Ковбойские сказки

Рассказ 1. Малыш с коровьей головой по имени Ковбой.

Малыш с коровьей головой по имени Ковбой

В Лучшем Государстве Мира (сокращенно ЛГМ), в задрипанном провинциальном городке, в старом ржавом трейлере, сдохшем у обочины автострады, жила была свободная женщина Салли Выпивоха. Шесть дней в неделю с восьми утра до двенадцати ночи Салли занималась творческим трудом в придорожной тошниловке: мыла посуду, полы, туалеты, убирала со столов, принимала и разносила заказы, считала выручку, а единственный выходной посвящала пьянству и скандалам с мужем.

У свободной женщины Салли Выпивохи был муж. Соберутся, бывало, бывшие чирлидерши, первые отличницы, три школьные грации – Сара (Заплати-или-сдохнешь – из национального банка), Джуди (Пять-с-плюсом – с молочной фермы) и Салли (Выпивоха – из придорожной тошниловки) – раз в году за бутылкой дешевого хереса. Посидят, повздыхают, поржут, всплакнут о былом, да и начнут хвастаться.

– У меня дома кот английской чеширской породы, – заявит Сара.

– А у меня мустанг иноходец – лучший на Одичалом Западе! – парирует Джуди.

– А у меня муж алкоголик, – тихо скажет Салли, и обе подруги, умолкнув, загрустят, ибо не каждая свободная женщина в самом Лучшем Государстве Мира могла позволить себе держать мужа алкоголика.

Муж Салли, Джон Выпивоха, работал... сам не помнил, когда и где последний раз. Поработает где-нибудь дня три, да и увольняется, хорошо, если не подерется с хозяином перед уходом.

– Ну начальник, ну и говно попался, – высказывал он тогда Салли, приходившей навестить мужа в тюрьму.

В Лучшем Государстве Мира начальники и хозяева и вправду были говно говном, однако и сам Джон рождественским пудингом отнюдь не являлся и страстным желанием работать не горел.

Детей у Салли и Джона не было, ибо Салли была активной сторонницей движения чайлд-фри (люди, ненавидящие детей, желающие избавить от «этого зла» всю планету). Правда, кроме чайлд-фри, чета Выпивох относилась еще и к: дом фри, высшее образование фри, оплачиваемый отпуск фри, приемлемая зарплата фри, доставляющая радость работа фри, медицинская страховка фри и, если вовремя не сдохнешь, пенсия по возрасту тоже фри.

Однако, в отличие от дома, образования, отпуска, денег, творчества, лечения и заслуженного отдыха, дети у взрослых людей появляются иногда, даже когда они этого не хотят. Всем известно, что случаи такие являются не чем иным, как: магией, происками пришельцев, рептилоидов, экспериментами военных, чудом. Но никто не мог и предположить, что чудо произойдет в обычной семье Лучшего Государства Мира Салли и Джона Выпивох. В этот теплый воскресный августовский день супруги не напились и подрались, как обычно, ибо выпивка у них закончилась и денег не было уже давно, а решили заняться делом. Джон пролистывал прошлогодний «Таймс», размышляя, пойти ли ему вновь поискать работу или набить кому-нибудь морду и отправиться к зиме на довольствие в тёплую тюрьму. А Салли, вследствие того, что стиральная машинка в трейлере заработала в режиме Дональда Дака – иными словами крякнула, стирала белье на свежем воздухе в корыте. Неожиданно в помойном ведре, стоящем у порога, начались загадочные процессы. Как убеждает нас реклама: не все йогурты одинаково полезны, но мало кто знает, что некоторые из них еще и по-разному вредны. (Знала бы Салли насколько вредны!) Вычистив и вымыв свой старый холодильник (тоже недавно включивший режим Дональда Дака), Салли обнаружила вздувшийся пакет год как просроченного соево-пальмово-синтетического йогурта и в лохматой шубе плесени гамбургер из придорожной тошниловки: с мясом курицы, модифицированной геном вируса коровьего бешенства, с кетчупом из помидоров-убийц с крахмалом из картофеля, модифицированного генами колорадского жука, салатом, генетически модифицированным клетками из уха свиньи, булочкой из муки пшеницы, скрещенной с амброзией и долгоносиком, и дрожжами, модифицированными ДНК из мозга психически больного человека. В общем, не модифицированной в гамбургере была только плесень. Черная лохматая ЛГМовская плесень, устойчивая к радиации, огню, низким температурам, кислотам, щелочам, спиртам, способная выжить после ядерной войны и возродить жизнь на опустошенной Земле.

И йогурт, и гамбургер были отправлены Салли в помойное ведро, где согретая щедрым солнцем плесень начала взаимодействовать с измененными ДНК испорченных несъедобных продуктов. Содержимое ведра забурлило, вспенилось, как турецкие дрожжи в деревенском толчке, и вдруг из него, как черт из табакерки, выпрыгнул малыш. Он был не белый и не черный, ибо на его вполне человеческом тельце неравномерно чередовались участки кожи и того и другого цвета. И все бы ничего, но голова мальчика, такая же чёрно-белая, была не человеческой, а коровьей. Плюс коровий хвост венчал его зад. Крепко стоя на ножках, малыш оглянулся по сторонам и, увидев Салли, радостно замычал. Женщина обернулась, вскрикнула и, оступившись, плюхнулась в корыто с мыльной водой.

– Му-му-ма-му-мама! – радостно закричал новорожденный и, бросившись к огорошенной Салли, чмокнул ее в нос, после чего вприпрыжку побежал в трейлер.

– Му-му-ма-па-папа! – донеслось из автодома.

– Не мешай, – уставший от дум и чтения Джон включал телевизор. – Садись на диван. Сейчас бейсбол начнется.

Войдя в комнату, Салли застала своего мужа, попивающим пиво (и где он его умудрился припрятать?) на диване перед телевизором, рядом с коровоголовым мальчиком, медленно жующим прошлогодний «Таймс».

– Джон! – закричала она. – Что это Джон?!

– Что – что, у нас теперь сын! Поздравляю! Мы – родители! За это надо выпить. Хочешь пивка?

– Да у него же морда коровья! – вырвалось у женщины. – Какое к черту пивко?!

– Ну, ты тоже у меня не Мерлин Монро.

– Мало мне было мужа с ослиными мозгами, так теперь еще и сын с коровьей головой! – Салли заплакала. – Не был бы ты таким неряхой безответственным, мы бы и дальше наслаждались жизнью чайлд-фри! Вначале надо делать карьеру, а не детей!

– Да ты уже десять лет ее в своей дурацкой тошниловке делаешь, никак не сделаешь! Какая может быть карьера, коль ты не дочь миллионера?! Джуди твоя – звезда «Плейбоя» – успешно карьеру сделала? Вернулась в папашин коровник и сидит на своей красивой попе ровно, хоть ей и было чем дорогу к успеху прокладывать, в отличие от тебя, камбалы плоской.

Тем временем умявший газету младенец обрел дар речи и потребовал есть.

– Вот те на! – изумился новоявленный отец. – Так их что, кормить надо?

– А ты как думал?! – с ехидством воскликнула Салли. – Дети – это тебе не индейцы в резервации!

– А может, он амброзию в огороде пощиплет? – предложил мужчина. – Ему – еда, нам – польза.

– Дурак ты, Джон! Последние мозги пропил! Это ребенок всё-таки! Ему нужна нормальная еда и одежда! – ответила Салли, начиная привязываться к малышу.

– Ладно, – Джон поднялся с дивана. – Будет ему одежда. Пойду раздену Дядюшку Тома. Всё равно вороны его не боятся. Да и в огороде у нас, кроме амброзии, ничего не растет. К черту пугало! Ну а о еде позаботься ты, Салли. Не мужское это дело – детей кормить.

– А как мы его назовем? – спросила женщина.

Мужчина задумался.

– В столице есть Человек-паук – извращенец, подглядывающий в окна многоэтажек, и Женщина-кошка – нищенка, живущая на помойке. А у нас будет Корова-мальчик. Так и назовем его – Ковбой.