Не в себе - 2

Глава 1

Глава 1

- Валентин, прекрати заглядывать дамам под юбки. – Пристыдил я своего пса с человеческим сознанием внутри.

Ухоженная овчарка с биркой на шее с громкой кличкой Байкал волею судьбы и стечения нелепых обстоятельств жила теперь в моей квартире. После смерти тела и переселения с моей помощью сознания в питомца, Валентин заставил вернуть его в семью. Хотел пожить среди родных, облегчить их скорбь или же насладиться ею. Саможаление иногда бывает таким приятным. Только через пару недель он вернулся и больше от меня не уходил. Думаю, он понял, что единственный человек, который знает, кто он такой на самом деле это я. Он мог тешить себя мыслями о том, что в моей власти вернуть ему человеческий облик. Но я больше склонялся к идее, что Валентин мог услышать о себе то, что обычно не принято говорить о покойном.

С тех пор мы стали неразлучны. Валентин вел себя как примерный пес, смирился с мыслью, что есть удобнее на полу и ходить в туалет не в лоток, а на улицу. Хотя первое время он очень стыдился справлять нужду на глазах людей. Никак не мог принять в себе собаку. А тут еще к нему проявила интерес сучка из нашего дома той же породы, что и он. Когда мы выходили одновременно гулять на улицу, она не давала ему прохода. Валентин прятался за меня, смотрел жалобно в глаза, выпрашивая защиты.

Хозяин овчарки посмеивался над робостью моего питомца.

- Он что, не интересуется девочками? – Допытывался он. – Он же не кастрат, я вижу его причиндалы.

- У него особенный вкус. – Защитил я Валентина. – Он предпочитает человеческих женщин.

- Фу, Берта, отойди от этого извращенца. – Хозяин настойчивой овчарки потянул ее к себе за поводок.

Благодаря ней Валентин научился лаять и скалиться. До этого он мог изображать только подобие улыбки и нечленораздельно выговаривать некоторые слова. Иногда я понимал его речь, но по большей части нет, поэтому мы нашли самый удобный способ общения. Я задавал вопросы, а он лаял. Одиночный лай – это «да», двойной – «нет». Так я узнал, что он любит смотреть «Как это устроено», музыкальные каналы и канал с фильмами ужасов. Мы так хорошо понимали друг друга и ладили, что у меня окончательно пропало ощущение, что Валентин это собака. Он был человеком с особенностями, казавшимися при продолжительном общении неважными. Я знал людей, которые были животными в гораздо большей степени.

И вот в наших отношениях наступил момент, которого я опасался и надеялся, что он никогда не наступит. Как-то вечером Валентин прилег рядом со мной и ждал, когда я посмотрю в его глаза. Там было написано большими буквами его единственное желание, снова побыть человеком. Мне понятно было его ностальгическое желание снова оказаться в человеческом теле даже таком ненарядном, как моё, но я боялся оков собачьего разума. Одно дело побывать с заранее приготовленной мыслью, а другое родить ее в собачьем мозгу. Что если я не смогу вернуться назад? Инженер получит тело и заживет привычной жизнью, а я до скончания века буду писать на столбы и бегать от ненасытных сучек.

- Валентин, ты понимаешь, что это может плохо закончится для меня? – Поделился я с товарищем своими опасениями. – Одно дело рискнуть и спасти тебя, а другое, добровольно поселить себя в собачье тело. Что если я не смогу вернуться назад?

Валентин попытался горловыми звуками поговорить со мной, но потом перешел на лай, когда понял, что я ничего не понимаю.

- Хочешь, чтобы я задавал вопросы? – Спросил я, имея в виду наш способ общения.

Валентин гавкнул один раз.

- Ты уверен, что внутри собаки я буду мыслить как человек? – Меня это беспокоило сильнее всего.

- Гав. – Валентин сказал «да» и по-человечески кивнул.

- Тогда реши простой пример, сколько будет два плюс два, умноженное на два?

Валентин пролаял шесть раз, доказав мне, что еще помнит порядок действий в примерах.

- Ладно. Только на первый раз этот обмен будет совсем не долгим. И ты должен пообещать мне, что будешь относиться к этому телу с большой осторожностью. Пока что, это единственное, что у нас с тобой есть и только оно способно прокормить нас обоих.

Валентин гавкнул один раз. Я очень хотел верить, что он понимает меня и не пытается использовать «брехню собачью» для достижения своих целей. Для первого опыта обмена сознаниями я решил использовать вечер пятницы. Пришел с работы уставший, помылся, оделся в чистое и сел напротив телевизора. Валентин присел рядом и стал буравить меня взглядом.

- Я помню о твоей просьбе. Ставлю будильник на десять минут. Для первого раза достаточно. – Выставил на телефоне таймер и посмотрел в собачьи человеческие глаза.

Как можно было им отказать. Повздыхал немного, поругал себя за излишнюю мягкость и настроил мостик. Разум легко покинул тело. В прошлый раз, когда я на мгновение оказался в собаке, мне не удалось прочувствовать всё отличие ощущений. На этот раз все воспринималось по-другому. В нос ударил букет запахов, а по ушам многозвучье окружающего шума. Цвета же наоборот потускнели и размылись. Я чувствовал, как из нашего помойного ведра несет старыми картофельными очистками и протухающей куриной шкуркой, а за стеной, в соседней квартире, топает по полу маленький ребенок. Это было необычно, но так познавательно интересно, что я на время позабыл о собственном теле, сданном на время Валентину. Забегал по квартире, принюхиваясь и прислушиваясь.

Чуть позже, минут через пять, я застал самого себя у холодильника. Валентин вынул оттуда всё, что можно было есть без приготовления, и заталкивал себе в рот. Я попытался вразумить его невнятными горловыми звуками, имитирующими человеческую речь.

- Заткнись. – С набитым ртом произнес Валентин. – Не представляешь, как мне хочется чувствовать вкус нормальной еды. Я колу хочу, а не молоко. Яблоки, а не корм или сырое мясо. Пиво хочу. Почему у тебя нет пива?

Я понял, что пора прекращать первый сеанс и вернул сознание Валентина на место. Мне это удалось без усилий. Почти. Мостик для обмена формировался чуть дольше, чем в человеческой голове. Валентин разразился обиженным лаем и убежал в спальню. А мне пришлось доедать все, что оказалось во рту. Я пошел следом и сел на кровать, рядом с обиженным псом.

- Прости, но ты вел себя, как животное. – Признался я ему.

Валентин гавкнул два раза.

- Я понимаю тебя, ты соскучился по человеческому телу и хочешь снова ощутить чувства, которые испытывал раньше, но ведь это и мое тело, и мне неприятно видеть, что с ним обходятся скотски. Я не пью пиво, потому что тот человек, который жил в нем до меня был запойным алкашом. Мне пришлось потратить многие месяцы, чтобы вернуть телу нормальное состояние, и я не хочу, чтобы по глупой прихоти кто-то испортил мой результат. Алкоголь в нашей семье находится под негласным запретом. Никакого пива.

Валентин нахмурился и уставился в одну точку.

- Я знаю, о чем ты думаешь? Считаешь меня виноватым в том, что я тебя спас. Верно?

- Гав.

- Я так и думал. В тот день у нас не было времени на принятие решений, поэтому я поступил так, как посчитал нужным, поддавшись внутреннему голосу. Я не хотел обречь тебя на мучения. Возможно, в тот миг мне казалось, что есть способ найти тебе нормальное человеческое тело. Но чем больше я думаю о нем, тем больше уверен в аморальности такого поступка. Не в моей власти распоряжаться кому в каком теле жить.

Пес что-то проскулил.

- Да, в твоем случае я распорядился без твоего согласия, но поэтому ты живешь у меня, и я разрешил тебе попользоваться моим телом. Только ты повел себя, как приснопамятный Шариков, не оправдал возложенного доверия. Что будет с тобой, когда ты увидишь красивую женщину. Кинешься на нее с целью изнасиловать?

- Гав-гав. – Это был отрицательный ответ.

- Не верю. – Я погладил его по голове.

Валентин нервно задергал ушами.

- Ладно, сегодня куплю тебе мороженого. Будешь?

- Гав.

Я стал собираться в магазин. Сил, признаться, уже не оставалось. Сегодня была очень тяжелая смена. Ноги тряслись от перенапряжения. Пора было задуматься о другой работе. Словно услышав мои мысли, зазвонил телефон. Это была Светлана. Она звонила мне в последний раз месяца три назад, узнать, как у меня дела. После пережитого она сильно изменилась. Поняла, что семья единственная настоящая ценность в ее жизни. Дух аферистки в ней поиссяк. Она уже не фонтанировала сомнительными идеями легкого заработка.

- Привет, кудесник. – Поздоровалась Светлана.

- Привет, помощница кудесника.

- Помнишь, сегодня ровно год, как ты пытался меня напоить и сфоткать голышом?

- Ха, нет, не помню. – Честно признался я. – Но теперь буду помнить. Решила поздравить или наоборот, пристыдить?

- Конечно, поздравить. Таких чудес в моей жизни не было и, наверное, никогда больше не будет.

- С чего такой пессимизм? Я могу тебе устроить интересное приключение. Как тебе посмотреть на мир глазами лошади?

- Почему лошади? Я не улавливаю ассоциаций.

- Нет никаких ассоциаций. Первое, что пришло на ум.

- Лошадь, это первое, что приходит на ум, когда думаешь обо мне? – Светлана делано обиделась.

- Нет, просто за секунду до твоего звонка я думал, что вкалываю, как лошадь и пора бы уже задуматься о более легкой работе.

- Я тебе всегда говорила об этом. Ты просира… зря тратишь свой талант.

- Знаю. Это моя карма.

- Это моя карма. – Язвительно повторила Светлана. – Знаешь, зачем я тебе позвонила?

- Нет, в области намеков я не специалист.

- А я еще и не намекала. Короче, отец больше не может жить в этом городе. После суда никто из городской администрации не может понять, что случилось. Началась такая возня, все друг друга подозревают, проверяют и откровенно подсиживают, поэтому мой отец боится, что за него снова возьмутся. Он открывает филиал в большом городе, а мы переезжаем следом.

- Ну, поздравляю. Для нашего Мухосранска ты слишком хороша. Желаю тебе на новом месте удачи.

- И это всё? – Спросила Светлана после небольшой паузы.

- Прости, я туповат.

- А ты не хочешь попробовать себя в большом городе? Магия и чародейство, чтение мыслей и переселение душ. – Произнесла она тоном циркового конферансье, объявляющего номер фокусника.

- Тебе жалко со мной расставаться? – Спросил я напрямую.

- Мне жалко, что ты сможешь прожить без меня. Я хочу, чтобы мы вместе придумывали, как нам использовать твой талант.

- Талант мой, а использовать вместе?

- А что такого? В сексе люди используют свои штуки вместе и это намного приятнее, чем каждый по себе. Хотя, возможно ты так не считаешь. – Светлана любила приводить в качестве примера пошловатые ассоциации.

- Я не готов переезжать. Мне твое предложение кажется сомнительным. У меня квартира, работа, собака.

Валентин обиженно гавкнул.

- Собака? С каких это пор?

- С давних. Мы с ним сдружились и живем душа в душу. Собаки, они верные.

Валентин гавкнул два раза.

- Я поняла. Ты считаешь, что я обманула твои надежды, когда ушла после той ночи?

- Наверно.

- Антон, я не была влюблена в тебя. Ты мне был почти, как друг. Я видела в твоих глазах интерес, это естественно, я же красивая, аппетитная, молодая, но ты не такой, надо честно признать. Я отблагодарила тебя, но постоянные отношения меня совсем не интересовали. Только дружеские и рабочие. Надо было дать тебе время самому осознать это.

- Я осознал и поэтому завел собаку.

- Короче, я даю тебе три дня на раздумья. Отцу сказала, что хочу помочь человеку, который помог мне. Он согласился и готов оплатить квартиру на год вперед.

- Это замечательно, Свет, но я совсем не вижу себя в другом городе. Мне там будет некомфортно.

- Вот именно, Антон, ты застрял в своей зоне комфорта. Я всегда была тем, кто вытаскивал тебя из болота за уши. Ты должен понять свою уникальность и не жить серой жизнью незаметного человека. Ты не простишь себе этого.

- Славы я боюсь больше всего. Это самая глупая и неверная подруга.

- Да чтоб тебя. – Выругалась Светлана. – Все подруги вокруг тебя неверные. Всё, давай, жду звонка.

Она отключилась, оставив меня в растерянности. Я даже забыл, куда собирался. Валентин, поняв мое настроение и решив, что я могу передумать, забыл обиду и стал тереться у моих ног, разговаривая на смеси русского и собачьего.

- Маоэое. – Довольно внятно горловыми звуками напомнил он о моем обещании.

- Ладно, будет тебе мороженое.

Я ушел. Всю дорогу размышлял о предложении Светланы. Заранее понимал, что буду чувствовать себя в чужой тарелке, живя на чужой квартире с ощущением, что от тебя ждут каких-то действий. Неприятная перспектива и я уже однозначно решил, что отвечу отказом. Вообще, моей заветной мечтой было желание, чтобы о моем умении никто не знал. Я хотел пользоваться им тихо, осторожно ради собственного удовольствия. Афиширование пугало меня, вносило в мою жизнь ненужную суету и зависимость от других людей.

Я споткнулся о какой-то предмет, валяющийся на дороге, и чуть не упал. Выругался и отряхнул ладонь, которой оперся о землю. Мое внимание привлек автомобиль, стоящий в нашем дворе в том месте, где никто не ставил машины. Жители нашего и соседнего дома знали, что там находится плита, прикрывающая канализационный резервуар, которой было не меньше сорока лет и даже наступать боялись на нее. В машине сидел человек. Я видел в салоне машины темный профиль мужской головы, освещенный светом экрана телефона.

Мне он сразу показался подозрительным. Только темные делишки могли привлечь в наш темный двор в поздний час чужого человека. Не хватало нам еще реализацию наркотиков устроить здесь. Он меня наверняка не видел и поэтому я решил из любопытства и ради спокойствия устроить короткий обмен, поинтересоваться информацией на экране его телефона. Присел на детскую скамейку и установил мостик. Сознание разбежалось по нему и со всего размаху ударилось о непроницаемую стену. Я вернулся в себя оглушенный. Мне в первый раз не удалось это.

Человек из машины повернулся в мою сторону и включил фонарь, направив его прямо на меня. Я вскочил и что есть духу, рванул в темноту. Меня напугало до самых чертиков неожиданное противодействие, будто я столкнулся с неведомой и могучей силой, которая обязательно проявит ко мне нездоровый интерес. Бежал до самого магазина и вбежал в него запыхавшийся.

- Что случилось? – Поинтересовалась продавщица. – Гопота местная?

- Нет. Вечерняя пробежка. Галопом от инфаркта называется. Дай мороженого в стаканчике два штуки. В пакетик.

Она сложила мне в прозрачный пакет два мороженого в вафельном стаканчике и протянула. Я рассчитался, отдышался и вышел на улицу. Домой решил идти другим путем. Ощущение опасности плотно окутало меня, не давая даже подсознательно предположить, что я всё напридымывал. Человек сразу понял, откуда в него пытались проникнуть, и посветил фонарем именно в мою сторону. Он явно что-то знал про обмен сознаниями и скорее всего, оказался в нашем дворе не просто так. Меня бросило в холодный пот. Вдруг мое умение совсем не уникально и им пользуются нечистые на руку люди. Это же так удобно, можно контролировать любого человека не вызывая подозрений. Меньше всего мне хотелось влипнуть в неприятную историю с криминально-политическим уклоном. Стать рабом чужих амбиций.

Я обошел наш дом другими кварталами и зашел с другой стороны. Подозрительная машина стояла на своем месте. Держась темных мест, я прошмыгнул к своему подъезду и заскочил в него. Валентин встретил меня у дверей. От него не ускользнуло мое возбужденное состояние. Он попытался спросить у меня гортанными звуками что-то вроде: «Что случилось?».

- Сам не знаю. Мужик какой-то подозрительный в машине внизу сидит. Я попытался попасть в него и не смог. Он не позволил и понял, что это я сделал.

У меня никак не получалось развязать непослушными руками пакет. Я порвал его и протянул Валентину мороженое. Он схватил его и убежал на кухню, чтобы съесть из миски. Не хотел пачкать полы. Я выключил во всех комнатах свет и вышел на балкон. Машина стояла на том же месте. Салон наполнял слабый свет телефонного экрана. Что если я нафантазировал с перепугу? Вдруг у человека природная устойчивость к таким манипуляциям сознанием, или он находился в состоянии наркотического опьянения, блокирующего мои усилия. Я ведь ни разу не «нырял» в человека под дозой. Он услышал шум или увидел движение и направил фонарь в мою сторону.

Меня отпустили негативные мысли, и сразу стало легче. Кто мог узнать обо мне? Я ведь был осторожен и никогда не забавлялся своим умением до такой степени, чтобы люди начали о нем говорить. Люди после моих «нырков» обычно считали, что у них случалось кратковременное помутнение рассудка, а иногда и просто не обращали на него внимания. Никто не любил афишировать свои проблемы с психикой. Заслужить репутацию психически нездорового просто, а избавиться от клейма психа почти невозможно. А людям нужны были права, справки, загранпаспорта, трудоустройства и прочее, куда с дурными диагнозами дорога была закрыта. Это обстоятельство давало мне надежду на нераспространение информации о моих экспериментах.

Я вернулся в комнату и застал Валентина за выуживанием из пакета второго мороженого. Он покусился на мою долю. У меня не было аппетита. Я помог ему вытащить стаканчик из обмусоленного пакета и сунул в пасть. Пес снова убежал на кухню, виляя хвостом от удовольствия. Мои страхи ему совсем не передались. Да и чего ждать от человека, который с каждым днем все сильнее считает себя собакой. Я выпил воды и пошел спать. Денек выдался непростым, особенно финал.

Утром меня разбудила ворона, усевшаяся на подоконник кухонного окна. Она громко и настойчиво каркала, будто просила запустить ее внутрь. Валентину она надоела раньше меня. Он встал передними лапами на подоконник и принялся на нее лаять. Ворону это никак не спугнуло. Она лупилась в окно и каркала. Я выбрался из-под одеяла и вышел на балкон. Машины, напугавшей меня прошлой ночью, уже не было. Я облегченно выдохнул. Ворона, увидев меня, перелетела на узкий подоконник застекленной рамы балкона и снова принялась каркать. Мне показалось, что у нее что-то случилось с птенцами, и она просит помощи, или она проголодалась и просит корма.

Я открыл окно, чтобы поговорить с ней. Ворона замолчала и медленно направилась ко мне, глядя прямо в глаза. И вдруг произошло то, к чему я был совершенно не готов. Мое сознание совершенно без моего усилия переместилось в птицу. Я увидел мир, каким не видел его прежде, гораздо ярче с более разнообразной палитрой. Но самое главное, я увидел самого себя, с улыбкой взирающего на себя-ворону. Сознание того, кто оказался в моем теле, явно не принадлежало птице. Меня пронзил страх, мешающий создать обратный мостик. Я в психологическом ступоре смотрел на свое тело, наслаждающееся, судя по выражению лица, ситуацией. С трудом напряг силу воли и вернул сознание на место.

Упал на пол от перенапряжения сил и не сразу смог подняться. Испуганный Валентин прибежал ко мне и начал что-то гортанно говорить, но я его не понимал, но по интонации чувствовал, что он обеспокоен. Когда поднялся, вороны уже не было. В мыслях собрались воедино вчерашний случай и сегодняшний. Кто-то искал меня и, судя по всему, нашел. Поставил меня в ситуацию, когда мне пришлось себя обнаружить. Забрался в тело птицы и ждал, пока человек самостоятельно не вернет себя обратно.

Меня снова начало колотить. Валентин путался под ногами и заглядывал в лицо. Он не понимал, что произошло.

- Кто-то умеет переселять сознание так же, как и я и зачем-то он меня нашел. – Проинформировал я собаку. – Зачем? Мне страшно, Валентин. У меня предчувствие, что хорошим людям мое умение не слишком интересно, а вот негодяям позарез как нужно. Наверно, мне придется покинуть этот город, что давно уже требовалось сделать. Ты поедешь со мной?

- Гав. – Неуверенно гавкнул пес.

- Можешь вернуться в семью.

- Гав-гав.

- Тогда собирайся.

Валентин уставился на меня непонимающим взглядом.

- Миски свои собирай, лоток, шампунь, ножницы для когтей. Попону на тебя наденем, намордник.

- Гав-гав.

- Не спорь, ты не моська, чтобы без намордника гулять.

Я взял телефон в руки, открыл книгу контактов и завис пальцем над последним звонком от Светы. Как-то поспешно я принял ее предложение. Несомненно, она обрадуется моему согласию ехать с ней, но я в этой ситуации чувствовал себя подростком, за которого решают взрослые. Я нажал на контакт, отправив звонок.

- Привет, кудесник! – Звонким голосом поздоровалась Света. – Звонишь сказать, что передумал.

- Напротив. Я многое взвесил и понял, что действительно ввергаю себя в серое уныние. Готов принять предложение вашей семьи, только с одним условием.

- Интересно.

- Со мной будет собака. Ее зовут Байкал, но на самом деле она Валентин.

- Это то, что я подумала? – Изумленно спросила Света.

- Да. Подробности лично.

- Хорошо, но вам придется пройти ветеринарный осмотр.

- Что ж, я готов уговорить своего друга посетить ветеринара. И еще одна просьба. Ты не могла бы сама заехать за нами?

- Не вопрос. Чувствую, у тебя есть, что мне рассказать.

Глава 2

Глава 2

Света приехала на новой машине, ярко-красном кроссовере. Мы с Валентином выскочили из подъезда, стремительным броском запрыгнули на заднее сиденье, закрытое от мира тонированными стеклами. Света обернулась и посмотрела на меня с водительского кресла.

- Обстоятельства не меняются, меняются только герои. – Произнесла она, припомнив события недавнего прошлого, когда я прятал ее на заднем сиденье своей машины. – Привет, Валентин. – Поздоровалась Света с собакой.

- И-э. – Поздоровался пес.

- Молодец какой. Меня Светой зовут, и я знаю, чем занимается твой друг. Мы познакомились, когда он хотел переселиться в мое тело и наделать голых фоток.

- Это она хотела, чтобы я так сделал, но перепила. – Соврал я. – Езжай, пока нас не спалили.

По дороге я рассказал Светлане о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Она присвистнула.

- Ничего себе. Ты правильно сделал, что решил сбежать. Только представь, что люди, у которых есть деньги, вдруг узнают о тебе. Это же какой простор для их действий открывается. Вся власть будет в их руках, и подкупать никого не надо. Подменил сознание и готово, стопроцентная гарантия. Да за тебя любой олигарх половину состояния отвалит.

- Этого я и боюсь.

- Единственное, что мне непонятно, как они собираются тебя принудить. Ты же неуловим.

- Я тоже так считал, пока не уперся в блокировку того типа. Возможно, они умеют как-то влиять на перемещения и могут заставить возвращаться назад. Да меня даже пугает сам факт того, что они вычислили меня при таком минимальном объеме информации. Как им это удалось?

- Ты говорил, что переписывался с каким-то человеком на тему обмена сознаниями? – Напомнила Света про очень давнюю переписку.

- Это было всего пару раз.

- Установить адрес, с какого компьютера делался запрос не проблема.

- Вот я осёл. – Мне стали очевидны собственные промахи, совершенные на заре обретения способностей. – А когда вы собираетесь переезжать?

- Отец с матерью уже там. Наш дом продан. Квартиру, в которой я жила, решили не продавать. Пока тусуюсь в ней. Мне надо уладить проблемы с переводом в другой универ.

- Мы поживем у тебя? – Попросился я нагло.

- С собакой?

Я понял, что Свете этого не особенно хотелось. Валентин возмущенно гавкнул.

- Он человек.

- Прости, Валентин, просто в голове не укладывается. Антон собирался переселить меня в тело старухи.

- Я спас ему жизнь. На тот момент, это была единственная возможность. Сейчас я понимаю всю негуманную суть этого поступка, но это уже ничего не меняет.

- Из всех животных, я хотела бы стать пандой в зоопарке. За ними такой замечательный уход и они такие прикольные, милые, неловкие. – Поделилась Света.

- Ладно, учту.

- Я пошутила. Это только если придется выбирать, умереть окончательно или еще пожить в теле животного.

- А я бы китом пожил. Только подальше от Японии. – Признался я. – Величественные животные, огромные просторы океана, совсем другая жизнь.

- Слушай, а Валентин просится на случку? – В своей манере поинтересовалась Света.

Пес возмущенно гавкнул два раза.

- Только с тебе подобными. Представительницы своего вида ему неинтересны, а вот под юбки девушек заглядывает регулярно. Благо, их это не сильно смущает. Трудно заподозрить собаку в необычных предпочтениях.

- Ясно. Значит, пока вы будете у меня жить, придется закрываться в ванной от вас обоих.

- Можешь только от него. – Я кивнул в сторону Валентина.

- Нет уж, буду от обоих. Я девочка скромная. И не говори мне, что знаешь меня другой. – Света показал в мою сторону кулак. – То были девичьи загоны.

Мы подъехали к ветеринарной клинике. Валентин напрягся, прочитав название и учуяв чутким нюхом характерный запах больницы. Мы прошли внутрь и заняли очередь. Перед нами находились шесть человек. Двое с кошками, остальные с собаками. Напуганные чужой обстановкой, животные едва проявляли любопытство. Их пугали химические запахи, визг, рычание и шипение тех, кому уже делали уколы. Я погладил Валентина между ушей.

- На вид у вас очень здоровая собака. – Произнес дедуля с котом, завернутым в цветастое одеяло.

- Мы не лечиться. Нам нужны прививки для перелета самолетом. – Пояснил я.

- Как звать?

- Валентин, ой, в смысле, Байкал. – Я нечаянно ошибся.

Старик решил, что Валентин это мое имя.

- Валек, если не секрет, дорого корм обходится такому кабану? – Спросил он меня.

Я, не моргнув глазом, ответил.

- Ну, одну треть зарплаты отдаю.

Валентин гавкнул два раза.

- Не перебивай, когда люди разговаривают. – Попросил я пса.

Он посмотрел на меня и пробубнил гортанно что-то похожее на «иди в жопу». Из процедурного кабинета вышла женщина с прихрамывающей лабрадором девочкой. На передней лапе у нее белела тугая повязка. Валентин проводил ее взглядом до дверей.

- А ты говоришь... – Заметила Света, – Только девушки у него на уме.

- Это первый раз. Валентин, она тебя заинтересовала? – Спросил я его на ушко.

- Гав-гав. – Гавкнул он, распугав питомцев.

- Тише. – Шикнул я на него. – Не дома. Нет, она ему не понравилась. – Пояснил я Свете.

- Он просто еще не дошел до стадии принятия. – Усмехнулась она. – А потом его будет не остановить.

Валентин высунул язык и сделал звук, похожий на рвотный спазм.

- Глисты? – Засуетился дед с котом и боязливо поджал ноги.

- Нет, так он выражает свое несогласие. – Успокоил я его.

Подошла наша очередь. Я вошел в процедурный кабинет с Валентином. Света осталась ждать снаружи.

- Собака не пугливая? – Поинтересовался ветеринар, взволнованный отсутствием намордника.

- В каком смысле?

- Не цапнет меня, когда увидит в руке шприц?

- Нет. Не должна. Валентин, ты не укусишь?

- Гав-гав. – Ответил он.

- Говорит, что не укусит.

- А медальон на шее не его? – Пытливый ветеринар увидел на нем другое имя собаки.

- Его. Только между собой мы зовем его Валентином. – Мне было неловко врать. Я даже покраснел. – Он был рожден четырнадцатого февраля.

- А у нас в семье котов называли в честь генсеков, а потом президентов, смотрели, кто кого переживет. – Признался ветеринар.

- Отличная идея. – Засмеялся я.

Врач сделал прививки и сел за стол заполнять паспорт животного.

- Какое имя писать? – Спросил он.

- Пишите Байкал. Валентин, это все-таки странное имя для собаки.

Мы взяли паспорт, получили квитанцию и вышли в коридор. Я пошел оплачивать, оставив пса со Светой. Когда вернулся, застал их за просмотром фотографий на ее телефоне.

- Показала ему кое-что из нашего совместного прошлого. – Пояснила Светлана. – Замечательное было времечко.

- Да уж, тогда было весело, спасибо тебе.

- И тебе. Часто вспоминаю, как ты хотел вернуть ту девушку, кажется, ее Аленой звали? Не пытался снова подкатить?

- Нет, зачем? Даже на страничку ее соцсети не захожу. Пусть живет и не думает обо мне. Нечего терзать прошлое.

- Молодец. Жизнь научила тебя правильным вещам. – Света хлопнула меня по плечу, как закадычного друга.

Мы покинули ветеринарную лечебницу и поехали к ней домой. Я всю дорогу вертелся, пытаясь угадать в соседних машинах ту, что стерегла меня у дома. На мой взгляд, они все были подозрительными. Даже те, кто просто обгонял по соседней полосе. Света заехала на парковку под ее многоэтажным домом. Я проследил, чтобы с улицы за нами никто не поехал. Ни одна машина не повернула в сторону дома. Подземная парковка отрезала возможность вероятному преследователю узнать, в каком подъезде мы живем.

Мы поднялись в лифте, и подошли к дверям ее квартиры. Хозяйка зашла первой.

- Так, мужики, стойте тут, пока я вам не разрешу войти. Трусы надо собрать и другие бабские дела. Холостяцкая нора, понимаешь. – Выкрикнула она уже из другой комнаты.

- А почему ты не встречаешься с кем-нибудь? – Поинтересовался я.

- По качану. Понимаешь, какая закавыка, я пыталась, но после тебя все парни скучные, слишком простые. Без сверхспособностей.

- Спасибо. Но я для тебя стар и поэтому ты обречена на одиночество. – Подвел я итог ее признаниям.

- Возможно. – Света появилась в коридоре с охапкой разноцветного нижнего белья. – Пока ты не найдешь себе тело поприличнее.

- Тогда тебе придется ждать вечно. Не вижу вообще вариантов такого развития событий. Разве что с тобой поменяться телами. Тогда ты сможешь многое переосмыслить.

- Еще одна такая угроза и ночевать будете на балконе. Оба. Проходите на кухню.

Мы с Валентином прошли на кухню. Здесь почти ничего не поменялось. Кажется, Света повесила новые шторы, и люстра будто бы раньше висела другая. Зашла хозяйка, успевшая переодеться в домашний халат. Валентин засмотрелся на нее.

- У меня из еды кусок сыра и вино. Может, заказать чего-нибудь? Пиццу, роллы, шашлык?

- Аы, аы. – Сделал свой выбор Валентин.

Ни пицца, ни тем более роллы, не возбуждали собачьи аппетиты.

- Боже мой, Валентин, вы где так хорошо научились говорить по-русски? – Поддела его Светлана.

Пес понял, что над ним издеваются, и гавкнул в ее сторону. Она набрала номер доставки и сделала заказ.

- Через час привезут. – Сообщила Света. – А пока ждем, может по бокальчику красного? Ах, да, ты же не пьешь. А собаке можно?

- Нам еще пьяного пса не хватало. У него, наверное, и фермента нет расщепляющего алкоголь. Улетит с одной рюмки. Вот в человеческом обличье он просил пива.

- Ты менялся с ним сознанием? – Догадалась Света.

- Да. Один раз и то пожалел. Валентин очень соскучился по человеческой еде и пиву. Чуть рот мне не порвал, пытаясь запихать в него все и сразу.

Валентин гавкнул на меня, чтобы я не трепал о нем лишнего.

- Прости, но со Светой мы знакомы больше, чем с тобой, поэтому она имеет право знать о наших непростых отношениях.

- А кем был Валентин до этого случая? – Поинтересовалась хозяйка квартиры.

- Инженером.

- Вот здорово. У меня что-то со стиральной машинкой случилось. Вот бы посмотрел тот, кто разбирается.

Валентину показалось, что над ним издеваются. Он демонстративно покинул кухню. Лег в гостиной на диван и самостоятельно включил телевизор.

- В голове не укладывается. – Прошептала Света. – Человек внутри собаки. Бедняга.

- Нам обоим тяжело. Меня мучит совесть, а его заточение в животном. Рано или поздно он начнет отождествлять себя с собакой, как я себя с Антоном.

- Какая жуть. – Света плеснула в бокал вина и пригубила. – Но с другой стороны, ни в жизни не поверишь, что такое возможно. Представляешь, как мне повезло, что я тебя знаю. Думала, всю жизнь придется держаться за чьи-то надежные чресла, а довелось прикасаться к чудесам. – Света громко засмеялась, довольная своей пошлой шуткой.

- А ты не сильно изменилась. – Заметил я.

- Мой девиз, меняйся, оставаясь собой. Я стала намного целомудреннее, иногда сама себя не узнаю.

Она поставила ногу на стул. Пола халата сползла с нее, оголив бедро. Я ухмыльнулся.

- Когда-нибудь я все-таки сделаю откровенную фотосессию с тобой.

Света запахнула халат.

- А я в это время сделаю фотосессию с тобой, и посмотрим, кому сильнее захочется избавиться от фоток. – Она снова рассмеялась.

- Шантажистка из тебя получилась бы отличная. Твой ум создан, чтобы плести интриги. – Сделал я ей комплимент, больше похожий на поддевку.

- А твой ум создан, чтобы тратить его по всяким пустякам. Ты как денежный склад, потенциально богат, но из-за страха неправильно распорядиться средствами, ведешь себя, как нищий. – Открыто уела она меня.

- Ты же видишь, в какой ситуации я оказался, даже распоряжаясь своим умением в таком минимальном размере. А что было бы, если бы я развернулся на полную? Нет, в моем случае на первом месте должна быть осторожность. Удовольствия имеют свойство приедаться, а вот спокойная жизнь, даже без денег, стоит дорого.

- Сейчас я с тобой согласна намного больше, чем тогда, но все равно считаю, что ты слишком зануда.

- Мне пофиг как ты считаешь. – Я откинулся на спинку стула. – Я кудесник, а ты ассистент.

- Да, с этим не поспоришь. Твой дар – твое проклятье, и мне не понять, каково им владеть.

- Вот именно. Помогай, когда я прошу и этого достаточно.

У Светы зазвонил телефон.

- Ага, открываю. Да, пятый этаж, квартира двадцать, безналичный расчет. – Она отключилась. – Ну, вот, сейчас поедим, как следует. Валентииин!

Пес прискакал на зов и запрыгнул на стул. Из его пасти вытекла тонкая струйка слюны.

- Валентин, будь опрятнее. – Я рукавом подобрал ее и вытер о шерсть собаки. – Терпение, мой друг.

Пес что-то пробормотал. Наверно, как обычно, что-то в свою защиту. Света усмехнулась нашим отношениям и пошла открывать дверь. Я сидел в предвкушении. С самого утра ничего не ел. После того, как меня немного отпустило, разыгрался аппетит. Света почему-то не сразу попала на кухню, заглянула в спальню и только потом к нам. По ее взгляду я сразу понял, что-то не так и напрягся.

- Привет. – Поздоровалась она. – Денис, Антон. Приятно познакомиться.

Мы с Валентином заняли стойки, готовые дорого продать свои жизни. То, что внутри Светы другой разум мы уже догадались.

- Не бойся, я не затем нашел тебя, чтобы причинить вред. Жду тебя в машине на стоянке перед домом, поговорим.

- О чем?

- Тебе будет интересно. – Пообещал человек голосом Светы.

Она вдруг «оттаяла», испуганно завертела головой и схватилась за грудь.

- Я была в чужой машине, пристегнутая к рулю волосатой рукой. – Произнесла Света, испуганно посмотрев на кисть, и передернула плечами.

- Меня снова нашли и предложили пообщаться. – Угрюмо заявил я. – Не успели сбежать. Что мне делать?

- Поешь, для начала. – Она начала выставлять герметичные упаковки с едой на стол. – Раз ты ему нужен, значит подождет.

- А если снова сбежать?

- Похоже, он крепко сел тебе на хвост. – Решила Света. – Узнай, что ему нужно и тогда решим. Не хочу тащить за собой в другой город потенциальную опасность.

- Приключения не бывают без опасностей.

- Узнай для начала, какие это опасности. Одно дело предполагать, а другое … столкнутся вживую. Ладно, если это коснется только меня, но если зацепит родителей? Антон, я готова помочь тебе, но, только зная, с чем мы имеем дело.

- Понятно, друзья познаются в беде. – Произнеся я саркастически.

- Прости, но… ешь давай и иди к нему. Может быть, он в друзья к тебе хочет набиться, а не враги.

- Сомневаюсь. Он подполз к моему гнезду, как змея, втихаря. Если бы набивался в друзья, не вел бы себя так скрытно. То птичку подошлет, то курьера.

- А если он боялся тебя? Знал заранее, что ты скрытен и не хочешь разглашения. Такой мог бы и убить, чтобы тайна не разошлась.

В ее словах имелся смысл. Если тот, кто меня искал, понимал натуру человека с подобным моему талантом, то наверняка опасался открытой встречи. Сохранение в тайне дара, давало мне свободу и чувство большей вседозволенности. Я дорожил этими чувствами и готов был отстаивать статус кво любыми способами, кроме убийства. Но он мог этого не знать и подстраховаться. Шашлык с трудом лез мне в горло.

- Сухой какой-то. – Я бросил вилку и нож в сердцах и выбрался из-за стола.

Света не стала реагировать на мой эмоциональный выпад. Протянула мне влажные салфетки.

- Утрись.

Я протер лицо, руки, выдохнул и произнес:

- Пойду, узнаю, что ему от меня нужно. Если что, Валентин останется на твоем попечении. Не вздумай сдавать его в приют, он человек.

- Нормально все будет. Но если что, буду заботиться о нем, как о собственном ребенке.

Пес влажными глазами посмотрел на хозяйку квартиры. Я понял, что с ней он остался бы с большим удовольствием, чем со мной, авось перепало бы ласки. Я натянул кроссовки и нерешительно потоптался у порога. Светлана подержала меня за руку перед выходом, но это не помогло. Я был один на один с неизвестностью.

- Набери мой номер заранее. – Посоветовала она.

- А что толку? Если он спец более высокого уровня, моим телом будет управлять другой. Как это ужасно.

- Раньше ты так не думал.

- Спасибо. – Язвительно поблагодарил Свету за вовремя произнесенный укор.

- Все будет хорошо. – Исправилась она.

- Это точно, только у кого?

Я вышел на площадку на ватных ногах. Вызвал лифт и спустился на первый этаж. Оттуда посмотрел в окно, прежде чем выйти на улицу. Хотел увидеть машину, в которой меня ждали. И увидел. Правее подъезда стояла темно-серая легковушка, силуэтом подходящая под ту, что стояла у моего дома. В ней сидел мужчина и барабанил пальцами по рулю. Наверное, у него играла музыка или он тоже волновался. Я проложил мостик к нему. Мужчина встрепенулся и помахал рукой.

Я открыл дверь и направился в его сторону, мысленно пытаясь сделать так, чтобы чужое сознание не смогло проникнуть в мое тело. Я не умел этого делать, не было опыта. Напрягал что-то в голове, надеясь, что это поможет. Мужчина вышел из машины и направился ко мне. Он был младше меня, не больше сорока, чуть ниже и с большими залысинами. На вид он производил впечатление серьезного человека. В нем можно было подозревать бывшего работника ФСБ, военного или следователя по особо важным делам. - Игнат. – Он протянул руку за три шага до меня.

У меня возникло чувство, что он понимал мое состояние и действовал так, чтобы я скорее успокоился. Я на самом деле немного успокоился, почувствовав намеренную доброжелательность.

- Антон. – Представился я. – Хотя вы и так про меня много знаете.

Игнат усмехнулся.

- Не поверишь, про тебя я знаю очень мало, почти ничего. Поэтому и здесь.

- А зачем вы здесь?

- Садись в машину, я расскажу тебе о себе.

- Ладно.

Прежде, чем сесть, я поднял глаза вверх. Светлана и Валентин, прилипнув носами к стеклу, смотрели на меня из окна. Я махнул им, пока Игнат этого не видел. Затем сел на переднее пассажирское сиденье.

- Не куришь? – Он вынул из кармана пачку сигарет.

- Нет.

- Никогда?

Я понял, что он имел в виду мои прошлые ипостаси.

- Никогда.

- Я а грешен. Не могу бросить эту привычку даже… ну, ты понял.

- Наверное.

- Да расслабься ты, Антон. Чего напрягся, будто я обвинять тебя собираюсь в смертных грехах. Кто я такой, чтобы вообще предъявлять тебе? Такой же бедолага, как и ты, только с огромным стажем.

- Серьезно? И кто вы такой?

Игнат закурил, открыл окно и выпустил в него дым.

- В девяностые я в милиции работал. Времена были тяжелые, непонятные, но я свою работу старался делать хорошо и правильно. Ловил преступников и отпускал невиновных. И стал я попрек горла, как бандитам, так и своему начальству. В те времена, как ты помнишь, уговаривать не считали нужным. Один раз предупредили, я не понял, а потом просто подстрелили, когда домой шел. Выстрелили в спину. Я упал. Убийца подошел добить, а меня такое зло взяло, что не могу ему ответить, только глазами мог показать, как отношусь к нему, как презираю и ненавижу. И тут произошел этот обмен, как раз в тот миг, когда пуля вошла мне в голову. Вначале я понять ничего не мог. Вот он я, лежу в крови, но вроде как смотрю со стороны. Думал, умер и отделился от тела, потому увидел пистолет в своей руке, побежал, куда глаза глядят. Устал, остановился, стал соображать, что произошло и только спустя сутки, поколесив по городу на автобусах, чтобы не околеть на морозе, до меня стало доходить, что случилось что-то непонятное. Убийца убил меня, но по факту убил себя, а я продолжил жизнь в его теле.

Потом меня взяли менты. Я вроде пытался открыть варежку, насчет переселения душ, но понял, что меня определят в дурку, и возможно прикончат там передозом какой-нибудь отравы. Да и в тюрьме я не ждал, что меня оставят в живых. Благо в СИЗО продержали три месяца. Лупили нещадно, за каждый проступок. Я даже стал тихонько ненавидеть органы правопорядка за излишнюю жестокость. Но с другой стороны, они не знали, кто я такой на самом деле. Для них я был убийцей их коллеги, а они такое не прощают.

Был там один громила, отрабатывал на мне удары. Я уже чувствовал, что мои почки и печень превращаются в желе, способные отказать в любой момент. И его я тоже жутко ненавидел. Лежал на нарах и представлял, как становлюсь им, а он мной и добиваю его. И ты знаешь, в тот день, когда мне снова было суждено умереть во второй раз, у меня проявился этот дар. Я почувствовал его. Захотел и он появился. Понял, что смогу оказаться в теле этого громилы, чем и воспользовался.

Так я выбрался из СИЗО и зажил другой жизнью. Из органов уволился, не свою семью бросил, исчез в монастыре. И жил там долгих пять лет, пытаясь осознать, что за чудо произошло со мной. Попытался исповедаться, но меня чуть не выгнали за бесовские фантазии. Потом сам ушел, когда решил, что надо начинать жить заново. Наверное, как и ты, играл со своим умением. Веселился, пугал, издевался, но по-доброму. Помогал иногда в конфликтных ситуациях. Потом наскучило. Появилось ощущение бесполезного использования своего умения. Началась депрессия, вылившаяся в физические недуги. Обладатель моего тела был спортсменом, соответственно начали болеть суставы, потом начались головные боли. Проверился, оказалось у меня в голове гематома не рассасывающаяся. Начались внезапные припадки, потеря сознания. Ну, я и понял, что становлюсь инвалидом. А помирать еще не хотелось.

Тогда я встал перед моральной дилеммой, умереть или продолжить жить, поменяв себе тело. Ответ почти очевиден, не нам распоряжаться чужими жизнями, не мы их давали людям. Но с другой стороны, столько всякого говна живет рядом, что поменяться с ними телами и не грех. После очередного припадка я решился. Уехал в другой город, внедрился в среду бандитов, благо рожа была подходящая, дослужился до охранника одного авторитета и когда представился удачный случай, завладел его телом. Немного пожил в его образе, но быстро понял, что такая лямка не по мне. Инсценировал ДТП на дороге со сгоревшими трупами и снова зажил, но уже так тихо, как только можно.

Так же, как и ты начал потихоньку интересоваться в интернете, есть ли люди с такими же способностями. Думал, что одинок, пока ты не ответил. Я сразу понял, что ты новичок. К тому времени я уже спокойно переселялся не только в людей, но и в животных. Кошки, собаки, лошади, коровы, вороны, соколы, крысы, довольно умные существа, способные мыслить правильно. Чуть не погорел на курах и голубях. Вот уж кто тупые, так тупые. Не вздумай экспериментировать с ними, можешь навсегда остаться в них. Потом решил завести с тобой знакомство, но ты пропал. Тогда я провел расследование и нашел из какого ты города и дома. Затем дело техники, осталось только удостовериться, что ты это тот самый человек.

- Как вы научились ставить блок? – Спросил я.

- Годы тренировок. Сознание материально и пластично. Оно может быть невесомым и воздушным, а может быть тверже стали. Сколько времени ты обладаешь этим умением?

- Чуть больше года. – Признался я.

Игнат засмеялся и выбросил окурок в окно.

- А у меня скоро тридцать лет. Чувствуешь разницу?

- Еще бы.

- Я дожил до того времени, когда понял, что хочу передать опыт. Стать учителем, наставником, помочь избежать ненужных ошибок и сомнений. А у тебя не было желания обрести наставника?

- Особого желания не было. – Честно ответил я. – Вообще не хотел, чтобы люди знали обо мне.

- Вот, первая ошибка, затаиться в страхе быть обнаруженным, приводит к депрессии и моральному вырождению. Ты рискуешь стать дикарем на воображаемом необитаемом острове, изолировав себя от людей. Кроме мании преследования ничего хорошего из этого не вышло бы. Проверено на себе.

- Значит, вы хотели видеть меня только чтобы предложить услуги наставника?

- Да. – Игнат посмотрел на меня открытым взглядом.

И я поверил ему.

Глава 3

Глава 3

- У тебя есть три пути. Один, это тот, который ты выбрал, путь зайца. Прожить в страхе, боясь разоблачения. Второй путь, это удовлетворение своих потребностей, которые, как мы знаем, не имеют предела насыщению. Это путь, который неминуемо приведет тебя к извращениям тела и души. Третий, путь служения. Зачем-то мы обрели эту способность, и, стало быть, обязаны оплатить ее стоимость.

- Вы служите? – Спросил я.

- Давай на ты?

- Давай.

- Наверное, служу, но не в том понимании, которое ты мог себе представить. Я не пытаюсь копировать Иисуса или святых, мне это неинтересно, да и масштабом не вышел. Я живу с открытым взглядом, смотрю по сторонам, если увижу возможность помочь, помогаю, нет, иду домой и сплю, как агнец, не переживая о том, что где-то произошло убийство, которое я мог предотвратить. Я расслаблен внутренне, свободен от необходимости совершать какие-то поступки регулярно. Напряженный человек неприятен миру, даже если он напряжен благими идеями. – Игнат говорил спокойно, делал пазы и расставлял интонации так, что я ощутил магическое влияние его речи на себя. Верил ему безотчетно.

- Я собирался уехать из города. – Признался я.

- Замечательно. Тебе пойдет на пользу смена обстановки. Тут ты невольно будешь возвращаться к стереотипу привычного поведения. Новое место позволит тебе раскрыться.

- А вы поедете со мной? В смысле, ты.

- Зачем? Когда есть интернет, необходимость в тесном контакте необязательна. Тем более тебе будет казаться временами, что я давлю на тебя, подгоняю, слежу и заставляю делать то, чего не хочется. Считай мой визит одним из дел, которые я должен был сделать не ради тебя, а ради себя. Все наше следующее общение будет исключительно твоей инициативой, если она у тебя появится.

- Да? – Я искренне удивился.

- Что, ты думал, я насильно потащу тебя из этой ямы? Нет, братец, твоя воля это твой выбор. Я научу тебя всему, что ты захочешь из того, что умею сам. В процессе обучения, я стану еще опытнее. Это желание спровоцировало меня передать свои умения. Нужно развиваться дальше, иначе застой, тоска, депрессия и потеря жизненных сил.

- А ты уже думал насчет другого тела, когда это станет совсем старым?

- Звучит так, будто ты интересуешься в магазине сроком годности молока. Надеюсь, мне отведено достаточно, чтобы пока не задумываться над этим вопросом. Ну и случайный фактор внезапной смерти я всегда имею в виду. Я даже вижу эпитафию на своем могильном камне: «Не успел».

- Я это спросил, потому что у тебя было несколько тел и возможно ты относишься к этому вопросу иначе, чем я.

- Обещаю поговорить с тобой на эту тему подробно. Она сложная, пожалуй, самая сложная из всего, что мы получили с этим даром. Совесть в обмен на бессмертие. Как тут устоять? А ты что, желаешь поменять шкурку? Я видел ту яркую молодуху за рулем красной машины.

- Ну, я тоже молодой еще. Мне и тридцати не было, когда меня молния шарахнула. Считай, что не погулял нормально и вдруг оказался в теле престарелого алкоголика. Я кое-как вернул ему более-менее приличный вид. Не пью, боюсь сорваться. С женщинами никаких отношений, но по другой причине. Я не интересен тем, кто интересен мне. Гармонии нет и всему виной несоответствие между моим внутренним ощущением возраста и внешним.

- Тут я тебе ничего не посоветую, решай сам, чего больше хочется. У меня все получалось так, будто судьба специально подсовывала подходящие варианты и я ими пользовался.

- То есть, ты ни разу не пожалел о содеянном?

- Нет, ни разу. – Игнат задумался. – Иногда мне кажется, что судьба хочет, чтобы я жил долго, потому что видит во мне какой-то смысл, идею, благотворно влияющую на человечество. Кто знает, может быть, мы первые, кто заставит людей понять, что тело это далеко не весь человек и не самое главное.

- Зачем?

- Не знаю. Зачем люди придумали колесо или расщепление атома. И без них жили нормально.

- Согласен. С приобретением дара я узнал, что я останусь самим собой в любом теле, даже женском, или собачьем. – Согласился я.

- Вот именно. Твое я не теряется, не перестает воспринимать себя адекватно, в кого бы ты не забрался.

- Хотите есть? – Сменил я тему разговора. – У нас шашлык и вино.

- Спасибо, нет, я только что заезжал в кафе. К тому же, надо вернуть это тело его хозяину.

- Так это не твой настоящий облик? – Удивился я.

- Нет. Пусть пока он останется в тайне для всех. – Игнат улыбнулся. – Обычно я общаюсь через проксилюдей и проксиживотных.

- Значит, вы все-таки боитесь того же, чего и я? – Я снова перешел на «вы».

- Нет, это значит, что я оставляю за собой право остаться неизвестным. Неизвестность равно свобода.

- Я тоже так считаю, потому и старался не отсвечивать без надобности.

- Одно дело не отсвечивать без идеи, а другое, ради дела. Мы же не те люди, которые устраивают балы благотворительности, чтобы все видели наши, так называемые, добрые дела. Помощь втайне, без ожидания благодарности и публичной славы, как раз и есть та самая сердечная вещь, приносящая смысл нашему умению. Публичность сделает из нас шутов, а ожидание благодарности корыстолюбцев.

- Как мне найти вас в интернете? – Поинтересовался я. – Тебя.

- Это мой ник в Телеграм. – Игнат протянул мне кусок бумажки с его компьютерным именем. – Если с компа будешь заходить, то лучше через Тор.

- Понятно. А было у тебя такое, чтобы ты понял, что тебя кто-то ищет? Я думал как-то, что мы не настолько уникальны, насколько нам кажется и уже давно сформировалась группа людей, поставивших свой дар на служение золотому тельцу.

Игнат посмотрел на меня, как следователь на подозреваемого.

- Пока что такого не было, но меня эта мысль самого не раз посещала. Я пытался поставить себя на их место и представить, как можно вычислить появление человека с таким даром. Самый простой способ, это информация о странных сумасшедших, утверждающих, что они не они, и всякие статьи на ресурсах, публикующих не совсем проверенные данные. Выходит, подобная организация должна иметь людей, владеющих информацией по психбольным, и лопатить интернет по ключевым словам, что совсем не сложно. Так что забавы с переселением сознания, кажущиеся невинными шалостями, запросто могут навести на тебя таких людей, при условии, что они существуют. Если это так, то встречаться с ними я бы не хотел. У них теперь школа и многолетний опыт, а то и многовековой. Но пока меня никто не тревожил, из чего я делаю вывод, что опасения напрасны.

- Ты немного успокоил меня.

- Это не должно для тебя стать поводом к потере бдительности. – Он протянул мне руку. – Будем прощаться. Приятно было познакомиться.

- Взаимно. – Я пожал его руку.

- До связи.

- Хорошо. Напишу, как появятся вопросы.

- Отлично.

Я вылез из машины и захлопнул дверь. Игнат, или кто он там был на самом деле, помахал мне и уехал. Я поднял голову вверх. Света и Валентин до сих пор смотрели в него. Я показал им большой палец и направился к подъезду.

- Как я тебе представилась в первый день знакомства. – Подозрительно спросила Света, не пуская меня на порог.

- Кристина. – Ответил я без запинки.

- Фух, слава богу, боялась, что подменят. Что ему надо было от тебя?

Я пересказал им всю суть нашего разговора.

- Какой-то он странный. Чокнутый на добрых делах. – Решила Света.

- Мне он показался нормальным. У него было почти тридцать лет, чтобы осознать свое предназначение.

- Не знаю, все эти проповедники всегда казались мне извращенцами под маской добродетели.

- Игнат не занимается проповедями, делает добрые дела скрытно и для себя, оплачивает дар и чтобы не терять смысл жизни. Он ведь не поленился найти меня, предупредить о своем существовании, предложить роль наставника. И он отлично понимал, в каком состоянии я буду находиться, потому что сам прошел через него.

- А если он завербовал тебя? Он же бывший мент, а они, как мы знаем, бывшими не бывают.

- Свет, тебя не было с нами, поэтому ты сомневаешься. Он хороший человек. Что ему стоило сразу взять меня в оборот?

- Боялся спугнуть. Знал, что таких, как ты лучше убедить, чем заставить силой.

- Хм, с такими мыслями точно параноиком сделаешься. В любом случае, через интернет он не сможет влиять на меня так же убедительно. Если у него появятся какие-то желания заставить меня делать, что мне не нравится, я это сразу пойму и прекращу общаться.

- Ладно, это твоя жизнь и тебе ею распоряжаться. Жаль, если у Валентина больше никогда не будет человеческого тела, а я проживу свою жизнь в серости, зная, что все могло быть иначе. – Светлана картинно посокрушалась.

- Ну, да, моя задача веселить тебя. Отличная жизненная цель.

- Вот ты зануда без чувства юмора. Кстати, его отсутствие признак психического расстройства.

- А ты не сбивай меня, дай подумать. Не люблю, когда над душой вьются, как комары и пищат в уши.

- И пьют кровь. – Добавила Света.

- Вот именно, кровь.

- Если хочешь, могу набрать тебе ванную, полежишь, подумаешь. Мне это очень помогает.

- Спасибо, не откажусь. В голове кутерьма, надо отвлечься и успокоиться.

- Могу спинку потереть.

- Не надо. Раз уж сказала, что я старый для тебя, то и не стоит пытаться флиртовать.

- Бу-бу-бу, старый ворчун. – Света ушла в ванную и включила в воду.

Валентин сидел подле и бросал на меня заинтересованный взгляд. Мне кажется, из всего рассказанного мной, его больше всего заинтересовала история со сменами тел Игната, подарившая надежду вновь стать полноценным человеком. В рассказе моего нового знакомого это выглядело так естественно и к месту, что у меня не возникало вопросов относительно моральной стороны вопроса. Но когда дело доходило до меня или Валентина, то я вообще не видел вариантов. Кем должен быть человек, чтобы я сделал его собакой?

- Иди, мыслитель, принимай процедуры. – Света бросила передо мной полотенце, пахнущее лавандой и чистые мужские трусы.

- Ого, откуда?

- Одно время занималась психологическими тренингами, на которых говорили, если хочешь завести парня, вначале купи ему тапочки. Я пошла дальше, купила трусы. – Она вздохнула. – Но прием не сработал.

- Размер прямо мой?

- У меня там несколько размеров. Я расширила диапазон внешности будущего избранника, чтобы облегчить работу судьбе.

- Свет, я бы никогда не подумал, что у такой симпатичной и коммуникабельной девушки могут быть проблемы с этим. – Я взял полотенце с трусами и направился в сторону ванной.

- Это все из-за тебя. – Произнесла мне в спину хозяйка квартиры. – Мне теперь все кажутся скучными, без чудес.

- Во-во, а про меня можно сказать, престарелый мужик с чудесами.

- Иди, давай, мойся, мы пока тут с Валентином пообщаемся насчет стиралки.

Пес обиженно гавкнул. Не любил, когда над ним подшучивали.

Я лег в теплую ванну под шуршание пены и закрыл глаза. Вода помогла мне расслабиться и отпустить ситуацию, запертую психологическим блоком внутри моего сознания. На самом деле ничего такого не произошло. Человек нашел меня, уведомил о своем существовании и пообещал помочь, чтобы я не совершил его ошибок. По сути, это благо для меня. В последние полгода мое существование скукожилось до робких «нырков» не дающих никакого удовлетворения как в первое время. Я просто баловался, потому что умел, но и боялся «нырять» опасаясь огласки. Очевидно, что мне нужен был шаг вперед, помогающий преодолеть копящийся негатив. И он случился, как нельзя вовремя. Помог мне принять предложение Светы. За время нашего расставания она тоже не особо расцвела, как можно было ждать от ее неугомонной натуры. Мне даже показалось, что между нами возникла связь, которую мы еще не осознали полностью, из-за стереотипов и прочего, отталкивающего друг от друга.

- Антон! Антооон! Ты живой там?

Я проснулся от усиливающегося стука в дверь. Оказывается, я задремал.

- Живой! Я уснул. – Произнес я виновато.

- Ну, ты даешь. Я чуть дверь не сломала, решила, что у меня мужик в ванной от инфаркта помер.

- Прости, это все потому что я не спал ночью. Накрыло, сам не заметил.

Мне пришлось быстренько помыться, чтобы не нервировать Свету. Я вышел, виновато пряча глаза.

- С легким паром, засоня. Иди, я чай свежий заварила. – Она, похоже, не собиралась меня отчитывать.

- Спасибо. Я словно десять лет сбросил, так хорошо отдохнул.

- Что, снова почувствовал себя семнадцатилетним?

- Скорее всего, сорокалетним, потому что отлежал поясницу и шею.

Она налила мне крепкого чая, пахнущего бергамотом.

- К чаю ничего нет. Хотела Валентину денег дать и послать в магазин с запиской, но он сделал вид, что по-русски не понимает. Хитрющий собакен.

- Ничего страшного. Я сейчас обсохну, и мы сходим с ним прогуляться. Ему уже пора. Скажи, Валентин?

- Гав! – Подтвердил пес.

- Зайдем в магазин, купим чего-нибудь к чаю, осмотримся.

- Только без приключений. Давайте спокойно расстанемся с этим городом. – Света решила, что меня еще терзают страхи.

- Давайте. – Согласился я готовностью. – Никаких «нырков», никакого риска.

Валентин завилял хвостом, как помелом, когда услышал про улицу. Собачьи рефлексы плотно завладели его человеческим разумом. Я повалялся на диване минут двадцать после чая, потом стал собираться. Света хотела дать мне денег, но я сделал вид, что оскорбился.

- Не мешай мне быть благодарным сожителем. У нас с Валентином есть деньги. Мы умеем копить даже с небольшой зарплаты грузчика.

- Как угодно, мужчины. – Света развела руками. – Только не мятные пряники.

- Да? Я как раз хотел…, ну ладно, а вафли лимонные?

- Давай пирожные или тортик.

- Ладно, я понял, калории вы на ночь не считаете. – Выкрутился я.

На самом деле деньги у меня были. Их могло хватить на не сильно старую иномарку или же новую отечественную машину. Сам не знаю, для чего я их копил. Наверное, это была привычка, доставшаяся мне от Дениса. Менять машину я пока не собирался, квартиру тоже, просто чувствовал себя спокойнее, когда они у меня были. Нельзя было не считаться и с некоторым скупердяйством, овладевшим мной из-за потери приличных доходов.

На улице вечерело. На дворе стоял сентябрь. Погода после захода солнца резко контрастировала с дневной. Мы прогулялись по парку, чтобы Валентин смог справить нужду и закопать ее последствия. Затем направились к магазину. Его яркая вывеска была заметна отовсюду. Валентин шел справа от меня и рассматривал девушек. Мы остановились на красный сигнал светофора. Напротив нас, на другой стороне дороги стояли две девушки, очень приметные, одетые неброско, но со вкусом. Когда мы пошли навстречу друг другу и поравнялись, Валентин выдал звук, похожий на стон, насмешив девиц.

- Я с ним полностью солидарен. – Пошутил я.

Девушки посмеялись и над моей шуткой. Мы перешли перекресток, и направились параллельно с ними, но по своим сторонам дороги. Пес не сводил с них глаз.

- Валентин, вот уж не думал, что ты такой бабник. – Укорил я его.

Кажется, он послал меня, но это не точно. И вдруг Валентин начал лаять. Я хотел успокоить его, но прежде посмотрел в ту сторону, в которую он рвался. «Наших» девушек какие-то бородатые парни насильно заталкивали в машину. Я вынул наручники, пристегнул их к забору и установил мостик с отъезжающим водителем. Успел в последний момент. Надавил педаль тормоза в пол и остановился.

- Ты чего, жми давай! – Выкрикнул парень сзади.

Слева от меня сидел один бородач и сзади двое, по краям. В центре между ними жались друг к другу напуганные девушки. Я вылез из-за руля. Сзади орал на всю улицу моим голосом переселенный человек. Валентин лаял на него, пытаясь заглушить крики. Я открыл заднюю дверцу и, схватив за одежду опешившего парня, выволок его наружу.

- Бегите, дуры! – Выкрикнул я девушкам, не понимающим, что происходит.

Лежащий подо мной парень полез бороться. Я переселился еще раз, оказавшись в нем, перестал сопротивляться и снова вернулся в тело водителя. Ударил его кулаком в лицо и кинулся к другой дверце. Пока оббегал машину, заметил пару зевак с телефонами, снимающих репортаж. Парни в машине не стали ждать меня, вылезли сами с желанием драться.

- Бегите, дуры! – Снова выкрикнул я девицами и кинулся в драку.

Девушек, наконец, проняло. Они выскочили и побежали в сторону толпы. Я получил в лицо и чуть не отъехал. Теряя сознание, вернулся в свое тело. Горло саднило. Болела кисть, прикованная к забору. Возле меня уже стояли две женщины.

- Вам плохо? – Спросила одна из них, когда я успокоился.

- Все нормально. – Попытался я успокоить ее осипшим голосом. – Спасибо.

Отстегнул наручник и убрал в карман куртки. Мы с Валентином поспешно удалились, в то время как страсти вокруг машины набирали оборот. Парни устроили потасовку с поножовщиной, но не долго. Машина ППС оказалась возле них спустя минуту, после того как я вернулся в свое тело.

Валентин пытался мне что-то сказать. Судя по недовольной интонации, ругал.

- Не твое собачье дело. – Огрызнулся я. – Кому и как помогать.

Мы немного побродили, чтобы успокоиться и только потом зашли в магазин. Интерес к кондитерским изделиям у меня пропал окончательно. Я выбрал небольшой торт по средней цене, расплатился за него и мы покинули магазин. Иллюминация на месте происшествия дополнилась машиной скорой помощи и еще одной полицейской машиной. Мы не стали интересоваться подробностями. Про драку можно будет почитать в интернете минут через тридцать. Наверняка, случай для нашего города не рядовой и мусолить его будут еще долго. Интересно, что можно предъявить этой шпане, кроме попытки похищения людей.

- Мы молодцы с тобой, Валентин. – Похвалил я наш поступок, когда окончательно пришел в себя. – Спасли дух девушек.

Пес гавкнул один раз. Я погладил его по голове. Не так часто у нас случалось согласие. Зазвонил телефон. Это была Света.

- У вас все в порядке? – Обеспокоенно поинтересовалась она.

- В полном. Купили торт, идем домой.

- А я увидела из окна мигалки, и не могу из головы выбросить, начала переживать.

- Это тоже мы. Дома расскажем.

- Я вам что сказала, до отъезда никаких… приключений. Живо домой.

Она отключилась. Я убрал телефон в карман.

- Ты слышал. Мы всего полдня, как вместе, а она уже командует нами, как своей собственностью. Что она себе позволяет? Может, не поедем с ней в другой город? – Поинтересовался я у Валентина в шутку, но про себя уже переживал, что Света включит императора, получив нас в свое распоряжение.

Пес гавкнул один раз, потом два раза.

- Я не понял, ты хочешь ехать с ней?

- Гав.

- Ясно. Слаб ты, Валентин, до очарования женщинами.

- А-о-ы. – Произнес он утробно.

- Гармоны? – Догадался я.

- Гав.

- Легче всего валить на физиологию, когда нет силы воли.

Пес обиженно отвернулся. Мне стало неловко перед ним.

- Прости, Валентин, я не был собакою на земле. – Переврал я Цветаеву. – Давно хотел предложить тебе какой-нибудь препарат из ветеринарной аптеки, снижающий либидо.

Он возмущенно гавкнул, испугав людей, идущих рядом.

- Что за люди, без намордника такую агрессивную псину выгуливают, сама на хозяина бросается. – Высказала претензии пожилая женщина, обращаясь к кому-то из случайных прохожих.

- Она со мной спорит, а не бросается. Мы мило беседуем. – Бросил я ей, взбесив еще сильнее. – Понял, Валентин, не надо на улице показывать свой характер, пока тебя не забрали в питомник.

Дальше мы шли молча. Света встретила нас облегчением. Выслушала историю спасения двух девушек и немного остыв, произнесла:

- Так-то оно правильно, если бы видели и прошли мимо, было бы гораздо хуже. На тебя никак не выйдут?

- Не знаю, как можно приплести орущего мужика к этому происшествию. Я думаю, что парни в состоянии аффекта были и не смогут потом внятно рассказать, что случилось на самом деле. Ты же сама знаешь, убедить человека поверить в то, что видели все, кроме него, гораздо проще, чем поверить в то, что он некоторое время находился внутри другого человека. Когда у нас самолет?

- Через пять дней.

- Всё, эти пять дней от греха подальше в магазин будешь ходить ты. Если хочешь, бери с собой Валентина, он прекрасный собеседник.

- Согласна. Так будет спокойнее всем.

За эти пять дней я успел продать свою машину. Отдал перекупу не торгуясь. Подготовил квартиру к длительному отсутствию присмотра. Выбросил все из холодильника, разморозил и оставил открытым. Обесточил всю квартиру. Перекрыл краны с холодной и горячей водой. Зашел к соседке и предупредил ее, что буду в отъезде. Вручил ключ на случай какого-нибудь происшествия и оставил номер телефона, надеясь, что поводов беспокоить меня не будет.

Утро, в которое мы отправились в аэропорт, показалось нам с Валентином непростым. Собаку потрясывало, как от озноба. Меня тоже. Я воздвиг вокруг себя такую огромную стену комфорта, что радостное для большинства людей событие воспринимал, как утро накануне расстрела.

- Перестань вздыхать. – Попросила меня Света. – На тебе лица нет. Я боюсь лететь с тобой в одном самолете. От твоего вида двигатели могут заглохнуть, а мне еще жить хочется.

- Сама предложила.

- Если бы знала, как тебе дается, может и не стала бы предлагать.

- Ничего, я как сяду в самолет, сразу стану веселее. Главное вырваться отсюда.

- Очень на это надеюсь.

Такси отвезло нас в аэропорт. Прошли регистрацию, сдали багаж и Валентина. Дождались посадки и сели на свои места. Самолет вырулил на взлетную полосу. Командир судна поздоровался с нами и сообщил о начале полета. Машина резко набрала скорость и оторвалась от земли. Внизу показался совсем непривычный с такого ракурса родной город. Пуповина, соединяющая меня с ним, разорвалась, и стало легко. В душе осталась только уверенность в правильно сделанном выборе. Я улыбнулся Свете. Она тоже улыбнулась мне и протянула леденец. Оказывается, ее тошнило при наборе высоты.

Глава 4

Глава 4

Полет совсем не утомил меня, хоть я и переживал за свое немолодое тело. Мы прошли получить багаж и забрать клетку с Валентином. Его неистовый лай заставил меня поволноваться. Пес не только лаял, но и пытался ругаться на неторопливый персонал аэропорта. Я уже немного попривык к его некоторым словам и понял в чем дело. Собака хотела в туалет по-большому. Учитывая его человеческое отношение к этому процессу, он просто не мог позволить себе избавиться от груза в клетке.

Все эти медленные процедуры и необъятные размеры аэропорта начали нервировать и меня. Я с сочувствием относился к проблеме нашего друга. Мы забрали его и чемодан и понеслись к выходу. Миновали сотню поворотов, раздвижных дверей и таксистов, прежде чем оказались на улице. Приличный лесок находился за дорогой, примыкающей к аэропорту.

- Свет, жди нас здесь. Мы мигом.

Я открыл клетку. Валентин выскочил, и мы рванули через надземный переход на другую сторону дороги. До леса добежать не успели. Пес сел в придорожную траву и блаженно вытянул морду вверх.

- Я же говорил тебе, чтобы не наедался перед дорогой. Рейс могли задержать, да и неизвестно как полет сказался бы на твоем самочувствии. Ты постоянно боишься остаться голодным, будто тебя реально из собачьего питомника забрали.

- А-и. – Флегматично отреагировав на мои замечания, Валентин лениво прикопал за собой ямку. Его реплика означала «пошли».

Мы вернулись к Свете. Она ждала нас сидя в такси.

- За собаку отдельная плата. – Сообщил таксист, увидев размеры Валентина.

- Это человек. – Выскочило у меня нечаянно.

- Тогда ты кто? – Поддел меня таксист.

- И я человек.

- Антон, садись уже. Не путай водителя, он к такому не привык. – Света тонко поддержала меня, указав таксисту на его место.

Я сел на переднее сиденье. Валентин сел сзади, забрался с ногами на диван. Света пристегнула его ремнем. Водитель недовольно посмотрел назад через зеркало, но ничего не сказал. Мы выехали на широкую дорогу и даже разогнались, но вскоре встали в пробке. В нашем городе пробкой называли десять машин перед светофором, но тут их были сотни, а может быть и тысячи.

Поездка до квартиры, снятой для нас отцом Светы, заняла два часа. Пока мы добирались, начался дождь. Мы с Валентином выбрались из машины, а Света поехала дальше, к родителям. Мы помахали ей вслед и направились к подъезду. Это была новая многоэтажка о двадцати пяти этажах. Наша квартира находилась на одиннадцатом. Как сказала Света, скромная «двушка» со всем необходимым: холодильником, электрической плитой, кухонным гарнитуром и телевизором. В подъезде, в отличие от моего дома, доставшегося мне в наследство с телом доктора, было светло и чисто и совершенно не пахло кошачьей мочой. Не хватало только консьержки, как у Светы.

Мы поднялись на одиннадцатый этаж. Наше жилище находилось направо от лифта, средняя дверь между двумя соседними квартирами. Открыли её и вошли. В прихожей автоматически включился свет. В нос ударил запах недавнего ремонта и новой мебели.

- Ноги вытри, не в такси. – Предупредил я Валентина.

- А-ый. – Произнес он.

Это означало, что он помоет их в ванной. Я разделся и пошел искать ванную. Оказалось, что ее здесь нет, только душевая комната. Меня это немного расстроило. Душ, как ни странно, совершенно бездушная тема, только помыться, никакого релакса. Хорошо, что в нем имелось углубление для ног, в которое как раз должен был войти Валентин. Я вернулся в прихожую, взял пса на руки и поставил внутрь душевой комнаты. Снял лейку и вымыл ему ноги. Он вытер их о коврик на полу и отправился исследовать новое жилище, цокая когтями по новенькому ламинату и плитке.

Квартира выглядела современно и со вкусом. Ничего лишнего, самое подходящее для таких нетребовательных квартиросъемщиков, как мы. Я набрал номер Светы. Она явно ждала звонка, взяла трубку сразу.

- Как вам нора? – Спросила она.

- Замечательная. Сейчас немного отдохнем с Валентином и пойдем изучать окрестности.

- Молодцы, давайте адаптируйтесь к новому городу, а я три дня не буду вас трогать. А спустя три дня соберемся обсудить наши совместные планы. Идет?

- Идет. – Согласился я с готовностью.

Мне верилось, что началась новая эпоха моей жизни и что она непременно принесет положительные впечатления и прогресс во всем. Возможно, я был слишком оптимистичен и наивен и ждал многого, но для меня в тот момент оптимизм являлся аккумулятором жизненных сил для будущих испытаний.

Три дня пролетели мгновенно. Наш спальный район, огромный по меркам родного города, изобиловал заведениями, скрашивающими отдых. Магазинчики, магазины, супермаркеты, торговые комплексы, кафе, кондитерские, каток, финтнесс-центр, пивнушки на каждом шагу. Мне даже пришла в голову мысль, если ввести человеку в организм бомбу, взрывающуюся через пять минут, если он не выпьет пива каждый раз в новой пивнушке, то проживет он довольно долго. И умрет, скорее всего, от алкогольного отравления. Мы устраивали с Валентином гастрономический марафон, объедаясь в течение дня, а перед сном смотрели фильмы. Я устроил всего три «нырка», по одному в день и те молниеносные. Просто хотел поддержать себя в форме.

Света обещала придти во второй половине дня. Чтобы не ударить в грязь лицом, и не выглядеть как бедные неблагодарные родственники, я решил, что нам необходимо что-нибудь приготовить поесть и купить вина. Меня хватило только на один салат с травой, помидорами черри и брынзой. Я понял, что кулинар из меня не очень. Салат на вид получился каким-то уставшим, будто провел в ожидании не один день. Зато на вкус был ничего. На основное блюдо я заказал роллы, решив, что пусть лучше его сделают профессионалы.

Я специально открыл замок на входной двери, чтобы Света не стучалась. Хотел, чтобы у нее не возникло никаких неудобств, так как я считал эту квартиру ее жильем. Отличный слух Валентина позволил услышать ее, как только она вышла из лифта. Он бросился к дверям и стал ее ждать, высунув на полметра язык.

- А кто это меня тут такой встречает? – Произнесла она, будто маленькому ребенку.

- Яа. – Произнес Валентин и гавкнул для меня.

Я выскочил с кухонным полотенцем в руках. Полировал перед этим бокалы для вина.

- Привет! У нас уже все готово. Проходи.

Света повесила куртку, проверила свой вид перед зеркалом и прошла в гостиную. На небольшом круглом столе в центре стояли роллы, переложенные из пластиковых коробок в красивое круглое блюдо. Бутылка красного вина, два бокала и скромное блюдо с салатом.

- Неожиданно. – Обрадовалась Света. – Я предполагала, что вы меня покормите, но ждала либо магазинные пельмени, либо колбасу с горчицей. А тут… слюньки потекли.

- Давай, присаживайся, не будем устраивать долгих прелюдий. – Я выдвинул стул и дождался, пока она усядется. – Я роллы делал, Валентин салат. Думаю, это и так заметно, что сделано человеческими руками, а что…

Валентин, как обычно, шутку не понял и в отместку приставил переднюю лапу к бутылке вина, намекая на готовность испортить нам ужин.

- Прости, друг, я думал, ты не станешь меня выдавать. Ладно, Свет, салат делал я. Не знаю, почему он выглядит так, будто его успели пожевать.

Валентин убрал лапу и что-то пробубнил. Света почесала ему за ушами, а он постарался уткнуться ей носом в грудь, благо с его размерами это выглядело естественно.

- Не надо было мешать ингредиенты, вплоть до самого начала употребления. И не надо солить, достаточно соевого соуса и бальзамического уксуса. – Дала она дельный совет.

- Соевого соуса и бальзамического уксуса? – Переспросил я как глухой. – Так вот что я забыл. Ладно, в следующий раз обязательно добавлю.

Я откупорил бутылку вина, понюхал пробку как настоящий сомелье, прямо со штопора.

- Жлю-де-Шушпань, северный склон, две тысячи первый год. Легкая цветочность, дуб, оттенки кизила и аромат резиновых сапог, которыми давили виноград.

Света рассмеялась.

- Ты будто расслабился. – Заметила она.

- Есть немного. Хочется шутить от легкости на душе. – Я налил ей вина на три четверти бокала, а себе половину. – Позволю немного рискнуть.

- Рискуй, если что, мы с Валентином не позволим тебе уйти в загул. Я заберу твою карточку, а он откусит тебе ногу, если тебя понесут черти.

- Гав. – Согласился пес.

- А говорят, собачья преданность. – Я потрепал его за ухо. – Тебе налить?

- Гав.

- А что, ему можно? – Удивилась Света. – Не налакается?

- А вот мы и посмотрим. Неловко, когда у нас праздник, а Валентину приходится чувствовать себя собакой и пить только молочко.

Я налил вина, грамм пятьдесят, в узкий пивной бокал, чтобы Валентину удобнее из него было лакать и не расплескивать. Поднял свой бокал и произнес тост.

- За тебя, Свет. За то, что ты всегда была для меня светом, указывающим путь во мраке жизни. – Тост созрел у меня за секунду до произнесения.

- Спасибо. – Она скромно улыбнулась и чокнулась со мной, потом с Валентином.

Пес, чтобы не казаться безрукой собакой, просто прислонил лапу к бокалу, будто держал его. Я тоже чокнулся с ним. Мы выпили. Я залпом до дна, как любил, а Света пригубила половину и принялась за роллы.

- Я с утра в бегах. Мама послала меня за стройматериалами в новый дом. Я же не привыкла на метро, да пешком, набегалась. Собрала им целую «Газель» и оформила доставкой. Пусть там с отцом решают по интерьеру, не буду советовать, между нами никогда не было согласия в дизайне. Только свою спальню проконтролирую, остальное меня не касается. Им тоже прикольно, они будто помолодели, опять все новое, строительство, привыкание, спать в одной комнате, ходить по доскам в ванную. Хотя у них там баня во дворе на дровах, но мама ленится ее топить.

- Здорово, когда баня. И вообще рад, что у вас так все сложилось.

- Мне кажется, что судьба на той развилке, которую мы устроили отцу, перескочила на другие рельсы. Не будь тебя, все было бы иначе и гораздо хуже. Отца посадили бы, мать подсела на препараты, я бы пустилась во все тяжкие. И всё, не стало бы семьи, и нас фактически не стало бы. Мы бы умерли морально, не сумев пересилить удар. Мы же слабые, даже отец не такой сильный, каким хочет казаться, а мы с мамой и подавно, привыкли находиться под его защитой. – Света допила махом остатки вина. – Какой кошмар нас ждал, даже не представить. – Она посмотрела мне в глаза. – Вот что это было?

- Ты про что? – Я не понял ее вопроса.

- Почему ты выбрал в том клубе меня?

- Ха, – Я почесал над ухом. – Если честно, то я не особо выбирал, просто ждал, кто поймается на живца, когда я буду изображать безумную щедрость.

- Ах ты, зараза, я вспомнила, ты сорил деньгами, а мне хотелось приключений. – Она засмеялась.

Валентин слушал нас, продолжая лакать вино. У него осталось совсем немного на донышке.

- Просто, твоя красивая попа чувствительна к приключениям. Она безошибочно угадала, где их можно найти с избытком. – Я был уверен, что именно по этой причине мы оказались вместе.

- Не, обычно мне приходилось сожалеть о своих поступках, начинающихся примерно так же, как и в тот вечер, но все закончилось как нельзя лучше. Даже боюсь теперь спугнуть удачу и думаю, за что это мне? Удача авансом, или по факту?

Я подлил Свете вина. Заметил, что бокал Валентина тоже пуст.

- Ты как, дружище? – Я заглянул в его собачьи глаза, думая отыскать в них признаки опьянения.

Не нашел и плеснул ему еще пятьдесят грамм. Себя пропустил. Заметил, как живущий внутри меня настоящий Антон неистово захотел продолжения банкета. Натура Дениса не любила, когда обстоятельства начинали управлять мыслями. Света оценила мой поступок и одобрительно кивнула.

- Кто-то в нашей компании должен оставаться со свежей головой. – Произнесла она.

Я принялся есть, стараясь скорее разбавить опьянение. Валентин, видимо, почувствовав голод после алкоголя, тоже накинулся на еду. Съел несколько роллов и начал выпрашивать что-то другое. И тут я заметил его блистающий от опьянения взгляд. Валентин излишне резко двигал мордой и невпопад лаял, правда, вполголоса, исключительно для общения. Роллы не пришлись по вкусу собачьим рецепторам. Пришлось вынуть из стратегического бульона, стоящего в холодильнике, половину курицы и отдать ему. Гостиная наполнилась хрустом перемалываемых мощными челюстями костей.

А потом он резко уснул, завалившись на мою кровать.

- Отвоевался. – Заметил я и закрыл дверь в спальню. – Теперь мы знаем, что сто грамм вина для него много.

Я присел за стол напротив Светы и посмотрел на нее. Пора было поговорить о ее планах на наше совместное дело. Она хорошо понимала немые намеки, подлила себе еще вина, пригубила и заела моим салатом.

- На вкус гораздо лучше, чем на вид.

- Прямо, как я. – Удалось мне сымпровизировать на ходу.

- В точку. – Света усмехнулась. – Ладно, ближе к делу. Только я хочу сразу попросить тебя не делать скоропалительных выводов. Обещаешь?

- Обещаю.

- Короче, я рассказала отцу про тебя и он поверил. Про шоу в суде, про то, как мы его провернули, про знакомство в клубе, про твою настоящую личность.

- Ты сдурела? – Я сразу забыл про свое обещание. – Вместо того, чтобы скрыть от людей даже намек на мои способности, ты разболтала о них отцу. Не могу поверить. Свет, я мог многое от тебя ждать, но не такого легкомыслия.

- Ты обещал не делать поспешных выводов. – Напомнила она.

- Я обещал, потому что был уверен, что ты такого мне не расскажешь.

- Он даже маме не стал рассказывать и на работе никому не обмолвится, будь уверен. Дальше него информация о тебе никуда не пойдет.

- Мне надо было сразу догадаться, что твой папа не из чувства сочувствия оплатил нам эту квартиру. Он хочет нанять меня за мой дар. Как настоящий бизнесмен он увидел в нем золотую жилу, и звон монет застил его разум.

- Ну, погоди, Антон, он не собирается на тебе зарабатывать. Мой отец прагматичный человек и понимает, что с таким даром тобой управлять не получится, только проблем наживешь. Он боится тебя, честно. В отличие от тебя, он сразу просчитал негативные варианты, типа переселения сознания ради завладения его делом. Только я объяснила, что ты не такой и деньги тебе в принципе не интересны. В этом городе другой уровень деловых людей и другие деньги, он боится прогореть на подставах. Ему позарез нужен человек, который сможет оказаться в среде потенциальных партнеров и поможет узнать истинные мотивы сделок. Пойми, твой дар будет служить на общую пользу без всяких оговорок. Мой отец не собирается никого обманывать. Он ведет дела честно, и ты будешь на честной стороне. Мы будем хорошо готовиться к «ныркам», чтобы никто не догадался о них.

- И как это? Держать меня под транквилизаторами?

- Нет, конечно, как ты мог такое подумать. Организуем что-нибудь похожее на загробный опыт, свет в конце тоннеля или небеса с ангелами. Это придется нам с тобой самим придумать. Я за это не переживаю, с фантазией у меня все в порядке.

- Этого я и боюсь. Твоя фантазия не имеет особенности останавливаться вовремя.

- У меня есть козырь. – Света хитро посмотрела на меня через стекло бокала.

- Какой?

- Отец знает молодого человека, который не достоин им быть.

- В каком смысле? Вернее, я понял в каком, но с чего он решил, что мне это интересно? И почему он считает, что может распоряжаться чужой жизнью?

- Есть один парень, суицидник с психическим расстройством, он все равно рано или поздно прикончит себя.

- Он ваш родственник?

- Слава богу, нет. И даже ничего такой на мордашку. Это шанс, Антон, который дается раз в жизни. Никто не держится за то тело, так что моральное право забрать его себе на нашей стороне. Нам оно нужнее.

- Нам? – Я усмехнулся, поняв, что Света уже все рассчитала и примерила на себя. – Жалко будет, если он подвесит Антона.

- А может и не подвесит. Вдруг, твои привычки изменят его.

- А если его изменят меня?

- Ты же сам говорил, что даже в собаке не испытывал особых отличий от себя в человеческом облике. Ты сильный, и умеешь влиять на свое тело, чтобы оно подчинялось разуму, а не наоборот. Смотри, как ты жестко отказался от лишнего бокала вина. Я бы так не смогла.

- Ты хитрющая лиса, умеющая льстить и добиваться своего.

- Ты мне симпатичен. Внутренне. Пока. Всего небольшая малость и между нами не останется никаких преград. – Света манерно подмигнула мне.

- Мне нужно подумать. Насчет помощи твоему отцу я почти созрел. Когда-нибудь надо браться за работу, которая сложнее и ответственнее. Пора прекращать детские «нырки» и прочую глупость. И мне не нужна для этого мотивация в виде молодого сумасшедшего.

- Она нужна мне. Я не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, но и со старикашкой жить не хочу. Ты можешь подумать, что я насквозь материальная, прагматичная, отягощенная бесшабашностью, мечтающая о молодом муже с чудесами, и это так и есть. Но в то же время, я так сильно изменилась за время нашего знакомства. Я стала домашней, тихой, заботливой, родители во мне души не чают. Каждый раз, когда я собираюсь совершить поступок, я мысленно советуюсь с тобой и делаю так, как сделал бы ты и чувствую от этого душевное тепло по телу и иногда даже до слез хочу чтобы ты обнял меня и сказал, ты так хорошо… – Света шмыгнула носом, – поступила.

- Ой, ну всё, этому столику больше не наливать. – Я убрал чуть недопитую бутылку вина в сторону.

- Ты мне не поверил? – Света промокнула влагу под глазами салфеткой.

- Свет, давай не смешивать наши отношения. Я же тебе сказал, что готов попробовать работать с твоим отцом без всякой лишней мотивации. Тебе легко задурить мне голову, но я буду думать, что ты просто помогаешь отцу. В тот раз все было аналогично. Ты снизошла до секса в виде благодарности, а потом ушла.

- В тот раз все было…

- И в этот раз тоже все будет по-другому.

- Блин, вот ты злопамятный и упрямый. – Света потянулась за бутылкой. – Надо же, из всех достойных мужчин, я выбрала самого недостойного, но с чудесами.

- Ты выбрала не меня, а мои способности. Ты любишь эксклюзивы. Мне же понятно, что ты хочешь обрамить мой дар в подходящую огранку и владеть им.

- А что такого? Мужчины выбирают себе женщин по такому же принципу и никто не считает себя обиженным.

- Я не женщина, и сам хочу выбирать.

- Самец, мать твою. Я тебя не устраиваю, значит. Стоило из клетки вытащить, и тут же расправил перья.

- Прости, если был груб и прямолинеен.

Света допила остатки вина, поддела палочками ролл, отправила в рот и, жуя, произнесла: - Завтра с утра отец пришлет за тобой машину, будет знакомиться. Проверит, не водим ли мы его вокруг пальца.

- Он и тебе не верит?

- Верит, но проверяет. Тут мы не как дочь с отцом, а как деловые партнеры. Ты там покажи ему на что способен.

- Валентина брать?

- Нет. Странно будет выглядеть новый работник, который припрется с собакой.

- Ладно, встану пораньше, выведу его на прогулку оправиться.

- Он с похмелья болеть не будет? – Света посмотрела на оставшийся после Валентина пустой бокал.

- Не знаю, он у меня ни разу не пил. Оставлю ему воды и таблетку от головы.

- Жалко мужика. А почему он с семьей не остался?

- Они собрались усыпить его, потому что после так называемой смерти Валентина за собакой стало некому ухаживать, а выбросить его не позволила совесть. Вот он и вернулся ко мне. Недавно признался.

- Хоть и собакой стал, а жить все равно хочется. – Посочувствовала Света моему товарищу. Она посмотрела на экран телефона. – Пора собираться домой.

- Можешь остаться? – Предложил я.

- Ни за что. Ночевать в доме с мужчиной, который только что отверг твои ухаживания, ниже моего достоинства.

- Прям таки и отверг.

- Прямо так и отверг. – Света вызвала такси через интернет и стала собираться.

Я проводил ее до лифта. Она подмигнула мне и уехала, оставив на душе неприятный осадок. Я был немного зол на себя за то, что поступил с ней так. Вроде бы и понимал, что Света эгоистична в своих желаниях, но все равно чувствовал, будто оскорбил ее.

Прежде, чем лечь, убрал недоеденную еду, а ее осталось достаточно на весь завтрашний день, в холодильник. И еще, я решил связаться с Игнатом, чтобы посоветоваться насчет предложения Светы. Он сразу ответил мне, словно ждал.

- Помни, что благодаря дару, ты находишься над человеческим сообществом. Прими это и смотри на их предложения не как на возможную попытку принудить тебя выполнять ненужную работу, а как на испытание, которое тебе надо пройти. Нет никого, кроме тех, кто такие же, как и мы, кто способен заставить тебя делать против воли. Не они диктуют тебе, а ты выбираешь из их предложений. Только не возносись, наоборот, старайся быть проще, потому что в простоте больше истины, чем в замудренности и демонстрации превосходства. Увидишь, дар заставит плохих людей бояться тебя. Если отец Светы испугается, это не очень хороший знак. Нормальный человек восхитится, прежде чем поймет все стороны этого умения. А негодяй сразу увидит только негативную сторону. Для меня это стало аксиомой, которую еще ни разу не удалось опровергнуть. Пиши, как прошло твое знакомство с работодателем, какое впечатление он произвел. Я, как бывший мент, хорошо представляю себе людей по устному описанию.

Я поблагодарил Игната за поддержку и дельные советы, и пообещал поставить в известность относительно своего мнения об отце Светы. Он меня успокоил мыслью, что я не должен воспринимать себя по отношению к тем, кто хочет со мной работать, как потенциальный работник перед работодателем. Мне только начала открываться истина о том, какой силой я обладаю. Мое прошлое напоминало мне процесс забивания гвоздей микроскопом. Я тратил свой дар на глупости и стеснялся его, как девушка прыщика на носу. Почему я боялся людей, которые не могли мне ничего сделать, а я запросто мог расправиться с ними? Нет, я не собирался становиться мстителем, но осознание силы помогло мне обрести уверенность. С этими мыслями я и уснул.

Ночью меня разбудил Валентин гортанными просьбами дать ему воды. Пришлось налить ему в обе миски, чтобы он не тревожил до будильника. Утром мы пробежались по морозцу вокруг дома. Сходили на пустырь «по своим делам». Едва успели вернуться, позвонил мужчина и сказал, что он водитель автомобиля, который ждет меня внизу. Начинался новый этап моей профессиональной деятельности.

Глава 5

Глава 5

Я видел отца Светы и раньше, но личной встречи у нас не было. А он знал меня опосредованно, через «проксипрокурора» и «проксисудью» разрушивших с моей помощью сфабрикованное дело и оправдавших его. Он сидел на краю стола секретарши и по виду ждал меня.

- Здравствуйте! – Я поздоровался, войдя в помещение. – Я Антон.

Он подорвался и кинулся ко мне.

- Рад знакомству. Дочь столько о вас рассказывала. Пройдемте в кабинет. – Пригласил он меня.

Я вошел первым. Отец Светы прикрыл дверь за собой и повернул замок. Обернулся и посмотрел на меня.

- Ты же понимаешь, в то, что она рассказывала поверить сложно. Мож…

- …ешь... – Фразу уже договаривал я в его теле. – Как видите, могу.

Это было смешно. Человек в моем теле на несколько секунд замер, посмотрел на свои руки, на себя, кинулся к зеркалу, схватился за лицо, постучал по моим щекам. Затем подошел ко мне, глядя во все глаза.

- Вот так запросто? Без всякого шаманского обряда? Без пассов руками? Без приговоров и зелий? – Спросил он с видом контуженного.

- Да. Для меня в этом нет ничего сложного. – Произнес я буднично.

- Возвращай скорее назад, мне не по себе. – Попросил он испуганно.

Я вернул сознание в его тело. Он снова осмотрелся, потрогал себя, приговаривая междометиями.

- Ух ты ж, это ж надо ж, как это всё получается. Родился, значит, одним человеком, и бац, ты уже и не ты. – Он посмотрел на меня. – Прости, я не хотел тебя по щекам бить. – Он увидел мои румяные щеки, которые слегка жгло.

- Ничего, зато вас не пришлось долго убеждать.

- Да я уже был почти готов к этому. Светка моя, она хоть и девица от которой можно ждать чего угодно, все же смогла найти убедительные слова. Кстати, я от всего сердца, от нашей семьи и себя лично, хочу поблагодарить тебя за ту помощь в суде. Признаться, тогда я был шокирован. У меня уже сухари с собой были приготовлены, и ничего не предвещало, что суд превратится в постановку, после которой я отправлюсь домой. Я решил, что случилась какая-то интрига, о которой не знал, и меня вскоре заставят участвовать в какой-нибудь афере, припоминая освобождение. Прошло полгода, а про меня будто забыли. А потом Светка проболталась. Я ей, конечно, не хотел верить, но она рассказала о том, о чем не могла знать и показала тексты, которые вы заучивали перед судом. – Мужчина провел ладонью от лба к затылку. – Да, меня Алексеем зовут. Света, наверное, говорила.

- Да, конечно. Очень приятно. Я Антон.

- Ага, тоже приятно. – Алексей замялся, не зная, как приступить к той части разговора, ради которой я сюда пришел.

- Света сказала, вы хотите лучше знать деловых партнеров. – Помог я ему.

- Ну, да, верно. Я же человек новый в этом городе, теряюсь еще. Они тут жестче, чем наши барыги, но деликатнее. Поэтому создается иногда неправильное отношение к сделкам, будто все исходят из твоих интересов. Один раз я чуть не вляпался по наивности, больше не хочу. Готов хорошо оплачивать твой труд, Антон.

- Как вы видите мою работу? – Поинтересовался я у него.

- Ну, примерно так, мы обсуждаем сделку на нейтральной территории, потом я делаю вид, что мне надо уйти ненадолго, а ты забираешься в мозг кого-нибудь из партнеров и спрашиваешь: «ну как вам его предложение?». Или спрашиваешь то, что я скажу, а потом передаешь мне суть их разговора.

- В чем будет загвоздка. Я же поменяюсь сознанием. Человек окажется во мне и в это время он будет все видеть и осознавать, хоть и в паническом состоянии. Нам нужно, чтобы мое тело в момент переселения находилось в каком-нибудь помещении, в котором ничего не было бы видно и чтобы оно было неподвижно. Затем, надо сделать так, чтобы вернувшись в себя, человек решил, что ему стало плохо. Но если каждый раз на ваших переговорах кому-нибудь будет становиться плохо, то рано или поздно это вызовет подозрение. Поэтому стоит менять варианты получения информации, чтобы никто не посчитал вас колдуном, занимающимся бизнесом.

- Всё в ваших руках, Антон. У вас есть опыт, и я готов считаться с предстоящими расходами. Давайте, я дам вам небольшой срок, чтобы вы накидали примерный план операции. Потом мы рассмотрим его в располагающей к обсуждению нерабочей обстановке и начнем действовать. Три дня вам достаточно?

- Вполне. Света тоже давала мне три дня на привыкание к новому месту.

- Гены. – Алексей развел руками. – Как вам квартирка кстати?

- Красивая, современная, светлая. Всё нравится.

- Я рад. Свет выбирала, как для себя.

- Скажите, Алексей, а вы решили меня задействовать раньше, чем я узнал об этом? – Спросил я в лоб.

Отец Светы стушевался.

- Мы…, ну, конечно, я гипотетически предполагал, что если она не врет, то такой человек очень бы нам пригодился, но поверьте, до сегодняшнего утра я пребывал в сомнении. А квартиру она выбирала для вас, потому что хотела, чтобы вы поехали с ней. Не знаю, что она на самом деле о вас думает, но мне, как отцу, кажется, что вы ей симпатичны. Она у нас, знаете ли… была легкомысленной, ни за кого не держалась, а тут все поменялось. Раньше ее дома застать нельзя было, теперь из дома не выгонишь. За это, кстати, тоже спасибо. Уверен, что это вы на нее так повлияли.

- Не буду брать на себя такую ответственность. Света сама по себе хороший человек, просто перебесилась.

- Ну, как бы там ни было, все равно спасибо. – Алексей посмотрел на часы. – У меня через пять минут планерка. У вас номер телефона привязан к карте?

- Да.

- Вам упадет небольшая сумма. Купите что-нибудь из одежды и другу вашему, который собака.

- Валентину?

- Так это тоже правда?

- К несчастью. Валентин, жертва необдуманного поступка, чем он меня постоянно попрекает.

Алексей засмеялся.

- Надо же, в какое время я живу. Ладно, Антон, увидимся через три дня. Вам удобнее будет обсудить в кафе, вашей квартире или у нас дома?

- Только не в кафе. Чем меньше ушей, тем лучше. Выбирайте сами, мне особой разницы нет.

- Хорошо, тогда до встречи. Мой водитель отвезет вас домой. Он уже ждет.

- Спасибо, Алексей. До свидания.

По дороге домой я пытался анализировать отношение отца Светы к моему поступку. Был ли страх? Вначале будто бы был, но потом, освоившись и поняв, что я за человек, Алексей успокоился и даже проявил живой интерес. В нем чувствовалось желание управлять людьми, командовать, предлагать свои варианты. Наверняка, если наше сотрудничество затянется, он попытается обрести надо мной власть, к примеру, через дочь. Но на этот случай у меня был Валентин, который желал человеческого тела сильнее всего остального.

- Остановите здесь. – Попросил я водителя в районе огромного торгового центра.

У меня появилось сильное желание побродить среди людей, раствориться и обезличиться в них. Подумалось, что это компенсация за отличие, которое я подспудно ощущаю, вызывающее легкое одиночество. А толпа принимала меня за одного из своих. Этот прием расслаблял меня, помогая на время забыть, кто я на самом деле. Даже нырки в торговом центре я воспринимал, как элемент социального взаимодействия для усиления контакта.

Ноги сами привели меня на этаж с кафе. Сильнее всего здесь пахло жареным мясом и экзотическими специями. Мой желудок сообщил мелодичным урчанием о том, что пустым отсюда не выйдет. Я прошелся вдоль светящихся щитов с меню и остановился возле кафе с кухней юго-восточной Азии. Выбрал суп Том-Ям и какой-то салат с креветками и кучей разной травы. Пока готовилось, сидел и разглядывал людей, привычно выискивая среди них тех, в кого можно было бы переселить свое сознание.

Бледный «полуюноша-полудевушка» с фиолетовыми волосами и в мешковатой одежде, увлеченно разговаривал с телефоном, держа его в полуметре от лица. Я осмотрел посетителей этажа и насчитал еще шесть человек, похожих на него. Выглядели они так, словно природа не могла определить к какому полу их уместнее отнести и оставила где-то посередине, на откуп владельца тела. Парни с выраженным гендерным отличием недобро посматривали в сторону «неопределившихся». Меня подмывало оказаться внутри одного из них и спровоцировать конфликт, но я не поддался. Природа сама знала, для чего ей нужны эти странные субъекты и не стоило лезть в ее дела. Возможно, она просто оберегала генофонд человечества от ненужного материала.

Через столик от меня сидела парочка. Очень красивая девушка с мужчиной заметно старше нее. Классический случай, богач и красавица. Меркантильно-тщеславный союз, в котором каждый понимал, за что держится. Их отношения мне были неинтересны. Левее них сидел в одиночестве военный и наяривал ложкой, словно спешил набить желудок до команды «рота, закончить прием пищи». Он смотрел в планшет, лежащий перед ним на столе и, кажется, ему был безразличен вкус заказанного блюда. Я быстро перенесся в его тело и посмотрел в экран устройства. Мне понадобилось секунды три, чтобы он не успел ничего понять. Мужчина смотрел мультфильм про приключения очеловеченных зверей. Я вернулся назад. Военный завертел головой по сторонам, но быстро успокоился.

К нему подошел другой военный с подносом. Они поздоровались и тот, в которого я переселился, произнес:

- Да вот, мне на ночь надо дочери сказку неуставную рассказать, смотрю теперь, запоминаю.

Я усмехнулся, услышав причину его интереса к мультикам. А ведь чуть было не придумал версию, что он пошел служить в армию, чтобы справиться со своим инфантилизмом, а оказался ответственным папашей.

Зазвонил телефон. Это была Света.

- Аллё, привет, Антон.

- Привет.

- Как всё прошло?

- Нормально. Мы не особо долго общались. Твой отец очень занятой человек.

- Он такой. Ты где сейчас? Дома?

- Нет, заехал в торговый центр, решил позавтракать и среди людей побыть.

- А ты еще долго там будешь?

- Вообще, мне еще завтрак не приготовили. Полчаса точно.

- Послушай, давай я подъеду. Жуть, как хочется с тобой поболтать насчет работы. Как называется торговый центр?

Я назвал ей.

- Знаю. Пять минут, и я буду там. Жди.

- Жду.

Мне принесли заказанную еду. Я ел не спеша, наслаждался вкусом. Это тебе не пельмени из хвостов и копыт и не наггетсы из куриных гребешков из магазина возле дома. Совесть мучила, что Валентин там, наверное, уже проголодался. Но он умел пользоваться холодильником и запросто мог о себе позаботиться. Света увидела меня издалека и помахала. Я быстро оказался в ней и тоже помахал себе, затем вернулся.

- Я тебе не разрешала. Это очень интимная вещь. А ну-ка я пукнула в этот момент? – Она строго помахала передо мной пальчиком.

- Вот в женском теле я еще ни разу не пукал. Это же такой пласт для изучения. – Пошутил я, немного не к месту перед столом.

- Только не в моем теле. Я пахну дорогими духами. – Света плюхнулась на стул напротив меня и посмотрела на расставленные блюда. – Ого, а ты без Валентина многое можешь себе позволить.

- Вот только ему не надо рассказывать, а то меня совесть мучает. Зайду перед домом в магазин, куплю ему докторской колбасы и печенье. Тебе заказать что-нибудь?

- Я сама закажу, потом. – Она нагнулась над столом и шепотом произнесла. – У меня есть идея, из чего сделать тайную комнату, в которой ты будешь находиться, пока твое сознание шпионит.

- Ты смотрела Гарри Поттера?

- Кто это? – Спросила она.

- Неважно. – Я не удивился, поняв, что Света не знакома с этим популярным персонажем. – И что это за комната?

- Нам нужен фургон, типа цельнометаллической «Газели». Внутри отделать его звуконепроницаемым материалом, сделать ложе с наручниками и наножниками, рот чтобы тоже закрывался кляпом. Мы будем ставить машину рядом с тем местом, где отец ведет переговоры, чтобы не выдумывать каждый раз, как избежать проблем с тобой, когда внутри будет другой.

- Выглядит садистски. – Я представил себя с кляпом во рту и вспомнил «Криминальное чтиво». – С таблетками было как-то гуманнее.

- Но ты же сказал, что это твое здоровье и все такое.

- Я это сказал, не зная, что ты мне предложишь что-то более ужасное. Смотри, у меня на то, чтобы услышать нужные слова от партнеров твоего отца, может уйти до десятка минут, а то и больше. Все это время человек, непонимающий, что с ним происходит, будет рваться из оков. Он раздерет мне руки, ноги, горло. А еще от страха может и кони двинуть.

- Тебе же лучше.

- Нет, мне не лучше, Свет. Это не платье, которое можно просто так менять. У людей своя жизнь, у меня своя и я не хочу вместе с их телом получить их проблемы. И не только поэтому.

- Ну, хорошо, согласна, с наручниками идея не самая лучшая, но идея с машиной-то ничего.

Я задумался, образно представив себе ситуации с переселением в деловых партнеров Светиного отца. На самом деле мобильный «офис» подходил для этих целей идеально. Можно было не привязываться к конкретному месту. Если бы Алексей каждый раз настаивал на встречах на его территории, это напрягло бы его партнеров. Заставило думать, что у того кругом прослушка и видеокамеры. Место, которое они выбрали бы сами, заранее зная, что в нем нет ничего подозрительного, позволило им быть более откровенными в отсутствии Алексея.

- Да, это хорошая идея, только еще сырая. Надо подготовиться к ней, как следует.

- А может, переоборудовать ее под скорую помощь? Я буду изображать медсестру, натяну маску на лицо, шапочку надену, чтобы не признали, и буду изображать врача. Суетиться рядом, успокаивать, чтобы чел в тебе не истерил.

- А потом он вдруг снова очнется в теле себя и прямо на деловой встрече? – Мне сразу были видны минусы ее предложения. – Человек не должен понять, что он был в чужом теле. Он должен думать, что испытал какое-то состояние типа потери сознания. Чтобы ему нечего было вспомнить и рассказать потом. Вдруг случайно встретятся двое партнеров, у кого окажутся одинаковые воспоминания, скорая помощь, ты. Нам надо предусмотреть многие вещи.

Света задумчиво наморщила лоб.

- Отец говорил, что сделки у него случаются нечасто, не чаще раза в месяц, так что времени для обдумывания у нас предостаточно.

- Когда ближайшая?

- Вроде, дней через десять. Мутные ребята, которые сделали вид, что построили завод в России, который на самом деле ничего не производит, а сами все завозят из Китая. Все знают, но закрывают глаза. Отец считает, что они очень близки к власти и потому такие смелые.

- А чем это может грозить твоему отцу?

- Если закупать у них много, и дать понять, что наш бизнес процветает, то запросто можно навлечь на себя рейдеров от власти. Если это так, то отец будет подстраиваться под таких партнеров, прибедняться, просить в долг или об отсрочке платежа. Если же нормальные ребята, то наоборот, станет наращивать обороты, чтобы снизить цену.

Свете принесли апельсиновый сок и круассан с шоколадной начинкой. Она с блаженным видом откусила его уголок и запила соком.

- Ты сейчас подрабатываешь у отца? – Догадался я.

- Обучаюсь. Он думает создать дочернюю фирму, во всех смыслах, чтобы у меня был свой кусок… круассана. Ещё год назад он не помышлял об этом, но мое неожиданное преображение заставило отца поменять планы. Я теперь, подающая надежды дочь.

- Рад за вас. Представляю, как отцу приятно это осознавать.

- Не то слово, он расцвел. Мы с ним так близки не были с того времени, когда он рассказывал мне перед сном сказки. А потом у меня проснулось чувство гордой независимости, и между нами возник барьер. Так как я единственный наследник, то отец видел, что все его старания никому особенно не нужны и дело всей жизни оставить некому. Сам понимаешь, это не стимулирует родительское счастье.

- Рад за вас. Глядишь, новая олигарша скоро появится в стране. – Посмеялся я.

- О, нет, не до такой степени. Это же скучно, целыми днями думать о работе. – Она посмотрела в мою тарелку с салатом, вынула зубочистку и наткнула на нее креветку. – Можешь откусить от моего круассана. – Предложила она взамен своей наглости.

- Спасибо, не хочу.

- Как хочешь. – Она сняла зубами креветку. – Еда в чужой тарелке всегда вкуснее.

- Как говорил один мой знакомый, когда я был Денисом, большой любитель женщин, чужая жена всегда девочка. Он недооценивал свое и превозносил чужое.

- Не нуди. – Света прицелилась ко второй креветке и метко ткнула в нее зубочисткой. – По глазам вижу, ты уже через силу давишься салатом.

- На, доедай. – Я придвинул к ней блюдо.

- Нет, не хочу, так не интересно. Я что, поросенок за людьми доедать? Ладно, я только креветок выберу.

Она взяла в руки мою вилку и принялась ей ловко нанизывать, будто не в первый раз проделывала этот трюк с выбиранием членистоногих.

- Какие планы на сегодня? – Спросила она, когда их больше не осталось.

- Вернуться домой и просто полежать в тишине. Хочу обдумать одну тему.

- Это к нашему делу относится?

- И да, и нет. Я просто хочу развить свое умение. Есть идеи, надо их разобрать. Возможно, придется чертить схемы, чтобы не запутаться.

- Ясно, звучит, как попытка сказать, что на сегодня наше общение закончено. – Света сделала вид, что обиделась.

- Свет, пойми, это для нас тоже важно. Когда ты рядом, мне трудно думать. Ну, ты знаешь, когда рядом красивая женщина, у мужчины отключаются мозги. – Придумал я отговорку.

- Вот ты жук навозный. – Усмехнулась она добродушно. – Я думала, мы будем вместе, рука об руку, планировать все наши дела, а ты избавляешься от меня, как от бесполезной дурочки. Я именно так себя сейчас ощущаю.

- Я не в силах повлиять на то, что ты сама о себе думаешь.

- В силах. В силах.

- Только не сегодня. Я волновался перед встречей с твоим отцом, плохо спал. У нас, у взрослых дядек есть такая особенность, плохо спать по ночам. Прости, но сегодня я хочу побыть один.

- Дай мне Валентина на время. – Неожиданно попросила Света.

- Зачем он тебе? – Спросил я подозрительно.

- Да он с тобой скоро со скуки умрет. А мы с ним пошарахаемся по городу. Я ему попонку куплю к зиме, ботиночки. Что он у тебя босиком по земле ходит? А скоро снег, дороги солью посыпать начнут. Кстати, что он любит есть?

- То же, что и раньше, колбасу, сосиски, картофельное пюре и пельмени.

- С майонезом или кетчупом?

- С бульоном.

- Так что, дашь собаку?

- Его самого надо спросить.

- Что-то мне подсказывает…

- Ты главное при нем не переодевайся. Собачьи гормоны, они посильнее человеческих. Видела бы ты, как он заглядывается на девушек.

- Фу, Антон, ты наговариваешь на друга. Припугну его ветеринаром, если что.

- Ну, ладно, если тебе будет с ним весело, забирай, мне меньше забот.

- Отлично. Значит, один лай – да, два – нет?

- Все верно. И не пои его вином. Не хочу собаку-алкоголика держать в доме.

- Ладно, не буду. Когда вернуть?

- Как надоест.

Я взял телефон в руки, чтобы вызывать такси.

- Ого, тут цены. – Удивился я.

- Так тут и расстояния и пробки не чета нашим. Только нам такси не нужно. Папа оплатил доставку моей машины, так что я отвезу тебя сама, и заберу Валентина.

- Надо же, поздравляю, мы снова на колесах.

Мы оставили кафе и спустились по эскалаторам вниз. На первом этаже я заметил взволнованную женщину, что-то просящую у охранника.

- … юбочка розовая, две косички, стояла рядом и вдруг пропала. – Ее голос дрожал, а в глазах стояли слезы.

Мы прошли в сторону выхода шагов тридцать, сделав два поворота, и увидели мечущуюся девочку лет четырех. Она бесцельно бегала вдоль стеклянной стены магазинной витрины в шоковом состоянии. По описанию это была та самая, в розовой юбке и с двумя косичками.

- Держи меня за руку. – Попросил я Свету. – Скажи, что ведешь меня к маме. Я быстро.

Я привычно оказался в ребенке, испытав весь тяжелый спектр ее чувств, страх, одиночество и панику. Даже потерялся в них на доли секунды. Затем рванул туда, где мы видели ее мать. Я выжимал из тела все способности четырехлетнего ребенка. И все равно это была скорость быстрого шага.

- Зоя! Зоенька! – Я увидел мать девочки, несущуюся навстречу с растопыренными руками, и вернулся назад.

- Это я. – Сообщил я сразу, оказавшись в себе.

Рядом со мной стоял охранник.

- Вы в порядке? – Спросил он, внимательно разглядывая меня.

- В полном. – Я вытер слезы, катящиеся по щекам. – Сложная семейная ситуация. – Произнес я первое, что пришло на ум.

- Понятно. Сочувствую. – Охранника удовлетворил мой ответ.

Он пошел дальше.

- Ну как я? – Спросил у Светы.

- Как в старые добрые времена. Звал маму и плакал. Я сказала охраннику, что ты потерял мать, а как он понял, его проблемы.

С детьми обмениваться сознаниями проще, они многое принимают из того, что не могут объяснить. И их никто не слушает, если они попытаются рассказать.

Мы вышли на парковку, нашли машину Светы и поехали к нам домой. За обещанной колбасой Валентину заезжать не стали. Как я и предполагал, он без раздумий согласился на Светино предложение. Она еще стояла в прихожей, а он уже ждал ее возле лифта.

- Ты станешь для него воскресной мамашей. – Пошутил я. – Праздничной.

- А ты папашей, по прозвищу «Нудные будни».

Глава 6

Глава 6

Оставшись в одиночестве, я испытал облегчение. Тишина и покой, вот все, что было мне нужно, чтобы собраться с мыслями. Я заварил свежего чая и медленно пил, закрывшись от мира плотными ночными шторами. Конечно, со Светиным отцом в далекой перспективе мне не по пути. Меня совершенно не интересовали его успехи или неудачи. Он ступень, чтобы подняться на которую, нужно напрячь свой ум, воображение и силу воли. Особенно последнее, потому что я почувствовал как разленился.

Мысли блуждали вокруг разыгрываемых сценок. Я пытался представить себя в роли шпиона, обдумывая варианты, при которых человек, обменявшийся со мной сознанием, ничего не заподозрит. Или заподозрит, но ничего рассказать не сможет. Мне пришел на ум вариант с ящиком, внутри которого очень темно и тесно, не побуянишь. В него сделать подачу воздуха, чтобы мое тело не задохнулось и негромкую музыку, чтобы человек не подумал, что его закопали заживо. Идея показалась мне неплохой, лучше, чем с наручниками и кляпом, но все равно еще сырой. Вдруг, клаустрофобия или еще какая фобия окажется у человека, от которой он двинет кони в закрытом пространстве.

Чтобы напарники поверили, что с их товарищем действительно было плохо, я сыграл бы сценку предынфарктного состояния, в момент которой и переселился бы назад. Вернувшееся сознание отреагировало бы так, что любые его упоминания внутри гроба с музыкой могли показаться потусторонним опытом. Эту схему я решил предложить Алексею. Усовершенствовать ее или отказаться в случае непредвиденных проблем, можно было в процессе. Я решил успокоиться и больше не забивать себе голову в этот день.

Для смены занятий решил приготовить обед, сварить борщ. Нужно было использовать случай, пока Валентин отдыхал в приятном обществе Светланы. Я быстро собрался, чтобы сбегать в магазин и купить ингредиенты. На улице похолодало. Поднялся ветер, гоняющий по улицам пыль и сухую листву. Небо на горизонте потемнело. Собирался дождь. Промозглый осенний дождь.

Я поспешил, чтобы не попасть под него, благо до магазина идти совсем недалеко. Купил всё, что нужно в объемах для одного человека, плюс булку ржаного хлеба, чеснок и сметану. В гастрономическом предвкушении у меня заранее начала выделяться слюна. На улице потемнело и похолодало еще сильнее. Оставались считанные минуты, чтобы добежать до подъезда до начала дождя. Я прибавил шагу, кутаясь в тонкую ветровку и преклоняя голову перед бьющей в лицо пылью.

Пробежал мимо клена, растущего вдоль дорожки, за секунду до того, как он затрещал и повалился. Толстая ветка упала позади меня, чудом не зацепив ни одной машины вокруг. Я не собирался любоваться природным явлением, хотел бежать дальше, но вдруг увидел среди листвы белое пятнышко. Я не мог безразлично уйти, полез сквозь ветки, чтобы спасти. Это была кошка, подросток или просто такая мелкая. Ей придавило лапу и голову так, что она не могла открыть рот. Я приподнял ветку и вытащил пострадавшее животное. Поставил на асфальт, чтобы она убежала домой, но кошка не двигалась с места. Держала придавленную лапу на весу и ничего не предпринимала.

Ударил дождь. Сразу и сильно. Мне ничего не оставалось, как взять пакет с продуктами и несчастное животное с собой и бежать домой. И зачем я только пошел в магазин? Только кошки мне дома не хватало. Я промок до нитки, пока добежал. Попав в квартиру, первым делом скинул с себя мокрую одежду. Кошка тоже намокла и выглядела, как тощая крыса. Сидела на резиновом коврике у порога и мелко тряслась. По всей видимости, она не была домашней. А я уже спланировал развесить в подъездах объявления о чудесном спасении.

Кошка не двигалась с места. Мне стало жаль животное до такой степени, что я не побрезговал и посушил ее своим банным полотенцем. Отнес на кухню и налил молока в тарелку. Кошка нехотя полакала, но без аппетита. Наверное, у нее раскалывалась голова, после того, как получила веткой и болела лапа. Я взял из собственной аптечки обезболивающее в таблетках, растолок в порошок и смешал с молоком. Набрал смесь в шариковую ручку, высунув предварительно из нее стержень. Кошка не сильно сопротивлялась. Хотела выплюнуть, но я сунул ей палец между зубов, и она проглотила лекарство. Оставил ее в покое, укрыв тряпкой. Облачко, так я назвал ее предварительно за белый цвет, и в среднем роде, потому что еще не понял ее половую принадлежность, уснула минут через десять.

А я приступил к готовке. У меня обычно в процессе монотонного занятия активизируется воображение. И оно додумалось до того, что было очевидно уже давно и даже подсказано Игнатом. Использование животных в процессе обмена сознаниями. Человек, оказавшийся в теле кошки, запертой в клетке, вряд ли сможет причинить ей вред. Клетку с животным проще спрятать, пронести, и вообще, это не вызовет подозрений, в отличие от скачущего на амортизаторах микроавтобуса посреди парковки. Идея настолько меня увлекла, что я проморгал убежавший бульон. Мне не терпелось поделиться ею со Светой, но я не стал звонить, решив, что утро вечера мудренее. Вдруг с утра откроются минусы, о которых я не подумал сразу.

Вечером мы созвонились с воскресной мамой Валентина. Света хохотала над псом и, кажется, была довольна его обществом.

- Он намного веселее тебя и разговорчивее. – Упрекнула она меня в шутку. – Мы в магазине для животных сразили наповал всех сотрудников, когда начали примерять на Валентина попоны. Он потребовал зеркало и после каждой примерки подходил на себя посмотреть. А когда стали выбирать ему ботиночки, он так капризничал. Обозвал продавщицу дурой и облаял. Они сняли ролик и попросили у нас разрешения выложить его на своей странице. Валентин дал согласие. А еще он учуял у них перегрев проводки и так и сказал «э-э-эв аод-и» и поскреб когтями. Представляешь лицо работников. Они-то знали про перегрев. Пришлось соврать, что собака подрабатывает в противопожарной безопасности. Это выглядело странно и на нас начали коситься, как инквизиция на ведьм. Они надолго запомнят наш визит. Второй раз туда лучше не ходить.

- Очень рад, что вы хорошо проводите время. Ей богу, Валентину не хватает женского общества.

- Это точно. Смотрит на меня влюбленными глазами. Даже не знаю, придется закрываться в спальне на ночь. А ты чем занимаешься? Придумал что-нибудь?

- Сварил борщ и спас кошку. Теперь у меня в доме еще одно... нет, теперь у нас с Валентином будет жить кошка. Ее прибило веткой дерева, а я не смог пройти мимо.

- Добрый доктор Айболит. – Посмеялась Света. – Уживутся ли они вместе?

- Посмотрим.

- А как насчет работы? Думал?

- Да, конечно. Собирался тебе завтра рассказать, и, наверное, так и сделаю. Ночью взвешу еще все плюсы и минусы, а утром поделюсь.

- Ты умелый интриган. Я теперь не усну. А мне ничего, кроме того, что я придумала в голову не приходит.

- Зато Валентину с тобой весело. Родители не против, что ты его домой притащила?

- Нет. Я рассказал маме, что Валентин человек и что с ним не надо разговаривать, как с собакой.

- И что?

- Она в легком шоке. Боится даже смотреть в его сторону. Обращается только на вы. Он при ней сидел на кухне и переключал с пульта каналы. Выбрал «как это устроено» и смотрел с умным видом. Мама мне шепнула, что еще никогда не чувствовала себя глупее собаки. Готовит пюре с сосисками, как он любит.

- Вы там ему здорово не потакайте. Он быстро привыкает к хорошему. На голову сядет и начнет требовать больше, чем заслуживает.

- Давай это ты будешь строгим папой, а я буду его баловать. Пусть Валентин живет в гармонии.

- А что отец, видел его?

- Нет, он поздно возвращается, уставший. Выпьет свой бокал вискаря, поужинает и спать. Валентина может и не заметить.

- Да уж, тяжела доля предпринимателя такого размаха.

- Это его. Он никогда не жалуется на работу.

Мы еще немного поболтали ни о чем и пожелали друг другу спокойной ночи. Я хотел снова написать Игнату насчет своей идеи использовать животных, но решил, что буду это делать по факту, когда появятся практические вопросы. Облачко пришла в себя и хромая приковыляла на кухню. Посмотрела на меня, будто впервые видела и почти беззвучно мяукнула.

- Привет. – Поздоровался я с ней. – Как самочувствие.

Она снова беззвучно ответила. Мне показалось, что она еще сильно стесняется и чувствует себя не в своей тарелке. Мне надо было узнать точно, какие у нее последствия после происшествия. Установил мостик и перенесся в кошачье тело. Да, голова у нее болела, но сильнее болела поврежденная лапа. И еще, она была очень голодной. Я вернулся назад, успев поймать свое тело по дороге в спальню.

- Значит, ты у нас девочка. – Я догадался об этом, когда побывал в ее теле.

Не обязательно даже было заглядывать под хвост, чтобы утверждать это определенно. Я вынул из холодильника оставленные для нее кусочки говядины и положил их на пол.

- Кис-кис. – Позвал ее.

Кошка с готовностью подбежала и принялась с жадным урчанием жевать мясо. Я попытался подойти и погладить ее, но она зашипела и дернула в мою сторону лапой. К несчастью для нее, это была поврежденная конечность, отчего Облачко растерялась, не зная, что предпринять, шипеть и драться или жалобно держать лапу на весу. Я отошел и дождался, пока она все съест. Кошка начала умываться, время от времени бросая в мою сторону изучающий взгляд.

- Расслабься, здесь тебя никто не обидит. По крайней мере, пока не вернулся Валентин. Не знаю, как у него получится справиться с инстинктами гоняться за кошками.

Кошка посмотрела на меня, словно пыталась понять, что я ей сказал, затем продолжила умываться. Я не стал больше беспокоить ее, сел в гостиной за ноутбук и углубился в интернет. Посмотрел ближайшие ветклиники, чтобы проверить и привить кошку от разных болезней. Затем изучил все новинки кино и сериалов. Скачал наобум первый попавшийся фильм с хорошим рейтингом, скинул на флешку и воткнул ее в телевизор. Сходил на кухню, налить большой бокал молока и взял пакет с сухарями. У кого семечки, у кого попкорн, а у меня молоко с сухарями. Макать, обсасывать, а потом откусывать.

Я устроился с комфортом, вытянул ноги на оттоманку и, полулежа на подушке, смотрел фильм, незаметно поглощая сухари. Облачко вышла из кухни. Присела у двери, и минуть десять не двигалась. Потом подошла к дивану и сидела в метре от меня, время от времени заглядывая в глаза. Затем она запрыгнула на диван и тоже настраивалась минут десять на следующий, самый решительный шаг. Когда она набралась достаточно смелости, то подошла ко мне, легла на ноги, в районе паха, свернулась и быстренько уснула. Или же знала, что спящую кошку нельзя сгонять и потому прикинулась.

Меня тронуло ее поведение. То, как она искала контакта и возможно, считала, что просто обязана отблагодарить меня таким манером. Хотя и проглядывало в ее поведении плутовство и желание получить еще больше комфорта. Предполагая, через что ей пришлось пройти, мне было приятно осознавать, что маленький комочек жизни спит у меня на ногах, сытый, в безопасности, может быть первый раз в своей жизни. Из квартиры ушло чувство одиночества, но не уединения. Валентин был докучливым и вечно мешал мне смотреть кино, или заниматься своими делами, постоянно напоминая о своем существовании и долге, за его тяжелую судьбу.

На третьей серии у меня кончились сухари. Да и сон потихоньку поджимал. Жаль было беспокоить Облачко, за пару часов она ни разу не пошевелилась. Пришлось уснуть в той же позе, в которой смотрел телевизор. Правда, посреди ночи выпитое молоко заставило меня проснуться. Оказалось, что кошка сладко спит уже на моей груди. Я снял ее с себя и положил на диван. Она тихо мяукнула и свернулась комочком. Сделав свои дела, отправился досыпать на кровать. Утром, когда я проснулся, кошка снова лежала на мне.

Света привезла Валентина в девять утра. Сказала, что поехала на работу, вникать в профессию. Я познакомил ее с кошкой, на что она цыкнула, но ничего не сказала. Ей не понравилось, что она у меня появилась. Посчитала меня глупым или слишком мягким. Валентин напугал Облачко. Наверное, от собак ей не раз доставалось. Кошка спряталась от него под кровать и шипела всякий раз, когда он проходил мимо нее. А тот делал это назло.

Мне пришлось попросить его посидеть на балконе, пока я не поймаю кошку и не схожу с ней в клинику. Вдохновленный тем, что теперь может жить на две семьи, Валентин неожиданно продемонстрировал нрав, на захотел идти на балкон. Запрыгнул на кровать, под которой пряталась Облачко и развалился. Я сразу проучил его. Забрался в кошку, из кошки в него. Получилось, что его сознание оказалось в теле Облачко. Он выскочил из-под кровати, как ошпаренный. Я проделал процедуру обратно и заодно поймал кошку, которая никак не могла взять в толк, что с ней приключилось. Вернувшийся в собаку Валентин всё-таки ушел на балкон, недовольно бурча.

Мы сходили в клинику, затем в магазин для животных. Я купил переноску, противоблошиный ошейник. Потом сходили в магазин, купить кошачьей еды и колбасы для Валентина. В этот день у меня появилось время подумать над своей работой только вечером. Облачко уже не лезла со страху под кровать, а наученный моими уроками Валентин проявил показное безразличие к новому жильцу.

Позвонила Света.

- Привет, доктор Айболит. Справляешься?

- Ты про Валентина? Не знаю, как можно было разбаловать его за один день так сильно. Он приехал с настроением, что если я не буду его устраивать, как сожитель, он переедет к тебе. Что ты ему обещала?

- Ничего такого. Просто заботилась о нем. Веселились, много ели, смотрели «как это устроено», выпили вина, а потом легли спать. Мне кажется, ему очень понравилось у нас. Все-таки это частный дом с двором. А квартира, это большая конура.

- Надо купить ему телефон, как для пенсионеров, с кнопкой для быстрого вызова, чтобы он мог тебе звонить и жаловаться на меня.

- Да пес с ним, расскажи лучше, что собирался рассказать о своих планах. – Перешла Света на деловой тон.

- После того, как я спас кошку, мне пришла идея, что «проксиживотные» в нашем случае, более удачный вариант, чем изобретения всяких комнат для моего тела. Смотри, я переселяюсь в кошку, она в меня и там остается. А я переселяюсь из кошки в делового партнера, а он в кошку. Можно накинуть темную ткань поверх переноски, чтобы человек не видел наших лиц. Не надо никаких громоздких конструкций, машин, гробов, наручников и прочего. Вместо кошек можно использовать крыс, а если немного потренироваться, то просто пролетающих мимо грачей или ворон. Главное, чтобы у них с интеллектом было более-менее, не как у голубей.

Света ответила не сразу.

- Знаешь, мне с гробами было понятнее и ближе. Животные с человеческим разумом это уже что-то запредельное.

- Я могу на время тебя переселить в Валентина. Вот увидишь, нет таких кардинальных отличий, как может показаться. Ты будешь человеком с собачьими рефлексами.

- Не вздумай. – Судя по голосу, Света испугалась не на шутку. – Я лучше доверюсь тебе, чем переживу этот уникальный опыт. Вдруг, во время его выполнения тебя инфаркт шибанет. Ты не мальчик, надо предполагать вероятность внезапной смерти.

- Типун тебе на язык, Светлана.

- Ладно, доктор Айболит, значит, трюк с животными и был твоим планом?

- Да, а что?

- Я ждала чего-то другого.

- Я не собирался оправдывать твои ожидания. Расскажи отцу, или лучше я сам это сделаю. Чувствую, ты не сможешь его правильно заинтересовать, вложишь свои сомнения.

- Сомнений море. Вдруг что-то пойдет не так?

- А что может пойти не так? Давай завтра я приеду к нему, возьмем с собой Валентина, устроим генеральную репетицию и посмотрим, какие могут быть проблемы. Если вы с отцом решили использовать мой дар себе во благо, почему бы вам не стать теми, кто отработает схему? Это же очевидно, разбираться в том, что вам интересно.

- Знаешь, Антон, – произнесла Света, выдержав паузу, – я впервые с тех пор, как тебя знаю, почувствовала страх. Ты изменился. Я не понимаю и не чувствую твоих устремлений.

- Это нормально. Ты из тех женщин, которые любят, когда близкое окружение живет по их заветам. Мы с тобой слишком разные и цели у нас разные, и ты чувствуешь, что я не подчиняюсь тебе, и что в моей власти сделать с тобой, что угодно. Но ты мне симпатична, а я доктор Айболит, который привык спасать бедных животных.

- Вот это было обидно.

Мне стало смешно. Шутка получилась сама собой.

- Ну, что, поедем завтра к отцу всей командой? – Поинтересовался я.

- Боюсь, он тоже не сразу оценит твой порыв, но я постараюсь быть убедительной. Я узнаю, будет ли у него время на это, и потом позвоню.

- Договорились.

- Тогда до завтра.

- До завтра.

Всё-таки отец Светы был человеком деловым до мозга костей. Раз он сказал, что дает три дня, значит, у него в расписании дел есть окно для запланированного общения именно в озвученный срок, но никак не раньше. Сутки ожидания я был занят тем, что пытался Облачко и Валентина подружить между собой. Пес, в принципе, был не против. Даже пытался говорить «ы-ы», что значило «кис-кис». Кошка боялась его панически, еще сильнее убедив меня в том, что страдала от собак.

- Валентин, возьми в зубы кусок мяса и положи рядом с ней. – Попросил я товарища инженера.

Он не ел сырого мяса, боялся заработать глистов, поэтому мне пришлось нанизать его на вилку и сунуть ее в пасть. Я держал Облачко в руках, сидя на полу кухни. Кошка напряглась, когда вошел Валентин, но из рук не вырвалась. Поверила, что я не дам ее в обиду. Пес, ступая и замирая на каждом шаге, подошел вплотную и опустил морду к полу. Вилку он положил так, чтобы она не брякнула по плитке, чтобы не спровоцировать животное на безотчетную реакцию. Облачко смотрела на Валентина во все глаза.

- Тихо, тихо, это хорошая собака. Она даже не собака, а человек.

Пес отошел назад на пару собачьих шагов и завилял хвостом. Кошка учуяла мясо и заводила носом. Сделать шаг в его направлении она еще боялась, потому что собака была очень близко, но моя идея в том и заключалась, чтобы установить между ними доверие. Я поднес кошку к мясу и оставил ее там, предварительно выдернув вилку. Облачко потыкала в него носом, но из поля зрения Валентина не теряла. Пес сидел неподвижно, я тоже. Терпение нам было не занимать. Кошка то нюхала, то принималась лизать кусок мяса, но вцепиться в него зубами не решалась минут двадцать. У Валентина непроизвольно потекли слюни в ожидании.

Точно, еда для собаки могла отвлечь кошку от дурных ожиданий. Я поднялся и вынул из холодильника кусок «Докторской» колбасы. Отрезал приличный шмат и подал Валентину. Он схватил его и принялся есть, катая по полу. Кошка осмелела, поняв, что до нее нет дела большой собаке, вцепилась зубами в мясо и утащила его под стол. И там уже позволила себе насладиться им, со всеми характерными шипениями и завываниями, свойственными кошкам, выросшим в агрессивной среде.

- Валентин, подойди. – Попросил я товарища.

Он неуверенно посмотрел на меня, но подошел. Кошка, заметив приближение, фыркнула и выбросила вперед лапу. Валентин замер, ожидая дальнейшей реакции. Ее не последовало. Тогда он лег на живот, распластавшись по полу, и смотрел на кошку сонным ленивым взглядом. Облачко доела мясо и, вздыбив спину и распушив хвост, отбежала от собаки приставными шагами. Так быстро справиться с приобретенными рефлексами ей было не под силу.

Однако я посчитал, что начало положено. Валентин не дразнил кошку, наоборот, хотел понравиться ей. Видать при жизни он был любителем животных больше, чем людей. До самого вечера отношения между ним и кошкой происходили на расстоянии. Если они находились в одной комнате, то занимали противоположные углы. Если же Валентин сидел в центре, рядом со мной на диване, Облачко сидела в дверях, не решаясь подойти ближе. Ночью произошло чудо. Я проснулся от того, что Валентин придавил мне ногу. Включил прикроватный светильник и увидел, что в ногах по разные стороны кровати спали оба питомца.

Света приехала рано, чтобы успеть забрать меня до пробок.

- Я возьму Валентина для демонстрации своих идей. – Уведомил я ее.

- Не передумал? – Спросила она с надеждой.

- Наоборот, еще больше убедился в необходимости такого варианта.

- Ладно, Валентина так Валентина. А кто это у нас такой беленький?

На шум вышла кошка и сонно взирала на наши сборы.

- Привет. – Света помахала рукой, видимо решив понравится ей.

Кошка повернулась к ней спиной, и демонстративно игнорируя, ушла в темноту спальни.

- Кажется, я ей не понравилась.

- Женщины эгоистичны. Не желают делить квартиру с конкурентками.

- Ты скажи, ведь животное, а как умеет показать свое отношение. – Посмеялась Света. – Надо у нее поучиться.

Через полчаса мы были у здания, в котором Алексей арендовал офис. Света позвонила отцу, чтобы тот позвонил охране и попросил впустить нас. Валентин в попоне и вязаных ботинках вывал интерес среди сотрудников здания.

- Здорово, пёсель. – Поприветствовал его охранник.

- А-о-о. – Ответил ему Валентин, чем вызывал кратковременный ступор.

- Он что, разговаривает? – Спросил охранник нам в спину.

- Только с теми, кого считает равными себе. – Съязвила Света.

Алексей снова ждал нас в приемной. Он встретил нас так радушно, словно мы были не партнерами, а налоговой проверкой. Мне хотелось верить, что его радушие искреннее, не замешанное на желании пользоваться нами и страхе перед необычайным умением.

- Проходите в кабинет. – Он открыл дверь перед нами. – Олеся, сделай три кофе. – Попросил секретаршу.

Алексей не стал занимать свое место за столом, чтобы не смущать нас субординацией. Он явно хотел показать, что все, что между нами происходит, не имеет никакого отношения к традиционным представлениям между нанимателем и работником. И ему это удалось, за что в душе я был ему признателен и лишний раз убедился в том, что дипломат он непревзойденный.

- Я вкратце уже знаю про ваш план. – Сообщил он. – Вы хотите использовать животных в качестве промежуточного звена?

- Да. Я много думал об этом и решил, что с ними будет намного проще. Валентина я взял для примера, для репетиции, чтобы вы представляли себе, как это будет на самом деле. У меня сейчас появилась кошка, с ней будет еще проще. Ее можно упрятать в переноску и спрятать где угодно.

- Звучит, конечно, безумно. – Алексей встал и потер руки друг о друга. – Не все мои партнеры заслуживают такой участи, но…некоторые из них уже давно не люди.

- Папа, может не спешить? Я думаю, если дать Антону больше времени, он сможет придумать другие идеи, без этого зоопарка.

- Мой опыт, дочь, говорит, что чем безумнее идея выглядит на первый взгляд, тем выше ее коэффициент полезного действия. – Произнес он решительно. – Давайте начинать. Антон, что нам надо, для проведения опыта?

- Нам надо сымитировать процесс переговоров. Пусть Света будет вашим партнером, а Валентина поместим в какой-нибудь шкаф. – Предложил я.

- Нет, давай не так. – Алексей ткнул в дочь указательным пальцем. – Света будет мной, а я сыграю партнера. Хочу побыть в его шкуре, чтобы понять, что он будет ощущать.

- Логично. – Согласился я. – Приступаем?

Глава 7

Глава 7

Алексей сел на свое кресло, место владельца фирмы. Света, недовольная тем, что ей придется побыть в собаке, села напротив. Валентин забрался в шкаф, благо упрашивать его не надо было. Он прекрасно все понимал. А я спрятался за импровизированной ширмой.

- Антон, я тебя прошу, будь осмотрительнее. – Взволнованным голосом предупредила Света. – Никаких шуток и импровизаций.

- Ты говорила, что перемещения совершенно безопасны. – Удивился отец ее беспокойству.

- Это когда не со мной и не с собакой. – Буркнула Света. – Тогда да, безопасны.

- Нет никакой опасности, Алексей. Просто ваша дочь слишком себя любит, чтобы даже теоретически представить себя в ком-то другом. – Я не посчитал реплику дерзостью. Так оно и было на самом деле.

Отец Светы рассмеялся.

- Она у нас нарциссиха с характером. – Согласился он.

- Папа. – Укоризненным тоном произнесла Света. – Мы не за этим здесь.

- Всё, давайте приступать. – Алексей переложил бумаги с места на место. – Я смогу заметить, когда произойдет подмена?

- Если сможете, значит, я плохо сыграл. – Мне хотелось, чтобы процесс подмены прошел гладко. – Но давайте вы попробуете это сделать. Мне всегда было интересно узнать, отражается ли в глазах человека смена сознания. По идее другой человек и смотреть должен иначе.

- Хорошо, я попробую.

- Тогда приступаем. Беседуйте о чем-нибудь. – Попросил я их.

Алексей начал первым.

- Я изучил сделанное вами предложение и по большей части меня в нем все устраивает…

Я переселился в Валентина. Затем настроил из его тела мостик к Светлане. Коснулся ее тела и почувствовал волнение, какое бывает у человека возле кабинета стоматолога. Раз и перескочил.

- … если мы сможем реализовывать договоренные объемы продукции, то наше партнерство войдет в тройку сильнейших в регионе. К тому же, нам откроются перспективы участия в государственных тендерах в специальной группе, которая предусматривает…

Я понял, что Алексей подмены не заметил. Скрестил указательный и средний палец и положил ладони на стол. Он увидел договоренный символ, означающий смену владельца телом партнера. Теперь ему надо было под благовидным предлогом покинуть кабинет.

- Уже? – Неуверенно поинтересовался Алексей.

- Да. – Ответил я голосом Светы.

Из шкафа раздались обиженные собачьи причитания.

- Ой, извините. – Алексей сморщился и взялся за грудь. – Пойду проглочу таблетку. Пять минуток, друзья. Простите за неудобства. Памяти совсем нет.

Он вышел из-за стола и направился к дверям. Я вернул себя в собаку, а Свету на место. Затем вернулся в себя.

- Пап, назад. – Попросила дочь, оказавшись в своем теле.

Я вышел из-за широмчки. Глаза у Алексея сияли.

- Черт меня побери, ребята, да ни в жизнь никто не догадается, что здесь что-то произошло. Я был готов к этому и то, все прошло настолько гладко и незаметно, что я просто в шоке. Как тебе Светулёк в собаке?

- Нормально, пап, только полаять хотелось.

- Это поразительно. Я привык считать, что человек, это что-то неотделимое от тела, а получается, что он всего лишь пиджак, который жрёт и срёт.

- Папа. – Укорила его Света.

- Прости, тебя не имел в виду. Я про другой пиджак. Меня просто раздирает от впечатлений. Я чувствую себя Мендееевым, после открытия периодической таблицы. Да, теперь мой мир не будет прежним. Человечества нет, есть только сознания, которые считают себя пиджаками.

- Иногда я называю людей теловечеством, подразумевая, что ими правят желания по утолению телесных прихотей.

- Так и есть, Антон, в первую очередь телесных. А над теми, кто думает о душе, смеются, как над юродивыми. А можно мы снова порепетируем, но уже я буду на месте своих партнеров, попробую, так сказать, получить полный опыт.

- Давайте. – Согласился я. – Никаких проблем. Что именно вы хотите испытать?

- Я хочу понять, как человек, побывавший в собаке и вернувшийся в себя, оценит ситуацию. Реально это принять или же ум подыграет здравому смыслу и придумает вразумительное и логичное объяснение.

- Вразумительное и логичное, это как привычное и обманчивое?

- Да, именно так.

Света с отцом снова расселись за столом.

- Ваша компаша, нас полностью устраивает, но попросите своего дизайнера перешить вам пуговицы, эти совсем не подходят под ваши ботинки. В двадцать первом веке такое уже не носят. И еще, на переговоры надо приносить вино и чего-нибудь пожрать. Мой пиджак, знаете ли, чтобы раньше времени не покрылся морщинами и трещинами, должен жить позитивной жизнью…

Я проделал манипуляции и оказался в теле Алексея. Неожиданно пес громко чихнул из шкафа. Валентин в моем теле заржал за ширмочкой.

- Там пыльно и воняет хлоркой. Нос дерет. – Произнес он.

Света тоже начала смеяться, не обратив внимания на мои скрещенные пальцы. Пес чихнул второй раз и, открыв мордой дверцу, показался наружу.

- Папа, вот сейчас твой характер полностью соответствует твоей внешности. – Пошутила она.

Отец гавкнул на нее. Я решил, что пора вернуть всех на место. Проделал обратные нырки и снова оказался в себе.

- Твою ж мать, я был собакой, и в этом нет ничего такого необычного. Если не считать нюха и слуха. Особенно нюха. Как там мерзко пахнет в шкафу. Надо попросить клининговую компанию хорошенько убраться. – Алексей рассмеялся.

- И как ваши ощущения? Вы бы рассказали друзьям об этом? – Поинтересовался я.

- Скорее всего, нет. Нужно только, чтобы животное было дальше от места переговоров, чтобы не слышало, о чем будут говорить. И желательно полную темноту, тогда вообще не понять, что произошло. – Алексей приложил ладони к вискам. – Не укладывается в голове, как такое возможно. Запредельное чудо, фантастика, божественная сила. Я впечатлен, Антон и поражен. Вот так легко, без усилий, вы тасуете сознания, как карты в колоде?

- Я чувствую себя ответственным за то, что делаю, поэтому не сильно увлекаюсь. Тасую по одной и очень осторожно. Света не даст соврать.

- Да, пап, Антон очень, очень осторожный. Не могу поверить, что он решился на переезд. Масштаба и размаха ему точно не хватает. – Произнесла она с нескрываемой иронией.

- Не сбивай человека с пути истинного. – Заступился за меня Алексей. – У тебя чувство меры с детства отсутствовало, лучше учись у других, как обходиться малым.

- Ой, сами обходитесь малым. Нам девочкам нужен хороший полив, чтобы красиво цвести.

Отец вздохнул и покачал головой.

- Ладно, осталось четыре дня до переговоров. Где пройдут, пока не знаю. Узнаю, сообщу, съездим на рекогносцировку, пристреляемся. С котом, думаю, будет проще. Можно на любой машине приехать и держать его в багажнике. У тебя вообще есть критическая дистанция, с которой ты уже не можешь забраться в человека? – Алексей превратился в делового человека и незаметно перешел на ты.

- Смотрите, если я перед тем, как человек скроется от меня из зоны наблюдения, успею установить к нему мостик, то смогу переселиться в него. И вернусь назад без проблем откуда угодно. Но вот если не было контакта в виде мостика, и я его упустил из поля зрения, то все становится сложнее. Надо будет устанавливать зрительный контакт вначале.

- Выходит, ты должен обязательно их увидеть.

- Желательно.

- Ладно. У тебя пиджак нормальный есть? Это, я не про твое тело, а про одежду. Чтобы ты не выглядел инородно рядом со мной. Тебе деньги дошли?

- Да. Я собирался купить, но что-то не срослось.

- Сейчас поедете со Светой в магазин и купите. Вкус у нее отменный. – Алексей посмотрел на дорогие часы на запястье и полез жать мне руку. – Ладно, на сегодня всё. Идите, готовьтесь, в любой момент могу вызвать.

- До встречи. – Я пожал крепкую руку Алексея.

Мы вышли в приемную.

- О-а! – Попрощался с секретаршей Валентин.

Девушка прыснула от смеха. В попоне и ботиночках пес выглядел забавно и очеловечено, а его умение кое-как разговаривать смотрелось более естественным, чем если бы он был прикрыт одной шерстью.

- Ох, не зря в него молния попала. – Прокомментировала Света интерес Валентина к представительницам прекрасной половины.

- В нас обоих попала молния, только он стал собакой, а я обрел способности.

Валентин недобро посмотрел на меня.

- Прости, я сказал это ради забавы Светы. Ты просто еще не открыл свою суперсилу, или говоря медицинским языком - суперпотенцию.

Мы со Светой рассмеялись над моей остроумной шуткой. Пес громко гавкнул, напугав сотрудников здания. Свете пришлось успокоить его, почесать за ушками и промурлыкать что-то милое на ушко. Валентин снова горделиво задрал голову и не опускал ее до самой машины.

Выбор одежды со Светой оказался мукой, зная о которой я бы никогда не согласился идти с ней за покупками. Я перемерил сотню костюмов, а она все время кривилась, будто на мне они смотрелись как-то не так. У меня даже комплекс начал развиваться, что я жутко непропорционален. Продавцы кидали на Свету злобные взгляды, но терпели. Она производила впечатление богатой девушки, которая может позволить себе долго выбирать.

Я даже побоялся верить ей, когда после очередной примерки, она удовлетворенно покивала.

- Этот берем. У вас можно подрезать брюки? – Поинтересовалась она у продавцов.

- Конечно, у нас есть такая услуга.

- Сколько стоит?

- Для вас совершенно бесплатно. – Пообещала нам женщина, которую я принял за главную над продавцами.

После того, как брюки подшили, я снова примерил костюм. Должен признать, что в нем я выглядел, как приличный дирижер какого-нибудь городского оркестра.

- Костюм не снимай, пойдем выбирать под него ботинки. – Голосом, не предполагающим возражений, сообщила она.

Я тяжко вздохнул.

- Слушай, давай я переселюсь в Валентина, а вы с ним выберете мне ботинки. – Предложил я.

- Мне все равно, кто будет внутри. – Ответила Света.

- Ладно, я пошутил. – Мне не хотелось, чтобы Валентин долго находился внутри меня. – Не доверяю собачьему вкусу.

С ботинками все прошло намного быстрее. Мы сразу выбрали классические, самые подходящие под строгий костюм. Мне понравилось, как одежда компенсировала мой биологический возраст. В костюме я выглядел не столько старым, сколько солидным. Тут моя теория достаточной необходимости дала сбой.

- Я благодарен тебе, Свет. Потраченные на меня время и нервы не прошли даром. – Я повертелся перед зеркалом.

- Как для себя старалась. – Призналась она.

- Заметно. Я теперь не просто дядька, а солидный дядя. Ты меня уважаешь?

- Уважаю. Теперь с тобой можно и в люди выйти.

- Раньше ты не стеснялась моего возраста и вида.

- Это когда мы с тобой ныряли в разные злачные места нашего города? Так туда и в семейных трусах на выпуск не зазорно было ходить. А тут совсем другое дело, и я уже не деваха, а девушка, которая блюдет каноны. И тебя не должны принимать за моего папу, которого я вытащила из кухни в театр насильно.

- А за кого меня примут?

- За папика, который выводит в свет красивую любовницу.

- Не слишком пошло и избито?

- Придумай лучше.

- Я не специалист в подобных придумываниях. Ты что, решила сводить меня в театр?

- Да. Твой новый прикид так и просит выгулять его в обитель Мельпомены. Сходим?

Я задумался. У меня были другие планы. Вернее их не было, я просто хотел побыть дома, приготовить обед и просто поваляться.

- Хорошо, только Валентина оставим дома. Он, наверное, уже скулит от нетерпения. – Согласился я.

- Блин, бежим скорее, пока он мне в машине не нассал. – Света сорвалась с места.

Я оказался прав. Едва я открыл дверь, Валентин выскочил и облегчился на колесо соседнего автомобиля. Затем он нечленораздельно, но эмоционально выругался и снова забрался в салон.

- Прости нас. – Попросила прощения Света. – Это я долго выбирала Антону костюм. Зато теперь он выглядит просто потрясно.

- Гав-гав. – Возразил Валентин.

- Не, ну твоя попона гораздо красивее. – Исправилась она. – И мы тебе выбирали ее еще дольше.

Света отвезла нас домой. Я проводил Валентина в квартиру. Вынул из холодильника несоленый холодец, приготовленный специально для него, и подлил молока в миску. Облачко сидела под столом и с любопытством взирала на нас.

- Мы со Светой идем в театр. Мне он начерт не нужен, но они с отцом как бы поддерживают нас материально, не стоит каждый раз отказывать им. Тем более в такой малости. Когда я был последний раз в театре? Никогда. Вдруг, это мое. Ты был в театре?

- Гав.

- Вот, даже ты там был. Я чем я хуже собаки? Прости, это цитата. – Упредил я возмущение Валентина. – Ладно, не скучай, смотри телевизор, я там подписался на некоторые платные каналы, которые ты любишь.

- А-а. – Ответил Валентин, что было похоже на «давай» или «пока».

Я брызнулся туалетной водой с горько-дымным ароматом, подходящим под мой классический вид и вышел из квартиры. Света разговаривала по телефону возле машины.

- Я готов. – Предстал перед ней во всем своем великолепии.

Она подняла палец, чтобы я подождал, пока не закончит разговор. Я сел в машину. На улице дул зябкий ветерок.

- Нет, вы мне конкретно скажите, какие ваши условия… я бы с радостью, но… нет, так не пойдет… идите в жопу!

Она резко открыла дверь, села на место и бросила с нервами телефон на полку.

- Кто это? – Поинтересовался я.

- Спамеры.

- Зачем ты с ними вообще разговариваешь?

- Не признала сразу.

Света побарабанила пальцами по рулю, прежде чем завести автомобиль. Посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но передумала. Я решил, что у нее пропало настроение ехать в театр.

- Может в кино? – Предложил я.

- Да, на самый жуткий ужастик, с мешками крови и горами трупов.

- Может, мне тогда переодеться?

- Не надо, едем в театр.

Мы кое-как нашли место для парковки за три квартала от театра. Прогулялись по осеннему городу скорым шагом, шугая голубей и безумных самокатчиков. Театр начинался не с вешалки, а с огромной деревянной двери, призванной подчеркнуть солидность заведения. В гардероб нам сдавать было нечего, поэтому мы сразу прошли к афишам. Так как было еще рано для сложных произведений, выбирать пришлось между детским спектаклем и классической комедией. Мы выбрали последнее. Купили билеты и сели на пуфики перед галереей фотографий выдающихся артистов.

Телефон у Светы зазвонил снова. Она посмотрела на экран и не приняла звонок.

- Опять спамеры? – Догадался я.

- Они самые. – Она выключила телефон. – Ты тоже отключи свой, чтобы случайно посреди спектакля не зазвонил.

- Ладно, только мне даже спамеры не звонят.Иногда мне кажется, что меня просто не существует. Я сам себя придумал и живу.

Света засмеялась.

- Сам себя придумал и живу. – Повторила она. – Я тебя вижу и могу пощупать. – Она ухватила меня за ухо. – Ты объективно существуешь.

- Настолько, насколько тебе позволяет это делать мое воображение.

- Значит я твоя галлюцинация?

- Да. Так же, как и я твоя.

- Да ну тебя, эзотэрик. – Усмехнулась она.

- Я многое переосмыслил после получения этой способности. В первую очередь это касается нашего тела. Как сказал твой отец, это просто пиджак, чтобы душе было в чем ходить по земле. Вот ты смотришь на человека и думаешь «тело», а я смотрю и пытаюсь увидеть внутри него душу.

- Преуспел?

- Пока нет. Предполагаю, что это невозможно в том виде, о котором я мечтаю. Тело человеческое ограничивает нас в восприятии многообразия мира. Мне кажется, что дело в гармонии. Мы находимся на том уровне духовного развития, которому соответствует именно такое тело. Когда мы станем духовнее, нам дадут другое, с большими возможностями, и так далее.

- А есть предел совершенству?

- Ну, не хочу кощунствовать, но надо прокачаться до стадии бога, а там видно будет. Возможно, развитие души происходит в соответствии с законом Уробороса. Мы развиваемся циклически, бесконечно проходя те же стадии.

- Вот ты заумный тип. – Света не оценила мои размышления. – Надо было отвести тебя в планетарий или музей.

- Поневоле начнешь размышлять о вечном, когда понимаешь, что тело незначительная и неважная часть человеческого развития. Вот когда ты научишься тому же, что умею я…

- Я бы выбрала невидимость. – Перебила меня Света.

Раздался первый звонок. Несколько человек рядом с нами поднялись и направились в зал.

- Может быть нам тоже надо? – Поинтересовался я.

- Деревня, у нас билеты с края, пойдем последними, чтобы через нас не лезли. – Пояснила Света.

- Умно. – Я вынужден был согласиться.

- Это тебе не Уроборос и прочая белиберда, которой нет.

- Не стоит меня поддевать в тех вопросах, в которых ты некомпетентна. – Вежливо попросил я Свету.

- Твоя компетентность в них тоже под вопросом. – Не унималась она.

- Свет, ты действуешь мне на нервы. – Честно признался я. – Или молчи, или я не пойду с тобой. Думаешь, мне интересно смотреть на кривляние артистов? Я только ради того, чтобы угодить тебе пошел в театр.

- Извини, Антон. – Света взяла меня за руку и заглянула в глаза. – Настроение что-то испортилось. То ли спамеры виноваты, то ли ПМС скоро. Буду молчать, и хватать каждое твое слово с открытым ртом.

- Не перегибай, Свет.

- Я поняла, разумная достаточность. Буду слушать тебя и анализировать, задавая вопросы, если непонятно.

- Надеюсь это ПМС, и скоро тебя отпустит.

Раздался второй звонок. Еще несколько людей прошли в зал.

- Может, пора? – Забеспокоился я снова.

- Я скажу, когда пора. – Света посмотрела на большие часы, висящие перед нами. – Еще пять минут.

Это время я проиграл в телефоне, переливая жидкости по пробиркам.

- Пошли. – Света потянула меня за руку.

Театральный зал впечатлял классической роскошью. Сиденья с красной обивкой, балконы, бордовые портьеры, позолота на барельефной лепнине по стенам. Место вне времени и вне тенденций, самодостаточное образование питающееся эмоциями зрителей. - Нам сюда. – Света указала на два крайних места.

Она села на второе место, а я с самого края. Справа от меня, чуть выше по уровню, расположился первый ряд балконов, а над ним второй и третий. У них имелись собственные названия, но я их не помнил.

- Не верти головой. – Попросила меня Света. – Сразу видно, что ты в первый раз.

- Так и есть, поэтому мне любопытно.

Раздался третий звонок. В зале погас свет. Начиналось действо. Меня заинтриговал процесс ожидания спектакля. Он еще не начался, но зритель уже вовлекался магическими ритуалами.

- Телефон отключи. – Напомнила Света.

Я вынул трубку и отключил его. Когда убирал, нечаянно бросил взгляд на балкон третьего этажа и встретился взглядом с мужчиной в очках. Он смотрел прямо на меня. В груди неприятно колыхнулось волнение. Я даже решил, что это Игнат собственной персоной решил пошпионить за мной. Человек снял очки, помассировал глаза и снова надел. Теперь мне уже не казалось, что он смотрит на меня. Я осторожно проложил к нему мостик и стремительным броском обменялся сознаниями. Мне удалось это сделать без особых усилий. Мужчина будто ничего не заметил, продолжил разглядывать зрителей под собой.

- Ты чего туда пялишься? – Раздраженно спросила Света.

- Показалось. – Я не стал объяснять ей причину.

- Ты параноиком сделаешься, если будешь видеть кругом людей, которые хотят присвоить твой дар.

- Кто бы говорил? Ты первая в этой очереди.

- Антон, это у меня ПМС, а не у тебя, не путай. Настраивайся на спектакль.

- Ладно. – Я откинулся на спинку и замер, уставившись в сторону сцены.

Портьеры дрогнули и поползли в стороны. Началось представление.

Глава 8

Глава 8

Или театрал из меня был никудышный, или просто у меня не получалось расслабиться. Я потерял нить повествования, и потому заскучал, запутавшись окончательно в именах и сюжетах. Меня постоянно одолевало чувство, будто за мной следят. Свете о нем не говорил, зная, что она снова обвинит меня в паранойе. Я сам почти обвинил себя в этом. Не было никаких предпосылок думать, что за мной следят. Осматриваясь несколько раз, не заметил ни одного подозрительного взгляда. Когда объявили антракт, я буквально вскочил с места.

- Где здесь можно отлить и перекусить? – Поинтересовался я у Светы.

- М-да, отлить статую, ты хотел сказать? – Свете стало неудобно перед остальными зрителями, которые нечаянно услышали меня.

- Да, пока жидкий металл не вытек через край.

Света не пошла со мной. Объяснила на пальцах, как найти туалет и буфет. На самом деле мне не хотелось ни в туалет, ни есть. Я решил проверить, будет ли за мной слежка, чтобы окончательно убедиться в своем диагнозе. По дороге в уборную вынул телефон и сделал вид, что набираю номер. В этот момент я как бы невзначай обернулся. За мной шли несколько мужчин и женщин. Очевидно, что им тоже приспичило по нужде. Никто из них не выглядел подозрительным и не обращал на меня особого внимания.

Я не стал расслабляться. Зашел в туалет и занял кабинку. Наверное, тот, кто за мной следил, должен ждать меня где-нибудь поблизости, рядом с входом. Я смыл за собой, вышел из кабинки и встал перед зеркалом, под которым находился кран и стал мыть руки. При этом я следил за всем, что происходило за моей спиной. За мной встал парень и уставился мне в затылок.

- Пожалуйста. – Я уступил ему место у крана.

Нет, он не походил на шпиона. Я был ему совершенно неинтересен. Вышел из туалета и посмотрел по сторонам. Никого. Впору записываться к психотерапевту, чтобы дал рецепт хороших успокоительных таблеток. Тело Антона, которое я носил, уже могло дать сбой. Прожитые как попало годы, снизили ресурс нервной системы. Я направился к буфету. Заказал стаканчик горячего шоколада и маленькое пирожное по цене целого торта. Пока наслаждался перекусом непринужденно вертел головой. Пожалуй, сегодня вечером я опрокину стопку коньяка в качестве профилактики психического расстройства. Пусть я лучше поборюсь с желанием напиться, чем с манией преследования.

- Удачно? – Поинтересовалась Света, когда я уселся рядом.

- Да, успел. В моем возрасте с такими делами лучше не шутить.

- Как тебе спектакль? – Поинтересовалась Света.

- Потрясающе. Игра актеров вызывает уважение. Не то, что в кино, живо и с огоньком.

- Ты содрал текст с брошюры, которая лежала на стойке у кассы.

- Просто я согласен с тем, что в ней написано.

- Да, можно вытащить человека из провинции, но провинцию из человека никогда. – Заметила Света, окинув меня критическим взглядом.

- Сама-то откуда? Просто снобизм свойственен мне в меньшей степени. К театру надо приобщаться постепенно. Пока же меня впечатлили только интерьеры и цены в буфете.

- Ладно, пошли отсюда, пока звонок не дали. Мне и самой, честно говоря, хватило впечатлений.

Мы покинули театр, но прежде, чем ехать домой, решили прогуляться по исторической части города. Удивительно, но мания преследования на открытом воздухе куда-то исчезла. Я не выдержал и рассказал об этом Свете. Я ждал от нее очередного сарказма, но она отнеслась серьезно.

- А ты не заметил ничего подозрительного?

- Нет. Вначале показалось, что мужик один смотрит, но потом, вроде и не смотрел он. Может быть, я превращаюсь в излишне чувствительного человека и воспринимаю витающий в атмосфере театра групповой интерес к спектаклю на свой счет?

- Тогда тебе точно не стоит ходить на массовые мероприятия.

- Мне этого и не надо. Я превратился в закоренелого домоседа. Все, что мне нужно, это тишина и покой. От суеты я сильно устаю, особенно морально.

- А как же прогулки по торговым центрам и улицам?

- Моему уединению это не вредит. Толпе нет дела до меня и мне до нее. На почве этого у нас возникает гармония. Мне приятно находиться среди людей, которые не обращают на меня внимание.

- Блин, у меня все наоборот. Это же скучно, Антон? Если бы на меня не обращали внимания, я решила бы, что страшная.

- Это ты зря, на страшных внимание очень даже обращают. Если бы ты была никакой, вот тогда на тебя и не смотрели бы. Ты питаешься энергией людей, которые на тебя смотрят, стало быть, ты энергетический вампир.

- Я думала об этом и готова согласиться с тобой. Я сияю, когда получаю много внимания.

- У меня есть теория, которая никем не подтверждена. Хочешь послушать? – Предложил я Свете.

- Очередное занудство с претензией на заумь?

- Да, с претензией.

- А, валяй.

- Мне кажется, что люди эволюционируют по признаку социальной адаптации. На начальном уровне находятся люди с признаками экстравертов, пустоватые, нуждающиеся во внешнем внимании для оценки собственной значимости, собирающиеся в группы для противопоставления себя тем, кто умнее. Завсегдатаи массовых мероприятий, на которых чувствуют себя лучше в среде единомышленников. Одним словом это люди лишенные развитого самосознания, ищущие его вне себя и пустеющие до безликости в одиночестве.

- Знаю таких, но если ты и меня к ним причисляешь, то это не так. – Света погрозила мне пальцем.

- Нет, тебя я к ним не причисляю. Я вообще не классифицирую людей на отдельные категории, потому что рассматриваю проблему в динамике. Человек всегда меняется и сам выбирает, в какую сторону двигаться. Венцом эволюции сознания является самодостаточный человек, которому нет разницы, как о нем судит общество, потому что его собственная оценка является для него приоритетом. Тишина, которую он создает в душе, а затем и вокруг себя, позволяет ему рассуждать самостоятельно и приходить к верным выводам раньше остальных. Он может не понимать образ жизни большинства в силу их глупости, поэтому такого человека часто считают социофобом.

- Любишь, ты, Антон, мастерить разные теории на ровном месте.

- Ты так считаешь, потому что находишься ближе к началу эволюционной линейки, а я к концу. – Почти пошутил я.

- Любовь к красивым вещам помогает тебе в эволюции или мешает? – Спросила Света.

- Ну, если это любовь, то скорее мешает.

- А чего ты так просиял сегодня, когда тебя нарядили в дорогой костюм?

- А почему не должен? Он же хорошо на мне сидел, оттенил мой возраст.

- Просто я решила, что ты своей теорией оправдывал людей, которые мнят себя умными, но живут в нищете.

- Я вообще не об этом говорил. Как ты могла так извратить мои слова?

- Это мое личное наблюдение, умники часто живут бедно и злые на всех, особенно на супругов, правительство и страну. В школе, пока они хорошо учатся, у них создается ошибочное мнение, что и в жизни будет так же легко. Школа заканчивается и начинается жизнь, в которой работают совершенно другие законы. Вперед вырываются те, кто коммуникабельнее и хитрее, а отличники вынуждены на них работать и терпеть, раздувая собственное неудовольствие и виня всех, кроме себя. Вот такие твои умники в конце эволюционной лестницы, злые обиженки.

- Это не мои умники, а твои. Все, кто управляют более-менее крупными предприятиями, чиновники высокого ранга, лучшие ученые, артисты и прочие, никогда не сольются с толпой. Они всегда останутся самими собой.

- Кроме футболистов, они исключение.

- Ну, может быть. Они же играют толпой.

Мы замерзли на сквозняках, гуляющих по узким улочкам, и повернули к машине.

- Как тебе было в теле собаки? – Спросил я Свету, вспомнив, что она ни разу не поделилась со мной на эту тему.

- Ну, в каком-то смысле интересно. Я про их сильное обоняние и слух. Удивительно, как запахи и звуки дополняют восприятие.

- Не хотела бы порезвиться в чистом поле в теле собаки? – Я посмотрел Свете в глаза. – Побегать наперегонки с ветром?

- Ха, это как прыжок с парашютом, вроде бы надо записать в список желаний, но потом, когда-нибудь. Есть некоторое любопытство, но страх перед возможностью остаться в животном пересиливает его. Если бы я сама умела, тогда другое дело. – Света посмотрела на пробежавшую мимо нас по своим делам парочку упитанных бродячих собак.

- Согласен, когда сам владеешь ситуацией, намного проще. Интересно, чисто теоретически, есть такой человек, которым ты хотела бы стать вместо себя? – Задал я каверзный вопрос.

Света задумалась, потом хитро посмотрела на меня.

- Есть актрисы, жизнь которых я бы хотела променять на свою. Они красивее меня и удачливее. – Призналась она.

- О, боже, какое очевидное желание, Свет. Вот это тоска, стать актрисой. Нет ничего хуже, чем изображать кого-то, вместо себя. – Я откровенно рассмеялся.

- Много ты понимаешь. – Света обиделась на мою реакцию.

- Немного понимаю, хоть актером и не был, но изображать пришлось. Ты же красивая, куда желать большего, и не глупая, хотя завидуешь на глупые вещи. Попробуй быть собой и у тебя пропадут эти ненужные желания.

- А ты как будто не мечтал пожить жизнью успешного человека?

- Нет. Мне даже эта мысль кажется мерзкой. Сплошной самообман. Сейчас я доволен собой, как никогда.

- Не ври. Ты же старый.

- Не такой уж и старый. Моему телу нет и пятидесяти. Я собираюсь прожить в нем еще лет тридцать. Тебе самой сколько будет через тридцать лет?

- Я буду старше, чем ты сейчас.

- Я обещаю, что у тебя не повернется язык назвать себя старой в этом возрасте.

- Значит, ты задумываешься о смене тела в отдаленной перспективе? – Света спросила так, будто подловила меня на том, что я отрицал прежде.

- Это как прыжок с парашютом, записано в желаниях, но скорее всего не исполнится, ибо…

Мою мысль, которую я хотел гениально продолжить, прервал звонок на телефон Светы. Она вынула из сумочки трубку и, поджав губы, посмотрела на входящий номер, но не сбросила.

- Алло… да… мне не нравятся ваши предложения… вы диктуете мне, а не предлагаете… и хватит уже названивать. – Она в сердцах отключила звонок и бросила телефон в сумку.

- Проблемы? – Мне показалось, что для спама она была слишком разговорчивой.

- Типа того. Не обращай внимание. Поехали, я отвезу тебя домой. Околела уже болтаться по городу.

- Конечно, я тоже продрог.

Через минуту мы уже сидели в машине. Света завела ее и немного прогрела.

- Я не могу помочь? – Поинтересовался я.

- Я их не знаю.

- Кто они? Приставы?

- Нет. Хватит уже задавать мне вопросы, как следователь. – Не сдержалась она.

- Хорошо, молчу.

За всю дорогу Света не проронила ни слова. Она высадила меня у дома.

- Чаю? – Попытался я проявить гостеприимство.

- Нет, мне нужно что-нибудь покрепче. Дома выпью. Вина. Нет, коньяка. Давай, пока.

- Пока.

Света лихо развернулась на узкой парковке, заставленной машинами, и нервно умчалась прочь. Я посмотрел ей вслед. Когда она успела нажить себе проблем в новом городе? Несомненно, с ее характером и склонностью к аферам такое будет происходить всегда, но чтобы так скоро. Мы здесь вторую неделю, а она опять вляпалась. Отец, наверное, ничего не знал, иначе его оптимизм насчет дочерней фирмы мог и поугаснуть.

Валентин лениво вполглаза смотрел какой-то сериал, лежа на диване.

- Привет! – Поздоровался я с ним.

- И-э. – Ответил он, не поднимая морды. – А-о-о?

Мне показалось, он спросил «как прошло».

- Нормально. – Высидели только половину спектакля. – Мне там все время казалось, что за мной наблюдают. Из-за этого я почти не следил за представлением. Можно было бы подумать, что у меня паранойя, но когда мы ушли из театра, ощущение пропало. А чем ты занимался?

- И-э. – Это значило «ничем».

Иногда мне хотелось придумать Валентину занятие, чтобы он приносил хоть какую-нибудь пользу.

- Кошку не обижал? – Спросил я строго, не увидев ее.

- Э. – Это значило, «нет».

Облачко, словно услышав упоминание о себе, медленно вышла из спальни. Мордаха у нее была заспанной. Она беззвучно открыла рот, словно стеснялась просить. Валентин повел в ее сторону глазами.

- О-о-а-а. – Прокомментировал он ее жест.

Я и без его подсказок понял, что кошка голодная.

- Идемте, накормлю. – Позвал я обоих питомцев.

Валентин не сдвинулся с места. Ждал рекламы, чтобы наскоро перекусить. А кошка побежала за мной, поняв, кто в этом доме источник еды. Насыпал ей корм и налил воды в миску. Она принялась громко хрустеть и подвывать, когда я неосторожно проходил мимо.

- Не нервничай так, здесь у тебя никто не отберет. – Я потянулся погладить ее, но Облачко прижала уши и зашипела. – Ничего, скоро привыкнешь.

Для себя я отварил сосиски и пару яиц. Поужинал и сел за компьютер. Надо было написать Игнату, поинтересоваться насчет мании преследования в людных местах. Возможно, это был побочный эффект нашего дара. Написал много, про театр, про проксиживотных, и про подводные камни их использования. Отправил сообщение и стал ждать ответа, бездумно открывая страницы первых попавшихся на глаза сайтов. «Сэнсэй» не спешил отвечать. Он мог уже спать, если жил где-нибудь на другом конце страны.

В ожидании ответа, начал прокручивать события дня, анализировать их и пришел к выводу, что Света темнит. Мне непонятно было, чего ради она это делала. Из нежелания признаться в совершенной глупости, или скрывала от меня то, что могло меня касаться. Мне снова вспомнилось неприятное ощущение наблюдения, преследовавшее в театре. Света выбирала его, а значит, она могла предупредить кого-то о нашем появлении. Кого? Зачем? Она могла начать свою игру, не поставив в известность ни меня, ни отца. Переоценка своих сил и умений и недооценка опасностей очень подходили к ее образу мышления.

- Да, нет, не могла она. – Успокоил я сам себя. – Наверное, приставы или какие-нибудь участники ДТП, в которое она могла попасть еще в родном городе.

Подозрительность и пессимистичные выводы в последнее время почти стали моей натурой. Надо было избавляться от них, если я собирался пожить еще лет тридцать. Звякнуло сообщение. Ответил Игнат.

«Привет, Антон. Короче, странные дела творятся вокруг. Вчера меня самого не покидало ощущение, будто за мной следят. Ни в кого не переселялся, боялся, что этого от меня и ждут, чтобы точно установить, что я именно тот человек, который им нужен. Смотрел по сторонам, но так никого и не увидел. Так же, как и ты, решил, что подхватил манию преследования. И тут твое сообщение. Возможно, мы допустили утечку и нами заинтересовались. В какой момент, не могу понять. Ты кому-нибудь рассказывал о нас в последнее время? Напиши, если так. И старайся не использовать свой дар, особенно там, где у тебя появляется ощущение наблюдения. Регулярно отправляй сообщения, чтобы я знал, что с тобой все в порядке. Для подтверждения своей личности используй двойной пробел между словом «привет» и «Игнат». Я буду делать так же. После прочтения сообщения удаляй. Насчет работы с животными, не вижу никаких проблем, главное, чтобы его никто не убил в момент использования. Оно умрет вместе с разумом человека, поэтому позаботься о его безопасности. Держи меня в курсе всего».

Я удалил его сообщение и почистил кэш браузера. Если только это не магнитная буря, накрывшая Землю и одинаково влияющая на людей подобных мне и Игнату, то у нас замаячили проблемы. Кто-то осторожно нащупывал к нам дорожку. Удивительно было то, что они вышли на Игната, и произошло это вскоре после нашего знакомства. У меня появилось две версии происходящего. Либо Игнат сам водил меня за нос и устраивал концерты, чтобы измотать психику, доведя меня до состояния, когда я подчинюсь ему ради мнимого спасения. Либо произошла утечка о нас в расставленные в интернете сети. Лучше всего на эту роль подходила Света, или ее отец, решившие ради любопытства поискать в интернете упоминания случаев, подобных моему.

Если проверить первую версию пока не представлялось возможным, то со второй можно было поработать. Я подумал, как можно было бы заставить Свету сказать правду. Исполнить угрозу, отправив ее в тело старушки? Жестоко. После такого опыта нам уже никогда не быть друзьями. Спросить напрямую? Она никогда не согласится рассказать правду в силу характера, склонного к плетению интриг. Ее надо было напугать, чтобы она поверила в реальность моих угроз, вызванных обоснованными подозрениями. Правда, у меня пока что не было их, если не считать того ощущения в театре. Основывать все подозрения только на нем было бы неразумно.

- Итак, мои милые друзья. – Обратился я к своим питомцам. – Будем ждать.

- Э-о? – Спросил Валентин.

- Не чего, а кого. Есть подозрение, что мной заинтересовались люди, которым интересен мой дар. Судя по их осторожности и неторопливости, они понимают угрозу для себя и присматриваются. Прошу вас, если вдруг ваше сознание окажется в другом теле, а потом вернется назад без моего участия, обязательно мне об этом рассказать.

- Гав. – Пообещал Валентин.

Облачко только лениво покосилась на меня одним глазом и снова его прикрыла. Не могла до сих пор поверить своему счастью, спать сколько угодно в тепле и без страха. Она уже не пугалась собачьего лая, считая его неотъемлемой частью нашей компании.

Решимость разобраться придала мне храбрости и уверенности, что у меня получится избавиться от назойливого внимания, кто бы его ни проявлял. Я просидел в интернете до полуночи. Валентин сидел рядом и смотрел в экран ноутбука.

- Тебе девчонок с низкой социальной ответственностью показать на ночь? – Поинтересовался я у него.

Он завилял хвостом, но промолчал, то ли из скромности, то ли на самом деле не желал бередить собачьи гормоны.

- Тогда спать. По местам!

Облачко пришла ко мне на кровать, через минуту после того, как я лег. Ее поступок выглядел, как демонстрация благодарности. Оно помяла одеяло у меня в ногах, балдежно щурясь при этом, потом легла и тихо замурчала. Валентин, как часовой, походил вокруг кровати, затем лег на пол и засопел. Мне стало спокойно, словно меня стерегли стражи, которым по силам любой враг.

Утром, по дороге из магазина, позвонила Света и сообщила о том, что деловая встреча состоится в одном из ресторанов в вип-комнате и что нам надо съездить туда, осмотреться, заодно перекусить на папины деньги. Я решил, что там же и поинтересуюсь у нее, не могла ли она случайно проболтаться обо мне и моем редком умении.

Вечером Светлана заехала за мной. Поднялась в квартиру, чтобы перездороваться со всеми ее обитателями. Валентин смотрел на нее во все глаза.

- В воскресенье заберу. – Пообещала она ему.

- Гав. – Звонко согласился Валентин.

Кошка еще осторожничала с незнакомыми людьми. Смотрела на Свету издалека и с подозрением.

- Ох, не любит она других женщин на своей территории. – Пошутила Света.

- У женщин чувство собственности развито сильнее, чем у мужчин. Моё, значит моё. – Я взял на руки Облачко и подошел к нашей гостье.

Кошка напряглась. Света решила ее погладить, но получила резкий удар по руке.

- Прости, вам еще рано идти на контакт. – Я отнес возбужденную кошку на кухню.

- Я, знаешь ли, то же не люблю делить свое с другими бабами. – Выкрикнула Света с порога. – Если решу забрать Антона, тебя с собой не возьму. – Последнее сказанное относилось к кошке.

- Девчата, не ругайтесь. – Попросил я их.

Мы оставили дом на Валентина и уехали. Вечер, не лучшее время для поездок по большому городу. Простояли в пробках больше часа. К ресторану добрались уже уставшими, но голодными. Свободных столиков было много, но мы выбрали тот, что был ближе к залу, на котором ярко светилась вывеска «VIP». Чтобы важные персоны не метались в поисках уединения. Света сделала заказ подошедшему официанту. Я огляделся и прикинул в уме план.

- Придется брать Валентина в переноске, наденем плотный намордник, чтобы клиент не лаял, и накроем тканью.

- Почему не кошку? От нее шума меньше? – Спросила Света.

- Потому что тебе придется сидеть за столом с Валентином в моем обличье. А представь, что во мне будет Облачко? Она начнет бегать по ресторану с перепугу. Вариант с кошкой удобен там, где меня никто не будет видеть, где можно приковать к чему-нибудь. В людных местах Валентин предпочтительнее. Он будет вести себя так, чтобы ему никто не мешал трескать ресторанную еду. Нам надо приехать чуть раньше партнеров отца, и выбрать того, в которого надо переселиться.

- Как его выбрать? Отец сам не видел их в лицо, только по телефону разговаривал.

- Давай предложим твоему отцу сделать так. Он побеседует с ними, определит, кто из них главный и положит вилку перед собой, чтобы она указывала на него. Я нырну в Алексея на пару секунд, проверю направление и построю мостик к этому человеку.

- Вроде неплохо. – Согласилась Света. – Теоретически выглядит все просто. Кстати, здесь тебя не мучит мания преследования?

Я прислушался к своим ощущениям. Нет, ничего похожего из испытанного в театре я не ощущал.

- Нет, не мучит.

Нам принесли заказанную еду. Выглядела она фотогенично, и на вкус оказалась ничуть не хуже. Пока я ел, обдумывал, как правильно задать Свете вопрос, чтобы невзначай не обидеть подозрениями.

- Я общался с Игнатом вчера, удивительно, но мы с ним, похоже, испытали приступ паранойи одновременно.

- Ну, вы даете. – Нейтрально прокомментировала Света, не проявив интереса.

- Он считает, что на нас могли выйти люди, которые знают о существовании таких как мы.

Света сложила локти на стол и уперлась в меня взглядом.

- С чего он взял? – Спросила она.

- Не было у него такого ощущения ни разу за тридцать лет, а тут у меня и у него одновременно. Просил узнать, не могли ли мои знакомые стать причиной утечки в интернет. Не намеренно, а нечаянно, задавали вопросы, искали форумы и тому подобное. Сейчас ведь легко поставить программу, которая будет искать по ключевым словам, и найти того, кто проявляет интерес.

- Так ты же сам проявлял? – Напомнила она.

- То было давно, и никто кроме Игната не откликнулся.

- Антон, мутный этот твой проксидруг. Не удивлюсь, если он незримо присутствует сейчас где-нибудь рядом.

- Ладно, пусть будет друг, но ты мне скажи, ты не пыталась искать в интернете информацию про мой дар и личностей, обладающих им?

- Антон, твою мать, я похожа на человека, который станет это делать? – Света изобразила натуральное возмущение.

- Свет, без обид, ты очень похожа на такого человека. Я не удивлюсь, если ты активно искала общения с подобными мне, и нашла, чему сама не рада.

Она долго буравила меня взглядом. Я не знал, чем это закончится, битьем ресторанной посуды, пощечиной или демонстративным уходом.

- Я в туалет. – Сообщила она нейтральным голосом.

Она взяла с собой сумочку и ушла. Хоть я и не знаток женской психологии в достаточной мере, но я знал Свету, её реакция была нетипичной. В ожидании спутницы, я как бы невзначай смотрел по сторонам, думая поймать на себе интересующийся взгляд. Неожиданно зазвонил мой телефон. Я вынул его из кармана. Номер был незнакомым, но я все равно принял звонок, почувствовав, что он по делу.

- Антон, некогда объяснять. – Раздался мужской голос. – Уходи оттуда немедленно.

- Кто это? – Почти выкрикнул я вопрос в трубку.

- Света. – Пробасил мужчина.

Я жестом подозвал официанта. Он не спешил. Тогда я молниеносно вселился в него и подбежал к себе, и сразу же вернул все на место. Официант ошарашено смотрел на меня.

- Расплатиться хочу и уйти. – Сообщил я скупо, делая вид, что ничего не произошло.

- Но вам еще не все приготовили. – Растерялся он.

- Срочные дела. Я оплачу полностью. Поешьте за мой счет.

- Спасибо. – Официант расцвел.

Я рассчитался карточкой и собрался уходить. Мой телефон звякнул, пришел мультимедийный файл. Я открыл его и чуть не потерял дар речи. Это была Света, снявшая в туалетном зеркале свое отражение с обнаженной грудью. Под фото была подпись: «Нравится? Я могу сделать еще откровеннее, пусть любуются все».

Меня подловили на живца.

Глава 9

Глава 9

Я не мог бросить Свету в беде. Еще не имея никакого плана, направился в сторону туалетов, собираясь предотвратить ненужную съемку и спасти её от позора, а если получится, соединить тело и разум вместе. Прямо передо мной в женский туалет вошла женщина. Я установил мостик и оказался в ней. Светы в общем помещении с зеркалами и раковинами не оказалось. Я прислушался. Из одной кабинки доносилась возня. Я нагнулся и увидел знакомые туфли.

В этот момент в туалет заглянуло мое испуганное тело Антона.

- Девушка, я сейчас сделаю, как было. – Пообещал я женским голосом.

Света, вернее, тот, кто управлял ею, притихла. Я подошел к кабинке, в которой она находилась.

- Что вам нужно? – Спросил я напрямую через дверь.

- Тебе объяснят. – Ответил человек Светиным голосом.

- Верните сознание Светы назад, в ее тело и общайтесь со мной.

- Я передам твое желание.

- Когда я получу ответ? – Спросил я настойчиво.

- Погоди, я сделаю звонок.

Женщина, в которой я находился, очень хотела писать. Я приплясывал в ожидании результатов звонка.

- Аллё, это я, Коля Глаз. – Произнесла Света. – Тут ее знакомый пришел, говорит, готов общаться… ага, понял.

Дверь кабинки открылась. Света стояла полностью обнаженной, с одеждой в руках.

- Сейчас вернут. Фоточки сделать успел и отправил куда надо. Будете правильно себя вести, их больше никто не…

Света сделала вдох, вскрикнула и выронила одежду из рук.

- Это опять ты? – Догадался я.

- Бляа… твари, суки. – Она села на корточки и закрыла лицо рукам.

- Одевайся быстрее. – Поторопил я ее.

- А ты-то кто такая?

- Я Антон и сейчас обоссусь. Короче, иди назад в кабинку и переодевайся, а я верну тело законной обладательнице. Жду снаружи.

Света очень медленно реагировала на мои просьбы. Пришлось за руку затащить ее в кабинку. Я сделал обратный обмен. Мое привычное тело успело убежать в зал. Рядом с ним стояла ничего не понимающая администратор.

- Может, вам скорую вызвать? – Спросила она меня сердобольным тоном.

- Нет, спасибо. Со мной уже все в порядке. Врач прописала таблетки, которые нельзя мешать с алкоголем, но я намешал. Понимаете?

- Понимаю? Вставило, так вставило.

- Вот именно, вставило, привиделось, что я женщина.

В зал выбежала та самая мадам, в которую вселялся я, за ней Света, уже одетая. Увидела меня и направилась быстрым шагом.

- Антон, ты рассчитался? – Спросила она у меня тоном, будто ничего не произошло.

- Да.

- Идем быстрее.

Мы покинули ресторан. Света села за руль и разрыдалась. Я не мешал, понимая как ей сейчас важно выплеснуть из себя накопившиеся эмоции. Она терла слезы руками, размазывая тушь, падала на руль в бессилии, потом приходила в ярость и била по нему. И все это раз за разом.

- Свет, успокойся. Выкрутимся. – Я провел ладонью по ее руке.

Она подняла распухшее лицо на меня.

- Я не смогу вести машину. Садись ты за руль?

- Я дорог здешних не знаю.

- Покажу. Садись.

Мы поменялись. Я выехал с парковки на широкую улицу и поехал в сторону дома. Света кому-то писала в телефоне.

- Блокировку на лицо и отпечаток пальца отключи, оставь только цифровой пароль. – Посоветовал я ей.

- Хорошо.

- Правда, они теперь обещали общаться со мной напрямую. Может быть, такого больше не повторится.

- Антон, – Света пристально посмотрела на меня, – это я их навела.

- Ты? Зачем? – Я чуть педали не перепутал от ее откровения.

- Еще в нашем городе. Как ты и предполагал, я пыталась найти в интернете людей с такими же способностями. Хотела стать ассистенткой какого-нибудь волшебника помладше и поживее, чем ты. Они вышли на меня, представились каким-то отделом ФСБ, типа ведут разработку людей с отклонениями, чтобы поставить их на особый учет, на службу стране. Они откуда-то все про меня узнали, поэтому я поверила. Попросили устроить встречу. Потом я начала подозревать, что они никакие не ФСБэшники, а бандюганы. Тогда они стали угрожать. Выслали фото мамы, когда она была в магазине, и пригрозили, что сделают с ней что-нибудь. Я испугалась и приняла их условия. А тут, как нельзя кстати, этот переезд. Короче, в театре они были, и тебе не зря показалось, что за тобой наблюдают.

- Игната тоже ты сдала?

- Когда он появился, я решила, что это они приехали, и позвонила узнать.

- Надо его предупредить.

- Ты злишься?

- Нет, совсем нет.

- Правда?

- Свет, ты дура? Что с тобой стало? Ты такая вся пиз@одельная, а тут элементарную подставу не заметила? Они же не отстанут от вас, потому что им надо держать меня в узде при помощи тех, кто дорог. Они не знают, что у меня нет таких людей.

Света сморщила личико, подбородок затрясся, слезы потекли из ее больших глаз.

- Они обещали разрушить отцовский бизнес, угрожали мне их здоровьем. Я чувствую, что они даже перед убийством не остановятся.

- Родители не в курсе? – Спросил я, уверенный, что так и есть.

- Нет. Отец сейчас так верит в меня, я просто не могу признаться в этом. – Света положила руку мне на ногу. – Антон, ты же не сбежишь, не оставишь нас наедине с ними?

- Я подумаю. По-хорошему, надо так и сделать, чтобы ты научилась оценивать риски, боюсь только, что это был последний шанс.

- Антошечка, пожалуйста, не уезжай. Помоги нам в этот раз и всё, я в монастырь уйду, за границу уеду на ПМЖ, куда угодно, ты обо мне больше не услышишь.

- Ты им предлагала просто начать общаться со мной, без этих запугиваний?

- Да, но они так не захотели. Когда они раскрылись, я сразу поняла, что это криминальные люди. Типажи характерные.

- Ясно.

- Антон, можно я сегодня у тебя переночую? – Попросила Света.

- Сдурела? Как я твоему отцу в глаза смотреть буду? Да и не нужны мне в квартире люди, которые в любой миг могут стать подсадными утками.

- Ладно, переночую в гостинице, а отцу скажу, что у тебя, иначе будет подозрительно. – Света повернула в свою сторону салонное зеркало и посмотрелась. – Вот это рожа. Нельзя, чтобы родители ее видели, подумают, что ты виноват, а правду я им рассказать не могу.

- Ай, блин, ладно, ночуй у меня, только давай договоримся, что если я тебя застану за каким-нибудь подозрительным делом, и ты мне не произнесешь условный пароль, я свяжу тебя и замотаю рот скотчем.

- А какой у нас пароль? – Спросила она.

- Дата нашего знакомства. А ну-ка, напомни? – Я посмотрел на нее подозрительно.

Света назвала ее без запинки.

- Ладно, верю.

Мы подъехали к дому, но машину оставили в другом дворе, на всякий случай. Вдруг, про мою нору преступникам еще не было известно. Не хотел облегчать им работу. По дороге к дому я пытался заставить создать мысленный купол вокруг себя, который подобно радару чувствовал бы попытки забраться внутрь меня чужому сознанию. Я ничего не запеленговал, из чего решил, что воображаемый купол не существует, или здесь действительно нет никого, обладающего даром.

Валентин обрадовался, что у нас будет ночевать Светлана. Облачко напротив, недовольно косилась на нее. Одним словом, сложилась полная гармония. Света отправилась принимать душ, а я решил сделать простой ужин, больше подходящий для завтрака, омлет. Ресторанной едой мы не успели наесться. Кошке подсыпал корма, А Валентину вынул сырую курятину. Боялись, что от колбасы у него появятся камни в почках.

- Ничего подозрительного не произошло, пока нас не было? – Спросил я четырехлапого инженера.

- Гав-гав.

- Хорошо. А у нас было. С сегодняшнего дня, Валентин, надо придумать способ, по которому я смогу узнавать, что внутри тебя находишься именно ты. Давай, когда я буду называть тебя по имени, ты будешь поднимать правую лапу. Давай потренируемся. Валентин?

Пес отвлекся от курицы и поднял вверх левую лапу.

- Правую.

Он нехотя опустил левую и поднял правую.

- Это не шутки. Мы вляпались в криминальную историю, если хочешь жить, надо делать так, чтобы я не подумал, что внутри тебя находится кто-то другой. Понимаешь?

- Гав.

Света вошла на кухню в моем халате, высушивая полотенцем волосы. Она смыла макияж и выглядела такой непохожей на обычную себя. Я не узнал бы ее, увидев на улице. В первую очередь, конечно, из-за припухшего лица, а во вторую, из-за того, что ни разу не видел ее хоть немного не накрашенной.

- Муштруешь? – Поинтересовалась она, услышав окончание нашего разговора.

- Приходится. С легким паром.

- Спасибо!

- Э-и-а-о. – Валентин тоже проявил вежливость и глубоко вдохнул аромат исходящий от Светы, когда она поравнялась с ним.

- Спасибо. Ты настоящий мужчина. – Света потрепала его между ушей.

Валентин разомлел.

- Они знают про Валентина? – Спросил я у нашей гостьи.

- Нет, я не говорила. Зачем им это знать?

- Это хорошо. Омлет будешь?

Света села за стол.

- Вина нет? – Спросила она.

- Ты же знаешь.

- Жаль. – Света тяжело вздохнула. – Аппетита нет.

- Может, появится в процессе. – Я положил на тарелку немного омлета и поставил на стол перед Светой. – Пробуй.

Положил себе и сел за стол. Света поковырялась в еде вилкой без особого интереса.

- Не представляю, что делать? Как меня так угораздило? – Она ушла в себя.

Я решил, что самое время пошутить. Взял и поменялся сознаниями. Мое тело уставилось на меня вытаращенными глазами.

- Зачем ты это сделал? – Спросила Света моим голосом.

- Решил накормить тебя ужином. – Я принялся активно работать вилкой и челюстями.

- Антон, вообще не смешно. Верни меня назад. Сегодня я уже достаточно побывала в мужских телах.

Я уступил.

- Не делай так больше без моего разрешения. – Попросила она.

- Я смотрю, ты всегда спрашиваешь разрешение, когда делаешь что-нибудь? – Уел я её.

Валентин вертел головой, наблюдая за нами. Наверное, его симпатии были на стороне Светы. Облачко наоборот, терлась о мои ноги.

- Я дура, согласна, но если ты тоже будешь себя вести, как я, мы никогда не выберемся из этой жопы. – Света механически начала есть, пребывая мыслями где-то в другом месте.

- Кстати, про жопу, пойду посижу за компом, в спальню входить никому не разрешаю. Вам понятно? – Я посмотрел вначале на Валентина, потом на Свету.

- Иди. – Фыркнула она.

Я ушел. Мне надо было срочно предупредить Игната про открывшиеся обстоятельства, причину наших подозрений. Я написал ему на полстраницы в развернутом виде про все приключения и стал ждать ответа. Он не заставил себя ждать.

«Привет Антон. Спасибо, что предупредил. Сегодня меня пытались пересадить в чужое тело, но у них ничего не получилось. Зато получилось у меня. Я перехватил водилу на машине, в которой сидела компания, и направил ее в фонарный столб. Под видом человека, который решил помочь, вынул документы и сейчас я знаю, кто это. Паспорт и права настоящие. Я уверен, что эти люди тоже не так давно получили умение, чувствуется дилетантский подход. Возможно, за мной послали новичка. У тебя ситуация сложнее. Одному с ней будет сложно справиться. Давай я приеду, и мы попробуем вдвоем ее решить. Заодно подучу тебя, как ставить блок на перехват тела».

От его предложения помощи мне стало так легко на душе, что я, не задумываясь, согласился на это. Назвал ему свой новый адрес, подождал, когда он ответит и удалил сообщение. Я понятия не имел, в каком городе он живет, и как долго ему добираться. Свете ничего говорить не стал, предполагая, что она может проговориться.

Когда я вышел из спальни, вся компания сидела на диване и смотрела телевизор. Мне удалось примоститься с краю дивана.

- Чё такой довольный? – Спросила Света.

- Я всегда такой. – Соврал я и постарался натянуть на лицо маску безразличия. – Ты родителям звонила?

- Нет еще, боюсь.

- Трудно будет их убедить в том, что между нами ничего нет.

- Не льсти себе, это будет как раз легко, но это был бы лучший вариант обмана. Они знают меня, как облупленную, раз поступила так, значит, что-то произошло, а внезапные события, случающиеся со мной, как правило, носят негативный характер. Ты явно к ним не относишься.

- Скажи, что выпила вина, села за руль, а тебя остановили гаишники. – Предложил я ей свой вариант.

- Не надо. Отец прискачет решать проблемы. Вранье порождает новое вранье, до тех пор, пока не откроется правда. Надо рассказать как есть, но промолчать, что преступники появились в нашей жизни по моей вине.

- Они решат, что это мои сообщники.

Света задумчиво уставилась в пол.

- И это всё только ради того, чтобы они не видели мое распухшее лицо.

- Езжай домой, раз собралась во всем признаться. – Посоветовал я ей.

- Какой ты смелый. Мне страшно ехать одной. Рядом с тобой есть хоть какое-то чувство безопасности. Я лучше у тебя переночую.

У Светы неожиданно зазвонил телефон. Она подпрыгнула, разогнав с дивана мирно дремлющих питомцев.

- Отец. – Света взяла телефон в руки. – Всем молчать. – Приняла звонок. – Аллё, па… привет… нормально все, присмотрелись… решили с собакой будет удобнее. Оставим ее в багажнике в переноске, накроем чем-нибудь… пап, я у Антона переночую… мы тут планы разные придумываем, варианты просчитываем… нет, пап, Антон вообще не пьет, бережет свою шкурку… завтра утром приеду, как пробки на дорогах рассосутся… ага, а потом в офис, поняла. Ну, всё, пока, маме привет и спокойной ночи. Целую.

Света выключила телефон, громко выдохнула и села на диван.

- Поверили? – Спросил я.

- Вроде. Пришлось изображать из себя полководца, не спящего над картами.

- Они что, решили, что мы напьемся?

- Меня-то они знают хорошо, поэтому и предположили, что я нашла в твоем лице собутыльника. Так и вижу карту с планами наступления, придавленную по углам бутылками и бокалами.

- Н-да, единственная дочь, избалованная и самовольная.

- Только давай без лишнего морализма. Я тебе сказала, той Светы, которую ты знал, больше нет. Я взрослая и самостоятельная девушка, вставшая на путь исправления. Да, косячнула, признаю, любопытство меня подвело. Люди учатся на собственных ошибках гораздо лучше, чем на наставлениях всяких опытных мудрецов.

- Ты фотки удалила с телефона?

- Еще нет, не выбрала лучшие. – Света рассмеялась и разблокировала телефон. – Мама дорогая, да тут меня никто в жизни не признает. Какое напряженное лицо, и какие бестолковые ракурсы. Да я тут на половину нашего бомонда похожа.

- Покажи. – Попросил я.

- Нет. Я тут слишком вульгарна. Вернее, не я, а тот тип, который мною пользовался. Фу, как мерзко. – Света передернула плечами. – Я была бы признательна тебе, Антон, если бы мы отплатили им той же монетой.

- Нам бы просто избавиться от них, не до красивой мести.

- Согласна, но помечтать не вредно.

- Будем ложиться спать? – Предложил я, чувствуя, как усталость начинает владеть моими мыслями.

- Где положишь меня? – Поинтересовалась Света.

- Здесь, на этом диване.

- Ты хорошо закрылся? – Света будто боялась спать одна.

- На все замки.

- Скажи, а если моим телом однажды уже воспользовались, то смогут снова в него попасть, находясь за дверью квартиры? – Искренне поинтересовалась она.

- Я же не такой профи, какими могут быть они. Я бы не смог. У меня контакт, только пока я держу в уме мостик. Как только он оборвался, переселение невозможно.

- Это немного успокаивает.

- Пусть Валентин спит с тобой. Думаю, он с удовольствием послужит охранником твоего сна.

- Гав. – Обрадовано подтвердил пес мои слова.

- Ну, давай с Валентином. – Без явного желания согласилась Света.

Я ушел в спальню. Облачко пришла за мной, дождалась, когда я заберусь в кровать, запрыгнула и легла у меня в ногах.

- Спокойной ночи! – Выкрикнула из гостиной Света.

- Спокойной.

В квартире погас свет. Я уснул в течение одной минуты. Потрясения вечера не смогли поиграть с моим воображением. Усталость от пережитого оказалась сильнее. Ночью, не знаю сколько было времени, я почувствовал, как в мою кровать кто-то забрался. По остаточному аромату туалетной воды и моего шампуня, я понял, что это не Валентин. Ощупывать не стал, чтобы невзначай не быть неправильно понятым. Отполз ближе к краю кровати и снова заснул.

Проснулся уже в полном одиночестве. Из кухни доносился шум и запах кофе. Приятное чувство, что кто-то готовит тебе завтрак. Я поднялся, похрустел суставами, окаменевшими за ночь, и вышел из спальни. Валентин и Облачко сидели в ждущих позах позади Светы, суетившейся у плиты. На меня они никак не отреагировали.

- Привет. – Поздоровался я.

- И-э. – Ответил пес, не обернувшись.

- Проснулся? – Света хитро посмотрела на меня.

- А сколько времени? – Я решил, что спал дольше обычного.

- Половина восьмого.

- Так это же еще рань. Даже Валентину рано гулять.

- А ему и не надо, он сходил на унитаз. Сказал, что не хочет мерзнуть в парке.

- Как это он тебе сказал? – Удивился я.

- Так и сказал, только с собачьим акцентом. Мне все понятно было. – Света погладила Валентина.

- Вы были бы отличной парой. – Неуклюже пошутил я. – Как спалось?

Она снова бросила на меня хитрый взгляд.

- Так крепко спал?

- Да. А ты нет?

- Сначала не могла уснуть, а потом нашла способ, как это сделать.

- Считала овец?

- Баранов. Причем там был всего один, и ему приходилось перепрыгивать через забор и снова возвращаться.

- Его звали Антон?

Света рассмеялась.

- Ладно, я знаю, что ты спала со мной. – Признался я ей.

- Мне было страшно. Я не могла уснуть, пока не легла рядом с тобой. Прямо синдром маленькой девочки.

- А что готовишь? Пахнет непривычно вкусно для нашей берлоги.

- Оладья. Хорошо, что у тебя оказалось прокисшее молоко. Ты невероятно запаслив.

- Я такой. Там и хлеб заплесневевший есть. Сможешь сотворить из него кулинарное чудо?

- Нет. От меня в качестве платы за ночлег будут только оладья, и признание, что ты спал со мной.

- И на том спасибо.

Мы позавтракали. Оладья пришлись всем по душе, даже Облачко. Света сходила в душ и стала собираться. Ей позвонила мама, узнать, как дела. Света успокоила ее и сказала, что скоро приедет. Положила трубку и посмотрела на меня жалостливо-просящим взглядом.

- Обратно на такси? – Я понял ее вопрос.

- За мой счет. – Обрадовалась она.

Мы вышли из квартиры через час. Подсознательно я ждал сюрпризов и звонка от тех, кто решил использовать меня для своих целей. Не знал, какой способ общения или давления на меня, они выберут. Вспоминая короткое общение, я пришел к выводу, что они поступали, как люди неопытные, как-то слишком топорно и нагло. Если бы их опыт и умения копились годами, они наверняка действовали бы дипломатичнее и аккуратнее. Примерно, как Игнат, умеющий вовремя подобрать нужные слова.

Это ни в коем случае не было поводом действовать небрежно и неосмотрительно. Света с родителями были у них на крючке и не понятно, какой способ они придумали, чтобы подсечь меня. Я не собирался идти на конфронтацию, до тех пор, пока не понял бы, каким потенциалом они обладают. И пока не приедет Игнат, на умения которого я возлагал большие надежды.

В машине у Светы находился минимальный набор средств, для косметического «восстановления» лица. Она не тронулась с места, пока не подкрасила брови, ресницы, не подвела губы и не наложила тональный крем.

- Вот, теперь я похожа на Свету, а не на вокзальную бомжиху.

- Ты и не была на нее похожа. Или это был комплимент бомжихе?

Света поиграла веками, сложила губы дудочкой и послала мне воздушный поцелуй.

- Езжай уже, не томи маму.

Света завела машину. Вы выехали со двора и влились в поток. Ее совершенно не пугали, как обычно это случалось с провинциалами, такое количество плотно едущих машин. Я уже запомнил дорогу до их дома и расслабленно перебирал радиостанции на большом экране магнитолы. Света неожиданно резко затормозила. Я поднял голову, думая увидеть перед машиной корму чужого автомобиля, но до ближайшей оставалось ещё метров десять.

- Что случилось? – Спросил я у Светы.

- Ничего. – Ответила она мне буднично.

В меня закралось подозрение.

- Пароль. – Попросил я.

- Я не Света. – Ответила она. – Мы едем на встречу. Пора познакомиться.

Глава 10

Глава 10

Я испугался, но только в первые секунды. Усилием воли взял себя в руки и проверил, способен ли я подступиться к сознанию в теле Светы. Установил мостик и на мгновение нырнул в неё. Получилось без проблем. Водитель даже не успел испугаться. Это было женское сознание, но точно не Светино.

- Без самодеятельности. – Попросила она меня.

- Ладно. Ты же не сама попала в это тело? Тебя подселили? – Я был в этом почти уверен.

- Не твое дело. – Ответил человек внутри Светы.

Я посмотрел по окнам и заметил машину, державшуюся от нас на расстоянии двадцати метров в соседней полосе. Она как будто специально хотела выглядеть не при делах. Я рассмотрел водителя в ней и установил мостик. Нырнул в него и осмотрел салон. На заднем сиденье сидели двое, мужчина лет двадцати пяти и полная женщина в годах. Я затруднился даже приблизительно оценить ее возраст.

- Света? – Спросил я вслух.

Женщина вздрогнула и уставилась на меня.

- Антон? – Спросила она с надеждой.

- Да, это я.

- Вернись назад. – Попросил меня парень. – Тело этой девушки будет у нас в заложниках, если ты решишь играть в свою игру. А моя мама пока поживет в ней. Да, мам?

- Пошел ты, урод. – Произнесла Света своими интонациями, но голосом чужого человека.

- Почему вы идете на конфликт? Разве не проще просто договориться о сотрудничестве? – Спросил я, разозлившись, что меня сразу пытаются загнать в угол.

- Проще именно так. Ты должен понимать свою роль заранее. Мы не нанимаем тебя, ты будешь делать то, что тебе прикажут. За это мы постараемся выполнить свои обещания и не причинить вреда тем, кого ты любишь.

- А если я никого не люблю? Эти люди, на которых вы думаете, мне чужые. У меня нет родственников и семьи. Я совершенно одинок в этом мире. И это есть благо для человека с моим умением. Ты же меня должен понимать?

Света в теле женщины сверкнула в мою сторону глазами. Наверное, испугалась, что я сказал правду.

- Я не понимаю тебя. – Ответил парень. – Я не одинок, мне есть ради кого жить.

- Ладно, считай, что я тебе позавидовал. Я соглашусь на ваши требования, потому что люблю свой дар и считаю, что кощунственно оставлять его пылиться в шкафу. Только у меня одна просьба.

- Какая?

- Пока вы не посчитали, что я вам не подчиняюсь, никаких нырков с моими знакомыми.

Не дождавшись ответа, я решил, что надо продемонстрировать свою решимость. Нырнул в настоящее Светино тело, оттуда в тело женщины и вернулся в свое.

- Пароль? – Спросил я Свету, надеясь, что мой «коллега» не успел снова перетасовать сознания.

Она назвала правильно.

- Антон, он присмотрел мое тело для своей мамочки. – Она испуганно уставилась на меня. – Этот хрен хочет, чтобы я дожила свой век в теле этой жирной бабы. Он не сдержит никаких обещаний. Он не ты, и не будет мучиться совестью.

- Да, я это уже и сам понял. Он новичок и я бы не стал его бояться и относиться серьезно к его угрозам. Что может он, то могу и я, и он не в силах переселить тебя навсегда. Для этого ему придется убить меня.

- А если он этого и хочет?

- Тогда зачем этот спектакль? Они могли бы просто убить меня исподтишка, чтобы я не помешал, а твое тело забрать себе. Не верю я, что этот малец управляет всей ситуацией. Куда-то же они хотят нас довезти и с кем-то познакомить.

У Светы снова изменилось выражение лица.

- Это опять вы? – Догадался я.

- Мы. – Ответила Света не своим голосом. – Сиди и не дергайся.

- Знаете что, женщина, не пристало вести себя так с человеком, который может подселить вас в собаку или вон, в ту птичку.

- Знаешь, мужик, всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. Чем больше ты наговоришь, тем меньше шансов, что с тобой поступят мягко. Мы не кружок любителей спиритизма, если ты еще не понял.

- Да, пока я еще не понял, кто вы такие, потому и стараюсь вести себя ровно. А вот вы прямо с места в карьер, угрозы, шантаж, намеки на незаконное завладение чужой движимой собственностью.

Чужой разум в теле Светы смерил меня презрительным взглядом.

- Хочу предупредить, что у этой девушки проблемы с алкоголем. Возможно уже и печень не в лучшем виде. – Попытался я отговорить ее от мыслей завладеть Светиным телом.

- Не пытайся меня обмануть. Я сама решу, когда сдам все анализы. Это такой прекрасный вариант, вместе со второй молодостью, я получу еще эту машину, квартиру и бизнес ее отца.

Я отметил упоминание ею второй молодости, что только утвердило меня в подозрениях, что ее сынок обрел умение совсем недавно. Интересно стало узнать, что послужило толчком к получению дара.

- Как ваш сын обрел дар? – Спросил я напрямую.

Она посмотрела на меня оценивающе.

- Мой сын инвалид с детства. У него поврежден позвоночник, и он никогда не ходил. Решил сделать мне приятное, покончить жизнь самоубийством и сунул провода в розетку. Вместо смерти получил эту штуку в подарок. Кто бы мог подумать, что такое бывает.

- Понятно. Поэтому у вас есть убеждение, что мир вам должен за перенесенные испытания.

- А разве не должен? Я одна вынесла на своих плечах его инвалидность. Никакой радости в жизни у меня не было, только работа и мысли о здоровье сына. Теперь все будет иначе, так как оно должно было быть.

- Вы не смогли сохранить умение сына в секрете?

- А это не твое дело. Судьба нас свела с теми людьми, которые были нужны. Теперь мы команда.

- И команду вам дали «фас». – Родил я каламбур.

- Да пошел ты, придурок. – Это уже было похоже на поведение Светы.

Возможно, тело хранило некую матрицу сознания, подсознательно используемую чужим разумом. Больше я не пытался разговаривать с женщиной в теле Светы. Молчал и думал свои мысли. Надо было сдерживать себя перед теми, кто ждал встречи. Я был уверен, что эти люди опаснее мамочки с ребенком-инвалидом и не стоит выпячивать перед ними свою независимость. Необходимо было дождаться Игната и послушать его дельных советов. Я не питал иллюзий, что он разрулит ситуацию, просто хотел немного подучиться и в первую очередь блокировке сознания.

Мы выехали за город. Зазвонил телефон Светы. Она приняла звонок на магнитолу.

- Алло, Свет, ты где? – Раздался голос отца. – Мать тебя ждет, чтобы съездить в магазин.

- Папочка, я задержусь на парочку часиков. – Ответила женщина голосом Светы. Получилось не очень.

- Папочка, часиков? – Изумился Алексей. – Дочь, с тобой все в порядке?

- Да, в полном. Извини, неудобно говорить за рулем. – Она отключилась. – Старый осел. – Добавила женщина в сердцах.

- Верните Свете сознание на место. – Попросил я. – Не берите грех на душу. Я обещаю, если вы выполните мою просьбу, то я с большей готовностью соглашусь на сотрудничество.

- А говорил, что одинок? – Припомнила мне женщина. – Сейчас, поговорю с сыном. Набери номер, который я тебе скажу на ее телефоне.

Я набрал на Светином телефоне названный номер.

- Кто это? – Раздался голос из автомобильных динамиков.

- Это я, сын. Тут папаша девицы звонил, сказал, что ждёт дочу домой, волнуется. Антон готов пойти нам навстречу, если мы сейчас отпустим ее.

- Скажи ему, что если он темнит, то участь этой девушки будет незавидна.

- Я все слышу. Я понял тебя и обещаю, что никаких сюрпризов не будет.

- Останавливайтесь. Ты пересядешь в нашу машину, а девица пусть едет домой.

Меня полностью устроил такой расклад. Света вернулась в себя. Ее лицо выражало всю гамму испытываемых чувств. Она была сильно напугана и подавлена. Я даже испугался, что она не сможет вести машину в таком состоянии.

- Свет, ты придешь в норму? – Спросил я у нее, прежде чем покинуть машину.

- Приду, Антон, не переживай. Позвони, как только тебя отпустят. Очень буду ждать твоего звонка.

- Конечно, позвоню. Отцу ничего не говори. Пусть наши договоренности пока остаются в силе.

- Хорошо. Удачи.

Я не стал ей ничего отвечать, закрыл дверку и направился к ожидающей меня машине. Ей ли желать мне удачи после того, как она сама заварила эту кашу. Я сел на переднее сиденье. Повернулся к заднему дивану и поздоровался с криминальной семейной парочкой.

- Всем привет. Рад знакомству.

- Взаимно. – Буркнула мамаша одаренного парня. – Егор, езжай. – Попросила она водителя.

Красная машина Светы не двигалась с места. Наверное, приходила в себя. Миновали заправку и сразу за ней свернули с дороги на узкую дорогу. Женщина наполовину опустила со своей стороны стекло, наполнив салон машины свежим лесным ароматом. Я почему-то не сомневался, что резиденция преступников, использующих дар, будет находиться за городом. Суета мегаполиса вредила умению, мешала собраться с мыслями.

Мы подъехали к забору с массивными воротами. Камера изучила нас, только после этого открылась дверь. В центре большого двора находился дворец с балкончиками и башенками. К нему вела отсыпанная белым щебнем дорога, огороженная стриженым кустарником. Прямо у крыльца дома дорога превращалась в кольцо с фонтаном в центре. Я видел такое много раз в фильмах про богатых людей. Наверняка хозяева этого дома смотрели те же фильмы, что и я.

Егор остановил машину у крыльца. Из дома выбежал лакей в ливрее с инвалидной коляской и подкатил ее к машине со стороны одаренного парня. Я выбрался первым и встал понаблюдать, как его усадят в коляску.

- Чего выставился? Помоги. – Почти приказала мне мать парня.

- Разве так просят о помощи. – Огрызнулся я, но все равно помог, хотя и без меня прекрасно обошлись.

Мы вошли во дворец. Нас окатила волна прохладного кондиционированного воздуха. Лакей отвез парня к лифту, а нам навстречу вышел другой лакей и объявил, что нас ждут в бильярдной. Он провел нас по лестнице ниже уровня цокольного этажа. Еще до того, как мы оказались в зале, в нос ударил запах сигаретного дыма. Мамаша шла рядом со мной, отчего я решил, что она имеет свой интерес, связанный с моей персоной.

В бильярдной было сумрачно и жутко накурено. Дым клубился под абажурами потолочных ламп. Разом, как мы вошли, на нас уставились шесть неприятных физиономий, отмеченных тяжелой судьбой. Все, один к одному, уголовники. Признаться, я наделся увидеть здесь людей похожих на дореволюционных помещиков, играющих роли ради смеха.

- О, ну вот он, наш новый отмычка человеческих душ. – Кряхтя, засмеялся широкомордый мужчина. – Проходи, паря, знакомься, присматривайся. Это коллектив единомышленников, с которым тебе придется работать в ближайшее… всегда. – Он неприятно заржал.

Товарищи подхватили его шутку.

- Ага, рад знакомству. – Я помахал рукой. – Вижу, не проветриваете совсем помещение.

- А чего бояться? Рак заработаем, новое тело возьмем. Ну-ка, Ифенди, проверь, что умеет этот паря.

Бородатый мужчина, лет тридцати пяти, с ястребиным носом и проницательным взглядом посмотрел на меня и уже через секунду я смотрел на себя из его тела. Вернулся в него через секунду.

- Новичок. Ничего особенного не умеет. На том же уровне, что и Шумахер.

Я удивился тому, как он смог понять уровень моих способностей за несколько секунд. Мысленно, я отругал себя, за то, что не понимал и не пытался развить в себе дар, пока было время.

- Ясно. А представлялся как искуснейший специалист. – Широкомордый снова заржал.

- Так всем кажется, пока они играют с простыми людьми. А как только встретятся с теми, кто чуть опытнее их, садятся в лужу. – Пояснил Ифенди.

- Скажи, Мать Тереза, не бузил он по дороге? – Спросил широкомордый у матери инвалида.

- Почти нет. Лох он, типичный, ради той девки на все согласен.

Она соврала. Я не понял зачем, либо на самом деле так считала, либо боялась сказать правду. Очевидно же было, что я не настолько дорожу Светой.

- Что ж ты, мужик, потрепанный на вид, а на молодуху заглядываешься, а? – Широкомордый подошел ко мне и встал за пару шагов. – Или уже присмотрел себе обертку понаряднее?

- Вам это на самом деле интересно? У вас тут что, запись передачи «мужское и женское»? Эта пожилая женщина, страдающая деменцией, поняла так, как ей захотелось. У нее и спрашивайте. – Я не сдержался, о чем мог серьезно пожалеть.

В бильярдной повисла тишина. Я построил мостик к лакею, готовый на всякий случай сбежать отсюда в его теле, еще не зная, что это у меня вряд ли получится. Широкомордый подошел ко мне на расстояние вытянутой руки.

- Привык ты к безнаказанности, малый. У нас тут другие порядки. Кто не проявляет к нам уважение, тот не получает его в ответ. Женщину обидел, меня посчитал глупцом. Крестного отца смотрел?

- Нет.

- Зря. Пособие, показывающее, что бывает с теми, кто не научился вежливости. На первый раз мы тебя простим, но если это случится снова, к тебе применят воспитательные меры. Одна из которых называется «лиса в курятнике». Ты догадываешься, кто будет курицей?

- Догадываюсь. А лиса будет настоящая или подселенная?

- А тебе как больше нравится?

- Подселенная.

- Тогда я буду лисой. – Широкомордый посмотрел на меня с высокомерной улыбкой, затем обратился к лакею. – Яшка, отведи человека в свою комнату. Покажи ему, где он теперь будет жить.

- Подождите, а это обязательно? Я хочу жить, как жил, а работать на вас по мере надобности. У меня есть дела и люди ждут.

- Налюбить нас хочешь, Антоша? Не получится. Ты живешь здесь и точка. Мы не собираемся гоняться за тобой по городу, или по стране, каждый раз, когда ты нам понадобишься. Ты солдат, а это твоя казарма. Отбой, подъем, распорядок дня. Даже наша уважаемая Мать Тереза и ее талантливый сын не заикаются о другом месте жительства, хотя уже давно с нами.

- У меня собака дома и кошка. Они сдохут от голода. Дайте мне водителя с машиной, чтобы мы ездили их подкармливать.

- Вези сюда. Тут их будут кормить.

- Сейчас? – Обрадовался я.

- Нет. Тут тебе не таксопарк, как будет свободный водила, так и отвезут. Шуруй к себе в комнату, обживай квадратные метры. Яшка по пути расскажет тебе про распорядок дня. Иди. – Настойчивым тоном проводил меня широкомордый.

Я развернулся и пошел следом за Яшкой. Мы поднялись на третий этаж. Здесь было много дверей, расположенных вдоль извилистого коридора. Напоминало это мне какое-то общежитие.

- Ваше. – Лакей остановился у двери и полез за ключами. Открыл, впустил меня и зашел следом.

Это была комната. Немного пространства у входа для гардероба, через пару метров кровать у правой стены. Налево от нее столик с полкой над ним. Между столиком и кроватью окно, открывающее вид на большой двор, на котором расположился теннисный корт, беговая дорожка и какие-то сараи в самом конце. Я увидел двух человек, направляющихся к сараям. Судя по высоким сапогам и темным робам на них, работа у них была грязной.

- Скотину держите? – Поинтересовался я.

- Кур и крупный рогатый скот. Хозяева обожают здоровую пищу. Вы и сами скоро ее полюбите. Я расскажу вам о правилах, которые существуют в этом имении.

- Имении?

- Да. Немного старообразно, но, по сути, правильно. Это имение Леонида. Он выкупил участки у соседей, расширил и организовал.

- Так, ладно, давай про правила.

- Распорядок питания. Два завтрака, один в восемь, второй в одиннадцать. Обед в два, полдник в шесть, ужин в девять. Кормят хорошо, но небольшими порциями, чтобы не разжирались. Строго запрещено выходить за территорию имения под любым предлогом. Наказание с первого раза и очень строгое. Запрещено пользоваться сотовой связью, поэтому сдайте мне свой телефон.

- А если не сдам? Ты же знаешь, кто я такой, со мной непросто справиться.

- Ифенди справится, лучше не пытайтесь качать права, только себе навредите. Давайте его сюда.

- Один звоночек.

- Нельзя даже ползвоночка. – Лакей вынул из кармана какой-то предмет с кнопкой.

- Что это? Пульт от бомбы?

- Это сигнал тревоги. Как только я нажму его, ваше сознание окажется в курице. В первый раз в качестве наказания.

- А я оттуда сбегу.

- Не сбежите. Ифенди не даст.

- Ладно, убедил, держи. – Я отдал телефон Яшке. – Какие еще нюансы?

- В теннис играть умеете?

- Нет.

- В бильярд?

- Тоже не умею.

- Жаль, а могли бы сыграть на деньги.

- Зачем они тут нужны с таким оллинклюзивом? Я лучше займусь работой, ради которой меня сюда заманили.

- Всего хорошего. На косяке двери есть кнопка вызова персонала. Жмите ее только в самом необходимом случае.

- Слушай, а мать Тереза с сыном на этом этаже живут?

- Нет, их перевели на второй. Здесь живет только персонал и новенькие отмычки.

- А много таких, как я, отмычек?

- Сейчас вы единственный. Извините, у меня дел по горло.

- Да, давай Яков, иди работай.

Он ушел. Я закрыл за ним дверь и бухнулся на кровать. Вот это я влип. Света ждет звонка, словно я отправился на переговоры с деловыми партнерами. Когда я не покажусь в нужный момент, ей придется все рассказать отцу, который может и передумать насчет дочерней фирмы, поняв, что зря поверил в положительные изменения своей кровинушки. Игнат теперь не сможет найти меня. Этот факт печалил сильнее всего. Я верил, что его опыт помог бы мне избавиться от этой банды, использующей людей с даром для своего криминального блага.

Налицо тут обжилась преступная шайка, каким-то образом удерживающая очень умелого обладателя дара при себе. Рушились мои представления о том, что подобные мне люди всегда одиночки. Ифенди, как я заметил, даже не был главным среди всей братвы. Каким образом они добились от него покорности? Пока я не знал правды, даже не смел предполагать. Уверен, причина для этого должна быть слишком необычной.

Над дверью висели часы, чтобы я не забывал про время приема еды. А есть уже хотелось. Как только стрелка замерла на двух, я отправился искать столовую или гостиную. По дороге мне встретилась работница, протирающая пыль на подоконниках.

- Не подскажете, где здесь столовая?

- Вы кто?

- В каком смысле?

- Кем вы будете работать?

- А, понятно. Я тут… отмычкой.

Ее покоробил мой ответ. Она даже отошла на пару шагов от меня.

- Вы обедаете снаружи, на летней веранде. – Она кивнула в окно.

- Спасибо, хорошего дня. – Поблагодарил я ее.

Женщина не ответила намеренно. Потупила взор, чтобы я не увидел в ее глазах чувств, которые она испытывала. Меня удивила ее реакция, но откуда мне было знать, про отношения на задворках криминального коллектива. Я вышел вместе с еще парочкой человек на задний двор. Слева от теннисного корта располагалась беседка, под которой собирался народ. На меня бросали любопытствующие взгляды, но ничего не спрашивали. Вообще в воздухе висела тяжелая атмосфера удушливой скрытности. Я ощутил себя заключенным концлагеря, хоть и выглядел он как вилла для отдыха.

Еду раздавал повар. На выбор, суп-лапша и борщ на первое. На второе картофельное пюре или рис. В качестве гарнира подлив с куриным мясом, либо с потрошками. Выглядела и пахла еда аппетитно. Я выбрал борщ и рис с потрошками. На третье взял горячий шоколад. Составил все на поднос и собрался идти, занимать место, но взгляд мой упал на лист с меню на день. Там было написано, что бульон для сегодняшних блюд был приготовлен из петуха по имени Юрий Михайлович. Я посмеялся, подумав, что карьера этого домашнего животного с человеческим именем закончилась.

Свободно столика не оказалось. Я посмотрел на людей и выбрал того, кто не побоялся посмотреть мне в глаза. Расценив этот жест, как открытость и дружелюбность, я присел рядом с мужчиной, борода которого была усеяна хлебными крошками.

- Привет, свободно? – Поинтересовался я.

- Садись.

Я присел и сразу приступил к обеду. Мужчина иногда бросал на меня короткие взгляды.

- Антон. – Представился я. – Только сегодня сюда попал.

- Ефим. Сочувствую.

- Здесь мрачновато.

- Так и есть. Шаг влево, шаг вправо, и в суп. Как Юрий Михалыч.

- А что, этот петух решил сбежать?

- Тсс. – Ефим приложил палец к бороде. – Сбежать решил не петух, а бухгалтер, Юрий Михайлович. За границу. Его вернули, а потом в суп.

- Это то, о чем я подумал? – Меня осенила ужасная догадка.

Ефим кивнул.

- Здесь, что ни день, то петух или курица с человеческим именем. То работник провинится, то богатея нагреют, то конкурентов. Но я тебе этого не говорил. Ты сам-то по какой специальности сюда?

- У вас тут таких как я называют отмычкой.

Ефим чуть не подавился и побледнел.

- Мужик, я тебе ничего не говорил.

- Конечно, я ничего не слышал. Будь спокоен.

Мне стало жаль его. Он так искренне перепугался, до дрожи в руках. Ефим быстро выпил чай и ушел. Я все еще раздумывал, насколько это человечно есть блюда, приготовленные из животных с человеческим сознанием. Похоже на духовный каннибализм. Однако есть хотелось. И я все же рискнул. Борщ оказался наваристым, как из деревенской курицы. Второе тоже оказалось неплохим. Я успокоил себя мыслью, что частей тела бухгалтера в моей порции не оказалось. Шоколад на вкус тоже оказался отменным. Я почувствовал себя сытым и немного отошел от переживаний первой половины дня.

Раз уж я тут как на курорте, пока нет работы, решил обойти владения и посмотреть, что и где здесь находится. Начал со спортивного городка. Там играли в теннис мужчина и девушка. Оба неплохо играли, смеялись и отвешивали друг другу комплименты. Корт был отделен от сараев плотным забором из живой изгороди. Я прошел сквозь него, там, где был проход. Сараи выглядели прилично, никакого неблагородного запаха или мух в помине не было. Слышалось только многоголосье кудахтающих кур, и где-то позади построек слышался собачий лай и конское фырканье. Прямо настоящее поместье из какого-нибудь восемнадцатого века.

Я вернулся назад, прошел мимо веранды, обогнул дом и вышел на поляну из стриженых газонов и витиевато посаженной зеленой изгороди, огибающей различные композиции, вроде имитации пруда, фонтана со скульптурой в центре или ротонды. Везде работали люди, поддерживающие это великолепие в должном виде.

- Антон! Антооон! – Я услышал знакомый голос лакея Яшки. – Вас видеть хотят.

- Кто? – Поинтересовался я, поравнявшись с ним.

- Ифенди. Вы же куда-то собирались?

- Да, собирался. Не думал, что они так быстро найдут для меня машину.

- У нас тут все быстро. Идите туда, к гаражу. – Яшка указал направление.

- Спасибо.

Я пошел торопливым шагом и вскоре оказался на выезде из поместья. Гараж представлял собой длинное узкое помещение на семь ворот, выходящих на улицу. Помещичий автопарк вызывал уважение. Машина с водителем и главным по переселению душ стояла у ворот внутри периметра поместья. Ифенди опустил стекло и кивком головы пригласил меня сесть рядом.

- Мы куда, за моими животными? – Спросил я, усевшись на роскошное кожаное сиденье.

- Конечно. Раз они тебе дороги, как мы можем отказать в такой малости. Заодно пообщаемся с глазу на глаз, как коллега с коллегой.

Глава 11

Глава 11

- Я даже знаю, какой вопрос тебя мучит в первую очередь? – Интригующе спросил Ифенди. – Почему я со своими способностями вынужден делиться с товарищами? Не лучше ли было жить одному, чем содержать кучу народа, который не приносит никакой пользы?

- Звучит, как утренние мысли президента. Мне показалось, что у вас тут криминальная группа, типа братства, клятвы быть навеки вместе и все такое.

- Ха, ты прав, именно это нас и связывает. Мы выросли вместе, тренировались в одной школе бокса, на нары загремели одной компанией. А что еще в жизни важно, кроме плеча товарища?

- Для меня важнее плеча товарища было бы плечо жены под одеялом. Но пока не сложилось.

- Значит, ты типичный семьянин? Жена, детишки, пеленки, распашонки, пиво на ночь, безопасный секс и так далее.

- Нормальное желание. Приключения, которые иногда меня сами находят, вызывают у меня не совсем приятные чувства. Скажу честно, мне совсем не нравится ваша компания. Я сегодня ел борщ из Юрия Михайловича и догадываюсь, что это была показательная казнь в назидание остальным.

- Он сам виноват. Знал, на что шел. Деньги превратили его в животного раньше, чем мы. Он оскотинился и превратился в петуха. Тебе понравился борщ?

- Да.

- Ну, вот, о чем жалеть? Человек принес пользу в последний раз.

- Куда деваете тела с сознанием петуха?

- Отпускаем. Их подбирают и отвозят в дурку. Там они не долго живут.

- Подозрение не вызывает, что вокруг вас становится слишком много сумасшедших с похожими расстройствами?

- Ты же не считаешь нас за идиотов? У нас все продумано. Многие люди, работающие в поместье, из разных уголков нашей необъятной страны. Если они провинятся, то мы возвращаем их туда, откуда взяли, в смысле, тела с куриными мозгами.

- А ради чего все это? Ради денег и власти?

- Хах, – Усмехнулся Ифенди, – Мы тут живем, как нам хочется. Это мир, который мы создали сами для себя, со своими законами. Внутри нашего поместья не действует конституция страны. Многие, кто тут оказываются даже против своей воли, со временем так привыкают, что уже не хотят назад. Здесь все просто и понятно. Ни у кого не болит голова за завтрашний день.

- Значит, вы уверены, что правосудие никогда не доберется до вас?

- Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Какое правосудие? Во-первых, мы не совершаем ничего криминального, нам нечего предъявить. Во-вторых, мы можем крутить всеми как угодно, вплоть до переселения навечно в тело животного.

- Ясно. Абсолютная власть.

- Не совсем. Есть такие, как ты, кто представляет для нас угрозу. Но мы, как говорится, не боремся с ними, а пытаемся возглавить, объединить под собственным началом. Хочешь узнать, как мы стали организацией?

- Давай, послушаю. – Согласился я, видя нетерпение Ифенди поделиться со мной героической судьбой.

- Все началось в тюрьме. У меня тогда было другое тело. Попал я в конфликт, между двумя группировками и решили меня прикончить, как крайнего. Придумали изуверский способ, уронить меня в соломорезку. Я смекнул, что они этого хотят и не дался им просто так. Завязалась драка. Их было больше, они меня заломали и собрались бросить на вращающиеся ножи. И тут я встретился взглядом с одним из них и через ненависть, которую испытывал к ним, вдруг как-то оказался в нем. Мое тело бросили в соломорезку, орало оно недолго, ножи покромсали его на мелкие кусочки. А я стал жить в другом человеке. Думаю, тебе это известно? У нас только малец-инвалид не получил дар в обмен на смерть другого человека.

- Да, у меня было примерно то же самое.

- Короче, после этого, я снова подкатил к своим парням и кое-как убедил их в том, что я, это я. Благо мы росли вместе и чужой человек не мог знать всего, что знал я. А потом я научился переселять сознания. Ну и начал тут с тюремным начальством забавляться. Добился того, что нас освободили по досрочке за хорошее поведение. Мы вышли и пообещали держаться вместе. Первые деньги заработали на инкассаторах. Что может быть проще. По камерам они сами тырили у себя деньги. Ни крови, ни стрельбы, ничего не надо. Забрался в человека, отвез на казенной машине деньги и все готово. Гаишники на дорогах не проблема, следователи не проблема, никто не проблема. Живи и радуйся.

Поселились мы, значит, в одном городке на юге страны, чтобы климат нам был по душе. Сами того не желая, пересеклись с одной этнической группировкой, которая давно окучивала те места. Порамсились как-то мы с ними дерзко, указали им их место, да забыли быстро. Немного вознеслись в то время от успехов, земля начала уходить из-под ног, потеряли бдительность. И вот как-то вечером, машину, в которой я ехал, расстреляли в упор. Я в последний миг успел переселиться в одного из убийц. Так и стал Ифенди. А с группировкой той мы покончили. Очень жестко. На курбан-байрам узнали в какой из мечетей они собираются, я пришел туда и переселил всех, кто там был из группировки в баранов для жертвоприношений. Они получили, то, что заслужили.

После этого мы поняли, что в маленьком городе всегда будем на виду и переселились сюда. Отстроили поместье и живем. Сейчас понимаю, что мы делаем все верно. Я живу именно такой жизнью, которую заслуживаю. Нет ни дня, в который я подумал бы, что мне хочется ее поменять.

Ифенди произнес последние слова с чувством, словно хотел убедить меня поверить, что так и есть. Но я всегда отличал настоящие чувства от желания продать. Сейчас он вербовал меня на свою сторону. Не знал, насколько я свободен, чтобы не поддаться ему, но достаточно умен, чтобы натурально прикинуться.

- Посмотрим, что вы сможете мне предложить. – Ответил я уклончиво. – История у вас героическая, совсем не как у меня.

- А что мешает тебе стать частью героической истории? Мы люди, которые ценят простые человеческие чувства.

- Послушайте, у меня обязательства перед людьми, которые я не смогу исполнить, находясь в заточении на вашем поместье. Не могли бы вы сделать для меня исключение, дать больше свободы передвижения?

- Обещаю обсудить твою просьбу с братвой, но не обещаю положительный результат. Пойми, отмычки, как ты, слишком свободолюбивые люди.

- Но вы держите меня за яйца через ту девушку. – Напомнил я ему.

- Между свободой и любовью к женщине я всегда выберу свободу. – Произнес Ифенди. – Женщин много, а свобода одна. Извини, но ты будешь под присмотром пока я не пойму, что ты влился в наш коллектив.

- Понятно. Хорошо, пусть будет так. – Мне пришлось сделать вид, что я согласился.

Мы заехали во двор дома, в котором я проживал. В стороне от подъезда стояла машина Светы. Она сидела за рулем и будто ждала. Меня она не заметила. Я быстро соорудил мостик ней и переселился на мгновение. Этого хватило, чтобы она поняла, что я рядом. Ифенди как будто ничего не заметил.

- Подождешь здесь. – Поинтересовался я. – Или поднимешься?

- Иди один. Я буду держать тебя на поводке. – Пообещал он.

Я почувствовал, как он обозначил свои намерения прикосновением к моему сознанию.

- Ладно, я быстро. Корм брать или у вас есть?

- Не надо. Найдем чем прокормить.

Я зашел в подъезд и уставился в окно, чтобы посмотреть, что предпримет Света. Она вылезла из своей машины непривычно одетая в худи и мешковатые штаны. Накинула на голову капюшон и подошла к подъезду. У нее были свои ключи. Она зашла внутрь.

- Привет! – Я выскочил из-за стены.

- Привет, Антон. – Света кинулась ко мне. – Ты вернулся?

- Нет. Идем, по дороге расскажу. Звонить мне бесполезно, телефон забрали. Видела, меня там ждут? Приехал забрать Валентина и Облачко. Теперь я буду жить в барском поместье, как в тюрьме, и работать на них. В качестве моей лояльности, они будут держать вас в заложниках. Не знаю, что придется делать, но уверен, что ничего хорошего. Сегодня я ел борщ из петуха, в которого они переселили своего бухгалтера. – Тараторил я.

- Что? Какой ужас? Ты серьезно?

- Абсолютно. Поэтому придется быть очень осторожным, чтобы вы тоже не попали в борщ.

Мы зашли в квартиру. Валентин встретил меня обиженным лаем.

- Прости, но нам придется переехать в другое место. – Сообщил я ему. – Тебе там понравится больше. Там природа, кони пасутся. А еще никто не знает, что ты человек. Свет, накорми их, а я пока попробую пообщаться с Игнатом.

Я включил ноутбук. Игнат написал мне сам.

«Привет Антон. Я понял, что у тебя что-то случилось. Надеюсь, ты жив и здоров. Если нет возможности выйти в интернет, передай своей помощнице мой адрес, пусть она напишет, что стряслось. Буду в вашем городе через три дня. Не делай ничего, что может навредить тебе. Наберись терпения».

Это был весь текст. Я написал от руки адрес почты Игната. Открыл карты и посмотрел примерно, где могло находиться поместье, в котором я теперь жил. Проследив маршрут, я определил его примерно. Нормальных снимков из космоса не было.

- Свет, иди сюда! – Позвал я ее.

Она забежала в комнату.

- Скоро в городе появится Игнат. Вот его адрес. – Я отдал ей листок. – Заходи только с компьютера и через Тор. Напиши ему, что я силой оказался у преступников. Поместье находится где-то здесь. Главный у них владеет даром пять лет и умеет многое. Вокруг него сколотилась бандитская группировка, которая боится только таких, как мы.

- Хорошо, я все сделаю. Еще раз прости меня за то, что втянула.

- Забудь. Теперь это мое дело.

- И еще, Антон, что мне сказать отцу? У него скоро сделка.

- Скажи, как есть. Не надо плодить вранье.

- Он решит, что я совсем дура.

- Он что, не знает тебя? Так и есть, и вам обоим надо это понимать, чтобы не тешить себя напрасными надеждами.

- Ты жестокий.

Я вздохнул и посмотрел на Свету, как она того заслуживала.

- Я был бы мягким, если бы не твое желание получить профит с моего умения. Пошли, надо уговорить Валентина забраться в переноску.

Пес, как ни странно, послушался ее с первого раза.

- Послушай, Валентин, мы едем туда, где никто не знает, что ты человек. Ты не должен раскрыться перед ними. Не пытайся разговаривать, только лай. Не бегай за женщинами, проявляй интерес к другим собакам. Обещаю компенсировать тебе все перенесенные неудобства. Нет, Света обещает тебе их компенсировать. – Я посмотрел на нее.

- Ладно, обещаю. – Согласилась она.

- Ты понял меня? – Спросил я строго.

- А-а. – Ответил Валентин.

- Вижу, не понял. Никакой человеческой речи.

- Гав.

- Так лучше. – Я погладил пса за ушами, потом обратился к Свете. – Не выходи из подъезда сразу после меня. Дождись, когда мы уедем. Не знаю, сколько мне еще тусить на этой даче, поэтому настрой отца, что меня может не быть долгое время. А лучше, расскажи ему правду, чтобы не обижался. Злюсь я на тебя, Свет, но пятой точкой чую, что проблемы мне нужны, чтобы растрясти свое умение.

- Не благодари. Решишь эти проблемы, я подкину тебе новых для непрерывного роста. – Света чуть заметно улыбнулась.

- Ладно, я пошел. – Я взял в руки тяжеленную переноску с Валентином в одну руку, а с Облачком в другую и вышел на лестничную площадку.

Света закрыла дверь. Вызвал лифт и спустился вниз. Увидев меня, водитель выскочил из машины и помог донести переноску с собакой. Мы поставили их в багажник. Валентин перед закрытием бросил на меня обиженный взгляд. Ему хотелось ехать в салоне.

- Все нормально? – Дежурно поинтересовался Ифенди.

- Да. – Ответил я. – Мне с ними будет спокойнее.

- Не привязываешься к людям, чтобы не обманули? – Спросил он. – Или используешь их для дела?

- Для какого дела? У меня нет никаких дел в вашем понимании. Кошку подобрал, потому что ее прибило упавшим деревом, а собака у меня давно.

Ифенди усмехнулся.

- Теперь у тебя будет работа, не переживай. Командировки по стране, по богатым местам, по денежным. Сейчас мы почти не работаем в городе, только когда вынуждают, стараемся расширить географию, чтобы ни у кого не возникало подозрений в существовании здесь аномальной зоны. – Ифенди посмотрел мне в глаза. – Я у тебя хотел поинтересоваться знакомым, который приезжал в гости. Твоя подруга проболталась о нём. Что ты знаешь про него?

Я сделал вид, что задумался. На самом деле хотел придумать правдивую причину не рассказать про Игната самого важного.

- Чуть больше года назад, когда у меня появился этот дар, я попытался найти людей с такими же способностями. Он мне ответил пару раз, а потом пропал. Я о нем и забыл совсем. А в прошлом месяце он меня сам нашел. Лично его я не видел, общался только через подсадного человека.

- Зачем он тебя нашел?

- Я не совсем понял. Он поинтересовался, как я применяю свой дар. В тот время я был в депрессии, почти не нырял, боялся, что мои проделки станут известны кому не надо.

- Типа нас?

- Да, типа вас.

- И что было дальше. Мы поговорили с ним, вернее, я рассказывал о себе, он слушал. Я понял, что он опытнее меня, поэтому как-то не лез с расспросами. Мы поговорили час-полтора, потом он уехал.

- Не контачите больше?

- Нет. Вряд ли я ему был интересен. Вы его тоже хотите взять на службу?

- Хотели… но не смогли. Судя по всему, он профи еще тот. Расправился с нашей командой, как с младенцами. Меня, там, правда, не было.

- Может, не стоило к нему лезть?

- Стоило, не стоило, теперь поздно об этом говорить. Хорошо, что мы узнали о его существовании. Будь готов на всякий случай послужить приманкой. Для этого придется твою девушку и ее семью взять в заложники, чтобы у тебя не дай бог не появилась мысль нагреть нас. Помнишь суп из Юрия Михайловича?

- Мне понравился. – В душе я ликовал, почувствовав страх у Ифенди.

- Из твоих знакомых он понравится тебе еще больше.

- Я понял ваши намерения, Ифенди. Я уже сказал, что готов к сотрудничеству. Если передумаю, дам вам знать.

- Ты не передумаешь, вот в чем вся фишка. Этот союз навсегда. По крайней мере, для тебя.

- Тогда обучите тому, что умеете лучше меня.

- Какой ты хитрющий тип, Антон. Я вижу, ты тешишь себя мыслью помериться силами в будущем? Не забывай, я тоже расту.

- Ифенди, не забивай себе голову раньше времени. Я узнал о вас только сегодня, а ты уже выстроил для меня линию поведения на годы вперед. – Я позволил себе побыть дерзким.

- Уже на ты? Угадай, сколько отмычек прошло через мои руки? – Спросил Ифенди.

- Пять? – ляпнул я наудачу.

- Почти. Шесть. Из них троих пришлось ликвидировать за попытку выйти из игры, либо за попытку захватить власть. Все они пытались научиться у меня, а когда думали, что умеют больше, пытались обмануть. Но я же не идиот, чтобы открывать им все секреты. На том они и погорели. Я обучу тебя многому, но ты всегда будешь под надзором, как и все отмычки.

- Ваше поместье, ваши правила. Я готов подчиниться. Единственная просьба, не слишком давить на меня. Решите, что я полностью в вашей власти, и у меня не останется никакого желания работать.

- Мы умеем стимулировать работоспособность, Антон. Не переживай.

У Ифенди зазвонил телефон. Видно было, что звонок ожидаемый, он увлекся разговором, напрочь забыв обо мне. Я уставился в окно, смотрел на знаки и названия улиц, запоминая маршрут. Не уверен, что запомнил в необходимом порядке, но съезд с объездной на дорогу, ведущую к поместью, запомнил хорошо. Там стоял «верстовой» столб с указанием расстояния от центра города.

- Ну, вот, – Ифенди убрал телефон в карман, – наш коллега удачно съездил в командировку. Шестьсот миллионов рублей осели на наших счетах. Ты держал в руках такие деньги? Ты хотя бы миллион рублей в руках держал?

- Держал, и даже намного больше, еще до того, как стал Антоном.

- Вон оно что, дауншифтер значит.

- Деньги не показатель уровня. Я был гораздо тупее, когда они у меня были. Честно, Ифенди, я не понимаю тебя. Ты просираешь свой дар за деньги. Они тебе слишком легко даются. Это отупляет.

- Заткнись проповедник. Проповедовать будешь скотникам, чтобы они не переживали из-за своей бедности. Деньги, это отмычка похлеще нашего дара. Заведи себе преданного друга, и я выкуплю его у тебя. Даже собаку твою выкуплю.

- Значит и тебя можно выкупить из твоей банды? – Подловил я его.

Он задумался.

- Нет, меня нельзя. Мы братство, которое деньгами нельзя измерить. Нищеброды, барыги и проститутки покупаются за деньги, а мы нет.

- Таких как вы пруд пруди с клятвами верности, пока хвост не прищемят.

- Чё-то ты меня напрягаешь, Антон. Ты или слишком смелый, или слишком глупый, не пойму.

- И не понимай. Времени у нас впереди много, разберемся, кто есть кто.

Зачем я его разозлил, не понял сам. Не сдержался. Меня выворачивало от понимания того насколько сильно этот тип девальвировал свое умение. Нет ничего тупее, чем заниматься откровенным воровством без страха наказания. Деньги, достающиеся почти без усилий, не приносят такого удовольствия, как заработанные кровью и потом, а уже тем более пользы. Они способны разжечь алчность, заставить человека потерять контроль над собой, определив их накопление, как единственную ценность.

Гаражные ворота открылись с пульта. Мы въехали внутрь. Здесь стояли три автомобиля, не считая нашего, и каждый из них стоил целое состояние. Я выбрался из машины и направился к багажнику.

- Отнеси к ветеринару, пусть посмотрит, и сделает прививки, если надо. – Приказным тоном произнес Ифенди. – Через час жду в бильярдной, братва хочет переговорить с тобой.

У меня появилось ощущение, что я перенесся в действие третьесортного фильма про бандитов.

- Хорошо. А сколько сейчас времени?

- Половина четвертого.

- Спасибо.

Я не собирался тащить на себе Валентина, выпустил его из переноски. Кошку оставил. Она проявляла признаки беспокойства после поездки. Высунула язык и смотрела на мир выпученными глазами.

- Идемте к ветеринару. Он посмотрит вас. – Сообщил я своим питомцам.

- У-о? – Валентин боялся уколов.

- Не знаю, на вид ты здоровый. Скажем, что все прививки проходил вовремя. И еще, я просил тебя не разговаривать. Забыл?

- Гав.

- Так-то лучше.

Мы прошли к ветеринару, кабинет которого находился рядом с сараями и даже имел свой вход оттуда, через который к нему водили помещичью скотину, коров или лошадей. Ветеринаром оказался мужчина невысокого роста, лысый, в очках, в изгвазданном халате, болотных сапогах, облепленных засохшим навозом.

- Чё надо? – Спросил он, делая вид, что сильно занят.

- Я тут новый работник, отмычка, у меня пес и кошка, их надо проверить.

Ветеринар напрягся. Отмычек здесь не любили.

- Ладно, отмычка, показывай свою живность.

- С кошки начнете или собаки?

- Давай с кошки.

Я поставил перед ним переноску, открыл и вынул Облачко. Она сопротивлялась и шипела.

- Кошка у меня недавно, подобрал на улице, но прививки все сделали.

Ветеринар беспардонно оттянул кошке конъюнктивы, разжал рот, заглянул в уши, постучал по спине.

- Травма лапы и черепок немного задет. – Сделал он вывод после ощупывания.

- Верно, как вы догадались?

- С моим-то опытом это не сложно. Значит, прививки все сделаны?

- Да.

- Давай собаку.

Я завел Валентина. Тот боязливо жался к моей ноге и недобро смотрел на ветеринара.

- Не бойся, Байкал, это доктор Айболит. Боится уколов. – Пояснил я ветеринару поведение собаки.

- Раз боится, значит, тоже привит?

- Конечно, я слежу, чтобы мои питомцы регулярно проходили осмотр. Они же бегают по улице, и могут подловить любую заразу.

- Это точно. – Ветеринар осмотрел конъюнктивы собаки, зубы, заглянул в уши, прощупал голову, шею, позвоночник, осмотрел все лапы. – Что он у вас ест?

- Все подряд. Мы не придерживаемся никакой диеты. Все, что я ем, то и он. А что?

- Желтизны много, язык и глазные белки. Печень не в порядке. Я бы порекомендовал вам меньше человеческой еды и больше сбалансированного корма. Угробите собаку, если продолжите кормить той же едой. Но в целом животные у вас в хорошем состоянии, покровы чистые, шерсть блестит, блох нет.

- Вы напишите нам справку или передать на словах, что мы у вас были? – Поинтересовался я.

- На словах. У нас тут бюрократии нет. Раз сказал, значит, так оно и должно быть. Болтунов в суп.

- Ладно, спасибо за уделенное время. Мы пойдем. – Я затолкал Облачко назад в переноску. – Байкал, за мной.

- А-и-о. – Поблагодарил Валентин ветеринара.

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не сделать вид, что произошло что-то неординарное. Ветеринар мог подумать, что ослышался или решить, что пес просто надрессирован говорить это слово. Как только мы отошли от кабинета ветврача на достаточное расстояние, я, шипя как гусь, налетел на Валентина.

- Ты, придурок, ты же нас чуть не сдал. Я тебе сто раз говорил, здесь можно только лаять. Если кто-нибудь узнает, что ты не собака, тебя заберут у меня и вообще непонятно, что сделают. Пока они не знают о тебе, у нас есть хоть какой-то шанс обмануть их. Понял меня?

- Гав. – Четко прогавкал Валентин.

- Да, именно так.

Прислуга в доме проводила нашу делегацию недружелюбными взглядами. Реакция на признание, что я, так называемый отмычка, однозначно дала понять, что людей с такими способностями тут недолюбливают. Животные только усугубляли нелюбовь. Но мне было плевать на их реакцию. Она происходила из страха и недовольства. Меня в настоящий момент интересовала мысль о том, что здесь ни для кого не секрет люди подобные мне. Просто целый мир с тайным знанием, закрытым от остальных. Удерживать ее внутри периметра поместья можно было только репрессивными мерами. Вряд ли у кого-нибудь был шанс выбраться отсюда живым. Их всех ждала участь переселения в кур, а тел с сознанием курицы, в психушку.

Мы поднялись на третий этаж, и подошли к двери. Она была незапертой.

- Вот, ребята, наша новая конура. В тесноте да не в обиде. – Я открыл переноску и выпустил Облачко в комнату.

Она обнюхала порог и неспешно переступила через него. Валентин зашел следом. Бросил на меня недовольный взгляд.

- Понимаю, ты бы хотел остаться со Светой?

- Гав.

Я нагнулся к его уху.

- Тогда тебе придется поднапрячься и заработать на человеческое тело. Их здесь навалом.

Глава 12

Глава 12

В бильярдной, как всегда, было накурено. «Братва» прохаживалась между столами, выбирая позиции для хорошего удара.

- Антон, как вы просили. – Объявил мое появление Яшка.

Мужчины повернули в мою сторону головы.

- Парни, отложите кий, поговорим с нашим новым работником. Яшка, подожди за дверью. Дамы, оставьте нас. – Приказал Леонид.

Мне стало не по себе. Будто бы предстоял очень серьезный разговор, от которого не стоило ждать ничего хорошего. Полуголые дамы, бросая на меня любопытные взгляды, покинули помещение. Дверь захлопнулась. Леонид поставил стул перед собой, сел на него «задом наперед» и облокотился руками о спинку.

- Борзый? – Задал он неожиданный вопрос.

Я молчал и смотрел ему в глаза. Ифенди уже пожаловался на меня. Леонид ухмыльнулся.

- Знаешь, как мы разобрались с теми отмычками, которые посчитали себя умнее и хитрее нас?

- Я пока так не считаю. Мне о вас вообще мало что известно.

- Вот именно, пока, но ты очень напоминаешь своим поведением их. Поэтому для создания у тебя правильного настроения, я расскажу, как мы избавились от твоих вознесшихся коллег. Включите ему демонстрацию.

Включился проектор, направивший луч сквозь густой туман табачного дыма на белый экран. На записи появился человек, сидящий на стуле. Одна рука его была примотана к двустволке скотчем. Напротив него на стуле, на одном уровне с ружьем, сидела курица. Раздался выстрел, разорвавший курицу на куски.

- Ты понял, что произошло? – Спросил меня Леонид.

- Вы казнили курицу с человеческим сознанием. – Предположил я.

- Нет, не мы. Тот человек с ружьем, это отмычка. Как его звали, не помните? Юра, точно, Юриком его звали. Так вот, эта жестокая забава имела воспитательный эффект. Ифенди переселил сознание Юры в курицу, а куриный ум в его тело, как оно того заслуживало, равно как и его ум оказаться в курином теле. Задача для Юры была такой, ему надо было успеть вернуться в свое тело, до того момента, когда курица нечаянно не зацепит пальцем курок. А собраться с мыслями в куриной голове совсем непросто. Как видишь, он не успел. Хочешь участвовать в такой забаве?

- Нет, не хочу. Я всё понял и обещаю вам, что никаких проблем у вас со мной не будет. Ифенди, прости, если показался тебе слишком резким. – Индивидуально попросил я прощения, дав понять ему, что догадался о причинах этого разговора.

Он махнул головой и отвел взгляд в сторону.

- Тогда у нас для тебя есть первое задание. Нужно чиновника из муниципалитета, к которому относится наше поместье, убедить в том, что все территории, занятые нами, законны. Они стали покушаться на наши выпаса, якобы мы топчем землю, находящуюся в природоохранной зоне. А мы не топчем, мы ее унавоживаем, возвращаем в природу то, что взяли. Будет базлать, ее тоже переработаем в навоз и пустим на удобрения. Наш юрист введет тебя в курс дела, а Ифенди потом поможет выработать стратегию.

- Когда приступать? – Поинтересовался я.

- С этой минуты. Юрист живет на втором этаже. Спроси у персонала номер её квартиры. Свободен. Яшка, забирай!

Лакей вывел меня из бильярдной, словно без него у меня это не получилось бы. Помещикам, видать, хотелось дело не в дело эксплуатировать низшее сословие.

- Ольга Пална живет на втором этаже в торцевой двухкомнатной квартире. Прямо по коридору, пока не окажетесь в глухом коридорчике. Ее дверь будет первой слева.

- Спасибо, Яков.

- Не за что. А как тебя зовут?

- Антон.

- Давай, Антон, не заблудись.

- Ага.

Я попетлял вместе с коридором, пока не уперся в разветвление. Налево три квартиры и направо три. Постучал в первую дверь слева.

- Кто? – Спросил женский голос.

- Это Антон, ваш новый… отмычка. Меня отправили проконсультироваться насчет чиновника из муниципалитета, который оспаривает принадлежность пастбищ.

Дверь открылась. Меня встретила эффектная брюнетка в коротком халате, с мокрыми волосами.

- Заходи уже. – Она заметила мою нерешительность.

Я вошел и встал у двери.

- Ты откуда такой скромный? Проходи на кухню, налей себе чая и жди. Я сейчас быстро, только посушусь.

- Хорошо. У вас, что и кухня своя есть? – Я решил, что все, кто живет в поместье, питаются казенной пищей.

- Да, разумеется, я же юрист. Этот пункт был оговорен в нашем контракте.

- Контракте? А я в глаза не видел свой.

- Я пошутила. Я здесь так же, как и все, по принуждению. Правда, со временем я поняла, что мне по душе такая жизнь и больше принуждать не надо. Ты тут хозяйничай, а я пошла.

Она ушла и через несколько секунд зашумела феном. Я полазил по ее шкафчикам, нашел банку растворимого кофе и включил электрочайник. Когда он согрелся, сделал кофе с молоком и медленно пил. Ольга Павловна зашла уже с прической, кардинально изменившей ее образ. На вид ей было около тридцати пяти, и потенциально я чувствовал, что могу претендовать на ее интерес. Гипотетически.

Она тоже сделала себе кофе. Достала пачку печенья и села за стол.

- Короче, чиновник, как всегда, ждет, когда его подмаслят. Нам это не интересно. Нам нужен документ гарантирующий право многолетней аренды территорий используемых под пастбище. Если мы начнем давать ему взятки, чиновник ничего делать не станет, будет продлять максимум на год, а потом ждать, когда ему снова положат в мохнатую лапу конверт с деньгами.

- А что такого при ваших доходах? – Поинтересовался я.

- Одно дело на себя тратить без счета, а другое – кормить чужих. Тут жаба душит. При таких специалистах, как ты, можно серьезно экономить на деньгах. Можно было бы вообще грубо обойтись, я бы приготовила документы, а ты их подписал, будучи в теле чиновника, да еще и при свидетелях, только подделать подпись сложно. Чиновник может пойти потом в отказ, если подпись будет совсем неузнаваемая.

- Припугнуть, как следует.

- Леонид не разрешает беспредельничать в округе. Нам, говорит, тут жить и потому порядок во власти работает на нас. Понимаешь, когда хочется жить спокойно в своем районе, то лучше не влезать в хорошо работающие государственные структуры. Начнешь вертеть, как вздумается, получишь хаос, который против тебя же и обернется. Я с ним согласна.

- Это радует. После демонстрации сегодняшнего мотивирующего фильма я решил, что в качестве закона здесь понимают только силу.

- Ты, наверное, посмотрел тот ролик, где Юра не успел?

- Да.

- Они всем его показывают. Не уверена, что показанное там совпадает с содержанием. Я знала этого Юру, и он действительно был неприятным типом. Хамил всем без разбора, угрожал, самовольно менял людям сознания. Ему мало кто добра желал. Даже не знаю, сколько нужно было иметь терпения, чтобы не сразу с ним покончить.

- А вы свободно покидаете территорию поместья? – Я решил, что для ее работы это просто необходимо.

- Ну, как свободно, только по согласованию. А ты что задумал? – Юристка посмотрела на меня подозрительно. – Во-первых, я тебя сразу сдам, не успеешь до ворот доехать. Во-вторых, тебе же потом будет хуже. Даже не думай осквернять мое прекрасное тело своим сознанием. Поработай с моё, глядишь, понравится. Тело себе раздобудешь посвежеея, и жизнь заиграет новыми красками.

- А вы уже так делали?

- Ты про что? Про тело?

Я кивнул. Ольга Павловна рассмеялась, широко открыв рот.

- Пока свое ношу. Или ты думаешь, что пора менять? – Она уставилась на меня, а во взгляде читалась уверенность в собственной неотразимости.

- Нет, разумеется, не пора. Я потому и спросил, что шкурка у вас очень даже ничего, нарядная, как по заказу.

- Нет, собственная, от рождения. – Довольным тоном произнесла юрист. – А у тебя, наверное, как и у всех отмычек, уже не первая?

- Вторая. Первая была молодая, но ее уже закопали.

- А чего ждешь с третьей?

- Долгая история. – Я отмахнулся, не желая раскрывать перед ней душу. – Какие наши годы.

Она бы не поняла моих терзаний. Ольга Павловна допила свой кофе, вынула из сумочки телефон и посмотрела время.

- Надо собираться потихоньку.

- Так вам и телефоном разрешено пользоваться? – Удивился я.

- Конечно. А ты как думал будет работать юрист к которому не дозвониться? У меня служебная машина, телефон, относительная свобода передвижения. Я тут не хухры-мухры, многими делами заправляю.

- А мать Тереза в здешней иерархии над вами?

- Ты про эту бабку с инвалидом?

- Ну, она еще не совсем бабка.

- Она возомнила из себя бандершу, вхожую в коллектив основателей поместья. Но ее не разочаровывают только из-за сына. Говорят еще, что она присматривает себе новое тело. Мы с ней пару раз пересекались, когда я возила ее сына на дело. Она всегда рядом с ним, как наседка. Вырастила себе сыночка, и не может отойти от него ни на шаг. Не думаю, что она вообще вхожа в какую-то иерархическую лестницу. Почему ты спросил про нее?

- Она сказала, что присмотрела тело моей знакомой. Меня это напрягло.

- Вот старая обезьяна. Сыну инвалиду еще не справила нормальную шкурку, а уже себе присмотрела.

- А почему сыну до сих пор не подберут новое тело?

- Мамаша везде лезет. Им предлагали несколько кандидатур, но ей, то старый, то страшный, то на сынульку совсем не похож. Провыбераются, пока он не загнется окончательно.

Ольга поднялась со стула.

- Я переодеваться, а ты узнай у своего непосредственного начальника, что делать с чиновницей.

- У Ифенди?

- У кого же еще. Живо, у нас мало времени.

- А мне в бильярдную без сопровождения можно?

- Кликни лакея, он проводит.

Я вышел из комнаты. Первый лакей попался мне на первом этаже.

- Друг, проводи меня вниз, мне с Ифенди надо поговорить?

Лакей изобразил недовольное лицо. Не понравилось, что я влез в его планы.

- Ифенди вышел оттуда, он, наверное, в спортивном городке. У него во второй половине дня спорт. А может, на лошади катается. У них забава голышом с девушками скакать, а потом в реку.

- Какую реку, на улице дубак?

- Точно, значит, в теннис играет.

- Спасибо.

Я уже ориентировался в поместье и сразу выбрал правильный маршрут к спортивному городку, через дом. Вышел на зады. На теннисном корте шла игра, пара на пару. Я смело подошел к сетке и помахал рукой непосредственному начальнику. Он остановил игру.

- Чего тебе? – Недовольно спросил он.

- Мне нужны инструкции по делу чиновницы, покушающейся на наши земли.

- Пять минут перерыв. – Сообщил игрокам Ифенди.

Он взял по дороге полотенце и, вытирая шею и лицо, подошел ко мне.

- Надо сделать все очень мягко, без грубостей, чтобы она сама была в восторге от своего решения в нашу пользу. Ольга тебе уже сказала, что с чиновниками мы обходимся аккуратно.

- Сказала. Боюсь только, что я не специалист по решению вопросов с чиновниками. Подскажи хоть примерно, что делать?

- Вначале узнайте, идейная она или цену набивает. Если первое, то тут только шантаж. Примерно такой же, как с твоей девушкой, немного обнаженки. На женщин при исполнении действует отлично. Если торгуется, узнайте цену. Наш потолок полляма за весь срок аренды. Момент передачи денег снимите на телефон. Это для нас будет документальным подтверждением, что вы сделали как надо, и на будущее пригодится, если мадам решит передумать. Понятно?

- Вроде. В кого ее переселять, если придется? Может взять кошку?

- Так ты уже экспериментировал с животными? – Удивился Ифенди.

- Было дело. – Я понял, что сболтнул лишнего.

Лучше бы они этого пока не знали.

- И что, спокойно выбрался назад?

- Не так запросто, как из человека, но удалось. А что, бывали случаи, что не выбирались?

- Бывали. То ли животные оказывались слишком тупыми, то ли отмычки. Приходилось мне подключаться.

- Ладно, пойду за животиной схожу.

- Давай. Вернешься, доложишь.

- Хорошо.

Я повернулся и пошел в сторону дома, чувствуя спиной изучающий взгляд Ифенди. Зачем я сболтнул про кошку? Теперь он начнет проверять меня, и не дай бог, узнает про Валентина. У меня было слишком много надежд на собаку. Я поднялся на свой этаж. Валентин ждал меня под дверью, услышав шаги. Облачко спала на кровати.

- Так, Байкал, я уезжаю в город по делам. Остаешься за старшего. Если, что, начинай громко лаять. Понял?

- Гав.

- Молодец. Облачко беру с собой на дело. – Я затолкал ее внутрь переноски.

Она даже не успела проснуться. Потянулась внутри клетки и снова уснула.

Ольга Павловна ждала меня у дома. У нее был недорогой автомобиль, под стать ее статусу. Я сел назад, чтобы кошка видела меня и не волновалась во время поездки.

- Получил инструкции? – Спросила юрист.

- Да. Сказали, что максимальная сумма взятки не более пятисот тысяч на все время аренды. Если откажется, то придется импровизировать, вплоть до эротической съемки на рабочем месте.

- Ничего нового. Эту схему не меняли с тех пор, как я здесь устроилась. – Она завела машину и поехала по дорожке из белого песка. – Лишний раз показать свою важность.

- Осечки были? – Поинтересовался я.

- Нет. Кто в трезвом уме пойдет против наших аргументов? Они на антидепрессантах теперь, понять не могут, как так произошло. С мужиками еще проще. Им вообще деньги можно не предлагать, достаточно обнаженки. Соглашаются со всем, увидев свои фотографии.

Нашу машину проверили на выезде, только потом открыли ворота. Воздух по ту сторону забора был свежее, а солнце светило ярче. Ольга повернула не в сторону города, а в противоположную.

- Мы куда? – Поинтересовался я.

- В муниципалитет. Это территория пригородного поселка. Ты хотел куда-то заскочить?

- Да.

- Не получится. Маршрут пишется.

- Микрофоны и камеры в машине тоже есть?

- Разумеется.

- Ясно. – Я выдохнул. – Жаль.

- Что за дела?

- Я обещал помочь родителям моей знакомой по работе. Они же не в курсе, что со мной. Теперь будут думать, что я отказался самым идиотским образом, испарился, не беру трубку и прочее.

- Да уж, неприятная ситуация. Ты им обязан?

- Нет, мы в хороших отношениях, и все делали друг для друга по доброй воле.

- Еще хуже. Неприятно разочароваться в человеке, которого считал порядочным.

- Угу. – Я сделал озабоченный вид и уставился в окно.

Замечательно, что дорога в поселок ни разу не пересеклась с трассой федерального значения, иначе мы попали бы в огромную пробку. Узкими дорогами, с трудом разъезжаясь со встречными машинами, въехали в чистенький поселок, застроенный от самого края свежими домами. Только ближе к центру появились старые пяти и двухэтажные дома советской постройки. Но и они, пережив реновацию, выглядели вполне современно. Ольга припарковала машину у здания с огромной бордовой табличкой, на которой золотым текстом, дабы подчеркнуть важный государственный статус, была нанесена информация о присутственном месте.

- Ты пока не нужен. – Ольга остановила меня. – Я пойду, сделаю ей предложение. Если она откажется, я вызову тебя.

- Как?

- Я подключусь к машине через приложение, и ты меня услышишь. Я сообщу тебе, что делать дальше.

- Понятно.

- Жди.

- Удачи.

Ольга Павловна, преисполненная важности, красиво виляя бердами и с грацией, достойной королевы, поднялась по ступенькам администрации. Огляделась, прежде чем войти, будто наученная шпионскими фильмами. Когда она скрылась из виду, я открыл дверку и выбрался из машины. Не прошло и дня, как я оказался в заточении, а дух свободы уже казался мне таким манящим. Что мне стоило взять сейчас и сбежать. Деньги были. Я мог уехать в любой конец страны. Нужно было только наплевать на Свету, ее родителей и Валентина. Конечно, так я поступить не мог. К тому же, у меня было желание продвинуться в раскрытии дара. Я надеялся, что Ифенди чему-нибудь меня научит. А если повезет и Игнат решит вмешаться в дело, то и он научит меня новым приемам.

Возле машины находился ларек со свежей выпечкой. Я быстро добежал до него, купил кофе и булку с маком. Уселся на задний диван и принялся с удовольствием уплетать еду. Приятно было от мысли, что в еде нет ни одного компонента, приготовленного из животного с человеческим разумом. Голос Ольги Павловны застал меня врасплох. Я чуть не вылил на себя остатки кофе.

- Антон, поднимитесь, и возьмите с собой кошку. У нас небольшая проблемка.

А я так хотел, чтобы получилось без моего участия.

- Идем, Облачко. – Я вытащил переноску со спящей кошкой. – Кажется, у нас с тобой наклевывается первое дело.

Я вошел в дверь. Охранник поинтересовался целью моего визита, не спуская глаз с переноски. Я назвал имя чиновницы, и он пропустил. Ольга встретила меня в коридоре. Подвела к окну и тихо зашептала.

- Сказала, что полмиллиона ни о чем. Ей хочется три. Я предложила ей устроиться пастухом нашего стада и заработать эти деньги. Она, разумеется, взбесилась. Три ляма, представляешь? Сидит тут себе, бумажки подписывает. Это, говорит, природоохранная зона, чуть ли не национальный парк. И что ей придется раскидывать сумму по остальным конторам.

- Наверное, так и есть. А наши работодатели не согласятся на три миллиона?

- Никогда в жизни, зная, что у них есть альтернатива не платить вообще. Придется, Антон, действовать по запасному плану. Зайдем вместе, сделаем фотосъемку и заодно передачу денег на всякий случай.

- Ольга Павловна, а вы точно юрист?

- Позвонить хочешь, чтобы никто не знал?

- Да.

- Тогда сделаем, как я скажу.

- Я вас понял.

- Пошли, отмычка человеческих душ.

- Тел. – Поправил я ее.

- Х@ел. – Не задумываясь ответила она в рифму.

Ольга Павловна открыла дверь пошире, чтобы я прошел первым вместе с переноской.

- Это мой коллега, как раз из тех, кто проживает в районе интересующей нас территории.

- Кота зачем притащили? – Спросила чиновница.

Ею оказалась пышная дама, на которой как на барабане сидел форменный костюм. Невообразимая прическа и наращенные как у трансвестита ресницы.

- Мы, в принципе, любим животных и природу в целом и хотели подчеркнуть наше… – Ольга кивнула, чтобы я начинал, – наше желание беречь природу.

Я нырнул в кошку, из кошки в чиновницу.

- Готово, я здесь. – Сообщил я Ольге из тела чиновницы.

Мое тело завертелось на месте, не понимая, что происходит. Чиновница в теле кошки забилась внутри клетки.

- У нас мало времени. – Сообщил я Ольге. – Включай камеру.

Я встал под портрет президента и попытался снять с себя юбку. Не тут-то было. Я не мог найти замок.

- Как снять с себя эту штуку? – Пыхтя от того, что подбородок уперся в объемные груди, которые в свою очередь уперлись в живот, мешая вздохнуть. – Она приклеена что ли?

- Не снимай. Задери ее верх и сними трусы. – Предложила Ольга.

- О, господи, как это отвратительно. – Меня выворачивало от необходимости совершать этот мерзкий поступок.

Юбка затрещала по швам, не выдержав усилия «моих-немоих» рук. У тут меня переклинило. Я вернул юбку чиновницы на место. Ольга Павловна уставилась на меня удивленным взглядом.

- Да пошли вы все нахрен! – Выругался я ртом женщины и вернул сознания к исходному варианту.

Ольга завертела головой. Чиновница хватала себя за тело, не понимая, что здесь произошло. Ее взгляд светился безумием.

- Я пошел отсюда. – Сообщил я, и взял в руки переноску с кошкой.

- Мы с вами поговорим позже. – Предупредила Ольга чиновницу и выскочила за мной следом.

Мы покинули здание администрации и сели в машину. Тут ее прорвало.

- Ты, придурок, не понимаешь, что ты только что сделал? Ты подписал себе смертный приговор. Ты теперь труп, тебя переселят в петуха, а потом отрубят голову и бросят в суп.

- Хочешь стать женщиной кошкой? А вон той бродячей собакой? А может ты мечтала стать птицей, и летать в небе расправив крылья? – Припугнул я ее. – Короче, Ольга Павловна, я беру тебя в заложники. И пока твой статус будет таким, ты поживешь в теле моей любимой кошечки.

Я переселился в кошку, оттуда в юристку и вернулся в себя. Тело Ольги с сознанием кошки заволновалось. Я пристегнул ее ремнем к сиденью.

- Облачко, не переживай, с тобой все хорошо. – Я погладил ее по голове. – Это я.

Юристка открыла рот и беззвучно мяукнула.

- Молодец. Все хорошо. Мы едем за Валентином.

Тело кошки в переноске пыталось дать о себе знать злобным шипением.

- Не зли меня, оставлю такой на всю жизнь. – Напугал я ее.

Псевдооблачко сразу успокоилась. Я вынул телефон Ольги и разблокировал ее лицом. Технологии работали на наше умение. Вышел из машины, чтобы позвонить, по памяти набрав телефон Светланы.

- Алле. – Осторожно спросила она.

- Свет, это я, Антон. Я сбежал от них, но там остался Валентин, придется вернуться и забрать его. Я хочу, чтобы ты подобрала нас. Возьми каршеринговую машину, твою они знают и езжай в то место, которое я тебе назову. Телефон, по которому я сейчас разговариваю, выброшу, думаю, они следят по нему за моим местоположением. Куплю новый и снова наберу тебя. Тогда и поговорим обстоятельнее.

- Хорошо, жду звонка.

Я отключился и бросил телефон Ольги под колесо машины. Сел за руль и проехался по нему. Нам нужен был салон связи. В зеркало увидел, как из здания администрации выбежала знакомая чиновница. Да, этой даме теперь вопросов без ответа на всю жизнь.

Глава 13

Глава 13

Облачко в теле Ольги Павловны вела себя на удивление спокойно. Прижалась к спинке сиденья и спала. Зато разум юристки бросал на меня выразительным кошачьим взглядом все, что думал, но молча.

- Извините, Ольга Павловна, я не готов к такой работе и очень сочувствую вам. Своей смертью вы точно не помрете. Как и эта братва, возомнившая себя помещиками. Посидите в моей кошке, глядишь, часть грехов отпустится. Я верю в реинкарнацию и считаю, что за глупо прожитую жизнь человек в следующий раз родится животным. Вам выпал шанс при жизни оплатить свою глупость.

Я увидел вывеску салона связи и припарковался рядом. Хорошо, что у меня имелась привычка всегда носить документы с собой. Купил простой кнопочный телефон и сразу же набрал Свете.

- Аллё. – Голос Светы был неуверенным.

- Это я, Антон, купил новый телефон.

- Откуда я знаю, что это точно ты. Скажи наш пароль.

- Откуда я могу знать что ты, точно ты. Я говорю первую часть пароля, а ты заканчиваешь.

- Давай.

Я назвал день и месяц, Света назвала год.

- Ты где? – Спросила она.

Я назвал ей поселок, название улицы и номер дома, рядом с которыми находился.

- Одна проблема, они слушают разговоры в машине юристки, и наверняка, видят, где она находится. Подъезжать сюда смысла нет, они возьмут нас всех. Облачко сейчас в теле этой женщины, боюсь, что она сразу встанет на четвереньки, если я попрошу выбраться ее из машины. Сейчас возьму кошку, уйду подальше и вызову такси, а потом верну всех на место, потом перезвоню и назову новый адрес. А ты выезжай в нашу сторону сейчас.

- Я поняла, выезжаю и жду звонка.

- Отлично.

Я вызвал такси и назвал адрес, куда мне надо, чтобы не услышала Ольга Павловна. Затем вынул переноску с ней и отправился к дому, к которому должно было подъехать такси. Как только показалась машина, вернул сознания по своим телам. Взгляд Облачко моментально сменился на благожелательный. Я немного расслабился, когда отъехал на приличное расстояние от места, где оставил Ольгу. Осталась только червоточинка от мысли, что Валентин остался в заложниках. Думаю, никто не догадывался, что за собака осталась от меня, и потому хотел верить, что никто не станет шантажировать меня ею.

Таксист подвез нас к СНТ, в котором находилось злосчастное поместье, другой дорогой. Вечерело. Солнце клонилось к закату. Воздух стал влажно-морозным. Я огляделся в поисках теплого укрытия и направился к круглосуточному магазинчику с пристроенной к нему пивнушкой. Зашел внутрь и попросил продавщицу назвать адрес заведения.

- Улица Вишневая тридцать шесть. – Сообщила она.

Я набрал Свете, сказал название СНТ, улицы и приметы магазинчика. Она пообещала скоро быть. Чтобы не нервировать продавца, я купил себе пачку чипсов, лимонад, а кошке пакет корма. Мы сели в углу пивнушки на пластиковые стулья и стали ждать Свету. Каждая проезжающая рядом машина вызывала во мне легкое волнение. Я почему-то боялся, что нас смогут найти непонятным мне образом. В поместье наверняка уже объявили мои поиски. Когда подъехала машина к магазину и хлопнули дверки, я напрягся, приготовившись сопротивляться.

Это была компания молодых парней, решивших набрать пиво на вечеринку. На меня они даже не посмотрели. Я успокоился и продолжил хрустеть чипсами. Подъехала еще одна машина. Зазвонил телефон. От непривычного звонка я чуть не подпрыгнул на месте.

- Кто? – Спросил я в трубку.

- Я подъехала. – Сообщила Света. – Ты здесь?

- Да, выхожу.

Мы вышли и направились к машине с большим логотипом каршеринговой фирмы на дверце. Я сел на переднее сиденье и откинулся на спинку.

- Видеть Свету мне приятнее всех на свете. – Родился у меня каламбур. – Хвоста не было?

- Нет, не заметила.

- Мы с Зинкой пережили не лучшие моменты. – Я специально изменил имя кошки, полагая, что наш прежний пароль уже могли узнать.

- Какой Зинкой? – Света посмотрела на меня подозрительно и схватилась за ручку двери.

- Назови первый слог ее имени? – Попросил я, приподняв переноску с кошкой.

- Об.

- Лачко.

- Ты напугал меня, Василий. – Света ударила меня кулачком в плечо.

- Я же Савелий.

- Ну, хорош, верю. Куда ехать?

- Давай уедем в темноту и выключим свет. Каршеринговая машина может вызвать подозрение. Они тоже понимают, что мы заметаем следы.

Неосвещенных улочек в СНТ было множество. На одну из них мы и заехали.

- Звони родителям, скажи, чтобы они уезжали из дома ночевать в какую-нибудь гостиницу.

- Ты думаешь, им что-то грозит? – Удивилась Света.

- Конечно. Если они не найдут тебя, то следующими в списке будут твои родители. Звони скорее. И поинтересуйся информацией, о которой знаете только вы.

Света набрала их номер.

- Пап, привет. Слушай меня и не перебивай. Антон попал в беду, которая связана с его даром. Он сейчас в бегах, вернее мы с ним. У него кроме меня никого нет, а чтобы выйти на него, они могут выйти на вас. Вернее, они уже в пути, поэтому собирайтесь и дуйте в любую гостиницу… пап, я не шучу… контрольный вопрос, как звали нашу собаку, которую вы подарили мне на пятилетие… ладно. Да, вас могут подменить, чтобы подманить меня. Это все очень серьезно. Антона принудила работать на себя преступная группировка, в которой находится человек с такими же способностями, но намного опытнее. У них есть еще люди, которых они заставили работать на себя. Они очень опасны, пап. Не медлите ни секунды. Я буду ждать от вас звонка, когда вы устроитесь в гостинице. Пока.

Она убрала трубку в сумочку и печально спросила:

- Почему меня не назвали Геморроей, а?

- Я мог бы прочитать тебе душеспасительную лекцию про то, как не попадать в неприятные ситуации, но не буду. Ты такая, какая есть и в этом твоя прелесть. Поехали к поместью.

- А это не опасно?

- Опасно. Остановимся за пару кварталов.

Мы подъехали по навигатору и остановились, как и планировали, за пару перекрестков от забора поместья. Я присмотрел дачный домик без света с хорошим глубоким подъездом, скрывающим машину от ненужного наблюдения. Света припарковалась к нему. Я выбрался из машины и прислушался. Тихо.

- Что ты собираешься делать? – Поинтересовалась Света.

- Идти к поместью, чтобы установить контакт с Валентином. Если мне удастся, то он переберется в меня, а я попытаюсь удрать оттуда.

- Как Валентин найдет меня? – Спросила Света.

- Я наберу ему сообщение в телефоне. Когда он окажется во мне, телефон будет у него в руке. Надеюсь, он еще не настолько собака, чтобы проигнорировать и не посмотреть его содержимое.

- Как мне догадаться, что он, это он?

- Пусть Валентин назовет день своей смерти. – Я назвал ей дату.

- Ладно. А как быть с тобой?

- Ждите три часа. Вообще, я не переживаю за себя, если вы будете на свободе. Мне будет проще выбраться оттуда. Будьте осторожны. Езжайте в гостиницу, хостел, в любую ночлежку, но не домой.

- Как собака, даже такая умная, как ты, сможет дать нам знать, что сбежала?

- Я придумаю. Ладно, сиди здесь и жди. Если у меня ничего не получится, я, либо не приду совсем, либо приду сюда без звонка. В любом другом случае это будет Валентин.

Я открыл дверь и вышел на улицу. Температура воздуха стремительно приближалась к нулю. Прошел на следующую улицу и двинулся параллельно забору поместья, чтобы выйти на самое короткое расстояние до дома, надеясь дотянуться до Валентина. Если он до сих пор не раскрыл себя, то меня здесь не ждали. Кому придет серьезная мысль, что человек рискнет вернуться за своей собакой? Наверняка, решили, что я рванул из города, куда глаза глядят.

Периметр забора был утыкан камерами, за которыми сейчас сидели взбодрившиеся взбучкой охранники и смотрели во все глаза. Поэтому я не стал выходить на примыкающую улицу. Забрался в запущенный с виду огород и пробрался в палисадник, чтобы оттуда попытаться добраться до Валентина. И мне это удалось. Я переметнулся в его тело и оказался в своей маленькой комнатушке. Почему-то за столом сидела припухшая и без макияжа Ольга Павловна.

- Чё вылупился? – Спросила она меня зло.

Это было моей ошибкой, начать осматриваться сразу после нырка. Если меня ждали именно в собачьем теле, могли сразу заподозрить. Я положил морду на передние лапы и прикрыл глаза. Обратился в слух, пытаясь понять, что происходило за дверями комнаты. А там было шумно. Слышались крики на улице, разговоры по рации, шум двигателей. Мое бегство вызывало настоящую панику среди «помещиков». Приятно было это осознавать.

Сбежать из комнаты в собачьем теле не представлялось возможным, я бы не открыл лапами замок. Можно было использовать для этого юристку, но неприятное предчувствие не позволяло мне поступить именно так. Очень подозрительным показалось ее нахождение тут, словно приманка. Возможно, Ифенди или кто-нибудь из его помощников отмычек контролировали ее и ждали, когда я окажусь в ней, чтобы переселить меня в петуха, как принято было здесь поступать с ослушниками. Я не видел конец своей жизни в супе.

- Петрович, какого хрена ты тут прячешься? – Услышал я в коридоре знакомый голос лакея Яшки. – Иди во двор, бегай вдоль забора, вдруг он там прячется.

- Зачем ему прятаться там? Он уже стартанул из города куда подальше. – Отбрехался человек, к которому обращался Яков.

- Нам приказано ходить вдоль забора, значит, будем ходить, пока приказ не отменят.

- Я прошлую ночь не спал, теперь эту еще не спать. Меня достали эти ваши игры в помещиков. Пошли все в жопу, и ты в первую очередь, ссыкло. Сам бегай.

Это было здорово, что я узнал Яшку. Быстро установил с ним контакт и оказался в коридоре, глядя вслед удаляющемуся помощнику.

- Позже с тобой поговорим! – Крикнул я ему в спину.

- Иди нахрен. – Ответил он, не обернувшись.

В этот момент Байкал, внутри которого поселился лакей Яшка, разразился диким воем.

- Иди собаку успокой, придурок! – Придумал я ему новое задание.

- Ее сказали не трогать.

- Как не трогать. Там Ольга Пална, она ее сейчас порвет на куски. Иди, защити даму, может, она потом защитит тебя от наказания за своеволие.

- Ладно, ее защищу.

Я махнул рукой и пошел на улицу. Надо было покинуть периметр, что в теле лакея не так уж и просто. Пошел к сараям в надежде, что там будет не так людно и не так освещено. У меня появился план перескочить через забор, усеянный шипами и колючей проволокой при помощи какого-нибудь сельхозинвентаря. «Шкуру» Яшке я возвращать не собирался.

Я прошел за забор, отделенный сеткой-рабицей от остальной территории. За сараями имелись свои ворота, через которые выпускали на луга скотину. Где-то там я и собирался дать деру. Вошел в первый сарай, в котором держали птицу. Здесь тускло светились лампочки, продляя курам световой день, чтобы больше неслись. Пахло пометом. Увидев меня, куры заволновались.

- Тихо, дамы, я проездом. Отбиваемся по распорядку дня, никаких нюансов.

Прошел до двери в другой стороне сарая и вышел на скотный двор. Его территорию освещали три прожектора, перекрывающие почти все пространство.

- Эй, Яков, а ты какого черта здесь шарахаешься? – Неожиданно в спину спросил меня знакомый голос ветеринара.

- Ох, ты ж, зараза, напугал. – Я вытер выступивший на лбу пот. – Команда была проверить везде, вдоль всего забора. Ты не замечал ничего подозрительного?

- Замечал. – Твердо ответил ветеринар.

- Где? – Заинтересованно спросил я.

- В манде. Два литра чистого спирта отлили у меня. Как думаешь, это тот, кого ты ищешь, или может быть, ты знаешь, кто сделал это на самом деле? Я делал заявку в прошлый месяц на десять литров, чтобы мне хватило как минимум на сезон. На носу прививка скота от бруцеллеза и туберкулеза. Я чем буду дезинфицировать? На той неделе слили литр, на этой два. Месяц долой. Я же пожалуюсь, чтобы твоих бездельников переселили в скот, как они того заслуживают.

Чувствовалось, что у ветврача наболело с этим спиртом.

- Я разберусь, обязательно, но потом, когда уляжется эта история. – Пообещал я.

- История. – Иронично повторил ветеринар. – Давно пора разогнать эту клоаку.

- Ты кто, коллаборационист? – Натурально взвился я.

- В отличие от тебя, я здесь почти добровольно, под подпиской о неразглашении. Могу уволиться в любой момент и молчать. А тебе отсюда одна дорога. – Ветеринар сложил ладони вместе.

- Хрен с тобой и с твоим спиртом. У меня сейчас другая задача, найти беглеца, или сделать вид, что я его ищу. Помоги мне. Ты можешь управлять этими прожекторами, чтобы осветить забор и за ним?

- Могу, но не стану.

- Слушай, я найду, того, кто украл спирт и оплачу его стоимость. Помоги?

- Доброта моя до хорошего не доведет. – Сокрушенно произнес ветеринар и направился в сторону своей «кондейки».

Через минуту дрогнул один прожектор и развернулся на забор. Он осветил часть пустыря за ним и дорогу, ведущую в луга. Я прошел к воротам, которые в этот момент почти не освещались, лелея в душе надежду, перепрыгнуть через них и дать деру в ночь. Мысленно, я уже выстроил маршрут до машины, в которой сидела Света, и как мне хотелось верить, Валентин в моем теле. Он будет рад, узнав, что у него теперь есть человеческое тело, доставшееся от лакея Якова. Не бог весть какое, но не собачье.

Услужливый ветеринарный врач все испортил. Он повернул второй прожектор на меня и на ворота. Я подошел к ним, пару раз наступив на коровьи лепешки, оперся на ребра жесткости, поднялся и выглянул на другую сторону. Вот она свобода. Если дать деру сейчас, то у меня будет примерно три минуты, чтобы добежать до начала улиц дачного массива, в которых можно затеряться. Но три минуты это огромный срок, учитывая, что где-то рядом стоит заведенная машина с людьми, готовыми броситься в погоню. Ей потребуется не больше полминуты, чтобы догнать меня. Но это при условии, что охрана вовремя проинформирует их о моем бегстве.

Свобода пьянила меня, мешая взвешено оценить риски, поэтому я и рискнул. Перемахнул через забор и кинулся по дороге в сторону светящихся огоньков дач и коттеджей. Бежал изо всех сил, не считаясь с позывами нетренированного тела бросить все и упасть без сил. Пульс бил в ушах громче шагов. Дыхание рвалось из груди с привкусом крови, но я бежал, лелея надежду, что у меня получится. Как и у многих пытавшихся до меня прежде.

Я только выбежал до угла поместья, как мне наперерез вылетели два автомобиля из автопарка. Я понял, что сейчас не гожусь даже для того, чтобы переселиться в чье-то тело и упал прямо на дорогу, вдыхая надорванными легкими пыль.

- Яшка, а ты чего решил дать деру?

Леонид перевернул меня ногой на спину и посмотрел сверху вниз, держа ствол винтовки напротив моего лица. Это был мой последний шанс. Я переселился в главаря банды. Чтобы не дать ему проболтаться, перевернул винтовку и ударил лакея Яшку прикладом в лицо. Он сразу потерял сознание.

- Тварь неблагодарная. – Произнес я голосом Леонида. – Грузите его в багажник, разберемся потом, куда он навострил лыжи.

Тело Якова подхватили и понесли к машине. Я посмотрел, в салон каждой, чтобы узнать, нет ли в ней Ифенди, который мог определить меня. Его не было, зато в одной сидел парень-инвалид. Он бросил на меня взгляд, в котором читалось некое подобострастие и готовность действовать по первому приказу.

- Когда он придет в себя надо будет проверить Яшка это, или нет? – Произнес я. – Что там по камерам? Нет больше никакой активности?

- Нет, все тихо. – Ответил мне кто-то из помощников Леонида.

Надо было что-то предпринимать. Использовать ситуацию для бегства, пока я был в авторитете и на колесах.

- Так, этот экипаж пусть возвращается в гараж, а я еще покружу по улицам. – Я сел в машину, в которой не было парня-отмычки.

- А вы же никогда без них не ездите? – Поинтересовался парень, сидящий за рулем.

- Теперь ты мне будешь приказывать, куда и с кем я езжу? Если этот урюк сбежал в теле Яшки, то теперь он без сознания и совершенно не опасен. Поехали. – Приказал я твердым голосом. – Туда.

Он послушался и поехал. Вторая машина тоже уехала, куда я ей приказал. Тело Леонида мне совсем не нравилось. Во-первых, рожа у него была слишком неприятная. Во-вторых, чувствовалась какая-то тяжесть, то ли похмельный синдром, то ли хроническая болезнь. Наверное, Валентину пришлось оставить бы тело Антона, а самому перекантоваться в теле бандита, как и раньше, борясь со всеми негативными последствиями. Одно радовало, оно было младше прежнего моего лет на десять.

- Останови здесь. – Попросил я водителя.

- Зачем? Тьма такая?

Я посмотрел на него, как на одноклеточное животное.

- Не пойму, кто тебя отбирал такого борзого?

- Вы.

- Завтра утром пойдешь на переобучение в лакеи. Вместо Яшки будешь работать. – Припугнул я его. – Усек, балаболка?

- Простите. – Поник головой парень.

- То-то же. – Я взял в руки винтовку и выбрался из машины.

Дошел до места, где меня должна ждать машина Светы, но ее там не было. Трех часов не прошло это точно. Я решил, что со Светой и Валентином что-то случилось. Возможно, их нашли. Планы поменялись. Надо было возвращаться и убедиться, что я неправ. Обидно и мучительно тяжело было принять эту необходимость в одном шаге от свободы.

Я вернулся и сел в машину. Водитель, которого я отчитал, сидел в нерешительности.

- Опять ждешь приказа? Поехали домой.

- Ага. – Он вышел из оцепенения и завел машину.

Мы подъехали к гаражам. Ранее отпущенный мною автомобиль с пареньком отмычкой стоял у ворот.

- Никого больше не нашли? – Спросил я у него, опустив стекло.

Парень отрицательно покачал головой. Выходит, причина исчезновения Светы могла быть другой. Их могли спугнуть. Мне нужен был телефон, чтобы позвонить ей и узнать, где они находятся. Я пошарил по карманам одежды Леонида. Телефон у него был. Я попытался незаметно разблокировать его пальцем, не удалось, лицом тоже не получилось. Он понимал, что тело не совсем надежный пароль. Код на экране я не знал, а значит, не мог воспользоваться телефоном.

- Бля, батарейка села. Дай позвонить? – Попросил я у водителя.

- Так это ж, нам телефоны не положены. – Удивился он.

- Твою мать, точно, ладно, не к спеху. – Я вылез из машины и подошел к водительской двери. – Вылезайте все и ждите дальнейших распоряжений.

- Яшку вынуть?

- Нет, не надо. Скатаюсь с ним в одно место. – Я добавил трагизма в окончание предложения, будто это были последние покатушки лакея.

Парни выбрались из машины. Я сел за руль и отрегулировал сиденье под свой могучий размер. Надо было сматываться, пока никто не начал подозревать во мне другого человека. Прежде, чем включить передачу на замудреном джойстике автоматической коробки, пришлось немного повозиться. Прежде чем уехать, я встретился взглядом с одним из помощников бандита. Кажется, он догадался, что за Леонида себя выдает другой человек.

Я выжал педаль в пол и стремительно рванул подальше от поместья, надеясь оторваться от преследования, выиграв для себя достаточно времени. Я помчался узкими дачными улочками, отсыпанными гравием и строительным мусором, рискуя не успеть сманеврировать в сложной ситуации. Лишь отъехав на приличное расстояние, сбавил скорость. Увидел небольшой магазинчик и тусующихся возле него парней, решил остановиться и попросить позвонить.

Машину поставил в неосвещенное место и направился к парням.

- Ребята, не одолжите телефон позвонить. Очень нужно, а то у меня батарея села.

Пьяненькая компания прежде, чем отреагировать, оценивающе осмотрела меня. Почти все они были ниже меня ростом и уже раза в полтора.

- Держи. – Вынул самый смелый свой телефон.

- Не заблокирован? – Поинтересовался я.

- Никогда не блокирую. Никто себе не позволит лазить в моем телефоне. – Пьяно похвастался он.

- Уважаю таких. – Ляпнул я.

Отошел в сторону и набрал Светин номер по памяти. Она сразу взяла трубку.

- Кто? – спросила она сухо.

Прежде, чем ответить я назвал первую половину даты, когда Валентин переселился в свою собаку. Света назвала остальную часть.

- Ты в ком? – Спросила Света.

- В главаре, Леониде. Вы куда смылись?

- Нам показалось, что за нами следят. У меня и у Валентина было такое чувство. Неприятное и очень сильное. Мы не выдержали и решили уехать в другое место.

- Значит, Валентин допетрил позвонить.

- Да, не такой уж он и собака, как можно было ожидать. Вполне себе приятный дядька, хоть и похож на тебя.

- Вы где сейчас?

- Мы на выезде из СНТ, направо, на стоянке для фур.

- Я буду через десять минут, ждите.

Полез в бумажник и обнаружил, что он полон наличности. Вынул тысячную купюру и протянул ее вместе с телефоном владельцу.

- От души парень, ты только что спас человека. – В манере, присущей определенной категории людей, произнес я благодарность.

- О, ваще, братан, сегодня пью за тебя. Как звать?

- Лёнькой. – Представился я.

Его признание звучало, как обещание поставить свечку за здравие в церкви. Я вернулся в машину и неспешно направился по единственной широкой дороге, ведущей из товарищества. Все это время зорко смотрел по сторонам, чтобы вовремя заметить подозрительный транспорт. Особенно сзади. Благо, все машины из поместья имели характерный яркий свет светодиодных фар, в то время как большая часть машин дачников, светили желтыми галогенками.

Я подъехал к перекрестку и повернул направо, к ярким вывескам кафе, призывающих остановиться у них, перекусить и переночевать. Машина, на которой ездила Света, стояла на другом конце большой стоянки, занятой фурами. Я проехал к ней и встал рядом. Света сидела за рулем, помахала, улыбнулась и подмигнула. Мне показалось, что ей было непривычно видеть мое новое тело, выглядевшее не совсем дружелюбно.

- Привет! – Я вылез из машины и направился к ней.

Антон с сознанием Валентина показался из-за Светы и помахал мне рукой. Я тоже ему помахал. Вдруг задние дверки Светиной машины открылись. Из машины показался Ифенди и еще один мужчина из числа «помещиков». В руках у него находился здоровенный дистанционный электрошокер. Я не успел ничего сообразить и предпринять.

- Попался. – Усмехнулся он и выстрелил.

В короткий миг перед потерей сознания я увидел петуха в руках Ифенди.

Глава 14

Глава 14

Я увидел очень яркий мир, совсем не похожий на тот, который видят люди, и шире, гораздо шире. Зрение позволяло видеть перед собой, сбоку и даже сзади почти на триста шестьдесят градусов. Единственное, что меня смущало, почему вдруг я стал видеть именно так. Неприятное чувство каких-то нежелательных перемен смущало меня.

- Кукарекууу! – Раздался зычный вопль за стенкой.

В нем звучал вызов мне, и я захотел ответить еще громче и прокричал, но в самом конце дал «петуха». Меня разобрала обида, словно я проиграл важное пари. Соперник, почуяв преимущество, заорал еще громче, чтобы унизить меня. Я попил водички из грязной поилки, прочистил горло и выдал такое «кукареку» от которого у этого выскочки за стеной лопнули слуховые перепонки. Несомненно, я был хорош и заслуживал того, чтобы вокруг меня кружились цыпочки.

Открылась дверь, запустив в клетку, в которой я сидел холодный уличный воздух.

- Слыхали, как орет? – Спросил человек знакомым голосом. – Он даже в петушином теле ведет себя слишком дерзко.

- Надо было в курицу его, а не в петуха. Пусть его потоптали бы напоследок.

- И яйца еще бы снес. Все какая-то польза.

Мне не понравились эти люди. Я отошел в противоположный от них конец клетки и предупреждающе склонил голову. Во мне было столько сил, что я запросто мог разорвать их на куски.

- Нахохлился. Интересно, он понимает, кто такой?

- Понимал бы, давно бы уже оказался в одном из нас. Он новенький, еще тупой, но умнее ему уже не стать. Не прошел по конкурсу. Привет, Антон, или как там тебя зовут сейчас, Петька, пришел твой звездный час, послужить на благо людям. Ну-ка Михалыч, придержи калитку, я поймаю его.

Человек зашел в клетку. Я прицелился и когда он сделал шаг в направлении меня, резко сорвался с места и, выставив шипы, попытался ударить ими в ноги. У меня не получилось. Рука ухватила меня за шею, пережав трахею. Я начал задыхаться и терять сознание. Человек перехватил меня за ноги и за крылья, не позволяя дотянуться клювом до рук. Меня раздирала обида и невыполнимое желание вырваться.

- Ты смотри какой упорный. С каким удовольствием я отрублю тебе голову.

Я не до конца понимал, о чем он говорит, но чувствовал исходящую от человека смертельную опасность. А жить хотелось, назло и вопреки. Я вывернул голову и пытался поймать взгляд человека, чтобы залить в его душу свою злость. Он знал, что не нельзя смотреть в глаза и потому упорно отводил их в сторону. Передо мной замаячил пенек со следами крови и прилипшими перьями. Мне это совсем не понравилось и я выдал «кукареку» в котором собрал все свои жизненные силы. Оно должно было уничтожить мир, оставив только меня.

Не получилось. Мир не изменился. Моя голова оказалась на пне, и в этот миг я встретил его глаза, в которых читалось садистское удовольствие. Так вот что я хотел. Надо мной мелькнула тень, и раздался глухой удар. В следующую секунду я смотрел, как по земле кувыркалась обезглавленная туша петуха, разбрызгивая струйкой кровь в разные стороны.

- Палач ты, Петрович.

Я посмотрел на человека, сказавшего мне это. Это был ветврач.

- А не хрен было строить из себя. – Выдавил я с трудом, еще не отойдя от состояния петушиного сознания.

- Тебе нехорошо? – Ветеринар заметил, что со мной что-то не так.

- Не, Михалыч, нормально. Иногда бывает что-то такое непонятное, но быстро проходит.

Моя человеческая память и сознание выстроили в правильный порядок события до того момента, когда я очнулся в теле петуха.

- Ты распорядись тут с этой тушей, а я пойду валидола накапаю. – Я так сказал, потому что не знал, что делать с тушей петуха, а чтобы ветеринар ничего не заметил, решил уйти под благовидным предлогом.

- Может, спирта накапать? – Предложил Михалыч.

- Не, скажешь потом, что это я у тебя его вытаскал.

- Никогда бы на тебя не подумал, Петрович, кто угодно, но только не ты.

- Спасибо, пойду.

Мне интересно было, кто я такой. В петушином теле не признал человека, поэтому надо было посмотреться в зеркало. На мне была надета фуфайка не первой свежести, грязные резиновые сапоги. Я сунул руку в карман. Там лежала открытая пачка «Примы» и коробок спичек. В другом кармане лежал фонарь и складной ножик. Наверное, я оказался в теле скотника, который не брезговал рубить головы животным с человеческим сознанием. Поэтому ветеринар и назвал меня палачом. Садист-неудачник, отличное прикрытие.

Я вспомнил про Свету и Валентина. Наверняка их не отпустили. Они слишком много знали. Хотя, какая от них теперь польза без меня. Сгубить только, чтобы не болтали. Могли припугнуть и отпустить. Я представил себе, как продолжится их жизнь без меня. Я как бы буду среди них в теле Антона, но меня все равно не будет. За ненадобностью Валентина в моем теле вернут в родной город, и он станет жить полноправным хозяином в моей квартире. Света забудет о чудесах и наконец-то начнет думать о совместном деле с отцом. Как ни крути, всем, кроме меня одна сплошная польза.

Я примерно знал, где «чилят» скотники в свободное от работы время. У них была своя избушка под одной крышей с сараями. Туда я и направился. Вход в жилище был либо с улицы, либо из коровника. Я вошел со стороны пустого коровника. Открыл дверь, обитую дерматином, и вошел в темное, пахнущее угольным дымом помещение. Внутри стояли три двухъярусных кровати. На них спали двое, укрывшихся синими армейскими одеялами. Один человек топил печь и готовил на ней еду.

- О, здорова. – Поздоровался он со мной. – Казнил?

- Ага. Без суда и следствия. – Ответил я с легкой усмешкой.

Скинул с себя грязные сапоги и прошел к печке. Протянул руки к ней, чтобы погреть.

- Интересно, на том свете как засчитается, как за человека или как за петуха? – Поинтересовался мой новый напарник, готовящий еду.

- Как среднее арифметическое. – Ответил я. – Не парься, нам всем, за то, что мы работаем на преступников, влетит по истечении срока жизни.

- А нам-то за что? Мы тут страдаем, пашем, как кони в нечеловеческих условиях.

- Как за что? За то, что ведем себя как животные, которыми управляют. Мы же стадо баранов. Мы, фактически, подельники. Любой свободолюбивый человек сопротивлялся бы, а мы только слушаемся и подчиняемся.

- У тебя что, наступил момент раскаянья? Не пережил очередную казнь?

- Переосмыслил. Не может же этот феодализм существовать в наше время так долго?

- Дело-то не в феодализме, а в том, что тут творится эта чертовщина с переселением душ. Они так и до президента доберутся, а потом и весь мир превратят в одно большое поместье.

- Так вот и я о чем. Не надо им этого позволить.

Напарник посмотрел на меня испуганным взглядом.

- Э-э-э, Петрович, ты мне этого не говорил, я этого не слышал. Если у тебя в башке что-то заклинило на почве мук совести, иди и признайся в этом батюшке, но нас не ввязывай. Если эта контора гнилая, то сама развалится, или ее развалят, главное вовремя отсюда свалить. Но чтобы самому в это дело лезть, увольте.

- Ну, ладно, не кипятись, я просто решил высказать мысли, которые меня мучили в последнее время. Что готовишь?

- Бульон из хвостов и ушей.

- Звучит аппетитно. Курятина что-то попрек горла мне встала.

- Не удивительно. – Хмыкнул напарник. – Сегодня надо хорошо поесть, столько работы.

- Ты о чем? – Спросил я.

- Ты вообще кукухой тронулся? Завтра же стадо на зиму становится в сараи. Надо все вытяжки, все транспортеры, все погрузчики, одним словом все заново проверить и если надо починить.

- Ну, ладно, проверим. Один хрен домой раньше времени не уйдешь. Слушай, а нет ничего поприличнее надеть, хочу по поместью пройтись.

- Зачем тебе это нужно? – Напарник уже точно не подозревал меня, а знал, что я задумал что-то нехорошее.

- Любопытной Варваре на базе нос оторвали. Даму одну присмотрел новенькую, хочу подкатить.

- Ты себя-то видел?

- А ты ее-то видел? Мы с ней как две половинки одной жопы.

- О, не приведи господь. В том шкафу лежит вся гражданка. – Напарник указал на старый советский шкаф с не сходящимися дверками.

Я полез в него и покопался в одежде. Выбрал подходящий размер, переоделся и подошел к зеркалу. Да, лицо не обезображенное интеллектом. С таким надо аккуратнее заводить умные разговоры, чтобы не было подозрительного диссонанса. Человека, в котором я оказался, прежде не доводилось встречать в поместье, что неудивительно, скотники считались здесь закрытой кастой. Наряд на мне выглядел помято. Я не стал интересоваться, где можно его погладить, чтобы не выдать себя.

Вышел на улицу и направился в сторону дома, в котором недавно жил. Если тормознут и скажут, что сюда скотникам нельзя, придумаю другой способ пробраться. Мне хотелось узнать, как поступили со Светой и Валентином, убедиться, что их здесь точно нет, а потом свалить, пока моя персона не вызвала никаких подозрений. Я зашел с задней стороны дома и сразу прошел к лестнице, чтобы подняться на третий этаж. Вероятность там встретить моих знакомых была больше всего.

По лестнице выше послышался стук каблуков женских туфель. Я хотел сбежать вниз, но было уже поздно. Опустил голову, чтобы не встречаться взглядом и бочком уступил даме место. Однако я бросил на нее взгляд, поравнявшись, и чуть не выдал себя. Это была Света собственной персоной. Она заметила мой интерес.

- Чё вылупился? – Спросила она грубо.

- А, кхм, простите, не признал вас. – Я сделал вид, что смутился.

- Как ты меня признаешь, если я сегодня первый день.

- Извините. – Я поспешно поднялся на третий этаж и привалился к дверному косяку.

Что мне было думать насчет ее нахождения здесь. Кто Света на самом деле, сообщник или жертва? Или это уже не она. Я медленно пошел вдоль всех дверей, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. За одной из них я услышал женский плач. Хотел прислушаться, но на меня уставилась видеокамера. Пришлось идти дальше. Первоочередная задача для меня, не выдать самого себя. Пусть все считают, что душа моя улетела на небеса.

Меня раздирало любопытство, поэтому дойдя до конца коридора, я снова вернулся и стоя спиной к двери создал мостик к плачущей женщине. Если это была Света, вернее ее сознание, то у меня должно было все получиться. И у меня получилось. Я сделал обмен и снова оказался в той же комнате, в которую меня селили прежде. Валентин-Байкал лежал на полу. Облачко мирно лакала молоко из миски. Я подошел к двери и приоткрыл ее. Камера в коридоре к счастью смотрела в другую сторону.

- Заходи. – Позвал я Свету в теле Петровича.

Он забежал внутрь. Я вернул все назад и с удивлением увидел, что теперь тело Светы находится внутри мамы отмычки-инвалида. Тетка таки получила то, о чем мечтала.

- Ты кто? – Спросила она меня.

- Антон, ну или Петрович по-новому.

- Ты живой? А мне сказали, что сегодня меня накормят супом из тебя. – Пухлые щеки женщины затряслись, глаза спрятались в полных веках. Она собралась плакать.

- Тихо, успокойся. Все нормально. Расскажи, что случилось с того момента, когда меня ударили током.

- Они нашли нас. Этот их главный сказал, что он кого угодно найдет и не надо ему никаких жучков ставить. Он чувствует тех, с кем контачил. Нас заставили позвонить тебе и обмануть.

- Это я уже понял. Потом что было?

- Тебя переселили в петуха. Этого Леонида вернули на место. Валентина в собаку, а меня в эту тетьку-у-у. – Света приложила к лицу уголок покрывала с кровати и высморкалась в него. – А нам сказали, что тебя казнят.

- А тело мое где?

- Тело? – Света задумалась. – Так там же петушиный разум. Мне сказал этот их нерусский, такой как ты, что тебя в наш город отвезут и у дома выбросят. Все решат, что у тебя белочка и определят в дурдом.

- Тело уже увезли?

- Э. – Произнес Валентин, что значило, нет.

- А где оно? – Мне хотелось его вернуть.

Как ни крути, но я настолько привык к нему, что считал себя им.

- Антошечка, Антончик. – Света полезла ко мне и ухватилась за одежду. – Вытащи нас отсюда. Только в моем теле, а не в этой жирной туше, прошу-у-у.

- Я этим как раз и занимаюсь, только мне нужен план, время и знать, что происходит вокруг. Хотелось бы установить точное место, где находится мое тело и когда его отвезут.

- А ты попробуй его почувствовать, может у тебя получится? – Предложила Света. – Как у этого, бородатого.

А это действительно была идея. Я уже понял за время нахождения здесь, что могу гораздо шире пользоваться своим даром. Раньше мне нужно было увидеть объект, то сейчас достаточно было знать, что он рядом и просто вспомнить какие-то присущие ему черты. Я вспомнил Антона, цвет его глаз, форму носа, жилистые кисти и почувствовал, как появился мостик.

- Сейчас внутри меня на некоторое время поселится петух, не дайте ему открыть рот. – Попросил я Свету.

Я еще не успел переселиться, а она повалила меня и прикрыла рот ладонью. Оказавшись в себе, я не стал осматриваться, чтобы не выдать. У меня были связаны руки за спиной, а во рту находился вонючий кляп. Я через прищуренные веки огляделся. Меня бросили на скамейке у гаража. Рядом никого не было, но я слышал голоса.

- Сколько ехать до того города?

- Если без остановок, то часов восемь. Если через два часа выедешь, к вечеру приедешь.

- Не знаю, я за рулем столько без остановки не смогу. Заеду кофе попить.

- Как хочешь. Только не выброси раньше времени. Его должны найти у собственного дома в неадекватном состоянии. Пусть покукарекает вволю.

- Ясно, не в первый раз.

Я вернулся в себя.

- Отпусти, это я, Антон. – Произнес я сквозь пухлые пальцы новой Светы, прижатые к моему рту.

- Нашелся? – Спросила она с надеждой.

- Нашелся Антон с куриными мозгами. – Я присел и почесал голову. – Короче, банда, план такой, я сейчас сбегаю к ветеринару и возьму у него спирт. Мы напоим это тело, и переселим из моего тела в него петушиное сознание, чтобы он некоторое время был в отключке и не спутал нам карты.

Я подскочил и кинулся к двери, приоткрыл ее, чтобы убедиться в том, что камера смотрит в другую сторону.

- Через пятнадцать минут буду. – Пообещал я своим сообщникам. – Если входить можно, пусть из-под двери торчит уголок какой-нибудь бумажки. Конспирация.

- Ладно, поняла. – С готовностью согласилась Света.

Я выскользнул за дверь и помчался к лестнице. На мою удачу меня никто не видел. Добежал до кандейки ветеринара. Тот готовил на аналитических весах какую-то лечебную смесь.

- Не хлопай дверью. – Предупредил он. – Чего надо?

- Это, Михалыч, прости, что отказался от твоего предложения. Не мог бы ты дать поллитра спирта. Очень надо, сильная душевная ломка, боюсь, разум может мне отказать, если не выпью.

- А у меня на носу вакцинация, поможешь?

- Само собой, Михалыч.

- Ладно, сейчас, глазную мазь замешу для коров.

- Ага, я тут посижу.

- Сиди, что тебе еще делать. – Он обернулся на меня. – Ого, при параде. Я тебя таким и не видел ни разу.

- Ну, повод, значит, есть хорошо выглядеть.

- Так бы и сказал, по бабам собрался.

- По бабам, не по бабам, а душа просит бальзама.

Ветеринар посмеялся.

- Тьфу ты, сдул. Расстроился он и подсыпал белый порошок на весы.

От него с бутылкой спирта я ушел через четверть часа, еле вытерпел ждать. Мне казалось, что мое тело уже увезли. Я сделал круг, чтобы убедиться, что он до сих пор лежит на скамейке. Издалека увидел, что так и есть и посеменил к дому. Бегать в теле Петровича было не с руки, подозрительно, да и здоровьем он не отличался.

Издалека увидел, что из-под двери комнаты торчал уголок бумаги. Дождался, когда отвернется камера и забежал в комнату. Взял с полки стакан и вылил в него половину бутылки спирта.

- Короче, я выпиваю, и пока спирт не успевает подействовать, переселяюсь в свое тело. – Пояснил я им часть своего плана.

- А мы? – Света уставилась на меня умоляющим взглядом.

- А потом вы.

- В этой туше я никуда убегать не буду. Пока не вернешь мне тело, я буду сидеть здесь. – Ультимативно предупредила меня Света.

- Как вернуть тебе прежнее тело я еще не придумал. Сынок может пасти свою мать и поднимет тревогу, как только мы попытаемся сделать обмен. Мне нужно время, собраться с мыслями. А вам надо как можно дольше сохранить тайну Петровича.

- Антон, а что нам сказать, когда его здесь найдут?

- Скажите, пришел предложить руку и сердце, да так и остался, а ты боялась, потому что ты всего боишься здесь.

- Ладно. Вроде бы похоже на правду. Как только он отрубится, я ему через трубку остатки спирта вылью. Видела, в кино так делали, когда инсценировали смерть за рулем по пьяни.

- Хорошая идея. Чем дольше он не придет в себя, тем лучше. Может быть, я доеду до дома, чтобы у них не возникло подозрений, а потом быстро вернусь на самолете.

- Антошечка, только не бросай нас. – Света пустила слезу. – Прости меня за все глупости, за проблемы. Знаю, я дура, каких свет ни видывал, просто надо было признаться в этом. А я… думала… умнее всех. Не бросай.

- И не собирался. Только здесь не твори отсебятину. Соглашайся со всем, они не любят, когда им говорят поперек. Здесь половина таких как ты, а то и больше.

- Каких?

- Таких, кто не в себе, кто живут под страхом оказаться в теле курицы.

- Правда?

- Правда, жуткая, но правда. Ладно, время идет. – Я взял в руки стакан и выдохнул. – Поехали.

Выпил его в три глотка, чувствуя, как спирт жжет пищевод, а его пары распирают гортань. Допил и уже под сильное головокружение успел перебраться в собственно тело. Долго лежать мне не дали. Двое крепких парней подняли и перенесли в машину. Усадили на заднее сиденье, пристегнули ремнем, а потом развязали руки и рот.

- Коо-коо-коо. – Произнес я гортанно, глядя в окно.

- Да, Санек, сочувствую тебе. Придется слушать его всю дорогу.

- Насрать, сделаю музыку погромче.

Мы поехали. Какое это было нескрываемое облегчение, снова оказаться внутри себя. Я с упоением смотрел на проносящиеся мимо пейзажи, ловя себя на мысли, как было бы здорово, чтобы эта история закончилась в тот момент, когда меня выбросят из машины возле дома. Снова зажить простой жизнью с маленькими радостями, никому не известный, никому ничего не должный. Жаль, я не мог так поступить.

Дорога не показалась мне долгой. Когда водитель убежал в кафе попить кофе, я выбрался из машины и отлил. Затем снова сел в нее и пристегнулся.

- Извини, хотел взять тебе семечек, чтобы ты поклевал, но вспомнил, что тебе клевать нечем. – Произнес водитель по возвращении и заржал.

Он взял кофе с собой и два беляша, от запаха которых у меня разурчалось в животе. Мы заехали в родной город, как и планировали, к вечеру. Всю дорогу я изображал петуха, но когда мне пришлось покинуть машину и самостоятельно передвигаться, я понятия не имел, как это сделать. Поэтому просто упал на дорогу, изображая великую петушиную депрессию, и остался лежать. Парень пнул меня пару раз, чтобы отполз с дороги, но я не шелохнулся. Он плюнул и уехал. Я подождал немного, а потом встал. Две старушки заметили меня, но подойти не решились.

- А мы подумали, пьяного привезли. – Признались они мне, когда я подошел ближе.

- Вы почти правы.

- А ты с нашего дома. – Узнала меня одна из них.

- Да, я из нашего. Трудный денек сегодня. Хорошего вам вечера, дамы.

- Точно, пьяный. – Услышал я в спину. – Или наркоман.

Я поднялся на свой этаж, позвонил соседке и забрал ключи.

- Меня никто не искал? – Поинтересовался я.

- Нет, никого не было.

- Замечательно.

Я вошел в квартиру. Здесь пахло мной и немного Валентином. Все было так уютно и узнаваемо, что хотелось просто закрыть глаза и лежать, не двигаясь, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным в спокойствии. Я проверил карманы, бумажник и паспорт на месте. Открыл бумажник. Дебетовой карты в нем не оказалось. Надо было звонить в банк блокировать ее, пока парни не истратили все деньги. А чтобы звонить, мне снова нужен был телефон.

Сходил в душ, помылся, оделся в чистое и по сезону, затем вышел на улицу. Я знал в нашем городе только один магазин, в котором можно было круглосуточно купить телефон. Это был ломбард, в котором также можно было разжиться незарегистрированными сим-картами. Но чтобы купить в ломбарде что-нибудь нужное, надо было сдать в него что-нибудь ненужное. Этим предметом оказался телевизор. Я снял его со стены, упаковал назад в коробку и вышел на улицу.

Подошел к такси, загорающему рядом с домом, и предложил довезти, но расплатиться только после сдачи телевизора по двойному счетчику. Он согласился. В ломбарде мой аппарат оценили в треть покупной стоимости. Я отдал таксисту деньги за проезд и купил простой телефон, чтобы не париться с блокировками и перезагрузкой операционок. Позвонил в банк и заблокировал карту. Затем отправился пешком к ближайшему круглосуточному отделению банка с операторами, благо оно было рядом.

Там мне пообещали сделать запасную карту, но я попросил снять наличкой сумму, которой собирался обойтись. Оттуда поехал сразу в аэропорт. Купил билет на рейс, вылетающий через четыре часа. Мне просто безумно хотелось найти повод не делать этого. От мысли встать завтра пораньше и пойти по знакомым адресам, предлагая услуги грузчика, стало так тепло и привычно, что я затосковал.

Я не мог бросить Свету и ее семью, даже зная, что это может для меня плохо кончиться. Не смог бы жить с этим, задолбил бы себя упреками. Глубоко в душе у меня было понимание, что умение нужно применять именно в таких ситуациях, когда другие помочь не в силах, ни правосудие, ни связи, ни сами пострадавшие. Да и не Свете и ее семье больше нужна была помощь, а мне самому. Обретя дар, у меня в нагрузку появился параметр, один край которого назывался «применять умение и жить полной жизнью», а второй «не пользоваться умением, страдать депрессией и паранойей». Не было такого состояния, когда можно было жить, как обычный человек. Имелась возможность держать полозок посередине крайних настроек, чтобы не перетруждать себя и это было оптимальным решением.

Я задремал в размышлениях. Разбудил меня голос, объявляющий посадку на мой самолет. Прошел последний контроль и поднялся на борт самолета. Милые стюардессы в красивой униформе рассказали пассажирам о правилах безопасности, после чего мы взлетели. Я снова воспользовался моментом и уснул. Спал так крепко, что проснулся от толчка коснувшегося взлетной полосы самолета. Я снова вступал в игру.

yes'>

Глава 15

Глава 15

Начать я решил с родителей Светы. Наверняка в их семействе уже поднялась паника из-за пропажи дочери. Они могли сейчас думать что угодно, даже подозревать меня. Я приехал на работу к Алексею и через охрану попросил доложить о моем визите. Он разрешил мне подняться. Мать Светы находилась там же. Припухшая от слез и взволнованная.

- Где наша дочь, Антон, вы знаете? – Спросила она, глядя на меня во все глаза.

- Да, знаю. – Произнес я уверенным голосом. – Вы должны меня внимательно выслушать…

Я рассказал им обо всем. Многого они не знали, в частности про ее выходку с шайкой бандитов, использующих людей с такими же способностями.

- Это так похоже на нее. – Сквозь зубы произнес Алексей. – Самоуверенная до глупости.

- А может в полицию сообщить? – Предложила мать.

- А что мы им скажем? Что в теле нашей дочери живет чужая тетка? Поменяйте назад, как было. Ты понимаешь, Люб, что любая проверка их конторы сведется к тому, что каждый инспектор попадет под влияние людей с умением, как у Антона?

- Я не понимаю. – Плача, произнесла супруга. – Я вообще ничего не понимаю.

- Антон, сколько у нас времени? – По-деловому спросил отец.

- Немного. Пока они не поняли, что пьяный Петрович, совсем не Петрович, а петух. Тогда они поймут, что я еще жив и приготовятся, взяв Свету в заложники.

- А сейчас наша дочь в каком статусе?

- Пока правда не выяснилась, она будет там типа крепостной, работу найдут, но за забор не выпустят. Я больше переживаю за ее родное тело. Как бы дамочка в нем не пустилась во все тяжкие, почуяв вторую молодость. В любом случае, времени у нас немного. Нужны идеи, как незаметно пробраться внутрь и вызволить Свету и Валентина. - Да черт с ней с собакой, – Всхлипнула Люба, – дочку спасите.

- Валентин человек, я его не брошу.

- Люб, помолчи. – Попросил супругу Алексей. – Антон, у тебя есть хоть примерный план?

- Есть план, как попасть, но нет плана, как выбраться. Светино тело под контролем ее сына. Не получится подменить сознание, чтобы он не заметил. Если он поднимет тревогу, подключится Ифенди, а он просто прикроет нам лавочку без особых усилий. Нужно как-то их переиграть. В отличие от меня, у них больше практики и меньше ограничений совести, поэтому мы в более проигрышной ситуации. Только хитрость поможет нам и тщательное планирование.

- Сжечь их контору, чтобы век на этом месте ничего не росло. – В сердцах произнес Алексей. – Дубровского вспомнил. Забил бы двери и окна и сжег бы к херам собачьим всех этих помещиков.

Я представил горящее поместье, и меня посетила мысль, что пожар, отличный способ посеять панику, а паника, отличное событие, чтобы затеряться.

- Вы правы, Алексей, пожар помог бы нам сбежать. Только в одиночку мне не справиться. Вы поможете мне?

- Каким образом?

- Придется побыть напарником, с очень высоким риском проиграть. – Предложил я ему вариант.

- Конечно. Не вопрос. Когда дело касается ребенка, о каком риске может идти речь.

- Тогда нам надо придумать, как сжечь весь огромный дом сразу, чтобы поднялась настоящая паника.

- Нужно горючее. Если в бензин добавить масла и алюминиевой пудры то получится что-то вроде напалма, так просто не затушишь. – Посоветовал Алексей. – Ты сможешь доставить это внутрь поместья?

- Для этого придется перехватить их машину с парнями, выполняющими грязную работу. А чтобы не было с ними проблем, нам нужны животные. Например, хомячки.

- О чем вы говорите, мужчины? – Светина мать смотрела на нас, как на безумных.

- Люб, доверься нам. Я отвезу тебя домой. Сиди и жди, когда мы вернемся с победой. – Алексей поцеловал ее и прижал к себе.

Общие черты плана вырисовывались у меня в голове. Он был построен на наглой смелости и большом проценте удачи. Мы отвезли Любу домой. Она проводила нас с тяжелым сердцем. Затем заехали на заправку, купили три канистры и самого дешевого минерального масла. Канистры заправили на три четверти бензином. Затем заехали в строительный магазин и купили серебрянки. На пустыре смешали в каждой канистре все ингредиенты. Получилась густая жидкость. Ради эксперимента, подожги небольшую лужицу из получившейся смеси и решили затушить, пописав на нее. Не удалось. Жидкость упорно разгоралась.

- Сойдет. – Решил Алексей. – Если там есть встроенная противопожарная система, то она может не справиться с огнем.

- Нет там, по-моему, никакой системы. Я не видел никаких разбрызгивателей. И даже датчиков дыма не видел. Она полагаются на видеонаблюдение.

- Видеонаблюдение это плохо. Они заметят нашу активность.

- Что-нибудь придумаем.

Затем мы заехали в зоомагазин и купили шестерых хомячков в одной клетке. Я проверил, способен ли пользоваться их разумом. С трудом, но у меня получилось. После петуха я как будто научился держать концентрацию человеческого рассудка, помогающего не потерять идею обратного возвращения. Все, что нужно для выполнения смелого плана, у нас имелось. Алексей повел машину в сторону товарищества, на краю которого расположилось владение новых помещиков.

- Они на этом не остановятся. – Я поделился с отцом Светы своими предположениями. – Потом они захотят прибрать к рукам весь город, потом область, а потом и страну. А дальше весь мир.

- Не получится. – Категорично заявил Алексей.

- Почему?

- А что, в Америке нет своих отмычек? Наверняка есть. Как-то они должны предполагать существование таких же людей в других странах и готовить противодействие.

- Я думал об этом, но почему-то этой банде, влияние которой уже велико, никто не мешает. Кроме нас.

- Может быть, они осторожны?

- Хотелось бы думать, что так оно и есть, иначе было бы жутко жить в мире, в котором правят люди типа Ифенди и Леонида. У этих людей средневековые устремления. Они мнят себя помещиками, у которых все должны находиться в полном подчинении.

- Как бизнесмен с опытом могу тебе сказать, что тупые люди часто бывают очень эффективными в бизнесе. В то время, когда ты сомневаешься и пытаешься выбрать из сотни решений одно, они не сомневаются. У них мало желаний, они не видят многообразия вариантов, зато уверенно идут к результату одной дорожкой. Правда, их легко обмануть. Поэтому такие люди редко расширяю свой бизнес за пределы города. Так и с твоей бандой, окраина СНТ их предел. Сунутся дальше, получат по носу.

- Вы уверены? – Я, например, так не думал.

- Это шаблон, который я многократно проверил на себе. Если он не работает, то у мира большие проблемы.

- Хотелось бы верить, что найдется сила, которая остановит их прямо сейчас, до начала нашей операции.

- Нет, Антон, на это рассчитывать не стоит. Я не могу ждать, пока моя дочь у них в заложниках, пока старая тетка куролесит в ее теле. Конечно, когда мы вытащим ее из этой переделки, придется с ней серьезно поговорить, особенно на тему нашего совместного проекта. Я ведь чуть было не поверил, что из нее может получиться неплохая управляющая.

- Может и получиться, не спешите. Хватка у нее есть, у нее проблемы с самоуверенностью и опытом. Каждая проблема в ее жизни понижает скилл ничем необоснованной самоуверенности.

- Чего понижает? – Алексей был далек от игровых терминов.

- Черты характера, которые вы прокачали в ней, пока воспитывали в золотой колыбели.

- Возможно. Только ты должен понимать, мы не баловали ее намеренно.

- Тут притормозите. – Попросил я Алексея. – Мы уже подъехали слишком близко. Если почувствуете, что за вами кто-то следит, сразу мне говорите. Их главный отмычка владеет способностью различать людей как радар. Мне бы такому научиться.

- Хорошо, но пока я ничего не чувствую.

- Они никого не ждут, потому что уверены, что угроза устранена. Я попробую найти Свету, вернее ее сознание и перемешаю вас друг с другом. Надо с ней поговорить. – Предупредил я Алексея.

- Мне придется быть внутри женщины? – Эта перспектива показалась ему более невозможной, чем оказаться в животном.

- А что поделать. Уникальный опыт, разностороннее развитие.

- Ладно, какая разница. Я готов.

Я закрыл глаза и принялся искать Светин отпечаток сознания. Нашел ее все в той же комнате. Переселился в Алексея, потом в Свету и вернулся в себя.

- Привет! – Поздоровался я с ней.

Алексей с сознанием дочери первым делом повернул к себе зеркало заднего вида.

- Папа? – Удивилась она голосом отца.

- А кто же еще согласится помочь родной дочери. Папа и шесть хомячков. Как дела с алкашом Петровичем?

- Лежит, спит под кроватью. Я залила ему весь спирт, так он обоссался не просыпаясь. Валентин теперь лежит в другом углу комнаты, и дышать боится.

- Бедняга. Откуда только манеры берутся.

- Как ты собираешься вернуть мне тело? – Света спросила то, что беспокоило ее сильнее всего.

- Мы хотим сжечь поместье. Поджечь дом одновременно в нескольких местах, чтобы не успели потушить. Как только начнется пожар, выпускай Валентина, пусть бежит, куда глаза глядят, а ты беги спасать свое настоящее тело и сыночка-инвалида.

- А если она не в номере, а с бандюками в подвале в бильярд играет или еще что похуже делает?

- Тогда ты сейчас вернешься и установишь местонахождение своего тела. А когда мы начнем, ты поймешь. Давай придумаем новый пароль. – Предложил я.

- Мой номер телефона. – Предложила Света.

- Пойдет. Всё, возвращаю, пора нам с твоим папой действовать.

Я проделал обратный путь, в Светино тело, потом в Алексея и в себя.

- Ну, как там? – Спросил я отца Светы.

- Алкаш на четвереньках выбрался из-под кровати, я выпроводил его в коридор. Он мычит что-то нечленораздельное, не догадаешься, что внутри него петух.

- Это хорошо, не хотел бы я, чтобы он сгорел в доме, но это же значит, что у нас совсем мало времени.

- Начинаем? – Спросил Алексей.

- Да.

Он взял отвертку и скрутил с машины номера. Мы выехали на улицу, идущую вдоль забора поместья. Свернули за угол и направились прямиком к центральным воротам. У них как всегда стоял пост из двух парней с гражданским оружием. Я с ходу переселил их в хомячков. Парни заволновались, не понимая своим хомячьим разумом что делать. Чтобы их поведение не вызвало ненужного внимания, я пробрался в комнату, в которой висели мониторы, показывающие картинку со всех камер в поместье. Там были двое. Их тоже переселил в хомячков. Одного парня на пропускном пункте тоже сделал милым грызуном. Один хомяк остался про запас.

Алексей поставил машину перед воротами. Я забежал внутрь помещения охраны и открыл их. Дождался, когда он заедет и закрыл снова. Сел в машину и мы поехали к главному помещичьему дому.

- Ого, а там что за активность? – Алексей показал пальцем в сторону сараев.

Там загоняли в распахнутые ворота коровье стадо на зимнее стойло.

- Помещики готовятся зимовать. – Ответил я ему.

- И смех, и грех. – Алексей хохотнул.

Алексей объехал дом, как я ему советовал и поставил машину у небольшого крыльца с обратной стороны. Несмолкаемое мычанье стада, крики скотников и щелчки кнутов доминировали на этой стороне двора. На лицо натянули респираторы, чтобы люди подумали, что мы из службы по борьбе с насекомыми. Вначале мы кинулись на третий этаж, к Свете, чтобы узнать как дела с ее телом. Она выскочила нам навстречу.

- Они с сыном у себя, на втором этаже. – Сообщила Света.

- Бегом туда и скажи, что пожар и надо выбираться наружу.

- А сынок ничего не заподозрит?

- Не знаю, сейчас это не важно. Выпускай Валентина и Облачко.

Упрашивать собаку не пришлось. Он сам распахнул дверь и стремглав помчался к лестнице. Света затолкала кошку в переноску и выбежала в коридор. Я начал пожар с комнаты, в которой они жили. Открыл окно. Облил смесью кровать, стены, мебель и поджег. Жаркий огонь мгновенно начал сжирать все, чего касался.

- Пожар! Люди, пожааар! Все на выход!

Начали открываться двери, из которых выбегали напуганные люди. Я пробежался по всем неоткрытым, стуча и предупреждая. Алексей начал поджигать с одного конца коридора, а я с другого. Затем мы спустились на этаж ниже и начали поджигать более респектабельные комнаты. Из окон здания вырвались языки пламени. Народ стал собираться снаружи, завороженный страшным зрелищем.

Мы спустились на первый этаж. Мне захотелось узнать, сбежали ли помещики из бильярдной. Велико было искушение запереть им дверь и поджечь ступени, чтобы они задохнулись внутри подвала в дыму. Только я не убийца, не тот человек, который берет на себя ответственность кому жить, а кому нет.

- Пожар! – Выкрикнул я внутрь лестничного прохода, надеясь, что «помещики» вовремя оценят опасность и сбегут.

Мы выплескали остатки смеси на первом этаже, бросили канистры в огонь и выбежали из дома наружу. Вначале затерялись в толпе, а потом стали выискивать взглядом Свету, ту и другую. Разумеется, настоящая Света старалась ближе держаться к своему телу.

- Машину отгони. – Посоветовал я Алексею. – Езжай к воротам, я подойду туда со Светой и Валентином.

Он послушался меня без лишних вопросов. Разогнал толпу и проехал сквозь нее. Я видел на лицах людей, наблюдающих за пожаром, скрываемую друг от друга радость. Им приятно было смотреть на сгорающую тюрьму. Женщина в теле Светы увидела меня, изменилась в лице и стала теребить плечо сына, сидящего в коляске. Он долго не мог понять беспокойства матери, пока я не подошел ближе.

- Привет, семейка. – Поздоровался я. – Как дела.

Парень сразу же установил мостик к моему сознанию, но я закрылся, даже сам не понял как, и сделал другой мостик от него к оставшемуся хомячку. Парень оценил мою силу и сдался.

- Сынок, давай уже, избавься от него. – Мать Светиной рукой продолжала его теребить.

- Я не могу. Он сильнее.

- С чего ты взял? – Она уже поняла перспективу потерять шикарное тело. – Он же был слабее.

- Он был слабее, когда нам помогал Ифенди.

- Так позови его.

- Нет. Прежней, ты нравилась мне больше. В теле этой девушки ты ведешь себя как дура.

Настоящая Света подошла к нам, с переноской в руках, и встала рядом.

- Я не хочу быть такой жабой. – Мать ткнула в свое настоящее тело. – Она фу.

Я вернул их сознания в родные тела. Женщина, теперь выглядящая как настоящая мать парня и ведущая себя соответственно внешности, упала на землю и забила ногами.

- Ты молодец. – Я поблагодарил парня. – Беги отсюда как можно дальше.

- Найди меня! – Крикнул он нам в спину.

- Хорошо. – Пообещал я.

Наверное, ему некуда было бежать. Алексей выбежал нам навстречу, схватил из рук дочери переноску и взял ее за руку, чтобы помочь добежать. Они сели в машину, а я в будку охраны, открывать ворота. Нажал кнопку. Хотел уже садиться в машину, но почувствовал, как меня просканировали. Тревожное чувство слежения.

- Садись уже! – Выкрикнула Света.

- Я останусь. Езжайте без меня. И уезжайте из города на неделю.

- Нет, Антон! – Выкрикнула Света. – Мы тебя не оставим.

Валентин подал голос, ругаясь на меня отборным собачьим матом.

- Езжайте, вы ослабляете меня. Надо решить вопрос с этими помещиками. – Я подошел к машине. – Заберу последнего хомяка.

Я вынул клетку с хомяками. Надо было вернуть парням их сознания, но позже. Определил того, кто еще был самим собой и сунул его в карман куртки.

- Езжайте, Алексей, вы мне не помощники, а дело закончить надо, чтобы не скитаться всю жизнь в страхе.

- Ты классный мужик Антон. Мы тебя будем ждать. Удачи. – Отец Светы показал мне сжатый кулак.

- Валите уже, пока вас не подменили.

Алексей выжал педаль газа и с пробуксовкой вылетел со двора. Я проводил их взглядом до конца улицы. Дом занялся огнем под самую крышу. Горели башенки, выпуская из своих бойниц языки пламени, делая их похожими на цветы. Издалека послышался вой пожарных сирен. Я направился в толпу. Прошел сквозь нее, ощущая, как усиливается ощущение слежки. На меня как будто смотрели в упор, но я не видел кто. И тот, кто смотрел, желал мне смерти. Совсем как враг, которого чувствуют на войне солдаты. Это и была моя война за право быть тем, кем хочется.

Я знал, что меня захотят загнать в тело курицы или петуха. Отработанная схема для избавления от неугодных. Моя новая особенность с блокировками могла не сработать против опытного Ифенди. Не зря он гордился тем, что знает то, чему никогда не научит. Я не хотел на себе испытать все его козыри. У меня внезапно появился план, который мог сработать при определенной доле успеха. Главное, не просрать начало игры.

Пожарные влетели во двор и разогнали толпу. Меня тоже отстранили вместе с ней к сараям. В доме несколько раз что-то взорвалось. Остатки стекол и рам полетели в сторону людей. Толпа отхлынула от дома еще дальше. В короткий миг я увидел бородатую физиономию Ифенди. Установил мостик и попытался переселить его в хомяка. Не удалось. Теперь он знал, в каком направлении я нахожусь и целенаправленно ринулся сквозь толпу.

Я побежал к сараям и спрятался в коровнике. Буренки уставились на меня во все свои лиловые глазищи. Ждать Ифенди пришлось совсем недолго. Он не скрывался, веря в свои силы. Даже напротив, дал понять, что находится рядом.

- А ты упертый тип. Я был уверен, что ты сдох. Мы же съели тебя вчера. Даже было немного жаль, что погиб такой талантище. А ты вон, что нам устроил, Дубровский. Так просто ты теперь не умрешь, придется помучиться. Проступок твой значителен, и смерть будет ужасной. Я не садист, но чтобы излечить моральную травму придется реабилитироваться через твои мучения. Выходи, тебе уже ничто не поможет.

Я почувствовал, как его сознание коснулось меня, и сделал то, что собирался. Быстренько перебежал в тело коровы. Ифенди погнался за мной. Я нырнул в следующую, он не отставал. Я в другую корову, он за мной. Мы пробежали десятка полтора коров. Ифенди не отставал. Он быстро находил то животное, в котором я оказывался. И тогда я нырнул в хомяка, который сидел у меня в куртке. Ифенди кинулся за мной, не подозревая ловушки. Из хомяка я вернулся в свое тело, вынул грызуна из кармана и свернул ему шею. Давление на меня сразу же исчезло.

- Прости. – Я погладил мертвого хомячка и бросил его в желоб с навозом.

Наверное, я стал убийцей, но меня это ничуть не напугало. Я решил огромную проблему, раковую опухоль на теле общества, о которой оно не подозревало, но которая замахнулась на весь организм. Надо было вернуть все, что я намешал к исходному варианту. Коровам вернул их сознания. Не знаю, заметили ли они подмену вообще. Кроме сознания хомяка конечно. Его я определил в тело Ифеди. Пусть поживет как настоящий человек за свой подвиг.

Прошел до КПП и вернул парням на охране их сознания. Но прежде, я выгнал из гаража дорогую машину, на которой и направился в город. Страховка на нее была оформлена без ограничений, так что я мог покататься на ней вдоволь, как компенсация за нанесенный мне ущерб.

Я расслабленно вел машину по дороге в сторону дома. Решил позвонить Свете, когда доберусь, чтобы узнать, как у них дела. Когда я парковался, втискиваясь между двумя машинами, мне показалось, что за мной снова следят. Настроение у меня тут же стало хуже некуда. Морально, я не готов был к новой битве. Все, что я сейчас мог, это упасть в кровать и забыться.

Я долго сидел за рулем, не решаясь выйти. Параноидальное чувство мании преследования не покидало меня. Тогда я тоже решил, что попробую изобразить из себя человека со встроенным радаром. Закрыл глаза, откинулся на спинку и стал перебирать в памяти людей, которых знал. Это нужно было для того, чтобы зацепиться на знакомые вещи. И когда я дошел до Игната у меня сработал тревожный колокольчик. Я как будто ощутил его. Он был рядом, в паре десятков метров правее.

Мне надо было убедиться в этом. Я выбрался из машины, закрыл ее и с видом прогуливающегося человека пошел вдоль ряда припаркованным машин. В сером седане сидел мужчина и смотрел на меня хитрющим взглядом. Я подошел к нему и постучал пальцем в окно. Оно опустилось.

- Это ваше постоянное тело или прокси? – Поинтересовался я.

- Постоянное. Пора бы уже познакомиться лично. Игнат. – Он протянул руку.

- Все-таки Игнат. – Спросил я с недоверием.

- Да, это мое имя.

- Антон. – Я пожал его руку. – Вы, я так понимаю, ждете меня?

- Жду.

- Зачем?

- Хотел поговорить о блестяще проведенной операции по раскрытию и ликвидации бандитской группировки людей с трансконсциенциальными (трансконсциенция – переселение сознания) способностями.

- Откуда вы знаете? Я же только что…

- Я там был и все видел. Я уже давно здесь. Не пригласишь в дом, поговорить. Наверняка, у тебя масса вопросов.

- Конечно. Приглашаю.

Игнат выбрался из машины. Он был ниже меня ростом и помладше. Взгляду него был добродушным и это успокаивало. Его внезапный визит выбил меня из колеи. Сердце до сих пор билось как у кролика. Мы поднялись в квартиру. Я показал Игнату, куда повесить одежду, а куда поставить обувь, а сам побежал проверять холодильник, не помня абсолютно, что у меня имелось из еды. К счастью там оказалась колбаса, не доеденная Валентином и яйца. Само собой, мне пришла идея сделать яичницу с колбасой.

Игнат зашумел водой в ванной. Через минуту он вошел на кухню.

- Три минуты и у меня будет готов обед. – Суетясь у плиты, предупредил я гостя.

- Не спеши, я не тороплюсь, да и ты, думаю, теперь никуда не торопишься.

- Надеюсь, эта история закончилась. Скольких нервов она мне стоила. Чуть не отчаялся.

- Зато ты теперь намного опытнее. Согласись, одно дело нырять, боясь всего, а другое – сражаться. Во время войн развитие происходит семимильными шагами.

- Это точно. Даже не знаю, откуда у меня появилась способность ставить блок. Как-то незаметно и само собой произошло.

- Да, именно так и появляются новые умения. Я аплодировал тебе, сидя в машине, когда ты свернул шею хомяку. Вот это была уловка, достойная занесения в анналы.

- Да, это было эффективно, но я чувствую себя убийцей.

- У тебя не было выбора. Либо ты, либо он.

- Слушай, Игнат, раз ты за всем следил, почему не вмешался? – Меня вдруг кольнуло неприятное чувство, что меня использовали в какой-то более сложной игре.

- А я вмешивался. Когда тебе рубили голову в теле петуха, это я переселил тебя в скотника. Вернее, я помог, потому что ты никак не мог собраться с мыслями. Я страховал тебя и наблюдал за тобой. Если бы ты показался мне не тем человеком, которому стоит помогать, я бы сейчас здесь не сидел, да и ты бы тоже.

- Зачем? – Я поставил подставку на стол и водрузил на нее сковородку с яичницей.

Раздал тарелки и вилки. Игнат усмехнулся.

- Помнишь наш разговор в самом начале, о том, что могут существовать некие древние кланы людей с нашими умениями?

- Да, конечно.

- Так вот, я из такого клана. Только не спеши пучить глаза, для тебя я не представляю никакой опасности. Мы не объединяемся по интересам в группы. Мы все живем сами по себе, ищем новеньких, следим издалека, и если они соответствуют нашим требованиям, предлагаем сотрудничество.

- Какие у вас требования и цели?

- Требования простые, нам интересны порядочные люди. В первую очередь, осознающие ответственность за свой дар. С нее все начинается. А цели, не дать развиться группировкам, подобным той, которую ты разгромил. Мы контачим друг с другом, делимся информацией и опытом, если требуется совместное усилие для ликвидации очага, который вовремя не заметили, то объединяемся.

- Вы прямо как надстройка над мировым порядком.

- Не вы, а мы. И не над мировым порядком, а только над себе подобными. Мы бы не стали наводить порядок в коровьем стаде, даже если бы могли. У коров свои дела, у нас свои. Если ты понимаешь, о чем я?

- Разумеется. Вы хотите сказать, что я так и останусь свободным, только мне придется контролировать какой-то регион на предмет ненужной активности, так называемых отмычек.

- Исключительно по собственному желанию. Никакого принуждения. Только ты сам к этому придешь рано или поздно. Все, кто обрел дар, начинают размышлять о смысле жизни, и понимают, что он в использовании его во благо. Это наполнит тебя счастьем, жизненными силами, вдохновением, удачливостью и прочими вещами. Так же как и использование любого дара. Завтра ты проснешься, отойдешь от переживаний, и поймешь, какое полезное дело совершил и как хорошо на душе от этого.

- Мои руки до сих пор помнят хруст хомячковой шеи.

- Не парься. Ангелы тоже берут в руки меч, когда требуется.

Заключение

Заключение.

Игнат не стал задерживаться долго в городе. Он научил меня некоторым приемам. Сверхчувствительности к тем, кто наблюдает за тобой с интересом. Это даже не касалось людей с даром. Можно было определить любого человека, особенно если это снайпер, высматривающий тебя в толпе в прицел винтовки. Новое умение являлось производным изначального дара переселения сознаний. Духовная половина человеческой сущности, неосязаемая, недоступная и будто бы несуществующая для большинства, раскрывала иной формат взаимоотношений. Будь все человечество таким, как я, миру пришлось бы устанавливать новые порядки. А пока данное умение позволяло мне вовремя почувствовать опасность и определять ее направление.

Игнат научил меня сверхконцентрации, когда в момент переселения удается сохранить главную мысль, созданную в человеческом теле. Подобное дополнение к основному умению позволяло занимать тела любых животных, хоть улиток или гусениц, а так же спящих людей, в пьяной отключке и прочих бессознательных состояниях. Чтобы овладеть умением в полной мере, надо было тренироваться, а для этого нужны были разные объекты. У меня осталось пять хомяков на память о проделанной работе. Использовать в качестве подопытного объекта червя, живущего в яблоке, я пока опасался.

Семья Светы не выходила на связь в течение недели. Боялись дать о себе знать. Я догадался, что они вернулись, когда прогуливаясь возле дома, почувствовал Светино сознание. Она следила за мной из своей машины. Я встал напротив и широко улыбнулся ей. Собачья морда Валентина ткнулась мокрым носом в лобовое стекло. Света привезла назад моих питомцев. Она выскочила из машины и с воплем радости бросилась мне на грудь.

- Последний пароль? – Спросила она смеясь.

Я назвал ее номер телефона.

- Давай, рассказывай, как все закончилось?

Я и рассказал от того момента, когда они уехали и до смерти хомячка в моих руках.

- Ты герооой. – Света похлопала мне ладонью в грудь. – Силища. Что, теперь можно жить спокойно?

- Да, какое-то время можно наслаждаться безопасностью.

- А почему не всегда?

- У всех проблем одно начало, сидела женщина, скучала. – Поддел я ее.

- Не, Антон, я все, завязала. Мой интерес к жизни теперь напрямую связан с отцовской работой. Он, кстати, просил тебе передать, что не будет использовать твое умение для своих целей. Сказал, что не хочет превращать свой бизнес в очередную банду с суперменом во главе. Он уверен, что полагаясь на тебя, растеряет собственное умение видеть людей насквозь.

- Твой отец, Свет, очень умный и смелый человек. Держись его и у тебя не будет проблем.

- Да я уж поняла. Мы с мамкой договорились устроить ему райскую жизнь во внерабочее время. – Она задумалась. – Как вспомню себя в этой туше, вас с канистрами. – Света передернула плечами. – Дурной сон.

- Да ладно тебе, выкарабкались и стали сильнее. Но это не повод снова придумывать мне новое испытание.

- Обещаю. Хочу заявить, что больше не рассматриваю твою кандидатуру в качестве потенциального ухажера, даже в теле молодого симпатичного парня.

- А чего это вдруг?

- Тебе не нужная девушка, тем более жена. Это слабое место в твоей обороне. Останемся друзьями, и это будем для нас наилучшим способом общения. – Света заглянула мне в глаза, чтобы понять, какую реакцию вызвало ее признание.

- А ты поумнела за эти семь дней. – Пошутил я и дружелюбно усмехнулся. – Ты права, родные будут мне только мешать. Достаточно Валентина и Облачко. Кстати, – я обратился к псу, – с нами теперь живут хомячки.

- О-а-ут. – Произнес Валентин.

- Что, воняют? – Послышалось мне.

- Гав.

- Вот ты и будешь выводить их на прогулку проветривать. – Пригрозил я ему.

- Антон, а что сталось с телом этого Ифенди. Я так поняла, что внутри него живет хомяк?

- Не знаю, я не интересовался. А что?

- Слушай, я подумала, что Валентина можно переселить в него. Он ведь еще совсем не старый. Ему не больше тридцати пяти, брутальный, с бородой.

- Это что, стокгольмский синдром? – Я подумал, что Света шутит.

- Возможно, но представь какой это подходящий случай.

- Для тебя или Валентина?

- Для нас обоих. Между нами искра. Мне нравится характер Валентина и внешность Ифенди.

Я посмотрел на собаку.

- Валентин, ты готов расстаться с собачьим телом? – Поинтересовался я у него.

- Гав.

Следующие два дня ушли у нас на поиски тела Ифенди. Я свыкся с этой мыслью и даже пришел к выводу, что в этом есть некоторое искупление моей вины. Тело бывшего отмычки держали в психиатрической палате обычной больницы в поселке, в который я ездил с Ольгой Павловной. Мне не надо было видеть его, чтобы осуществить переселение.

- Ну, Валентин, ты готов? – Спросил я напоследок у своего лохматого друга.

- Гав.

Я обменял их местами. Пес тут же сделался каким-то суетным и несуразным. Я погладил его за ушами. Теперь у меня была собака с сознанием хомяка. Кличка родилась сама собой, Хома. Теперь он очень боялся кошек и прятался от Облачка по углам квартиры.

Ифенди с сознанием Валентина выписался из больницы с диагнозом полного излечения. Ко мне он не поехал, а сразу к Свете домой. Уж и не знаю, как там у них все сложилось, остались у него собачьи замашки или нет, но про меня он точно забыл. Да и пес с ним.