Моя маленькая планета

Вступление. День первый

- Вот блин! И почему я опять Магистра не послушал!..

Вольфич перекинул через плечо свою мокрую косу и вынул из нее очередную черную стрелу. Подумал – воткнул обратно. Стянул с лица маску с трубкой, шумно выдохнул… Дышалось легко. Первый слой на Маленькой планете был бесконечным лесом. Причем лес какой-то ненастоящий что ли: в нем были перемешаны непредсказуемыми пятнами то молодые дубравы, то светлые сосновые боры, то смешанное мелколесье, то неопрятные вырубки. А ещё вдруг попадалось что-то совсем несуразное – баобаб, которому никак невозможно соседствовать с этими деревьями, или тюльпанное дерево, или карельская береза, или несколько инжировых деревьев… Шел монотонный мелкий дождь.

Первый день на Маленькой планете должен был быть легким, ознакомительным, почти туристической прогулкой! А получалась какая-то фигня!.. Очень хотелось опуститься в Туман – отдохнуть от этих дебрей… Однако инструкция не позволяла: в первый день только Видимый мир.

Над дорогой нависали стволы поваленных сосен, скрипели жалобно. В щеку Вольфичу вонзился шип колючей лианы, шорох дождя надоел ужасно, вызывал, казалось, нестерпимый зуд …

- И куда иду-то?..

Вдруг тропа уперлась в высокий серый забор.

- Интере-ее-сно!..

Приглядевшись, Вольфич увидел щель, осторожно нажал рукой – со скрипом приоткрылась высокая узкая дверь. Шагнул… И в первый момент отпрянул: показалось, что там пропасть, пустота… Потом рассмеялся, вышел на серый бетон. Просто цвет забора и цвет поверхности слишком совпадали. А впереди – действительно пустота, вообще ничего, только серый бетон дороги с белой полосой посередине…

- Куда-то же она ведет, эта дорога…

После бурелома и зарослей идти по бетону было даже приятно. И дождя здесь почему-то не было. Воздух сухой и пыльный, как в старой опустевшей библиотеке. Через час пути впереди замаячило белое с голубым здание, вокруг ни машин, ни людей, хотя его архитектура подсказывала, что машины-то какие-то должны быть… И точно: послышался далекий нарастающий гул, который приближался, становился всё громче и громче… Вдруг из пустоты над головой Вольфича соткалось белое брюхо летательного аппарата с широкими крыльями, аппарат быстро снижался. Бешеный рёв закладывал уши. Ничего не оставалось, как выдернуть из косы стрелу…

День второй. БАШНЯ

Стрела с треском вонзилась в пространство, серо-белый сухой воздух превратился в черный густой клокочущий вихрь, водяной коридор подхватил путешественника. И через несколько минут или часов (это никогда невозможно было определить) он уже отряхивал черные капли на ступеньках узкой винтовой лестницы. Снова задачка: вниз или вверх? Конца лестницы не было видно ни в одном направлении…

- Что ж, сверху в любом случае можно будет понять, где я оказался. Видимый мир, черт побери! А ничего до сих пор не увидел!

Ступени лестницы, металлические, покрашенные опять-таки серой краской с проступающей ржавчиной на швах, заклепках и болтах, скрипели, хоть как-то нарушая неестественную тишину. Планета Сюралеб действительно попахивала каким-то «сюром»: всё ощутимо материальное, но в странных сочетаниях, поэтому нереально, точно во сне…

Вольфич прощупал в сумке образцы растений, собранных в лесу – а правда, были они или не были… Прикоснулся к красному кирпичу стен на повороте, выглянул в узкое окошко-бойницу: далеко внизу в синеватом сумраке кроны деревьев, а конца подъему всё ещё не видно… И тут он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Обернулся резко – что-то синее мелькнуло за серым столбом.

- Кто здесь?

На ступеньку выпрыгнуло маленькое пушистое существо с загнутым колечком хвостиком, похожее на мышь, только ярко-синего цвета. Неожиданно! Существо внимательно смотрело на Вольфича.

Он невольно отряхнул свой влажный черный комбинезон с прилипшей ещё в лесу паутиной и непонятной желтоватой скорлупой, поправил повязку на голове и уложил почему-то косу через плечо…

Синяя мышка, как ему показалось, слегка хихикнула и быстрыми прыжками устремилась вверх по лестнице. «Сюр» продолжался – ничего не поделаешь – наш герой потопал за ней.

Становилось всё светлее, голубоватые сумерки в редких бойницах розовели – и наконец взвизгнула последняя ступенька, заскрежетала серая ржавая дверь – и ослепительный луч только появившегося над деревьями солнца заиграл в прозрачных хрустальных поверхностях многогранника, внутри которого на вершине башни оказался Вольфич. Голова закружилась, в глазах потемнело, он почему-то судорожно искал взглядом синего зверька… Снова тонкий писк, похожий на смех, – и нет, зверек исчез! А был ли он вообще? Неожиданный приступ тоски отступил, сменившись недоумением… Вольфич тряхнул головой…

- Что ж, работать надо… Солнце взошло, значит, наступил второй день, и можно будет погрузиться в Туман. Однако осмотримся вначале…

Он подошел к одной из прозрачных граней. На удивление, она была ослепительно чистой и откровенно новой, в отличие от всего запущенного и опустелого, что он встречал до сих пор на Маленькой планете. Вольфич посмотрел вниз.

Под ним расстилался город. Судя по картам, это был второй центр цивилизации на планете – Лемёг. Город как город: кроны деревьев, улицы широкие и узкие, дома повыше и пониже, башни каменные и металлические, трубы заводов. Как и ожидалось, это был мир постиндустриальный в самом начале этого пост-пути… противоречивый, несовершенный, по-своему красивый в этой своей противоречивости...

Снова захотелось оглянуться по сторонам в поисках синей мышки… Почему-то нахлынула вдруг необъяснимая острая тоска. Вольфич разозлился – и ушел в Туман…

…………………………

Ох и зря он это сделал! Тоска не отступила, она обволокла со всех сторон сплошным беспросветным серым маревом, навалилась свинцовой тяжестью – не пошевелиться… Постепенно в сплошном клубке стали возникать тонкие чёрные нити – чувства каких-то отдельных людей, запутавшихся в повседневных заботах и цейтноте, не понимающих собственных желаний … Потом нити белые – проблески надежд и молодых порывов. Расцвели подобия цветов, похожих на ромашки – детские открытия и радости. Красные маки – влюбленности, синие васильки… Серый туман распадался на многоцветные композиции, подобные картинам Кандинского, движущиеся, растущие, и в этом мареве чувств жителей города (или всей планеты) уже можно было дышать и двигаться… И Вольфич начал движение, постепенно всматриваясь в обрывки чужих мыслей и чувств. Искры радости, темные пятна тоски… И знакомый синий зверек с хвостиком-колечком сновал среди этих картин деловито… Солнца почти не было в этом мире. Магистр Арью предупреждал: «Второй слой – Туман – это весьма опасный мир стихии чувств на Маленькой планете. Люди не умеют контролировать его, они ещё не хозяева ни своей ментальности, ни своего города, ни своего мира». Однако они умели жить – эти люди, несмотря на страхи и отчаянье, несмотря на ложь и мелкие предательства, они умели радоваться новому, умели любить…

Выныривать из этих мрачно-отчаянных хитросплетений, как ни странно, совсем не хотелось. Однако он сделал над собой усилие – и вернулся в видимый мир.

……………………………………

Солнце теперь стояло высоко. Оглядевшись, наш герой уже не увидел над собой ослепительных граней многогранника. Ветер высушил комбинезон.

Спуск вниз оказался вовсе не таким уж долгим. Выйдя за железную дверь, путешественник оказался на дорожке парка. Башня, в которой он побывал, была кирпичная, метров тридцать в высоту, похожая на заводскую трубу... В парке пусто, тишина и спокойствие… Рассеянно Вольфич наблюдал за шустрыми рыжими зверьками с пушистыми хвостами. Они то вскакивали на деревья, то перебегали, лавируя между ними…

«Однако определенно он не случайно оказался именно в этом месте… Кто же позвал его сюда? И зачем? Или это просто розыгрыш?..»

Тут впереди снова мелькнула будто синяя искра, раздался тонкий писк, и направление движения внезапно стало понятным и очевидным… Он спускался по парковой дорожке, снова с удивлением отмечая среди сосен и лип почему-то пробковые дубы… Издалека услышал шум падающей воды и оказался около узкого извилистого пруда с горбатым мостиком, возле которого бил искрящийся на солнце фонтан. Блеск солнца, игра его в водных струях были настолько ослепительны, что Вольфич зажмурился и часто-часто заморгал. И тут ему увиделось, что перед ним не пруд вовсе, а блестящая чёрная спина огромного извивающегося зверя. И зверь этот едва слышно стонет, взывая о помощи… Плеск воды – и странное слово само собой возникло в голове: «Цмок!..»

Вода в пруду была темная, почти чёрная. А справа, в реке, блистала синевой. Вольфич вышел к реке на бетонную набережную, которая тянулась на несколько километров в обе стороны. Безлюдно. Река довольно быстрая, и барашки на волнах выпрыгивают озорные, точно маленькие танцующие змейки… цмоки…

- Откуда взялось это слово?!

…………………………………………….

Вольфич рискнул, погружаясь снова в Туман… Синий зверек точно поджидал его здесь: «Царь-Цмок в плену!.. Царь-Цмок в плену!.. Ищи его, помоги нам!..» И снова тоска, глухая, тесная, точно бетонные стены, навалилась… А синяя мышка уже не убегала никуда, она словно поблёкла и смотрела на Вольфича глазами большими и грустными, почти человеческими.

…………………………………………….

Выйдя из Тумана, наш герой уже понимал, чего от него хотят... «Кому-то нужно помочь найти и освободить из плена некоего Царя-Цмока. Но кто это? И кому это нужно? Синяя мышка милая, конечно... – Вольфич невольно как-то растроганно и мечтательно заулыбался. – Да ну, смешно! Ты бы ещё у хомячка на поводу пошел! Или у лемминга! Нет уж! Нужно сделать намеченную работу: изучить мир этой странной планеты на уровне всех ее трех слоев – и домой! Доложить там всё магистру, и пусть начальство само разбирается! В конце концов, он всего лишь стажер… Теперь попасть бы в третий слой!.. Попробовать можно будет на третий день. Но возможно ли это вообще?»

И он двинулся по набережной, на которой появлялись уже редкие прохожие: сосредоточенно дышащие бегуны, люди с четвероногими питомцами на поводках. В принципе, обыкновенный мир, вполне типичный для белковой формы жизни… Достаточно цивилизованное общество: бегуны опять же, о здоровье заботятся… Вот впереди появилась довольно большая скульптура: человеческая фигура в лодке, с веслом (что-то явно историческое), а рядом средних размеров четвероногое, уши с кисточками (аллегория какая-то?). Путешественник внимательно осмотрел скульптуру, обошел со всех сторон. А вот на шее… вроде амулет, и на нем... Именно такого зверя видел он сейчас в пруду, выйдя на яркое солнце… Цмок!.. Царь-Цмок?..

Выражение лица Вольфича (а может, и его комбинезон вкупе с косой) привлекли внимание быстро идущей по набережной спортивного вида старушки:

- Вы недавно в нашем городе, молодой человек? Говорите по-русски? Speak in English? Hablas español?

Замотав головой, Вольфич получил полное разъяснение по поводу статуи на красивом звучном языке и рекомендацию посетить местный музей «вон там на горочке… только завтра, сегодня выходной»…

(Продолжение следует)

День третий. ДВОРЕЦ

Странное это было место! Начиная с того, что войти туда можно было только купив маленькие бумажные листочки – «билеты», а войдя, оказаться в странном смешении предметов, документов из совершенно разных мест, эпох и, самое главное, голоса этих вещей были настолько разными!.. Жестяными и глупыми, жестокими и циничными, глубокими и печальными… Погрузившись в эти голоса, Вольфич только через полчаса очнулся, поняв, что он давно уже в Тумане. Сразу, как перешагнул порог Дворца…

Больше всего увлекли его мысли, даже не мысли, а странная какая-то песня девушки из далекого-далекого прошлого, которую услышал он, разглядывая грубоватые семилучевые кольца ушных украшений из археологических раскопок. Были в ней быстрая река с барашками-змейками, храбрый охотник-богатырь, тайные капища в глуши лесов, древние идолы, добрые и злые. Были духи странные: аржавни и озерницы, вужалки и багники, дабрахожы и гаёвки… Был и Царь-цмок, на котором дерзкий богатырь вздумал землю вспахать. «А Цмок как рванул упряжь с плугом, как пропахал гигантскую борозду, так на том месте глубокий овраг образовался. А со дна его ключи били, и стала речка, и прозывается она…»

- Молодой человек, экспонаты нельзя трогать руками!

Смотрительница строго взглянула на странного посетителя.

- Как я могу их трогать, если они под стеклом!..

- Не знаю как, но вы точно вот с этим украшением контактировали!..

В глазах женщины появилась неуверенность: в самом деле, КАК?.. Но этот человек точно держал серьгу в руке! И губами шевелил, точно пел какую-то тягучую песню… и девушки в длинных рубахах кружили по берегу реки, и смех был слышен, и речь не совсем понятная…

- Извините, - коротко бросил Вольфич и отошёл от витрины. – Но удивительно: обычные люди в этом мире без всякой тренировки могут попадать в Туман (правда, совсем не понимая, откуда и зачем приходят к ним неожиданные озарения)… Интересные тут люди!..

Смотрительница протерла пыльную поверхность рукавом. Только теперь и она, и посетитель заметили, что всё в здании покрыто тонким пушистым слоем пыли. Паутина заплетала углы и старинные люстры, звуки из-за пыли и паутины казались приглушенными, отдаленными шёпотами прошедших веков. Шорохи сгущались, свет из окон лился тусклый, холодный.

Понятно, в этом месте из Тумана не выйти, странная паутина поглощает смыслы, нужно наружу, причём поскорей!.. Но залы сменяли один другой, коридоры тянулись, становясь всё темнее… «Кто-то целенаправленно путает меня, - подумал Вольфич и вспомнил о синей мышке. - Интересно, она на самом деле существует или это тоже наваждение Тумана?» Тут же услышал знакомое хихиканье и оказался в колонном зале. «Так вон же выход!» - забыв снять бахилы с ног, он почти выбежал из Дворца.

Снаружи было вполне светло, почти даже солнечно и почти тепло… Дворец возвышался, белея колоннами, и выглядел вполне гармонично, даже красиво, уютно, почти… Вольфич поёжился и присел на скамейку у фонтана.

- Итак, подведем предварительные итоги… Сегодня третий день на планете Сюралеб. Видимый мир продемонстрировал разнородную флору, пока что скромную фауну и постиндустриальную цивилизацию с древней историей, которая жителями планеты изучена плохо и совсем не осмыслена. Туман выдает хаотичность мыслей и чувств, да ещё и неясной природы систему защиты… (Вольфич вспомнил пыль и липкую паутину) То ли люди сами не хотят открывать своих подлинных чувств, то ли не понимают их, то ли кто-то не позволяет им даже попытаться в чувствах разобраться… Да ещё этот Цмок! Из песни древней девушки сложилось впечатление, что Цмок – создание вроде дракона, только какой-то это свойский дракон, не враждебный… Однако… зачем, собственно, нужно спасать Цмока? И точно ли надо?.. Ещё совершенно непонятно, что же мешает попасть в Третий слой?..

Тем временем незаметно подкрался вечер. Фонтан, брызнув рыжими брызгами заходящего солнца, вдруг иссяк. Наверное, отключили на ночь… Что ж, если цивилизация ответов на вопросы не дает, а наоборот, сопротивляется и запутывает, нужно вернуться к природе. И Вольфич решительно дернул из косы новую стрелу…

_____________________________

День четвертый. Дикое поле

Очнулся в диком поле. Спал я что ли всю ночь?.. Солнце жарило. Вокруг раздавались тихие шорохи, шёпоты, высокие травы шелестели над головой. Куда идти? Кого искать? Снова удивляло разнообразие растений: будто какой-то великан хаотично разбросал семена из коллекции безумного ботаника!.. Тысяча и один оттенок зеленого вокруг! Пёстрые мотыльки порхают, мыши-полёвки шныряют под ногами. «Где-то моя синяя мышка-проводник?» - вспомнил Вольфич. Примерно полчаса он брел по зарослям, с остервенением ломая и вырывая жёсткие стебли (однако по старой привычке не забывая собирать в сумку образцы). Потом под ногами стало хлюпать. Растительность из лесостепной стала превращаться в характерную для болота. Непонятным для самого себя инстинктом Вольфич вдруг почуял, что нужно взять влево, легко развернулся и через пару минут вышел на песчаный плёс. Перед ним была река. Текла неспешно, упруго выгибая спину, словно тот самый таинственный зверь. Эх, никуда не деться, снова нужно идти во Второй слой, в Туман!..

…………………………………………………

В этот раз на удивление, совсем не так, как в городе, чувства жителей планеты словно отражали течение вот этой самой реки. И тоска была, но где-то далеко, глухая и тянущая, терпимая, как зубная боль сквозь наркоз. Она будто должна была не дать забыть о деле. Повинуясь какому-то смутному зову, Вольфич спустился к воде в зарослях лозняка. И тут, как и тогда во Дворце-музее, он услышал какие-то совсем уж странные мысли: «Какой свеженький, нездешний, нескучный! Затянуть что ли?.. Нет, не велено… О, да он волк!.. Шшшшш!..» – «Царь-Цмок в плену! Царь-Цмок в плену!..» – «Хватай его! Всё равно нам всем пропадать!..» – «Шшшшшшш!..»

Что-то шевельнулось в воде голубовато-серебристое, будто смех раздался. А у берега быстрая синяя искра мелькнула: знакомый зверек метнулся к воде, запищал пронзительно, словно кого-то прогоняя, а потом обернулся, глядя прямо в глаза: «Царь-Цмок в плену… По дороге вдоль берега… уже близко… Найдёшь ББ – там всё поймёшь!.. Скорее!.. Мы поможем!..»

Вольфич выбрался на дорогу вдоль берега. Шел легко, сопровождаемый шёпотами и плесками в воде, потом дорога от реки вильнула вправо, трава словно потускнела от пыли, стала какой-то совсем серо-бурой, будто из лета его перебросило в позднюю хмурую осень. Солнце тоже затянуло серой дымкой, маревом, было душно и снова пыльно. Сорный подлесок сдвинулся и закрывал обзор, дорога превратилась в тропинку с кочками и ямами, на обочинах выросли кучи строительного мусора. Наконец дорога стала тверже, заросли расступились – и ещё одно странное зрелище открылось перед героем. Серое, громадное, уродливое сооружение. То ли разрушенное, то ли недостроенное. Бетонные плиты, брусья, балки, железные ржавые штыри торчат вверх. Этажей пять – не меньше. Лестничные пролеты нависают над пустотами и провалами. На некоторых стенах вылинявшие надписи, рисунки, закопчённые следы от костров, будто тут были стоянки первобытных… И тоска, та же острая тоска навалилась, всепоглощающая, всем весом этой громадины придавила – не вздохнуть!.. Странное слово ББ всплыло в памяти. Вот это и есть ББ? Что оно значит? «Бетонная Балка» что ли? «Буда Безобразная»?

- «Безмыслие и Безвременье»… - пришёл откуда-то ответ, скрипучим голосом зазвучал в голове. Чуть в стороне, принятый Вольфичем сначала за кучу строительного мусора, на обломке бетонной плиты сидел … человек?.. Разглядеть его было трудновато. Он был в тени, которая словно ещё и сгущалась вокруг него. Одет в вылинявшие чёрные джинсы, толстовку и бейсболку, борода и усы скрывали лицо до самых глаз, и не видно было, говорит он вслух, или это его мысли ловит Вольфич в Тумане.

- Ты, ваўкалака, не подходи близко! Мне дорогу переходить нельзя… Ты парень ловкий, быстрый, волком перекинешься – быстро добежишь… Или как ты там стрелами этими воздух рвешь?.. – человек будто улыбнулся одними глазами. – Я здешний Дабрахожы. Обычно в этом месте не хожу: противно уж очень! – он повел рукой в сторону сооружения. – Эта ББ заперла все входы – выходы, даже здесь, а уж возле людей!.. Моя б воля, я бы их!.. (Светлые глаза его сузились, стали пугающими чёрными провалами… «Нет, не человек это вовсе!..» – подумал Вольфич и невольно сделал шаг назад). А Царь-Цмок не позволял: «Мол, они дети ещё неразумные, себя не понимают, чего хотят!.. Строят – рушат, любят – дерутся, в Страхе живут!.. Мира своего не знают, нас забыли! Солнца не видят!.. Вот и сидит теперь в ББ, даже у него нет силушки выбраться! Безмыслие и Безвременье – шутка?.. Нет, не здесь – он махнул рукой в сторону безобразного строения, – это так, аллегория… Ты вот что. Ты ведь наш, из невров, ваўкалака… Теперь к воде ступай, оттуда проще, волком обернёшься – быстрей добежишь… через подземную реку в Красный двор!.. Только в мои следы не наступай, не то!..

И фигура в линялом черном исчезла…

- Вот влип так влип! Принесла нелегкая на планетку! Нечистая сила какая-то! Фольклорный заповедник – будь он неладен!!! И я, как герой грёбаной сказки, пойду спасать – не принцессу даже – Дракона – из лап неразумной ББ!!! Чёрт знает что такое! Предупреждал меня магистр!.. – но какая-то странная сила внутри будто вела его: поведя носом, Вольфич вдруг легко почуял короткий путь назад, к реке, и пошёл в ту сторону.

Темнело. К реке он вышел, когда красное зарево уже гасло за спиной. Тут по крайней мере дышалось легко. Вот у воды в траве зашевелилось что-то. Змея! Он шарахнулся в сторону. Но вдруг знакомый голос зазвучал в голове: «Не суетись, ученик! Это я! Вот, здесь», - уж (а это был уж) поднял голову и требовательно посмотрел на Вольфича.

- Магистр Арью?!

- Да, здесь меня, правда, иначе называют… Но не это важно!.. Тебе тут всё важное уже объяснили. Ты действительно потомок здешних невров, как я потомок… Но подробности потом… Сейчас действительно нужно спешить. Через подземную реку на Красный двор, там ждёт Страж, помощник!.. Давай! Не висни! Фольклорный заповедник ему не понравился!.. – уж как-то странно затрясся, наверное, от смеха, и бесшумно скользнул к воде.

___________________________________

День пятый. Серые комнаты

Сказать, что путь через водяной коридор был в этот раз … странным – ничего не сказать. Вонзив черную стрелу в пространство, Вольфич обычно не успевал и выдохнуть, как уже оказывался в другой точке. А в этот раз ему показалось, что он долго двигался сквозь чёрную густую мглу – то ли плыл, то ли бежал… на четырех лапах… (точно показалось!) И в этой мгле мелькали отсветы костров, тени птиц или иных летучих тварей, звучали обрывки древних песен, вздохи и отдаленные крики, невнятный шум давних сражений, сдавленный шёпот проклятий…Потом мгла сделалась серой, точно густой туман, вязкой, как кисель, постепенно затвердевала, постепенно принимала очертания. Да, это стены пустой серой комнаты… без окон почему-то. Вот дверь, она ведет в такой же серый коридор… Тихо, никого… Куда-то не туда я попал, - думает Вольфич, - речь ведь шла о Красном дворе, а это какие-то Серые комнаты…

Он долго петлял по бесконечным серым комнатам и коридорам. Стало холодно. Непонятно, сколько времени прошло. Снова защемило от тоски, но не той – всепоглощающей, размером с Царя-Цмока – это была его собственная, Вольфича, тоска, обычных человеческих размеров, от скуки и непонимания: как, куда и зачем идти, от усталости и отсутствия здравых и вообще каких-либо мыслей… Вот оно – Безмыслие и Безвременье!.. Оно так начинается…

Вольфич не понимал, он сейчас в Видимом мире или в Тумане. Вокруг только серые стены – и ни одной мысли: ни своей, ни чужой… Стало ещё холоднее, страх ледяными щупальцами сжимал грудь, подкрадывался к горлу… Странная тяжесть, чужая и чуждая, затягивала, утяжеляла каждый шаг… Но он упорно шёл по бесконечным коридорам и комнатам, узнавая и не узнавая, был в этой комнате или нет… Вдруг повернув и задержавшись на секунду взглядом в прежнем направлении, он увидел что-то иное – не серое, яркий желто-оранжевый луч мелькнул и исчез, оставив чёткое понимание: то, чего не может человек, может зверь! Невры умели оборачиваться – обернись! Он обернулся назад – и обернулся Волком!.. Мир раздвинулся и раскрылся. Холодные стены стали космами тумана. Туман расступался, по сторонам обнаружились высокие дома. Шершавый асфальт под лапами. Волк бежал по улицам ещё одного города – предрассветного Ксинма, бежал к Красному двору.

___________________________

День шестой. Лабиринты дворов

Бежалось Волку по широкой центральной улице непривычно, однако задорно и весело. Но по мере того как город просыпался, это стало небезопасно. Первые редкие прохожие посматривали с подозрением на диковатую «собаку», а когда их станет больше? Наш герой решил переместиться во дворы. Он по-прежнему не очень понимал: Видимый это мир или Туман? И как снова принять человеческий облик? А впрочем, «волком быстрей добежишь», - вспомнил он слова Линялого в черном. Свернув во дворы ближайших домов, Вольфич прислушался к чувствам живущих в них людей. Коротенькие обрывки угадывались как сквозь пелену: «Сегодня совещание – не хочу... в детский сад… не хочу... смотреть на него… больше не могу... чёрт! опять опаздываю!.. некогда к маме заехать!..» Это и чувствами-то назвать нельзя! Суета и какофония!.. И время для них спрессовалось в какой-то серый асфальтовый ком… Бррр! Поведя носом, Волк уверенно свернул к реке. Снова река в бетонных серых берегах, однако бежит быстро, поворот за поворотом, и в брызгах на гребешках волн – вот они! – маленькие дракончики-цмоки подпрыгивают. Вольфич даже обрадовался им, как своим… И услышал тоненькие голоса сквозь шум воды на запрудах:

- Ваўкалака, ваўкалака! Бяжы! Бяжы!..

А потом девичье капризное:

- Ну что же ты, краса-авчик, скорей на Красный двор, тебя там ждут!..

Что-то шевельнулось в траве на газоне, блеснуло черным под брызгами искусственной поливалки. Мысли и сомнения отступили куда-то, волчьим нюхом он почуял сквозь асфальт ещё одну реку – подземную – и побежал вдоль ее русла, не замечая уже ни людей, ни машин, ни стен высоких зданий. Постепенно дома вокруг стали пониже, а очертания их менее однообразными: многоуровневые крыши, веранды и балкончики, узорные решетки в арках ворот. Бег невольно замедлился: подземная река петляла, и Волк петлял в бесконечных лабиринтах дворов. Здесь было не менее странно – и уютнее, и страшнее – с приближением возможного решения непонятной задачи Вольфич почему-то начал волноваться.

В одном из дворов он совсем было застрял: строительный забор перегородил выход, серая машина с круглым барабаном крутилась, гудя, и в недрах ее шевелилась, перемешиваясь, тоже серая темная, тяжелая масса…

«Как Тоска Цмока», - успел было подумать Вольфич, и тут прямо над ним из какой-то трубы чудовищно загрохотало, и посыпался щебень, обломки камней и железный лом вместе с пылью!.. Еле увильнув от этого потока, он бросился в соседний двор. Завизжали тормоза, грубая брань раздалась над ухом – и снова пришлось бежать…

Подсказку подземной реки он уже потерял... Снова тупик во дворе с жёлтыми стенами… Волк метнулся вверх по чугунной изогнутой лестнице, взбежал на открытую площадку и наконец-то выдохнул: перед ним с крыши открывался весь квартал…

Всматриваясь в лабиринты дворов и нешироких спокойных улиц, он искал хоть какого-нибудь намека: где же этот Красный двор? Где его ждут? И кто? Серое, белое, желтовато-охристое, терракотово-оранжевое… И – да! Вот в арке мелькнуло что-то темно-красное – туда, туда, скорей! Волк спрыгнул с одной площадки на другую, сбежал вниз по ещё одной чугунной лестнице, выскочил в чугунные ворота, теперь точно на резинке тянуло его туда – и вот он завернул в арку Красного двора. «Местечко ничего себе, уютное, симпатичное…» - подумал наш герой, осматриваясь: разноцветные флажки висят, скамейки, столики, кресла, человеку можно тут отдохнуть, не пора ли… Он обернулся, не смотрит ли кто, и… обернулся Вольфичем… Выдохнув, сел на скамейку, откинулся на мягкую подушку… К нему подошёл молодой человек, положил на столик меню… и удалился…

- Обернулся! Неужели вежливости хватило? А я уж думала, что таки придется со зверюгой объясняться!.. – раздался откуда-то блеющий скрипучий голос.

Вольфич осторожно посмотрел по сторонам. Никого вроде… Неужели?.. Ну да! Голос точно исходил от совершенно дурацкой фигуры в центре двора. Возле лестницы ярко-синяя… коза… в натуральную величину! Да ещё с бубенчиком на шее!..

- Что смотришь, волчья шкура? Чего таращишься? – коза скрипуче захохотала. – город больше – и мыслей тоже больше, умных в том числе!.. Поделюсь, так и быть, бесплатно… Но ты хоть кофе для виду закажи, мороженое тоже ничего, набегался ведь… Хе-хе!..

«Вот зараза!!! – тут в глазах у Вольфича потемнело. Красные стены будто наклонились и вдруг вспыхнули в мозгу огнем бешенства. - Синяя! Гипсовая! Или из чего она там сделана – эта чертовина! Я что, нанимался вам по дворам носиться?! На четырех лапах! С хвостом! Фольклорный заповедник! Сумасшедший дом! Драконы! Бетонные балки! Буды безобразные!..»

- Вам, может, водички? Или готовы заказ сделать? – участливый спокойный голос над ухом.

Стены вернулись на место. Вольфич обнаружил себя с железным стулом в руках возле смешного синего арт-объекта в виде козы…

- Да, спасибо. Кофе. И … мороженое, пломбир… водички тоже можно, без газа…

Поставил стул напротив козьей морды, сел, будто рассматривая работу художника…

- Ты, Коза-Дереза, - проговорил он мысленно так медленно и значительно, как только мог, - говори, да не заговаривайся… Если есть чего по делу сказать, я слушаю. Моя командировка была на три дня, а я тут по вашей милости уже шестой мотаюсь… И ничегошеньки не понимаю… почти… - гнев и значительность улетучились из его голоса.

- Ладно-ла-адно, - миролюбиво проблеяла Синяя Коза. – Так и быть, по законам фольклорного жанра, хе-хе!.. дам тебе подсказку, где искать Царя-Цмока и как его освободить. Однако сам понимаешь, сначала нужно будет выполнить три задания… фольклор – явление консервативное…

- Не пойдет!.. Три задания – три подсказки!.. Или видал я вашего Цмока… - злой уже, как собака, нет, как волк, наш герой взялся за свою вновь обретенную косу с намерением вытащить из нее стрелу – и распрощаться с этим безумным миром. Однако вместо набора чёрных стрел нашёл на ней только три репья… Что делать???!!!

- Горяч ты, я вижу, а бестолков… - интонация Стража стала серьезней, - меньше трех и так не получится, ты ведь понял уже, как устроен наш мир… Но слушай…

– Ваш кофе и мороженое, - официант, усмехнувшись растерянному взгляду гостя, переставил кованый столик с заказом к морде Синей Козы. – Вижу, у Вас тут собеседница… Заказ за счет заведения, – подмигнул с пониманием.

– Так вот, задание такое: найдёшь первое – сад тридцати мостов, второе – музыку трех голосов и третье, самое главное – синий цветок. Свяжешь воедино. Тогда придут все ответы – и ты поймешь, что надо делать… У! глазищи круглые!.. Ешь мороженое, тает ведь!.. – и голос пропал.

Как ни пытался Вольфич входить в Туман – выходить из тумана – прорываться в мир Солнечный – глухо, пустота и тишина…

- Библиотека там, - махнул рукой в сторону официант, убирая со стола блюдца и чашки.

Библиотека? Вольфич снял с косы пресловутые три репья, пойманные волчьим хвостом… Что ж, если стрелы потеряны, подсказок больше нет, придется осваивать Видимый мир, да и с фольклором подразобраться. И он отправился… в библиотеку.

Вышел из местного хранилища мудрости в сумерках. Шел, раздумывая… Сквозь пыль и липкую паутину прошлого проступали линии и узоры. Кое-что прояснялось в географии планеты, в хитросплетениях фольклорных сюжетов.

На уютной пешеходной улице выступали циркачи-эквилибристы, пела девушка под аккомпанемент долговязого скрипача в очках. Ее пение что-то напомнило путешественнику, насторожило. Но когда он подошел ближе, музыканты уже отдыхали: пили цветной лимонад из смешных баночек, переговаривались вполголоса:

- Поедем завтра к Замку, Василек, погода будет хорошая… - предложила девушка.

- Поедем, - согласился скрипач. – В музее выставка старинных карт, я давно хотел…

Как ни замедлял шаг Вольфич, дальше услышать ничего не смог. Он долго бродил ещё по освещенным ночным улицам, слушал других уличных музыкантов, всматривался в лица…

___________________________

День седьмой. Мосты, карты и скрипка

Ранним утром, ещё затемно, наш герой сел в вагон так называемой «электрички» - что ж, приходится осваивать местную цивилизацию… Вчера в библиотеке ему удалось кое-что узнать о забытых жителями древних верованиях планеты Сюралеб, о ее географии и о древней истории. Он предположил, где может находиться «Сад тридцати мостов», и сегодня его путь пролегал к Замку…

Под мерный стук колес Вольфич задремал, в вагоне было почти пусто, прохладно и уютно, и это был на удивление спокойный сон… Плескалась вода в реке, шелестели камыши, снова выходили девушки на берег, плели венки из пестрых полевых цветов. Вот одна из них подошла со своим венком к реке и опустила его на воду: «Ты, плыви, плыви, вяночак…» - тихо и загадочно пела девушка. Невольно залюбовавшись ею, Вольфич перевел взгляд на венок: он весь был ярко-синий, сплетен из пушистых, с острыми махровыми лепестками цветов… Синий цветок! Василек! Вольфич открыл глаза: за окном вставало солнце, ярко-оранжевый луч падал на соседнее сиденье, разливался, как ручей, по всему вагону… И тут он понял: Знич! Такой именно луч появился, когда он впервые обернулся Волком! Он читал вчера про это непонятное божество! Знич как-то связан с Третьим слоем, миром Смыслов! Значит, все правильно. Искать нужно где-то здесь…

И вот наш путешественник в ещё одном городе планеты – совсем маленьком городке. Башни и шпили замка тут видны отовсюду. Перед входом в замок – крепостной мост. «Номер один», - невольно начал подсчет Вольфич. Однако пройдя по мосту, он понял, что «подсчет окончен»: музей закрыт, приехал слишком рано… Снова вспомнил уже с усмешкой: «Волком быстрей добежишь» - и обернулся…

Двинулся вдоль стены, потом вдоль забора, перемахнул через него – и оказался в парке. Разных водоемов, мостов и мостиков здесь действительно было много. И Вольфич бежал, бежал, зачем-то считая мосты, и насчитал уже больше десятка… В этот раз в волчьей шкуре он чувствовал себя просто отлично: насколько острее у волка слух, а нюх! Такого блаженства от утренних запахов он никогда ещё не ощущал. Остановился у быстрого ручья, с наслаждением лакал студеную воду, потом прислушался. Из озерных камышей доносился тихий смех, потом, к изумлению героя, выглянули две симпатичные девичьи мордашки с длинными зелеными водорослями-волосами:

- Эй, ваўкалака, хороша водичка?

- Ай не загостился ты у нас? Где твой синий цветок?..

Ветерок зашумел в камышах, никого там не было. «Такого ещё не бывало, - подумал Вольфич, - обнаглела нежить! Бесцеремонно как разговаривают, как со своим!.. А чему удивляться? Сам вот озверел совсем!.. Действительно смешно!» И он пошел дальше не торопясь, принюхиваясь, вслушиваясь в шорохи и шепоты, разыскивая пресловутый синий цветок. Слух и нюх – великолепно, однако чувство времени у волка совсем не такое, как у человека. Вскоре парк наполнился людьми, пришлось держаться подальше от дорожек - в траве и между деревьями.

Вот на пригорке, выглянув из-за тесной компании елок, он встретил вчерашнюю парочку. Парень в очках со скрипичным футляром сидел на камне, листая пальцем картинки на плоском небольшом экране, а девушка в легком платье босиком со звонким смехом кружилась по полянке. В одной руке у нее были два грубых тяжелых ботинка, в другой… недоплетенная гирлянда из тех самых синих пушистых цветов, которые он видел во сне!.. Девушка, смеясь, напевала: «Василек, Василек, подарил мне василек!.. Мой любимый Василек!..» Парень улыбался…

Девушка села рядом с ним и, натягивая эти самые тяжелые ботинки, уже серьезно проговорила:

- Здорово, что мы попали на выставку! Как думаешь, карта убедит их? Нам удастся доказать, что раскопки нужно проводить именно в этом овраге?

- Да, совпадение очевидное, очертания оврага за шесть веков почти не изменились. Раскопки точно нужно начинать здесь, – парень ткнул пальцем в картинку на экране. - Там, кстати, в канале что-то странное происходит… Как будто кто-то очень большой шевелится под водой… и атмосфера тяжелая какая-то… Раньше так не было…

- Съездим туда сегодня? Хочу посмотреть, - хмыкнула девушка недоверчиво. – А сейчас пойдем петь!

И она, размахивая своими цветами, направилась в сторону замка.

Волк, выждав немного, потрусил вслед за ребятами. На какое-то время он потерял их из виду, пришлось идти в обход, чтобы не привлекать внимания гуляющих. Хотел было вернуться в человеческий облик, но решил зачем-то послушать ещё, о чем они будут говорить. Казалось, это важно…

Между тем парень расчехлил свою скрипку, девушка достала микрофон и небольшую колонку. Они остановились у самого спуска с крепостного моста. Рядом опять на странных пирамидках из кругляшей и дощечек, будто пританцовывая на одном колесе, балансировали дети-эквилибристы в ярких костюмах. Ещё вчера пение девушки чем-то привлекло Вольфича. А сегодня будто подсказкой зазвучали необычные слова:

Музыки осталось мало,

Она хнычет, она устала,

Она между веков застряла –

и никак!.. <1>

Притаившись в зарослях под обрывом, Вольфич размышлял, что же ему делать дальше. Пока совпадений два – мосты и василек, карта из старинного собрания и овраг, в котором почему-то следует делать раскопки... Кто эти ребята? Студенты-историки? Музыка ему очень нравилась. Но где же три голоса?.. В бесшабашном беге по парку он занозил лапу и сейчас пытался вытащить щепку зубами. Но что-то никак не мог извернуться… «Интересно, если сейчас «очеловечиться», нога будет болеть?» - подумал он.

- Собачка, тебе больно? Давай помогу! – услышал он неожиданно.

Рядом с ним на корточки присела девочка в ярко-зеленом платье. «Из этих, цирковых детей, - подумал Вольфич, - интересно, действительно поможет?» И он протянул ей лапу. Девочка совсем не удивилась. Просто, по-деловому, она зацепила щепку маленькими цепкими пальчиками и ловко выдернула. Пошла кровь, Волк принялся вылизывать лапу, а девочка осторожно погладила его.

- Какая большая собачка! Целый волк! Хороший волк! – она засмеялась своей шутке. – Пойдешь со мной?

«А почему бы и нет, можно «легализоваться» в качестве «собачки» и послушать ещё этих ребят»… - и Волк послушно встал, чтобы идти за девочкой. Но девочка почему-то никуда не пошла. Она пристально смотрела ему в глаза и шевелила губами. Неужели?! Вольфич быстро погрузился в Туман…

……………………………………………………………

Мысли необычной девочки-циркачки скакали, как акробаты под куполом: это ведь не собака! И не волк! Это человек, он думает, как человек… И ему нужна помощь! Он очень далеко от своего дома… очень-очень далеко… Так не бывает! Или бывает? И он кого-то должен спасти!.. Ему помогут музыканты! И я могу помочь…

«Можешь, - как можно мягче и спокойнее отозвался Вольфич. – Ты можешь помочь мне объяснить этим ребятам, что меня нужно взять с собой. Ты удивительная девочка, очень талантливая и добрая. И они тоже. Мы вместе спасем Царя-цмока, и я смогу вернуться домой». Он мысленно говорил всё это, сам не понимая, откуда берутся слова. Будто кто-то изнутри надиктовывал их. Девочка вздрогнула. Испугалась? Сейчас убежит – и всё? Начинай сначала!.. Из левого глаза волка скатилась слеза, настоящая слеза… Нет, не убежала. Ее глаза прояснялись, маленькая крепкая ручонка погладила зверя по морде:

- Хорошо!..

…………………………………………………

Вместе они выбрались из-под обрыва и подошли к музыкантам. «По заявкам слушателей» звучала та же песня:

…Она между веков застряла –

и никак!..

Девочка-циркачка вдруг подхватила звонко-звонко:

…Музыки так стало мало,

Она стихла, почти пропала

И оставила нам начало

в стихах… <1>

«Вот и музыка на три голоса, всё сошлось», - как-то очень спокойно подумал Вольфич. Закончив песню, девушка-солистка одобрительно засмеялась и пожала руку юной помощнице. Немного удивленно посмотрела на Волка:

- Это твоя собака?

- Эй, Ангелина Витальевна, ты с нами или с ними? – крикнул кто-то из компании циркачей.

- Гляди-ка, она нам собаку здоровенную нашла!.. Можно новый номер придумывать! – смеялись дети.

- Я сейчас! – девочка быстро побежала «к своим» и вскоре вернулась с небольшим рюкзачком за плечами, сказала уверенно: – Мне разрешили. Мы с вами!

- Кто мы? Куда с нами? – недоуменно сощурился Василек. – Юль, ты понимаешь что-нибудь?

- Мы с вами в овраг, будем спасать Царя-цмока. Это не собака, это… Я не знаю, как его зовут…

Музыканты, не мигая, во все глаза смотрели на циркачку. Все остальное происходило в Тумане. Взметнулся синий вихрь, сплетались и расплетались потоки и нити… Оранжевые молнии пронзали его, звучали, перетекая друг в друга, только что услышанная песня и древние напевы… Музыка помогала понять… Фигуры, лица, тени мелькали с невообразимой быстротой… Он, Вольфич, тоже был в этом водовороте. Однако жители планеты понимали как будто больше него. Возвращалась, притекала забытая природная мудрость древних времен. Стало понятно: дело именно в том, что люди забыли… Царь-Цмок бессилен перед Беспощадным Беспамятством!.. В это время в Видимом мире небольшая тучка нашла на солнце, на секунду потемнело. Воспользовавшись этим, Вольфич обернулся. Оранжевый луч скользнул по стенам замка и по мосту – теперь он стоял перед своими союзниками в человеческом облике.

В обморок никто не упал. Дальше разговор шел исключительно деловой: в котором часу автобус или лучше ехать на электричке… Успеем ли засветло, чтобы рассмотреть все в овраге хорошенько…

Успели. Студенты-историки, Василек и Юля хорошо знали всех персонажей «фольклорного заповедника». Перевоплощения Вольфича не обсуждали. По принципу: «Подумаем об этом завтра». Задачку решали умозрительно: да, Цмок воплощает водную стихию… Да, люди забыли о природе, и о себе не хотят ничего знать. Вот, например, раскопок в овраге добиваются студенты, хотя давно известно, что место уникальное: там было древнее святилище, потом оборонительные укрепления, ничего не строили из-за сложного течения подземных вод. А сейчас вот осушать собрались – так самое время провести раскопки!.. Да, про древних невров писали, что могут волками оборачиваться… Гм…

Тем временем доехали. И вот, вся компания стоит у большущего оврага. С одной стороны дорога, с другой высотные дома отгорожены сеткой. На дне оврага тонкий ручеек струится в зарослях. Спустились вниз.

Вольфич погрузился в Туман. Почувствовал, что не один. За руку его держала маленькая крепкая ручонка Ангелины Витальевны, и вместе с ним необычная девочка ощутила ту самую тяжеленную, бетонную, всепоглощающую тоску. Царь-цмок рядом. Шли по дну оврага, вода прибывала, овраг загибался влево, пришлось выбраться на мост. И вот увидели впереди то ли незаконченное, то ли полуразрушенное… Тяжелая бетонная балка (ББ!!!) перегораживала русло ручья или канала. Вода в нем темная, почти черная, точно это и не вода, а блестящая чёрная спина огромного извивающегося зверя… Раздался то ли стон, то ли вздох…

- Что делать будем?

- Тут подъемный кран нужен!

- Откуда его взять? Да и кто поверит!

Оранжевый луч скользнул из-за тучи, окрасив воду в канале в тревожный красный цвет, и пропал…

- Если мы все вчетвером переберемся на тот край балки, этот край должен приподняться… - предположил Василек.

- Это опасно, - встревожилась Юля.

- Ничего не опасно! – Ангелина Витальевна легко перебежала на другой край оврага. – Давайте, я вам буду помогать! А ты пой, чтоб не страшно было!..

Юля тихонько запела: «Луч солнца золотого туч скрыла пелена...» <2> Девочка-циркачка протянула ей руку, и плавно, как тени в сумерках, они перешли на другой край балки. Потом пошел Василек, неуверенно, спотыкаясь. В небе сгущались тучи, темнело, и очки ему уже никак не помогали. «Василек, Василек, подари мне василек…» - снова запела Юля – и бесстрашный скрипач с помощью эквилибристки тоже справился с задачей.

Последним шел Вольфич. И как только он миновал середину, ББ накренилась, и грузно лежащий в воде ее конец медленно пополз вверх. Потом снова опустился и застрял, как замороженный. На другом конце чуть не слетели.Он с трудом балансировал на середине и пытался ползти дальше вверх. Тучи нависли свинцовой тяжестью, казалось, небо не выдержит – обрушится и раздавит массой серого бетона из космической бетономешалки!.. Усиливался ветер, удержаться было тяжело… Что делать?! Вдруг знакомый встревоженный голосок будто зазвучал в мозгу: «Синий цветок!..»

- Где твои цветы, Юля?! – крикнул Вольфич.

И девушка, отцепив от платья чудом сохранившуюся синюю цветочную гирлянду, метнула ее вверх, будто пытаясь вернуть синеву небу… Вольфич продвинулся еще на несколько сантиметров – и тут раздался скрежет, скрип: конец балки пополз вниз. Вся компания, как с горки, съехала на другой берег, обдирая ноги о шершавый бетон… Комья серого шевелились в небе, огромные бочки перекатывались в вышине…

Но вот ярко-оранжевый луч прорезал всю эту массу - и тяжелое, огромное, блестящее черное тело с плеском скользнуло в канал, ушло в бездонные глубины подземных вод. Только после этого прогремел гром, обычный, хотя и очень близкий удар грома: просто гроза… Небо пылало оранжевым – это явился Знич…

_______________________________

День восьмой. Приют серфингистов и труба фокусника

С Юлей и Васильком они сидели в кофейне. По стенам сёрфы и сапы. Нет, эта планета непостижима! Зачем они тут? Тут же моря нет!..

- Есть. Неподалеку. Большое озеро. Ничем не хуже, - по привычке вслух ответил Василек.

В основном-то они молчали. Знич явился в минуту освобождения Цмока. И теперь все четверо могли все время находиться в Третьем слое. Мир Смыслов не требовал слов.

- С раскопками все будет хорошо. И с дипломом, - заметил Вольфич.

- Да, знаю, - кивнула Юля и улыбнулась.

Вольфич заулыбался тоже. Сегодня утром он снова побродил по улицам и дворам. Заметил, что лица людей стали немного иными: молодыми, улыбки и румянец заиграли на них. Зашел в красный двор, похлопал скотинку по хребту. Точно гипсовая… Однако цвет какой красивый – ультрамарин… Прибежала запыхавшаяся Ангелина Витальевна. В школьной форме и с объемистым рюкзаком. Пирожные ее уже дожидались.

- Ты домой скоро? – спросила Вольфича, вгрызаясь в фисташковый эклер.

- Сегодня, через Лемёг, только ещё не придумал как, - он посмотрел на свою косу, черных стрел в которой, увы, уже не было…

Конечно, теперь ему было совершенно ясно, что не в стрелах дело, что путешествует через водяные коридоры он сам, своими силой и мастерством, но предстояло ещё поднапрячься, чтобы найти способ, портал, прием, или как это всё называется…

- А я знаю как! – Ангелина Витальевна отряхнула крошки с платья. – Пойдемте, покажу одно место!..

И вся компания неторопливо направилась за ней. Неторопливо, точнее очень медленно и нехотя, потому что расставаться никому не хотелось. Они спустились по лестнице к реке, к тому самому месту, куда выбежал Волк, задыхаясь от тесноты серых комнат. Потом завернули на боковую улицу и вышли к круглому зданию под названием «Цирк». Возле него располагались три скульптуры. Одна из них изображала фокусника верхом на здоровенной тубе, а из нее выглядывал клоун, играющий на второй трубе… Символично однако…

- Что ж, друзья, счастливо вам оставаться, - огорченный и растерянный, Вольфич не нашелся, что сказать…

Пожали руки друг другу с Васильком. Юля потерла сбитую вчера (неужели это было только вчера?!) коленку, протянула ладошку. Девочка-циркачка повисла на шее: «До свиданья, хороший Волк! Ты ещё вернешься к нам?» Только тут наш герой заметил, что глаза у девочки голубые и удивительно знакомые, в них мелькнули синие искры… Он подошел вплотную к статуе, всмотрелся в черный раструб… Знакомый вязкий черный вихрь закружил и понес, понес, понес в обратном направлении… Снова мелькали таинственные девушки-певуньи, другие волки скакали рядом, кубарем катилась синяя коза, ехидно хихикая и блея… Ехидно или грустно? Он не совсем понял почему-то…

Приземлился Вольфич на том самом месте, откуда командировал его магистр, он же Царь-уж. На берегу реки лежала сумка с образцами местных растений и три оставшихся черных стрелы. Он огляделся. Все так же неспешно текла река. Шорохи и шепоты слышались в камышах. В солнечных лучах прыгали на волнах веселые бурунчики-змейки. Это в Видимом мире. В Тумане было все так же запутанно и непросто. Только вместо давящей тяжелой тоски Царя-Цмока он ощутил будто свист крыльев: Царь облетал свои владенья, Гармония медленно возвращалась в мир…

Вольфич заглянул в Третий слой, солнечный. В этом мире не нужно слов. Синяя мышка с хвостиком-колечком запрыгнула к нему на ладонь, посмотрела внимательными бусинками: «Найдешь меня в глазах той, которую полюбишь… даже если они и не будут голубыми». Мышка хихикнула и исчезла. В ладони осталось тепло…

____________________________________

Посмотрев на свою амуницию, Вольфич усмехнулся и просто шагнул в воду. Домой! Черный густой клокочущий вихрь подхватил путешественника.