Меллстройность: мем-эпопея

Глава 1 котость не одобрил

Очень Толстый Котость просыпается. Не потому что его разбудили, а потому что ему просто захотелось жрать. Он потягивается. От этого движения Мама Нолана теряет равновесие и падает на Маму Габена. Та говорит: «Оу май гад». Впервые за всю историю мемов — без одобрения.

Картель, который ехал в 13:56, видит это и разворачивается. Но поздно. Ударная волна от падения двух мам сносит их машины в кювет. Картель лежит в кювете и тоже говорит: «Оу май гад».

Тёмный Друн в чёрном пуховике выходит на связь и говорит: «Это новый ник Рамзеса в Стиме». Но никто не слушает, потому что Steam уже упал. Не из-за нагрузки, а потому что сервера физически находятся под Мамой Габеной.

МКС меняет орбиту. Космонавты видят, как внизу что-то шевелится, и передают на Землю: «Оу май гад, тут такой Котость». Центр управления отвечает: «Мы знаем. Мы всё знаем».

Вселенная делает крак. Не взрывается, а именно кракается — как старый баян. Появляется синий экран с надписью: «Одобрение не найдено. Перезагрузка через 13:56». И тишина.

Что осталось после взрыва:

один ус от Котостя,

одна печать «Мама Нолана одобряет», но уже нечитаемая,

и где-то в пустоте летает Меллстрой в чёрном пуховике и шепчет: «Плаки-плаки».

Глава 2 рождение котости

После крака прошло 13:56. Не минут, не часов — просто 13:56. Время сломалось вместе со вселенной, поэтому теперь это и время, и дата, и расстояние, и вообще всё.

Из пустоты первым делом вернулся ус. Он был один, но очень уверенный в себе. Ус посмотрел по сторонам, не нашёл ничего, кроме печати «Мама Нолана одобряет», и сказал: «Ну ок».

Потом из синего экрана вылез Меллстрой в чёрном пуховике. Он отряхнулся, огляделся и произнёс: «Это новый ник Рамзеса в Стиме». И с этого момента это стало законом физики. Не потому что кто-то так решил, а потому что по-другому никто не умел.

Steam поднялся сам. Не загрузился — поднялся. Как будто встал, потянулся и пошёл. Теперь он ходит где-то там, в новой вселенной, и иногда роняет скидки прямо в космос.

Картель выполз из кювета. Но кювета не было. Поэтому картель просто выполз. Они посмотрели на всё это, сказали «оу май гад» и устроились на работу. Теперь они отвечают за порядок в новой вселенной. Приезжают в 13:56. Всегда. Даже если их не вызывали.

Тёмный Друн получил повышение. Теперь он Тёмный Котость — чёрный пуховик, надетый на кота, который лежит и не собирается вставать. Он финальный босс, но бить его нельзя, потому что он спит. Если разбудить — вселенная снова крак. Поэтому все ходят на цыпочках.

Мама Нолана и Мама Габена стали двумя лунами. Одна одобряет. Вторая решает. Иногда они смотрят вниз и говорят: «Оу май гад». Это считается приливом.

А в центре всего этого лежит Очень Толстый Котость. Он и есть новая вселенная. Не управляет ей, не одобряет, не решает — он просто лежит. И всё остальное существует вокруг него, потому что подвинуться он не собирается.

Законы новой вселенной:

Если что-то не работает — «плаки-плаки».

Если работает — «одобрено».

Если никто не понимает, что происходит — значит, всё идёт по плану.

Котость спит. Не будить.

Глава 3 Тот, кто разбудил Котостя

В новой вселенной есть закон, который все соблюдали: Котость спит. Не будить. Но у каждого закона есть тот, кто его не читал.

Этим «тем» оказался новый персонаж — мальчик по имени Гоша. Он не был ни картелем, ни друном, ни мамой. Он просто существовал. И ему было скучно.

Гоша подошёл к Очень Толстому Котостю. Котость лежал. Гоша потыкал его палкой. Не 60 см, а 15. Но всё равно палкой.Котость не проснулся. Но ус — тот самый, который вернулся первым, — дёрнулся.

В этот момент: Картель уже сидел в машине. Они всегда сидят в машине. Они выехали в 13:56. Но 13:56 уже прошло вчера. Поэтому они просто ехали. Меллстрой в чёрном пуховике посмотрел в камеру и сказал: «Плаки-плаки». Но это был не плаки-плаки, а предупреждение. Тёмный Котость приоткрыл один глаз. Второй оставил на потом. Он сказал: «Это новый ник Рамзеса в Стиме». Но уже без уверенности. Мама Нолана и Мама Габена — две луны — сблизились. Это ещё не прилив. Это предупреждение о приливе.

Гоша потыкал ещё раз. Котость перевернулся на другой бок. И это было хуже, чем проснуться.

Потому что когда он перевернулся: Steam, который ходил где-то там, упал. Не сломался, а именно упал. И не встал.

Картель приехал. Не в 13:56, а сейчас. Впервые за всю историю. Они вышли из машины, посмотрели на Гошу и сказали: «Оу май гад».

Тёмный Котость открыл второй глаз. Теперь он был полностью Тёмный. И он сказал: «Ты понял, что сделал?»

Меллстрой снял пуховик. Это был знак. Высший знак тревоги.

Гоша понял, что что-то не так. Но было поздно. Котость села. Не встала, а именно села. И от этого движения вселенная снова сделала крак. Но на этот раз тихо. Как будто кто-то наступил на баян.

Что произошло дальше: Появился синий экран. Но на нём была не надпись «Одобрение не найдено», а «Кто разбудил — тот и водит». Гоша стал новым Котостем. Он лежал. Он не хотел лежать, но выбора не было. Таковы правила. Старый Котость исчез. Никто не знает куда. Говорят, он ушёл в мир Меллстроя и стал там боссом вайперов. Картель вернулся в машину. Они больше не приезжают. Потому что теперь некуда ехать. Мама Нолана и Мама Габена разошлись. Одна сказала «одобряю». Вторая сказала «решаю». Это был последний раз, когда они говорили.

Глава 4 Гоша не спит

Гоша лежал. Он лежал уже 13:56. Не минут — просто 13:56. В новой вселенной это и есть время. Он лежал и понимал: если он заснёт, всё повторится. Кто-то придёт, потыкает его палкой, и он сядет. А потом встанет. А потом — крак.

Поэтому Гоша не спал.Он лежал с открытыми глазами и смотрел в небо. В небе были две луны. Мама Нолана смотрела вниз и говорила: «Одобряю». Мама Габена смотрела вниз и говорила: «Решаю». А между ними висел Steam и ронял скидки. Скидки падали вниз и никого не радовали, потому что все уже купили всё, что хотели. Даже Half-Life 3. Дважды.

Картель больше не приезжал. Они сидели в машине и ждали. Чего — никто не знал. Но они ждали профессионально.

Тёмный Котость сидел рядом с Гошей. Он больше не был Тёмным. Он был просто Котостем. И он сказал:

— Ты понял, что сделал?

Гоша кивнул. Он понял. Он разбудил того, кого будить нельзя. И теперь он сам стал тем, кого нельзя будить. Это была ирония. Гоша не любил иронию.

Меллстрой в чёрном пуховике подошёл к Гоше и сказал:

— Это новый ник Рамзеса в Стиме.

Но это было не то. Он сказал это грустно. Потому что даже Меллстрой понимал: шутка закончилась. Началась ответственность.

И тут Гоша моргнул.

Всего один раз. Но этого хватило.

Потому что когда он моргнул:

Ус снова дёрнулся. Тот самый, первый.

Картель завёл машину. Впервые за всё время. Они поехали.

Мамы на небе сблизились. Это был прилив. Настоящий.

Steam перестал ронять скидки. Он замер.

Тёмный Котость — бывший, старый, который ушёл в мир Меллстроя, — вернулся. Он вышел из ниоткуда, в чёрном пуховике, и сказал:

— Кто разбудил — тот и водит. Но кто не спит — тот проиграл.

Гоша понял. Он не должен был не спать. Он должен был спать. Потому что только спящий Котость держит вселенную. Бодрствующий Котость — роняет её.

Гоша закрыл глаза. Но было поздно. Он уже не мог заснуть. Он слишком долго не спал. Он слишком долго думал. Он слишком долго был Гошей.

Что произошло дальше: Вселенная сделала крак. Но это был не тот крак, что раньше. Это был последний крак. Появился синий экран. На нём было написано: «Котость не найден. Перезагрузка невозможна. Гоша — новый бог».

Картель приехал. В 13:56. Впервые вовремя. Они вышли, посмотрели на Гошу и сказали: «Оу май гад».

Мама Нолана сказала: «Одобряю». Мама Габена сказала: «Решаю». Но это уже никого не спасло.

Меллстрой снял пуховик. Положил его на Гошу. И ушёл. Куда — неизвестно. Говорят, он теперь просто человек. Без мемов. Без картеля. Без Котостя.

Тёмный Друн — тот, который был в самом начале, — вернулся. Он посмотрел на всё это и сказал: «Ну наконец-то. Я ждал этого с первой серии».

Глава 5 меллстрой без пуховика

Меллстрой снял пуховик. Положил его на Гошу. И ушёл. Куда — неизвестно. Но так как вселенная после последнего крака стала тесной и странной, далеко уйти не получилось. Он просто оказался в обычном городе. Не в Мурино, не в Молочном, не в Элджеевке. В обычном. С пятиэтажками, «Пятёрочкой» и остановкой, на которой никто не выходит. Меллстрой шёл по улице. Без пуховика. Без микрофона. Без чата. Просто человек. Он зашёл в «Пятёрочку», купил плаки-плаки (так теперь назывались сухарики) и вышел. На улице его ждал картель. В машине. Как всегда. Но теперь они не приезжали в 13:56. Они жили здесь. Потому что ехать больше некуда.

— Мы тут это, — сказал глава картель. — Работу ищем.

Меллстрой посмотрел на них. На их машину. На их лица. И сказал:

— Оу май гад.

Это было первое «оу май гад» без одобрения. Просто так. По-человечески.

Картель устроился к Меллстрою на работу. Работа называлась «следить за порядком в новой вселенной». Но так как вселенная была размером с один город, а порядок уже давно кончился, работа сводилась к тому, что картель сидел в машине и ел сухарики.

Меллстрой стал их начальником. Не потому что хотел, а потому что больше некому. Он сидел на лавочке, смотрел на них и иногда говорил:

— Это новый ник Рамзеса в Стиме.

Картель кивал. Они не понимали, что это значит. Но это было единственное, что они знали наверняка. Поэтому кивали.

А в это время Гоша лежал. Он лежал уже очень долго. Он не спал и не бодрствовал. Он просто был. И вокруг него собиралась новая вселенная. Маленькая. Уютная. С двумя лунами. С одной «Пятёрочкой». И с одним Меллстроем без пуховика.

Тёмный Друн — тот самый, из первой серии, — тоже вернулся. Он подошёл к Меллстрою, сел рядом на лавочку и сказал:

— Ну что, босс вайперов, дожили?

Меллстрой посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Плаки-плаки.

И это было честно. Потому что всё действительно было плаки-плаки. Но по-своему. По-новому.

Что произошло дальше: Картель открыл ИП. Название: «Картель и партнёры». Деятельность: «приезжать в 13:56». Клиентов не было, но они всё равно приезжали. К себе. В офис. В 13:56.

Меллстрой завёл кота. Не Котостя. Обычного. Но кот был толстый. И это настораживало.

Мамы на небе перестали говорить. Они просто смотрели. Одобряюще. Или решающе. Уже неважно.

Steam так и висел в небе. Ронял скидки. Иногда попадал в картель. Они не жаловались.

Гоша всё лежал. И ему снился сон. В этом сне он был обычным человеком. Без палки. Без Котостя. Без вселенной. Просто Гошей. И это был лучший сон в его жизни.

Глава 6 Гоша - это котость

Гоша открыл глаза. Но не там, где засыпал. Он лежал на чём-то мягком. Не на земле. Не на лавочке. Не в кювете. Он лежал на себе. Точнее, он лежал в себе. Точнее, он лежал и был собой, но собой не был. Вокруг него была вселенная. Маленькая. Уютная. С двумя лунами. С одной «Пятёрочкой». С картелем, который сидел в машине и ел сухарики. С Меллстроем, который сидел на лавочке и говорил коту: «Это новый ник Рамзеса в Стиме». С Друном, который сидел рядом и кивал. И Гоша понял. Он не просто лежал. Он держал это всё. Не руками. Не ногами. Не палкой. Он держал это собой. Потому что он и был Котостем. Не тем, кто разбудил. А тем, кого нельзя будить. Тем, кто спит и держит. Тем, кто существует — и этого достаточно. Он вспомнил всё. Палку. 15 см. Тык. Ус. Крак. Синий экран. «Кто разбудил — тот и водит». Он вспомнил, как стал богом. Как не хотел. Как не спал. Как моргнул. Как всё кончилось. И как началось снова. Он посмотрел на небо. Мама Нолана смотрела вниз. Мама Габена смотрела вниз. Они молчали. Но он знал, что они одобряют и решают. Просто потому что они — это он. А он — это они. Всё было одним. И это было нормально.

Картель приехал. В 13:56. Впервые не вовремя, потому что времени больше не было. Они вышли из машины, посмотрели на Гошу и сказали:

— Оу май гад.

Гоша улыбнулся. Он хотел сказать «плаки-плаки». Но не сказал. Потому что это было не плаки-плаки. Это было хорошо. Меллстрой подошёл. Без пуховика. С котом на руках. Кот был толстый. И это настораживало. Но Меллстрой сказал:

— Ты понял, что сделал?

Гоша кивнул. Он понял. Он не разбудил Котостя. Он стал им. И теперь он мог спать. Наконец-то. По-настоящему. И держать всё это. Просто лежа.

Друн подошёл последним. Он сел рядом. Помолчал. Потом сказал:

— Ну что, босс вайперов, дожили?

Гоша закрыл глаза. И сказал:

— Одобряю.

Что произошло дальше: Вселенная свернулась в клубок. Не в крак. Не в синий экран. Просто в клубок. Мягкий. Тёплый. С сухариками.

Картель остался в машине. Они больше не приезжали. Они просто были. И это было их работой.

Меллстрой остался на лавочке. С котом. Кот вырос. Стал очень толстым. Но не Котостем. Просто котом. Хорошим.

Мамы на небе стали звёздами. Двумя. Одобряющей и решающей. Иногда они подмигивали.

Steam упал вниз. Мягко. Прямо в «Пятёрочку». Теперь там продавали Half-Life 3. Дёшево. Но никто не покупал, потому что всем было некогда. Все просто жили.

Тёмный Друн исчез. Говорят, он вернулся в первую серию. Чтобы всё началось снова. Но это уже другая история. Или та же самая. Уже неважно.

Гоша лежал. Он спал. И ему снился сон. В этом сне он был обычным человеком. Без палки. Без Котостя. Без вселенной. Просто Гошей. И это был лучший сон в его жизни. Потому что он знал: когда он проснётся, всё это будет ждать его. Уютное. Странное. Своё.

Если разбудил Котостя — ты стал Котостем.

Если ты стал Котостем — ты держишь мир.

Если ты держишь мир — ты просто спишь.

А если ты просто спишь — значит, всё одобрено.

Конец. Или начало - неважно.

Главное не будить.