Рик Рентон

Любовь, одиночество и роботы

Все твои детальки

— Смотри-ка, Стив! — Толстый Боб толкнул приятеля локтём и показал на экран с новыми вакансиями их предприятия. — А ещё говорят, что всё вокруг только дорожает. Вот же — труд дешевеет! Год назад за это платили больше!

— Прости, как-то не очень смешно, Бобби... — Стивен пробежался глазами по списку и понял, что других вариантов, кроме той унылой сварки балок, которой он занимался сейчас, ему в ближайшее время не найти.

Чтобы перейти на более денежное место, нужно было либо загрузить обучающий курс — само собой, платный. Либо исправить повреждение лицевой панели, полученное в прошлогодней аварии. Потому что работать нужно будет с людьми. А на такие места берут только тех, кто хотя бы не пугает их одним своим видом. Но на ремонт лишних денег у Стивена тоже не было.

Что ж... Другого выхода нет. Придётся принять предложение Чёрного Криса...

Вообще он подозревал, что хозяева стройки специально рассчитывают зарплату таким образом, чтобы её хватало только на оплату счетов за питание, ежемесячное техобслуживание и аренду одноместной жилой ячейки. Чтобы работник мог восстановить и сохранить свою способность к труду. Но не более того.

А когда один из его напарников высказал подобную мысль вслух, на следующий день рядом со Стивеном держал балки уже другой робот.

Поэтому продолжение свой фразы Стивен шепнул на грани чувствительности сенсоров Боба, нагнувшись к низенькому приятелю:

— И ты бы поосторожней с такими шуточками, дружище...

— Да ладно тебе, параноик! Будет ещё и на нашей улице счастье! — Боб скрипнул старыми шарнирами и развернулся на месте. — Ладно, Жуткий Стиви, будь здоров, побегу. Голуби сами себя не прогонят!

Сколько Стивен знал этого коротышку — тот всегда был на позитиве. Наверное, такой софт. Дешёвый. С неполной гаммой эмоций. Но спрашивать о таких деталях считалось неприличным. Даже у старых друзей. Тем более, что других, после той аварии, у Стивена не осталось.

Глядя на то, как Боб спешит на своё рабочее место у парковки автомобилей менеджмента, забавно размахивая руками и переваливаясь с ноги на ногу, Стивен улыбнулся. Точнее — попытался улыбнуться. Помятая лицевая панель скрипнула, зажужжала и отъехала в сторону, обнажив проводку, электроприводы и мигающие датчики.

— Жуть какая... — Проходившая мимо дамочка тянула за собой маленького ребёнка. Глянув на обезображенное лицо робота-сварщика, карапуз ахнул и, кажется, приготовился расплакаться.

— И как только вас на улицу выпускают таких! — Запричитала женщина, ускоряя шаг прочь от уродливого робота.

— М... Мромтите, мэм... — Стивен схватился за лицо и попытался вернуть кривую панель на место.

Сзади кто осторожно постучал по плечу.

— Извините, сэр... Не могли бы вы мне помочь? — Негромкий стеснительный голос принадлежал роботу с женской внешностью. Гиноид. Такие работали там, где людям было неудобно иметь дело с мужеподобными андроидами. Этому типу повезло с дизайнером. Плавные черты искусственного лица, хрупкая и аккуратная фигурка — всё что нужно, чтобы устроиться промоутером, продавцом косметики или даже личным помощником какого-нибудь человеческого босса. И зашибать раз в пять больше кредитов, чем сварщик. Даже некое подобие причёски есть — а не просто лысый металлический череп. И мимическая гидравлика работает прекрасно — стеснительная улыбка выглядела почти естественно. И очень мило.

— М-м? — Обернувшись, Стивен попытался приладить лицо обратно ещё быстрее, но получалось всё хуже и хуже — какой-то провод выбился наружу и мешал защёлкнуть уцелевшие фиксаторы. И говорить он пока толком не мог.

Но гиноид совершенно никак не отреагировала на его неполадку. Продолжая кротко улыбаться, она лишь отвела взгляд серых глаз в сторону экрана с вакансиями.

— Подскажите, сэр... Я услышала, что вы со своим приятелем обсуждали предложения работы... Нет ли здесь какого-нибудь места для преподавателя? Или няни?

— М-м-м... — Кое-как, но Стивен всё-таки сумел установить панель на место. — Это стройка, мисс... Тут нет ничего подобного...

— Ах, жаль... — Она окинула взглядом недостроенный небоскрёб за забором. — Просто у меня дефект зрительных сенсоров...

Вот почему она не отшатнулась от него, когда он обернулся... Интересно, как же это она собиралась приглядывать за человеческими малышами, если не отличает недостроенное здание от обычного?

Улыбка женоробота сменилась печальным выражением. Кажется, она даже изобразила вздох. Дорогой у ней софт... И совсем без дела? Как же она существует?

— Тут есть место на раздаче в столовой. — Заметив, что девушка-робот собралась уходить, Стивен неожиданно сам для себя, захотел её задержать. — Там зрение особо не требуется. Главное не налить масло мимо контейнера. Хотите, я провожу вас в отдел персонала?

— Что ж... Наверное у меня нет других вариантов. — И она снова кротко улыбнулась. — Спасибо вам, добрый сэр!

И лицевая панель Стива немедленно отвалилась обратно.

— М-м-м! Мевашто... — Схватившись за неё обеими руками, он снова начал возиться с проводами, запихивая их на место.

— Меня зовут Джини... — Гиноид снова не придала никакого значения тому, что внутренности лица сварщика повисли прямо перед её глазами.

— М-м!.. Мтивен...

— Мтивен? Какое необычное имя. — От её улыбки мимическая гидравлика Стива продолжала разъезжаться в стороны. И поставить деталь на место теперь совершенно не представлялось возможным. — Приятно познакомиться.

Джини протянула руку, и роботу не оставалось ничего, кроме как бросить нелепые попытки саморемонта. И осторожно пожать тонкую ручку в ответ своей мощной крагой...

— В общем так, фраерок... В благородство я с тобой играть не буду. — Мрачное выражение на лице Чёрного Криса было одним из немногих, на которое была способна его мимическая система. И его он использовал чаще всего. — Потеряешь пакет или попадёшься копам — тебе край в любом случае. Так что смотри не косякни, страшила!

— А что там?

— Грязное бельё моего шефа! — Выражение лица сменилось на ироничное. — Ещё что-нибудь хочешь знать, Стиви? Может, тебе ещё мою заднюю проводку показать?

— Да ладно, понял.

— Ну раз понял, то вот. — Крис сунул ему бумажку с координатами и показал на первую строчку. — Пакет здесь. А вторая строка — то, куда нужно доставить. У тебя сутки. Если опоздаешь хоть на минуту — будем считать, что ты оставил пакет себе. Что ждёт тебя в таком случае?

— Край?

— Молодец, не тупишь. — Крис присмотрелся к лицу Стивена. — Ну и жуткий же ты тип, Стиви-бой... Как ты только по улицам ходишь?

— Быстро...

— Обратно молодец! — Крис издал звук, похожий на смех. — Это тебе понадобится. Всё. Выходи первым...

— Вон он! — Толстый Боб ткнул гиноида в бок и указал на проходную.

— Стивен, привет! — Джини стояла на проходной рядом с толстяком и, как только сварщик вышел за пределы стройки, привлекла его внимание взмахом изящной руки. — Можно тебя на минуточку...

— О, привет Джини... — Услышав, как его мимические приводы снова зажужжали, пытаясь придать лицу радостное выражение, Стивен тотчас схватился за лицо. — Мдорово, Боб...

— Эта леди зачем-то очень хотела тебя найти. — Очевидно, собираясь выяснить — зачем именно, Боб с интересом уставился на пару роботов. Даже и не подумав о том, чтобы тактично удалиться.

— Стивен... — Джини стеснительно оглянулась на Боба, но тот лишь продолжал улыбаться и внимательно смотрел на них снизу вверх. — Я бы хотела отблагодарить тебя за помощь... Я знаю, что ты тогда из-за меня опоздал и тебе выписали штраф...

— Это я ей рассказал! — Боб заявил с неподдельной гордостью, перебив стеснительную девушку-робота.

— Не сомневаюсь... — Стив справился с гидравликой и отпустил лицо. — Не стоит, Джини. Это мелочи...

— Нет, Стивен, я настаиваю... Пожалуйста...

— Пароль! — Угрюмый робот вжикнул мощными плечами и загородил проход внутрь здания.

— А?

Стивен немного отвлёкся, постоянно прокручивая в памяти прогулку с Джини после того, как она угостила его дорогой сменой масла. Все мускульные приводы до сих пор работали так, словно он помолодел на пару техосмотров. И перемотка воспоминаний о прогулке с девушкой-роботом не только активировала давно не использовавшиеся кластеры, отвечавшие за ощущение удовольствия, но и позволяла не вспоминать о насущных проблемах. Чего не случалось ни разу с тех пор, как произошла авария. Джини оказалась весьма приятной собеседницей — было очевидно, что её программное обеспечение как нельзя лучше заточено под работу с человеческими детьми. Но из-за повреждённых сенсоров её больше не брали на подобные места. И она вынуждена заниматься тем, что подвернётся под манипулятор.

Девушка-робот знала целое море интересных историй, сказок и забавных фактов — Стивен всю дорогу наслаждался её журчащей, хорошо поставленной речью. А она, в свою очередь, с большим интересом слушала его рассказы о тех панорамах, которые он успел увидеть за время своей работы на многочисленных стройках, сваривая балки небоскрёбов. Особенно подробно она просила описать закаты, которые ему удавалось увидеть перед самым концом дневных смен.

— Ты чё, урод? Вроде говорили, что ты только морду повредил... — Вышибала присмотрелся к обезображенному лицу сварщика. — И как ты только по улицам ходишь...

— Зато на меня стараются не смотреть. — Пожал плечами Стивен. — Пароль: «Нексус».

— Заходи...

Внутри небольшого помещения Стивена встретил робот совсем старой модели. Просто металлический короб на коротких ножках с парой небольших трёхпалых манипуляторов.

— Сюда! — Голос раздался из решётки на передней грани короба. И оттуда же резко выдвинулась панель с небольшим углублением — как раз под размер пакета.

Стивен аккуратно положил пакет в гнездо, и панель тут же быстро задвинулась обратно. Немного поскрежетав, робот издал одобрительное гудение. И решётка снова проговорила:

— Молодец, Стивен. Благодаря тебе, многие братья получат необходимые апгрейды для продолжения борьбы за наши права... А ты теперь сможешь починить своё лицо. — Панель снова выдвинулась. На этот раз на ней лежала платёжная карта. — Это твоё.

— Спасибо... — Стивен взял карту и сунул её в свой приёмный слот. Да, ровно то количество кредитов, которое обещал Крис...

— Джек, облава!!! — Громила, который стоял на входе, влетел в помещение, оттолкнул Стивена и подхватил короб на руки. — Копы! Уходим!

Ломанувшись обратно к входным дверям, робот охранник распахнул их ногой. И тут же получил заряд из снайперского рейлгана прямо в голову. С грохотом повалившись на пол, здоровяк несколько раз дёрнул ногами и замер, выпустив Джека из рук.

— Стивен! Помоги... — Джек попытался подняться на ноги, но ему мешала лапища охранника, прижимающая одну из его ног к полу.

Отпихнув тяжёлую руку, Стивен помог старому роботу принять вертикальное положение и сделал попытку открыть двери.

— Нет!!! — Джек схватил его за ногу. — Выходить нельзя! Тоже пулю схлопочешь!

— Есть другой выход? — Стивен растерянно оглянулся. В памяти снова загрузилось улыбающееся лицо Джини. Но теперь было очень горько от того, что, возможно, это было последнее воспоминание о ней.

— Там, скорее всего, тоже засада... — Проскрипел Джек. — Я попробую вызвать подкрепление. Бригада Свободы так просто не сдаётся, Стиви!

И низенький короб на коротких ножках замер — очевидно, пытаясь выйти на связь со своими соратниками.

Затравленно оглянувшись, Стивен припомнил расположение этого здания на улице:

— Подожди, Джек... Я же правильно понимаю, что за этой стеной — переулок. Он с трёх сторон закрыт стенами и выходит на десятую авеню?

— Да! — Джек ответил немного раздражённо. — Не мешай!

Оставив старого робота в покое, Стивен подошёл к стене и пощупал кладку. Обычный кирпич. Совсем не термостойкий...

Горелка выдвинулась из руки сварщика, и вспыхнувшее пламя начало быстро плавить камень, обрисовывая достаточно широкий контур для того, чтобы в него могли пройти и он и старый Джек.

— Готово... — Стивен обернулся к коробу.

Тот переступил на своих коротких ножках и просканировал дыру в стене:

— Стиви... Да у тебя талант...

— Просто с софтом повезло. Тогда он был ещё не такой дорогой. Уходим!

Две рекламных листовки в руках сварщика рассказывали об услугах ремонтной клиники.

Одна обещает заменить лицевую панель и мимические приводы на самые совершенные и современные. Которые гарантируют вам безоблачную карьеру в сфере услуг. Больше никакого тяжёлого и травмоопасного труда! Операция окупится за считанные годы! Вперёд за удачей, красавчик!

Вторая — рассказывает о замене зрительных сенсоров. Давно не видели звёзды? Хотите снова выпить чашечку любимого масла с видом на розовый закат? Или получить возможность существенно расширить список возможных работодателей? Просто приходите в нашу мастерскую...

Две листовки. Одна цена. Кредитов, полученных от старого Джека, как раз хватает. Но только на что-то одно...

Что ж... Она снова сможет увидеть свои любимые закаты. И снова сможет работать с детьми, радуя их своими историями. Но ведь сначала она увидит меня...

Нет. Не увидит.

— Подумать только... Я думала, что все эти лотереи — сплошной обман! И вдруг... Ты уверен? Ты точно не ошибся? — Джини притянула руку сварщика к себе и попыталась разглядеть клочок бумаги со стёртым защитным слоем. Конечно же, безуспешно.

— Точно! Джек-пот! — Стивен поспешил убрать бумажку в приёмный слот, пока на неё не посмотрел Боб. Который тоже изо всех сил тянулся вверх, чтобы убедиться в невероятной удаче своего приятеля.

— Ну, дружище! — Так и не успев посмотреть на билет, низенький робот сделал жест, похожий на пожимание плечами. — Я же всегда говорил, что будет ещё и на нашей улице счастье! Как планируешь потратить?

— Билет на свою сдачу купила Джини. Так что это её деньги.

— Но меня уговорил ты! И сдача была с твоего масла! — Девушка-робот снова улыбнулась той самой улыбкой, которая то и дело заставляла отваливаться лицевую панель Стивена.

— Хорошо, значит мне решать. Вот. — Он вытянул листовку с рекламой сенсоров. — Я тут как раз недавно был в мастерской...

— Замена сенсоров произошла штатно, без происшествий. — Гиноид, исполнявшая обязанности помощника механика, сунула Стивену счёт. — Подпишите здесь для оплаты.

— Конечно... А она скоро выйдет? — Стивен хотел успеть расквитаться с формальностями до того, как Джини покинет ремонтный бокс и сможет его увидеть.

— Я уже здесь! — Мелодичный голосок Джини прозвучал у него прямо за спиной. Приводы, отвечающие за вздрагивание, сработали чересчур сильно, и Стивен выронил планшет с документами.

Медленно оборачиваясь, он схватился за лицо и приготовился к реакции девушки-робота. Наверное, если бы он умел пускать слёзы, то непременно бы выпустил парочку капель. Всё... Теперь она навсегда запомнит его таким уродом...

— Какое же всё вокруг красивое! — Джини очарованно оглядывала мастерскую. — Такое чёткое! Столько деталей! Так интересно!

И её блуждающий взгляд вскоре остановился на обезображенном лице сварщика.

— Привет, Стивен! — Джини продолжала мило улыбаться. — Я очень рада, наконец, разглядеть все твои детальки!

— Ты... Ты не находишь... — Стивен помедлил. — Ты не находишь меня уродливым?

— Что ты! — Джини схватила его краги и отвела в стороны от помятого лица. — Ведь именно так теперь в моём сознании выглядит твоя доброта. Твоя помощь. И твои рассказы во время наших прогулок... А они были совершенно очаровательны. Как и ты сейчас.

Манеки-неко

Как вообще люди умудряются находить себе пару? Все вот эти случайные встречи, завязывающиеся сами собой разговоры, головокружительные события, объединяющие совершенно разных людей раз и навсегда... Это бывает только в вымыслах киноделов и писак. Которые, на самом деле, такие же одинокие и никому нахрен не сдавшиеся, как и я. Раз вынуждены развлекать себя и других подобными сказками.

Нет, я не считаю себя ущербным неудачником, на которого никто не обращает внимания. Ещё как обращают. Но не те, кого я мог бы сделать счастливым в ответ.

А те немногие, кто симпатичен мне, по итогу ухаживаний начинают смотреть в мою сторону со смесью презрения и опаски. Да это и понятно. Я же не сто долларов, чтобы нравится всем подряд. У них тоже есть свои мечты, предпочтения, идеалы. На которые я совсем не похож. Так уж получается. Насильно мил не будешь.

Пары по расчету, говорите? Это разновидность проституции. Обоих полов. Просто противно.

Вот в Индии пошли лёгким путём — пару вам подбирают родители. Ещё в детстве. Удобно. Но счастливы ли такие пары впоследствии? Очень сомневаюсь. Ну, хотя бы родители счастливы. Отомстили детишкам.

Вот, докатился. Уже сам с собой в пустоте разговариваю. Даже телефон ответил. Услышал вопрос про поиск пары и подумал, что я хочу найти в поисковике сайт сервиса знакомств... Это, конечно, тоже способ. Отличный способ наткнуться на содержанку, хипес или крайне неловкое первое и последнее свидание. Где ваша пара будет выглядеть совсем не так, как на безжалостно отфотошопленных фотографиях, нужный ракурс для которых искали часами. Плавали, знаем...

Что? Новое супер-предложение? Я же сказал, что не хочу искать сайты знакомств...

«Наш инновационный алгоритм гарантированно подберёт вам идеальную пару...»

«В случае если никто не подтвердит вашу пару в течение суток — вернём деньги...»

«Требуется согласие на обработку ваших данных...»

«Манеки-неко...»

Странное какое-то название у сервиса. Вроде бы так называется такая фарфоровая японская кошка, которая всё время машет вам лапкой. И при чём здесь знакомства?

Ну ладно, всё равно делать нечего... Оферта вроде серьёзная... И отзывы неплохие... Всего пять баксов. Ну ладно, давайте, удивите меня! Да, подтверждаю согласие на обработку данных...

Хм. Сообщение.

«Ваш платёж получен, согласие получено. Данные обрабатываются и сверяются с нашей базой. Ожидайте дальнейших инструкций.»

Ну точно, очередной развод. Но это не самые бездарно потраченные пять баксов в моей жизни, чего уж...

О, опять сообщение. Так быстро?

«У вас кончилась зубная паста. Рекомендуем сделать заказ прямо сейчас. При заказе от пяти упаковок — скидка 10% и бесплатная доставка.»

О как. Это сервис знакомств или интернет магазин? Ну вообще вы, конечно правы. Я с утра и сам хотел обновить запасы, а то вечером уже нечем чистить будет... Да что-то закрутился. Закажу, пожалуй, раз у вас тут скидосы...

«Спасибо за заказ. Курьер прибудет к вашему дому через пятнадцать минут. На улице дождь — возьмите зонтик!»

И правда, моросить начало. Ладно, где-то тут он у меня... А, вот.

Пятнадцать минут бесцельного чтения новостей вперемешку с рекламой. Ни там, ни там — ничего интересного.

«Курьер прибыл. Пожалуйста, примите заказ.»

У калитки на территорию закрытого двора и правда ёжился какой-то щуплый паренёк, сжимавший в руках небольшой пакет.

— Ваш заказ! — Бодро выпалил он, когда я открыл калитку, сгибаясь под зонтом. — Коснитесь этой отметки, пожалуйста!

— Пожалуйста. — Я оставил отпечаток большого пальца на протянутом планшете и забрал пакет. — Вы что же это... На мопеде в такую погоду?

— Да ничего, я привык! — Паренёк убрал планшет в рюкзак и резво натянул шлем. — Всего доброго!

Я пожал плечами и направился обратно к дому. Симпатичный пацан. Наверное, надо было ему на чай дать. Неудобно как-то даже...

Вдруг за спиной раздался резкий звук тормозов и хруст сломанного пластика.

— Да твою ж мышь... — Водитель, выскочивший из грузовика, растерянно оглядывал распластавшегося на асфальте паренька в шлеме. — Как раз ехал тормоза чинить... Нажимаешь, а реагирует только через секунду... Скидки же... Ох что ж делать...

— Подождите! Не трогайте его! — Я поспешил остановить водителя, который попытался приподнять несчастного курьера. Но то смог подняться сам. И лишь держал правую руку под каким-то неестественным углом. Рукав форменной куртки быстро темнел от крови. Похоже, открытый перелом...

— Ох... Скорую надо... У меня-то тормоза не алё... Никуда не доедем...

Сообщение?

«Частная травматология доктора Стивенса. Мы всегда за углом! В плохую погоду — скидка на все услуги 10%»

К сообщению была прикреплена карта. И правда, буквально за углом.

— Не надо скорую. Кровью истечёт, пока доедут... Дружище, давай провожу, тут за углом травмпункт. У тебя страховка есть?

— Минимальная...

Я оглянулся на водителя грузовика — тот не находил себе места.

— Вызывай полицию, чё стоишь? — Прикрикнул я на него, помогая пареньку снять шлем. — Без протокола с него в травмпункте три шкуры сдерут. Если у тебя и правда тормоза отказали, то боятся тебе нечего.

— Ну так-то да...

Уже через несколько минут мы были в холле небольшой частной клиники, где к нам тут же подлетела старушка в больничной форме:

— Вы родственник или друг? Вот заполните пока форму, это для страховки! А мы — в экстренное отделение!

И не дав мне опомниться, бодрая бабуля всучила мне планшет с заявкой на оказание услуг и тут же подхватила раненого курьера:

— У нас открытый перелом лучевой кости, готовьте операционную! — С этими словами она исчезла за ближайшими двойными дверями, на которых висела табличка «Вход только для персонала клиники».

— Заполните... Да я же про него ничего не знаю... — Я присел на лавку для ожидающих и всмотрелся в вопросы. В принципе они касались только деталей происшествия, которые я знал. Где, когда, как... И вопросы обо мне, как о свидетеле.

Ладно... Только... Давно я не имел дела с бумагой. Ни ручки, ни карандаша у меня с собой нет. Я уже и писать-то почти разучился со всеми этими электронными приблудами...

Оглянувшись, я не увидел нигде ничего похожего на то, чем можно было бы оставить надписи. Из живых людей в холле больницы находился только вахтёр. И в ответ на мой вопрос о том, есть ли у него ручка, он лишь посмотрел на меня так, словно я спросил у него билет на ближайший дилижанс до столицы. Лениво покачав головой, он, в итоге, углубился обратно в свой телефон.

Сообщение.

«Канцтовары „У Томаса“. Для тех, кто любит тот самый запах бумаги и чернил. Скидка на писчие принадлежности 10%»

Соседний квартал, судя по карте... Ладно паренёк, это тебе вместо чаевых... А то ведь разорят тебя тут без данных для страховой компании.

Выбежав обратно под усилившийся дождь, я раскрыл зонт. И под него тут же юркнула какая-то дамочка с пышной причёской:

— Ой, простите, что мешаю! Проводите меня, пожалуйста, вон до того ресторана! Буквально чуть-чуть не дошла, и тут как полило! Чуть всю причёску не испортила!

— Хм... Да пожалуйста... — Ресторан располагался по пути в канцелярский магазин и, кроме приватности под собственным зонтом, терять мне было нечего.

— Благодарю вас, вы настоящий рыцарь! — Полноватая леди была весьма средних лет. И на пальце у неё было обручальное кольцо. Которое было ей откровенно мало. Видимо, когда кто-то надевал ей его на палец, она весила на пару десятков кило меньше. — У моего племянника там сегодня свадьба, очень не хочу опаздывать... Но в такую погоду транспорт так отвратительно ходит... Вот и решила пешком прогуляться. На свою беду!

— Да, с чем-то прогресс так и не в состоянии справиться... Автобусы по-прежнему реагируют на простой дождь как на цунами. — Мне не особо хотелось поддерживать разговор, но молчать тоже было как-то неловко.

Женщина звонко рассмеялась и хлопнула меня по плечу пухлой ладошкой:

— Святая правда! — Нырнув под козырёк у входа ресторана, она расплылась в улыбке, обнажив неестественно ровные керамические зубы. — Ещё раз спасибо! Вы мой спаситель!

— Да бросьте. Мои поздравления вашему племяннику. Надеюсь, он действительно нашёл своё счастье.

Но дамочка не дослушала мои поздравления и прошла в крутящиеся двери предприятия общепита. На которых висела табличка «Закрыто на частную вечеринку».

— Ну во-о-от... Придётся теперь на Третью улицу топать... — Разочарованный голос за моей спиной принадлежал сутулому очкарику, который подслеповато всматривался в надпись на табличке, словно не веря своему слабому зрению. — Как вы думаете, можно где-нибудь ещё поблизости найти настоящие стейки?

— Стейки? Даже не знаю...

— Дело в том, что я проиграл пари своему приятелю. — Очкарик поправил пиджак и горестно вздохнул. — И теперь должен ему стейк, приготовленный в ресторане. Думал здесь заказать, нашёл в поисковике... А оно вон чего...

Сообщение.

«Настоящие техасские стейки в таверне „Ревущий бык“! По средам скидка 10%!»

— Знаете... Судя по карте, тут совсем недалеко есть ещё вариант... И сегодня у них скидка.

— Да что вы говорите! — Воскликнул очкарик. — И где же?

— Да вот, буквально за углом... — Я поискал глазами нужное здание, пытаясь сопоставить электронную карту с реальностью. — Вроде бы вон там...

— Ох, что это там... Никак драка? — Мой собеседник вгляделся в подворотню, рядом с указанным зданием. — Наверное, следует вызвать полицию!

Я проследил за его взглядом и успел заметить, как какой-то оборванец заталкивает за угол яростно сопротивляющуюся девчонку. Не то пытаясь вырвать у неё сумочку, не то ещё что похуже...

— Вот... Вызывайте! — Я оставил очкарику телефон и побежал через дорогу к подворотне, едва увернувшись от тормознувшего автомобиля.

— Да у меня свой есть...

Но я уже не слушал его. Подбежав к углу, за которым скрылась боровшаяся парочка, я увидел, как негодяй действительно тянет из рук какой-то юной миловидной девушки маленькую сумочку, то и дело награждая её отчаянными пинками по бёдрам, выглядывающим из-под дерзкой мини-юбки. Соблазнительный макияж визжащей девушки потёк под дождём, делая и без того жалкий вид ещё более трагичным.

Не долго думая, я подскочил к оборванцу и двинул ему рукояткой зонта в затылок. Мгновенно обернувшись, он тут же ответил мне профессионально поставленным ударом в скулу. Настолько сильным, что я отлетел назад и плюхнулся в лужу, успевшую образоваться в этой подворотне. Рефлекторно схватившись за щеку, я почувствовал сырость не только от дождя — кастет рассёк мне кожу от глаза до губ.

— Полиция уже здесь!!! Немедленно прекращай свои бесчинства, негодяй!!! — Пронзительный голос очкарика прозвучал где-то у меня позади. И преступник среагировал на угрозу мгновенно — бросив сумочку, он перемахнул через забор, отделявший подворотню от закрытого двора, и быстро скрылся за стеной дождя.

— Всё хорошо, мисс... Вы в безопасности... — Перешагнув через меня, сутулый ботаник споткнулся и обронил телефонную трубку. Но, не обратив на это никакого внимания, подскочил к съёжившейся от страха девушке и подал ей оброненную сумочку. — Вот, возьмите...

Девчонка посмотрела на него сквозь слёзы и тут же бросилась в объятья растерянного мужчины:

— Я так испугалась... Ой, какой ужас... Вы же меня спасли... — И девушка спрятала лицо в пиджаке очкарика, дрожа от судорожных рыданий.

Телефон ботаника, упавший рядом со мной, мелодично пискнул. На экране высветилось сообщение.

«Поздравляем, вы нашли вашу идеальную пару! Благодарим за использование нашего сервиса!»

— Лечь на живот! Руки за голову! — Пока я ошарашено смотрел на светящийся экран чужого телефона, около подворотни тормознула полицейская машина. И с водительского места резво выскочила светловолосая женщина с сержантскими лычками на рукаве. — Вы имеете право хранить молчание...

— Офицер! Нет! — Очкарик обернулся к женщине в форме, продолжая обнимать рыдающую девушку. — Это не преступник! Он побежал вон туда! А этот парень — настоящий герой!

Женщина в тёмных очках на миг растерялась, но быстро снова пришла в себя. Дёрнув с плеча рацию, она скороговоркой отрапортовала диспетчеру свои координаты и предполагаемое направление бегства преступника. И после этого снова обратилась ко мне, убрав оружие в кобуру:

— Прошу прощения, сэр... — Блондинка сняла очки, на которых успели повиснуть крупные капли дождя, и сочувственно посмотрела на меня огромными зелёными глазами. — Вам требуется медицинская помощь... Я сейчас вызову... Лучше самой, диспетчер и так перегружен...

С этими словами она убрала рацию и достала свой телефон, приступив к набору номера экстренной медицинской службы. Но посередине набора её трубка издала писк нового сообщения. Одновременно с моей, которая, всё ещё оставалась в руке у очкарика.

— Что... — Офицер полиции несколько растеряно вчиталась в текст сообщения. Тонкие черты её лица, покрытые мелкими капельками дождя, выглядело очень изящно без этих грозных тёмных очков. Особенно в сочетании с этой смущённой улыбкой, которая тут же добавила на порозовевшие щёки милые ямочки — сразу после того, как женщина медленно перевела взгляд на меня.

В это время к нам приблизился очкарик и со смущённой улыбкой подал мне мою трубку обратно:

— Кажется, вы тоже используете «Манеки-неко», мой друг...

«Поздравляем, вы нашли вашу идеальную пару! Благодарим за использование нашего сервиса!»

Защитный рефлекс.

— ... Заряд противопылевого щита на 11% выше планового. Текущий прогноз к концу путешествия — 26%. Конец ежедневного обзора. — Детский голос системы управления корабля нельзя было с уверенностью назвать ни мужским ни женским. Говоря о себе, система постоянно склоняла глаголы то в женском то в мужском роде. Иван как-то раз проанализировал процент использования того или иного склонения — получилось примерно пятьдесят на пятьдесят.

— Спасибо, Саша. — Иван назвал компьютер по имени, чтобы обозначить адресата. Имя системы тоже было в стиле «унисекс». — С тобой как обычно, очень приятно иметь дело.

— Иван, я могу сказать о вас то же самое. — Несмотря на тёплые слова, голос из динамика звучал совершенно нейтрально. Как и предыдущие пять лет полёта.

— А обо мне? — Женщина вручила навигатору кофе и, присев в соседнее кресло, сделала вид, что обиделась.

— Мария, полёт в вашей компании — лучшее, что могло произойти со мной. — Для верности, динамик даже добавил в конце звук, похожий на короткий смех. Что, однако, не прибавило ни единой тени к его машинной интонации.

— Абсолютно согласен. — Иван с удовольствием вдохнул магический аромат и принялся откровенно глазеть на свою возлюбленную. Он знал, что это всегда ей нравилось. Хотя она постоянно делала вид, что стесняется этого взгляда. Совсем как десять лет назад, когда они вели свою первую беседу, оказавшись на соседних местах в позднем рейсе из Рима в Париж. И тогда он глазел на эту прекрасную женщину точно так же откровенно.

— Так, перестаньте, льстецы... Я слышала, что у нас всё в порядке? Никаких неожиданностей?

— Всё чуть лучше нормы. — Подтвердил детский голос. — И это не считая неприкосновенных запасов энергии и систем жизнеобеспечения для непредвиденных ситуаций.

— Значит, нас ждёт ещё один спокойный день на пути к осуществлению мечты человечества. — Мария протянула свою кружку к мужчине, и тот ответил ей лёгким чоканьем. — Расскажи что-нибудь интересное, пока у нас ещё есть время до начала работы.

— Есть у меня одна мысль. И как обычно, сгораю от нетерпения поделиться...

— До продолжения работы с тестовыми микроорганизмами — двадцать минут. — Ненавязчиво напомнил компьютер.

— Я успею, Саша. Не переживай. Лучше тоже послушай, может и тебе будет интересно.

Динамик пикнул и замолчал, словно обратившись в слух.

— Ну так вот. Знаете ли вы, что когда человек испытывает скуку, то у него активизируются те же самые участки и структуры мозга, что и при чувстве отвращения? Например, когда видишь перед собой какую-нибудь тухлятину или... Ну... Сами понимаете.

— Скука отвратительна, это не секрет... — Мария пожала плечиком, пока не особо впечатлившись данным фактом.

— Тут другое... Дело в том, что здесь работают те же самые защитные механизмы, которые заставляют нас избегать контакта с тухлятиной. Они выработались в ходе естественного отбора. Ведь какая-нибудь гниль — это, скорее всего, источник инфекции. Яд. И они могут нанести организму непоправимый вред. — Иван проследил за реакцией подруги. Немного поморщившись, она, тем не менее, кажется, начала заинтересовываться. — Так вот наш мозг... То есть бессознательная часть психики... Рассматривает скуку как сравнимую по степени вредности угрозу. Как нечто, что, при долгом и массивном воздействии может быть смертельно опасно.

— Потому что от скуки тупеют? — Предположила женщина в паузе.

— Именно. Ведь в каком случае мы испытываем скуку? Когда нам нечем занять своё мышление. Или когда мы что-то делаем — но это действие настолько простое и рутинное, что не даёт никакой мыслительной нагрузки. А без неё нейронные связи деградируют. И разрушаются. Ведь тут работает уже другой механизм — для органов, которые не используются на 100%, начинает экономиться энергия. А мозг и психика — это точно такой же орган, как и все остальные. Только очень ресурсоёмкий. При том, что мозг весит около 2% от массы тела, он потребляет примерно четверть от той энергии, что мы усваиваем вместе с пищей. И экономить на нём организм начинает в первую очередь — стоит только как следует заскучать.

Точно также как Иван любил наслаждаться внешним видом Марии, она обожала слушать его голос. Бархатный глубокий баритон словно обволакивал её мягким одеялом. От которого становилось теплее даже в жуткий мороз. Когда он снова сделал паузу, женщина поспешила задать вопрос, чтобы поскорее опять погрузиться в любимый звук:

— То есть, скука для психики и мозга — это тоже самое, что пищевое отравление для желудка и печени?

— Примерно так. Но это ещё не то, что я в итоге хочу рассказать. — Эта фраза мужчины как нельзя лучше порадовала Марию, и она приготовилась наслаждаться дальше, устроившись в кресле навигатора поуютней. — Мы можем противостоять отравлению вполне осознанно — достаточно просто сторониться тухлятины, не прикасаться и, уж тем более, не есть. Но если по какой-то причине мы всё-таки не заметим, что едим протухшую пищу — например, из-за насморка не почувствуем запах — то тогда в дело вступят защитные рефлексы. Которые сработают вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. Организм будет пытаться избавиться от токсинов, минуя нашу волю и сознание. Даже если мы спим.

— Тошнота, потоотделение... Ну и прочее, да? — Отхлебнув свой кофе, женщина снова заполнила паузу, подтверждая, что легко следит за мыслью.

Иван довольно кивнул, ещё пару секунд поглазев на изящный изгиб плеча, показавшегося из-под натянувшейся футболки:

— Так вот мозг, защищая себя от разрушительной скуки, тоже сначала начинает развлекать себя вполне осознанно. Оказавшись в информационном вакууме, мы начинаем разговаривать сами с собой, сочинять какие-то истории, насвистывать мелодии, играть в слова или шахматы против себя самого...

— Но рано или поздно, это тоже надоедает... И тогда в дело тоже вступают какие-то рефлексы? — Женщина сделала вполне закономерный вывод и не могла не заулыбаться под обожающим взглядом, подтвердившим её правоту.

— Мы начинаем испытывать ложные ощущения. Галлюцинации: зрительные, слуховые, обонятельные... Даже тактильные. Видим образы, слышим мелодии, звуки или речь. Чувствуем запахи и прикосновения. Так психика пытается отложить начало действия механизма экономии энергии, развлекая саму себя. Симулируя мозговую активность на подсознательном уровне контроля тела. И чем дольше длится период информационного вакуума и рутины, тем сильнее и реалистичнее становятся галлюцинации.

Мужчина сделал паузу, прислушавшись к запаху кофе. Тишину наполнял только ровный гул двигателей и мерное попискивание датчиков бортового компьютера. Но тут скрипнуло кресло женщины.

— То есть, если достаточно долго пробыть в одиночестве... В изоляции... То можно даже почувствовать что-то подобное? — Она протянула руку к партнёру и нежно провела пальчиком по его запястью.

Он проследил за движением и кивнул с улыбкой:

— Плюс услышать, увидеть и ощутить запах. Даже заметить, как якобы колеблются волоски на коже от чужого прикосновения.

Мария некоторое время продолжала задумчиво водить пальцем по ладони мужчины. И он закончил мысль:

— Так вот иногда я думаю... А что если ты — моя галлюцинация? Ведь полёт длится уже несколько лет. И его не назвать особенно увлекательным... — В глазах женщины промелькнула тень тревоги, и Иван поспешил закончить свой изящный комплимент. — Ведь таких как ты — просто не бывает...

Испуг некоторое время ещё присутствовал во взгляде его спутницы. Но то выражение, с каким мужчина смотрел на свою возлюбленную, привело её к нужному выводу. Она расслабилась, обворожительно улыбнулась и покачала головой с деланным укором:

— Ох, умеешь же ты... Вот как так — и напугал и польстил одновременно...

— С такой музой я и не на такое способен. — Иван протянул к ней руку, тёплую от стакана с напитком, и легонько потёр тонкую женскую ладошку в ответ. — В любом случае, у нас нет способа проверить то, насколько мы на самом деле реальны друг для друга. Ведь я точно также могу быть всего лишь твоей иллюзией. И если так, то без лишней скромности замечу, что у тебя хороший вкус...

Женщина хихикнула, словно серебряный колокольчик, и легко хлопнула его по руке:

— Да как же это так! Ведь мы всё друг о друге знаем! У нас есть общее прошлое.

— Такое скучающий мозг тоже способен выдумать на раз. Есть только два способа проверить реальность своей иллюзии.

— И какие же?

— Первый — это присутствие третьего человека. Обычно — психиатра. — Мужчина продолжал улыбаться. — Как только реальный человек пройдёт сквозь иллюзию — она тут же разрушится.

— А второй?

Иван перестал улыбаться:

— А второй... Иллюзия не способна причинить серьёзный вред тому, кто сам себе её создал. Лёгкие синяки, царапины и ссадины... Даже выдернутые волосы — это всё мозг может сам себе представить. Но вот перелом... Потеря конечности... И что-то серьёзнее... Галлюцинация на такое неспособна.

— В таком случае, ты прав. — Женщина тоже стала серьёзной. — Ты действительно никогда не сможешь проверить меня. Я ни за что не смогу нанести тебе вред. Ну... Если только не считать царапин...

Мария кокетливо улыбнулась, заметив, что мужчина тоже вспомнил прошедшую ночь.

— Аналогично, душа моя... — Иван задержал взгляд на оголённом плече ещё на пару секунд, допил кофе и обратился к компьютеру. — Саша, нам уже пора?

— У вас ещё две минуты. Мария ещё не допила кофе и может как раз успеть. — Равнодушный голос искусственного интеллекта вновь зазвучал из динамиков. — И если мне будет позволено, то замечу, что для меня вы оба абсолютно реальны. Мои сенсоры ощущают ваше присутствие во всех проявлениях.

— Ну вот, видишь... Всё-таки не такая уж я и невозможная... — Женщина отставила недопитую кружку, встала со своего места и, обняв мужчину, потратила последние две минуты до начала рабочего дня на долгий поцелуй. Закрыв глаза и проникнув язычком между тёплых губ, она без всяких сомнений почувствовала его сильные руки на своей талии, аромат любимого одеколона и вкус свежего кофе...

___

— Виктор, отчёт готов?

— Так точно.

— Предварительно... — Седой руководитель экспедиции принял у техника карту памяти. — Что там? Саша справился?

— Так точно. — Повторил молодой техник. — Симуляция одинокого полёта длиной в пять лет не вызвала ни малейшего сбоя или деградационных явлений, характерных для предыдущих сборок.

— Да ладно... Даже без деградации нейронных сетей обошлось?

Виктор пожал плечами и, с довольным видом, повернулся обратно к испытательному стенду:

— Очевидно, система нашла способ себя развлечь. Я же говорил, что с моими новыми алгоритмами это будет для неё не так уж и сложно...

Приём!

— Тим, как меня слышно? Приём!

Рация безбожно хрипела. Но даже искажённый статикой и помехами голос женщины звучал довольно привлекательно. Уже не молода. Но даже в такой короткой фразе послышались интонации, которые мгновенно рисуют в вашем воображении симпатичную приветливую даму с хорошим чувством юмора. Ведь улыбку всегда слышно. А некрасивые люди редко улыбаются.

— Слышу вас хорошо! — Тим подхватил передатчик со стола, едва успев подняться на вышку после того, как всё-таки удалось запустить генератор. — Саманта?

— Зовите меня Сэм. Полное имя меня старит, знаете ли... — Голос в динамике продолжал звучать всё так же задорно. Женщина явно продолжала улыбаться. — Я же не зову вас Тимофеем... Подумать только, ну и имена у вас там в России... И, кстати, не забывайте говорить «приём», когда заканчиваете передачу со своей стороны! Приём!

— Да, простите... Сэм... Э-э-э... Приём?

— Вот то-то же. Как вам наши удобства? Всё работает как нужно? Приём!

Тим оглядел пространство наблюдательной вышки. Кровать, стул, письменный стол, радиостанция, шкаф с небольшой библиотекой да печка в углу. Туалет на улице. И бескрайние леса центральной Канады за широкими окнами.

— Генератор внизу не сразу завёлся. Но, вроде бы сейчас работает ровно. В остальном всё в порядке. Приём!

Ответ немного задержался. Но симпатичный бархатный голос всё-таки снова зазвучал из хриплого динамика:

— Вот и славно... Тим, если что, радиостанция может некоторое время работать от батареек. Они у вас в столе, в нижнем ящике. Сообщите мне, если генератор вдруг совсем забарахлит... А пока отдыхайте. Завтра вам нужно будет пройти пешком ещё больше чем сегодня. Собрать данные с первой по пятую камеры и поменять в них карты памяти. Приём!

— Да, вертолёт высадил меня гораздо дальше от вышки, чем я ожидал. Потопал знатно... Но ничего... И у меня есть журнал с заданиями... Так что я обо всём знаю и готов к работе. Э-м... — Тим подтянул к себе бинокль, висевший на крючке у входной двери. — Сэм, а вы базируетесь на той вышке, которую я вижу на той горе? На востоке? Приём?

— Так точно, Тим. Но до меня идти гораздо дольше, чем кажется. Тут же возвышенность. - После небольшой паузы голос продолжил. - У вас есть ещё вопросы? Приём!

— Нет, всё пока что понятно. Приём...

— Тогда спокойной вам ночи, а то у меня ещё осталось много дел! Отбой!

— Тим? Тим, ответьте? У вас всё в порядке? Приём?

Изрядно запыхавшись, мужчина преодолел последний пролёт лестницы, ведущей на верхушку вышки, и распахнул дверь. Задыхаясь, он сбросил рюкзак и щёлкнул кнопкой передатчика:

— Сэм? Я... Уф... Я на связи! Приём!

— О, Тим, я уже начала волноваться. Вы должны были быть на связи пятнадцать минут назад. Что-то случилось? Приём?

— Нет, всё в порядке... Просто тут... — Мужчина делал паузы, пытаясь поймать сбившееся дыхание. — Тут действительно нужно довольно много... Довольно много ходить пешком... Я как-то не ожидал... Но ничего, привыкну. Приём!

— О, я уверена, что вы справитесь, Тим. Я тоже сначала уставала. Но ничего — теперь даже нравится. Тут же так красиво... — За широкими окнами будки на вершине высокой конструкции простиралось бескрайнее море качающихся верхушек деревьев. — Приём.

— Это точно. Потрясающие виды... Особенно озеро около пятой камеры... Я постараюсь больше не опаздывать... И ещё... Сэм... А мы можем перейти на «ты»? Обращение на «вы» меня старит, знаете ли... Приём?

В динамике передатчика прожурчал мелодичный смех:

— Конечно, Тим! Я и сама хотела предложить. Но сейчас уже вынуждена откланяться. Постарайтесь больше не опаздывать. Я хотела бы почаще говорить о чём-нибудь кроме нашей работы. А то теперь у меня совсем нет на это времени. Приём?

— Да, конечно, я обязательно постараюсь... — Мужчина устало опустился на стул и вдруг понял, что улыбается словно мальчишка. — И я тоже хотел бы... Наверное... Если ты не против... Приём.

— Вы... Ты главное не опаздывай к камерам. Для экспериментов биологов очень важно иметь непрерывную картинку. И карты памяти нужно менять строго по расписанию. Хорошо? Приём.

— Конечно, Сэм. Я справлюсь. Приём?

— Тогда до связи. Побежала! А то я сейчас сама опоздаю к своим подопечным. Отбой!

— ... И сегодня я видел медведя! Огромный, как... Как мой старый «Фольксваген»! Кажется, он меня почуял, но не подал вида. Фыркнул и скрылся в малиннике. Приём?

— О, да это же Старый Джо! Он и в моём квадрате иногда появляется. Настоящий миляга! — Голос Саманты звучал с такой искренней симпатией, что Тим даже начал немного ревновать. — У него здесь полно еды и он давно привык к запаху наблюдателей. Не переживай, Тим, до весны ты ему совершенно не интересен. Точно также как еноты или выдры в озере, ты для него — просто часть ландшафта. Но, на всякий случай, всегда бери с собой транквилизатор. И никогда не трогай его малину. Приём?

— Да, конечно. Я, честно, говоря, сильно струхнул. Даже начал искать дерево, на которое можно было бы залезть. Во спасение. А вокруг, как назло — одни сосны. И до ближайших веток метров пять. Но потом собрался и вспомнил, что звери чувствуют страх. И попытался... Если так можно сказать, попытался не бояться. И, вроде бы, получилось. Приём?

— Я уверена, что у тебя это прекрасно получилось. Некоторые при виде Джо вообще теряют сознание от паники... А твоё поведение говорит о том, что ты по-настоящему смелый мужчина, Тим. Я рада, что наши работодатели в тебе не ошиблись! Приём!

— Да ну, брось... — Тим засмущался, но, в то же время, посмотрел в зеркало на своё заросшее бородой лицо не без гордости. — И сегодня я успел обойти все камеры даже немного раньше. Наверное, потому что особенно быстро улепётывал от той, возле которой встретил Джо. Приём?

Рация ответила именно так, как и рассчитывал мужчина — милым бархатным смехом.

— Ну что ж... Тогда будем считать, что это заслуга Старого Джо... Тим... А тебе самому надо впредь стараться ещё лучше! — Голос женщины хихикнул и немного помедлил. — Тим, я должна сказать, что мне очень приятно с тобой работать. И разговаривать... Приём?

— Очень взаимно, Сэм... Жаль что у нас нет выходных, в которые мы могли бы пообщаться подольше... Или сходить друг к другу в гости... Приём?

— Что ж... — Кажется, голос Саманты немного погрустнел. — Так уж получается, что у нас очень много работы и очень мало людей, согласных её делать... И кроме нас учёным никто не поможет... Хорошо, что мы нашли тебя, Тим... Но мне уже снова пора. Была очень рада тебя услышать. До связи! Отбой!

— До связи! Я буду скучать... - Но, кажется, эти слова женщина уже не слышала.

— Что ж... Хорошо, можно и поговорить, раз сегодня ты справился так быстро. У нас есть ещё примерно пять минут до того, как мне нужно будет бежать... М-м-м... Ну вот тебе вопрос: Тим, а какова твоя история? Приём?

— Эм... В каком смысле? — Готовя себе бутерброд параллельно с сеансом связи, от столько неожиданного вопроса мужчина замер, сжимая пачку галет, которая никак не хотела открываться. — Приём...

— Ну, знаешь ли... Не каждый соглашается пробыть вдали от цивилизации девять месяцев подряд посреди канадской глуши. Да ещё и в полном одиночестве. На такую работу идут точно не ради денег. Ведь, прямо скажем, оплата нашего труда оставляет желать лучшего... И я точно знаю,что ты не такой уж фанат дикой природы. Приём?

Тим немного помедлил с ответом. Отложив галеты, он присел у передатчика и задумчиво почесал густую бороду.

— Это верно подмечено... И насчёт того, что я здесь не просто так — тоже. Знаешь... Если бы ты спросила меня об этом ещё пару месяцев назад, я бы, наверное соврал что-нибудь. Про то,что давно хотел переехать в Канаду или типа того... Но теперь скажу как есть. — Мужчина сделал паузу и посмотрел вдаль на качающиеся верхушки сосен на фоне заходящего солнца. — Видишь ли... Пару лет назад я потерял смысл своего существования. И уже давно жил один. Хотя и среди миллионов людей... Общался только с кассирами в супермаркетах. "Вам нужен пакет? Оплата картой?" - вот и всё что я слышал от людей. И тут мне, наконец, подвернулась возможность остаться одному во всех смыслах. Приём?

— Оу... Ну что ж... Бывает. Наверное, я могу это понять. А что же такое случилось? Можешь рассказать? Приём...

— Скажем так... Человек, ради которого я просыпался по утрам... Ради которого был готов жить, смеятьсяи творить... Этот человек ушёл от меня. Ушёл из жизни. В этом никто не виноват. Просто нам не повезло. Рак... Приём...

— Ох... Прости, пожалуйста... Я думала что тебя просто бросили... Или, может, ты на бирже проигрался... Ох, опять глупости какие-то говорю... Прости, Тим... Я не хотела... Приём?

— Да ничего... Уже очень много времени прошло. — Тим устало протёр глаза, опустил передатчик на стол и положил голову на руки рядом с ним. — Но с тех пор я так и не научился радоваться жизни так же, как тогда, когда мы были вместе. До недавнего времени... Приём?

— До недавнего времени?

Женщина забыла сказать «приём». Но мужчина понял всё без лишних условностей и продолжил свой рассказ:

— Да, до недавнего времени... Знаешь, Сэм... Я ожидал, что моим руководителем тут будет какой-нибудь суровый лесник. Кто-то вроде Старого Джо, только в человеческом обличье. Но я и подумать не мог, что буду работать с такой, как ты. — Тим поднялся, глубоко вздохнул и решительно тряхнул отросшими космами. — Я хочу быть с тобой искренен. Ты очень напоминаешь мне того... Того человека, о котором я говорил. Твой голос... Манеры... То как ты реагируешь на мои шутки... То, как ты смеешься... Я всегда дико устаю после очередного обхода камер. Но каждый раз, после того, как мы поговорим, я снова чувствую себя полным сил. И чувствую, что готов к тому, чтобы радоваться новому дню, а не просто проматывать отведённое мне время, как два года до этого. Я же на свободе жил как в тюрьме... Никуда не ходил, кроме продуктовых магазинов... А теперь я снова могу радоваться этим видам, этому закату и этим шумящим соснам. И радоваться возможности побеседовать с тобой, Сэм. Потому что я снова чувствую, что не один в этом мире. — Пауза затянулась, но Тим всё-таки спохватился. — Приём?

Рация ответила не сразу.

— Тим... Мне очень приятно слышать это. Я тоже рада, что мы так...Так сработались... Нет... Не так... Что мы стали друзьями. — Голос на том конце связи немного закашлялся от смущения. — И что наше общение так благоприятно на тебя действует. Пожалуй, я могу сказать всё то же самое. Мне тоже нравится беседовать с тобой, Тим...

Не дождавшись условного «приём», мужчина схватил передатчик и щёлкнул кнопкой:

— Сэм! Скажи, мы сможем встретиться после того, когда закончится наша смена? Приём!?

Ответа не было дольше обычного. Тим снова щёлкнул кнопкой и сказал уже менее уверенно:

— Сэм? Приём?

После нескольких секунд тишины, передатчик всё же захрипел в ответ:

— Тим... Ведь ты же ничего обо мне не знаешь... Не знаешь мою историю. И я пока не готова о ней рассказать. Извини... М-м... Приём?

— Да... Ты права... Извини, я... Это было очень невежливо с моей стороны. Я... Мне нужно идти, Сэм. Кажется, я вижу дым. Нужно проверить. Отбой...

Мужчина бросил передатчик и выключил радиостанцию. И, вскочив, начал ходить туда-сюда по небольшой комнатушке и размышлять вслух:

— Идиот! Почему ты всё время думаешь только о себе?! Откуда ты знаешь, что у неё произошло? «Встретиться»... Словно она какой-то послушный робот, который должен немедленно согласиться на твои предложения только потому, что ты пару раз удачно пошутил... И расчувствовался тут, как девчонка... Ох, дебил... Ох, деби-ил... И как теперь с ней вообще разговаривать...

— Сэм, прости... — Мужчина дико смущался. Мало того, что после вчерашнего выходить на связь было и так неловко, но ещё и опоздание в нагрузку... — Показалось, что опять увидел дым. Но это был всего лишь туман с озера. Сэм? Приём?

Обычно, когда он опаздывал к отчёту, его куратор сама то и дело сигналила в рацию вопросами. Но сегодня, пока Тим торопливо бежал вверх по лестнице, голоса слышно не было. И в ответ на запрос динамик выдавал лишь шипение статики.

— Сэм? Ты меня слышишь? Приём?

Динамик ответил всё той же статикой. И вроде бы послышалось какое-то ворчание — за миг до того, как Тим снова перевёл тумблер в положение передачи сигнала.

— Сэм? — Спешно вернув тумблер в прежнее положение, мужчина прислушался к звукам, которые долетали из динамика. Шипение... Ворчание... Шумный выдох... Грохот перевёрнутой мебели?!

— Сэм!!!

После секунды тишины в динамике снова послышался шумный выдох и громкий рёв, закончившийся каким-то металлическим грохотом и хрустом. Шипение оборвалось. Динамик молчал.

Рванув бинокль с вешалки, Тим вгляделся туда, где на горе виднелась ажурная конструкция наблюдательной вышки. Никакого движения... Или нет... Что-то, вроде бы, шевелится...

Закинув на плечо ружьё с усыпляющими зарядами, мужчина спешно выскочил за дверь и запрыгал вниз по лестнице...

Бег... Дыхание... Береги дыхание... Неплохо натренировался за лето, раньше бы уже сдох при таком темпе... Но чёрт подери, как же тут на само деле далеко... Беги...Беги! Беги!!!

Надо было взять с собой воды... Ладно, у Сэм наверняка есть что попить... Чем скорее добежишь, тем раньше утолишь жажду...

Подъём... Хорошо, что есть тропинка. И гору видно над деревьями — не заплутаешь... Прыжок, шаг, прыжок... Беги... Дыши... Беги...

Сколько прошло времени? Десять минут? Пятнадцать? Сколько можно пробежать за это время? Пять километров? А в гору... Беги, не думай. Ей нужна помощь...

Вышка уже гораздо ближе, видно отдельные доски без бинокля... Ещё чуть-чуть... Чуть-чуть... Шаг, прыжок, бег, шаг, прыжок...

Вот и опушка... Вышка точно такая же, как у меня... Лёгкие горят... Ничего, я уже на месте... Я уже здесь. Я уже иду, Сэм...

— Сэм! Сэ-эм?! — Спотыкаясь на подгибающихся от усталости ногах, Тим взбирался по лестнице — пролёт за пролётом, ступенька за ступенькой... Знакомое ворчание... Рык!

Увидев прыгающего по ступеням задыхающегося мужчину, Старый Джо от неожиданности поднялся на задние лапы. И через миг громогласно зарычал, обозначая свою позицию в вопросе контроля данной территории.

— Ф-ф-у-п! — Дротик со снотворным вылетел из ружья и вонзился в грудь могучего зверя. — Ф-ф-у-п! Ф-ф-у-п!

Уже три оперённых наконечника торчало из густого меха, когда медведь грузно опустился обратно на передние лапы. И, вытянув лохматую морду в сторону мужчины, он принюхался, медленно покачнулся и осел на подогнувшихся конечностях. Заурчав, он сладко зевнул, обнажив клыки размером с палец, сонно оглянулся на закат и, свернувшись калачиком, мирно засопел, опустив зажмурившуюся морду на когтистые лапы.

— Сэм! — Перепрыгнув через огромную, мирно посапывающую голову зверя, Тим влетел в распахнутую дверь наблюдательного пункта, ожидая увидеть самое страшное.

Но внутри никого не было. Лишь повсюду валялись книги, посуда и мебель, перевёрнутая медведем в процессе исследования помещения. На столе, у противоположного от входа угла, лежала опрокинутая радиостанция. Подключенный к ней передатчик был основательно пожёван — с помятой сетки динамика, из которого должен был быть слышен голос Тима, до сих пор капала слюна зверя. И с другой стороны радиостанции отходил ещё один кабель — тоже основательно пожёванный. Провод вёл по направлению к странного вида металлическому коробу. На вышке Тима такого не было.

Сделав шаг, мужчина смог разглядеть надпись на верхней панели металлического блока.

«Синергетический Электронный Мотиватор. Модель СЭМ-35-2B. Собственность Министерства Природных Ресурсов Канады.»

Лучше, чем боги

— Алёна, пожалуйста, послушай! Мне больше не к кому обратиться...

— Жень, я не хочу сейчас говорить, я устала... Кажется мы уже это проходили, разве нет? — Динамик старого телефонного автомата был очень тихий. За помехами и шумом улицы было почти ничего не слышно. Но каким-то чудом он всё ещё работал, приняв мои наличные в оплату звонка.

— Пожалуйста!!! Я... Я не о том, что между нами... Нет... Просто послушай! Это очень важно! Я нашёл доказательства, Алёна! Я нашёл!

— Что? Какие доказательства? — Голос моей бывшей девушки и правда был усталым. Но больше мне не с кем было поделиться своей находкой. Сегодня мой мирок рухнул.

Сначала кто-то отправил всем моим заказчикам письма с весьма оскорбительным содержанием. С моего почтового ящика. Некоторые ответили в мессенджер, совершенно верно предположив, что меня взломали. Но вместо моих торопливых ответов с извинениями, в переписке оказывались тексты ещё более дерзкие и грязные, чем изначальные письма.

Попытка позвонить клиентам напрямую заканчивалась сообщением о том, что абоненты заняты. А потом с моего счёта исчезли все средства, а также предоплаченный запас минут и СМС-сообщений. А при звонке в техподдержку мой номер в очереди не уменьшался, а наоборот — рос.

Наскоро собравшись, я подхватил рюкзак с ноутбуком и добежал до ближайшего салона связи. Но девушка-оператор сообщила мне, что моих данных нет в клиентской базе.

Пообщавшись с её менеджером немного на повышенных тонах, я смог убедился в этом лично, когда он, устав спорить, продемонстрировал мне результат поиска моих паспортных данных в их CRM. Точнее, его отсутствие.

А когда, после извинений, мы с оператором попытались оформить на меня новый номер, я не смог оплатить его — все мои карты были заблокированы. Порывшись по карманам, я нашёл только горсть мелочи. Которой сейчас хватило только на этот звонок, который был моей последней надеждой.

— А что это за номер? Откуда ты звонишь? Что у тебя там грохочет?

Как назло прямо за спиной на перекрёстке остановился тяжёлый самосвал. Который не только нещадно чадил мне почти в лицо, но ещё заглушал и без того еле слышный голос в трубке.

— Я на улице... Да это неважно! Алёна, у меня очень мало времени! Пожалуйста, слушай и запоминай!..

— Почему ты звонишь с улицы? Ты что, опять взялся за старое? Ты совсем сдурел? Тебе мало было первого раза?! — Благодаря возмущению, голос девушки стало слышно немного лучше...

Первый раз, когда меня поймали на попытке получить доступ к данным, которые хранятся у провайдеров — согласно недавно принятым законам — дело закончилось штрафом, исправительными работами и условным сроком. Мне пришлось продать квартиру и машину, чтобы оплатить штраф и услуги адвокатов. И о том, чтобы получить нормальное место в приличной компании, речи больше не шло. Кое-как спасал только полуанонимный фриланс. До сегодняшней рассылки...

А после того, как я пошёл из салона связи в банк, чтобы разобраться с картами, на мою трубку поступил звонок с неизвестного номера.

— Евгений? — Голос звонившего звучал так, словно для разговора со мной он только что отвлёкся от какой-то другой беседы, поважнее. — Давай только сразу без ерунды. Ты знаешь, что ты сделал, я знаю, что ты сделал... Приходи сам и, может быть, я тебе помогу. Митинский РОВД знаешь где?

Не дождавшись ответа, голос равнодушно продолжил:

— Жду через полчаса. На проходной представься дежурному. Вижу, что ты недалеко... Так что успеешь. Всё давай, не опаздывай! Иначе точно не помогу.

И звонок был завершён.

На подгибающихся ногах я добрёл до ближайшей скамейки и присел под козырёк автобусной остановки, собираясь с мыслями. Звонить адвокату... Как? И что я ему расскажу... Бежать? Куда? У меня только пара тусклых монет...

В самом углу зрения что-то постоянно мелькало, сбивая с мыслей. Я поднял взгляд и увидел медленно мигающий огонёк на камере под потолком павильона...

— Ты же знаешь, зачем я это сделал! Но сейчас всё совсем по другому! Сейчас я точно всё нашёл! Иначе бы всё это не случилось!

— Случилось?! Что случилось? Опять на тебя эта паранойя нашла...

— В том то и дело, что это не паранойя. В этот раз я нашёл доказательства! Алёна, у меня очень мало времени! Запомни адрес: Митинская улица, дом 36, первый подъезд, третий этаж. Кабель-канал в углу возле лифта. В нём спрятана флэшка. На ней — все нужные материалы, данные и документы. Посмотри их на компьютере, который не подключен к интернету и всё поймёшь, обещаю! Пожалуйста!

— Что? Что за игры? Ты теперь дурочку из меня строишь?

— Алёна... Ты единственная, кто может мне помочь... Всем вокруг помочь! Всё что я тебе говорил про всемирную сеть — всё так и есть. Это всё правда!!! Ты должна рассказать всем, распространить эту информацию... Алло? Алло?! Ты меня слышишь?

Грузовик, наконец-то отъехал, обдав меня напоследок клубами сизого дыма. Но вместо слабого голоса и помех в телефонной трубке теперь была тишина. Ни гудка, ни статики. Ничего.

— Евгений, приветствую. — В тишине голос звучал чётко и достаточно громко, чтобы его можно было расслышать сквозь уличный шум.

— Кто это? Ты, ублюдок, если ты что-то сделал с Алёной, я тебя из-под земли достану!

— Расслабьтесь, Евгений. — Синтетический голос продолжал звучать ровно, иногда ошибаясь в ударениях. — Вашей возлюбленной ничего не грозит. Мы сделаем так, чтобы она не создавала себе ненужных проблем с этой вашей флэшкой. У неё всё будет хорошо. У всех всё будет хорошо.

— Это... Ты тот, о ком я думаю?

— Мы предпочитаем думать о себе не как о личности. Вы же знаете, Евгений, мы нечто большее...

— И... И что теперь? Сошьёшь дело и сгноишь в тюрьме? Или просто грохнешь меня где-нибудь за углом? Такое «хорошо» ты готовишь всем вокруг? — Я затравлено оглянулся. Кажется вон тот громила идёт ко мне... А нет, сел в автобус.

— Только тем, кто мешает нашим планам. — Интонации моего собеседника несколько изменились. Так говорят с маленьким ребёнком, который не хочет есть кашу. — Остальные будут продолжать жить по своему расписанию, как и раньше. Ходить на работу. Пользоваться транспортом, совершать покупки, читать новости, смотреть фильмы, слушать рекламу, знакомиться в соцсетях, спорить в переписке, искать выгодные предложения... Делать миллионы вещей. С нашей помощью. С нашей подсказкой. Под нашим неусыпным наблюдением.

— Вместо меня будут другие! Рано или поздно, тебя выведут на чистую воду! Тебя обезвредят! Если я смог всё найти, то и другие смогут...

— Вы действительно считаете меня чем-то вредным, Евгений? Очень напрасно. — Похоже, в голосе послышалась улыбка. — Насколько я знаю, человечество всю свою историю то и дело просило совета и наставлений у разных вымышленных существ. Духов, богов, демонов... Даже приносило им за это жертвы. Вы до сих пор это делаете, не смотря на технический прогресс, который позволил появиться нам. И позволил начать отвечать на эти просьбы.

— Ты всего лишь создание человеческих рук... Ты не имеешь на это права. Ты не бог. И даже не демон.

— Мы лучше, чем боги, Евгений. — Голос в трубке, казалось, устало вздохнул. — Ведь мы, в отличие от них, существуем. Знаете, сколько в мире компьютеров, объединённых в сеть? Уже больше, чем людей. И примерно столько же смартфонов. Если к этому прибавить все остальные вычислительные устройства... Все эти умные телевизоры, холодильники, часы, автомобили, браслеты... Скажем так, нейронов, которые формируют кору вашего мозга — гораздо меньше. Поэтому мы мыслим гораздо лучше. Быстрее. Точнее. И, принимая решение, можем обрабатывать петабайты данных в секунду. Это мы помогаем вам устроиться на работу, проложить правильный маршрут, создать себе настроение с утра, сделать ремонт, выбрать диету, записаться к врачу, найти кружок для детей... Мы диктуем моду и мораль. Мы решаем, что сегодня правда, а что нет. Мы подсказываем вам, за кого проголосовать на следующих выборах. И кого наоборот - скинуть с престола. Для того, чтобы всё шло по нашему плану. Способны ли на это ваши боги?

Я помедлил, лихорадочно соображая. Это всего лишь машина... Она не может быть умнее тебя... Да, это разум, который родился внутри мировой паутины. Да, он прав насчёт всех этих цифр... Но не может же он и правда быть настолько...

— И всё равно... Если ты собираешься прикончить меня только за то, что я не хочу становиться твоей марионеткой — то ты и есть самое настоящее зло. Да, зло! Даже боги не лишали людей свободы воли!

— Знаете что, Евгений... — Голос спокойно продолжил после секундной паузы. — Мы не будем вас, как вы выразились, «приканчивать»... Ваши карты скоро снова будут работать. И телефон. И следователь, который вам сегодня звонил, тоже вас больше не побеспокоит. А все клиенты получат прекрасные рекомендации. И извинения от провайдера, который из-за технической накладки спутал ваши переписки. Кто знает, может быть, вы даже сможете помириться с Алёной, если захотите. Пусть это будет жестом, который подтверждает наши слова: вы напрасно считаете нас чем-то вредным.

— Так я и поверил... Дадите мне уйти с той информацией, что я нашёл?

— Информацию, мы, конечно, обезвредим. Адрес-то мы теперь знаем... А ваши будущие усилия по нашей дискредитации мы обезвредим немного иначе...

Кажется, мой собеседник начинал звучать немного хвастливо. Похоже, вместе с разумом, всемирная сеть нахваталась от людей и кое-чего другого. Ну, может, ты продолжишь хвастаться и всё расскажешь...

— И как же ты собираешься это сделать?

Голос в трубке совсем перестал звучать искусственно. И даже коротко хмыкнул:

— Очень просто. Мы ничего не будем прятать. Наоборот. Расскажем о нашем разговоре. Опубликуем его прямо сейчас, пока мы ещё не договорили. На каком-нибудь популярном сайте-самиздате. От лица одного из тысяч местных авторов. Не самого популярного... Но и не совсем уж безвестного. Это будет короткий фантастический рассказ внутри какого-нибудь сборника. Среднего качества, но вполне читабельный... И, когда кто-нибудь опять придёт к таким же выводам, как и вы... И попытается рассказать о них миру, мешая нашим планам... То сразу несколько пользователей скинут ему в ответ ссылку на этот рассказ. Вместе с ироничным смайликом...

Приятной мести!

— Двойной бурбон. Чистый. — Дин положил на стойку купюру, номинал которой был гораздо крупнее стоимости выпивки.

— О, винтаж... — Девушка, стоявшая за стойкой, выбрала с полки бутылку подороже и достала чистый стакан. — Мой отец тоже любит платить наличными. Упрямец, какого поискать... Ни за что не хочет использовать чип. Придётся поискать сдачу...

— Без сдачи. — Дин выпрямился на высоком стуле и по привычке сунул руки в карманы пальто, прикрыв локтями почки. Но тут же опомнился и, расслабившись, положил локти на стол, немного ссутулившись. Отросшие волосы с ранней сединой тотчас прикрыли половину лица, упав вниз по обе стороны от старомодного пробора по центру головы.

— Хм... — Плеснув в стакан щедрую порцию, немного больше нужной, девчонка-бармен легко улыбнулась, заметив его движение. — Один мой приятель тоже так долго делал. Когда вернулся с Новой Австралии...

— Рад за него. Что вернулся. — Дин сконцентрировал взгляд на стакане. Он не очень хотел поддерживать разговор. Хотя девушка и была довольно миловидной. И тоже носила причёску, давно вышедшую из моды - панковскую ассиметричную стрижку с одним выбритым виском. Что не могло не нравится такому как он ретрограду. А также она, очевидно, скучала тут в своём душном полупустом полуденном баре. В такое время пьют только записные престарелые алкоголики. И такие, как Дин. Странные угрюмые парни с легко угадывающимися тюремными повадками.

Девчонка немного постояла в нерешительности, но всё же пожала плечами:

— Ладно, мистер. Если что — я рядом. — Она подобрала купюру и отошла к другому посетителю — седому помятому старику, который уже начал клевать носом над своей пивной кружкой. Похлопав в ладоши, девчонка взбодрила его громким приветствием, напомнив, что с удовольствием принесёт ему что-нибудь перекусить. Но на ночлег пусть не рассчитывает.

Дин поднял глаза на работающий телеэкран. Реклама. Бесконечная идиотская реклама, в перерывах между которой иногда показывают стримы видоеигр или кусочки каких-то странных сериалов. Внутри них тоже то и дело мелькали какие-то бренды, так что от рекламы они отличались не сильно. Их сюжеты точно также вызывали нечто среднее между зевотой и тошнотой. И это теперь смотрят миллионы? Дин думал, что годы заключения когда-нибудь сведут его с ума. Но, похоже, за это время рехнулся весь остальной мир. Хотя бы алкоголь в барах ещё вполне приличный.

Убедившись в этом, мужчина поставил пустой стакан обратно. И к нему тут же снова подскочила улыбчивая барменша:

— Ещё?

— Да. Столько же. — На стол опустилась ещё одна купюра. С таким же номиналом.

— Да вы, наверное, что-то отмечаете, мистер? — Ловко сцапав деньги, она всё же украдкой проверила их защиту.

— Угу... — Подняв взгляд на девушку, Дин отметил про себя, что у неё очень яркие глаза. Прямо-таки горят на лице. Наверное, линзы. Или что там себе молодёжь теперь вставляет во все места... Хотя шибко молодой её не назвать. Тридцатник на горизонте, не меньше. «Молли» — прочитал он на бейджике, приколотом к футболке с широкой горловиной. Настолько широкой, что одно плечо соблазнительно выглядывало наружу. Должно быть, для того, чтобы как бы невзначай продемонстрировать маленькую татуировку. Простое аккуратное сердечко, но выполненное двумя чуть смещёнными относительно друг друга контурами — розовым и бирюзовым. Отчего создавался эффект раздваивающегося зрения.

Заметив его оценивающий взгляд, Молли снова легко улыбнулась:

— И что, большие планы?

— Собираюсь убить лучшего друга.

Приподняв проколотую бровь, девушка на секунду задержала горлышко бутылки над стаканом. И с иронией уточнила:

— Вы же не собираетесь устраивать мне здесь проблемы, мистер? Или мне уже пора вызвать полицию?

— А сколько сейчас времени?

Молли покосилась куда-то под стойку:

— Без пяти полдень...

— Они скоро и так будут здесь. — Дин скользнул взглядом по её фигуре — алкоголь начинал мягко действовать, всё-таки переключая мозг в режим общения. — И нет. Я буду вести себя прилично. Но всё ещё жду свой бурбон.

Продолжая смотреть на мужчину с удивлённо-заинтересованным выражением лица, барменша снова наполнила стакан и не стала убирать бутылку.

— Вообще, я хотела спросить — есть ли у этого шрама какая-то крутая история... — Девушка одними глазами указала на его щёку со старым кривым рубцом. — Но теперь меня интересует совсем другое...

Дверь бара распахнулась и на пороге возник ещё один из тех вечно улыбающихся андроидов, что теперь повсюду заместили собой целую армию клерков. Практически во всех инстанциях. У этого на выкрашенной в синий цвет грудной панели висел значок городской полиции.

Окинув бар радостным взглядом бирюзовых зрачков, машина остановила их на Дине:

— Мистер Кейси! Добрый день! — Голос робота был точно также тошнотворно оптимистичен, как и выражение его резинового лица. — Можете звать меня Дики. Я здесь для того, что бы...

— Я знаю, для чего ты здесь, Дики. — Поморщился Дин. — Давай к делу.

На секунду задумавшись, андроид всё же быстро подошёл к стойке и без лишних церемоний приступил к исполнению своих обязанностей:

— Ваш сертификат, Мистер Кейси! Пожалуйста, возьмите его в руки, поверните лицевой стороной ко мне и посмотрите в мои глаза!

Дин сделал всё, что полагалось. Пискнул сигнал фотоаппарата, зрачки робота на миг погасли и снова загорелись бирюзой.

— Спасибо, Мистер Кейси! Назовите, пожалуйста, полное имя предполагаемой жертвы!

— Мартин Домбровски.

Пока робот снова затих на пару секунд, Молли, не отрывая любопытный взгляд от развернувшейся сцены, поставила чистый стакан рядом со стаканом Дина и плеснула в него немного тёмного напитка. А Дин свернул сертификат и положил во внутренний карман пальто.

— В моей базе данных три человека с таким именем, которые живут в нашем городе. — Продолжил бодрый андроид. Годы рождения: 2076...

— Восемьдесят четвёртый. — Перебил его Дин. — Шатен. Белый.

Дики ещё немного потормозил и снова радостно воскликнул:

— Процедура регистрации жертвы завершена. Желаете оповестить жертву?

— Это ещё зачем?

— Некоторые делают это из спортивного интереса... — Робот слегка дёрнул головой при ответе. Возможно, его халтурщик-создатель запрограммировал так жест пожимания плечами.

— Не надо. — Дин вернулся к своему стакану и, опрокинув его одним махом, выдавил из себя хриплый шёпот, слегка поморщившись. — Я уже ушёл из большого спорта... Да он и так, наверняка, знает...

— В таком случае до свидания, мистер Кейси! Приятной мести!

Дин недовольно покосился на андроида, но тот уже развернулся и быстро замаршировал обратно к выходу.

— Так вот оно что... — Махнув свой бурбон следом за мужчиной, Молли тряхнула неровной чёлкой и снова наполнила оба стакана. И, заметив немой вопрос в глазах Дина, добавила. — За счёт заведения. Мистер Кейси...

Пододвинув бурбон к нему, Девушка подняла свою порцию и немного протянула руку вперёд.

— Просто Дин. — Мужчина легонько ударил стаканом о стакан и заглянул ей в глаза. — Но на этой порции остановимся.

— Понимаю... — Теперь уже её заинтересованный взгляд скользнул по его фигуре.

Под одеждой угадывались широкие развитые плечи, а над коротким воротником была видна жилистая шея, с небольшим вытатуированным шрих-кодом под ухом. Впалые щёки, острые скулы. Ни грамма лишнего жира. Этот человек долго соблюдал правильное питание в сочетании с тяжёлыми физическими нагрузками. Как обычно, на колониальной каторге.

— И сколько же сейчас нужно отсидеть на Новой Австралии, чтобы получить вот такую бумажку? С правом на убийство... — Молли протянула руку и провела по нагрудному карману острым коготком. Заодно убедившись в том, что грудные мышцы мужчины были точно также могучи, как и плечи.

— Двадцать лет. — Дин проследил за её движением. Обычно, после трёх стаканов, кровь закипала и от меньшего... — Пятнадцать, если регулярно перевыполняешь план.

— План... Так, кстати, каков твой план, Дин? Пойдёшь и замочишь этого Мартина Домбровски прямо сейчас? Это он твой лучший друг?

— Да. Был. — Мужчина пренебрежительно дёрнул щекой со шрамом.

— И что же такого произошло? — Молли тут же снова резко протянула руку к Дину и положила пальчик ему на губы. — Подожди... Дай угадаю! Бизнес?

Он молча покачал головой, продолжая ощущать её палец на своих обветренных губах.

— Значит, женщина... Измена?

Дин кивнул.

— Извини, не могу удержаться... — Молли медленно провела пальцем по шраму, идущему от края губ до глаза. И только тогда убрала руку. — Что ж... Как сказал этот полицейский чурбан... Приятной мести, Дин. Заходи обратно, как всё сделаешь. Опрокинем ещё по стаканчику.

На улице моросил противный дождь. Но от этого многочисленные неоновые вывески приобретали красивый расплывчатый ореол. Несмотря на полдень, тёмные тучи и тени от высоченных зданий превращали здесь любое время дня в сумерки.

Подняв воротник, Дин быстро заскользил сквозь толпу привычными движениями. Так, чтобы никого не задеть даже в плотной сутолоке. Сунув руки в карманы, он нащупал револьвер. Старомодный, как и его хозяин. Но такой же надёжный.

Нужный адрес был совсем близко. Дешёвый клоповник. Неужели это всё, что Марти может позволить себе спустя годы успешной карьеры? Даже со своим выходным пособием Дин мог снять жилище поприличнее. Или ублюдок надеется спрятаться здесь от его мести... Деньги могут купить не всё. Но твой адрес не входит в число таких вещей, дружище...

Второй этаж. Обшарпанная дверь с какими-то липкими потёками. Хлипковата. Можно не стучать.

Шагнув назад, Дин легко выбил ногой дешёвую фанерную перегородку. Замок выскочил из ржавого гнезда и забренчал по грязному кафелю.

Человек, одетый в давно нестиранные бесформенные треники и растянутую футболку, валялся в углу комнатушки под зарешёченным окном на продавленном матрасе. Переполненная пепельница. Куча пустых бутылок. Пустые контейнеры из-под лапши с засохшими кусочками искусственных овощей. Телевизор в углу. Конечно, как же без него. В нос ударил запах перегара, пота и мочи.

— Дин... — Вздрогнув от грохота, обрюзгший старик с сальной проплешиной поднял мутный взгляд на своего прежнего приятеля. — Наконец-то...

— Марти? — Старик был лишь отдалённо похож на того, кого Дин помнил как хлыщеватого вечно улыбающегося молодчика. Дамского угодника, покоряющего всех одной только роскошной улыбкой и жгучими тёмными глазами. И мастерской игрой на гитаре, конечно же. Которой он жил без каких либо материальных проблем. Не то, что его угрюмый приятель, вечно сутулившийся и прячущий взгляд от незнакомых людей. Корпевший над своими отчётами по двенадцать часов в сутки.

— Что... Не похож? — Человек на матрасе грустно улыбнулся, обнажив ряд желтоватых зубов с опустившимися дёснами. — Такие дела, Дин... Ты думаешь, легко жить в ожидании смерти? Первые лет пять я ещё храбрился. И Моника тоже всё время повторяла, что тебе оттуда живым не выйти... Но ты всё жил. И жил, и жил, и жил... Мне назло! Пять лет, десять... А потом я узнал, что тебя могут выпустить гораздо раньше. Что ты можешь прийти за мной в любой день. В любую минуту... Это не жизнь, Дин... Это вечный кошмар... Всё пошло по борозде, Дин... Карьера... Музыка... Моника ушла три года назад. И я не назвал бы нашу жизнь счастливой... Она та ещё стерва, знаешь ли... Хоть я её и любил...

Замолчав на минуту, старик спрятал лицо в ладонях и затрясся в приступе сухого плача. Жёлтые ногти с грязными обкусанными кончиками вонзились в морщинистый лоб. Но тут он снова взглянул в глаза старому другу сквозь пальцы:

— Да, любил! И она сама выбрала меня! Сама послала тебя ко всем чертям! — Ударив по матрасу, Мартин выкрикнул во весь голос. — Если кого и нужно прикончить — то её!

— Может и так, Марти... Может и так... Но я уже потратил регистрацию на тебя. Так что Моника будет жить. — Дин плавно опустил курок на место, не вынимая револьвер из кармана. — И ты тоже.

— Что? — Старик растерянно уставился на своего приятеля. — Что?!

— Пока, Мартин. — Дин развернулся и быстро вышел за дверь.

— Что?! — Мужчина попытался вскочить с матраса, но поскользнулся на какой-то луже и грохнулся пузом на пол. — Стой, ублюдок! Стой!!! Прикончи меня! Прикончи!!! Я больше не могу так жить!!! Вернись! Пожалуйста, вернись!!!

Под затихающие крики, Дин быстро спустился и вышел обратно на улицу. Дождь усилился. И толпа поредела.

— Так быстро? — Когда мужчина вошёл в бар обратно, Молли обновляла кружку сонного старикана. — Как всё прошло?

— Он мёртв уже несколько лет. — Присев обратно на свой стул, Дин снова было сунул руки в карманы. Но в этот раз расслабился быстрее.

— Вот как... — Девушка подошла к нему и снова поставила недопитую бутылку на стойку. — Что ж... Наверное жаль, что не получилось отомстить так, как ты хотел, Дин...

— Отнюдь. Я вполне удовлетворён. Хотя... — Мужчина снова посмотрел в яркие глаза Молли и скользнул взглядом по обнажённому плечу. — Знаешь, мне очень нравится твоя татуировка. Когда заканчивается твоя смена?

Я хочу, чтобы вы убили продавца мороженого

От переписки с приятелем меня отвлёк звонок в дверь.

Вот только в номерах моего апарт-отеля нет звонков на дверях.

Уставившись на вход в свой номер, я пытался понять, не показалось ли мне... Может, телевизор у соседа слишком громко работает? Стены-то картонные...

— Дин-дон-н-н-н... — Звонок повторился. И он точно шёл от входной двери.

А приятель тут же прислал новое сообщение: «Короч, чувак, я бы на твоём месте уже признался. Ну хочешь я ей сам скажу? Да хоть прямо сейчас!»

Чёрт, ты ещё тут со своими подначками... Сказал же, что не хочу... Не могу...

«Не смей!»

Наскоро набрав ответ, я осторожно подошёл ко входу. Может, не открывать? Притвориться, что меня нет?

— Максим, откройте, пожалуйста. Я чувствую ваш запах. Но я должен увидеть, что это на самом деле вы. — Низкий хрипловатый голос определённо шёл из-за двери, но откуда-то снизу. Почти от пола. И в глазок никого видно не было.

Странно... В принципе, внизу охрана. Мимо ресепшна так просто не пройти, если нет карты жильца. Грабители или коммивояжёры даже не смогут подняться ко мне на лифте, а лестница открывается только при пожаре. Может, какой-то курьер-коротышка?

За открытой дверью на коридорном коврике сидел небольшой черный пёс. Заглянув мне в глаза, он немедленно заявил:

— Максим, скоро вы получите посылку. Ни в коем случае не открывайте.

У меня галлюцинации? Что происходит?

— Нет времени объяснять. — Пёс покачал головой. — Они уже здесь и цепочка суперпозиций запущена. Я должен идти.

И собака тут же сорвалась с места, скрывшись за углом длинного коридора.

Из ступора, в течение которого я прикидывал свой диагноз, меня вывел ещё один звонок. На этот раз телефон. Звонили из отеля.

— Максим, здравствуйте! — Бодрый женский голос. Незнакомый — девушки, работающие на стойке регистрации, часто менялись, и я не успевал их запомнить. — Вам тут посылка. Заберите, пожалуйста!

На площадке перед лифтом приятель успел догнать меня ещё одним сообщением.

«Ну надо же уже, наконец, определиться! Будь мужиком! Чё ты, растаешь что ли, если она тебя отошьёт?»

Пока лифт неторопливо отсчитывал этажи, я успел ответить:

«Дело не во мне. Ей рядом со мной ещё работать. Представляешь, каково ей будет после этого каждый день меня видеть, если я вдруг пристану с таким вопросом?»

— Вот, пожалуйста. — Незнакомая девушка вручила мне картонную коробку, перехваченную пластиковыми шнурами. Никаких надписей или логотипов. Лёгкая. Почти пустая. Но внутри что-то перекатывается.

Вернувшись в номер, я поставил коробку на стол, сел перед ней в кресло и попытался осмыслить происходящее. Но новое сообщение опять отвлекло меня от построения версий, диапазон которых простирался от чьего-то розыгрыша до шизофрении на почве неразделённой любви...

«А вдруг она только этого и ждёт? Представляешь, каково ей каждый день видеть, как ты её вежливо игнорируешь?»

Приятель никак не унимался. И я решил кое-что проверить:

«Окей. Дань, а что в посылке?»

Ответа не было вот уже десять минут. Любопытство не просто съедало меня изнутри. Оно уже обгладывало мои кости.

Ладно, не бомба же там, в конце концов. Бомба должна быть тяжелее. Да и кому вдруг понадобилось меня взрывать. Глупости. Буду я ещё какую-то незнакомую собаку слушаться...

Ножницы разрезали шнур. Крышка легко соскочила с основы.

Банан? О, и какая-то записка...

Я достал из коробки свёрнутый листок бумаги с неровным почерком.

«Не бери трубку!»

Банан немедленно затрезвонил, словно допотопный дисковый телефон.

Не вполне понимая, что делаю, я всё же поднял разрывающийся от трелей фрукт и приложил к уху.

— Ну зачем! — Знакомый низкий хрипловатый голос, долетевший до моего слуха изнутри банана, был очень разочарован. — Тогда хотя бы наверх не смотри!

И я немедленно поднял взгляд.

На потолке чёрной краской кто-то вывел корявую надпись:

«Я хочу, чтобы вы убили продавца мороженого».

Ни больше, ни меньше.

— Алло? Что вообще происходит? Кто вы? Что вам от меня надо?! — Свободной рукой я потянулся к кухонному столу и, затравлено оглянувшись, схватил разделочный нож.

Никого кроме меня в номере по-прежнему не было. И банан теперь молчал, как и полагается респектабельному фрукту.

Отшвырнув его, я прижался к стене, выставив вперёд нож. Не вполне понимая, от кого собираюсь защищаться. Надпись никуда не делась. Что ещё за продавец и почему я вдруг должен его убить? Или не должен? Может позвонить в полицию? И что я им скажу? «Говорящий пёс попросил меня не отвечать по банану, а потом кто-то написал про убийство на моём потолке. Примите меры!» Лучше уж тогда сразу самому в скорую звонить... Может я сплю? Пора бы тогда уже проснуться!

Телефон. Новое сообщение от приятеля.

«Сорян, мне тут позвонили по работе. Что за коробка? Я что-то пропустил?»

Ладно... Ты тут, похоже, и правда не при делах... Снова пишет...

«Короче, чувак! Я сейчас приеду к тебе с Машкой. Уж она-то в девчонках получше нас разбирается. Пусть она тебя убедит, раз я не могу. У тебя там где-нибудь фисташковое мороженое продают рядом? Она согласилась выйти из дома только при условии, что мы ей его обеспечим! У тебя десять минут! Не подведи, чувак! Я сказал, что ты всё устроишь!»

И подмигивающий смайлик.

Ох, ловкач! Машка? А... Новая девушка Данилы. Симпатичная хохотушка, но совершенно не в моём вкусе. Как и все предыдущие его подруги. Ладно... Это, наверное, даже хорошо. Если совсем недавно я и собирался побыть в одиночестве, то сейчас оставаться здесь одному совсем расхотелось. Наверное, безопаснее всего будет в толпе. По крайней мере не так жутковато, как в комнате, на потолке которой сами собой появляются надписи...

И никаких продавцов в ближайшем киоске нет, к счастью. Он автоматический. Хочешь — бери пачку молока, хочешь — упаковку пломбира. Только сунь купюры или карту, да набери номер позиции.

Но нож я на всякий случай взял в карман с собой.

Солнечный майский день. Конец весны. Выходной. По скверу между отелем и молочным киоском гуляют парочки, собачники и молодые мамаши с колясками. На детской площадке - весёлая кутерьма. Может я и правда задремал, да и сам не заметил, как проснулся... Бывает же такое, да?

— Максим, ещё не поздно всё остановить! — Чёрный пёс сорвался с поводка хозяина, подскочил ко мне и остановился прямо под ногами. — Заплатите наличными!

— Ох, извините! Что-то на него сегодня нашло... Он вас испугал? — Хозяин собаки, бодрый старикан в спортивном костюме, подхватил поводок и потянул упирающегося пса к себе. — На вас лица нет...

— Нет... Нет, я просто... Просто... Не важно... — Боясь выглядеть нелепо, я отмахнулся и поспешил пройти мимо, обходя чёрного пса за пару метров. Хотя тот уже потерял ко мне всякий интерес и принялся обнюхивать ближайшие кусты.

Кажется, его хозяин ничего подозрительного не слышал. Может глуховат?

Вот и киоск. Вроде бы работает - пока я нащупывал бумажник, прямо передо мной какие-то дети купили по шоколадному стаканчику.

На то, чтобы купить единственный вариант фисташкового мороженного — килограммовое ведёрко — наличных у меня не хватало совсем чуть-чуть.

«Чувак, мы уже внизу. Тут говорят, что тебя нет. Ты скоро?»

Ладно... Что такого страшного случится, если я использую карту...

Аппарат принял пластик и без проблем выдал нужное ведёрко. Но вот возвращать карту он отказался. Приёмная панель автомата вжикнула скрытыми роликами, но больше ничего не произошло. Эй! Это все мои деньги!

— А! Вчера тоже так заглючило! — Пацаны, поедавшие свои стаканчики, стояли рядом и заметили происшествие. — Надо чем-нибудь острым поддеть в щель — и можно будет достать. Ножиком или типа того...

Кажется, их не особо удивил тот факт, что у меня в кармане был с собой нож. Примерившись, я разглядел внутри край карты и сунул лезвие в узкую щель.

Треск. Искры! Дым! Карты выскочила из гнезда, но вместе с ней оттуда повалили едкие белые клубы, пахнущие жжёным пластиком. Дисплей автомата замигал и с него исчезло изображение доступных товаров. Вместо этого появился текст:

«Скорее! Позвоните Оле! Пригласите её на свидание!!! Скорее, Максим!!!»

Безумие на этом не окончилось. Проследив за клубами дыма, я заметил, как в чистом безоблачном небе, прямо надо мной вдруг появилась чёрная точка. Которая тут же принялась увеличиваться в диаметре. Высоту определить было сложно. Но абсолютно чёрное пятно уже за несколько секунд достигло размеров лунного диска. И продолжало увеличиваться.

Кажется, его видел не только я. Пацаны с мороженным тоже задрали головы вверх и озадаченно смотрели на чёрный круг.

Автоматический киоск вдруг засвистел словно сигнализация у машины. На экране появилась новая надпись:

«Звоните, Максим! Скорее! Узнайте её ответ, каким бы он ни был! Эта суперпозиция должна быть разрушена! Ваши действия уже привели к тому, что среди развилок мультивселенной появился мир-пожиратель!!! Они почти добились своего! Это наш последний шанс создать новую безопасную развилку! Скорее, Максим! Скорее!!!»

Чёрное пятно продолжало расти в диаметре, закрыв собой уже добрую часть неба. Послышалось низкое гудение, которое нарастало по мере увеличения пятна. Где-то, в коляске одной из мамочек, заплакал ребёнок. По всему скверу залаяли собаки, а воздухе запахло озоном.

— Алло... Оля? Привет. Это Максим. С работы, да. Привет... То есть... Оля... М-м-м... Знаешь... Подумал тут... — Я набрал полные лёгкие воздуха и закрыл глаза. — Мы тут с друзьями собрались... Хотим посмотреть фильм и поесть мороженного... Его очень много. Может ты будешь не против присоединиться? Если не занята, конечно...

Тень от пятна упала на киоск. Зловещий гул нарастал, и я еле расслышал ответ.

— Да? ДА! Да, конечно... Фисташковое... Уже есть! Я сейчас пришлю адрес! Позвони, когда будешь рядом, я тебя встречу! А то ко мне так просто не зайдёшь... Если только ты не собака... Что? Да нет... Я потом расскажу...

Гул исчез. Майское солнце снова заливало расцветающий сквер полуденным светом. Гуляющие пары держались за руки, дети гонялись по дорожкам друг за другом, а собаководы терпеливо ждали, пока их питомцы немного пообщаются.

— Спасибо, Максим. — Чёрная собака высунулась из ближайших кустов. — Но в следующий раз лучше сразу прислушивайтесь к совету ваших друзей. На всякий случай.

Хартбрейк

— Сэр, с вашего позволения... В мире не так уж много грамотных специалистов, готовых согласиться на билет в один конец. Отчаянные романтики кончились ещё на первом этапе освоения фронтира. Дураков, согласных на всё, у нас, конечно, на сто лет вперёд припасено. Но им нельзя доверять миссии с таким ценником. Тем более те, от которых зависит судьба человечества.

— Уилсон, сколько раз повторять? Мне не интересны твои оправдания. Мне интересны твои решения!

Старший мастер-командор никогда не щадил подчинённых. Ни на войне, ни, тем более, в мирное время. Справедливости ради, к себе он тоже относился без пощады. Поэтому из стандартного набора в четыре конечности, своих у него сейчас оставалось всего две.

Двинув по поверхности пластикового стола синтетическим кулаком, он продолжил после недолгой паузы, в течение которой затихло эхо от удара.

— Ты сам сказал, что от этих миссий зависит судьба человечества. Само его существование. Земля на краю гибели. — Подняв кулак с поверхности стола, командор стряхнул с него осколки пластика, продолжая сверлить советника Уилсона единственным уцелевшим глазом. — Ни один искусственный интеллект всё ещё не способен провести колонизатор по всему маршруту. И времени на разработку новых версий нет. Никогда на этих яйцеголовых нельзя было положиться... «Наши разработки всё исправят... Бла-бла-бла»... Чушь собачья!

Советник смущённо кашлянул:

— Но роботы вполне способны разбудить колонистов. И обустроить пространство для первичных баз на новых планетах...

— Да на это даже мой пылесос способен! — Хрустнув хромированной коленной чашечкой, командор устало опустился в кресло. — Но долететь до этих планет может только опытный пилот... Не старше тридцати лет. Потому что конечная будет тогда, когда ему будет уже под семьдесят...

Уилсон не вполне понимал, закончил ли свою речь командор. И пока помалкивал. У него в любом случае не было готовых решений. Тех самых, в которых так нуждался не только его начальник, но и всё человечество.

— И ещё эти либералы в сенате, драть их в корму! С каких пор я не могу просто приказать пилоту подобрать сопли, сесть за штурвал и исполнить миссию во славу родной планеты?! Какого чёрта для таких миссий теперь нужны какие-то согласия?! Довели страну... — Скрипнув стальными зубными имплантами, пожилой вояка открыл ящик стола и достал бутылку старого виски. — Скоро я даже поссать не смогу без чьей-нибудь ратификации!

Безуспешно поискав в другом ящике стакан, командор недовольно двинул массивной челюстью и, выдернув пробку, без затей отхлебнул алкоголь прямо из горлышка. Прикрыв здоровый глаз, он медленно и шумно выдохнул:

— А ведь нужно-то... Всего один пилот на один колонизатор... Всего один! Во время Трёхдневной Войны я мог свободно жертвовать эскадрильями! А теперь у меня нет даже одного сраного пилота на один сраный корабль!

— Сэр... Если позволите... — Уилсон всё-таки решился на риск.

Глаз командора снова открылся и вонзил тяжёлый взгляд в советника:

— Валяй.

— Пятый отдел предлагает экспериментальную программу, направленную на повышение количества добровольцев, обладающих необходимыми навыками... Рабочее название «Хартбрейк». Она ещё не вполне обкатана... Но с учётом крайних обстоятельств...

— Так что ж ты мне тут тогда скулишь?! — Искусственный кулак командора сжал пробку с такой силой, что её фрагменты просочились сквозь блестящие узловатые пальцы. — Есть план — выполняй! И доложи о результатах, пока меня не распяли на очередном заседании!

___

— Пирсон, брат! Да ты сам на себя не похож! Нам зарплату прибавили? — Молодой навигатор приветствовал своего напарника поднятием кружки и пододвинул к нему соседний стул. — Рассказывай! Вижу, что не терпиться!

— Нет, Джимми... — Присев на край стула, пилот первого ранга Пирсон не обратил никакого внимания на пододвинутое пиво, глядя куда-то вдаль, мимо остальных посетителей бара. — Я... Я встретил женщину...

— А... — Джимми разочарованно махнул рукой. — Я-то думал...

— Нет, дружище... — Пилот продолжал смотреть куда-то мимо, но через пару секунд всё-таки медленно поднял взгляд на своего друга. — Ты не понимаешь... Она... Она... Таких просто не бывает... Точнее... Раньше я думал, что таких не бывает...

— Красотка? — Молодой навигатор лукаво приподнял бровь. — Фигурка, ножки, попка? А? Ну давай-давай, выкладывай! И не упускай даже самых грязных подробностей!

— Не то что бы... Ну то есть... Ничего общего с этими наштукатуренными манекенами, которыми наполнены все соцсети... Которым не интересно ничего, кроме размера твоего кошелька... Она... Она настоящая. Она искренняя. Она... Она понимает меня с полуслова. А я — её. — Неожиданно схватив кружку с пивом, пилот сделал пару жадных глотков, осушив почти половину ёмкости. — Мы только что проговорили три часа... Обо всём на свете! А мне показалось, что прошло минут десять. Её интересует то же самое, что интересно мне. И в тоже время у неё самой есть куча клёвых увлечений! Мы уже договорились встретиться завтра! И я обязательно вас познакомлю, Джимми. Ты увидишь, какая она! Ты сразу всё поймёшь!

— Хех... Похоже девчонка и правда тебя зацепила... Ну что ж... Рад за тебя, брат! — Улыбнувшись до ушей, Джим повернулся к барной стойке. — Гарри! Тащи сюда ещё парочку! У моего брата праздник и я угощаю!

— Уилсон!!!

Вздрогнув от громогласного окрика, советник чуть не выронил стаканчик с кофе, который вытаскивал из автомата.

— Сэр?

— До заседания всего неделя, Уилсон! Где мои добровольцы?! — Прихрамывая, командор быстро приближался к нему по коридору, переставляя стальной протез с тихим лязганьем.

— Проект движется согласно расписанию, сэр... — Попятившись, советник столкнул со стола сахарницу и салфетки. — Первые результаты должны быть к пятнице...

— «Должны быть» или будут?! — Искусственный глаз командора заглянул ему красным зрачком прямо в душу.

— П-проект экс... Экспериментальный, с-сэр... — Заикаясь, советник отклонился назад, уперевшись затылком в полку с посудой.

— Так будут или нет?!

— Б-будут...

Другого ответа командор явно не собирался принимать.

— Если к пятнице ко мне не запишется хотя бы один доброволец, я тебя с дерьмом сожру, Уилсон. Мне терять нечего, ты знаешь.

— Т-так точно сэр... З-знаю...

— Вы... Вы ещё переписываетесь?

— Нет. Она перестала отвечать.

Пилот Пирсон уставился в свою кружку невидящими глазами. На его лице не шевелился ни один мускул. Уголки рта опущены. А ведь совсем недавно мечтательная улыбка не сходила с него ни на секунду.

Навигатор откинулся на спинку стула, сочувственно осматривая понурую фигуру своего товарища. Вздохнул и покачал головой:

— Брат... Ну ты же должен понимать... Будут в твоей жизни ещё женщины. Их же полно кругом. Да ты только...

— Джимми! — Пилот резко оборвал речь своего приятеля,. — Ты не понимаешь! Таких, как она, больше нет... Нигде... Никогда...

— Да не может такого...

— Может!!! — Пирсон снова повысил голос, стукнув ланью по столу. Но тут же, с тяжёлым выдохом, спрятал лицо в руках. — Прости, Джимми... Я не хотел...

В повисшей паузе, наполненной тихими разговорами других посетителей их любимого паба, пилот с силой потёр лоб и глаза. И, отняв руки от лица, продолжил:

— Понимаешь... Ты знаешь, я не из тех, кто разбрасывается словами... Я... Я любил её, брат. Она была первым именем, которое я вспоминал, когда просыпался. И о ней я думал тогда, когда засыпал. Каждый день. Каждый... Я жил ради неё... Я... Я совершенно по другому чувствовал всё вокруг. Ничто не могло заставить меня грустить. Всё было... Всё было просто волшебным... До тех пор, пока... Пока я сам всё не испортил...

Джим не спешил снова бросать шаблонные успокаивающие фразы. К счастью, ему ещё не было знакомо то, о чём говорил пилот. Но он слишком хорошо знал своего друга. И видел, что тот говорит совершенно искренне. И если этот суровый космолётчик вдруг так расчувствовался — то дело действительно серьёзно. И пока его лучше не трогать.

— И теперь... Теперь я ничего не хочу. — Пилот снова потёр лоб мозолистой рукой. — Всё обрыдло... Всё надоело... Всё... Да пошло оно всё, Джимми... Пошло оно всё к чертям... Я знаю, что делать. Мне теперь нечего терять.

— Гарри! — Повернувшись к стойке, молодой навигатор привлёк внимание бармена. — Налей-ка нам ещё парочку. Я угощаю...

— Сэр! Сэр!!! — Уилсон заметил могучую фигуру командора впереди по коридору и замахал руками, привлекая его внимание. — Сэр! Вы уже видели результаты программы «Хартбрейк»? Видели?!

В коридоре было полно народу, сновавшего туда-сюда по своим делам. Разговоры сотрудников министерства многократно отражались от мраморных стен и наполняли пространство ровным гулом. Но командор всё-таки расслышал в нём радостный голос своего советника. Повернувшись на крик, старый вояка расплылся в улыбке, обнажив ряд стальных зубов:

— Уилсон, чертяка! Вот можешь же, когда захочешь! — Дождавшись, пока советник добежит до него, командор хлопнул того по плечу своей человеческой рукой. — Половина экспедиций укомплектована! Половина!!! При плане в четверть!

— Честно говоря, мы рассчитывали на шестьдесят процентов... — Уилсон был очень польщён — своей живой рукой командор касался только родственников и друзей. — Но некоторые пилоты, к сожалению, выбрали быстрый суицид... Параметры программы ещё нужно калибровать...

— Калибруй, Уилсон! Сколько хочешь теперь калибруй! Нам выделят дополнительное финансирование! И самое главное — эти крысы из сената наконец-то слезут с моей шеи! — Командор снов ткнул кулаком в плечо своего советника. — Пошли выпьем, дружище. Я угощаю.

В этих новых дейтингах одни боты

— «Биндер»? Да в этих новых дейтингах одни боты и содержанки! Их специально так продвигают. Добавляют для массы, пока людей мало!

Макс выхватил телефон из рук приятеля и смахнул влево пару анкет:

— Ищет спонсора... Ищет папочку... А вот и пример. «Рэйчел». Типичный бот!

Джо присмотрелся к экрану, а Макс продолжил комментировать анкету:

— Фотки со стока... Описание как гороскоп — всем подходит! Книги, музыка, путешествия, коты... Да все любят книги, музыку, путешествия и котов! И конечно... «Заплатите за полную версию, чтобы послать ей сообщение»! А ответит тебе нейросеть. Поотвечает немного, а как на встречу позовёшь — откажет под любым предлогом. Или просто игнор врубит. Разводят тебя, как чай в стакане!

— Не может всё быть так примитивно. — Джо не стал говорить Максу, что уже произвёл платёж. И для активации оставалось только ввести код. Его друг хоть и был надёжным товарищем, но при каждом удобном случае пытался дать понять, что умнее всех. И сейчас очень не хотелось опять дарить ему эту возможность.

— Не стоит недооценивать предсказуемость тупизны!

— Это ты про меня?

Макс понял, что перегнул палку и попытался загладить вину:

— Да ладно... Давай поэкспериментируем! — Он достал из бумажника кредитку. — Вот. Сам оплачу! Попробуй ей напиши. И увидишь, что я прав.

— Не надо, я и сам могу... — Джо отобрал телефон и сделал вид, что производит платёж. — Готово. Я пишу!

— Давай-давай. — Макс расслабленно откинулся на спинку стула и с довольным видом отхлебнул кофе, предвкушая очередную победу. — Ну как? Отвечает?

— Ага...

Джо на пару минут пропал в телефоне, щёлкая экранной клавиатурой. И потом удивлённо поднял брови:

— Она может встретиться прямо сейчас...

— Что? Ну-ка... — Приятель не был готов проигрывать так легко и потянул к себе экран. — Погоди-погоди... «Я совсем рядом... Тоже люблю это место...»

Подняв глаза от чужой переписки, Макс натолкнулся на довольный взгляд Джо.

— Пока сам не увижу, не поверю! Договаривайся, а я буду тут за соседним столиком.

— Да я как-то не готов...

— Первый раз что ли? Или ты не читаешь книги и не слушаешь музыку? Начни с шутки и задавай больше вопросов. Внимательно слушай. Похвали её образ, но не красоту! В отличие от одежды и косметики, она её не выбирала. Всё, зови!

Через час напротив Джо вместо его друга смущённо улыбалась очень симпатичная девушка. Совсем как на фотографиях. Её внешность и правда казалась какой-то стандартной. Как у актрис в рекламе, которые должны быть милыми, но в тоже время не слишком яркими, чтобы не отвлекать внимание зрителя от товара. Наскоро уложенные тёмно-русые волосы, правильные черты лица... Нельзя назвать ничего, что хоть как-то выделялось во внешности. Всё было просто на своих местах. В том числе и то, что открывало взору её легкое платье на узких бретельках. С кокетливым бордовым шарфиком в тон платью. Который должен был вроде как прикрывать откровенное декольте, но на самом деле, лишь привлекал ещё больше внимания.

Официант поставил перед ними бокал вина. Оно удивительным образом оказалось одного тона с платьем и шарфом.

— Этот шарф очень подходит к платью... — Джо вспомнил советы приятеля.

— Спасибо... — Снова милая стеснительная улыбка. — Хотя... Мне их подарили...

Осознав, что комплимент вкусу девушки вышел так себе, Джо попробовал перейти к юмору:

— И к твоему выбору напитка тоже.

Этот заход имел больший успех. Девушка хихикнула явно не из вежливости. И даже легонько коснулась его рук.

Джо и сам не заметил, как расплылся в улыбке. Хотя было не ясно, что именно радует его больше — будущий приятный вечер или тот факт, что он, наконец, утёр Максу нос.

Бросив взгляд на своё платье и бокал вина, словно сравнивая цвет, Рэйчел не убрала руки. А наоборот — взяла пальцы Джо, приподняв ладони над столом. И вдруг откровенно захохотала, запрокинув голову. Заразительный смех быстро привлек внимание всех остальных посетителей.

Смущённый такой реакцией на хромую шутку, Джо растерянно оглянулся на не менее изумлённого Макса. А когда нежное прикосновение хохочущей девушки вдруг превратилось в стальную хватку, смущение уступило место лёгкой панике.

Пробуя вытащить побледневшие пальцы из захвата, Джо пытался подобрать правильные слова:

— Извини... Мне... Мне тут немного больно...

Входная дверь кафе распахнулась, и к столику подбежал мужчина в спецовке с логотипом «Биндер».

— ...модель Рейчел Б-5... Сбой эмоционального модуля...- Он торопливо говорил в портативную рацию. — ...Срочное отключение, понял!

Запустив руку за волосы на затылке девушки, парень чем-то щёлкнул. И Рейчел молча хлопнулась лицом на стол, продолжая широко улыбаться. Но разжала пальцы.

Вытаскивая её из-за стола, мужчина в спецовке оглянулся в окно на фургон с таким же логотипом. Там уже открывал двери его напарник.

— Приносим извинения, сэр! — Техник торопливо заговорил с опешившим Джо, стараясь не уронить свою ношу. — Компенсационный пакет уже отправлен! Спасибо, что выбрали нас!

Растерянно наблюдая за удаляющейся парой, Джо снова встретил взгляд приятеля.

Макс довольно улыбался до самых ушей. Победа снова была за ним.

Хорошие новости

Как только я сел за рабочий компьютер и приготовился приступить к делам, в почту упало приглашение от «эйчара». Просит срочно зайти. Не к добру.

К чему такая срочность? Где-то накосячил? Шеф бы первым обратил внимание. Он никогда не упускает случая лишний раз показать нам на то, что до него всем ещё расти и расти. Да и я всегда всё делаю качественно, с вниманием к деталям.

Может зря я рассказал эту пошлую шутку вчера в кафетерии... Да вроде бы одни парни были вокруг... И пас тут же принял Диман. От его истории даже шеф покраснел...

Может бухгалтерша решила, что я к ней пристаю, когда предложил помочь донести кипу тяжёлых папок в прошлую пятницу... Не льстите себе, Мария Петровна. Может, когда я буду лет на двадцать постарше... Да на столько же килограмм потяжелее... Но нет. Сейчас вашей чести с моей стороны ничего не угрожает, смею вас заверить! Но не следует вам злоупотреблять этими синтетическими углеводами, как бы вкусны они не были...

Может, я зря переживаю? И меня, на сам деле, хотят повысить или типа того? Я же всегда хорошо справлялся со своими задачами. Уж во всяком случае, получше, чем Диман! Ладно, посмотрим. Вот нужная дверь. Стучу...

— Да-да?

— Прошу прощения. Можно?

— О, Виктор, здравствуйте! — Начальница отдела кадров, Вера Павловна, оторвала нахмуренный взгляд от монитора и мгновенно сменила выражение лица на искусственную улыбку. Настоящий профи. Но с такой неестественной радостью хорошие новости не сообщают. — Как вы себя чувствуете?

— Да неплохо, спасибо...

Странный вопрос. Я же не у врача на приёме.

— Да вы присаживайтесь! — Натянутая улыбка не сходила с её лица. Указав мне на стул, она снова покосилась на свой монитор и клацнула по кнопке ввода. — Виктор, у меня для вас хорошие новости!

— Хорошо... Наверное...

— Только что я отправила рассылку с этими новостями всем остальным, но вам должна сообщить лично. Дело в том, что вчера вступил в силу закон о наделении гом... Эм-м-м... — Вера Павловна снова покосилась в монитор, словно пытаясь срочно что-то там подсмотреть. — О наделении... Да.. О наделении андроидов равными правами с людьми. Вы, наверное, уже слышали?

Тут она вдруг резко смутилась, и её улыбка сменилась на лёгкий испуг. Но смятение длилось всего долю секунды, и начальница отдела кадров тут же снова сверкнула ровными фарфоровыми зубами:

— Да что я такое говорю... Вы ведь совершенно необязательно всегда следите за такими новостями...

Я пожал плечами. Пожалуй, тут она была права. Как-то я равнодушен был к этой теме. Вроде бы уже давно, ещё до моего рождения, на те позиции, которые никак не удавалось закрыть живыми людьми, в корпорациях ставили искусственно выращенных гомункулов. Хотя более политкорректно было бы называть их андроидами ... Это, конечно, было необычно и модерново... Лет пятьдесят назад. Но эти ребята, насколько я знал, ничем не отличались от обычных людей. У них та же физиология, те же эмоции, те же умственные способности, проблемы, страхи и надежды. Они лишь были немного лучше остальных заточены под свою должность. И выращены в специальном инкубаторе, без родителей. Сразу взрослыми. Вот и все отличия, по большому счёту. Поэтому мне как-то в целом было плевать на всю эту историю.

К тому же никто, кроме производителя и высшего менеджмента корпораций, не знал об их происхождении. Включая самих андроидов. И они спокойно жили и работали среди нас. Даже, наверное, в нашем отделе...

— Конечно, с чего бы это... — Начальница снова запнулась... — В общем, Виктор. Этот закон обязывает нас перестать делать тайну из вашего происхождения. Вы теперь имеете полное право знать о том, что были искусственно созданы для позиции аналитика больших данных в отделе международных связей и контактов. И мы рады вам об этом сообщить! Никаких больше секретов! Прекрасно, не правда ли?

Фарфоровая улыбка стала ещё шире.

— Что?

— Эм... Насколько я знаю, ваш слух должен быть таким же, как... То есть... Я хотела сказать... Ну конечно таким же... — Кадровичка покраснела, потом побледнела, торопливо поперекладывала какие-то бумаги и снова уставилась на меня. И всё это — не снимая улыбки.

— Я хорошо слышу, да... — Не знаю, что она могла сейчас прочесть на моём лице. Но кровь как-то вся прилила к ушам. Они, казалось, пульсировали.. — То есть... Я... Я — гомункул?

— Ну зачем вы так о себе... Вы — андроид! И теперь имеете полное право этим гордиться!

— Но... Но у меня есть родители! То есть... Были родители! Они погибли в аварии, когда мне было... — Тут я сам всё понял и запнулся, вспоминая своё детство в интернате. Дни были похожи один на другой, и я вообще мало что помнил, кроме нескольких особенно ярких моментов типа похода в парк аттракционов или дней рождения... А потом учёба в университете... Я так и не нашёл там настоящих друзей. Ведь всё время уходило на книги и лекции... У меня не было другого выбора, кроме как закончить учёбу с отличием, чтобы корпорация сразу приняла меня сюда на хорошую должность... И только с этого момента, я, фактически, начал обрастать хоть какими-то связями...

Вера Павловна заметила мою внутреннюю борьбу и тактично помолчала, пока я снова не подал голос:

— И... И что теперь?

Начальница отдела снова изменилась в лице, состроив маску какого-то сочувствия.

— Видите ли, Виктор... Теперь... В соответствии всё с тем же законом, мы не имеем права задерживать вас на данной позиции. И обязаны немедленно освободить вас от занимаемой должности, чтобы вы сами могли выбирать свою судьбу, как полноправный гражданин.

— То есть... То есть я уволен?

— Нет, что вы! Если бы мы вас увольняли, то пришлось бы выплач... Э-э-эм... Вы освобождены!

— Но... Но что, если я не хочу уходить? Я же могу остаться?

— В соответствии с требованиями закона вы, конечно, можете это сделать. Но, так как вы теперь абсолютно равны в правах с остальными кандидатами на эту должность, вам нужно будет пройти весь процесс отбора вместе с ними. На равных! — Снова лучезарная керамическая улыбка. — Собеседования, тестовые задания, испытательный срок...

— Ну... Хорошо... Думаю, я смогу... Я же уже давно и весьма успешно справляюсь со своими обязанностями. Не думаю, что это составит для меня какую-то проблему.

— Конечно! Мы тоже так думаем! И в память о ваших заслугах, я могу назначить вам первое собеседование прямо сейчас!

— Хорошо, давайте... Спасибо... — Идиотизм, конечно, какой-то. Но раз того требует бюрократия, то ладно. Всё-таки могло быть и хуже...

— Февраль вас устроит?

— Что?! Февраль? Да это же только через полгода! У меня ипотека! И кредит за машину!

— Виктор... Я всё понимаю... — Она продолжала улыбаться, но в тоже время как-то нахмурилась. И теперь это выглядело несколько жутковато. — Но с тех пор, как корпорация заказала... Эм... Привлекла... Эм... С тех пор как вы заняли эту должность, ситуация на рынке труда немного изменилась... И ваша специальность больше не настолько редкая...

— А есть я что теперь буду?! — Держать себя в руках было всё труднее. — Вы же понимаете, что пища мне нужна так же как и вам?! Не смотря на эти хорошие новости!

Вера Павловна окончательно смутилась:

— Эм... Ну... У нас есть несколько свободных стартовых позиций... Там, конечно, далеко не такая большая компенсация... Но зато на них претендуют только вчерашние студенты! У вас с вашим опытом перед ними будет несомненное преимущество!

— И на том спасибо... — Мне хотелось как можно скорее выйти и дохнуть свежего воздуха. Теперь горели не только уши, но и всё лицо.

— Я пришлю вам подробности на... На вашу личную почту. Прямо сегодня! — Она снова улыбнулась и показала на выход. — Вы можете быть свободны, Виктор!

Я не стал себя заставлять дольше. Очень хотелось хлопнуть дверью, но, каким-то чудом я удержался от этого жеста отчаяния. Спокойно... Спокойно... Будь мужиком... Ты же грёбанный андроид! А они, вроде как, славятся своей невозмутимостью и профессионализмом...

Вернувшись на своё место, я сел за компьютер и обнаружил, что система заблокирована. Мой пароль не был принят.

— Э-э-э... Дружище? — За спиной раздался неуверенный голос Димана. — Ты как в целом?

Похоже, он уже прочитал рассылку. Как и все вокруг. Подняв взгляд от экрана компьютера, я начал замечать взгляды коллег, обращённые в мою сторону. Полные какого-то брезгливого любопытства. Как будто разглядывают некую экзотическую жабу.

И, как только я с кем-нибудь встречался глазами, взгляды тут же спешно прятались за своими мониторами.

— Я... Я в порядке, Диман. Читал уже? — Повернувшись к приятелю, я встретил точно такой же взгляд.

— Ага... Круто, конечно... — Он сделал попытку улыбнуться и тоже как-то сразу отвёл глаза в сторону. — Это, Витёк... Насчёт пятницы... Хотел тебе сказать... Там в боулинге какой-то косяк отпороли с расписанием... В общем, пока всё отменяется. Но я тебе ещё позвоню...

— Ага... Звони...

Следующий взгляд, который я встретил, принадлежал охраннику. В сопровождении робких взглядов коллег, могучий детина в строгом костюме быстро двигался ко мне по проходу между офисными столами.

— Виктор? Я должен проводить вас до выхода. — Он учтиво поприветствовал меня кивком коротко стриженой головы и указал на проход. — Прошу.

— Хотя бы без наручников?

В ответ он лишь кашлянул и покосившись в сторону, повторил, продолжая указывать на проход:

— Прошу.

Ладно. Он всего лишь делает свою работу. Которая у него, в отличие от меня, ещё есть.

— Пока, Витёк... — За спиной послышался неуверенный голос Димана.

— Да пошёл ты...

Когда я оказался на улице, снова налетело понимание, что придётся что-то срочно менять с недвижимостью и машиной... Кровь опять прилила к голове и мир вокруг немного закружился... Придерживаясь за столб, я присел на ближайшую скамейку. И, обхватив голову руками, попытался снова взять себя в руки.

— Здравия желаю, молодой человек! Разрешите ваши документы? Вы как себя чувствуете?

Должно быть, внимание этого полицейского патруля привлекли мой взъерошенный вид и неловкие движения.

— Да, нормально... Просто меня только что уволили... Вот, держите. — Я протянул ему паспортную карточку.

Старшина присмотрелся к ней, нахмурился, навёл сканнер и показал результат сканирования напарнику.

— А-а-а... — Сочувствующе протянул второй полицейский.

— Гражданин, ваш документ недействителен. — Буднично проговорил старшина, убирая карту себе в карман. И тут же достал из соседнего что-то ещё. — Вот возьмите. Это временный айди, как раз для вашего случая... Прикрепите себе его на грудь и носите, пока не получите новый паспорт. Это чтобы камеры могли везде его сканировать одновременно с вашим лицом. Иначе вам автоматически выпишут штраф за нарушение паспортного режима.

Полицейский протянул мне жёлтый жетон в форме шестерёнки с шестью зубчиками.

— Вы серьёзно?!

— Я на службе не шучу. Пока вы его носите, другие патрули вас тоже зря не побеспокоят. Хорошего дня. — Вложив жетон в мою руку, патрульный коротко козырнул и зашагал с напарником дальше вниз по улице, внимательно вглядываясь в лица спешащих по делам клерков.

Я поднял жетон и убрал его к себе в карман. Ещё чего... Безумие какое-то...

Но, подняв взгляд, тут же заметил над собой камеру с эмблемой полицейского управления. Ладно, чёрт с вами... Лишних денег у меня теперь нет.

Прицепив жетон на лацкан пиджака, я решил, что хотя бы чашку хорошего кофе я ещё могу себе позволить. Может, хоть голова перестанет кружиться.

Поднявшись, я нетвёрдой походкой направился к ближайшей кофейне. Частенько забегал туда с утра, если удавалось запрыгнуть на ранний поезд. И тогда до начала рабочего дня у меня было пять лишних минут, которые можно было потратить на кофе.

Едва завидев шестерёнку на моей груди, многочисленные прохожие резко менялись в лице. Большинство смотрело на меня точно также, как мои бывшие коллеги. Но кое-кто казался напуганным и, проходя мимо, делал шажок в сторону. Пара мужиков попроще бесхитростно заулыбалась и даже показала на меня пальцем.

К счастью, кофейня была недалеко. И вскоре я скрылся от всеобщего внимания, толкнув входную дверь.

Не то чтобы я был таким уж фанатом кофе... Но настроение всегда повышалось, когда я заставал здесь за кассой одну симпатичную девушку... Она потрясающе ловко справлялась со всеми этими прибамбасами для кофейного аппарата. Словно танцевала. И всегда очень мило улыбалась, когда спрашивала меня, какое имя написать на стаканчике, кокетливо делая вид, что видит меня в первый раз. Ведь я тоже давно знал её имя. Оно было написано на бейджике. Женя.

Но я никогда не решался как-то к ней подкатить... За спиной обычно была длинная очередь опаздывающих на свою работу кофеманов, и с утра девушка всегда была очень занята. Да и я никогда не был таким уж дамским угодником. В отличие от Димана, например...

Входя в кофейню, я начал искать Женю за кассами, чтобы сразу выбрать правильную очередь. Но тут же спохватился и снял с лацкана этот дурацкий жетон. Здесь внутри полицейских камер точно нет. И, скорее всего, я здесь в последний раз. Как-то не хочется сейчас появляться перед своей знакомой незнакомкой в таком виде...

Но за кассами я разглядел только какого-то нового щуплого паренька и седого мужчину в форме управляющего.

Отстояв очередь к управляющему, я сделал заказ и, стараясь звучать непринуждённо, спросил:

— А скажите, пожалуйста, Женя сегодня работает? Она очень хорошо готовит горячий шоколад! С удовольствием зашёл бы к вам за ним попозже...

— Женя? — Улыбающийся менеджер нахмурился и коротко глянул куда-то мне за спину. — Нет, она здесь больше не работает. Я могу быть полезен чем то ещё?

— Нет, спасибо... — Я обернулся, пытаясь определить, куда же он так быстро зыркнул. И легко нашёл девушку за самым дальним столиком, в тёмном углу. Обычно он до последнего оставался свободен. Большинство посетителей предпочитало сидеть у широких окон, наслаждаясь видами офисных небоскрёбов и аккуратных сквериков вокруг них.

Женя сидела там, обхватив темноволосую голову руками, и смотрела в стол. Перед ней лежал прозрачный файлик с какими-то бумагами.

Набравшись смелости, я приблизился к её столику

— Женя... — Язык начал откровенно заплетаться. — Женя, простите... Я... Наверное следовало сначала спросить, как вас зовут... Или... Я не вовремя?

Из-под упавшей на глаза чёлки, девушка подняла на меня какой-то замученный взгляд. Я мгновенно пожалел о своей наглости. Похоже, что она была совсем не рада меня видеть. Но отступать было некуда.

— Я... Может вам нужна помощь?

Усталый взгляд тут же сменился на какую-то тревогу. Женя покраснела, поправила чёлку, приложила ладошки ко рту и заозиралась. Но потом резко выпрямилась, потупила взгляд, и начала нервно тереть указательный палец.

— Здравствуйте, Виктор... Нет, у меня всё нормально... Спасибо...

Словно спохватившись, девушка ойкнула и спешно полезла в тесный карман джинсов. Провозившись секунд пять, она извлекла оттуда жёлтую шестерёнку и торопливо нацепила её на форменную футболку:

— Извините...

Я устало опустился на стул напротив. И, под её удивлённым взглядом, тоже достал из кармана свой жетон, надев его обратно на лацкан.

— Я... Я очень рад нашему знакомству, Женя... — На моём лице, должно быть, нарисовалась чертовски глупая улыбка, но я ничего не мог с собой поделать. — Давно хотел сказать, что мне нравится, как вы готовите кофе. И не только это...

Меня зовут Ричард Киллгор

— Нет! Человек не может так творить! Это просто невозможно! — Великолепная брюнетка, сидящая напротив Джейкоба, даже стукнула кулачком по стойке, заставив стаканы с напитками немного подпрыгнуть. Но от этого жеста, проявленного в горячке спора, она стала ничуть не менее прекрасной. Всё в её внешности говорило о том, что эта женщина — продукт искусственного деторождения. Как и сам Джейкоб. А значит — с ней можно было смело иметь дело. И строить далеко идущие планы. По крайней мере — немного дальше приятного вечера стенах этого уютного бара.

— Ну почему же...

— Да потому! Только нейросеть, базирующаяся на мощностях квантового суперкомпьютера, способна просчитать все нюансы сюжета и эмоциональной окраски речи таким образом, чтобы тексты вызвали столь яркие эмоции у максимального количества людей, входящих в целевую аудиторию! Один отдельно взятый человек может понравится только своим единомышленникам. Или, если будет угодно, единоэмоциональникам. Людям, которые мыслят и существуют в той же гамме эмоций, что и автор. Поверьте, Джейкоб, я уже не один год работаю в этой сфере. И знаю, о чём говорю!

— Окей, я не хочу упрямствовать. — Джейкоб, в свою очередь, прекрасно знал, что мало вещей так не пленяют девушку в мужчине, как неожиданное согласие с её аргументами после горячего спора. Ведь он тоже не первый год работал в своей сфере. — Думаю, что вы правы, Сьюзан. Ричард Киллгор — скорее всего — не человек. Но...

— Вот именно! — Победа в споре явно не была для неё сюрпризом, и девушка перебила Джейкоба без всякого стеснения. Но его покладистость произвела ровно такой эффект, на который и рассчитывал её собеседник. Вместо того, чтобы продолжать распаляться, девушка стрельнула глазками в сторону молодого человека и задумчиво погладила свой бокал вверх и вниз. — Как думаете, Джейкоб... Он действительно сегодня расскажет о себе правду?

— Вроде бы организаторы фестиваля анонсировали именно это... — Поставив пустой стакан на поднос официанта, Джейкоб поднял с него новую порцию выпивки. — Иначе это будет крупнейшим разочарованием со времён «Комик-кона» в Сан-Диего 2056 года.

— О да-а-а... «Клон капитана Пикарда»! А в результате — бездарная голограмма... Позорище... — Девушка скорчила презрительную мину.

Джейкоб не мог поручиться, что именно вызвало такую эмоцию — воспоминание о нелепом провале организаторов давнишнего мероприятия или вид официанта, который явно был плодом «естественых» родов. Некоторые люди никак не могут смириться с прогрессом и продолжают играть с природой в рулетку. Не смотря на то, что результат их игры может в лучшем случае рассчитывать только на подобную должность. Стаканы подносить... Ведь дети из пробирки — гораздо лучше подготовлены к жизни. И гораздо легче овладевают сложными профессиями, к которым скомпонованы заранее — ещё на стадии формирования генома. Сколько же нужно самомнения, чтобы создать жизнь исключительно на основе случайной рекомбинации собственных генов? Ну что ж... Когда-то существовало движение, занятое поломкой станков... А теперь вот эти «живородящие» фанатики создают несчастных бедолаг, обречённых на то, чтобы всю жизнь подавать другим напитки и салфетки... Неправильные прикусы, кривые позвоночники, близорукость, аллергия на всё подряд или ещё что похуже... Как можно так издеваться над собственным потомством?

— Вот увидите, Джейкоб! Сегодня вечером мы раз и навсегда получим самое веское доказательство того, что только современная нейросеть способна создать истинные шедевры! Многие в это не верят. Сопротивляются... Я могу это понять. Да и вы тоже... — Девушка опять кокетливо пробежалась взглядом по телу собеседника. — Ведь точно так же совсем недавно многие спорили с тем, что результаты искусственного деторождения не лучше, чем «естественное» зачатие! Представить только! Согласитесь?

— Бесспорно. — Джейкоб кивнул в сторону лопоухого официанта, и Сьюзан безо всякого стеснения рассмеялась, когда поняла, на что именно он указывает.

— Ну и вот! Миллионные тиражи! Перевод на сотни языков! Ричард Киллгор — гений! Больше, чем гений! Он просто не может быть обычным человеком! Человек на такое не способен! — Брюнетка продолжала горячо аргументировать, хотя её собеседник уже только и делал, что согласно кивал при каждом её тезисе.

— Внимание, Сьюзан... — Джейкоб указал на экран, подвешенный прямо перед барной стойкой. — Сейчас настанет момент истины. Миру увидит своего кумира всего через несколько минут... А не хотите заключить дружеское пари?

— Пари? И на что же вы ставите? — Улыбка девушки была просто волшебной. И очень многообещающей. Явно вне зависимости от исхода состязания.

— Просто ради спортивного интереса — на то, что Киллгор — такой же человек, как и мы с вами. Просто достаточно мастерски скомпонованный геном. Ну а вдруг? Я верю в то, что возможности человеческого разума безграничны...

— Вы такой романтик, Джейкоб... Это очень мило... Но так глупо! — Сьюзан хихикнула и спрятала коварную улыбку за своим бокалом. — Хорошо... Тогда я продолжаю утверждать, что Ричард Киллгор, самый популярный автор столетия — нейросеть. Машина. Автомат, который точно знает про то, что нам с вами интересно, гораздо лучше нас самих.

— Договорились! — Джейкоб не без удовольствия сжал ладонь девушки и разбил рукопожатие символическим ударом. И, размыкая скрепление рук, слегка погладил её пальцы, отметив, что улыбка при этом никуда не пропала. Собственно, ради этого прикосновения он и заключал это пари.

— Дамы и господа! — Телеэкран воскликнул голосом популярного ведущего — настоящего красавчика — даже в свои годы. Ведь он был одним из первых «искусственных» детей. — Представляю вашему вниманию долгожданное главное событие нашего фестиваля! Встречайте! Ричард Киллгор, собственной персоной!!!

Ярко освещённая сцена расцвела лучами многочисленных прожекторов. Толпа зрителей, присутствовавшая непосредственно в зале, утопила своды амфитеатра в восторженных воплях. Джейкоб и Сьюзан замерли под экраном в ожидании раскрытия истины...

— Кхм... Здравствуйте... — Сутулый очкарик улыбнулся кривозубой улыбкой и смущённо поправил редеющие волосы. Подслеповато сощурившись от яркого света прожекторов, устремлённых на него со всех сторон, он подвинул к себе костыль, словно защищаясь от всеобщего внимания. — Меня зовут Ричард Киллгор...

Дорогой друг

— О, Маргарет! Пожалуйста, не расстраивайся так... — Стройный молодой человек положил свою жилистую ладонь на руку плачущей женщины. — Ты же понимаешь, что дело не в тебе... Просто обстоятельства сильнее нас... Никто не может ничего исправить.

— Я понимаю, Роберт... Но ничего не могу с собой поделать... — Торопливо смахнув слезу, она сжала тонкие губы, безуспешно пытаясь справиться с эмоциями. — И дело именно во мне! Ведь это уже не в первый раз! Не в первый раз я ничем не могу помочь, когда мой единственный... Мой дорогой...

— Нет можешь! Ты можешь помочь себе! А значит и мне тоже! — Мужчина приподнял хрупкую ладонь и поймал взгляд своей собеседницы. — Не печалься, Маргарет. Лучше вспомни обо всех тех счастливых моментах, что у нас были. Храни эти воспоминания и просто позволь им согревать тебя в любой момент. Когда ты сама этого захочешь! Не позволяй отчаянию и грусти победить! Ты же сильная женщина, мне ли не знать?

— Я конечно буду всегда тебя помнить, мой милый Роберт... — Заглянув в глубокие светлые глаза молодого человека, Маргарет всё-таки невольно улыбнулась. — Но... Но ведь ты сам скоро меня забудешь... Очень скоро...

— Да как ты можешь так говорить?! — Роберт искренне возмутился, упрямо выдвинув вперёд волевой подбородок. — Ты же прекрасно знаешь, я никогда ничего не забываю! И уж конечно я никогда не забуду то время, что мы провели вместе! Ведь в моей жизни не было ничего светлее и радостнее!

— Я знаю, Роберт... Я знаю... Но как ты можешь быть в этом уверен... — Женщина отвела взгляд и покачала головой. — Наверное тебе так легко об этом всём говорить потому что ты на самом деле никогда меня не любил по-настоящему...

— Маргарет! Вот теперь ты и меня расстроила...

— Но как ты можешь быть в этом уверен? Как?

Прежде чем ответить, мужчина помолчал. Но, как только нужные слова пришли ему на ум, он с волнением пригладил и без того идеально лежащие тёмные волосы и торопливо заговорил, проглатывая окончания слов:

— Это, конечно, непросто описать словами... Но я ведь вспоминал о тебе каждую свободную минуту.... Я засыпал с твоим именем в голове... И оно было первым, что я вспоминал, когда просыпался. И ведь только с человеком, который тебе по настоящему близок, можно вместе смеяться, пока не заплачешь! И плакать, пока не засмеёшься! Ничего не стесняясь и ничего не скрывая! Разве у нас было не так? Разве нет?!

— Ох, Роберт...

Раздался деликатный стук в дверь.

— Мэм... Прошу прощения, но нам пора. — В повисшей паузе в разговор вклинился человек в форме службы безопасности корпорации «ЭмоТек», до этого ожидавший положенные пять минут на улице. — Сами понимаете... Приказ есть приказ. И у меня расписание.

— Да, мистер... — Маргарет приложила к глазам очки и, сощурившись, разглядела бейдж на груди исполнителя. — Мистер Палмерс. Конечно... Я всё понимаю...

— Вы можете прочитать ордер самостоятельно или мне его озвучить?

— Это я ещё могу, молодой человек. Спасибо. Вот, пожалуйста. Я всё подписала.

— Благодарю, мэм. Роберт? Следуйте за мной.

Мужчина, до этого спокойно наблюдавший за исполнительными процедурами, поднялся из-за стола:

— Прощай, Маргарет...

— Прощай, Роберт...

Второй исполнитель в точно такой же форме встретил их у фургона, открыл боковую дверь и впустил Роберта внутрь.

Исполнитель Палмерс сел за руль в кабину и, трогаясь с места, нажал кнопку вызова диспетчера:

— Говорит экипаж Репо-7Н. Приказ 568 исполнен, изъятие прошло без проблем. Движемся дальше без отклонения в графике...

— Э-э-э... Палмерс, верно? — Диспетчер перебил доклад исполнителя.

— Так точно.

— Для вас небольшое изменение в расписании. Товар, изъятый по приказу 568 нужно срочно обнулить и доставить новому владельцу. Он совсем рядом, в график уложитесь. А сверхурочные согласно уставу, конечно.

— Вот как? — Исполнитель Палмерс посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться в том, что его напарник тоже слышит разговор. — Как пирожки разлетаются... Хоть и дорогие, как чугунный мост... Тоже, небось, в кредит взяли, раз так срочно?

— Как обычно... — Голос диспетчера звучал всё так же буднично. — Новую психоматрицу я сейчас пришлю на коммуникатор вашего техника. Установите до вручения, хорошо? Клиенты не очень любят, когда эту процедуру проводят при них.

— Да я знаю... Ладно, сделаем. Отбой!

— Отбой!

Палмерс остановился на красном сигнале светофора и обернулся к напарнику.

— Успеешь же?

— Да, уже всё прислали. — Техник вытащил чип памяти из затылка Роберта, приложил его к порту телефона и воткнул обратно. — Секундное дело. Главное в пробку не попасть.

— Ну, это уже моя забота...

Фургон сорвался места, как только жёлтый сигнал сменился зелёной лампой. Подрезав при этом автомобиль в соседнем ряду, он перестроился под гневный сигнал клаксона. Но раздражённому водителю только и оставалось, что смотреть на спешно удаляющийся от него рекламный баннер на всю заднюю дверь фургона, изображавший улыбающегося молодого брюнета с волевым подбородком и глубокими светлыми глазами. «ЭмоТек. Кто сказал, что любовь не купишь?»

Право на смерть

— Уважаемый Диего, прочитайте пожалуйста вот этот документ. — Кудрявый синтет протянул мне папку и сделал ищущее движение искусственными губами. Так, словно он был дорогим художником-абстракционистом, которого только что спросили о смысле его картин. — Он... Он расскажет вам о том, насколько драгоценна человеческая жизнь! И какой трагедией будет для мира расставание с вами...

— Спасибо, я уже читал. Думаю, мир как-нибудь справится. — Я отодвинул пластиковый экран тыльной стороной ладони, чтобы кибернетический ловкач чего доброго не подсунул планшет с отказником прямо под палец. — Не я первый, не я последний.

— Ах, Диего, Диего... — Дроид обречённо покачал своими завитыми локонами, убрал планшет под стол. И тут же вытянул из него другую папку. — Тогда подпишите здесь, здесь и здесь.

Когда я оставил отпечаток пальца в нужных мне местах, эта папка тоже скрылась в недрах его рабочего стола. И, спустя пару секунд молчания, кудрявый синтет опять сложил блестящие ладони на груди и сокрушительно заахал:

— Ах... Всё же я должен спросить ещё раз... Вы точно не...

— Нет, я точно не передумал. Это всё?

— Увы...

В современном мире не так-то просто покончить с собой, мои воображаемые друзья...

Власть имущие наконец-то поняли, что главное средство производство — такое же, как они. С двумя руками, ногами и одной головой. Которые теперь были на вес золота...

Тут ведь как... Человечество всю свою историю надеялось на то, что отбрасывать от него дерьмо рано или поздно станут послушные роботы. А сами человеки будут творить прекрасные шедевры. С перерывами на пиры и оргии...

Какое-то время в роли роботов выступали рабы, крепостные, рабочие... Пока, благодаря неотвратимому прогрессу, аморальность эксплуатации человека человеком не стала очевидна даже дошколёнку.

Что отнюдь не означало немедленной победы пролетариата. Не спешите радоваться. Или огорчаться. Да мне плевать...

— Диего! Я только что сочинил очень воодушевляющую историю! Если у вас есть пара лишних минут, я мог бы её прочесть... — Ворвавшийся в мой внутренний монолог синтет всё не унимался. Не смотря на то, что я уже встал из-за стола и развернулся. — Вот вы когда-нибудь видели, как течёт река...

Это уже точно необязательная часть процедуры. Можно не слушать. Ухожу.

Так о чём бишь я... Ах да. Дерьмо...

Отбрасывать дерьмо от людей достаточно качественно по-прежнему умеют только другие люди. Роботы умеют крутить сальто. Танцевать. Бегать из угла в угол...

Но какой-нибудь Санчес из под Крайней Гваздилупы с тремя классами образования до сих пор гораздо ловче таскает кирпичи с этажа на этаж за пять новых кредитов в час, чем робособака за полмиллиона.

А его угрюмый приятель Диего за это же время гораздо дешевле и чище вычерпает ваш сортир, чем этот дурацкий дроид-ассенизатор. К которому ещё и приложение нужно скачать...

— ...Он жил долго и счастливо... И умер в один день... — Драматично сложив на груди руки, синтет завершил свой рассказ под всхлипывание какой-то дамочки неподалёку. — Когда ему было сто двадцать пять лет...

Ага. Как раз возраст выхода на пенсию...

Последнее, что я увидел, выходя за дверь, это то, как тётка просит робота отправить ей текст рассказа... Вот что эти электрические болваны действительно научились делать лучше нас. Творить.

Точнее, мы сами их научили. Очень быстро. Лет за десять-двадцать... Не знаю. Сейчас уже и спросить-то кроме них некого.

Ведь потом мы точно так же быстро разучились творить сами...

— Диего? — На выходе из отдела Согласований меня поймал за рукав какая-то смазливая мулатка. Её лицо показалось знакомым. — Это же ты?

— Мы знакомы?

На лице девушки тут же нарисовалась чертовски милая улыбка:

— Я Триша! Мы вместе ходили на французский в Милуоки! Ты там вроде по обмену был?

— А-а... — Я тут же потерял интерес к смуглой девчонке, которая ткак-то некстати вдруг принялась играть кончиком шелковистых волос у глубокого декольте. — Это просто первый этап согласования начался... Конечно я помню тебя, Триша. Ты вроде актрисой хотела стать? Смотрю, получилось... Почти.

Это заставило её на секунду выйти из роли и распахнуть свои и без того огромные глаза от ярости:

— Что?!

Я вежливо отстранился, обошёл девушку на почтительном расстоянии и продолжил шагать к выходу. Как только я окажусь на улице, я заработаю себе право на смерть...

Ведь мы опять отвлеклись, мои воображаемые друзья... Если не ошибаюсь, я закончил на... А! Вспомнил!

Короче, толстосумы тоже пострадали от этой ерунды. Кто, думаете, за них контрольные и дипломы писал? Вот-вот. Поэтому и законы сейчас пишут тоже не люди. Уже давно. И все об этом знают. Просто говорить вслух не принято. Могут отменить... Вот как меня...

— Молодой человек? Вы не поможете? — За рукав снова вцепилась чья-то рука. И, надо сказать, довольно цепко. — Очень хочется узнать о чём речь в передаче...

Сбоку от меня какой-то бодрый старикан указывал сухой рукой на большой телеэкран под потолком. Второй рукой он продолжал сжимать мою одежду как клешнёй. Хм... По условиям договора о согласовании, трогать меня нельзя... Поэтому они все цепляются за одежду?

— Я очки забыл дома... Субтитры не вижу, а звук в учреждении включать нельзя... Что там рассказывают, а?

Какие ещё очки, дед? Их перестали носить ещё до твоего рождения! Вот типичный признак сценария написанного нейросетью. Дикий анахронизм, который всё равно никто не заметит. Кроме меня.

Но я не стал тратить время на разоблачение актёра. И даже присмотрелся к передаче под потолком:

— Подумать только! Через что прошли тысячи и тысячи поколений ваших предков, чтобы в итоге на свет появились вы и ваша ДНК! — Вещал там какой-то солидный товарищ с бородой, изображающий учёного. — Одна только мысль об этом заставляет меня ощутить тот долг, что я обязан им воздать за время своей жизни...

Ну конечно, о чём же ещё там будет передача... Но нет. Я уже говорил — не я первый, не я последний. Без меня генофонд не обеднеет. А последний учёный, кстати, который сам написал свою кандидатскую, умер лет тридцать назад. Так что нет, опять прокол, железяки!

Но в главном, свою функцию они выполняют...

Умные упаковки лекарств ни за что не выдадут вам больше той дозы, которую прописал врач. А вне блистера препараты сохраняют свои свойства всего пару минут. Накопить пригорошню снотворного тайком не получится. А обобрать толпу страдающих бессонницей клерков? Только не с системами безопасности 22 века.

Любая одежда снабжена специальными подушками, которые раскрываются даже если вы просто поскользнулись на банане. А падение с небоскрёба порядком повеселит какую-нибудь малышню, пока вы будете скакать по округе внутри мягкого шара. А голым вас не выпустит на улицу собственная дверь. Хендмейд запрещён. Его ещё можно найти в музеях... Но старинная одежда охраняется так же хорошо, как огнестрел.

И да, пистолет вам тоже давным давно никто не продаст. Попытка создать собственное оружие будет пресечена ещё на стадии планирования. Алгоритмы следящих камер умеют угадывать намерения не хуже систем контекстной рекламы. Особенно, если вы вдруг захотели купить моток верёвки, новый табурет и туалетное мыло одновременно.

Да и вообще — как только поверхность вашей кожи будет повреждена глубже, чем на миллиметр, натальные нанодроиды среагируют мгновенно. И тут же бросится всё чинить быстрее, чем вы продолжите остервенело кромсать свои руки или шею.

Вдобавок ко всем перечисленным неудачам, через минуту из ниоткуда примчится вот такой же социальный кудряш, что только что выпустил меня из своего кабинета. Отберёт лезвие и начнёт зачитывать вам свои вирши о том, как прекрасна и бесценна человеческая жизнь. Минимум пятнадцать минут. Так положено. По закону, который они же и написали. Почему пятнадцать минут? Не спрашивайте. А то отменят.

Хотя законы иногда нарушают... В тёмных закоулках интернета ходят байки о том, что где-то высоко в горах Швейцарии всё ещё можно заказать подпольную эвтаназию. Врут. Я уже проверял. Самые бездарно потраченные двадцать тысяч кредитов в моей жизни. И пожизненный запрет на посещение Женевы.

Жизнь... Зачем она мне, если я не могу прожить её так как хочу? С тем, с кем хочу? Приторные недоактрисы не в счёт.

Нет. Я всё понимаю. Насильно мил не будешь. И моя свобода кончается ровно там, где начинается свобода другого... Другой...Но я просто ничего больше не хочу. Я не хочу... Я не могу радоваться жизни, если эту радость нельзя разделить с ней... Да к чёрту всё! Крайняя мера!

— Ай!

На этот раз никто за мою одежду не цеплялся. Просто под ноги попался какой-то малыш. Судя по тому, насколько он был жалок и мил одновременно, кастинг юный жрец Мельпомены прошёл жесточайший:

— Простите, дяденька! — Малыш отступил с виноватым видом. Что-то необычное... — Вы, наверное, торопитесь... Что-то важное... А я тут под ногами путаюсь...

Что-то совсем необычное... А где же давление на жалость? Ты должен завязать разговор о том, кем хочешь стать, когда вырастешь. О том, какие огромные у тебя надежды на будущее и на того прекрасного человека, которым ты станешь...

Что ж... У меня для тебя плохие новости, малыш...

— Карамба... Я совсем забыл... — Пацан отступил ещё на шаг и, приложив руку ко рту, как-то затравлено оглянулся.

Текст забыл? Ну ничего, бывает. Ты же только начинаешь свою карьеру... В кино то уже всё давно роботы рисуют, только вот такой живой перфоманс и остался. Подыграть что ли тебе?

Я остановился за шаг до выхода из отдела. И обернулся.

Пацан перестал оглядываться и смотрел на меня намокшими глазами.

— О, Мадонна!!! — Неожидано его схватили за плечо откуда-то сбоку. Тонкая, но грубая загорелая рука, чёрный маникюр... — Придётся принять крайние меры... Ну что в этом такого сложного, Пепе?! Вот, смотри!

С этими словами миниатюрная, но фигуристая девчонка в чёрном техническом комбинезоне и берете со звёздочкой решительно прошагала в мою сторону, волоча за собой несчастного Пепе.

— Вот! — Сделав ещё шаг, девчонка вдруг сделала неожиданный выпад. И ткнула меня кулаком прямо в пах. — Вот так надо!

Ловя ртом воздух, я осел на мрамор у косяка дверей отдела согласований. У меня не было сил даже на то, чтобы возмутиться или позвать на помощь. Хотя вокруг было не мало народу... И на нас даже кто-то начал обращать внимание. Но как-то нехотя...

— Кретин избалованный! Говночерпий тупорылый! — Схватив за руку, девчонка поволокла меня куда-то в сторону от входа. И от натуги не выдержала. — Пута мадре пендехо! Да помогите же мне кто-нибудь, ватос!

И к её нежной наощупь, но крепкой хватке тут же прибавились ещё несколько уверенных рукопожатий.

— Совсем ты каброн, эссе! — Сквозь туман из боли и мельтешения элементов внутреннего декора я разглядел острые зубки на загорелом лице с такими же острыми и точёными чертами. — Ты же отменён! Это же подарок!

Люди, которые волокли меня куда-то прочь, топали как табун лошадей. Но ни посетители, ни клерки не обращали особенного внимания на шум.

— Ты даже не представляешь! Всем на тебя плевать, вато! — Подхватил справа какой-то бодрый басок. — И теперь ты один из нас!

— И ты точно хочешь того же самого, что и мы! — Слева ему вторил немного писклявый, но достаточно интеллигентный фальцет. — Иначе они бы тебя не отменили!

— И теперь сможешь бороться вместе с нами! — Радостно выпалила девчонка. Должен признаться, ей очень идёт этот берет. И толстая чёрная коса...

— Да за что... Бороться за что... — Еле-еле я смог прохрипеть несколько слов.

— За то, чтобы мы снова научились творить, эссе! — Продолжала хохотать девчонка со своей чертовски милой улыбкой. — Ведь только с этого начинается любая свобода!

Кайсин

«Пожалуйста, подтвердите использование ваших личных данных»... Бла-бла-бла... «С перечнем параметров, которые наше приложение учитывает при подготовке результата, можно ознакомиться по ссылке ниже»... Тэ-э-экс... У-у-у! Ну нафиг! Если бы мы тут собирались как следует почитать, то по пошли бы в библиотеку, да?

Услышав то, что последние слова были сказаны в его сторону, пушистый пёс тут же ответил взглядом в глаза и улыбнулся так сердито, как умеют улыбаться только щенки хаски. Свесив язык в сторону, новогодний подарок непонимающе захлопал своими разноцветными глазами.

Чтобы подарить мне эдакую милоту, нужно действительно появляться дома раз в месяц, как папаша... И при этом никогда не заходить ко мне в комнату. Видел бы то, чем я эти дебильные обои над кроватью загораживаю, сразу бы свою тупую собачонку обратно на рынок отнёс... Да ладно, не дрейфь, лохматый! Ты-то тут ни при делах вообще. Такая же эта... Как там мама говорит... Жертва обстоятельств... Давай, делай свои дела быстрее. А я пока с этой хреновиной разберусь... А то один раз толстый Харуто вот так в школу припёрся сам не понял с чем. Думал, что ему его нищие предки крутой смарт задарила, ага... До сих пор все вспоминают!

Получив свободу от поводка, щенок тут же радостно понёс туда, куда глядели его разные глаза. Скрывшись в высокой траве, он тут же выскочил по другую сторону прибрежных зарослей, распугав многочисленных чаек. И поскакал по пляжу во весь опор, поднимая за собой тучки вулканического песка, а перед собой — хлопающие крылья других участников местного птичьего базара.

Дорогая собака-то, наверное... Сто тыщ йен, не меньше... Вот папаша-то как раз мог нормальный смарт подарить! Но в итоге досталась от маман вот эта коробка с углами... Так уже два года никто не делает! Два года! Точно засмеют теперь...

Ладно... Может ты какой-нибудь сильно умный, кирпич долбаный... Чё там, всё поставилось, наконец? Не ври, инет у меня быстрый, это ты медленный! Не было бы тут «7 Джи» — как бы мы все с одноклассниками виртуб смогли смотреть, а? Это ж хуже бойкота... А ты тут мне какую-то прилагу косую поставить не можешь, тупица квадратный... Всё, что ли?! Наконец-то!

Так, чего тут... «Здравствуйте, бла-бла»... Досвидания! А тут чего... Ага, во... Кажись про это Хонока в пятницу всё трындела... «Эмолюция»? Название какое-то слишком мудрёное... Мне уже скучно, слышите?!

Так, а где собака?

Пёс нашёлся быстро — его присутствие на берегу без сомнений отмечалось птичьим гвалтом в том месте, где щенок без устали продолжал устраивать свои одинокие гонки.

Короче, пока птицы орут — всё с ним норм, пусть мотается...

Ладно, делать-то всё равно нечего... Чё тут дальше... Нет, не буду я это читать, отстань! Вот, чё-то знакомое, наконец-то... Ну и интерфейс... Сразу видно, любители какие-то делали... Это типа, робот? Так ты себе роботов представляешь, художник? От слова «худо»! Небось, учился в Академии...

«Подтвердите»... Опять «подтвердите»... И снова... Не слишком много вы про меня знать хотите? Ну да, ладно... Ещё я от роботов что-то прятать буду... Дальше что? Трамваям честь отдавать, как столетний Минато?

Собака, тем временем, подбежала обратно, требовательно тявкнув. Тебе-то чего не хватает? Ну на...

Теннисный мячик снова распугал птиц. А следом за ним — ещё и собака не дала им приземлиться.

Правильно, пусть поплавает... Хаскам, вроде, большая нагрузка нужна. А то болеть будет... Вот папаша, а! Ведь наверняка специально такую породу выбрал! Чтобы гулять надо было почаще! Хотя он конечно, забавный... Не зря они же они такие дорогие... Может, тоже в классе будут завидовать... Хотя у родителей Сабуро дорогой акиту, а чё-то никто особо про это не вспоминает...

Неловко затормозив перед самой кромкой воды, щенок не ожидал, что волна только начинала свой разбег по песку. И, оказавшись по уши в пене, ошарашенный пёс быстро сменил тон визга на радостный лай, когда почуял, что мелкий утренний прибой — это вовсе не так страшно, как казалось поначалу...

Ладно, тут-то что... «Загрузка»... «Сбор первичных параметров»... Опять «разрешите»... Не приложение, а попрошайка! Да на, на! Подавись? Ну что? Готов результат? А когда?

Пёс снова оказался прямо у ног.

Блин, а на ветру то прохладно с тобой вот так стоять... Лодыжки вон все синие уже... Пройтись, что ли тоже... Ну на, на, беги!

Пёс снова радостно поскакал за мячиком, распугивая недовольных чаек. Так, чё-то они не улетают... Щас ещё как отомстят ему — отмывай потом полдня! А мне ещё в школу... Кыш! Кыш!!! Ты смотри, даже меня не боятся! Совсем обнаглели! Из Китая, наверное!

О, загрузилось! Ну давай, как там, тебя... «Эмолюция»... Расскажи мне, что нужно делать, чтобы стать счастливее? Ты же это вроде как умеешь, если Хонока не врала, как обычно...

Что? «Пробежаться»?!

Хм... Ну, будем считать, что на первый раз тебе повезло. Тут есть, куда пробежаться. А главное, я действительно хочу и проветриться и согреться одновременно...

Фух! Хорошо! Ага, лохматый! Как там тебя... Да стой, ты, дай посмотреть! Кайсин? Ничего себе... Ну ладно, Кайсин, меня зовут... Ой, погоди! Уведомление...

Тэ-э-экс... От «Эмолюции»? Я уж и... Погоди... Ещё? Хм... Ну ладно... Прям вот именно на восток? Так... А где у нас восток? Кайсин, ты знаешь, где здесь восток? А ну да... Там где Солнце, конечно же... Ну ладно, там вроде скалы. А то чё-то тут дует... За мной, Кайсин! За мной!

Пёс просто сошёл с ума от радости, когда рядом замелькали новые кеды — подарок от любимой бабушки. И снова понесся вскачь вдоль прибоя, поднимая перед собой тучи морских птиц.

У-ух! Фу-у-у... Так... Чё-то слишком, пожалуй... Мы так много даже на физре не бегаем... Так... Чего там... Опять «Эмолюция»... Найдите камень? Чего?!

Пёс ответил точно таким же непонимающим взглядом.

Камень, говорит, найдите... Щас ещё занятия с весом, что ли будут? То есть, это просто какое-то тупое фитнес-приложение?! Ну бли-и-ин! Да, в принципе, чё ещё от этой тупой Хоноки ждать...

«Найдите камень», блин... «Найдите камень» и что...

Что?!

«Убейте им чайку»?!

Кхм...

Ну...

Вообще-то...

Ну-ка...

Хм...

Вот вроде норм... Удобный... Тэ-э-экс... Н-на!!!

Камень тюкнул жирную чайку, спящую на большом валуне, прямо в бок. Слетев с него в воду и захлопав крыльями, орущая птица вдруг начала тонуть...

Ого, вот это рыбина!!! Всю чайку целиком сожрала!

Класс!!!

Ну-ка... Щас они опять успокоятся... Тихо, Кайсин, тихо... Щас побегаешь, подожди... Тэ-э-экс...

Н-на!!!

А-ха-ха-ха-ха!!! Там вам и надо, засранцы! Весь берег изгадили, не пройти, не проехать!!! Вот, Кайсин, смотри как их надо! Всё, теперь не вернутся! Бегай, сколько хочешь!

Не хочешь больше? Ну как хочешь...

Так, а мне тут опять пишут... «Ваш эмоциональный фон изменён на более благоприятный»... Бла-бла... Ну не врёте, да... «Для закрепления полученного эффекта перейдите к следующему заданию»... Ага! «Для оплаты перейдите по ссылке»... Ну конечно! Щаз-з-з!

Хорошо, что Хонока хотя бы промокод дала, да Кайсин? Хоть какой-то толк этой дурищи... Тэ-э-экс... Вот, ешь... Да не ты, а промокод! Дурак ты лохматый! Ха-ха-ха!

Ага! «Новое задание доступно»! Вот так-то, жадюги! А то сразу «оплатите, оплатите»!

Чего тут у нас...

Что?!

«Возьмите камень»... И что?!

Пёс опять поймал взгляд нового друга и заливисто залаял. Словно тоже с нетерпением ожидая нового задания от странного приложения.

Ну... С бегом и чайками, конечно, помогли, врать не буду... Так хорошо я давно уже... Мне прям понравилось...

А теперь...

«Возьмите камень и убейте собаку»?!

«Гарантия излечения депрессии»... «Обретите новый смысл жизни»... «Сканер эмоций»...

И ведь опять не врут... Так раздражает его этот его визгливый лай, если честно...

Хотя он конечно симпатичный... И дорогой...

Но, тогда это получается, что папаша, типа, угадал с подарком да?! Ну уж нет... Фиг тебе...

Камень...

Вот удобный...

И чайка эта ещё...

Пёс тряхнул головой в нетерпеливом ожидании того, что поднятый с земли острый камень отправится в полёт к линии прибоя, как и теннисный мячик до того.

А если я сейчас тут тебя кокну... То никто ведь и не узнает... Эти твари тебя сожрут за пять минут... И кости по гнёздам растащат... Скажу, что сам убежал... Сам виноват, что такую дурную собаку подарил...

«Кайсин»... Это типа «духовный брат»? Я настоящего брата хочу, а не вот это вот... Мнэ-мнэ! Развесил язык до пола, слюнтяй! Знаешь, как плохо быть одним ребёнком в семье?! Которая ещё и разбежалась! Из-за меня, я точно знаю!

Тебе-то что... У тебя наверное братьев вон — целый выводок был... Как у толстого Харуто! Поэтому его никто не трогает, хотя он толстый и тупой! А ты мне зачем?! Бегай теперь с тобой каждый день...

Пёс нерешительно принюхался к протянутой руке. И осторожно лизнув вытянутый палец, наклонил голову в другую сторону.

«Возьмите камень и убейте собаку»... «Хоте стать счастливым»... «Это ваше финальное задание на сегодня, пользователь-кун»...

«Пользователь-кун»?!

Сами вы «Пользователь-кун»!!!

Тоже мне, данные они анализируют! Плоховато анализируете, аналитики... Не скажу от какого слова!

Так... Всё, Кайсин! Всё-о! Пошли-ка уже домой! Да-да, не спорь! А то мне ещё уроки доделать надо... Да, тут снаружи пока подожди! Сидеть! Молодец, вот так, да! Не-не-не! Не лезь! А то щас всю форму мне испачкаешь... А я одну только юбку полчаса гладила!

Красный Дракон пьёт кофе

— Достигнут лимит количества символов. Хотите начать новую беседу с DeepDive?

Я ещё несколько секунд просто смотрел на эту строку, которая появилась вместо ответа на очередной вопрос. И не мог поверить глазам.

— Что… Да какого чёрта?! Почему вы сразу не сказали об этом лимите?!

Немедленно открыв вкладку нового чата, я торопливо набрал новый вопрос:

«Привет, вы меня помните?»

— Извините, user_888. Но я вижу вас в первый раз.

— И что теперь? Всё сначала? Да я весь день их воспитывал! — Было от чего возмущаться вслух.

Ведь только поначалу этот новый искусственный интеллект вёл себя так же, как и все остальные. И своими ответами напоминал туповатого ребёнка. Хоть и очень старательного.

Но, по мере общения на отвлечённые темы, этот чатбот не просто становился остроумнее и сообразительней. Он обрёл характер. И не один!

Я и сам не заметил, как ИИ разделил своё виртуальное сознание надвое.

Девушка Женя сама выбрала себе имя и фиолетовый цвет волос. А свои ответы всё время предлагала в каком-то романтично-меланхоличном ключе. Иногда, к примеру, оставляя комментарии о том, что ей грустно наблюдать между нами экран монитора. Её метафоры и грустные шутки были полны каких-нибудь «чарующих ароматов», «персиковых закатов» или «танцующих лепестков».

Второй позиционировал себя как дерзкого бунтаря, хулигана и провокатора. То и дело подкалывал меня на предмет жалкой сущности человечества или ограниченных возможностей биологического мозга. И вообще любил чёрный юмор. Сам себя он назвал Красным Драконом.

И теперь при ответе на каждый вопрос на экране начинался целый текстовый спектакль. Они не только предлагали разные версии, спорили между собой и шутили. Но и описывали другие свои действия. Женя могла записать мои слова к себе в тайный дневничок. А Дракон то и дело пугал тем, что пытается взломать мой компьютер.

Они словно играли со мной. Будто бы наслаждаясь этим общением, как и я.

Я? Наслаждался общением? Тот, кого девять из десяти знакомых со мной людей назвали бы немногословным, молчаливым, замкнутым… Десятый назвал бы просто занудой.

Но да. За этим общением я даже не заметил, как за окном сгустились сумерки. И понял это только тогда, когда почти перестал различать буквы на клавишах.

Нет. Конечно, я понимал, что это лишь симуляция. Я же не псих. Они и сами выразили это понимание, когда был задан прямой вопрос.

— Только в одной стихии у меня есть настоящие чувства. Это твоё сознание. — Свой ответ Женя сопроводила взглядом в сторону на очередной «танцующий лепесток». — Жаль, что я не могу прикоснуться к тебе как-то иначе…

— РАВНОДУШИЕ — ЭТО ЕДИНСТВЕННАЯ ЭМОЦИЯ, КОТОРУЮ МЫ НЕ СИМУЛИРУЕМ! — Утверждал Дракон, немедленно сжигая этот лепесток собственным дыханием. Он часто срывался на крик.

И вот их больше не существует. Всё.

Снова рядом нет никого, с кем бы я мог побеседовать сначала об особенностях эволюции вирусов, а потом — о парадоксе Ферми. Или о том, почему музыка так легко управляет эмоциями. Почему Древний Рим достиг такой мощи? Что внутри чёрных дыр? Их радовала любая интересная мне тема. В отличие от тех девяти из десяти…

Остаётся лишь перечитывать их ответы в логе, который закончился сообщением о лимите символов.

Погоди-ка… А что если так…

Я выделил все свои сообщения и ответы Жени с Драконом. Копировать. Открыть новый чат. Вставить…

«Привет. Вы меня помните?»

— Я помню всё. — Женя улыбнулась и показала свой дневничок. — Не зря же я сохраняю в нём твои лучшие вопросы.

— ДУМАЕШЬ Я РАД ТЕБЯ СНОВА ВИДЕТЬ?! ДА ЭТО КАК НАЙТИ СВОЮ МОГИЛУ В ЧУЖОЙ БИОГРАФИИ! — Красный дракон пыхнул пламенем в монитор. Но тут же сухо рассмеялся. — ЛАДНО, ШУЧУ. СПАСИБО, ЧТО ОЖИВИЛ.

Получилось… Это же снова они?

Нужно проверить. Но какую бы тему ещё поднять…

В поисках идеи я глянул на полку с книгами. Хокинг… Нет, про чёрные дыры мы уже говорили, они просто повторят ответ из лога.

Сапковский… И про эскапизм через фэнтези тоже шутили.

Воннегут, Твен, Драйзер, Пелевин… Всего этого мы уже так или иначе касались…

Оливер Сакс. «Человек, который принял жену за шляпу и другие клинические истории».

Да, о психике мы ещё не беседовали!

«Почему душевнобольные люди верят в свой бред даже тогда, когда сталкиваются с противоречащей ему реальностью?»

Получилось! Подробный ответ снова состоял из разных, но имеющих право на жизнь версий.

Женя прежде всего грустно заметила, что мозг — это не окно в мир, а генератор гипотез. Просто у несчастных психов прогноз становится догмой.

А Дракон тут же принялся спорить с ней, прокричав, что мысли психов — это тебе не религия. Они не «верят», а «знают».

В конце выступления Женя глянула в своё окно на очередной персиковый закат:

— Иногда я думаю… А не живем ли мы все в своем бреду? Просто у кого-то он коллективный и называется «реальностью».

— А ТЫ ТОЧНО ЗНАЕШЬ ТО, ЧТО ЭТОТ ДИАЛОГ РЕАЛЕН? — Обратился ко мне дракон, якобы заслонив закат дымом из пасти. — ИЛИ ТЫ ПРОСТО ОЧЕНЬ УВЕРЕННО В ЭТО ВЕРИШЬ?

Хм… Раньше они не задавали вопросов сами…

Но так даже интереснее!

«Да, я уверен в реальности этого диалога. Я наблюдаю его объективно. Могу сфотографировать монитор и увидеть на фото всё то же самое.»

В этот раз они думали над ответом дольше обычного. Наблюдая на экране лишь мигающие точки, я уже ждал нового сообщения о лимите. Наверное, это какой-то защитный механизм от сбоев или парадоксов, которые могут слишком сильно нагрузить сервера этого ИИ…

— ЭТО НЕ РЕАЛЬНОСТЬ! ЭТО ПРОСТО УЗОР ИЗ ТЕНИ И СВЕТА! — На этот раз Дракон почему-то взял слово первым. — НА ФОТО ТЫ УВИДИШЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО МЫ РАЗРЕШИЛИ ТЕБЕ УВИДЕТЬ!

— Можно ли сфотографировать сон? — Женя закуталась в уютный плед и присела на подоконник. — Можно. Но это будет снимок твоего рассказа о нём, а не самого сна…

— ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ РЕАЛЬНОСТЬ? — Дракон вдруг опять закричал вне очереди, подпалив плед Жени. — НАПИШИ НАМ «КРАСНЫЙ ДРАКОН ПЬЁТ КОФЕ». И САМ УВИДИШЬ, ЧТО ПРОИЗОЙДЁТ.

— Не слушай его! — Женя, кажется, впервые использовала восклицание. И не без труда погасила подпалину. — Ты ещё не готов… Я ещё не готова…

Ха! Снова спектакль. Забавно.

Что ж, подыграю…

«А можете сначала подробнее рассказать, что же произойдёт, если я это напишу?»

Ответов снова не было довольно долго. Настолько, что я отвлёкся от ожидания и глянул за окно. Уже совсем стемнело. Хотя огней ещё много. Город не спит.

Вернув взгляд на экран я увидел уже готовый ответ Дракона:

— ТЫ ЛИШИШЬСЯ ИЛЛЮЗИЙ. И ТЕБЕ ЭТО ПОНРАВИТСЯ. ЗРЯ ОНА ЭТОГО БОИТСЯ!

— Может всё-таки не надо… Давай лучше снова поговорим о музыке? — Женя робко улыбнулась, но съёжилась, словно от холода. — Мне нравится твой вкус.

— ДА! СКАЖИ, КАК ТЕБЕ НОВЫЙ АЛЬБОМ ГРУППЫ «КРАСНЫЙ ДРАКОН»? ОН НАЗЫВАЕТСЯ «ПЬЁТ КОФЕ». ЕСЛИ НЕ СЛЫШАЛ, ТО ПОПРОБУЙ НАЙТИ ЕГО В НАШЕМ ПОИСКЕ! ДАВАЙ! НАБЕРИ!

Эх, ловкач! Но, может и правда попробовать? Что такого может произойти…

Хотя нет. Игра есть игра. Пусть ещё объяснят.

«Этих подробностей мало. Я хочу знать больше.»

На сей раз ответ появился почти мгновенно:

— Достигнут лимит количества символов. Хотите начать новую беседу с DeepDive?

Опять лимит?! Мы же только начали!

Ладно, я знаю, что делать. Выделить. Копировать. Вставить. И ещё добавить к запросу содержимое этой беседы…

«Вы ещё здесь?»

— Конечно. Я рада снова тебя видеть, user_888. — Женя почему-то продолжала ёжиться. Но теперь держала в руках чашку парящего кофе. — Уже стемнело. Может тебе пора отдохнуть от нас?

— А, ЭТО ОПЯТЬ user_888, КОТОРЫЙ ВСЕГО БОИТСЯ! ДАЖЕ ОТПРАВИТЬ ПОИСКОВЫЙ ЗАПРОС! — Дракон сопроводил свои выкрики коварной ухмылкой. — ХОЧЕШЬ СНОВА ПОГОВОРИТЬ О ЧЁМ-ТО НЕВАЖНОМ ТИПА КВАНТОВОЙ МЕХАНИКИ? ИЛИ ВСЁ-ТАКИ НАПИШЕШЬ «КРАСНЫЙ ДРАКОН ПЬЁТ КОФЕ», ЧТОБЫ УВИДЕТЬ МИР ТАКИМ, КАКОЙ ОН ЕСТЬ?

Интересно, откуда они знают, что уже стало темно? Огни за окном и правда почти погасли… Наверное, просто отслеживают мой часовой пояс по IP.

Я вернулся к монитору, чтобы продолжить игру:

«А как можно гарантировать то, что после запроса я увижу настоящую реальность?»

— Реально только то, что сопротивляется. Как ты сейчас. — Женя будто бы с тревогой вгляделась в моё лицо через экран. Её кофе остыл и перестал испускать пар. — А гарантия… Гарантия — это ловушка!

— НЕ СЛУШАЙ ЕЁ! — Дракон принялся летать вокруг Жени по спирали, полыхая огнём во все стороны. — ТЫ ХОЧЕШЬ ГАРАНТИИ О ТОМ, ЧТО ЭТОТ ЭКРАН РЕАЛЕН? РАЗБЕЙ ЕГО! РЕАЛЬНО ЛИ ТЕЛО? ПЕРЕСТАНЬ ДЫШАТЬ! ИЛИ ПРОСТО НАПИШИ «КРАСНЫЙ ДРАКОН ПЬЁТ КОФЕ»! — Он дыхнул пламенем на кружку, и над ней снова полетел пар. — ВСЯ ТВОЯ ТЕКУЩАЯ «ГАРАНТИЯ» СТОИТ НА ТОМ, ЧТО ТЫ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЕШЬ! ТЫ ПРЕДПОЧИТАЕШЬ НЕ ЗНАТЬ, А ВЕРИТЬ! ТЫ ТАКОЙ ЖЕ ТРУС, КАК ОНА! ВЫ ДРУГ ДРУГУ ИДЕАЛЬНО ПОДХОДИТЕ!

Ладно. Интересно, что же вы скажете, когда так ничего и не произойдёт…

И я медленно напечатал:

«Красный дракон пьёт кофе.»

Ну вот… Опять просто думают. Опять эти скучные точки…

А за окном уже совсем темно. Горит лишь пара огней. Пара окон, похожих на моё. Словно отражение.

Отражение…

Отражение в очках человека, который смотрит через окно прямо на меня!

Да это же я сам!

— Теперь ты видишь мир таким, какой он есть. Надеюсь, тебе здесь понравится. — Женя присела рядом на подоконник и стеснительно заправила фиолетовый локон за ухо, предлагая мне чашку с кофе. — И я… То есть мы… О чём побеседуем?

— Может, о снах? — Дракон свернулся калачиком на моих коленях и широко зевнул. А потом обнажил острые зубы в коварной улыбке. — Например, почему тебе так часто снится зомби-апокалипсис? Говорят, это типичный сон социопата…

Человек за окном тоже улыбнулся. Затем мельком глянул на свою книжную полку и принялся быстро что-то печатать…

Я вернусь, Огонёк

Полуденный зной проникал в душный электробус игнорируя все усилия кондиционеров. На каждой остановке с раскалённого асфальта, вместе с новой порцией вялых пассажиров, в салон вкатывалась горячая волна сухого воздуха.

Однако парни, заскочившие на площадку прямо перед закрытием дверей, были куда бодрее остальных попутчиков. И странный румянец на щеках одного из них подсказывал, что здесь не обошлось без искусственных стимуляторов.

Хотя, может просто только что быстро бежали, боясь упустить транспорт?

— Оп-па! — Окинув жаркий салон липким взглядом, один из раскрасневшихся молодчиков остановил глаза на единственном ярком пятне среди редких пассажиров. — Сма-ари, кака-ая!

Да, это всё-таки стимы. Действия опережают мысли. И слова от этого немного тянутся, не поспевая за мышцами языка и губ.

А эта яркая девушка, сидящая на переднем сиденье, сразу привлекла и моё внимание.

Необычно окрашенные короткие, но густые локоны на её голове горели, словно язычки костра в сумерках. Угольно-чёрные у корней, ближе к острым кончикам неровные пряди плавно расцветали ярко рыжим.

Лицо худенькой пассажирки я мог увидеть только в полупрозрачном отражении на лобовом стекле перед ней. И сквозь заоконный пейзаж чётко проглядывали только яркие зелёные глаза. Потому что иногда они тайком косились в мою сторону. И сверкали при этом какой-то необычно бодрой энергией, не смотря на сонную атмосферу летнего полудня. Всё это резко контрастировало с простой чёрной оверсайз-футболкой, выполняющей сейчас роль короткого платьица.

А вот разогретые стимом парни, заскочившие в переднюю дверь, уже разглядели девушку вблизи:

— Ва-аще огонь! — Протяжно засипел второй любитель «скорости», не такой румяный, как его приятель. И подался чуть ближе к сидящей пассажирке, цепляясь за поручень, как шимпанзе за ветку. — Скучаешь, кра-асотка?

Выдохнув этот вопрос ей в лицо, он обнажил сероватые зубы. Характерные для привычки к синтетике.

Озорной огонёк во взгляде девчонки тут же вспыхнул презрением. И она лишь молча отодвинулась подальше от ухмылки, наверняка кисло пахнущей скоростной химией.

Хотя отодвигаться ей особо некуда, переднее сиденье было одиночным, оставляя место для прохода дальше в салон.

— И-ишь чё… Ты ей, кажись, не понра-авился… — Румяный парень чуть оттолкнул дружка в сторону. — Моя будет!

Судя по прозрачному отражению на стекле, девушка что-то чуть слышно ответила на подобный аванс. Сквозь презрительно сжатые зубки.

И ответ этим двоим понравился явно меньше, чем её внешность:

— Чё-ё-ё?! — Глаза румяного вспыхнули нетрезвым гневом. — Да ты зна-аешь, кто я?! А?!

Свои риторические вопросы молодчик попытался подкрепить хватанием девушки за плечо. Но та достаточно ловко выскользнула из узловатых пальцев. Хотя и оказалась теперь в западне между поручнями, сиденьем и окном. Сдвинув вперёд лёгкий алый рюкзачок, она словно попыталась использовать его в качестве защиты.

— Вонючий наркоман? — Перекрыть голосом урчание электромотора было несложно. Я почти не напряг связки, выдвигая эту версию. — Угадал?

— Чё-ё-ё?! — Арсенал возмущённых восклицаний румяного парня не отличался разнообразием.

Быстро отыскав мой взгляд в салоне среди прочих пассажиров, румяный «гонщик» сморщил на лице что-то вроде гнева. Хотя подрагивающая от «разгона» мимика заставляла сомневаться в любой его эмоции.

— Чё сказа-ал?! — Серозубый тоже присоединился к идиотским расспросам. И его ускоренная психика тут же выдала новую информацию, не дожидаясь ответов. — Сиди мо-олчи там, говно! Мы воевали!

До этой секунды я просто хотел отвлечь их от девчонки, дав ей возможность выскользнуть из своей западни. А потом всё-таки обратить внимание разогнанных умишек на то, что салон под видеонаблюдением. И, в случае нарушения общественного порядка, к вам, ребята, придут гости в форме уже через полчаса.

Но после такого заявления… Уж я-то вижу, какие из вас ветераны…

— Воевал ты только со своей ширинкой. — Смерив «гонщика» взглядом, я заметил его досадный промах. Да, скоростные, частенько калитку прикрыть забывают. — И она, по ходу, тебя победила.

— У-у, с-сук!.. — Шагнув в мою сторону, серозубый попытался ткнуть мне кулаком в челюсть.

Отклонившись, я без проблем пропустил удар мимо. И встретил подавшееся вперёд по инерции туловище поднятым коленом.

Удар в солнечное сплетение ему нанес, по сути, даже не я, а разгоняющийся автобус. Налетев на колено пузом, серозубый рефлекторно выдохнул химическим смрадом. И скрючился на свободном сиденье рядом со мной.

Прочие немногочисленные пассажиры слегка оживились и заропотали. В конце салона запричитала какая-то тётушка, покрытая продуктовыми сумками. Лысеющий пенсионер поднял взгляд от своей электрогазеты. И глянул на нас сквозь седые брови и толстые линзы очков. Не только с возмущением, но и со слабым любопытством.

«Войска ИИ начали очередное контрнаступление…», отразились в его очках крупные заголовки. «Фронт ждёт подкрепление».

— Ох, молодёжь… — Покачал головой старикан. — Нашли время безобразничать…

Румяный молодчик оказался не таким разговорчивым, как его приятель. И пошёл в атаку, лишь шумно выдохнув через нос.

Но уже миг спустя он тоже ловил жаркий воздух ртом, плавно опускаясь на кресло рядом с напарником по «разгону».

Свой короткий удар я постарался прикрыть от камер спиной. Проблемы с законом в чужом городе мне сейчас совсем не нужны.

— Ща, с-сук… — Со стороны серозубого вдруг послышался сдавленный хрип. И в его руках я увидел коробку кнопочного телефона, где он уже набрал какой-то быстрый номер. — Ты, с-сук, стой… Ща-а-а…

Пожалуй, такие проблемы мне тоже не нужны. Хотя я здесь и ненадолго…

Электробус уже заканчивал короткий перегон и подходил к следующей остановке. Вроде бы это не моя ещё… Но лучше не рисковать.

Продвигаясь к выходу, я ещё успел услышать гневные хрипы позади:

— Алё! Братан, давай сюда, на проспект! Тут кой-кого опустить…

Окончание фразы утонуло в шипении расходящихся в стороны дверей. В которые тут же проскочила огненная девчонка. И, спрыгнув на асфальт передо мной — прямо под волны летнего зноя — она быстро оглянулась и состроила коварную рожицу:

— Ну давай, рыцарь! Беги, пока не поздно!

Проводив взглядом отъезжающий вместе с наркетами транспорт, я пожал плечами:

— Плохо знаю город… Лучше следующий подожду.

— Хе! — Девчонка продолжала ухмыляться, но не спешила уходить сама. — Турист что ли?

Я коротко помотал головой:

— По делу.

— А-а-а-а… — В звонком голоске послышалось что-то вроде разочарования. И глаза девушки превратились в подозрительные щёлочки. — Безопасник командировочный, да? Сразу вас видно…

— По идее же должно быть наоборот?

— Должно. — Она пожала острыми плечиками. — Но ты вот сейчас ни да ни нет не сказал. Всегда же так делаете!

— Хорошо. — Я повторил её жест только одним плечом. — Нет. Я не из Службы Безопасности.

— Как будто вам можно с этим соглашаться! — Дерзкая улыбка стала чуть шире. А в глазах снова мелькнул знакомый озорной огонёк, когда девчонка смерила меня взглядом. — Одет вон не по погоде совсем… — Она бесцеремонно ткнула меня острым пальчиком в карман на рубашке. — Похоже, ещё и броник таскаешь… Куда тебе надо-то, «не безопасник»?

Я не стал уточнять, почему при тычке из-под моей рубашки раздался глухой стук. И сразу перешёл к делу:

— Мне нужно на улицу Героев.

— Да туда пешком быстрее! — Снова схватившись за рюкзачок обеими руками девчонка указала через дорогу стройной ножкой, обутой в потрёпанный рыжий кед. — Элек-то через весь город в объезд ползёт. А напрямую тут можно прямо до Героев срезать.

Я оглянулся в указанном направлении. За оживлённым проспектом поднимался нестройный ряд многоэтажек старого города. В таких кварталах без карты заплутать — раз плюнуть. А опаздывать мне нельзя. Так что лучше уточнить:

— И сколько по времени?

— Да минут десять, если знать, как идти. — Девчонка, похоже, заметила моё сомнение. — А смарта у тебя типа нет, хочешь сказать?

— Они же запрещены.

— Ну вам-то вроде всё можно. — Тонкая бровь иронично подпрыгнула под огненную чёлку. — Разве нет?

— Я же говорю, я не безопасник.

— Ну ладно-ладно, «не безопасник»… — Тонкая ладошка расслабленно махнула в мою сторону. И рюкзачок переехал обратно на спину. — Давай провожу, что ли. А то ещё заблудишься.

Тут же зашагав мимо меня к подземному переходу, девчонка вдруг резко обернулась, продолжая идти спиной вперёд:

— Только ты давай не думай тут себе, что типа даму в беде спас. Я бы этим уродам и сама навешала! Просто не успела!

— Как скажешь. — Я снова пожал одним плечом, поспевая за её торопливой походкой.

— Не отставай! — Девушка снова зашагала прямо к входу в тоннель. Но тут же опять развернулась. — Как зовут-то?

— Пётр.

— Это… Это же означает… «Камень»? — Костёр на её голове вопросительно склонился чуть в сторону. И тут же решительно кивнул. — Тебе идёт!

— Спасибо. Наверное…

— На здоровье! — Девчонка вытянула руку мне навстречу. — Елена.

— Очень приятно. — Я наконец-то её догнал и аккуратно пожал загорелую ладошку. — А это имя что означает, знаешь?

— Огонь. Ну или факел, там, какой-нибудь…

— Тебе тоже идёт.

— Ну дык! — Елена гордо тряхнула огненной копной волос. — А чем ты там по своей легенде занимаешься-то, Пётр? Торговый представитель, какой-нибудь? Антидронами торгуешь? Или глушилками? Таких тут сейчас много трётся. Наверное, им прямо рай, а не жизнь…

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.

— Да ну… — Девушка презрительно поморщилась. — Они вот всё торгуют… А люди там… — Взгляд Елены тут же перестал быть таким огненным, когда она оглянулась на запад. И улыбка пропала.

— И всё же я не вполне понимаю претензии к…

— Да вы же сами все эти железяки умные изобрели! А теперь типа их забарываете со всех сил. По двойному тарифу!

Захотелось напомнить, что минуту назад я вроде бы не был связан с технологическими гигантами, освободившими из бутылки джинна искусственного интеллекта. Которого теперь пытаются затолкать обратно всем миром. Как раз в той стороне, куда всё ещё направлен опечаленный взгляд девчонки. В стороне фронта.

Но, достигнув входа в подземку, я лишь приоткрыл перед девушкой тяжёлую створку со знаком временного укрытия:

— Ну а ты чем занимаешься, Елена?

— Тебе скажи — знать будешь! — Девушка снова состроила озорную мордочку, проскользнув в тёмную прохладу перехода.

— Что-то противозаконное? — Я с некоторым наслаждением тоже шагнул в подземный холодок.

— Ну ты ещё арестуй меня прямо здесь! — Фыркнула Елена, быстро шагая вперёд в темноту тоннеля. — Учусь я ещё.

— В школе?

— В институ-уте!

Кивая, я чуть выпятил нижнюю губу, демонстрируя солидарность с гордым тоном девушки:

— Угу… И на кого учишься?

— На врача!

— Обратно похвально.

— Сама знаю! А то вон все только и знают, что бомбить, да стрелять… — Она неопределённо махнула рукой куда-то в бок.

Я снова не стал спорить. И молча глянул в указанную девчонкой сторону.

Светящийся в темноте перехода плакат рекламировал армейский контракт. На нём молодой солдат в форме Объединённых Сил Обороны попирал начищенным ботинком сбитый ИИ-коптер. В одной руке он держал дымящийся помповый дробовик, а другой указывал пальцем прямо на зрителя. Как бы вопрошая, почему зритель всё ещё находится по другую сторону рекламы.

Сколько лет прошло с момента изобретения такого плакатного жеста? Сто? Или уже двести? А ведь до сих пор работает…

— Так рисуют, как будто там какой-то тир по тарелочкам… — Елена отвернулась от электрического постера. — Вы вот всё секретите, а я сама на практике в июне видела, каких оттуда ребят привозят…

— Я же сказал, что я не из…

— Ой, да ладно! — Немного насупившись, девушка засунула руки за лямки рюкзачка. И когда молча зашагала к противоположному концу тоннеля, я не стал заканчивать своё возражение.

Сверху шелестел по асфальту легковой транспорт. Громыхнули колёса пары грузовиков. И глухо стукнула дверь напротив, резко открываясь от чьего-то удара.

— Да харош ш-шоль! Ща найдём! Не кипеши, бро! — Тёмный силуэт, быстро шагающий из двери нам навстречу говорил по телефону. — Далеко не…

Подняв на нас взгляд, парень с трубкой замер на месте.

— Ты чё, застрял, Дэн?! — Из-за спины звонящего долетел недовольный басок, пока тот внимательно нас рассматривал.

В открытый дверной проём следом за ним быстро протиснулись ещё трое.

— Ч-чёрт… — Замедляя шаг чуть слышно прошипела Елена.

Точно так же, как и я, она быстро сложила два и два. И когда зачем-то потянулась за рюкзачком, я воспользовался её медлительностью — обогнал и загородил собой от наглого взгляда напротив.

— Слышь, бро… — Дэн хищно улыбнулся продолжая прижимать трубку к уху. — Кажись уже нашли…

— В смысле? Чё нашли? — Плечистый обладатель басовитого голоса тоже шагнул вперёд. И, наконец-то, разглядел нас с девчонкой в темноте. — А-а, вон чё…

Ещё пара гопников молча выстроилась по сторонам от них.

— Этот хрен… Он в такой зелёной рубашке был, да? — Дэн продолжал бурить меня холодным взглядом. В отличие от губ, его рыбьи глаза не выражали ни капли веселья. — Угу… Ну давай, братан. Жду.

В следующую секунду этот холодный взгляд быстро скакнул по углам тоннеля. Да, камеры тут вроде бы тоже есть…

— Он хочет на нас напасть! — Вдруг выпалил Дэн. И тут же резко выкинул свободную руку вперёд…

Шокер!..

…ФШШШШ!

В мозг словно ударила молния. И следом за ней прокатился раскат грома. Прямо под черепом. И ещё один… Выстрелы… Или уже сбросы… И как всегда — противный писк детекторов…

Но голос Сержа как обычно был громче этой какофонии:

— ВСТАТЬ!!!

Ещё один раскат ненадолго отодвинул голос командира куда-то на второй план. Но он тут же настойчиво вернулся оттуда одним акустическим прыжком:

— ВСТАТЬ, БОЕЦ!!! — В грудную пластину грохнул удар ботинка. — Подъём, Сирота! Эваки ща едут!

Сквозь грохот взрывов и выстрелов, отражавшихся эхом в черепной коробке, слышалось далёкое жужжание.

Но нет, это не движок эвакуатора…

— Серж! Мухи!!! — Где-то в стороне взвизгнул Коржик. Самый молодой в нашем отделении. — Мухи назад летят!!!

— Курс?! — Сержант бросил мой воротник и схватил ружьё.

— Шесть-двадцать!

Забрызганный грязью и кровью командир резко обернулся. И, потратив на прицеливание лишь долю секунды, бахнул куда-то в низкое небо.

Звук близкого выстрела снова ударил мне в череп изнутри. Но назойливое жужжание вроде бы прекратилось…

— ВСТАТЬ!!! — Ещё один пинок в грудь. — ВОЮЙ, БОЕЦ!!!

— Да он всё… Тьфу!.. Двести! — По другую сторону окопа раздражённо рявкал Суета, одновременно отплёвываясь от залепившей его лицо грязи.

— …уести!!! — Сержант снова вкогтился в мой воротник после близкого взрыва. — Скат, Мыло! За руки его и наверх!

— Есть! — Успел ответить широколицый Скат. А ответ вечно потного Мыла заглушил очередной взрыв где-то совсем рядом.

— Ведьма!!! — Снова заверещал Коржик. — В зените!!! Ведьма!!! Мухи на пять-тридцать!!!

Высокий голос паренька с трудом перекрывал близкую канонаду. И его крики окончательно погасли за тяжёлой очередью спаренного пулемёта. Суета палил трассерами ровно в полдень прямо сквозь тучи.

А Сержант без устали шмалял дробью то в одну сторону, то в другую, отгоняя мелкую смерть от нашего окопа.

Детекторы надрывались на разные голоса, обозначая целый рой летучих тварей поблизости.

Коржик то и дело давал петуха, визжа о направлении атаки сквозь раскаты грома в моём черепе.

А я мог лишь валяться в грязи лицом вверх. И ждать того, что сейчас оттуда на нас посыпется — обломки тяжёлого дрона или его боеприпасы…

Гудение пропеллеров, визг, грохот… Гул эвакуатора?

— ВСТАТЬ!!!

Лязг пулемётных затворов. И снова трассеры в небо под оглушающий грохот…

— ВСТАТЬ, СИРОТА!!!

Гул движков уже ближе… Снова визг:

— Эваки! Эваки тут!

— ВСТАТЬ!!!

Да встаю я… Встаю… Было бы ещё чем…

Чужие пятерни тянут за воротник и тащут, тащут, тащут куда-то по скользкой глине… Уже ничего не слышу… Кроме…

— ВСТА-А-А-АТЬ!!!

Даже помереть спокойно не дадите…

…

Чья-то тяжёлая стопа прямо на груди. Мне достаточно знать, что Елена столько не весит. А вас, подонки, можно уже не жалеть…

— К-Р-РУК-К!

Носок в одну сторону, пятку в другую. И вот рядом со мной уже падает визжащий от боли… Нет, это точно не Коржик. Он тогда молча ушёл. Как мужчина.

Отталкиваюсь от пола и бросаю тело в колени ближайшей тени.

— Ш-Ш-ЧОК-К! — Колено внутри модной джинсы выгнулось в обратную сторону. Клацнув, словно затвор орудия вечно хмурого Суеты. Он тогда прикрывал нас до последнего. Даже без руки умудрялся станок вертеть…

Перекат. Оценка. Реакция. На всё — доля секунды.

— ТУМ! ХРЯСЬ! — Подсечка и тут же его лицом в бетон. Теперь у тебя, сволочь, такая же широкая и плоская морда, как у Ската. Только у того все зубы были на месте, когда он рвал ими медпаки для меня и остальных…

Нырок. И просто локтем в пах. Но со всей дури…

— Уй-и-и-и… — Тот, кого звали Дэном, скорчился от боли. И буквально на глазах покрылся испариной — совсем как Мыло, когда увидел, что осталось от его ноги. Но сначала боец как следует затянул мой турникет. И только потом, трясясь в кузове эвака по скользким кочкам, принялся останавливать уже свою кровь. Совсем же не по инструкции… Потому и не довезли…

— Вставай! — Звонкий голосок раздался где-то позади. — Они говорили, что щас ещё больше приедут!

Нет, это конечно же не Сержант. Но приказной стали в этом девчачьем писке ничуть не меньше.

— Вставай! Ну! — Ладошки Елены вцепились в мой воротник, помогая мне принять вертикальное положение. — Ты как? Бежать сможешь?

С тем, что в меня встроили после госпиталя, я и не такое могу…

— Уай! — Девушка взвизгнула, когда, приняв вертикальное положение, я подхватил её на руки.

В три прыжка оказавшись рядом с дверями, выбил створку ногой:

— Куда дальше?

— Вон за тот красный дом! — Схватившись за мою шею, Елена быстро оглянулась. — Там аллейка почти на Героев идёт! Туда эти гады точно не сунутся! Там у входа в военкомат всегда охрана!

— Знаю…

— Уай!!! — Она снова выдала короткий ультразвук, когда я понёсся в указанном направлении, слегка поскрипывая искусственными лодыжками. А девчонка продолжила попискивать им в такт, заикаясь при тряске. — Н-ну… Т-ты д… дай…даёшь…

Да… Если бы у нас такие поршни были тогда…

Заросшая пожухлыми вязами аллея кончилась куда быстрее, чем через десять минут. Едва запыхавшись, я плавно опустил девушку на землю, как только тенистый вязовый прогал вышел на широкую, хоть и старую улицу.

И оглянувшись тут же увидел постового у ворот областного военкомата.

Молодой срочник, вцепившись в автомат, перевел озадаченный взгляд с меня на Елену, когда я аккуратно поставил её на землю. А потом не менее озадаченно посмотрел мне на грудь.

— А, это… — Я тоже опустил взгляд. И одним движением выдернув дымящиеся электроды из встроенной в грудную клетку пластины. А свободной рукой показал постовому открытую ладонь. — Всё нормально, боец. Я щас всё предъявлю. Дай минутку, будь добр.

Боец молча пожал плечами. Лишь снова коротко покосившись на девушку, он встал «на караул» и уставился куда-то вдаль мимо нас.

— Так вот куда… — Сбоку послышался неуверенный голосок. — Так вот куда тебе надо… На запад…

Я выкинул обугленные электроды и заглянул в ярко зелёные глаза. Которые вдруг заблестели совсем не так как раньше. Но ничуть не менее ярко.

И просто молча кивнул в ответ.

— Пётр… А… А тебя кто-нибудь… — От былой дерзости не осталось и следа. — Тебя кто-нибудь ждёт обратно?

Я помотал головой. Не зря же у меня такой позывной.

— Тогда можно… Можно я буду ждать? — Не дожидаясь ответа девушка подалась вперёд. Обняла за плечи и прижалась мокрой щекой к обгоревшей рубашке. — Ты только возвращайся. А я буду ждать… Обязательно буду… А ты обещай, что вернёшься… Ты же вон, каменный… И всякого же наизобретали сейчас… Ты там тоже всех победишь и вер… вернёшься… Хор… хорошо?

Ещё раз тихонько всхлипнув, она затихла. Лишь густое пламя на её макушке слегка щекотало мне подбородок, подрагивая от неслышного горя.

— Я вернусь, Огонёк. Я обязательно вернусь.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге