Мартовский день

Глава 1

Когда солнце во второй половине дня уходило за крышу многоэтажки, в квартире становилось прохладно. Оттого Витёк Фартуков и не нырял в это время в подъезд, курил в основном на лоджии. Из-за дурацкого карантина вечерами он торчал в интернете, ложился поздно, хотя вставал по-прежнему засветло, не в силах одномоментно избавить себя от привычки трястись по утрам в метро, чтобы уже с девяти ноль-ноль втюхивать бытовую технику москвичам и гостям столицы. В краю золотом «Эльдорадо»... Вот и сегодня, проснувшись от внутреннего будильника, он бесцельно бродил по квартире, долго смотрел в ноутбуке «Игру престолов», а ближе к обеду присел на кухне. Поковырял вилкой слипшиеся пельмени, затем глотнул пива, взял сигареты и вышел на лоджию.

Просторный, размером с футбольное поле, двор обезлюдел, напоминая пустыню. На парковке и вдоль домов теснились оставленные машины. Лавочки, свободные от бабушек и мамаш, равно как и осиротевшая без детей игровая площадка, огороженная красно-белой сигнальной лентой, также не добавляли оптимизма. «Ещё одна такая неделя и точно – ласты склеишь с тоски», – подумал Витёк, и вдруг заметил между домами расплывчатый силуэт. Приближаясь, он мало-помалу превратился в чёрную причудливую фигуру. Витёк прищурился, чтобы лучше видеть, и чуть не выронил сигарету! Наискосок через двор к подъезду шла женщина в длинном до пят балахоне, в руке её вместо посоха поблёскивала коса.

– Фигасе шуточки! Приснится – не проснёшься, – произнёс он, будучи уверенным в том, что рядиться в «курносую» с жуткой косой в руке по меньшей мере кощунство. Бывают же хохмачи! Но разве эпидемия повод для шуток? С укоризной качнув головой, Витёк затушил сигарету и вернулся на кухню. Обречённо вздохнув, вынул из холодильника водку. Налил стопку. Выпил. Подцепил вилкой склизкий пельмень и… вздрогнул от дверного звонка! Да кого ж там несёт? Стараясь не поднимать шума, прокрался в прихожку, глянул в глазок. Ну, конечно, – на лестничной клетке стояла ряженая с косой, та самая, что шарилась по двору! Лицо её скрывал капюшон балахона. Стало быть, коллеги приколоться решили… Ладно, пацаны, после карантина сочтёмся. А сейчас принимаем челлендж:

– Хто там? – пробасил он, пародируя дядьку из Винницы.

– Здесь живёт Виктор Фартуков? – спросил тихий голос.

– Та ни, – ответил Витёк, еле сдерживаясь от смеха. – Вин у двести третий.

– Странно, – прошелестел голос. – Вы ничего не путаете?

– Так вин мене цю хату здав, а сам до дивчины у двести третю з’ихав!

– Съехал? Вот как…

«Курносая» повернулась и направилась в двести третью. К Лариске.

Соседку Витёк обхаживал почти год, с момента, когда впервые увидел её у лифта. Да и как он мог устоять против этих округлостей, тонких ножек и золотого водопада волос? Опять же почти коллеги – Лариска работала продавцом нижнего белья в магазине женской одежды. Однако, несмотря на приложенные усилия, Витьку до сих пор ни единого бонуса не обломилось. Лариска, принимая от него знаки внимания, наподобие замены розетки или регулировки замка, продолжала держать дистанцию, виртуозно нейтрализуя смехом все попытки развода на секс. «Под дурочку косит», – злился Витёк, но ничего поделать не мог. Соседка не выходила из головы, иногда даже являлась во сне. Как правило, в том белье, которое продавала, а то и в более соблазнительном виде... Между тем влюблённость не мешала Витьку подшучивать над предметом своих вожделений. Сегодня, правда, не очень хотелось, но разве можно упускать такой шанс?

От мыслей о Лариске отвлёк телефон. Звонила мама, переживала как бы он там, в Москве, ни заболел, поскольку видела сон, в котором Витюша (она до сих пор обращалась к нему, как в детстве, несмотря на его метр восемьдесят и наметившееся брюшко) ел пельмени, поднёс вилку ко рту, а пельмень… обернулся куском кроваво-красного мяса. Правда она в тот же миг проснулась и не знала, что было дальше. Но ведь мясо снится к чему-то плохому, так?

Витёк успокоил маму и, завершив разговор, подумал – может, всё-таки зря он сделал Лариску жертвой «юмора, не совместимого с жизнью»? Нехорошо как-то получилось… Пошарив на кухне, надыбал коробку конфет, достал заначку – ноль-семь армянского коньяка и пошёл к соседке мириться.

– Чую смерть моя подхо-о-о-дит, чёрный ворон, весь я тво-о-ой, – выводили два женских голоса. «Подбухивает, вместе с подружкой», – удивился Витёк и нажал кнопку звонка. Открыла разгорячённая алкоголем Лариска:

– Витенька, как ты вовремя! Заходи! А то мы с Мартой уже всё выпили…

Озадаченный, он переступил порог и, ведомый Лариской, потопал на кухню.

Не трудно догадаться, что Мартой оказалась женщина в чёрном. Та, что сегодня «сделала его день». Неопределённого возраста, страшно худая, она метнула в него леденящий взгляд, и Витёк, опустившись на табурет, замер, словно школяр под строгим взором учителки младших классов. Из-за буфета зловеще выглядывала коса. С выбитым на лезвии клеймом «Morte» и надписью made in China.

– Знаешь, Витенька, с Мартой так интересно, – щебетала Лариска, не чувствуя возникшего напряжения. Открыла конфеты, добавила к сырной тарелке и яблокам. Убрала со стола пустую бутылку из-под французского коньяка. – Она так много знает! А работает, бедненькая, без выходных. Ну, что же ты, наливай!

Понятное дело, ряженая. Но почему Лариска перед ней лебезит? И сердце что-то захолонуло от страха… Не в силах унять внезапную дрожь в руках, Витёк откупорил свой коньяк, плеснул в пузатые рюмки.

– Смотри, Марта, какой он правильный! По чуть-чуть, – засмеялась Лариска. – Ну, давайте. За всё хорошее!

Выпили. И тут Лариске позвонила подруга. Поняв, что это надолго, хозяйка попросила гостей не скучать и удалилась сплетничать в спальню. На кухне повисла мёртвая тишина…

– Что, Витя, с квартиры двухсотой, – заговорила Марта. – Такого не ждал поворота?

– Нет.

– И что делать будем?

– Не знаю, – облизнул губы Витёк.

– Надо бы тебя задвухсотить, но Лару жалко. Какая девушка! Так меня ещё никто не встречал. Ладно, дверь не открыл – очередь пропустил. Живи и радуйся. По крайней мере, до сентября.

Витёк сглотнул пересохшим горлом слюну:

– А что в сентябре?

– Ваша с Ларой свадьба.

– Да, ладно! Мы с ней даже ни разу…

– Сегодня, часа через два.

– Серьёзно? – изумился он. – Так вы, значит, всё знаете?

– Да.

– И я не заразный?

– С чего ты взял?

– Ну, как? Эпидемия, карантин…

– Ты, Витя, совершенно здоров. Что, впрочем, не имеет значения. Можно и с отличным здоровьем… умереть, подавившись пельменем.

Оцинковку отлива открытого на проветривание окна царапнул голубь. Шумно хлопая крыльями сел, прервав разговор. Марта сдвинула брови и вдруг резко дунула сквозь москитную сетку. Голубь дал кувырка и камнем полетел вниз. Волна животного страха накрыла Витька.

– Так это действительно вы?

– Не верил, – осклабилась Марта. – Плесни-ка на посошок и вызови мне такси. В Шереметьево надо. И – к Бóрису, в Лондон. Его завтра в реанимацию повезут.

– А в сентябре…

– Не приглашай, – отмахнулась она. – В любой момент загляну, если Лару обижать будешь.