Нам звонят пришельцы

1. К апокалипсису готов!

К апокалипсису готов!

На рассвете меня разбудил мощный звук, очень похожий на взрыв. Затем послышался вой сирены. Настойчивый, протяжный и тоскливый сигнал бедствия пытался пробудить во мне чувство опасности. Но безрезультатно.

Начался апокалипсис – сомнений не было. Будь это обычный бытовой взрыв газа или что-нибудь в этом духе, то сирену бы не включали. Была бы шумиха, на место события слетались наряды полиции, пожарные бригады и визжали летящие сломя голову машины скорой помощи. Но ничего такого не было слышно, только звук сирены. Это означало, что все уже затаились в укрытиях и бомбоубежищах.

Не поднимая тяжелых, после вчерашнего пятничного вечера, век, я уютно укутался с головой в одеяло. Очень не хотелось вскакивать с постели и спасаться от угрозы. Что там случилось? Ядерная война? Трамп не выдержал закрытие «макдака» в Красноярске и решил отомстить за удар по экономике? Ким Чен Ын посмотрел на «ютубе» о себе клип «Little Big»? Или же Меркель услышала песни Стаса Михайлова и приехала с армией завоевывать его сердце? Тоска какая…интересно, а у Германии есть ядерное оружие? Вроде бы нет. Надо на досуге в интернете почитать… хотя, какой интернет при апокалипсисе? Уже отключили наверное. Только библиотеки теперь будут. Да, давненько я там не бывал. Черт, у меня еще и долг там висит уже лет десять. Понятия не имею, куда этот Некрасов подевался и нафига я его вообще брал там?

Наверное, нужно все же вставать с постели и спасаться. Хватать теплые вещи, документы и не скоропортящуюся провизию. Впрочем, а для чего мне документы нужны? Мне что, талоны на еду по ним мутанты будут выдавать? Как же голова раскалывается, черт возьми! Не могло это случиться в понедельник утром? Не так обидно хоть было. Нет же, надо обязательно в субботу утром случиться апокалипсису! Это же нужно вставать в свой ЗАКОННЫЙ выходной, бежать в спасительный подвал, пережидать десятки лет распада изотопов какого-нибудь там полония, убивать людей за банку тушенки, отражать нашествия крыс-мутантов, чистить воду через фильтр противогаза... хотя, надо еще придумать, где вообще добыть этот противогаз? Наверное, в ближайшей школе можно достать его. Вот только другой вопрос, а есть ли там исправные фильтры или же это просто макет для уроков ОБЖ, по которому учились еще во времена советско-лохматых годов? А еще можно воду процеживать через активированный уголь, который есть в любой автомобильной аптечке. Скука какая… Лучше уж умереть сейчас и здесь, лежа в уютной постельке. Светло, тепло и крысы не кусают. Кстати о «светло», а как быть в подвале со светом? Я же через месяц там ослепну от темноты. На глазах появятся нагноения, которые могут вызвать некроз тканей. Нужен генератор и топливо. С топливом первые годы проблем не возникнет – буду сливать бензин у ржавеющих автомобилей. Но где я возьму гребаный генератор? Проблемка… Можно конечно запитать освещение от аккумулятора автомобиля, но как я всуну в подвал машину? Гранатой разнести кусок бетонной стены? А где взять гранату? Проще уж найти генератор. А что если просто снять аккумулятор и притащить в логово? Тогда придется постоянно выбегать на улицу, что бы его заряжать, а ведь там радиация… а без ОЗК у меня кожа слезет за пару дней. Кстати, ОЗК нужно будет поискать все в той же школе, где и противогаз.

Черт, какой аккумулятор, какой противогаз? Никуда я не пойду! Вот прямо тут и умру: цивилизованный и не выспавшийся. Мне ужастики не страшны и так зомби по утрам едут на работу, оборотни с мигалками подрезают машину, а в правительстве упыри присосались.

Я отправил свою ногу из-под одеяла в качестве разведчика. Словно инопланетный робот-зонд, конечность на ощупь ползла по простыне в поисках жены, потрескивая намагниченными волосками о ткань. Вернувшийся в мое логово прохладный, волосатый разведчик доложил, что жены нет поблизости, а состояние радиационного фона пока неизвестно.

Значит, спаслась моя Машка. Ах, да! Сегодня же суббота, а в этот день она всегда ранним утром ходит на рынок. Ну, да, находясь на улице спастись гораздо проще, ведь не нужно вставать и собираться.

Достаю одну руку из-под одеяла и как перископ у подводной лодки и слепо тянусь к прикроватной тумбочке. Первое, что хочется нащупать – это телефон. Интересно, который час? Хотя, какая разница - умру я в шесть утра или в восемь тридцать две? Натыкаюсь на пачку сигарет и зажигалку. Говорят, что курение вредит здоровью. Тем более, по утрам… да на голодный желудок. В спальне! Хотя, какая разница, если ревет этот чертов рупор армагеддона: умру я с черными, прокуренными легкими или здоровыми, розовыми - не думаю, что на пороге в рай будет стоять рентгеновский аппарат. В крайнем случае, совру ангелам, что работал на алюминиевом заводе.

Высовываю лицо из-под одеяла навстречу новому, опасному миру и закуриваю сигарету. Когда еще доведется в следующий раз покурить? Кстати, нужно зажигалку приберечь, полезная вещь. Всегда можно развести костер в холодную, многолетнюю ядерную зиму. А интересно, сколько длится ядерная зима? Надо бы загуглить…ах да, интернета же нет, а в библиотеке у меня «полный Некрасов», вместо книг.

Все так же, не вполне проснувшись, я тушу сигарету в пустой пачке и ложусь на левый бок.

Долбаная сирена не унимается и орет, словно она потерпевшая, а не я. Пытается разбудить во мне тягу к жизни. Ну-ну, не на того напала! Заставить резко вскочить с постели меня могли только пинки дедов в армии, ну или запах маминых свежевыпеченных булочек. Еще, пожалуй, скулеж моей собаки Герды, когда она хотела избавиться от накопленных за ночь «пи-пи» и если я не вставал, то утро мне приходилось начинать не с кофе, а с половой тряпки. Кстати, о кофе… вот бы, сейчас, выпить чашечку ароматного кофе не вставая с постели. Разве я многого хочу? Лежа наблюдать, как вырастает ядерный гриб за твоим окном, курить и пить кофе. Жил не по-человечески, так хоть умереть как белый господин. Жаль, что никто мне не сварит кофе. Машка же уже наверняка в спасительном подвале отсиживается, а сам я ни за что не встану.

Интересно, а как скоро она меня забудет? Бедняжка, как же ей тяжело придется. Кругом хаос и разруха, смерть и радиация, а она сидит моя маленькая девочка и плачет, глядя на мое фото. Стоп, а откуда у нее мое фото возьмется? Бумажных фото в нашем доме давно не водилось, только электронки ноутбук захламляли. Ох уж этот двадцать первый век: ядерные взрывы гремят, а у нас нет фотографий и фильтров нормальных для противогаза. Черт, опять этот противогаз, привязался же проклятый! Ох, не надо так громко думать, а то голова сейчас лопнет.

Впрочем, без меня Машке будет даже лучше. Найдет себе сильного, отчаянного и лысого от радиации сталкера и заживет в роскоши. Будет варить супы из грибов, выращенных на собственном дерьме, фаршировать крыс деликатесными тараканами. Нарожает от лысого красавца таких же лысых, бледных, истощенных детишек и будет учить их чистить зубы золой перед сном. Так что она меня быстро забудет… тварь неверная. Ненавижу!

Сгорая от ревности, я перевернулся на другой бок и услышал, как в дверном замке входной двери кто-то неуверенно ковыряется. Первая мысль полыхнула в сознании: «Машка вернулась за мной!», но логика отдаленным, запоздалым эхом шепнула: «Она знает, что замок заедает, если засунуть ключ до конца. Это посторонний».

Мародеры!

Да и черт с ними. Прежний мир исчез, жена бросила, и что дальше? Я должен биться насмерть с мародерами за палку «докторской» колбасы из холодильника? Пускай забирают все, только дайте поспать…

В целях предосторожности и бдительности, я высунул ухо из защитного пухового кокона, с трудом вслушиваясь через невыносимый вой сирены, как воришки пытаются отпереть дверь.

Сам не понял, как заснул.

- Доброе утро, - услышал я голос вдалеке своего сознания.

Я разлепил один глаз и увидел Машку. Точно такую же, какой я ее помню до катастрофы. Даже облучение не было заметно! Уставшая, с темными кругами под глазами.

- Маша! Ты вернулась за мной?!

- Что?! – не расслышала жена из-за воя сирены.

- Черт возьми, я так рад! Почему ты так долго и странно открывала дверь?

- Руки заняты были сумками. Неудобно, - пояснила жена, разминая затекшие кисти рук. На ладошках были заметны глубокие красные полосы от сумок.

Я взвесил взглядом стоящие на полу тяжеленные сумки. Там и картошка есть, наверное. Ну да, все сходится.

Невыносимый гул мешал нормально разговаривать. Я заорал:

- Когда уже эту хрень выключат, не знаешь?!

- Что?! Да выключи ты уже его! – попросила Маша.

- Что?! – теперь уже я переспросил.

- Я говорю, выключи свой будильник!

Я проследил за взглядом жены и уставился на пол, где валялся мой телефон с отлетевшей задней крышкой. Ах, вон оно как неловко вышло. Я же сам вчера поставил эту сирену на сигнал будильника, когда с корпоратива вернулся. Думал, весело будет утром. А «ядерный взрыв» – это, очевидно, падение телефона с тумбочки.

Я отключил мерзкий сигнал и уставился на жену, медленно соображая. В ушах немного звенело.

- О чем задумался? – улыбнулась она, присев на корточки передо мной.

- Да так, разные мужские штучки… Тебе все равно не понять, - отмахнулся я, вспоминая, как Машка ушла к лысому сталкеру.

- С Днем защитника отечества тебя, любимый, - ласково сказала Машка, поцеловав меня в щеку, и протянула мне яркую коробочку, перевязанную синим бантом. – Защитник ты мой!

Я смотрел в ее синие, бездонные, любящие глаза и чувствовал себя суперменом.

Черт, как же болит голова...

2. Настойчивый Пиу

Настойчивый Пиу

Олди прибыла на станцию совсем недавно и еще не успела освоиться. В работу влилась быстро, а вот с коллегами так и не смогла еще подружиться. Людей, кроме нее самой, тут не работало, были только пришельцы-гастарбайтеры. Нет, она не была расисткой и готова идти на контакт, просто попала в уже сформированный коллектив, где никому не было дела до нее.

Ее пригласили на этот проект по строительству модуля фабрикации и пускового комплекса рефабрикации смешанного уран-плутониевого топлива для межпланетных двигателей класса «ЯНРЕХ 01» на быстрых нейтронах, в качестве дизайн-декоратора. Представителю человеческой расы сложно устроиться работать на подобные стройки, но ей удалось. У каждой расы свои козыри в рукаве. Руководство посчитало, что оформление внешнего вида фабрики можно доверить человеку и отобрали ее кандидатуру из весьма внушительного списка.

Для выполнения своей работы Олди не нужны были коллеги. Здесь каждый выполнял свою задачу за определенную плату, и никому не было дела до нее. Все были довольны. Ее это тоже вполне устраивало, но по вечерам бывало скучно и одиноко. Просмотры фильмов, видеоигры, чтение книг – все это недолго развлекало перед отходом ко сну.

В скором времени, Олди полюбила по вечерам выходить из своего «вагончика», в котором жила, и бродить до ночи вдоль реки. Вода в этой реке была инопланетная, черная и тягучая как нефть. От бликов черной воды начинали болеть глаза, поэтому Олди бродила вдоль берега, смотря под ноги, думала о чем-то своем женском, сокровенном и непонятом даже ей самой. Слушала шум реки, который был почти как земной.

В один из таких обычных вечеров, прогуливаясь вдоль реки, Олди натолкнулась на странную беседу двух инопланетян. Самец расы пиу, стоял напротив самки расы горги. Пиу протягивал самке только что освежёванную тушку какой-то птицы. У самки горги был разъяренный вид, она шипела, как змея. Собственно, она и являлась трехрукой змеей, стоящей на четырех ногах. Окровавленный подарок она зашвырнула в реку и, упав на все конечности, дико шипя и извиваясь, пятилась прочь от кавалера.

Ничего не понимающий пиу что-то басил в свое оправдание и жестикулировал мохнатыми ручищами, но его дама ничего не хотела слушать. Прижав голову к самой земле, она на секунду замерла и резко выплюнула в лицо пиу тугую зеленую слюну. Пиу охнул и упал на землю, схватившись за глаза, а его дама сердца попарно перебирая четырьмя ногами, ускакала прочь.

Олди стало жаль пиу, который лежал на траве и тихо плакал, закрыв лапами мохнатую мордочку. С виду он был грозным и ужасным волосатым чудовищем: что-то среднее между прямоходящим волком-оборотнем из сказок и длинноруким медведем. Но в душе он был хорошим парнем.

Пиу не был в почете у коллег. Добрый, трудолюбивый громила, выполняющий всю грязную работу на стройке. У всех были свои профессиональные особенности: драхмы хорошо разбирались в программировании, сэдры были великолепными инженерами, спекты хорошо руководили, а люди, по мнению инвесторов, хорошо разбирались в уюте и красоте. Представители расы пиу ничем не блистали, кроме трудолюбия, исполнительности и физической силы. Он единственный, кто всегда был одет в грязный рабочий комбинезон, пока остальные ходили, летали или ползали в легких, стерильных халатиках.

- С тобой все в порядке, Пиу? – спросила подошедшая к нему Олди.

- Пиу...– тихо всхлипнул Пиу.

- Ну, кто ж так за девушками ухаживает? – нравоучительно спросила Олди.- Балбес, ты бы хоть цветы ей подарил, оказал знаки внимания.

Заинтересованный беседой громила поднялся с травы и встал в полный рост - метра три, не меньше.

- Пиу… Цветы? – промямлил лохматый верзила.

- Да, цветы. Или узнай сам, что она любит и подари ей.

- Пиу… Мясо…

- Что? – переспросила Олди.

- Пиу… Мясо. Она… - более развернуто объяснил Пиу.

- Ах, вот оно что! – захохотала Олди. – Она любит мясо? Так эту птицу ты ей в подарок преподнес? Красивый жест!

- Пиу, - обиженно пробухтел громила и отвернулся от нее.

- Ладно, извини. Я не хотела тебя обидеть,- примирительно сказала Олди, и погладила его шерстяное плечо. - Я больше так не буду. Мир?

- Пиу, - согласился он, обернувшись к ней.

Олди заметила, как с его руки медленно струится и падает тяжелыми каплями кровь.

- Боже, у тебя кровь бежит! – забеспокоилась она. – Это она тебя поранила?

Пиу равнодушно осмотрел кровоточащую рану и объяснил:

- Пиу… Пиу ловил птичку. Пиу упал с дерева.

- Вот ведь неуклюжий какой. Давай я провожу тебя к доктору, как бы заражения не было. Сильно болит?

- Пиу…. У Пиу болит вот тут, - и он приложил раненую руку к сердцу.

Они вместе зашагали в сторону стройки.

- Давай вместе подумаем, как тебе помочь. То, что она злится на тебя – это вполне нормально. Женщины существа эмоциональные, вспыльчивые, но отходчивые. Ты главное не раскисай, слышишь? Ты мужчина и не должен лежать и плакать. Да, я понимаю, что тебе плохо, что ты ее любишь, а девушки любят внимательных и настойчивых!

- Пиу…. Будет настойчивым, - пообещал Пиу.

- Молодец! Решено, завтра подаришь ей цветы. Нарви пышный букет, приведи себя в порядок и тогда уже подходи к ней. И ничего, что ты ей не нравишься, зато она увидит, что ты готов ради нее измениться, а это очень важный фактор в отношениях.

- Пиу…. Не любит….

- Так ты ее не любишь?! Зачем ты мне голову тогда греешь?!

- Пиу…. Не любит… Пиу…. Мыться.

- Ах, вот оно что, - засмеялась Олди. - Ну уж нет, дружок. Если хочешь с ней пиу-пиу, то люби и гигиену соблюдать.

- Пиу…. Не хочет мыть пиу…

- Как знаешь, - пожала плечами Олди.

Пиу резко остановился.

- Что случилось? – спросила Олди.

Ничего не ответив, Пиу побрел в поле, на котором росло великое разнообразие инопланетных цветов. Бродил он там довольно долго, но Олди не торопила его. Пусть не торопится.

Минут через двадцать из травы вылез довольный Пиу. На его шерсти висели колючки и какая-то солома, но его это не смущало. Он был доволен собой.

- Ну, кто ж так цветы рвет? - заворчала Олди, глядя на зажатый в его руке сноп. Стебли были сложены как попало, иногда и вовсе вырванные с корнями или сломлены пополам. – Балбес! Дай сюда.

Пиу хмуро наблюдал, как девушка цепкими пальчиками ловко расправляла каждый цветок и аккуратно складывала в букет.

- Так лучше будет, - придирчиво осмотрев букет, сказала она. – А если честно, то эти уже испорчены. Ты лучше рано утром нарви свежих цветов, сложи их точно так же и подари ей. Понял?

- Пиу, - согласился Пиу.

Олди оставила испорченный букет себе. Пускай дома стоит, украшает и ароматизирует скучное жилище.

Они дошли до стройки. Олди довела Пиу до вагончика, где оказывали медицинскую помощь.

- Иди, лечись и с новыми силами завтра приступай к покорению горги.

- Пиу…

- До завтра.

***

Олди привычно опаздывала на работу. Девушка, да еще и творческая личность…. На Земле опоздания ей были простительны, но тут все было иначе. Все остальные работали, как роботы и это раздражало. Причем, только по утрам.

Наскоро перекусив, она быстро собралась и пулей вылетела на улицу. Благо краситься и пудриться было ни к чему, работая среди инопланетян. Куча времени экономилась, правда на опоздания это никак не влияло.

Возле вагончика ее ожидал свежевымытый Пиу. Даже его синий комбинезон был постиран, а ослепительно-белая повязка на руке, прикрывавшая рану, придавала мужественности. Шерсть после мытья стала слегка кудрявой и переливчатой, словно бензиновая лужа. В его руке был аккуратно сложенный пышный букет полевых цветов. От его шерсти несло затхлой собачатиной, но чтобы не расстраивать инопланетного Ромео, Олди сделала вид, что не чувствует запаха.

- Доброе утро! Совсем другое дело! Можешь же, когда захочешь. А теперь ступай к своей любимой и подари ей цветы. Уверена, она себе места уже не находит. Мы женщины все такие, можем накричать, наговорить всего такого, чего даже и не думали, а потом чувствуем себя виноватыми, раскаиваемся. Просто первыми не можем подойти к вам.

- Пиу, - виновато улыбаясь, сказал Пиу и протянул букет Олди.

- Не поняла, - опешила Олди, машинально принимая подарок.

- Пиу… Ты нравишься Пиу,- пояснил инопланетянин, слегка подрагивая от волнения.

- А как же горги?

- Пиу… Горги злая... Пиу не любит горги… Олди добрая…Пиу…Пиу любит Олди! – признался Пиу, нежно протягивая огромную лапищу к ее лицу.

- Больной совсем? Мы из разных рас, разных миров, разных.…Да между нами и быть ничего не может! От тебя воняет, как от непонятно чего! Да как ты вообще себе это представляешь?! - негодовала Олди, ударив по руке поклонника.

- Пиу… - просительно сказал Пиу и в его глазах появились слезы. Плечи здоровяка опустились вниз, от чего одна из лямок на рабочем комбинезоне съехала.

- Все вы одинаковые, - сказала Олди, и, размахнувшись, швырнула букет в чистую, кудрявую мордочку Пиу.- Бегаете за каждой юбкой. Одни инстинкты, а на наши чувства вам просто наплевать! Пошел вон, дебил шерстяной!

- Пиу… - всхлипнул Пиу, и безвольно поплелся прочь, волоча по земле длинные ручищи. Один из сломанных цветков безвольно повис на его громадном ухе, но Пиу этого не замечал. Его сердце опять было разбито.

За этой драмой издалека наблюдала самка драхма….

3. Рынок

Инопланетный рынок, как и всегда, бурлил и кипел по выходным.

Люблю ходить на рынок по субботам. В будние дни тут посетителей мало. Пойдешь купить кремовых личинок к чаю – и тебе проходу не дадут продавцы. Посетителей мало, товар портится, вот и хватает тебя за рукав от отчаяния каждый торговец. Спокойно и обдуманно покупок не сделаешь.

Неспешно поглазеть тут можно только по выходным, когда до тебя нет никому особо дела. Конечно, инопланетные продавцы все равно не обделят вниманием и предложат ненавязчиво товар, а если не отреагируешь – крикнут вслед с сильным акцентом что-то вроде: «Я твой мама ругал». Причем, крикнут непременно на твоем родном языке, а не на общепринятом туристическом, чтобы понял именно ты. Эх, маркетинг, маркетинг…

На инопланетном рынке можно было купить все что угодно: тут и бордель за углом был, способный удивить даже самых изысканных и требовательных извращенцев, и оружие с наркотиками можно было достать. В общем, было все для полноценной человеческой жизни.

Сегодня я не очень потратился на рынке. Сначала я долго примерял «змеиные штаны», которые, как утверждал продавец, не требуют стирки и сами очищаются при помощи линьки. Я долго стоял на картонке, перемеряя всевозможные фасоны и расцветки. Ничего не подходило! Они то сползали вниз, то были слишком узки. А некоторые и вовсе зловеще шипели, едва я к ним прикасался. Все же пришельцы пока еще плохо разбирались в анатомии человека. Потом, я купил пару видов семян фруктов быстрого приготовления, которые еще не пробовал ранее. А что, удобно же: глотаешь семя, запиваешь горячей водой и через пару часов начинаешь переваривать свежайший инопланетный фрукт. И, конечно же, я не смог отказать себе в любимом лакомстве - в кармане приятно копошились мои любимые кремовые личинки, щекотно перебирая шоколадными острыми лапками. Эх, не раздавить бы их случайно. Они очень нежны и ранимы.

План покупок на сегодня я выполнил, поэтому просто глазел по сторонам, плавно приближаясь к выходу.

- Эй, красавчик! – послышался приятный женский голос.– Купи свежий сок брахуса!

Хоть я не был уверен, что «красавчик» было обращено именно ко мне, но остановился. За прилавком стояла вполне приятная для человеческого глаза продавщица: стройная, молодая, зеленая. Так и есть, «красавчик» было обращено не ко мне, а к усатому мужику, который просто прошел мимо. Почувствовав себя неловко, я собрался уже идти дальше, но продавщица заметила меня и,поболтав в руке пластиковым стаканчиком, крикнула мне:

- Купи сок брахуса! Свежий, вкусный!

Я подошел и опасливо заглянул в протянутую инопланетянкой тару. По консистенции это напоминало розоватый кисель.

- Попробуй! – предложила продавщица, дружелюбно осклабившись черными зубами.

Я понюхал напиток. Раньше я никогда не слышал про брахусов и их сок. Вроде ничего, запах не резкий. И, решившись, сделал маленький глоточек.

- Очень даже неплохо! - искренне восхитился я.

По вкусу это напоминало смесь нежирного молока с квасом. Казалось бы, ужасное сочетание вкусов, но, черт возьми, что-то в этом было.

- А я что говорю? Бери, красавчик!

- Почем?

- Десятка за сто грамм.

- Беру!

- Сколько тебе?

- Литр.

- Бери больше!

- Не, это я на пробу пока. Вдруг аллергия какая полезет.

- Ну как знаешь, у нас вся продукция сертифицирована.

- Верю. Но все же, пока распробую литр, - ответил я и положил на прилавок сотню. Торговаться я никогда не умел.

Зеленая продавщица лихо засунула купюру в шикарное декольте и, нагнувшись, позвала кого-то.

Из-под прилавка вылезла паукообразная мразь. Стоя на задних лапах, около метра в высоту. Но самое странное было то, что это создание имело что-то наподобие усов на восьмиглазой черной морде и носило клетчатые штаны! По какому принципу он нацепил штанишки именно на эти две конечности – не понятно. Все восемь чешуйчатых лап у него были одинаковой длины. Уродец влез на прилавок и с недовольным видом посмотрел на меня.

- Тара есть? – спросил он меня, обдав гнилостным запахом из пасти.

- Нету, - растеряно ответил я. – Пакет есть.

Я полез в карман и вытащил целлофановый пакет.

Тварь презрительно посмотрела четырьмя глазами на меня и одновременно оставшимися глазами на сомнительную тару.

- Ладно, сгодится, - разрешила тварь. – Крепче за ручки держи только!

- Давай Брахус. – Дала отмашку продавщица.

Уродливый Брахус скосил на меня все свои глаза и гаркнул:

- Отвернись!

Сердитый какой торгаш попался… Начальник, наверное. Я поспешно отвернулся. Смотреть на эту гадость не было никакого желания. Хотя, даже отвернувшись от этой твари мне легче не стало. По затылку бегали мурашки. Того и гляди набросится …

Послышалось упругое журчание.

Да что там происходит? Стоп! Она же назвала его Брахусом!? СОК БРАХУСА!!!

За сотую долю секунды я повернул голову и увидел как инопланетная гадость, расстегнув ширинку на своих клетчатых штанах, как ни в чем не бывало, мочится в пакет. Мелкие брызги падали мне на руки.

- А-а-а-а… - хотел крикнуть я, но рвотные позывы заглушили звук, и вырвалось нечто вроде стона.

- Отвернись я сказал! – рявкнула тварь.

- Он такой стеснительный, - улыбнулась продавщица, пожав плечами. – Подождите еще немного.

- Да пошли вы… - отплевываясь и вытирая рукавом куртки язык, сказал я и попятился прочь.

- Деньги не верну! – крикнула продавщица.

- Подавитесь вы деньгами этими! Фу, гадость какая!

- Почему же гадость? Понравилось же, - растеряно сказала инопланетянка.

Но я уже бежал куда подальше. За спиной послышался крик обиженной членистоногой твари по-русски:

- Я твой мама ругал!

«Ну и денек! Все же хорошо было и тут в такую ситуацию попасть нелепую. Черт, не мог он помочиться под прилавком, гадина такая? Но ничего, приду домой и напьюсь чая с кремовыми личинками» - подумал я, и вообразил, как в животе закопошатся мои любимые кремовые личинки, щекотливо царапая коготками.

- Чистка памяти! Чистка памяти! – гнусавил карликовый пришелец за прилавком, соорудив из своих толстющих губ подобие человеческого рупора.

Я остановился. Может воспользоваться услугой? Забыть эту гадость и спокойно гулять дальше по рынку. Меня подрезал другой зевака и потеснил меня плечом.

- Почем? – поинтересовался хмурый, небритый мужчина. От него разило благородным спиртным перегаром. Казалось, что от такого благоухания даже пришелец пожелтел еще сильнее.

- По тридцатнику за гигабайт, - прошлепал обмякшим рупором пришелец.

- Че так дорого? Мне там, - мужчина указал щетинистым подбородком вдаль. – У входа на рынок предлагали по двадцать пять!

- Так я про то и говорю, по двадцать два тебе как родному мозги прочищу!

- Ладно, давай, - махнул рукой мужчина.

- Что подтирать будем?

- Подтирать ты свою желтую задницу будешь, а я бывшую жену хочу забыть. Два года как развелись, а я все время, когда под этим делом, - мужчина щелкнул пальцем по горлу. – К ней тянет. Сил уже нет.

- Деньги вперед.

- Сколько?

- Тысяча двести, а если желаете оставить фантомные воспоминания, то плюс пятьсот.

- Какие еще фантомные воспоминания? – нахмурился еще сильнее мужчина. – Я ж говорю тебе, братуха! Удали ее ко всем чертям из моей башки. Всю жизнь мне сломала, так еще и пью теперь из-за нее.

В сделку вмешался инопланетный слизень, торгующий разноцветными целительными кореньями за соседним прилавком:

- Я могу излечить вас от алкоголизма, вон в том ларечке мой брат работает как раз по этой части!

Это было нечестно. Отбивать клиентов друг у друга было не порядочно даже среди людей. У желтого колобка от возмущения снова встал дыбом синий губной рупор.

А подлый слизень, алчно шевеля сопливыми антеннами на голове, выполз из-за прилавка и подтек к человеку.

- Так дешевле будет, - сказал слизень, подмигнув прозрачным веком по прозрачному глазу.

Из синего рупора полетели возмущенные слюни и нецензурная инопланетная брань. Его конкурент-слизень оказался тоже не из робкого десятка и начал в ответ агрессивно вибрировать, молотя антеннками по своей студенистой головешке.

Мужчина оглянулся по сторонам, опасаясь камер видеонаблюдения, и четко отточенным движением отхлебнул из карманной фляжки. Судя по выражению его лица, алкоголь наждаком прошелся по горлу. Решив закусить, мужик достал из мятой пачки сигарету и закурил.

- Ша! Вы че тут все охренели? Я душу изливаю, а вы тут базар устроили! – заругался мужик, от чего сигарета в углу его рта возмущенно дергалась из стороны в сторону.

Пару минут продолжался скандал, в ходе которого никто никого не слушал, да и понять не мог при всем желании из-за языкового барьера. Рупор брызгал слюнями, слизень вибрировал и колотил себя рожками по голове, а человек смачно матерился, указывая гуляющим окурком в углу рта, кому именно он посылает то или иное ругательство. В общем, все были при деле, кроме меня.

Запал прошел, ораторы выдыхались. Один усик слизня уже вяло прилип к голове, и теперь ему уже приходилось ругаться одной «говорилкой».

- Мужчина,- обратился я на туристическом языке к покупателю, чтобы и продавцы тоже меня поняли. - Вы бы успокоились. Тут охрана патрулирует. Заберут у вас покупательскую лицензию и все, привет воспоминаниям о жене.

Разъяренный мужик бросил в меня испепеляющий взгляд, но тут же потушил его вместе с докуренной сигаретой.

- Ты прав, братуха, - ответил он мне по-русски, и, повернувшись к утихшим торговцам, добавил на туристическом. – Все поняли, что я говорил?!

Торговцы слаженно кивнули. А что поделать, покупатель всегда прав, даже если и не понимаешь, что он говорит.

- Стирай память, говорю. Достала меня уже эта лахудра, сил моих нет.

- Фантомные воспоминания будем оставлять? Всего пятьсот стоит! Вычеркнем жену и заполним пустоту воспоминаний, например, прекрасным отдыхом в компании красивых девиц!

- Чего только не придумают, черти! – улыбнулся пьяный мужик, подмигнув мне.

Я тоже нелепо подмигнул ему в ответ – один глаз закрылся полностью, а второй только наполовину. Получилось не подмигивание, а какое-то наркоманское приветствие. Что поделать, не умею я подмигивать.

- Ладно, давай фантомов заряжай тоже. Только чтобы за девок этих выдуманных потом не стыдно было! Поядренее давай их сделай!

- Деньги вперед, - напомнил пришелец снова обмякшим рупором.

- Может все же лечение алкоголизма? Дешевле будет, - вмешался слизень.

- Умолкни, сопля. Жену забуду и сам пить брошу аф…аф…афтоматически!

Пьяный мужчина решительно сунул лапищу в карман куртки и, вытащив оттуда смятые купюры, бросил на прилавок. Снова глотнул из фляги (наверное, жену помянул) и решительно гаркнул:

- Давай стирай!

Пришелец поманил пальчиком человека и жестом показал, чтобы тот наклонил голову. Мужчина покорно согнулся. Продавец нежно прикоснулся губищами ко лбу мужчины, попричмокивал немного и объявил:

- Готово.

- Че готово? – не понял мужик, хлопая мутными пьяными глазами.

- Готов стереть вам неприятные воспоминания, недорого!

- Почем?

- По сорок за гигабайт. А что именно вы хотите забыть?

- Хм, - призадумался мужчина, почесывая лоб, на котором еще виднелись остатки слюны пришельца. – Устал я от холостяцкой жизни – сил нет. Девки табунами бегают за мной, а я хочу тепла и уюта. Вот и хожу, заливаюсь каждый день из-за них, стерв проклятых!

- Я могу излечить вас от алкоголизма, вон в том ларечке мой брат работает как раз по этой части! – снова, как ни в чем не бывало, вмешался слизень.

- Я тебе что - алкоголик? Эх, найти бы ту единственную, тогда бы и пить бросил, – грустно вздохнул мужик и, обратившись к желтому торговцу, добавил. - Слушай, сотри мне на хрен всех этих марамоек из головы.

- Деньги вперед!

Мужчина пошарился в пустых карманах.

- Братуха, денег нет. Часы золотые сойдут?

- Сгодится!

Я пошел дальше. Как же я люблю ходить на рынок по субботам…

4. Мертвый Макар

Раздался мощный огнестрельный выстрел, усиленный еще более мощным, русским, отборным матом.

- Прошу прощения, мистер Стакс. Я сейчас все улажу, – лежа на земле лицом вниз, пообещал Дмитрий Шевелев. – Это Мясник буянит.

- Что? Что это было? Что происходит? Какой еще мясник? – впал в истерику Стакс. В приступе паники он нервно скреб пальцами сырую, пухлую землю.

- Лесник.

- Что? Какой еще лесник?

- Мясник – все так же кратко пояснил Шевелев.

- Что вы мне голову морочите? Лесник, мясник…. Их там что, целая банда? – отряхивая от грязи свой дорогой костюм, спросил Стакс.

Шевелев на всякий случай вставать на ноги не стал. Он отполз к ветхому забору и начал заглядывать в щели, пытаясь определить местоположение стрелка.

- Отряд! – широко разинув рот, загорланил американец. – Приготовиться к штурму!

Небольшой отряд, состоящий из элитных бойцов американского спецназа, вытянулся в струнку, и высоко поднимая колени, приступил к бегу на месте.

- Стоять! – гаркнул Шевелев. – Это дед, а не банда.

- Какой еще дэ…дэд? – раздраженно искривив холёную физиономию, спросил Стакс.

- Дед Мясник, который лесник.

- Вы издеваетесь, мистер Шэ-вэ-льоф… - американец, с жутким акцентом, кое-как выговорил фамилию русского представителя комиссии.

- Это местный житель. Подрабатывает на пенсии лесником. А кличка Мясник у него еще со времен афганской войны. Серьезный старик. Нужно читать досье перед тем, как идти сюда.

- Ветеран войны? – нахмурился американец. – Отряд, приготовиться к штурму!

- Что вы, нелюди что ли? Испугался дед, шмальнул с перепугу. С кем не бывает? А вы сразу на штурм нацелились. Я же сказал, что все сейчас улажу.

Мистер Стакс сжал пальцы в кулак и, согнув руку в локте, показал его спецназовцам. Они моментально поняли сигнал и присев на одно колено, рассредоточились по периметру. Остальные гражданские чиновники отступили далеко назад.

- Дед! Дед Макар! – позвал старика Шевелев.

- Чего-сь? – отозвался старик, сидя на крыльце дома в уютной, клетчатой рубахе и просторных, теплых штанах.

В преклонных годах, люди начинают усиленно следить за своим пищевым рационом. Вот и сейчас дед Макар, положив ружье на колени, совершал утреннюю трапезу. Шумно дуя на тарелку с овсяной кашей, старик с завидным аппетитом поглощал завтрак.

- Дед! Меня зовут Дима Шевелев! Я представитель международной комиссии по межгалактическим отношениям. Мы пришли с миром! Впусти нас!

- Ну, и идите себе с миром. И вот эту хреновину висящую в воздухе с собой заберите, – дед указал, измазанной кашей, ложкой в небо, где над его владениями угрожающе нависла летающая тарелка.

- Макар Егорыч, нужно, чтобы эта тарелка совершила посадку.

- А если из-за этой консервной банки загорится, к примеру, мой амбар? Кто за это будет отвечать? Что я за это получу?

- А что ты хочешь, дед?

- Ничего.

- Лет десять ты получишь, если не угомонишься! - крикнул Мистер Стакс.

- Это кто еще там с тобой? – вяло поинтересовался Макар Егорович и предупредительно выстрелил.

- Это американцы. Сам понимаешь, они должны быть везде первыми.

- А почему посадка должна быть именно у меня в огороде? Пусть летят в свой Вашингтон и делают там, что хотят.

- Макар Егорович, понимаешь, инопланетяне указали нам эти координаты. Мы предполагаем, что у них на корабле случилась какая-то поломка, и они не могут двигаться дальше. Садиться нужно именно здесь.

- Вот оно как… - задумчиво потер лохматую, седую бороду старик. – А если я не захочу? Что будет?

- Тогда они пойдут на штурм. У них тут отряд элитного спецназа, – честно ответил Шевелев.

- Пущай идут. Я им в Афгане ещё не все показал, на что способен, - угрожающе пообещал старик.

- Дед, проси чего хочешь. Лучше по-хорошему все уладить.

- Сынок, мне было многое нужно раньше…. Когда я вернулся с Афганистана, мне нужно было лечение, квартира, работа…. Но мне ничего не дали. Я обошелся своими силами. И сейчас обойдусь.

- Мистер дэд Макар Его… го… - Мистер Стакс заплелся языком во рту.

- Можно просто - Дэд. – добродушно разрешил дед Макар. – «Дэд» - по-английски означает мертвый. Мертвый Макар…. А что, звучит.

- Дэд. Вам нечего бояться. В случае причинения ущерба вашему имуществу страховая компания возместит весь ущерб. Вместо всего этого хлама вы сможете отстроить приличные постройки. Ваше ранчо застраховано, ведь так?

- Сам ты ущерб – возмутился дед Макар и выстрелил поверх торчащих над забором голов. – Этот амбар я построил своими руками при помощи одного лишь топора. Ты сначала сам попробуй сделать хоть что-нибудь, а потом уже суди…

- Как показывают снимки со спутника, у вас и насаждений приличных нет, все коноплей заросло, – сказал мистер Стакс, глядя в раскрытый ноутбук.

- Так это конопля? А я старый болван думаю, чего это ко мне внучок зачастил…. Плевать, я за счастье внука вам всем головы откручу.

Американец хотел что-то сказать, но Шевелев утянул его в укрытие. Дмитрий зашипел на Стакса, как змея:

- Ты что делаешь? Обалдел?

- Прошу прощения? – не понял Стакс.

- Это ты у него будешь просить прощения. Зачем ты старика обидел?

- Что? Я ему ничего оскорбительного не сказал.

-Ты назвал его имущество хламом.

- И что? Я сказал правду. Многие американцы специально устраивают поджоги, что бы получить компенсацию, а тут настоящий хлам, который даже и не жалко. Странный старик какой-то.

- Он порядочный старик, потому и кажется тебе странным.

- Ничего не понимаю.

- Это Россия, мистер Стакс. У нас не принято страховать имущество.

- Как так? Разве у вас не бывает чрезвычайных ситуаций, из-за которых может пострадать имущество?

- Мы, русские, смотрим на два шага вперед. У нас нечего разрушать, мы ничем материальным не дорожим. И поэтому у нас не бывает торнадо, цунами и страшных землетрясений.

- Что, совсем не бывает? – удивился американец.

- Совсем. Они знают, что у нас ничего нет, и идут к вам.

- Это не смешно, мистер Шэ-вэ-льоф. Мы тут серьезными вещами занимаемся, а вы тут упражняетесь в остроумии.

- Подглядывать через забор за стариком – это серьезное дело, по-вашему?

Американец ничего не ответил Дмитрию и сквозь щель в заборе обратился к Макару Егоровичу:

- Скажите, дэд Макар, может американское правительство вам чем-то помочь? Вы нуждаетесь в медицинской или материальной помощи?

- У меня все замечательно. От вас мне ничего не надо, – ответил старик. – Урожай зерна хороший, картошка удалась, дров полная поленница, свинья моя Маришка опоросилась давеча. Зимой голодный и холодный не останусь.

- За это вы должны быть благодарны правительству Соединенных Штатов!

- С чего это? Сеял сам, копал, поливал, пилил, колол…. Хотя, насчет свиньи Маришки не уверен, тут всяко могло быть. Вы америкашки народ ушлый и до свиньи могли добраться….

- Причем тут свинья? Я имел в виду то, что генномодифицированные под русский климат семена регулярно поставляются американцами.

- Чего? Какие семена? – не понял старик.

- ГМО. – пояснил американец.

Услышав незнакомое, но очень обидное на слух слово, старик выстрелил по забору.

Мистер Стакс опять припал к земле, прикрыв голову ноутбуком:

- Действуя на основании мандата…

Речь Стакса снова была прервана выстрелом. На каждое непонятное и обидное слово, старик на всякий случай стрелял.

- Сам такой! – ответил старик, и подслеповато насадив очки на кончик носа, перезарядил ружье.

- Все, хватит разговоров! Капрал Джонс! – рявкнул Стакс, вскочив с земли.

К нему резво подскочил один из спецназовцев облаченный в бронежилет и бронированный шлем.

Американский чиновник при помощи жестов что-то объяснил бойцу. Сжатый кулак, раскрытая пятерня и два пальца приставленные к глазам мало что прояснили в голове растерянного капрала.

- Не проще на словах дать приказ? – усомнился Шевелев.

Стакс, презрительно глянул на Дмитрия, снова начал на пальцах показывать что-то совсем невообразимое.

Бронированный капрал совсем сник и с надеждой взглянул на Шевелева.

В ответ на зрительную мольбу бойца, Дима решил помочь делу и тоже показал капралу сначала журавлика сконструированного из пальцев, потом лающую собаку, а уж довершил излюбленной змейкой с торчащим из пасти пальцем-языком.

Капрал впал в кратковременную депрессию.

- Что вы себе позволяете? Вы срываете ход операции! – заорал Стакс, орошая слюной все в округе.

- Вы свои фигурки показываете, а я свои. Прошу заметить, что меня он понял больше чем вас, – заметил Шевелев. – Ты же понял, что это был журавлик?

Капрал обреченно кивнул.

- Язык жестов разработали не для дурачества! Мой план может услышать дэд Марак…

- Макар - поправил Шевелев.

- Дэд Макар.

- Вы что, всерьез думаете, что полуглухой старик возьмет словарик и переведёт твой приказ?

- Он не знает английский?

- Уверяю, что нет.

- Что же вы мне тогда голову морочите? – возмутился Стакс и обратился к капралу. - At my command! Get in position and wait for my go!

- Affirmative! –подтвердил капрал, который наконец-то понял, чего от него хотят.

Капрал Джонс с гримасой бульдога на лице решительно перемахнул через забор и скрылся из вида.

Делегация замерла в нерешительности, ожидая, что же будет дальше.

Громко хлопнул выстрел ружья. Американский боец завизжал и, с еще большей резвостью, чем прежде, перепрыгнул через забор обратно.

Держась за бедро, он кувыркался по земле, извергая весь скудный запас матерных американских слов. Бранных слов было всего два, но раненый американец умело чередовал и совмещал их, не давая изощренному русскому слуху заскучать.

- Дед! Что ты наделал?! – испуганно закричал Шевелев. – Ты погубил и себя и его!

- Да все нормально с ним будет: бодрящий заряд русской соли в американский зад еще никого не погубил,– успокоил земляка Макар Егорович.

- Так рана не смертельная? Он будет ходить?

- Конечно будет. Пару недель под себя… и весьма мучительно, – заверил дед.

- Чего он орет тогда, словно разрывную пулю в голову получил? – возмутился Шевелев.

Боевые товарищи окружили раненого капрала, сняли с бедолаги защитный шлем. Защелкали шприцы с блокаторами и капрал обмяк.

Джонс рыдая достал из-под бронежилета фото красивой девушки, потом дрожащей рукой протянул его Стаксу, и отключился. Подействовали обезболивающие уколы.

- Не беспокойтесь, Джонсон Стэнли, я сообщу вашей невесте о вашем подвиге. Американские врачи сделают все возможное.

Бойца погрузили на носилки и четыре спецназовца унесли его.

- Вы за это ответите перед судом! – гневно крикнул сквозь щель в заборе мистер Стакс. – Скорее всего, вас захотят оправдать и поместить в психлечебницу, но я подниму все свои связи и упеку вас за решетку! Fucking Russian crazy grandfather!

Макар Егорович был по природе своей человеком необидчивым, да и последнюю фразу он не особо понял, но тон американского чиновника ему пришелся явно не по душе.

Макар Егорович закинул за плечо ружье и сошел с крыльца. Он подошел к грядке с растущими на ней огромными желтыми огурцами, вытащил торчащую из земли штыковую лопату и зачерпнул ею немного ароматного, пышущего жизнью, навоза.

Не доходя до забора он, широко размахнувшись лопатой, швырнул навоз и зашаркал обратно к крыльцу.

Русские удобрения, словно самонаводящиеся ракеты, равномерно разлетелись по головам всей делегации, никого при этом не обделив.

Дмитрий Шевелев посмотрел на побагровевшего Стакса и расхохотался.

- Вам кажется это смешным?! – гневно спросил американец, очищая влажной салфеткой костюм.

- Нет. Просто восхищаюсь стариком – честно признался Шевелев.

- Выживший из ума старик вызывает у вас восхищение? – презрительно взглянув на Дмитрия, спросил Стакс. – О вашем поведении я буду вынужден сообщить руководству. Это недопустимое хамство.

- Делайте, что хотите, только на данный момент проблема с посадкой инопланетян не решена, – разумно заметил Шевелев.

- Так помогите! Вы же русский и лучше знаете, как уговорить старика.

- Я это говорил с самого начала, но вмешались вы со своими порядками и штурмами.

Позабытая всеми парящая в воздухе летающая тарелка шлепнулась посреди огорода. Макар Егорович, конечно же, успел разрядить свое ружье в инопланетное железо, но видимого эффекта это не дало.

Вся делегация молниеносно воспользовалась моментом и перескочила через забор. Бойцы спецназа подскочили к Макару Егоровичу, и пока он не успел вновь зарядить ружье, быстро повалили его на землю лицом вниз. В спине старика что-то нехорошо хрустнуло, но признаков боли он не выдавал на своем загорелом, обросшем бородой, лице.

Мистер Стакс приказал всем оставаться на месте и зашагал к летающей тарелке.

Инопланетный корабль некоторое время не подавал никаких признаков жизни. Стакс вежливо постучал костяшками пальцев по тарелке.

Словно кастрюля, в которой варился студень около семи часов, летающая тарелка запыхтела паром. Выпуская густые клубы зеленого пара, она нервно вибрировала и стонала стальными заклепками.

Мистер Стакс резко передумал встречать гостей в одиночестве, вприпрыжку вернулся к остальной делегации и Макару Егоровичу, которого предусмотрительно приковали пластиковыми стяжками к стулу. Спецназовские пластиковые хомуты весьма болезненно давили на раздутые суставы старика, но он продолжал стойко переносить неудобства. Молодой, и поэтому еще не до конца чёрствый чиновник Дмитрий Шевелев хотел чем-нибудь помочь старику, но никак не мог понять, чем именно. Он суетился, держался ближе всех к старику, но лучше от этого никому из них не становилось. Не придумав ничего лучшего, Шевелев взял алюминиевую кружку, стоящую на перилах крыльца и сбегав в дом, наполнил ее прохладной водой, преподнес ее к потрескавшимся губам старика. Макар Егорович выпил половину кружки и благодарно моргнул глазами Шевелеву. От благодарного взгляда старика на душе у Дмитрия стало совсем скверно.

Инопланетный паровой котел, именуемый летательным аппаратом, перестал источать клубы зеленого пара. Из тарелки вывалился мягкий трап, словно разваренный говяжий язык, и повис между кораблем и землей. Вскоре по этому причудливому мостику на землю стекла непонятная зеленая слизь. Бурля и колыхаясь словно студень, инопланетная слизь подползла к мистеру Стаксу и облепила его обувь. Ошарашенный американец начал руками смахивать слизь с ботинок. Вскоре руки были перепачканы, а затем и все тело. Ничего не понимающий, до смерти перепуганный американец, неподвижно застыл с ног до головы облепленный слизью, боясь сделать резкое движение. Он нелепо надувал ртом пузыри из слизи и подумал уж было задохнуться, как вдруг зеленая субстанция отделилась от тела, при этом сохранив желатиновый слепок.

- Приветствую вас, человеки! – вымолвил человекообразный слизень. Когда он открывал рот во время произношения это незамысловатой фразы, то из его рта вспыхивал яркий лучик искусственного света, словно там был засунут светодиодный кластер.

Макар Егорович, до этого понуро сидевший на стуле захихикал, и ответил на приветствие:

- Сам привет! Сто лет бы тебя еще не видеть…

Мистер Стакс некоторое время поотплевывался после столь близкого контакта с пришельцем и, как ни в чем не бывало, с лицом полным фальшивой радости ответил:

- Приветствую Вас на планете Земля! Мы очень рады гостям. Могу ли я чем-то помочь?

- Мы прилетели сюда не за помощью.

- А для чего? – насторожился Стакс, мысленно прикидывая, что еще может понадобиться от них пришельцам.

- Вам известно о «темном потоке»? Кажется, именно так на вашей планете называется это явление?

- «Темный поток»…. Хм, что-то знакомое, – призадумался Стакс. – Это что-то связанное с геноцидом?

Стоявший позади американца Дмитрий Шевелев похлопал коллегу по плечу и шепнул ему на ухо:

- Не позорьтесь, мистер Стакс. Это уровень школьной программы. Вам, американцам, все про черножо… в смысле, про афроамериканцев мерещится.

Стакс обернулся на Дмитрия, гневно испепелив его взглядом:

- Снова вы хотите все испортить мистер Ше..Шев…

- «Темный поток» - согласованное движение всех галактик. Проще говоря, мы все движемся в одном направлении, словно все планеты, звезды и галактики засасывает какая-то неведомая сила. Как мусор, летящий по шлангу пылесоса, – пояснил Шевелев, победоносно стрельнув глазами в Стакса.

- Все верно – подтвердил пришелец, мигнув лучом света изо рта. – А что нужно делать, когда не знаешь, что это такое?

Мистер Стакс, не мешкая, обернулся к Шевелеву.

- Понятия не имею, – пожал плечами Дмитрий. – Наверное, нужно изобретать телескопы более мощные и смотреть вперед движения, чтобы в случае опасности быть готовым к неприятностям.

- Глупо. Изобретать то, не зная что и смотреть туда, не зная куда, и ждать того, не зная чего, – усомнился пришелец.

- Прошу простить моего глупого помощника. Сами понимаете, молодой и еще не смышленый. Мозг еще не окреп, - сказал Стакс и оттеснил плечом Шевелева.

- Нет, не понимаю. У меня нет возраста. Да и мозга тоже. Нам нужна помощь людей, чтобы выяснить явление именуемое «темный поток» – пояснил пришелец.

- Серьезно? – удивился Стакс, вглядываясь в слепок своей головы из слизи. В полупрозрачной голове действительно не было мозга.

- Вот для этого мы и прилетели сюда.

- За мозгом? – еще больше удивился Стакс и попятился прочь от пришельца. Вооруженные головорезы защелкали затворами автоматов.

- Причем тут мозг? Тем более ваш, мистер Стакс… Мы прилетели сюда с предложением объединить наши усилия в изучении «темного потока». Сорок четыре расы уже объединились и собрались в экспедицию. Нужно улететь вперед «темного потока», все выяснить и предотвратить катастрофу, если на то хватит сил, конечно. Мы полагаем, что все звезды, планеты, все мы и прочий космический мусор являются не более чем груз, который летит к хозяину. Мы словно по конвейеру мчимся в неизвестность. Представьте, что вся наша Вселенная – это мешок с полезными ископаемыми, который мчится к адресату. По пути следования в нем заводятся паразиты, которые даже не представляют себе, что их наличию получатель может вовсе и не обрадоваться.

- Ненужные паразиты – это мы? – спросил Шевелев.

- И мы, и вы. Все живое. Это только наша теория, которую мы и хотим проверить.

- Вы хотите, чтобы земляне приняли участие в экспедиции? – спросил Стакс.

- Совершенно верно, – кивнул желатиновой головой Стакса пришелец.

- Хорошо. Я незамедлительно отправлю запрос в департамент и, если руководство одобрит ваше предложение, то в ближайшее время, примерно через пару месяцев, вы получите отборную группу американских бойцов вооруженных образцами самых новейших секретных разработок США.

- Почему именно Америка? – вмешался Шевелев и похлопал Стакса по плечу.

-Что? – не понял Стакс.

- Я спрашиваю, почему именно американские солдаты с американским оружием? – пояснил Шевелев.

- А кто же еще? Пошлем дикого масая с копьем? Чтобы он с наших уважаемых гостей снял скальп, или что там у них, и зажарил их прямо на корабле?

- Россия тоже имеет право на участие в экспедиции, как и США – нахмурился Шевелев.

- Не смешите меня, Ше… Шев…

- Ближе к делу.

- У русских и так проблем хватает, для чего нужно создавать еще одну брешь в вашей и без того расшатанной экономике?

- Наша экономика тебя никак шатать не должна: русские тоже отправятся в экспедицию и точка.

Мистер Стакс рассмеялся широко раскрыв рот и оголив ослепительно белые зубы:

- И какое оружие вы с собой возьмете? «Катюшу»? Или «Град» закатите на борт?

- Тебя это не касается. Нужно будет, и «Аврору» запихнем и вас не спросим.

- Смех, да и только…

Пришелец вмешался в спор:

- Довольно спорить. В любом случае, ждать два месяца мы не можем. Нам нужно еще по тридцати девяти галактикам пролететь и доукомплектовать экспедицию. Нужно только одного человека и как можно быстрее.

- Ну что, съел? – усмехнулся Стакс, обратившись к Шевелеву.

- Что-то я все равно не услышал, что полетит именно американец…

- А кто же еще? Сержант Уотфорд, ко мне!

Один из бойцов подскочил и лихо откозырял.

- Сержант Уотфорд, вам выпала великая честь…

- Нет, мы прилетели сюда не за ним, – оборвал пламенную речь Стакса пришелец.

- А за кем? За мной что ли? – опешил Стакс.

Дима Шевелев прыснул в ладони.

- Нет. Когда мы в ожидании посадки наблюдали за вами, то выбор стал ясен. С нами полетит Макар Егорович, если ,конечно, он не возражает.

- Что? Этот старик? Но почему?

- Ему ничего не нужно и это главное, – ответил пришелец и начал перечислять другие достоинства старика. - Он умеет обращаться с оружием. Самостоятелен. Отважен. Имеет боевой опыт и жизненную мудрость. Неприхотлив. Независим. Дальше перечислять?

- Но он же обычный старик! Любой из моих бойцов лучше него в тысячу раз! – негодовал Стакс.

- Тогда почему твой лучший боец сейчас лежит в больнице с простреленным задом?

- Просто мы пожалели старика, не стали стрелять! Это же очевидно! Любой мой снайпер мог снять его с первого выстрела!

- Могли, но не сделали - сказал пришелец и минуя делегацию проскользнул к прикованному на стуле Макару Егоровичу, который слышал весь разговор, но никак на это не реагировал. – А он не мог дать полноценный отпор, но сделал это. Чувствуешь разницу? Вы согласны полететь со мной Макар Егорович?

Старик поднял голову, долго буравил взглядом пришельца, но так ничего и не ответил.

Инопланетянин легким прикосновением оборвал пластиковые стяжки и освободил руки старика.

- Так вы согласны? – настойчиво повторил пришелец и протянул руку для рукопожатия.

- Что я за это получу? – спросил старик.

- Ничего.

- Годится, так мне более привычно… - пробормотал Макар Егорович и слабой, плохо двигающейся после оков рукой пожал руку инопланетянина.

- Он же старый и в любой момент может умереть, даже не долетев до цели – не унимался Стакс.

- Мы его вылечим, станет лучше, чем был в свои двадцать пять земных лет – успокоил Стакса пришелец.

- А оружие? Как же оружие?

- Можете предложить ему свое, – пожал плечами Стакс-слизень.

Стакс подозвал одного из своих бойцов и, немного пошептавшись с ним, забрал у военного рюкзак и автомат. Подошел к Макару Егоровичу, протянул имущество солдата со словами:

- Дэд Макар, в этом рюкзаке есть все: аптечка весьма неплохая, недельный сухой паек и много что еще полезного. Возьмите, вам это пригодится в пути. Может, что-то еще желаете?

Макар Егорович сделал вид, что не заметил американца вовсе. Он поднялся в избу, вскоре вышел с необъятной клетчатой сумкой и неспешно прошел в летнюю кухню. Снял с растянутой от стены до стены веревки вязанку сушеных грибов, пару вязанок дурнопахнущей сушеной рыбы, пачку соли, мешочек с махоркой, пару луковиц, пару сеток наполненных чесноком и буханку черствого хлеба. Всю провизию он аккуратно сложил в клетчатую сумку и поволок ее по земле, направляясь к веранде, возле которой толпилась толпа зевак, именуемая делегацией.

Мистер Стакс перехватил старика на полпути и умоляюще попросил:

- Дэд Макар, не позорьте расу всего человечества, возьмите хотя бы наше оружие!

- Точно, оружие! Чуть не забыл, дурья голова…

Макар Егорович забрал с крыльца свое ружье. Подозрительно заглянул в дуло и, немного поразмыслив, взял пухлую газетку с неразгаданными кроссвордами. Заметив, как все за ним внимательно наблюдают, он пояснил:

- Газетка для пыжа. Ну и почитать по дороге, если скучно будет – пояснил старик смутившись. – А долго нам лететь-то?

Пришелец не раздумывая ответил:

- Около трех миллиардов световых лет.

- Далековато… Главное, чтобы боковушка возле толчка не досталась и соседи были разговорчивыми.

- Стыдно-то как, просто позор какой-то – рвал на себе волосы раскрасневшийся Стакс.

- Все в порядке, – успокоил пришелец Стакса.

- Вы не подумайте, у нас есть все: и оружие приличное, и подготовленные люди, секретные разработки. Есть все! Просто вы нам время на подготовку не дали… Может что-то можно исправить? – взмолился американец.

- Все в порядке, он справится. Главное оружие у него в сердце, – заверил пришелец и обратившись ко всей делегации сказал. – Прощайте! Вместе мы решим проблему «темного потока». Альянс спасет Вселенную!

После прощальной фразы, пришлец плавно растаял и обернувшись зеленой слизью, зашелестел по траве к космическому кораблю..

Макар Егорович, задумчиво копошась в лохматой бороде, тоже пошел к кораблю, волоча за собой огромную, полупустую сумку. Одна из ручек сумки мучительно трещала, то и дело норовя оборваться.

Уже возле самого корабля его настиг Стакс.

-Чего? – нахмурившись, спросил старик.

- Дэд Макар, вам выпала величайшая честь спасти Вселенную от… от… непонятно чего – весьма патриотично, с блеском глазах начал торжественную речь Стакс. – От лица всего человечества…

- Ты лучше вот что, америкашка, – перебил его Макар Егорович. – Поливай мои грядки от лица всего человечества. Следи за огородом. Я через три миллиарда лет вернусь – проверю. Ни дай бог, хоть один сорняк прорастет или что с моей свиньей Маришкой случиться. Я тебя бластером на лапшу покрошу, когда вернусь. Понял?

-Что? – затушив огонь патриотизма в глазах, спросил ничего не понявший Стакс.

Вместо ответа Макар Егорович снял с плеча ружье и направил на американца.

- Так понятней? – спокойно, без каких-либо эмоций, спросил дед.

Американец все быстро понял, только когда заряд ядреной русской соли впился в не менее ядреный американский зад.

Сломя голову Стакс ринулся прочь, искусно чередуя два скудных матерных американских слова, не давая заскучать изощренному русскому уху Шевелева.

Дмитрий Шевелев поднял сжатый кулак над головой и широко улыбнулся Макару Егоровичу. Старик ничего не ответил, но благодарно моргнул уставшими глазами в ответ.

Дэд Макар.

Мертвый Макар.

Макар Егорович зашел в летательный аппарат пришельцев, аккуратно поставил сумку у порога и сказал:

- За проезд передайте, пожалуйста…

Шлюз закрылся, напоследок выпустив клубы зеленого пара. Тарелка взмыла в воздух, расталкивая облака, и исчезла из поля зрения делегации.

5. Это случится сегодня?

И пускай, что она не идеальна.

В мире есть более красивые и стройные, но его не интересовали другие – ему была нужна только она. В ее несовершенной внешности для него было привлекательно все: плоская попа казалась эталоном, а ее небольшой округлый животик до скрежета в зубах был для Максима родным и милым. Пухлые, словно всегда обиженные, губки. Он любил долгими зимними вечерами сидеть с ней на кухне в полной тишине и любоваться ее мордашкой. Ее задумчивый, с поволокой, взгляд, словно призывал с головой окунуться в грехопадение. Восхитительная, нежная кожа блестела в лунном свете и призывала к страсти и безумию. Да, для него она идеальна.

Их отношения были сложными. Он любил ее и хотел до беспамятства, а она была равнодушной и холодной. Но Максима это не смущало, поскольку он знал, что несмотря на неразделенность чувств, она была верна ему. Бедная девочка слишком много пережила страданий и боли в этом холодном, одиноком мире, поэтому и разучилась любить. А растопить ее сердце может только он.

Максим оберегал каждый её день. Ведь для того чтобы обладать ею, ему пришлось заплатить немалую цену. Он хотел ее днем и ночью. Наяву и во сне. И с каждым прожитым днем влечение становилось только сильнее. Он не раз пытался представить ее в чужих руках и из-за этих фантазий доводил сам себя до отчаяния и истерики. Нет, она его! И только его!

Выйдя из душа, Максим накинул на еще влажное тело махровый халат и прошел на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Включив свет, он не поверил своим глазам: она лежала обнаженная на кухонном столе и смотрела на него туманным взглядом. Рядом с нею, он почувствовал себя робким, закомплексованным голодным студентом, у которого ЭТО должно случиться в первый раз. Максим запахнул на себе халат и завязал пояс покрепче.

- Рыбка моя, как же ты прекрасна, - сказал Максим, жадно лапая взглядом каждый изгиб ее обнаженного тела. – Но, давай все же не сегодня…Она ничего не ответила, но продолжила манить его своим голым телом.

«Неужели, ЭТО случится сегодня?» - испуганно подумал он.

Подогревал его возбуждение еще тот факт, что жена находилась в соседней комнате и могла их застукать в любой момент. Экстрим так сладок и опасен.…

Чтобы унять накатившуюся дрожь во всем теле, Максим подошел к шкафу и вынул из него бутылку с крепким алкоголем. Трясущимися руками он с трудом открутил скрипучую пробку и сделал пару жадных глотков. Горящий напиток обжог его горло, и попав в пищевод, обволок тело приятным теплом.

Стало легче и спокойнее. Он почувствовал себя более уверено рядом с ней.

Подойдя к столу, он взял ее на руки. Сильные и грубоватые ладони страстно заскользили по ее прохладной, нежной коже.

- Как же я хочу тебя, а ведь до пенсии остается еще целых восемь дней, - грустно подумал Максим Леонидович, убирая замороженную горбушу обратно в морозильник. Затем, почесав левую ягодицу, поспешил в комнату, услышав манящие звуки из телевизора. Начиналось телешоу «Дом-2».

- Эй, старый! Начинается! – крикнула жена из комнаты. И, когда он улегся в лунку продавленного дивана, добавила. – Ты когда уже наклюкаться успел?!

6. Нам звонят пришельцы

Никогда и не при каких обстоятельствах не начинайте свое утро с включения компьютера, иначе вы рискуете остаться на весь день голодным, неумытым и лохматым.

В этом убедился Сергей Яблоков, стоя посреди комнаты в майке и семейных трусах. Он смотрел в экран монитора и раз за разом прослушивал аудиосигнал, полученный с радиотелескопа, который он записал еще ночью. Поставив полученный материал на конвертацию частоты приемлемой для человеческого слуха, Яблоков глубокой ночью побрел спать, посчитав, что он, как и всегда, поймал звук мертвого, монотонного пульсара. Когда на утро он включил компьютер и запустил конвертированный аудиофайл – челюсть Яблокова отвисла и в ближайшее время не собиралась возвращаться на место. Жуткий, отрывистый и какой-то чавкающий низкий голос монотонно повторял одну и ту же фразу на неизвестном языке. Яблоков готов был поклясться, что если бы старая чугунная сковорода умела говорить, то у нее был бы именно такой голос. На заднем плане этого послания были слышны устрашающие, пульсирующие и гудящие, словно трансформаторная будка, могучие звуки биения звезды.

Яблоков молниеносно пробежал дрожащими пальцами по клавиатуре. Так и есть: сигнал был пойман в районе далекой звезды Ниобея.

- Матерь божья. Что же теперь будет? Что делать? - заскулил Яблоков, присев на корточки и обхватив голову руками.

Чугунный голос раз за разом повторял свое послание, значение которого ученый не понимал, даже прослушав на сто раз.

В комнату зашла его жена Марта, держа в руках жирного, рыжего кота по кличке Красти.

- Сережа, ты же на работу опоздаешь! Живо одевайся и марш работать! – распорядилась она тоном, не терпящим никаких возражений.

- Да какая тут может быть работа, Марта! В мире черте что происходит, ты даже не представляешь!

- Я в курсе, все-таки слежу за новостями. А тебе, по моему, Михаил Юрьевич ясно дал понять, что если ты еще раз опоздаешь – он тебя уволит. Кстати, после работы забери Красти и своди его к ветеринару, а то у него какие-то припухлости появились вот здесь… - жена поднесла зад жирного кота к лицу Яблокова. Торчащий трубой хвост начал извиваться, словно кобра и самым кончиком скользнул по носу ученого. – Не забудь.

- Марта, какие к чертовой матери припухлости?! Ничего с твоим жирдяем не случиться. А вот у меня голова сейчас треснет от всех этих событий! Представляешь, они послали мне сигнал!

- У тебя голова треснет, если ты его к ветеринару не сводишь, это я тебе обещаю – грозно предупредила Марта.

- Да отстань ты от меня со своим котом. Что он, ребенок малый, чтобы о нем так заботиться? – Яблоков вырвал из рук жены кота и зашвырнул его на диван. – Тут такое твориться, такое…. А ты с ним возишься!

Марта свирепо посмотрела на мужа колким, холодным взглядом:

- А о ком мне еще заботиться, хотела бы я спросить? Детей у нас нет. Сережа, а ведь мне уже тридцать два года и ты же прекрасно знаешь, как опасны для женщины поздние роды.

- Давай позже поговорим, а? – с робкой надеждой спросил Яблоков.

По своему опыту он знал, что такой разговор имеет три стадии поведения у Марты, следующие друг за другом. Первая стадия – ругань и обвинения во всем, что возможно только придумать, вторая – обреченность и жалобы на то, что она вышла не за мужчину, а за тюфяка, который не может заработать деньги. Ну и третья стадия скандала, пожалуй, самая долгая - это слезы и обнимашки двух влюбленных супругов.

Все этапы этого разговора Яблоков знал заранее. Долгий разговор предстоял у него, очень долгий.

– Позже, позже Марта. Я на работу опаздываю! – сказал Яблоков, и замаршировал стоя на месте, облаченный в трусы.

- Ты все равно уже опоздал. Черт подери, ведь отец пристроил тебя в эту контору, что бы ты по специальности работал, а не в кафе быстрого питания гамбургеры лепил. Задействовал все свои связи и устроил тебя туда, но ты даже там не удержался! Какой же ты безалаберный Сережа! Задумайся, какой из тебя получится отец для нашего ребенка?

- У нас будет ребенок? – ради приличия, вяло поинтересовался Яблоков, боковым зрением косясь в экран монитора, на котором застыла фотография далекой Ниобеи.

- Ребенок? От тебя? Ты же все время сидишь возле проклятого компьютера! Ты не уделяешь мне совершенно никакого внимания! Сережа, поздние роды очень опасны, пора задуматься, наконец, о ребенке и обо мне!

- Марта, милая, не грузи меня своими проблемами! У меня сейчас в голове и так все мысли кувырком из-за этого послания! – взмолился Яблоков.

- Моими проблемами? То, что у нас до сих пор нет детей – это моя проблема?

- Ну не моя же. Рожать тебе, а не мне. Разбирайся со всем этим сама.

Звучная пощечина обожгла щеку Яблокова. Марта сгребла с дивана обиженного Красти, вместе со всеми его припухлостями, и пошла к двери.

- Ты куда? – спросил ей вслед Яблоков.

- Пошла решать свои проблемы с ребенком, – не оборачиваясь, ответила она и хлопнула входной дверью.

Он знал, что незаслуженно обидел ее. Ученый искренне переживал за свою жену. Когда она вечером вернется домой, он засыплет ее с ног до головы очередными хлопьями пустых, серых оправданий, словно лепестками роз. И все станет как прежде. В этом он был уверен.

Решать судьбу всего человечества в одиночку – занятие не из легких. В этом Яблоков наглядно убедился, когда остался один в квартире. Мысли лихорадочно бились в голове, но никакого четкого плана дальнейших действий не возникало.

Яблоков снял висящую на крючке связку ключей и выбежал на лестничную клетку. Это были не его ключи, а соседа. Целую связку ключей Марта никогда бы не доверила Яблокову. Свой один-единственный ключ он периодически терял. Рассеянность издержка гениальности. С этим Яблоков давно смирился. А вот Марта всячески стала бороться с безалаберностью мужа после третьего по счету ограбления квартиры из-за того, что он просто забывал закрыть за собой дверь на замок. Марта заботливо отвесила подзатыльник супругу и торжественно повесила, словно олимпийскую медаль, на его тонкую шею, завязанную в кольцо суровую нить с которой свисал ключ. Колкая, жесткая нить постоянно натирала шею и тем самым напоминала ученому про существование замков.

Брякая увесистой связкой соседских ключей, Яблоков прошлепал по площадке и начал ковырять ключом в чужой двери. В этой квартире жил его давний приятель Саша Филатов по кличке Фелпс. Почему Фелпс? Все просто: в отличие от знаменитого американского пловца, Филатов никогда не занимался спортом, но регулярно соблюдал диету легендарного спортсмена. Майкл Фелпс разработал программу своего суточного рациона, по которой он съедал двенадцать тысяч калорий в сутки. Суточный рацион трех мужчин! Саша Филатов усовершенствовал эту методику на свой лад. Ежедневно он выпивал суточную норму алкоголя троих мужчин.

Если во дворе спросить, где живет Саша Филатов, никто не ответит. А вот Сашу Фелпса знает каждая собака в округе. Запомнился он людям не своим алкоголизмом или буйными пьяными выходками. Свою порцию доброй славы он получил за свои золотые руки. Сломался кран? Нужно повесить гардину? Заело замок? Саша Фелпс починит все, что только возможно починить человеческими руками. Яблоков в силу своей гениальности в совокупности с кривыми руками и сам регулярно пользовался услугами своего соседа. Как начнет Марта пилить его за то, что кран течет в ванной – прямиком в Фелпсу. Добродушный сосед все сделает в лучшем виде и даже денег за это не возьмет. От благодарности в виде алкоголя он тоже отказывался.

- Что я, алкаш что ли?» - возмущенно говорил Фелпс, и высоко подняв подбородок, уходил в свою берлогу. Правда, ближе к вечеру, он всегда возвращался и просил денег взаймы, которые он, кстати говоря, никогда не возвращал. Вот такой благородный и бескорыстный был сосед у Яблокова.

Ученый открыл дверь и вошел в квартиру. Конечно же, ради приличия стоило сначала позвонить в дверь, а уж потом открывать ключом, но Яблоков слишком хорошо знал своего соседа. Раньше полудня его не существовало в теле, он обитал в цепких объятиях зеленого змия.

- Фелпс, проснись! – Яблоков начал трясти за плечо своего спящего соседа. - Вставай! Слышишь? Сигнал! Они звонят! Да просыпайся же ты!

Фелпс разлепил мутные, ничего не соображающие глаза. Поскрябав распухшим от жажды языком по пересохшему, шершавому небу словно кочергой в печи, он наконец выдавил из себя:

- Чего орешь? Не видишь, что я отдыхаю после трудовой недели…

- Саня, Саня! – Сергеев начал тормошить за плечо Фелпса. – Понимаешь, они позвонили!!!

Фелпс болезненно сморщившись, помассировал виски:

- Звонят – открой. В чем проблема-то? Только сначала спроси кто там, а то шастает всякая алкашня.

- Ты ничего не понимаешь, господи, вы все ничего не понимаете… - забормотал Сергей, кругами маршируя по комнате. - Идиоты, кругом одни идиоты! Пойдем ко мне, я тебе покажу.

- Кого? Идиотов?

Яблоков схватил за руку своего соседа и потащил к себе домой. У Фелпса, покорно волочащегося за Яблоковым, не было совершенно никаких сил сопротивляться, поэтому он, в одних трусах и с неумытым лицом, неожиданно для самого себя оказался в гостях.

- Куда ты так несешься, как будто тебя коммунизм преследует? - ворчал Фелпс.

Сергей притащил соседа в свой рабочий кабинет и, гордо выпятив свою чахлую грудь, указал пальцем в экран монитора, на котором была изображена лихорадочно скачущая красная полоска какой - то кардиограммы.

- Ну что, убедился?! – воодушевленно спросил Яблоков.

- Конечно! Убедился, что хрень какая-то нарисована. Я не знаток в искусстве, но мне кажется, что я даже в нынешнем состоянии нарисую линию прямее, чем ты.

- Это сигнал от пришельцев! Они ответили мне! Как же ты не понимаешь, что это сигнал!

- Конечно сигнал. Сигнал того, что пора психушку тебе вызывать.

- Это вам всем надо психушку вызвать! Я совершил первый в истории человечества контакт с инопланетной расой. Смотри! – Яблоков запрыгнул одним махом на стул, словно заправский ковбой и, уставившись немигающими глазами в монитор компьютера, начал показывать различные графики. - Я нелегально подключился к зонду НАСА и отправил закодированное послание, в котором указал ДНК человека, координаты Земли и описал общие характеристики поведения человека. Все получаемые сведения с радиотелескопа отслеживают при помощи несовершенных компьютеров, а я проводил сканирование вручную. Пришлось проверить миллионы частот, было потрачено пять лет на кропотливую, изнурительную работу! Это не звук ударных волн пульсара, это настоящий сигнал! Понимаешь, Саша?

Яблоков продемонстрировал последний особо важный график и с восторгом на лице обернулся, чтобы посмотреть на потрясенное лицо соседа. Но его поблизости не оказалось. Фелпс стоял возле окна и жадными глотками пил из стеклянного графина розовую жидкость.

Жадно, на одном дыхании, осушив половину содержимого кувшина, Фелпс зажмурил один глаз и зябко передернулся:

- Ух! Ядреный у тебя морс. Кисленький, бодрящий. И ягодки такие терпкие…

Саша Фелпс, с видом матерого сомелье, поболтал жижу в кувшине, глядя как насыщенный напиток играет на солнце и сделал еще один огромный глоток.

- Это не морс. Это моя Марта поливает цветы раствором марганца, чтобы цветочные мошки не заводились. И, кстати говоря, это - не ягодки, а мухи, залетевшие в открытую форточку, нападали туда.

После полученной информации часть выпитой жидкости вылилась у Фелпса через нос.

- Как ты живешь вообще? – возмутился сосед, и засунул любопытную голову в холодильник, который стоял у Яблокова в кабинете. – Похмелиться даже нечем!

Яблоков вскочил на ноги и начал кругами бегать по комнате, дергая себя за волосы:

- Почему? Почему меня окружают идиоты? Неужели непонятно, что сейчас происходит решающий момент в истории всего человечества?

- Всего человечества говоришь?

- Конечно! Я не могу расшифровать полученный сигнал самостоятельно. Для этого нужно оборудование из ведущих обсерваторий мира. С точки зрения закона – я преступник. Я же нелегально обошел защиту и подключился к зонду. Если я передам информацию в НАСА – меня арестуют! А я не хочу в тюрьму, я слишком умен, чтобы там находиться.

- Так ответь тогда сам им. Они же ждут, наверное…

- Кто?

-Ну, альдебаранцы эти твои.

- Сам ты альдебаранец! Сигнал получен с Ниобеи. Время относительно, понимаешь? Яблоков продолжал нарезать круги по комнате, бормоча себе под нос. - Пока до меня дошел сигнал – вся их цивилизация могла давно умереть. Каждая секунда на счету! Да и что я им отвечу? Написать, что мы ждем их в гости? Глупо… Кто знает, какие цели у них по поводу нас. Но все равно нужно отвечать сейчас же! Пока не поздно...

- Я знаю! Я понял! – уверенным голосом объявил Фелпс.

- Серьезно? – Яблоков остановился, как вкопанный и с удивлением уставился на соседа.

- В этой бодяге не только марганец, но еще и уксус! – торжественно объявил Фелпс, пощелкав пальцем по кувшину. Раздув к краям плавающих мух, словно сдувал пену с пива, он сделал глоток и, блаженно зажмурив глаза, приложил прохладный сосуд ко лбу.

- Какой уксус? Пошел вон из моей квартиры! Я ему про глобальные вещи рассказываю, а он все какую-то чушь несет!

- Ну чего ты завелся, Серьга? – примирительно сказал Фелпс,и, положив руки на щуплые плечи Яблокова усадил его обратно за компьютер.

– Хочешь дать им ответ – так давай, в чем проблема-то?

- Я боюсь, - честно признался Яблоков.

- Нет, так не пойдет. Назвался клизмой – полезай в эту…. Как её…. В историю человечества. Пиши, давай.

- Я думал, что ты мне подскажешь - посоветуешь, что отвечать-то.

- Еще чего, – фыркнул Фелпс, сложив по-наполеоновски руки на груди. – Я не могу на трезвую голову принимать столь важные решения. Ты сам эту кашу заварил, а теперь расхлебывай. Вот всегда вы ученые такие! Натворят черте что, а простой работяга должен разгребать за вами. Нет уж, сам принимай решение.

- Я не готов…

- Пиши, я тебе сказал.

- Я не готов, – растеряно повторил Яблоков.

Фелпс дал ученому звучную пощечину.

- Обалдел ты что ли?!

- Извини, я подумал, что это поможет. Теперь ты готов?- Фелпс грозно поднял мозолистую ладонь, чтобы снова отвесить оплеуху.

- Стой! Готов, готов… - потирая раскрасневшуюся щеку, сдался ученый и, едва слышно, добавил - На кой черт я тебя вообще сюда позвал.

Фелпс подтянул повыше трусы и встал за спиной ученого, заглядывая в монитор компьютера через его плечо.

- Стой, я же тебе так и не дал послушать голос пришельца! Совсем забегался тут с вами, - вспомнил Яблоков и включил аудиофайл.

Фелпс несколько раз послушал звуковое послание чугунного голоса и призадумался:

- Слушай, что-то голос не очень веселый у этого твоего альдебаранца. У него что-то стряслось, это очевидно. И судя по тону, ничего давать он нам не собирается. Может ну его к черту? У нас и самих проблем хватает. По голосу слышно, что это не очень приятный тип. Летающих тарелок мне по жизни и так хватило.

- Ты видел летающую тарелку? – удивился Яблоков.

- Нагляделся вдоволь в моей семейной жизни и почти каждая норовила угодить мне в голову.

- Как же ты понять не можешь, что это шанс! Возможно единственный шанс для людей. Я не знаю, что мне делать. Может полицию вызвать и пускай они разбираются? Что ж, если мировой истории нужно, чтобы я сел за решетку, так тому и быть. Я готов.

- Притормози коней. Рано тебе еще бесплатную баланду хлюпать, дармоед. Идея! Позвони в свою шарагу и объясни все как есть. Твои четырехглазые коллеги поймут все правильно и помогут.

- Ты – гений, Саша! Я тоже гений, но ты еще гениальнее меня, – возликовал Яблоков и ринулся к телефону. Он схватил свой обшарпанный мобильный телефон и выбрал из списка самый надежный вариант – своего начальника Михаила Юрьевича. Как человек, Михаил Юрьевич был так себе, постоянно придирался к Яблокову по любой мелочи. Постоянно напоминал ему о том, что его приняли сюда по блату и что ему не место в рядах Харьковского института радиоастрономической космонавтики (сокращенно ХИРАК). Но, не смотря на все разногласия, Михаил Юрьевич был доктор астрономических наук. Что еще нужно в такой ситуации?

- Але, але! – закричал в трубку взволнованный Яблоков. – Михал Юрич? Это Яблоков беспокоит! Михал Юрич, вы даже представить себе не можете, что случилось! Что? Уволили? Без выходного пособия? Да и черт с вами! Нет, нет, нет! Не кладите трубку, Михал Юрич! Я хотел сказать, что мне сейчас нет дела до работы. Тут такое случилось, такое! Сигнал, представляете? А мне даже объяснить некому, кроме вас! То жена с детьми и припухлостями у кота ко мне лезет, то сосед-алкоголик заладил про альдебаранцев. Что? Нет-нет, я не пью с соседом! Он сам по себе пьет марганцовку с уксусом, а я решаю судьбу человечества! А я же один не могу решать за всех, сами понимаете… Главное голос такой жуткий, тяжелый… Бр-р-р-р, аж мурашки по коже идут. А я в тюрьму не хочу, нужно это оформить, как будто в ХИРАКе было это поймано. Всех же разом нас не посадят, верно? Понимаете, Михал Юрич? Але! Але!

Глаза Яблокова продолжали полыхать яростным огнем гения, а вот губы начали дрожать. Он положил на стол телефон и сел на диван. Обхватив свою умную голову руками, он начал раскачиваться и что-то мычать.

- Серьга, ты великий ученый. Но, стоит признать, дипломат из тебя хреновый. Мало того, что ты нес какую-то чепуху, так еще и своего друга оскорбил. Нехорошо… - Фелпс, сел на диван рядом с ученым и ободряюще похлопал его по плечу. – Чего он тебе ответил-то?

- Сказал, что я сумасшедший и повесил трубку, - всхлипнув, словно маленький ребенок, ответил Яблоков. – Саша, почему всем плевать? Почему?

- Мне не плевать. Успокойся, Серьга. Хочешь, я морду набью этому твоему начальнику? Или давай сам отвечу на послание от инопланетян? Ты только включи запись, а я уж поговорю сам с этим твоим инопланетянином. Сейчас, только схожу домой за говорильной жидкостью для лучшего взаимопонимания с инопланетной расой. Я мигом!

- Не нужно, Саша. Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Я удалю этот файл, найду работу и буду дальше жить, как и прежде. Если людям это не нужно – я не вправе решать за них.

- Не вздумай этого делать!

Входная дверь со скрипом приотворилась и на пороге возникла соседка по лестничной клетке Эрика.

- Ой, а я смотрю дверь открытая. Подумала, что ты Сережа опять забыл закрыть дверь. А ты чего не на работе? А где Марта? Ой, Саша и ты здесь. Привет! – затараторила Эрика.

-Только ее тут не хватало, - шепнул Фелпс на ухо Яблокову.

Эрика была из разряда тех соседей, которые все про всех знают. Расхаживая в одном и том же зеленом, засаленном халате, с вечными бигуди на таких же засаленных волосах, она собирала сплетни по всему подъезду. Дружить с такой соседкой было полезно, а вот ссориться – опасно.

- Здравствуй, Эрика. Может, ты позже зайдешь, а то мы немного заняты… – вежливо отослал соседку Яблоков.

- А я не к тебе зашла, а к Марте! – обиженно надув губки ответила она. – А когда она придет?

- Понятия не имею.

- Как так? – Эрика резвой газелью пронеслась по комнате и уселась между мужчинами на диване. Ее нисколько не смущали их веселенькие, цветастые трусы. – Вы поссорились?

- Ничего особенного, Эрика, обычные семейные ссоры. Вечером помиримся.

- Как же, знаю я, как вы помиритесь. Вон уже и алкаша этого притащил. Сейчас, как всегда, напьетесь в лямбду!

- Эрика, я непьющий, ты же знаешь, – напомнил Яблоков.

- Это еще хуже. Нормальный бы мужик накатил стопочку и показал жене, кто в доме хозяин. А ты так и будешь нудеть до конца жизни, и валяться у нее в ногах. Понимаешь, Сережа, любая нормальная женщина любит, когда рядом с ней есть мужчина, на которого можно опереться в трудную минуту. Какой бы сильной не была женщина, она всё равно ждёт мужчину сильнее себя. Он нужен ей не для того, чтобы ограничивать её свободу, а для того, чтобы мужчина дал ей право побыть женщиной. Вот, к примеру, мой третий муж был с виду тюфяком. Очки нацепит, чубчик причешет, галстучек затянет на худой шейке…. Таким мужем перед подругами не похвастаешься. Но какой у него был суровый характер, вы даже представить себе не можете! К примеру, как-то раз приехала к нам моя мама…

Слушая всю эту околесицу, Фелпс залпом допил чудо-жижу из кувшина и теперь угрюмо курил возле окна.

Яблоков шарил глазами по комнате, словно ища у кого-то или у чего-то спасения. В его глазах читался только один вопрос: «Это я сошел с ума или все остальные?»

- Эрика, родная. Не ломай мне мозг! – не сдержался ученый. – Свершилось нечто великое! А ты мне голову захламляешь всякой чепухой!

- А чего случилось-то?

Фелпс докурил третью по счету сигарету и аккуратно закопал окурки в цветочном горшке, поскольку пепельницы в этом доме не водилось, а воспитание не позволяло ему выкидывать мусор в окно на улицу.

- Инопланетянина он нашел, вот чего, – недовольно буркнул Фелпс.

- Инопланетянина? А где он? – глазки Эрики загорелись любопытством.

- Там. - Яблоков подбородком указал в сторону компьютера.

Соседка с опаской обшарила весь компьютерный стол, но так ничего и не нашла.

- Прячется, что ли? Не бойся, тетя Эрика хорошая. Цыпа-цыпа-цыпа. Ну, выходи же… - Эрика подняла подол грязного халата и полезла искать под столом. – А он чего, маленький такой что ли? Вроде инопланетянина Алешеньки, которого бабка в огороде нашла? Сереж, а ты где его нашел? У тебя же нет огорода.

Глаз ученого нервно задергался.

Вылезая из-под стола Эрика заметила, как Яблоков, сидящий на диване в трусах, задорно и энергично ей подмигивает. Она быстро запахнула краем халата свое жирное, покрытое коркой целлюлита бедро.

- Ах ты, Казанова комнатный, ишь чего удумал! – пронзительно завизжала соседка.

- Ты все неправильно поняла, Эрика. Постой…. Да не кричи ты так! Господи, пропадите вы все пропадом, – взмолился Яблоков, глядя в потолок. – Для них же стараешься. Ночами не спал, искал сигнал.

- Так ты и вправду нашел инопланетянина? – теперь уже настороженно, на безопасном расстоянии спросила соседка.

- Можно сказать, что и так.

Яблоков подошел к компьютеру и включил аудиозапись с посланием инопланетянина.

Эрика внимательно прослушала запись и сказала:

- Неприятный, по-моему, тип… И что он умеет? Телепортироваться умеет?

- Наверное, все, что мы можем только себе вообразить.

- Прямо все-все?

- А чего бы ты хотела у него попросить?

- Во–первых - кофточку, которую я видела на прошлых выходных в бутике. Знаешь, красивая такая, красненькая и поясок со стразиками. Во-вторых, сапожки…

- Я понял, – перебил ее Яблоков, и его лицо приобрело оттенки ненависти.

- Ты тоже видел эти сапожки? – удивилась Эрика.

- Уходи…

- Что?!

- Пошла вон из моей квартиры! – заорал Яблоков, грозно сверкая очками и шумно топая ногами.

- Псих! Караул! Убивают! – закричала Эрика и выбежала вон из квартиры.

Яблоков и Фелпс молча сидели, наслаждаясь пронзительной тишиной. Конечно же, тишина длилась не долго. Было слышно, как эта стерва бегает вверх-вниз по лестнице и, стучась в квартиры, оживленно рассказывает произошедшее.

Ученый прошел к порогу и на всякий случай закрыл дверь на замок.

- Саша, а о чем ты бы попросил у инопланетян? – тихо-тихо спросил Яблоков, вернувшись в комнату.

- Я бы у них попросил лекарство от рака, – не раздумывая ответил сосед.

- Врешь.

- Согласен, вру. Просто боюсь тебя огорчить правдой.

- Почему я не такой, как все? Когда я годами искал этот сигнал, я воображал себе прекрасные события. Что мы находим себе друзей, братьев по разуму… Мы будем знакомиться, общаться, изучать историю их цивилизации. Будем учиться на их ошибках, и перенимать у них только хорошее. А оно вот как получается - сапоги ей от них нужны! Представляешь, что они о нас подумают, когда такая вот Эрика начнет с ними общаться?

- Они подумают, что мы всего-навсего люди, Серьга, смирись. Таких, как ты – единицы, а в большинстве - просто люди.

- Я не психолог, Саша. Откуда мне было знать, что в душе у людей?

Фелпс прошел на кухню и заварил в двух стаканах крепкий, душистый чай, который Марта специально выписывала из штатов. Вернувшись в комнату, он увидел, как хозяин квартиры сидел перед включенным телевизором и переключал каналы.

Фелпс, ткнул горячей кружкой в плечо Яблокова и тот, не глядя, но с благодарностью в душе принял напиток.

- Ты чего в телевизор уставился? Думаешь, про тебя уже там показывают? – спросил сосед, присаживаясь рядом. Широко раздувая ноздри, он дул на горячий чай и шумно хлюпал, мелко тряся нижней губой.

- Я просто подумал, что американцы могли тоже отыскать этот сигнал. Я же поймал этот сигнал, образно говоря, покопавшись в их мусоре. Никто не дает гарантии, что они не проверяют полученную информацию из космоса повторно. Вот я и решил посмотреть новости. Если они нашли этот сигнал – эта новость уже гремит по всему миру.

Горячий чай моментально покрыл его очки мутной, влажной пленкой от испарения.

- Ты не на тех каналах ищешь. Новости бывают только на первых двадцати каналах. На остальных идет уже то, что людям нравится, – посоветовал Фелпс.

- Такая новость будет на любом канале - ответил Яблоков, просматривая восемьдесят шестой канал, по которому слепой старик в прямом эфире вызывал дух давно умершего знаменитого маньяка.

Яблоков, смотрящий телевизор только в новогодние праздники, да и то по принуждению, долго вникал в суть происходящего. Слепой старик нарисовал мелом на полу пентаграмму и, опустившись на колени, начал истошно завывать. Ученый поспешно переключил канал. Далее следовал спорт. Хотя, спортом это было назвать сложно. Два здоровенных бритоголовых верзилы яростно пинали друг друга под зад. Такой вид борьбы Яблоков видел впервые.

- Это кикбоксинг? - спросил Яблоков у Фелпса.

- Нет. Это бои без правил.

- А чего они не дерутся тогда? Я думал, что в боях без правил бойцы рвут друг друга на куски. А это чего такое?

- Эх, деревенщина ты необразованная. Хоть и ученый. Они пинают друг друга по бедренным костям. Это очень уязвимое место. Сломал ногу сопернику – легкая победа. И не нужно скакать, как Брюс Ли. Только холодный расчет и мастерство.

- Что происходит? Неужели это все кто-то смотрит?

- Ну, ты же сейчас смотришь!

- Так я случайно натолкнулся на это, когда новости искал?!

- Все так отвечают, но продолжают смотреть.

- Глупость несусветная, – подытожил Яблоков, и, переключив канал, увидел шоу «Караоке со звездами». Долго вглядываясь и прислушиваясь в двух размалеванных девиц, он так и не смог понять, кто из этих бездарей знаменитость, а кто любитель. Яблоков не выдержал и выключил телевизор. – Что ж, значит наши американские коллеги не в курсе о сигнале.

В дверь позвонили.

Яблоков подошел к двери и, опасаясь, что Эрика снова вернулась, посмотрел в глазок. По ту сторону двери на него смотрело вытянутое, словно в отражении самовара, старческое лицо. Это был сосед по подъезду Михаил Романович, который жил, как и положено старикам, на первом этаже.

Яблоков сухо клацнул замком и впустил старика в квартиру.

- Доброе утро, Сереженька. – поприветствовал Михаил Романович, входя в комнату. Фелпса старик поприветствовал молчаливым кивком головы.

- Доброе, Михаил Романович. Чем обязан?

- Почему же сразу обязан? Просто зашел по-соседски навестить тебя. Давно не захаживал к тебе, – ответил Михаил Романович, расхаживая по комнате. Не вооруженным взглядом было заметно, как старик что-то искал. То возле компьютерного стола покружит, то за диван заглянет. Даже в открытое окно заглянул, словно в него кто-то мог выпрыгнуть и убежать. – Как поживаешь?

- Нормально поживаю. И, кстати говоря, вы никогда в гостях у меня не бывали.

- Мда-а-а-а-а. Упущение, – тяжело вздохнул старик, заглядывая за штору. Никого там не обнаружив, Михаил Романович продолжил. – Вроде живем рядом, а не общаемся совсем. Вечно вы, молодежь, куда-то спешите…. Нет бы зайти к старику, чай попить.

- Михаил Романович, я немного занят. Работаю. Скажите сразу, что вам нужно? Не просто так же вы пришли?

- Наслышан, наслышан, над чем ты тут работаешь. Кстати, где ты его спрятал?

- Кого? – опешил Яблоков.

- Иванушку своего. Мне Эрика все рассказала. Правда, что у него три глаза и всего одна бровь?

- Что за бред, Михаил Романович! - взмолился Яблоков. – Вы же взрослый, солидный человек! Кому вы верите? Этой сплетнице просто заняться нечем, вот она и выдумывает всякую ерунду!

- Не хочешь показывать его – не надо. Но только знай: я за таких, как ты, в болгарской войне кровь проливал, – злобно, по-гадючьи, зашипел старик. – Гнил в холодных окопах. Два десятка врагов убил. И все для чего? Что бы такой вот сопляк мне на старости лет такую свинью подложил… Инопланетянина зажал показать! Ай-яй-яй.

Яблоков от таких слов моментально испытал чувство стыда. Ему стало невероятно стыдно перед стариком, хоть он и не понимал, за что именно.

Очень кстати в диалог вмешался Фелпс:

- А у нас что, была «болгарская война»? Что-то не припомню такой. Это в каком году было?

- Обормоты неблагодарные! – шумно застучал старик костылем по паркету. – Потому ее и не было, что я вовремя вмешался!

- Совсем старик с катушек поехал, – шепотом объявил диагноз Фелпс. – Угомони его как-нибудь, Серьга. А то у хрыча сейчас припадок начнется.

- Михаил Романович, успокойтесь, – примирительно выставив руки вперед, сказал Яблоков. - А что вы хотели от этого Васеньки?

- Иванушки! – грозно поправил ученого старик. – Я тебе хотел помочь! Вы, молодежь, совершенно ничего не понимаете. Профукали целую страну, а теперь и до инопланетян добрались… Нужно деликатно, осторожно узнать у них все секреты. Напоить, разговорить и - хоп! А они у тебя уже как на ладони. Все про них знаем! Я и самогон ради такого дела принес. Вопросов у меня к ним целая куча накопилась.

- Михаил Романович, нет у Сережи никакого инопланетянина. Это все Эрика наврала. - Фелпс взял под локоть старика и повел его к себе домой. – А самогон вы очень кстати захватили. Пойдемте, я вам все подробно объясню…

- Сволочи! Вы же ничего не понимаете! Вам нельзя доверять! Пенсия маленькая, как жить прикажете? – визжал старик, пока дверь в квартире Фелпса не захлопнулась.

Яблоков съехал по стене на пол и сел. Тишина. Черт возьми, как же он раньше не замечал, как восхитительна и прекрасна обычная тишина!

Опять раздался звонок в дверь.

Яблоков открыл и увидел незнакомую девушку с бутылкой вина и тортиком в руках, одета в красное вечернее платье.

- Вы ко мне? – удивился ученый.

- Вы - Яблоков? – спросила девушка, широко улыбаясь.

- Я. А вы кто?

- Я недавно сюда переехала. В квартиру Васнецовых. Вот, решила познакомиться. По-соседски.

- И вы со всеми так знакомитесь?- смущенно спросил Яблоков, только сейчас вспомнив, что он не совсем одет.

- Нет, только с кандидатами на нобелевскую премию. Да к тому же еще и с разведенными. Мне Эрика все рассказала про вас, – ответила девушка и кокетливо подмигнула.

- У-у-у-у-у. – замычал ученый.

- Не скромничайте, вы - великий ученый! Давайте лучше выпьем вина. У вас есть бокалы?

- Отстаньте вы все от меня! Нет у меня инопланетянина! Нет бокалов! Нет премии! Нет детей! Нет сил! Нет терпения! У меня нет ничего!!! Исчезни!

Отвесив, третью за день, пощечину для Яблокова, девушка умчалась вниз по лестнице.

Едва шаги девушки стихли, как на пороге возник соседский пацан по имени Даня.

- Здрасте, дядя Сережа.

- Здравствуй, Даня. А тебе чего нужно? – вяло поинтересовался Яблоков, сидя на натоптанном полу возле порога.

-Вот… - ответил мальчишка и протянул на потной ладошке две слипшиеся сосательные конфеты. – Это для инопланетянина. Он же ест конфеты?

Дебильно хихикнув, Яблоков ответил:

- Конечно, ест. Я ему обязательно передам. Спасибо Даня, а теперь, ступай домой.

- А можно на него посмотреть?

- Нет.

- Ну, мо-о-ожно? – гнусаво-жалостливо канючил Даня.

- Я сказал нет: Говори чего надо – я передам ему.

- Дядя Сережа, передай ему письмо, – мальчишка выудил из под резинки шортов клок бумаги и вложил в руку Яблокова.

- Хорошо, я передам.

Даня задорно побежал вверх по лестнице к себе домой.

Яблоков развернул бумагу и начал читать: «Весь год я вел сибя хорошо. Всем говрю здраствуйте. Садил картошку и фасол вместе с мамой. За это я бы хател получить от инопланитян железную дорогу, щинка и чтобы папа больше не пил. Если канфет мало могу дать еще. У нас их много. Даня. Семь лет».

От прочитанной записки на душе у Яблокова стало еще поганей, чем было прежде. Он почувствовал себя дедом Морозом, который продал все подарки, а все вырученные деньги пропил. Но, этого ему показалось мало, он опорожнился в мешок и теперь идет на новогоднюю елку к маленьким детишкам, с полным мешком…

Что теперь он скажет Дане? Как ему теперь в глаза смотреть? Хоть квартиру меняй и переезжай на другой конец города.

Он закрыл входную дверь и прошел в ванную комнату. Мысли в голове роились, как мухи в выгребной яме. Включив холодную воду, он подставил под тугую, жгучую струю свою ничего уже не соображающую голову.

В дверь снова зазвонили. Потом застучали. Яблоков закончил водные процедуры и теперь сидел на краю ванной, обмотав голову пушистым полотенцем. Открывать он больше не собирался.

Кроме беспрерывно завывающих звонков и бешено стучащих кулаков по двери, были слышны крики людей:

- Открывай! Мы знаем, что он дома! Это достояние всей страны! Мы тоже хотим жить достойно! Я тоже хочу улететь отсюда! Яблоков, гад, открывай! Мне же завтра за ипотеку нечем платить!

Через час, петли дверей не выдержали. Дверь с хрустом упала на паркет.

Толпа разъяренных людей ринулась в квартиру, круша все, что только попадалось под руку. Вскоре, они добрались и до ученого… Последнее, что видел в этот день Яблоков – это была шипованная подошва мужского ботинка возле его лица.

Очнулся он поздно вечером, лежа на кровати. Его голова лежала на чьих-то мягких коленях. Это была Марта, которая плакала, глядя на мужа, и гладила рукой его непропорционально широкий лоб, покрытый ссадинами и синяками.

- Ты цела? Они ушли? – тихо спросил Яблоков.

- Ушли. Разгромили всю квартиру и ушли.

- Идиоты.

- Они люди, а ты дурачок, хоть и ученый,– поправила его Марта и заплакала еще сильнее.

- Что? Что случилось?

- Они уничтожили твой компьютер. В крошки все разнесли. Мне Саша все рассказал. Ты же не сможешь больше восстановить сигнал?

- Не знаю, да и знать не хочу. Пусть все останется в прошлом. Я не смог пообщаться с инопланетянами, но я смог поговорить с настоящими людьми. Это был бесценный опыт. Больше я никогда не вернусь к своей работе. Это была ошибка. Мы все еще не готовы.

***

P.S. Яблоков сменил место жительства и продолжил работать в институте, благодаря авторитету своего тестя. Но работал он теперь совсем иначе. Он вовремя приходил на работу, потому что ночью крепко спал, а не работал. Теперь он был общителен и весел. Изображать видимость деятельности на работе оказалось очень легко. Он стал успешным, ничего не делающим ученым, который много говорил и мало работал. Карьерный рост пошел вверх.

Он стал примерным мужем и отцом двух дочерей. Жизнь удалась, грех жаловаться.

Но он продолжал мысленно бояться и ждать звонка пришельцев. Пришельцев, которые заставят нас показать себя во всей красе.

7 Литературная макарошка

Просто мысли и чуть-чуть иронии...

Проза

Старый уголовник доедал свою пайку. Макароны были сухими и безвкусными, как и все что готовят в тюрьме. Но старик уже давно забыл, что бывает иная пища. Татуированными, трясущимися пальцами он сжимал вилку и звонко стучал ею по тарелке, пытаясь подцепить последнюю серую макаронину, которая никак не поддавалась и все время ускользала от вилки. Руки сильно тряслись…

- Да едрить-колотить! – выругался матерый уголовник, тыкая вилкой, словно ножом в жертву.

ЛЫР

Обнаженная Макаронина лежала на блюде и изображала жертву. Она томно смотрела на своего мужчину.Ей всегда нравились мужчины постарше… За свою короткую жизнь, она испытала слишком много боли и страданий в отношениях с молодыми. А этот, был совсем другим. Не такой как все.

Он, не отрывая взгляда, жадно смотрел на нее, облизывая влажные, опытные губы, которые знали вкус гречки, риса и даже брокколи.

«Как же я тебя долго ждала, любимый» - прошептала макаронина, прикрывая глаза, в уголках которых показались слезы. Ее шепот был почти не слышен, словно легкий шелест осеннего, теплого ветерка.

Его лицо приблизилось к ней, коснувшись возбужденным, горячим дыханием.

Ее обнаженное, покрытое маслом тело, изящно и игриво извивалось спиралью. Лучи света жадно скользили по ней.

Макаронина вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все ее изящное, мучное тело. Было невозможно сдержать этот приступ страсти и усмирить свое сердце.

Она играла с ним, все время ловко и игриво ускользая от него. Долго это не могло продолжаться… Он был слишком возбужден и голоден как зверь…

- Да… едрить-колотить… - жарко шепнул он ей в ухо.

Ее обнаженное тело вожделенно приняло прикосновение его вилки, задрожав от экстаза…

Фэнтези.

Боги прокляли это место. Королевство Трапезы было слишком сурово и не знало компромиссов. На поле битвы осталось двое - отважный воин по имени Макарон, был последним из выживших клана «макфа» и седовласый старец-колдун, обладающий неимоверной силой.

Обессиленный и безоружный Макарон лежал неподвижно. Гигантский злобный маг не спешил расправиться с этим смертным. При помощи темной магии в его руке появилось странное оружие, которое Макарон еще никогда не видел. Это было что-то вроде трезубца из эльфийской стали. Пальцы волшебника были усыпаны синеватой рунической вязью страшных, древних заклинаний…

- Да едрить-колотить! - Грозно, по-эльфийски, произнес колдун страшное и смертоносное заклинание. Его могучий голос прогремел до самых небес, напрочь перепугав жителей соседних тарелок с макаронами.

Оружие беспощадно пронзило тело отважного воина…

Макрон полетел в раскрытую, кариозную пасть древнего демона.

История

Общественность в шоке!

Ученые, при помощи спектрального анализа, смогли воссоздать и раскрыть тайну загадочной гибели пожилых людей, обитавших в начале двадцать первого века.

На полученной голограмме показано, как некое существо, спиралевидной формы, вероятно, при помощи аромата вырабатываемого из желез, подманивает к себе самца древнего человека… Еще не понимающий опасности пожилой самец, клюет на эту примитивную уловку и сует существо в рот.

Молодые особи человека были более осторожны и бдительны, поэтому старались обходить этих существ стороной.

- Да едрить-колотить…- произносит последние слова жертва, перед тем, как это паразитивное существо охватит его разум, выпустив в его тело смертоносный вирус.

Диапазон структурных и биохимических эффектов, оказываемых вирусом на инфицированную клетку, очень широк. Первым симптомом поражения вируса чаще всего являлись каловые выделения.

Вирус возник из сложных комплексов белков и нуклеиновых кислот в то же время, что и первые на Земле живые клетки, и зависил от клеточной жизни полу-разумных существ древности. Данный вирус - это инфекционные белковые молекулы, не содержащие ДНК или РНК.

Древнее существо, вырабатывающее смертоносный вирус было названо в честь выдающегося ученого первооткрывателя – Герпеса Макароны.

Фантастика.

Тарелка макаронетян приземлилась не так давно, по здешним временным меркам.

Контакт с местными аборигенами наладить не удалось. Они даже не успели выйти с корабля… Едва экспедиционная группа совершила посадку, как появился неопознанный волосатый рот, который в считанные мгновения беспощадно уничтожил макаронетян.

Капитан космического корабля лежал неподвижно, скованный телекинетическими узами. Он был последним выжившим в группе.

- Да едрить – колотить, - поприветствовал пришельца, волосатый рот.

«Он говорит! Он разумен!» - мысленно возликовал несчастный капитан…

Экспедиция была провалена...

Ужасы

Маньяк швырнул мое ошпаренное кипятком тело на холодный фарфор.

Я очнулся. Наступает момент, когда перестаешь ощущать боль, потому что не чувствуешь что ты вообще еще живой.

Оглядевшись вокруг, я увидел десятки таких же искалеченных тел, как и я. Повсюду были видны красные сгустки еще теплого кетчупа.

Скорей бы уже все это закончилось… Нет сил терпеть череду нескончаемых пыток этого сумасшедшего старика. Сначала ожоги от кипятка, затем захлебываешься в ледяной воде… Этот чокнутый еще и соль в раны насыпал. Ему нравилось издеваться над жертвами.

Послышался механический тяжелый стук…

Я обернулся на шум и увидел, как маньяк вилами нанизывает еще живые макароны и поедает их, расчленяя их зубами. Ошметки жертв разлетались в омерзительной пасти этого старика.

Тяжелый стук приближался все ближе и ближе ко мне… Обезумев от страха я истерично заметался из стороны в сторону!

- Да едрить-колотить, – это были последние слова маньяка, которые я услышал.

На тарелке не осталось ничего, кроме тошнотворных мазков красного кетчупа.

Боевик.

Нас предали. Это была ловушка, в которую отряд был заманен врагом.

Десять минут назад, отборный десант «мучных», прошедших суровую подготовку в дуршлаке-учебке,высадился для выполнения диверсионного задания.

Они были как на ладони и легко просматривались врагом. Но сами они не видели врага. Густая растительность бороды врага закрывала обзор.

Бойцы один за другим гибли в зарослях.

Капрал по имени Флоцкий Макарон, остался один. Он понимал, что обречен. Слишком уж силы были не равны. Но он не сдавался! Его тренированное мучное тело инстинктивно уворачивалось от холодного оружия врага.

- Да едрить-колотить! – раздался голос врага из зарослей.

Он узнал этот голос! Этот человек готовил их к этому заданию в дуршлаке…

Авторская версия

Я вяло клевал вилкой слипшиеся макароны и дочитывал очередной «дозор» своего любимого писателя. Аппетита и без того не было, так еще и чтиво вызывало тошноту.

Я захлопнул дочитанную книгу и призадумался:

«Как можно так плохо писать? Сережа, ты же фантастически сильный писатель! Какие маги, какие тигры, какие «серые мобелены» Гарри Поттера?! Ты бы еще про макароны написал! Хм, а что, это идея…»