, высший разум и то, что наша планета – специальный инкубатор.

Я потряс головой, пытаясь выкинуть мысли и глубоко, со вкусом вдохнул холодный ночной воздух. А вот выдох заставил себя ждать.

От гаража отделилась фигура и, изящно скользя, двинулась в моём направлении, отрезая мне путь к милому дому. Чуя, что дело дрянь, я расставил плечи и ноги, чтобы казаться солиднее и мысленно приготовился, вспоминая уроки самообороны. Хорошо, что шеф не видел этого, – а то и вовсе бы выпроводил со службы взашей. Тоже мне – работничек, гроза загаражных подростков.

Фигура приближалась, не слишком торопясь. Кроме силуэта в вечно тёмном дворе различить было ничего нельзя. Я уже хотел было развернуться и рвануть обратно в дежурку, но понял, что фигура не так уж и высока – едва ли этот человек достанет мне до плеча. Но расслабляться я не спешил, памятуя дедовы рассказы о лилипуте, кием забившем здоровенного дядьку. Вместо этого я, продолжая растопыривать плечи, нашарил в кармане куртки телефон. Фигура заскользила быстрее. Замерзшие пальцы еле нажали кнопку включения. Я на мгновение опустил глаза на экран, чтобы включить фонарик.

Луч света упал на бледно-зеленые лоснящиеся щупальца, кокетливо выглядывающие из-под жёлтого плаща. Сглотнув, я провел лучом фонарика выше и увидел перед собой зелёное оплывшее лицо с каплевидным носом и брезгливо изогнутым ртом. Лицо вежливо пробасило:

– Не хотите ли вы проследовать со мной?

Телефон упал на выщербленный асфальт.

Глава 2

Что ж, пришло время рассказать, как я докатился до работы на инопланетную спецслужбу.

Подкараулив меня ночью во дворе, инопланетянин с зелёными щупальцами вместо нормальных человеческих конечностей представился Квигом и предложил мне пройти вместе с ним. В противном случае мне грозила неприятная, хотя и относительно гигиеничная процедура испепеления световой пушкой с последующим вывозом праха в открытый космос с целью заметания следов преступления. Разумеется, жить мне хотелось, так что я согласился.

Меня без лишних слов проводили к ГАЗели и усадили в грузовое отделение, лишенное сидений и окон. Белый свет я увидел только спустя довольно продолжительное время, – думаю, прошло около часа. Зато этот свет был удивителен и, пожалуй, даже признаю, что он стоил путешествия в багажнике.

За дверями открылся вид на огромное белоснежное пространство. Мы находились внутри невероятно огромной сферы, поделенной ярусами на галереи, огороженные стеклом, за которым во множестве виднелись странного вида существа в плащах самых немыслимых цветов. Ярус, где я оказался, находился на центральном уровне и был в отличие от остальных нарезан на ячейки перегородками, так что невозможно было попасть в соседнее помещение, зато комнаты на противоположной стороне сферы отлично просматривались. Некоторые из них пустовали, в других так же, как в нашей стояли машины, вероятнее всего доставленные сюда каким-то подъемным механизмом.

Я приблизился к стеклянному ограждению. Внизу вращалась огромная шестеренка, за которой виднелись многочисленные механизмы с трубами, коленвалами, поршнями… Я таращился во все глаза. В последний раз меня накрывали такие эмоции, когда мне на пять лет подарили конструктор.

Я обернулся к Квигу и спросил:

– А как же работа? Мне завтра надо на службу, если я не приду, меня кроме закусочной никуда потом не возьмут.

– При чём тут твоя работа? – пробасил Квиг. – К утру доставлю обратно.

– А как же другие планеты? Мы же туда полетим? Ведь при таких перелетах соблюдаются законы релятивистской механики, здесь много времени пройдет.

– А не много чести?

Это прозвучало довольно обидно.

– Никуда тебя не повезут. С рабами нашей системы переговоры ведутся здесь. Пошли к шефу.

Щупальцем он приклеился к моему рукаву и потащил за собой к платформе подъемника.

– Но я не раб вашей системы! – попытался я возразить. – Зачем вести со мной переговоры? Если на экскурсию не повезете, тогда просто отпустите домой, о чем со мной разговаривать?

Мы оказались в стерильно-белом коридоре, где с Квигом учтиво раскланивались все встречные существа: и рогатые, и ползучие и десятиглазые и вполне антропоморфные.

– Да действительно. Наверное не о чем. Ты ж тупой. Именно поэтому рабом системы и будешь. Был бы умным – покатали бы по галактике, а так, – он махнул щупальцем, от которого тут же не преминула отлететь слизь. – Ну что, пришли. Заходи и будь повежливей. Если захочешь что-нибудь сказать, обращайся исключительно со словами «госпожа Бэми».

Он затолкнул меня в дверь, и я остался в полном одиночестве в белой комнате с мягкими стенами и синим потолком. Впрочем, я не долго пробыл там один, – из двери напротив в комнату грациозно прошла тоненькая вытянутая барышня с подобием костистых плавников, свисающих до плеч вместо волос. Она нажала на стене какие-то кнопки, и из центра пола поднялась левитирующая столешница. Из ящика в ней были произведены на свет лист бумаги, уже заполненный напечатанным текстом, и фломастер.

– Иди сюда и подписывай, – с гламурным гонором обратилась она ко мне.

«Вот стерва», – только и подумал я.

– Все твои мысли я ясно слышу в своей голове, так что лучше не думай, чтобы меня не расстраивать.

Но я всё равно подумал. Рефлекторно. Нецензурно.

Собрав мозги в кучку, я подошел к столу и вкрадчиво поинтересовался:

– А зачем я должен это подписывать?

– Ты, милый, как слишком много знающая о нас личинка опасен, если не надеть на тебя узду. Вот эта бумажка этой уздой и станет. А еще нам нужны рабы, которые будут убирать за нами следы нашего присутствия.

– Так не оставляйте следов, а рассказывать о вас я никому не буду. Могу поклясться, если надо.

– Нет, не можешь. Подписывай.

Я начал читать документ, и мне подурнело. Чтобы отвлечься, я уточнил:

– А какие следы вы обычно оставляете?

– Да разные, в общем-то. Нам нужны некоторые вещества и вещи, которых нет больше нигде, начиная специфическими видами животных и заканчивая пластинками Оззи Осборна.

– А он-то здесь при чём?

– Прихоть руководства. Развлекаться изволят. Ах да! Ещё служебный инструмент, чуть не забыла.

Это дивное создание снова шлёпнуло по кнопке, и из стены выехал ящик. В ящике лежал цельнолитой молоток из ярко-розового металла. Инструмент выглядел, так скажем, экзотично.

— Этот молот изготовлен по особой технологии, взять его в руки и использовать сможешь только ты.

— А есть другие расцветки? Синенький хотя бы…

— Инструмент работает очень просто, — дамочка не обратила на мои слова никакого внимания. — Берёшь его, берёшь свидетеля инопланетного присутствия и бьёшь первым второго по голове. Память стёрта, все счастливы.

Я хлопнул глазами и снова вцепился в документ. Оплаты мне никакой не полагалось. В случае невыполнения работы на своем участке территории меня следовало предать расправе световой пушкой и покрошить получившийся пепел в открытый космос. Если откажусь подписывать документ, меня ждала ровно та же участь. А еще там значилось около сотни пунктов мелким шрифтом о регулярных проверках моей работы специальным лицом или мордой (так и было написано, клянусь!) и о том, чтобы я не надеялся на компенсацию расходов, которые могут возникнуть в ходе моей работы в качестве заметателя следов.

Я подписал.

И это было самое тупое, что я делал в своей жизни.

Глава 3

Обратно на Землю меня доставили без лишних проволочек, что было удивительно. Ещё удивительнее оказался тот факт, что доставили меня прямо к дому: дверь ГАЗели открылась ровно у дорожки к подъезду родного «хруща».

Я вышел, Квиг протянул щупальце и схватил мою руку для пожатия. Было неприятно, но я выжил, всё-таки дома и стены помогают, и всё такое.

— Надеюсь на долговременное сотрудничество, — прогнусавил Квиг. — И да, твоя стажировка уже началась.

Пришелец мотнул головой в сторону крыльца, блестевшего в свете зеленоватой лампы. Там, разинув рот, стояла моя соседка Катюха.

Катюха жила в традиционной российской семье с мамой и бабушкой, училась в ПТУ на маляра, курила за гаражами, заплетала дреды, похожие на мочалки, и каждые полгода вешала на лицо новую железку. Я был от неё без ума.

— Удачи, — Квиг пошлёпал меня по плечу, оставив лужицу слизи, и ретировался прежде, чем я успел сообразить, к чему меня обязывает жизнь. ГАЗель умчалась. Ночные улицы были пустынны, а это значило, что никто не мог бы двинуть мне в табло, чтобы защитить Катюху. Я запаниковал.

— Ну, прикольно, — сказала она, косясь на мою руку.

Я проследил за её взглядом и увидел, что розовый инопланетный молоток держу в кулаке. Пока не увидел, даже не понял, что пальцы свело судорогой. Я постыдился своего аксессуара, достойного фильма про Барби, и спрятал его за спину.

— Прикольно. Больше ко мне не подходи.

— Что?! — завопил я. — Но почему?

— Я с анимешниками не вожусь. Любитель хентая, блин…

Я залился краской до корней волос. Катюха набрала код на домофоне и открыла дверь.

— Нет же! — я поспешил оправдаться и побежал следом, хватаясь за дверную ручку, за перила, за Катюхин рукав. — Ты же… А у тебя классное воображение! Ха-ха, прикольно, да… Я бы такое не придумал! Честно! Так я это, ну… Да послушай же!

Катюха снисходительно обернулась со своей лестничной клетки.

— Паш, отцепись, а? Я устала, как собака.

— Я просто хотел поговорить с тобой…

На самом деле я не знал, чего хотел больше: бесед в прокуренном подъезде или остаться в живых, выполнив условия нового работодателя. Я сжал молоток и шагнул на одну ступеньку вперёд.

— Блин, Паш! — Катюха вздохнула. — Если я над тобой прикалываюсь, это не значит, что ты мне нравишься, так что будь добр, ограничь свою эфирную сетку в моей жизни, лады?

— Но, Катя…

— ЛА-ДЫ?

Я впадал в отчаяние. Тяга к счастью и жажда жизни боролись за меня, как толстый негр и крокодил за сочную пиццу. Катюха звенела ключами. У меня звенело в ушах (наверное, опять давление подскочило). И вот — она открыла дверь и…

— Это просто инопланетянин! Я на них сейчас работаю!

Катюха обернулась и вздёрнула брови, увешанные кольцами, как карниз.

— Ты что, забухал?

— Нет, что ты!

— Сомнительно, но окэй…

Катюха спрятала руку в карман куртки и уже хотела переступить порог квартиры.

— Да правда! Просто, — я поднялся ещё на пару ступеней навстречу ей. — Просто думал, это тебя впечатлит…

— Это? Пф! Вот если бы ты за русов против ящеров сражался, было бы другое дело, а так сорян, мне спать пора.

Я не мог допустить, чтобы она вошла в квартиру. Я не мог допустить, чтобы она не поверила мне! Я должен был её убедить.

Рванув с места на верх ступеней, я бросился Катюхе наперерез. Она отпрянула.

— Отвали, придурок!

— Катя, я…

В глаза ударила обжигающая струя из перцовки. Я завизжал, схватился за лицо, попятился, звон, грохот, хлопок двери, и…

Пустота под ногой. Ой.

Я пропахал на спине весь лестничный пролёт, — сердце разбито, глаза выжжены, — и въехал головой в батарею.

Дальше наступил мрак.