Котокосмические приключения Васи и Пушка

Вася на планете Клубень

Вася в очередной раз разгребал завалы своей комнаты, выслеживая затаившиеся в тёмных углах носки. Куда они вечно исчезали? Почему каждый раз, когда удавалось собрать хотя бы две пары, их опять становилось меньше? Всё указывало на одного виновника – Пушка.

– Пушок, ты снова таскаешь мои носки? – Вася с подозрением глянул на кота, серого с чёрными пятнами, развалившегося на диване в полном блаженстве.

Пушок многозначительно прищурился, словно что-то задумал и лишь загадочно промурлыкал в ответ. Но этот ответ был не просто мурлыканьем, но сложнейшей кошачьей формулой, ещё неизвестной человеческому виду, или, если угодно, заклинанием.

В центре комнаты возник искрящийся всеми цветами радуги портал.

Глаза Пушка зажглись таинственным лукавым блеском. Вася не успел даже ахнуть, как его кот, сиганув в портал, исчез в вихре блестящих частиц.

– Ну конечно, не мог же ты просто сидеть на диване! – простонал Вася и, не думая дважды, шагнул следом.

Его глазам предстал бескрайний и причудливый космос. Вокруг плавали не только планеты и звезды, но и носки. Огромные, какие могли носить великаны, и крошечные, по лапке цыплёнку. Носки были везде: парили в невесомости, клубились плотными облаками и кружили носочным поясом вокруг разноцветной планеты, пушистой, словно огромный космический клубок.

– Пушок? – испуганно прошептал Вася, недоумённо глядя на летающего перед ним кота, который, похоже, прекрасно чувствовал себя в этом странном мире.

Пушок довольно мурлыкал и летел сквозь пространство, правя, словно штурвалом, своим длинным хвостом. Глядя, как бесхвостый Вася бессильно барахтается в открытом космосе, не имея возможности управлять полётом, Пушок сжалился. Подцепив Васю когтем за майку, он резко взмахнул хвостом, и они устремились к пушистой планете.

Они летели сквозь кисельные облака, мимо клубочных гор и шерстяных барханов. И хотя их полёт был стремительным, Пушок мягко приземлился на все четыре лапы. Вася неуклюже плюхнулся ничком, зарывшись носом в покрывающий планету меховой ковёр.

Подняв голову, он увидел, как из-за ближайшего клубочного холма выходят коты. Десятки, сотни котов. Они шли строем, одетые в длиннополые мантии, украшенные планетам и звёздами, и держали в передних лапах развевающиеся подобно флагам носки. Впереди гордо вышагивал их король – крупный чёрно-белый кот. На его голове красовалась вязаная корона, в одной руке он нёс подзорную трубу, в другой – миниатюрный вязаный глобус.

– Какого носка здесь происходит? – недоумённо спросил Вася, когда перед ним остановились кошачий король и его мудрейшая тысяча космических котов-астрономов.

Коты одновременно замяукали и грозно зашипели, возмущённые появлением на их тайной планете человека. Но король важно поднял подзорную трубу над головой, и все разговоры мгновенно стихли.

– Не бойся, человек! Ты на планете Клубень, месте, где на остром когте балансирует вся астрономическая носочная система. Ты стоишь перед самыми уважаемыми умами Котокосмоса – хранителями носков, – гордо заявил король. – Мы следим, чтобы избыток носков не вызвал катастрофический гравитационный коллапс нашего мира.

– Коллапс? Из-за носков? – Вася чуть не рассмеялся, но коты казались смертельно серьёзными.

– Их приносят наши исконные враги – космические собаки с тем, чтобы нас уничтожить. Избыток носков на любой планете Котокосмоса неизбежно увеличивает её гравитацию, а также меняет орбиту! – объяснил король, поигрывая с клубком-глобусом. – Мы измеряем всё: общую массу носков, их распределение в космических координатах и даже их воздействие на близлежащие звёзды. Один случайный лишний носок может запустить цепную реакцию, процесс, называемый дисгармонической развязкой носков, когда звёзды начнут коллапсировать, а чёрные дыры увеличиваться до размеров галактик.

– А если носков будет слишком мало? – задался вопросом Вася.

Коты испуганно переглянулись. Король прошептал:

– Это ещё хуже! Тогда Клубень, имеющий котовью связь со всеми носками вселенной, раскрутится. Наступит котокалипсис, и кошачья шерсть опутает весь Котокосмос!

– Неужели вы обречены жить в постоянном страхе этого… носочного апокалипсиса? – в отчаянии воскликнул Вася.

Король уже хотел обречённо кивнуть, но вдруг присмотрелся внимательнее к Пушку, который всё это время старательно вылизывал лапу, будто происходящее его совершенно не интересовало.

– Подожди… но кто твой друг, которого я ошибочно принял за одного из своих подданных?

– Для людей я всего лишь Пушок, – ответил тот, – но для Клубня – спаситель. Именно я тайно перераспределял носки по всему Котокосмосу. Но сегодня носочная угроза будет окончательно устранена, ибо со мной носитель носков. Он поможет мне забрать носочный излишек, после чего я закрою проход в Котокосмос из других вселенных.

Сказав так, он протяжно мурлыкнул, взмахнул хвостом и взлетел в небо. Увлечённый котовьей силой, Вася взлетел вместе с ним. В воздухе Пушок закрутил хвостом ещё сильнее, создав мощный вихрь, который начал затягивать беспорядочно кружащие в космосе носки. И вскоре уже тысячи и миллионы носков вращались вокруг его хвоста. А когда Пушок раскрутил хвост в обратную сторону, баланс в Котокосмосе восстановился, потому что все пропавшие и похищенные космическими собаками носки вернулись к своим хозяевам.

А затем перед путешественниками вновь открылся мерцающий разноцветный портал.

Провалившись в портал, Вася вернулся в свою комнату и обнаружил на своих ногах все когда-либо потерянные им носки, надетые один поверх другого. Пушок лежал на диване и с невинным видом вылизывался.

– Вот так Пушок! – изумился Вася, подсаживаясь и поглаживая кота. – Спаситель кошачьей вселенной!

– Мяу! – гордо ответил Пушок и довольно прикрыл глаза.

Вася на космической ярмарке

Вася, как обычно, сидел на кухне, готовясь к священному ритуалу поедания борща, когда обнаружил катастрофу: его любимая миска для супа, та самая, с выцветшим узором из ромашек, исчезла! Он перевернул всю кухню, заглянул под холодильник, даже проверил ящик с носками – миски не было. Пушок, его серый кот с видом межгалактического философа лениво потянулся на подоконнике и мяукнул:

– Вася, не паникуй! Я знаю, где твоя миска. Собирайся, летим на космическую ярмарку!

Вася, привыкший к пушковым причудам, всё же удивился, когда кот достал из-под хвоста маленький пульт, нажал кнопку, и кухня оказалась кабиной космического корабля. Полки с крупами мяукнули, превратившись в звёзды, а старый чайник загудел, как пароход. Через секунду Вася и Пушок уже мчались сквозь космос, окружённые мерцающими галактиками и созвездиями.

Космическая ярмарка оказалась огромным астероидом, заваленным палатками, где торговали всем – от звёздной шерсти, которая сама себя расчёсывала, до самонагревающихся подстилок с функцией массажа. По небу летали разноцветные дирижабли в форме рыб, мышей и котов. В воздухе пахло кошачьей мятой и парным молоком из туманности Андромеды. Пушок уверенно вёл Васю через толпу котов, мышей в скафандрах и даже обособленную кучку разумных пылесосов-философов, что-то бормотавших про чистоту Вселенной.

– Миска здесь, – заявил Пушок, указывая лапой на огромный шатёр с вывеской «Мисочный рай».

Но внутри их ждал неприятный сюрприз: все миски, от керамических до титановых, скупила банда космических хомяков. Эти пушистые гангстеры в блестящих жилетках и с крошечными лазерными пистолетами планировали построить «Хомячий шар изобилия» – гигантский склад, где они будут хранить все миски галактики, чтобы диктовать свои условия на рынке супов.

– Это возмутительно! – воскликнул Вася. – Моя миска – это не просто посуда, это... традиция!

Пушок закатил глаза:

– Расслабься, двуногий! Мы их перехитрим. Смотри, там объявление о кулинарном конкурсе. Главный приз – легендарная Миска Насыщения, которая наполняется тем, чем ты хочешь полакомиться. Когда мы выиграем, то обменяем ее на твою старую ромашковую посудину.

Конкурс проходил на центральной арене ярмарки, под куполом из звёздного стекла. Судьями были сварливые коты-гурманы с планеты Мяу-Ресторана, каждый с длинной бородой и моноклем на глазу. Участники – от космических жуков, готовящих суп из нектара, до кальмаров с соусом из чёрных дыр – выкладывались на полную. Вася и Пушок заявились как команда «Земной борщ».

– Что будем готовить? – запаниковал Вася, глядя на свой «кухонный арсенал»: пару картофелин, свёклу, банку сметаны и Пушковые усы для подачи.

Пушок самодовольно ухмыльнулся:

– Не переживай, ведь я Мяустр Карамельных Комет. У меня есть рецепт. Секретный. Называется: «Борщ звёздного уюта». Он заставит даже хомяков забыть о пустоте своих щек.

Пока Вася нарезал овощи, Пушок носился по ярмарке, добывая ингредиенты: щепотку звёздной пыли для вкуса, каплю антигравитационного бульона и, самое главное, хомячью мяту высшего сорта. Он даже уговорил одного торговца-пылесоса отдать редкий космический лавровый лист, растущий только на орбите Юпитера.

Когда настал их черёд, Вася и Пушок представили своё блюдо: борщ, сияющий, словно маленькая галактика, и пузырящийся, как шампанское.

Судьи зачерпнули ложку этого чуда. Сначала они молчали, потом один из них уронил монокль, с которым придирчиво осматривал блюда, другой восторженно, по-мартовски, закричал, а третий вообще полез обниматься с соседями. Борщ был не просто супом – он вызывал воспоминания о тёплых вечерах, мягких подушках и уютных кухнях. Даже хомяки, пытавшиеся саботировать конкурс, хомяча миски, замерли в экстазе, забыв про свой «Шар изобилия».

Как и предсказывал мудрый Пушок, они получили легендарную Миску Насыщения и смогли обменять ее у пушистых гангстеров на ромашковую миску Васи.

– Ну что, погуляли и домой? – спросил Вася, любовно поглаживая заветную миску.

Пушок зевнул:

– Сначала заскочим за кошачьей мятой. Я заслужил.

Вася и энергетический кризис

Вася в сотый раз тыкал кнопками пульта от телевизора, но тот упорно молчал. Только вчера он вставил новые батарейки! Электронные часы замерли, словно время решило взять отпуск. Фонарик мигнул пару раз и погас, как будто извинялся за своё бессилие.

– Что за мышовщина с этими батарейками? – проворчал Вася, разглядывая очередную севшую АА. – Пушок, ты случайно не знаешь, куда девается вся энергия?

Пушок, развалившийся на подоконнике, странно светился в сумерках. Его шерсть мерцала едва заметными искорками, а усы потрескивали от статического электричества. Услышав вопрос, кот многозначительно встряхнул хвостом, и по комнате пробежали голубые разряды.

– Опять ты что-то замышляешь, – вздохнул Вася.

Пушок величественно поднялся, вытянул лапы и произнёс сложнейшую энергетическую формулу – такое мурлыканье, которое заставило бы позеленеть от зависти любого физика-теоретика. Воздух начал вибрировать, искры сложились в светящийся портал цвета молнии.

– Ну конечно, опять приключения, – обречённо простонал Вася и привычно прыгнул в портал.

Вокруг простиралась галактика батареек – космос, где вместо планет вращались гигантские батарейки всех размеров: от крошечных часовых до исполинских автомобильных аккумуляторов. Между ними сновали молнии, а в центре галактики пульсировала огромная звезда-генератор, испускающая волны чистой энергии.

– Пушок? – растерянно позвал Вася, но тут же замолчал.

Кот парил в невесомости, окружённый сверкающей аурой. Шерсть Пушка полыхала электрическими разрядами, а глаза светились как два маленьких прожектора.

– Добро пожаловать в Батарейковую галактику, Носитель Заряда! – прогремел голос откуда-то сверху.

К ним приближалась космическая флотилия, корабли которой выглядели как огромные динамо-машины с кошачьими ушами и хвостами. На их бортах сверкали молниеносные эмблемы.

Флагман причалил, и из него выпрыгнул отряд котов в сверкающих комбинезонах. Их предводитель – белый кот с золотыми молниями на мордочке – торжественно подошёл к Пушку.

– Великий Аккумурлятор! Наконец ты вернулся! – воскликнул он. – Я – генерал Вольт, командующий Энергетической Кошачьей Флотилией. Ты вовремя! Нам грозит величайшая катастрофа в истории Батарейковой галактики!

– Что на этот раз? – лениво поинтересовался Вася, с трудом удерживая зевоту.

Генерал Вольт указал лапой в сторону тёмного сектора космоса, где мрачно тускнели несколько планет-батареек.

– Армия космических хомяков во главе с Повелителем Колеса захватила Станцию Вечной Энергии и запустила Колёса Энтропии! Они высасывают энергию из всех миров, и если мы не остановим их, через галактические сутки вся энергия вселенной иссякнет!

– Хомяки? Я думал, они только и умеют, что хомячить ромашковые миски, – рассмеялся Вася, но увидел серьёзные мордочки котов.

– Не недооценивай их! – грозно зашипел генерал Вольт. – Они бегают в своих космических колёсах со скоростью света, но в сторону, обратную движению электронов! Вместо того чтобы вырабатывать энергию, они её поглощают. Их предводитель мечтает разбогатеть и стать мультивселенским энергетическим магнатом. Если план Повелителя Колеса осуществится, мы все окажемся в его подчинении!

Пушок важно кивнул и промурлыкал что-то на кошачьем.

– Великий Аккумурлятор говорит, что пришло время активировать Протокол Когтистого Муртричества, – перевёл генерал. – Но для этого нужна помощь Носителя Заряда.

– Это я что ли? – удивился Вася.

– Конечно! – отозвался Пушок. – Разве ты не замечал, как от тебя бьёт током, когда ты снимаешь свитер? Разве не видел, как к тебе липнут волосы после расчёсывания? Ты – природный генератор статического электричества! А в сочетании с моей силой Великого Аккумурлятора мы создадим когтемолнию муртричества!

– Муртричество? – недоверчиво переспросил Вася.

– Одна из фундаментальных сил вселенной наряду с гравитацией, электромагнетизмом, сильным и слабым атомным взаимодействием. Ее также называют чудесной котовьей силой.

Флотилия устремилась к тёмному сектору. Вася видел, как вокруг гигантской космической станции в форме хомячьего колеса вращались тысячи маленьких колёс, в которых носились злобные космические хомяки. Станция высасывала энергию из окружающих планет-батареек, и те тускнели на глазах.

– Атака! – скомандовал генерал Вольт.

Коты открыли огонь из муртрических пушек, но хомяки ответили залпами пищащих молний. Бой был неравным – Колеса Энтропии воровали энергию у космических котов прямо во время сражения, передавая ее хомякам.

– Пушок, что нам делать? – закричал в отчаянии Вася.

Пушок величественно поднял хвост и указал им на центр станции, где в огромном колесе бегал исполинский хомяк с короной из пищащих молний.

– Повелитель Колеса! – с отвращением прошипел генерал Вольт. – Надо разрядить его колесо!

– Как? – растерянно спросил Вася.

– Ты должен создать самый мощный статический разряд в истории! А Великий Аккумурлятор усилит его своей энергией!

– Но я не умею!

Пушок ласково мурлыкнул и коснулся Васи лапой. Внезапно Вася почувствовал, как его волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки. Он вспомнил все статические разряды своей жизни: от телевизора, от кошачьей шерсти, от синтетической одежды и начал гладить Пушка рукавом кофты.

Искры полетели во все стороны. Пушок замурлыкал громче, и его аура стала ослепительно-яркой. Произошёл невероятный взрыв света! Из-под васиной ладони вырвалась гигантская когтемолния муртричества, напоминающая призрачную кошачью лапу. Прорезав космос, она вцепилась в колесо Повелителя.

Колесо заискрило, задымилось и резко остановилось. Повелитель Колеса с грозными проклятьями вылетел из него и, беспомощно махая лапками, унёсся в глубины космоса.

– Победа! – завопили коты.

Станция Вечной Энергии испустила салют разноцветных молний. Планеты-батарейки снова заискрились, а звезда-генератор засияла ярче прежнего. Побеждённые хомяки в панике разлетелись по космосу на своих маленьких колесных кораблях.

– Энергетический баланс восстановлен! – торжественно объявил генерал Вольт. – Великий Аккумурлятор и Носитель Заряда спасли галактику батареек!

Пушок довольно замурлыкал и снова создал портал. Прощаясь с котами-энергетиками, Вася и его кот шагнули в мерцающий проход.

Очутившись дома, Вася тут же схватился за пульт. Телевизор послушно включился! Часы снова шли, а фонарик светил как новенький.

– Пушок, – восхищённо сказал Вася, поглаживая кота, – ты настоящий энергетический гений!

– Мяу! – довольно ответил Великий Аккумурлятор и гордо поднял хвост, от которого отскочила маленькая искорка.

А Вася заметил, что теперь его волосы иногда начинают светиться. И это было очень удобно – особенно когда требовалось найти что-то в темноте.

Вася в Пуховом королевстве

После спасения очередного мира Вася чувствовал себя как выжатый лимон. Он плюхнулся на диван с таким энтузиазмом, что подушки взметнулись облаком пуха.

– Пушок, я больше не могу! – простонал Вася, утыкаясь лицом в мягкую подушку. – Никаких приключений! Хочу спать. Нормально спать. В своей вселенной.

Пушок подозрительно прищурился и методичными профессиональными движениями начал взбивать подушки лапами. Диван под его лапами засиял мягким золотистым светом.

– Пушок, только не... – Вася не успел договорить.

Подушки провалились. Точнее, это Вася провалился сквозь диван, сквозь саму материю реальности – прямиком в пушистую белую бездну.

Падение вышло странным – медленным и мягким, как будто он тонул во взбитых сливках. Вокруг летали перышки, а воздух пах свежестиранным бельём и ромашкой.

– Ну конечно, – пробормотал Вася, уже смирившись с очередным приключением.

Он приземлился на что-то невероятно мягкое. Это была гигантская подушка размером с футбольное поле, парящая в небе среди облаков. Вокруг простирался фантастический мир: замки из перин, башни из стопок подушек, мосты из простыней, натянутых между облаками.

Огромные гуси в чиновничьих костюмах и при галстуках летали с портфелями под крыльями. Утки в деловых юбочках и с папками важно переваливались по облачным тротуарам.

– Подушечный патруль! Предъявите сновидческие документы! – прогоготал внушительный серый гусь, приземляясь рядом с Васей.

– У меня нет сновидческих документов, – растерялся мальчик.

– Незаконное проникновение в Пуховое королевство! – возмутился гусь, доставая бумагу с гербовой печатью – лебяжьим крылом. – Вы обязаны немедленно...

– Инспектор на месте, – раздалось ленивое мяуканье.

Пушок материализовался рядом в ослепительном мундире, расшитом золотыми перьями. На его груди красовался значок «Главный Инспектор Сновидений и Взбиватель Реальности».

Гусь побелел и козырнул крылом:

– Ваше Пушистейшество! Не знал, что это ваш...

– Стажер, – невозмутимо заявил Пушок. – Носитель Дремоты. Свободны.

Неуклюже извиняясь, гусь улетел, роняя от волнения перья.

– Пушок, что происходит? – изумленно спросил Вася. – Где мы теперь?

Пушок величественно уселся и начал вылизывать лапу, явно наслаждаясь моментом.

– Добро пожаловать в Пуховое королевство, – промурлыкал он. – Здесь производятся и распределяются все сны человечества. Видишь те здания?

Вася посмотрел туда, куда указывал кот. Величественное строение из облаков и перьев возвышалось в центре города.

– Министерство Пуха. Управляется гусями. Консервативные бюрократы, любят заполнять формы в трёх экземплярах, – фыркнул Пушок. – А вон то желтоватое здание – Департамент Перьев. Им заведуют утки. Вечно спорят с гусями о квотах на сны.

– Квоты на сны? – переспросил Вася, чувствуя приближение головной боли.

– Конечно! Каждой подушке – определённое количество снов. Легкие сны из утиного пуха, глубокие – из гусиного. Есть специальные нормативы, распределения, планы...

Мимо пролетела утка с горой документов, что-то яростно записывая в блокнот.

– План пяти перьев по улучшению сновидческого производства! – крякала она. – Увеличить квоту приятных снов на пятнадцать процентов!

– А откуда берутся плохие сны? – спросил Вася.

Пушок нахмурился.

– Тут-то и проблема. Последнее время люди стали жаловаться. Просыпаются уставшими, видят кошмары или, того хуже, серые сны.

– Серые сны?

– Сны про совещания, очереди, заполнение налоговых деклараций, – Пушок поёжился. – Я прилетел проинспектировать пернатых чиновников, но мне нужен человек. Только живой спящий может почувствовать разницу между настоящим и подложным сном.

Внезапно раздался тревожный гудок. Гуси и утки в панике заметались между зданиями.

– Срочное собрание Перьевого Совета! – кричали они. – Министр Пухальдо требует всех в Палату!

– Астральная крыса! – выругался Пушок. – Пухальдо – самый изворотливый гусь-бюрократ. Пошли, надо послушать, что он задумал.

Они влетели в огромный зал, где на пуховых облаках восседали важные гуси и утки. В центре на золотой перине возвышался толстый гусь с портфелем размером с Васю.

– Господа чиновники! – прогоготал министр Пухальдо. – Настало время реформ! Натуральный пух слишком дорог, процесс производства снов неэффективен! Я предлагаю перейти на синтетический пух!

Зал загудел. Утки возбужденно крякали, гуси гоготали и что-то яростно записывали.

– Синтетический пух?! – возмутился пожилой селезень в пиджаке. – Но это противоречит всем нормам!

– Зато эффективно! – отрезал Пухальдо. – И выгодно! Моя... то есть, независимая фабрика Пухового королевства уже производит отличный синтетический материал. Дёшево, быстро, без всяких капризов с органическим пухом!

– Он лжёт, – прошептал Пушок Васе. – Синтетический пух производит только серые сны. Это заговор!

– Что нам делать? – прошептал Вася.

– Тебе надо заснуть, – серьёзно ответил Пушок.

– Что?!

– Только во сне ты сможешь почувствовать разницу. Ты – Носитель Дремоты. У тебя дар засыпать когда угодно и где угодно.

– Это не дар, а проблема! – возразил Вася, но уже чувствовал, как веки тяжелеют.

Пушок что-то тихо промурлыкал, и Васю накрыла волна непреодолимой сонливости. Он рухнул на ближайшую подушку и мгновенно заснул.

И тут началось настоящее волшебство.

Во сне Вася видел потоки снов – миллионы разноцветных ручейков, текущих от фабрик к спящим людям. Настоящие сны сияли всеми цветами радуги: золотистые сны о счастье, голубые – о приключениях, розовые – о любви, зелёные – о природе.

Но в яркой радуге тек зловещий серый поток. Он исходил из мрачного здания на краю Пухового королевства – угловатой фабрики из синтетических материалов.

Вася направил своё сновидческое сознание туда и увидел ужасающую картину: Пухальдо со свитой гусей-приспешников набивал подушки отвратительным серым пухом. Эти подушки отправляли людям, и те видели бесконечные страховки, бланки, договоры, налоговые уведомления...

– Скоро все люди будут зависеть от моих снов! – злобно гоготал Пухальдо. – Я стану самым богатым гусём во всех вселенных! Буду продавать «улучшенные» сны за сновидины! А неоперенные согласятся платить, чтобы видеть хоть что-то, кроме унылой серости!

Вася проснулся и вскочил на ноги прямо посреди заседания Совета.

– Пухальдо – бесчестный мошенник! – закричал он. – У него тайная фабрика! Он подменяет настоящие сны на серые кошмары!

– Лживый навет! – возмутился министр. – Где доказательства?

– Я видел во сне! – выпалил Вася.

Зал взорвался смехом. Гуси разгоготались от веселья, утки раскрякались.

– Неоперенный видел во сне! – передразнил Пухальдо. – Может, ему и корона Пухового королевства на своей голове привиделась?

– Заткнись, жирная птица! – вдруг грозно зашипел Пушок, и его мундир вспыхнул ослепительным светом. – Носитель Дремоты никогда не ошибается. Он видит истинную природу снов. И если Вася говорит, что ты мошенник, значит так и есть. Я, Главный Инспектор Сновидений, требую проверки!

Пухальдо побледнел.

– Это... это нарушение установленной процедуры! Нужно заполнить формы, получить соответствующие разрешения, созвать комиссию...

– Палата Перьевого Совета, следуйте за мной! – скомандовал Пушок.

Вся стая гусей и уток полетела к краю королевства. Фабрика Пухальдо притаилась, скрытая серыми тучами. Но стоило Пушку взмахнуть хвостом, и небо прояснилось.

– Это экспериментальный проект! – отчаянно гоготал Пухальдо. – Совершенно легальный!

Но дотошные утки уже ворвались внутрь и начали проверку. Через минуту одна из них вылетела, держа в клюве образец серого синтетического пуха.

– Настоящий серый пух! – определил старый селезень, надев пенсне и осмотрев образец. – Он производит кошмары категории «Б» – бюрократические! Это запрещено Пуховой конвенцией!

– Арестовать его! – скомандовала глава Департамента Перьев Кряквентина Пёрышкина.

– Стойте! – взвизгнул Пухальдо и достал из портфеля устройство, похожее на пылесос с подушкой на конце шланга. – У меня есть Сновысасыватель! Я вытяну все сны из этого мира и погружу пуховое королевство в вечный серый кошмар!

Он нажал на кнопку. Устройство загудело, и все подушки вокруг начали сдуваться. Гуси и утки ослабели, падая на землю. Даже краски стали блекнуть, мир становился серым.

– Пушок! – испуганно закричал Вася, чувствуя, как его накрывает волна усталости. – Что нам делать?

– Засыпай! – прорычал Пушок. – Быстро! Это наш единственный шанс!

– Но как это поможет?!

– Ты – Носитель Дремоты! Во сне ты можешь управлять снами! Засыпай и мечтай о прекрасном!

Вася закрыл глаза и упал на перьевую дорожку. Обычно ему требовалось время, чтобы заснуть, но сейчас усталость от Сновысасывателя сыграла на руку – он отключился мгновенно.

Он представил самый красивый сон, который только мог вообразить: тёплое лето, смех друзей, полёт над облаками, приключения, радость, свободу... Все эмоции, все краски, вся красота мира слились в один гигантский сияющий поток.

Этот поток вырвался из Васи как извержение из вулкана. Золотистый свет пронзил серость, возвращая цвета. Подушки наполнились, распухли, засияли. Гуси и утки очнулись.

Сновысасыватель Пухальдо взорвался от перегрузки, засыпав коварного министра конфетти из разноцветного пуха.

– Мой план! Моя фабрика! Мои серые сны! – запричитал Пухальдо, увязая в облаке радужного пуха.

Вася зевнул и увидел, что весь Перьевой Совет аплодирует ему крыльями.

– Носитель Дремоты спас Пуховое королевство! – торжественно объявила Кряквентина Пёрышкина. – Отныне ему присваивается звание Почётного Взбивателя!

– А Пухальдо лишается всех званий и на сто лет отправляется чистить голубиные статуи в Нижнем Облачном парке! – добавил старый селезень.

– Произвол! – закричал Пухальдо. – Это преступление против пернатости!

– Все бюрократически правильно, – ухмыльнулся Пушок. – Я лично заполню необходимые формы.

Фабрику разобрали, а на её месте построили музей Плохих Снов с табличкой «Никогда больше». Васе торжественно вручили значок Почётного Взбивателя и подарочный набор из трёх подушек: Лёгкой Дрёмы, Глубокого Сна и Волшебных Сновидений.

– Пора домой, – зевнул Пушок, создавая портал прямо в облаке.

Прощаясь с гусями и утками, которые обещали отныне присылать только отборные сны, Вася шагнул в мерцающий проход.

Он проснулся на своём диване. Пушок мирно спал рядом, свернувшись калачиком на одной из трех новых подушек. Вася потрогал её – она была невероятно мягкой и приятно пахла ромашкой.

– Пушок, – улыбнулся Вася, устраиваясь поудобнее, – а ты случайно не курируешь ещё какие-нибудь королевства?

– Мяу, – уклончиво ответил кот.

А Вася заметил, что теперь, когда он засыпает, ему снятся невероятные приключения. И каждое утро он просыпался бодрым, отдохнувшим и с улыбкой на лице.

Хотя один раз ему всё же приснился серый сон про заполнение налоговой декларации. Но это оказалось не сном – просто наступило первое апреля, и пора было заняться реальными документами. Что, по мнению Васи, было гораздо страшнее любых кошмаров.

Вася на рыбалке

– Вась, собирайся, на рыбалку едем! – прогремел голос деда Петровича с порога.

Вася оторвался от компьютера и недоуменно уставился на дедушку, который стоял в полной экипировке: высокие резиновые заброды, выцветшая кепка с надписью «Заслуженный Рыбак» жилет-разгрузка с тысячей карманов и складное кресло через плечо.

– Дед, семь утра. Суббота. Я планировал еще поспать...

– Спать?! – возмутился дед. – В мои годы молодёжь с петухами вставала! А ты? Засиделся за этим своим компьютером! Свежий воздух нужен! Витамины! Рыба! Пошли, говорю!

– Но у меня нет удочки...

– У меня две! Пошли-пошли, рыба ждать не будет!

Вася обречённо вздохнул и начал одеваться. Из кухни послышалось возмущённое «мяу».

– И кота бери, – добавил дед. – Пусть на природе побудет, а то совсем обленился, из дому ни ногой. Вольному зверю нужна воля! А ты его взаперти держишь! Проветрится хоть!

– Неправда! – возразил Вася. – Никого я не держу взаперти!

Но дед уже хлопнул дверью.

Пушок с оскорблённым видом выглянул из-за угла.

– Много Петрович понимает в приключениях! Только байки рассказывать горазд. Посмотрел бы я на него в окружении космических хомяков…

– Пошли, Великий Аккумурлятор! – усмехнулся Вася.

Старый пруд на окраине города был тихим местом, окружённым плакучими ивами и камышами. Неподвижная вода блестела на солнце, пестрые стрекозы с шумом носились над поверхностью, где-то протяжно квакали лягушки.

– Красота! – вдохнул полной грудью дед, устраиваясь на складном кресле. – Эх, Вась, помню, лет двадцать назад я здесь такую щуку поймал! Килограммов на пять! Нет, на шесть! А может, на семь...

Вася без энтузиазма закинул удочку. Пушок вылез из переноски и уселся на берегу, созерцая воду с видом знатока.

– ...И боролся я с ней час! Нет, два! Она вырывалась, я держал, удочка гнулась... – продолжал дед свою байку.

Через пятнадцать минут дед Петрович клевал носом. Ещё через пять – откровенно храпел, держа удочку в поникших руках. Его мощный храп оглашал окрестности, создавая круги на воде.

– Каждый раз одно и то же, – пробормотал Вася. – Приезжает на рыбалку и засыпает. Зато мне выспаться не дал…

– Тише! – вдруг прошипел Пушок. – Смотри!

Вася посмотрел на воду. Там, у самого берега, появились пузырьки. А потом из воды медленно вынырнула удивительная рыба.

Это был карась размером с домашнюю кошку, с золотистой чешуёй, переливающейся на солнце. На голове у него красовалась крохотная корона из перламутровых ракушек.

– Наконец ты пришел, Ловец Золотой Чешуи! – произнесла рыба тонким, но властным голосом.

Вася открыл рот, закрыл, снова открыл.

– Я... э... рыба... говорит...

Рыба подплыла ближе, и, чтобы не оставалось сомнений, к кому она обращается, торжественно склонила голову перед котом.

– Ловец Золотой Чешуи, Хранитель Прудов, Защитник от Верхних Хищников! Я – Её Водность Карасина Златохвостая, правительница Прудового царства. Я прошу твоей аудиенции, ибо мы в великой беде!

Пушок воспринял ее обращение с блаженной улыбкой, прикрыв глаза и гордо подняв хвост.

– Пушок, о чем говорит эта рыбина? – с подозрением спросил Вася. – Ты что, охраняешь подводное царство?

– Не всё подводное царство. Только этот пруд и еще три окрестных. Я занимаюсь этим на досуге. Просто люблю погонять цапель, озёрных чаек и прочих Верхних Хищников.

– Ловец Золотой Чешуи, мое царство на грани гибели! – напомнила о себе царица.

Пушок нахмурился.

– Что случилось, Ваша Водность?

– Усищен Тинович, – с отвращением произнесла Карасина. – Сом из Глубокого озера. Он пришёл с армией и перекрыл Тинное Течение!

– Это плохо? – шёпотом спросил Вася.

– Очень, – кивнул Пушок. – Тинное Течение – главный источник кислорода и пищи для пруда. Без него все рыбы задохнутся.

– У нас осталось не больше трёх часов, – всплеснула плавниками Карасина. – Прошу, спустись в наше царство! Без твоей помощи мы погибнем!

– Спуститься? Под воду? – Вася с сомнением окинул взглядом маленький пруд. – Но я не умею нырять...

Карасина показала ожерелье из водорослей и ракушек.

– Это Ожабрелье. Надень его и сможешь дышать под водой.

Вася взял ожерелье. Оно было влажным, прохладным и пахло речной тиной.

– Вась, ты не обязан, – сказал Пушок. – Это моя работа.

– Коты не умеют плавать под водой, – заметила Карасина. – Вы – Защитники от Хищников Верхних. Но Хищники Донные – это другое дело.

Вася посмотрел на храпящего деда, на взволнованную рыбу, на Пушка, который впервые выглядел неуверенным.

– Ладно, – решился он. – Если я спасал от энергетического кризиса целую галактику, то рыб из пруда тоже спасу.

Он надел Ожабрелье. Эффект был мгновенным. Воздух стал казаться густым и неудобным, а вода – наоборот, манящей и дышащей. По бокам шеи зачесалось – там появились жабры.

Вася погрузился под воду, открыл глаза (их совершенно не щипало!) и ахнул. Пруд снаружи казался небольшим, но внутри простирался огромный мир. Прудовое царство было красивым и странным одновременно.

На дне стояли дома из ракушек и камней с крышами из широких листьев кувшинок. Между ними вились дороги из чистого песка, обсаженные водорослями. В центре возвышался дворец – величественное сооружение из раковин с башенками из камыша.

А рыбы: караси, плотва, окуни, ерши, пескари плавали по улицам, некоторые несли сплетённые из травы сумки, другие о чём-то разговаривали, третьи толпились у подводного рынка.

Во дворце, в большом зале с потолком из переплетённых корней, собрались самые важные рыбы царства: огромный карп в генеральском мундире из водорослей, старый ёрш с седой бородой из тины и несколько полосатых окуней.

– Представляю вам Сухопутного Союзника, – торжественно объявила Карасина. – Друга Ловца Золотой Чешуи. Он поможет нам разрушить дамбу!

– Если сможет, – пробурчал ёрш. – Я – Ёрш Еремеевич Шипастый, главный советник Её Водности. Скажу прямо, положение катастрофическое.

Перед Васей развернули карту, начерченную илом на плоском камне. На ней был изображён пруд и Тинное Течение – узкий проток, соединяющий его с соседним озером.

– Вот здесь Усищен Тинович построил дамбу, – Ёрш Еремеевич ткнул плавником в отметку. – Из мусора. Покрышки, ведра, ржавые железяки… Течение перекрыто наглухо.

– А вы сами не можете её разрушить?

– Она на мелководье, – вздохнул генерал Карп Карпыч. – Там наша магия не работает. Чем глубже вода, тем больше наши силы. А вот на мели мы беспомощны.

– Но человек может туда добраться, – подхватила Карасина. – Ты ведь умеешь ходить по дну, правда?

Вася попробовал. Ожабрелье делало его лёгким в воде, но он действительно мог стоять и ходить по дну.

– Умею. Но... там же армия сома? Они меня не остановят?

– Остановят, если увидят, – кивнул Карп Карпыч. – Поэтому нужен план. Я поведу отвлекающий отряд. Боевые караси атакуют с фланга. А ты проникнешь к дамбе с другой стороны.

– Но даже если доберусь... как я её разрушу?

– У дамбы есть слабое место, – неожиданно раздался шипящий голос.

В зал вплыла огромная щука, с острыми зубами и шрамом через всю вытянутую морду. Рыбы шарахнулись в стороны.

– Щучелла Зубовна! – прошипел кто-то. – Предательница!

– Я не предательница, – спокойно ответила щука. – Я просто поняла, что Усищен – безумец. И я не хочу ему служить.

– Почему мы должны тебе верить? – прорычал Карп Карпыч.

– Потому что я знаю, где слабое место дамбы, – Щучелла подплыла к карте. – Вот здесь. Большая покрышка в основании. Если её выдернуть, вся конструкция рухнет.

– И почему ты помогаешь нам? – недоверчиво спросила Карасина.

Щука помолчала.

– Потому что Усищен говорит, что все мы кончим на сковороде. Что нет смысла беречь дом, растить мальков, заботиться друг о друге. Что сильный должен брать, что хочет. А я... – она проникновенно посмотрела на царицу и вздохнула, – я устала так жить. Мои зубы уже не такие острые, как прежде, и теперь я понимаю, что чувствуют другие рыбы. Мы живём в одном мире, и между нами не должно быть вражды. И мы не знаем, когда нас выловят рыбаки. Но пока мы живы – мы можем быть добрыми.

В зале повисла тишина.

– Хорошо, – наконец сказала Карасина. – Я верю тебе, Щучелла Зубовна. Верю, что даже самые острозубые рыбы способны измениться. Ты будешь проводником для Сухопутного Союзника.

– А я пойду с ними! – пискнул тоненький голосок.

Из-за трона выплыла стайка мальков – крохотных рыбёшек размером с ноготь.

– Пузырёк, Хвостик, Бульк! – строго сказала Карасина. – Это опасно!

– Но мы можем быть разведкой! – запротестовал Пузырёк. – Мы маленькие! Нас никто не заметит!

– Он прав, – кивнул Ёрш Еремеевич. – Мальки могут предупредить об опасности.

– Ладно, – вздохнула царица. – Но будьте осторожны. Вася, – она повернулась к нему, – ты наша единственная надежда. Спаси наш дом.

Вася кивнул, и от возложенной ответственности его сердце забилось быстрее.

– Я это сделаю.

Они двигались по дну пруда вдоль водорослевых зарослей. Впереди плыла Щучелла Зубовна, рядом кружились мальки-разведчики, а Вася шёл следом, стараясь не поднимать ил.

– Близко, – прошептала щука. – Видишь впереди?

Вася вгляделся. Сквозь мутную воду проступали очертания огромной дамбы. Покрышки, вёдра, куски металла, старые доски – всё это было сложено в кучу, перекрывающую узкий проток. А вокруг дамбы патрулировали рыбы: большие, злобные, с острыми зубами – щуки и окуни из армии Усищена.

– Их много, – пробормотал Вася.

– Сейчас будет меньше, – усмехнулась Щучелла. – Смотри.

Вдали раздался боевой клич. Отряд генерала Карпа Карпыча вынырнул из зарослей и атаковал противника с другой стороны. Боевые караси, храбрые и решительные, врезались в щучий строй.

– За царицу! – кричали они. – За Прудовое царство!

Охрана дамбы развернулась и бросилась на помощь своим.

– Быстро! – скомандовала Щучелла. – У нас мало времени!

Вася поспешил к дамбе. Мальки проскользнули вперёд, осматривая территорию.

– Чисто! – пискнул Пузырёк. – Никого нет!

Вася подошёл к основанию дамбы: там торчала огромная тракторная покрышка, вокруг которой было сложено всё остальное.

– Это ключевой элемент, – подтвердила Щучелла. – Вытащи её.

Вася схватился за покрышку и потянул. Она не поддавалась – застряла в иле, обросла водорослями, да вдобавок была придавлена прочим мусором.

– Не получается! – выдохнул Вася.

– Попробуй под другим углом! – подсказал Хвостик.

Вася изменил хватку, уперся ногами в дно и рванул изо всех сил.

Покрышка дрогнула. Ещё рывок. Ещё...

– Стой! – прогудел повелительный низкий голос.

Из-за дамбы выплыла самая большая рыба, которую Вася видел в жизни: пятиметровый сом, с усищами толщиной с палец, покрытый ржавой чёрной чешуёй. Его маленькие глазки смотрели на Васю с философским презрением.

– Усищен Тинович, – испуганно прошипела Щучелла и прикрыла собой мальков.

– Человек, – презрительно прожевал сом это слово. – Зачем вмешиваешься в дела, которые тебя не касаются?

– Вы... перекрыли течение, – сказал Вася, стараясь унять дрожь перед столь чудовищным созданием. – Рыбы задыхаются.

– И что с того? – Усищен медленно приблизился. – Все мы умрём. Сегодня, завтра, через год. Рыбак поймает, цапля схватит, или отравит нефтью человек. В чём смысл сопротивления? В чём смысл этого жалкого существования?

– В том, что пока живы, мы можем делать добро, – твёрдо сказал Вася, вспоминая слова Щучеллы. – Можем заботиться друг о друге. Помогать. Защищать слабых.

– Красивые слова, – сом фыркнул, подняв облако ила. – А когда твоего дедушку дёрнет удочка с караськой на крючке, будешь так же философствовать?

Вася пристыженно замолчал.

– Ты понял, – торжествующе произнёс Усищен. – Сильный берёт, что хочет. Слабый подчиняется. Я хочу этот пруд, и мне не указ желание карпов и мальков. Моё озеро исчезает – его засыпают люди, чтобы построить себе новые дома. Они сильнее меня – мне остаётся смириться. Но я сильнее других рыб. Так почему я должен умереть? Почему бы мне не захватить новый дом?

– Потому что можно попросить, – неожиданно для себя сказал Вася. – Объяснить ситуацию. Попросить убежище. А не завоёвывать.

Сом замер.

– Попросить? – переспросил он с недоверием. – Ты думаешь, эти жалкие караси примут армию сомов?!

– А вы пробовали?

Усищен молчал. Его длинные усы медленно шевелились.

– Нет, – наконец признался он. – Не пробовал.

– Тогда попробуйте сейчас, – Вася сделал шаг назад, освобождая проход. – Идите к Карасине Златохвостой. Расскажите правду. Попросите помощи. Уверен, она согласится разделить с вами пруд.

– Ты наивный глупец! – прорычал сом, но в его голосе не было прежней уверенности. – Она меня не примет.

– Может, и примет, – вмешалась Щучелла. – Она добрая. Я служила вам, Усищен Тинович. Но вы хотели войны, когда достаточно было просто поговорить.

Сом смотрел на них долго и тяжело. Потом его взгляд упал на мальков, робко выглядывающих из-за щуки.

– У тебя есть мальки? – спросил он.

– Пятьсот, – ответила Щучелла. – В зарослях. Я пришла в этот пруд, потому что здесь для них безопаснее.

– У меня тоже есть мальки, – тихо сказал Усищен. – Триста. Они голодают в высыхающем озере. Я хотел захватить этот пруд... для них.

– Тогда тем более идите к царице! – настаивал Вася. – Скажите правду. Любая мать вас поймёт!

Сом медленно поплыл прочь от дамбы.

– Сторожа! – прогремел его голос. – Прекратить бой! Отступаем!

Охрана дамбы растерянно забулькала и последовала за командиром.

– Он... ушёл? – недоверчиво спросил Бульк. – Просто так?

– Иногда достаточно просто поговорить, – улыбнулся Вася.

Он снова схватился за покрышку и на этот раз вытащил. Дамба затрещала, закачалась и рухнула с громким всплеском. Мусор разлетелся в стороны, и сквозь образовавшийся проход хлынула свежая вода.

– Течение восстановлено! – завопили мальки радостно. – Ура!

Во дворце царила праздничная атмосфера. Карасина Златохвостая восседала на троне, а перед ней стоял Усищен Тинович – смущённый, с опущенными усами.

– ...И поэтому прошу, Ваша Водность, – говорил он, – принять моих рыб. Мы будем жить мирно, не нарушать порядок и защищать пруд...

Царица слушала внимательно. Потом посмотрела на Ёрша Еремеевича.

– Что скажет совет?

Старый ёрш почесал плавником седую бороду.

– Пруд большой. Места хватит. Но с условиями: никаких завоеваний, никакой упаднической философии. И чтобы ваши мальки ходили в нашу школу. Будут учиться уважению и дружбе.

– Согласен, – кивнул Усищен. – На всё согласен.

– Тогда добро пожаловать в Прудовое царство, – улыбнулась Карасина. – Теперь у вас есть новый дом.

Сом поклонился так низко, что его усы коснулись дна.

– Большое спасибо, Ваша Водность. Я... не заслужил такой доброты.

– Все заслуживают второго шанса, – мягко сказала царица.

Вася стоял чуть в стороне и улыбался. Щучелла Зубовна подплыла к нему.

– Ты хороший человек, – сказала она. – Это редкость.

– Просто не люблю войны, – пожал плечами Вася. – В них никогда нет смысла.

После официальной части был пир. Рыбы танцевали, мальки играли в догонялки, а генерал Карп Карпыч рассказывал боевые истории, сдабривая хорошей порцией небылиц.

Карасина подплыла к Васе и торжественно вручила ему медаль – блестящую чешуйку на водорослевой ленточке.

– Орден Спасителя Прудового царства, – объявила она. – Носи его с честью, Сухопутный Союзник.

– Спасибо, Ваша Водность, – Вася с благодарностью принял награду. – Но мне пора. Дедушка скоро проснётся.

– Передай привет Ловцу Золотой Чешуи, – кивнула царица. – И приплывайте ещё! Вы всегда желанные гости в Прудовом царстве!

Мальки проводили Васю до поверхности, тявкая прощальные слова. Щучелла помахала плавником. А Усищен Тинович, стоящий рядом с Карасиной, в знак уважения глубоко поклонился.

Вася вынырнул. Пушок сидел на берегу и нетерпеливо помахивал хвостом.

– Ну?

– Всё в порядке, – улыбнулся Вася. – Дамбу разрушили. Сома помирили с царицей. Войны не будет.

– Я горжусь тобой! – довольно мурлыкнул Пушок.

Дед Петрович громко всхрапнул и открыл глаза.

– А? Что? Рыба клюёт? – он посмотрел на удочку, потом на Васю. – Чего это ты мокрый? Купался?

– Так… немножко, – уклончиво ответил внук.

Дед покачал головой.

– Чудак… Малька хоть одного поймал, покуда я спал?

Вася посмотрел на пруд. Там, у поверхности, Карасина Златохвостая незаметно для деда помахала ему плавником.

– Нет, дед. Всех отпустил.

– Эх, молодёжь… – безнадежно вздохнул Петрович. – В мои годы каждая рыба на счету была! Помню, лет двадцать назад я здесь такого сома поймал... Не усы у него были – усища!..

Вася улыбнулся.

Пушок подошёл к воде и подцепил когтями старый резиновый сапог.

– Держи, дед,– сказал Вася. – Это тебе передали.

– Чего передали? – не понял старик.

– Сапог. Говорят, ты его двадцать лет назад потерял, когда Усищен сюда первый раз на разведку заплыл.

Дед Петрович взял сапог, покрутил его, и на лице его появилось изумление.

– И правда мой! Я его тогда уронил, когда с тем сомом боролся!.. Вася, ты чего это фантазируешь? Подшутить над стариком решил?

– Мне... рыбы рассказали, – не удержался Вася.

– Совсем спятил, – буркнул дед, но сапог взял и бережно положил рядом с креслом. – Ладно, домой поехали. Всё равно рыба сегодня не клюёт.

По дороге домой дед Петрович продолжил байку про того самого сома, который «Килограммов десять был! Нет, пятнадцать!». Пушок дремал в переноске, довольно улыбаясь во сне. А Вася смотрел в окно их старенькой «Нивы» и думал, что в каждом пруду, озере и реке скрывается свой удивительный мир.

Вечером, когда дед ушёл хвастаться соседям найденным сапогом, Вася спросил:

– Пушок, а сколько у тебя ещё таких... обязанностей?

Кот лениво приоткрыл один глаз.

– Не знаю. Много. Не считал.

– А почему ты не полез в воду?

Пушок распрямился и ответил серьёзно:

– Вода – враждебная стихия для муртричества. Не способный генерировать его космокот оказывается беззащитен перед бесчисленными опасностями этого мира.

Мальчик засмеялся и достал из кармана медаль от Карасины. В свете лампы она переливалась золотистым блеском.

– Орден Спасителя Прудового царства, – прочитал он надпись, выцарапанную на чешуйке крохотными буквами. – Неплохо звучит.

– Носи с гордостью, – пробормотал Пушок, сворачиваясь калачиком на диване. – Ты его заслужил.

А на следующее утро дед Петрович обнаружил в своём сапоге записку, написанную на листе кувшинки водорослевыми чернилами:

«Уважаемый Верхний Рыбак! Вы никогда не ловили больше того, в чём нуждались. За это Прудовое царство с благодарностью и передает вам этот сапог. С уважением, Карасина Златохвостая».

Дед долго смотрел на записку, потом на Васю, потом снова на записку.

– Вась, – позвал он тихо. – А ты точно ничего не подсыпал мне вчера в чай?

– Нет, дед, – честно ответил внук. – В этот раз ничего…

С тех пор дед Петрович рыбачил ещё осторожнее, отпуская обратно в воду весь улов. «Нельзя же своих друзей на сковородку», – объяснял он соседям, которые при этих словах крутили пальцем у виска.

А Вася каждый раз, проходя мимо пруда, останавливался и смотрел на воду. И иногда, когда никого не было рядом, ему казалось, что из глубины машут плавниками маленькие караси.

Пушок же просто сидел на берегу и важно наблюдал за своими подопечными, как и положено Ловцу Золотой Чешуи, Хранителю Прудов и Защитнику от Верхних Хищников.

Вася в Тиктакбурге

Вася решил, что пора навести порядок в квартире. После приключений с рыбами, космическими хомякам и прочими чудесами жизнь вернулась в нормальное русло, и самой большой проблемой снова стала пыль под диваном.

– Пушок, подвинься, – попросил Вася, включая пылесос. – Мне нужно убраться.

Кот, дремавший на диване, открыл один глаз.

– Не надо, – предостерег он.

– Надо. Тут под диваном такой комок пыли, что скоро начнёт требовать прописку.

– Вася, серьёзно, не надо, – Пушок встал и напрягся. – Оставь этот комок в покое.

Но пылесос уже гудел, и Вася не услышал предупреждения. Он просунул трубу под диван, и в тот же момент Пушок спрыгнул с отчаянным шипением.

Слишком поздно. Пылесос втянул серый пыльный комок размером с кулак. Раздался не обычный звук всасывания, а оглушительный, пронзительный визг – такой, словно пылесос проглотил что-то живое. Пылесос задрожал, затрясся и начал сиять изнутри голубым светом.

– Что происходит?! – закричал Вася, пытаясь выключить его.

– Священный Картонный Короб! – в ужасе воскликнул Пушок. – Ты засосал Пуфика – Хранителя Главной Крутилки Бытия! Теперь держись!

Пылесос раскрылся как портал, и гигантская воронка затянула внутрь и Васю, и Пушка, и половину ковра. Мир перевернулся, закружился и взорвался звуком тысячи тикающих часов.

Вася приземлился на что-то твёрдое и металлическое. Открыл глаза и ахнул. Они были внутри гигантской часовой мастерской.

Огромные шестерёнки размером с карусели крутились в воздухе, сцепляясь друг с другом в сложнейшем танце. Маятники высотой с пятиэтажный дом качались мерно и величественно. Пружины толщиной с канат тянулись до горизонта, закручиваясь и раскручиваясь в одном ритме. Тысячи часов тикали одновременно: наручные, настенные, напольные, башенные. Звук заполнял пространство, вибрировал в костях. Всё покрывал тонкий слой золотистой пыли.

– Где мы? – с любопытством спросил Вася.

– В Тиктакбурге, – мрачно ответил Пушок, отряхиваясь. – Корневом мире и сердце твоей реальности. Отсюда управляется вся твоя вселенная.

– Но как мы здесь оказались? Я ведь всего лишь пропылесосил под диваном!

– Ты засосал пыльного кролика! – Пушок ткнул лапой в сторону, где на полу сидело маленькое серое существо.

Это действительно был кролик. Размером с ладонь, весь в пыли, с ушами-антеннами и глазами, похожими на циферблаты – со стрелками вместо зрачков. А его хвостик-помпон при ближайшем рассмотрении оказался крохотной шестерёнкой.

Пуфик смотрел на них с обидой и яростью.

– Восемьдесят лет! – пропищал он тонким голоском. – Восемьдесят лет я сидел под вашим диваном и честно выполнял свою работу! И как вы меня отблагодарили? Попытались ПРОПЫЛЕСОСИТЬ?!

– Извините, я не знал... – смутился Вася.

– Не знал! Конечно, не знал! Никто не знает! Никому нет дела до Пуфика Серошёрстного, Хранителя Главной Крутилки Бытия! – Кролик топнул лапкой, и его хвостик-шестерёнка жалобно скрипнул.

В этот момент послышался мерный звук шагов. К ним приближалось существо, похожее на маятник: длинное, с головой-гирей и бородой из тонких цепочек.

– Так-так-так, – протянуло существо, медленно качаясь из стороны в сторону. – Проблемка-проблемка... Я – Старший Часовщик Тик-Так Маятникович. И у нас тут... катастрофа.

– Какая катастрофа? – насторожился Пушок.

Тик-Так указал на гигантскую центральную шестерню размером с многоэтажный дом. Она должна была крутиться, сцепляясь с сотнями других шестерён вокруг. Но она стояла, и от этого всё начинало рассинхронизироваться. Одни шестерни крутились слишком быстро, другие – дёргались и скрипели, пытаясь двигаться без центральной.

– Главная Крутилка Бытия остановилась, – произнёс Тик-Так Маятникович. – Без Пуфика реальность... застыла.

– Что значит «застыла»? – встревожился Вася.

– Так-так-так. Ничего-ничего не происходит. Люди замерли, погода не меняется. Всё словно на паузе. И если не запустить механизм за час местного времени, начнётся Временной Кавардак, и твоя реальность рассыплется.

Вася похолодел.

– Тогда нужно вернуть кролика на место!

– Не хочу! – пропищал Пуфик, пятясь. – Надоело! Хочу в отпуск! Хочу, чтобы меня ценили! И хочу морковку!

– Морковку? – переспросил Вася.

– Символически! Как признание труда! – Кролик скрестил лапки на груди. – Восемьдесят лет я верчу эту проклятую шестерёнку, и никто даже «спасибо» не сказал! А потом вы решили меня выбросить!

– Я не знал, что ты живой! Я думал, ты просто... пыль.

– ПРОСТО ПЫЛЬ?! – дико взвизгнул Пуфик, и его глаза-циферблаты завертелись в разные стороны. – Я – ключевой элемент механизма реальности! Моя шестерёнка соединяет поток времени с потоком событий! Без меня ваш мир – это статичная картинка!

Вокруг них начала собираться толпа странных существ. Тонкие палочки с глазками – секундные стрелки – бегали туда-сюда, суетясь и тараторя:

– Прошло-десять-минут-и-двенадцать-секунд-с-момента-остановки-быстрее-быстрее-времени-мало!

Более медлительные существа в цилиндрах – Минутная Гильдия – качали головами.

– Плохо дело. Подождите минуточку... вернее, подождите меня, Минуточку, – представилась одна из них.

А где-то вдали, еле слышно, раздавались степенные голоса Часовой Коллегии:

– Мы... обсудим... это... к... вечеру...

– К вечеру будет поздно! – взмолился Вася, обращаясь к Пуфику. – Пожалуйста, вернись! Там люди! Мой дедушка застыл где-то на рыбалке!

– И пусть стоит! – фыркнул Кролик. – Может, хоть оценит, как хорошо, когда всё работает!

Пушок присел рядом с Пуфиком и проницательно посмотрел ему в глаза.

– Я понимаю тебя, – сказал он тихо. – Твою работу никто не видит и не ценит. Ты ощущаешь себя крошечным винтиком в огромном механизме.

– Я даже не винтик, – обиженно пробормотал кролик. – Я шестерёнка. Очень маленькая шестерёнка.

– Но самая важная! – возразил Пушок.

Пуфик дрогнул. Его стрелки-зрачки замедлились.

– Правда?

– Абсолютная правда! Ведь без твоей работы не существует целого мира! Ты герой, Пуфик. Просто невидимый герой.

Кролик задумался, но тут раздался тоненький писк. Из-под огромной шестерни выкатилась стайка крошечных пылевых комочков с глазками.

– Пуфик, вернись! – запищали пылевые кролики хором. – Без тебя под диваном так скучно!

– Друзья мои... – прошептал Пуфик, и его голос дрогнул. – Я думал, вы даже не заметили, что я пропал.

– Что ты! – изумились они. – Ты же наш друг! Без тебя под диваном пусто и холодно!

Пуфик всхлипнул – пыль посыпалась из его глаз.

– Я так устал. Восемьдесят лет одна и та же работа, и никакого признания...

– Мы тебя ценим! – хором запищали кролики.

– И мы тоже! – добавили секундные стрелки.

– Еще как ценим! – подтвердила Минуточка из Минутной Гильдии.

– Вы... незаменимы... – медленно донеслось из Часовой Коллегии.

Вася присел рядом.

– Пуфик, – сказал он серьёзно, – я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже иногда ощущаю себя так – делаю что-то важное, но никто не замечает. Но без тебя мир остановился. Весь мир! Мой дедушка, друзья, все люди... Они зависят от тебя. Это невероятная ответственность. И честь.

Кролик молчал. Потом вздохнул – так глубоко, что его хвостик-шестерёнка звякнула.

– Хорошо. Я вернусь. Но с условиями!

– Какими? – быстро спросил Вася.

– Первое: отпуск раз в месяц! Второе: табличка под диваном «Здесь работает Пуфик, не пылесосить!» Третье: морковка каждую неделю, как символ признания! И четвёртое: пылевые кролики всех твоих соседей переселяются ко мне!

– Договорились! – обрадовался Вася. – Всё сделаю!

– Стойте! – вдруг сказал Пушок задумчиво. – А почему вообще живое существо должно крутить шестерёнку вручную?

Все недоумённо уставились на него.

– Что-что вы имеете в виду? – медленно спросил Тик-Так Маятникович.

– Почему бы не автоматизировать процесс? Поставить мотор?

– Мотор?! – ахнул Старший Часовщик. – Но мы всегда делали это вручную! Так-так-так было сто лет! Пятьсот! Тысячу!

– Тысячу лет назад не было моторов, – резонно заметил Пушок. – Сейчас есть. Давайте модернизируемся.

– Это... революционная идея, – пробормотала Минуточка.

– Невозможно! – запротестовал один из членов Минутной Гильдии. – Нарушение традиций!

– Традиции хороши, пока они не заставляют кролика восемьдесят лет сидеть под диваном без выходных и сверхурочных, – отрезал Пушок. – Предлагаю облегчить работу Пуфика Вечным Двигателем Муртричества.

– А я что буду делать? – растерялся пыльный кролик.

– Станешь супервизором. Будешь проверять, что мотор работает исправно. Гулять по Тиктакбургу с друзьями. Отдыхать. И при этом всё равно оставаться Хранителем Главной Крутилки Бытия.

Пуфик задумался. Стрелки в его глазах быстро крутились, просчитывая варианты.

– И я смогу иногда выходить из-под дивана?

– Конечно.

– И у меня будет отпуск?

– Каждый месяц.

– И морковка?

– Каждую неделю.

Пуфик вытер пыль из глаз.

– Ладно, согласен! Но сначала нужно запустить механизм, пока не стало поздно!

Действительно, вокруг становилось тревожно. Шестерёнки начинали вибрировать, пружины лопались с громким звоном. Секундные стрелки метались в панике:

– Осталось-семь-минут-до-Временного-Кавардака!

– Быстро! – скомандовал Пушок. – Пуфик, на место! Я принесу мотор!

Кролик помчался к центральной шестерне. Вася и Тик-Так Маятникович помогли ему забраться на специальную платформу, где находилось углубление, идеально приспособленное под его хвостик-шестерёнку.

Пушок закрыл глаза, сосредоточился, и его шерсть начала светиться. Он мурлыкнул сложное заклинание, и воздух вокруг задрожал. Появился портал, из которого выкатился небольшой сверкающий шар, испускающий волны чистой энергии.

– Вечный Двигатель Муртричества! – торжественно объявил Пушок. – Работает на радости и мурлыканье. Не ломается, не требует топлива, экологичен.

Тик-Так Маятникович и другие часовщики недоверчиво осматривали устройство.

– А вдруг-вдруг не заработает?

– Заработает, – убеждённо сказал Пушок. – Но сначала Пуфик должен запустить механизм вручную, а потом мы подключим мотор. Пуфик, готов?

Кролик вставил хвостик-шестерёнку в гнездо.

– Готов!

– На счёт три! Раз, два... ТРИ!

Пуфик дёрнул хвостом. Его шестерёнка провернулась. И... ТИК-ТАК! Центральная шестерня ожила. Медленно, со скрипом, но начала вращаться. За ней пошли другие. Маятники закачались. Пружины заработали. Часы по всему Тиктакбургу зазвонили радостным хором.

– Работает! – довольно завопили секундные стрелки. – Механизм-запустился-время-пошло-события-возобновились!

– Быстро, подключаем мотор! – крикнул Пушок.

Вася и Тик-Так Маятникович установили Вечный Двигатель Муртричества рядом с центральной шестерней. Пушок соединил их энергетической связью, и двигатель загудел, излучая мягкое золотистое свечение.

– Пуфик, теперь можно отпускать! Мотор возьмёт на себя!

Кролик осторожно вытащил хвостик из гнезда. Шестерня продолжала крутиться – теперь уже от энергии двигателя.

– Работает! – изумлённо пропищал Пуфик. – Оно крутится само! Без меня!

– Ты свободен, – улыбнулся Пушок. – Но при этом остаёшься Хранителем Главной Крутилки Бытия. Теперь твоя работа – следить, а не крутить.

Пуфик заплакал от счастья. Пылевые кролики облепили его, радостно попискивая. Минутная Гильдия аплодировала. Даже Часовая Коллегия успела произнести:

– Браво!

Старший Часовщик Тик-Так Маятникович торжественно подошёл к Пушку.

– Так-так-так. Вы совершили революцию в Тиктакбурге! Тысячи-тысячи лет мы делали всё вручную и не думали, что может быть по-другому. Спасибо-спасибо!

– Всегда пожалуйста, – ответил Пушок. – Иногда достаточно просто посмотреть на проблему со стороны.

В благодарность за восстановление Главной Крутилки Бытия Тик-Так Маятникович и все жители Тиктакбургу наградили Васю титулом Друга Всех Шестеренок, а Пушка – титулом Котогения Муртричества. А также подарили Васе часы, показывающие время до его следующего приключения, а Пушку – вечную пружинную мышку. Кроме того, герои получили бессрочные сертификаты на дополнительный час каждый месяц.

Возвращение через пылесос было менее драматичным. На этот раз пылесос просто открылся, выплюнул Васю и Пушка обратно в квартиру и послушно выключился.

Вася огляделся. Часы на стене снова шли. За окном пролетела птица. Всё двигалось, жило, дышало.

– Ты вернул время, – выдохнул он с облегчением.

– Мы вернули, – поправил Пушок.

Из-под дивана послышалось довольное хрюканье. Там устраивался пыльный кролик в окружении своих друзей.

– Ему нравится, – улыбнулся Вася.

Он достал из холодильника морковку, положил под диваном рядом с Пуфиком и приделал туда маленькую самодельную табличку: «Здесь работает Пуфик Серошёрстный, Хранитель Главной Крутилки Бытия. Не беспокоить! НЕ ПЫЛЕСОСИТЬ!».

Из-под дивана высунулась кроличья мордочка с циферблатами вместо глаз.

– Спасибо, – тихо сказал Пуфик. – Ты первый человек, который меня увидел. По-настоящему увидел: не как пыль, а как живое существо.

– Ты герой, Пуфик, – серьёзно ответил Вася. – Невидимый герой, который держит на своем хвосте целый мир.

Кролик кивнул, взял морковку и довольно скрылся под диваном.

Пушок запрыгнул на подоконник и начал умываться.

– Знаешь, – сказал он задумчиво, – сколько раз я спасал миры магией, силой, хитростью. А сегодня мы спасли реальность... модернизацией рабочего процесса.

Вася кивнул.

– Кстати, у тебя есть ещё Вечные Двигатели Муртричества?

– Штук пять. Нужны?

– Может, поставим один в холодильник? А то он шумит по ночам.

Пушок фыркнул, но обещал подумать.

С тех пор Вася никогда не пылесосил под диваном. И каждую неделю приносил свежую морковку для Пуфика, который теперь иногда выходил погулять по квартире, важно наблюдая за ходом часов и следя, чтобы время шло правильно.

К нему под диван перебрались все окрестные пыльные кролики, так что их стая теперь напоминала огромную пыльную кучу. К счастью для них, Васина бабушка плохо видела без очков, а дедушка никогда не заглядывал под диван.

Пылевые кролики полюбили Васю и иногда выкатывались поиграть. Правда, после этих игр ему приходилось снова убираться. Во время одной такой игры они затащили дедовскую кепку «Заслуженный Рыбак» под диван, но Вася объяснил старику серьезность ситуации. Слушая правдивую историю внука, дед важно кивал – со времен памятной рыбалки они нашли общий язык. Однако по какому-то удивительному совпадению остальные люди с тех пор стали считать деда сумасшедшим.

А где-то далеко, в Тиктакбурге, огромные часы тикали ровно и спокойно, отсчитывая секунды, минуты и часы обычной жизни, возможной только благодаря маленькому пыльному кролику под диваном.

Вася в мире Солнечных Зайчиков

Пушок сидел в центре гостиной, купаясь в солнечном луче, и методично хлопал лапой по светлому пятну на полу, при этом мурлыкая на разных нотах. После каждого хлопка солнечный зайчик на стене дрожал, менял форму и яркость.

– Пушок, чем ты это занимаешься? – осторожно спросил Вася, потягивая утренний чай.

Кот не ответил, продолжая свой странный ритуал. Хлоп – мурр-мурр (низкая нота) – зайчик стал золотистым. Хлоп – мурр-мяу (высокая нота) – зайчик засеребрился. Хлоп-хлоп-хлоп – целая гамма мурлыканья – зайчик начал прыгать по стенам сам по себе.

– Это ненормально даже для тебя, – пробормотал Вася.

Внезапно занавеска на окне колыхнулась. Не от ветра – окно было закрыто. Она двигалась сама, словно дышала. Из складок ткани показался едва заметный мерцающий ус.

Вася подошёл ближе и протянул к занавеске руку. Она была тёплой и вибрировала, как струна. А усы – их было много – торчали из каждой складки, переливаясь всеми цветами радуги.

– Пушок, твои занавески шевелятся, – констатировал Вася тоном человека, который уже ко всему привык.

Кот резко развернулся. Его глаза полыхали золотым светом.

– Ты не должен был это видеть, – произнёс Пушок низким голосом. – По крайней мере, не сейчас. Калибровка ещё не завершена.

– Калибровка чего? – Вася сощурился. – И почему у нас в квартире занавески с усами?

Пушок тяжело вздохнул и подошёл к окну. Он коснулся лапой одного из мерцающих усов, и занавеска распахнулась не как ткань, а как дверь – открывая за собой ослепительный мир чистого света.

– Перед тобой Солнечные Врата! – торжественно объявил Пушок. – Я – Верховный Калибратор Светового Спектра. А это моё рабочее место. Но, прежде чем мы отправимся в новое приключение… – Он нашарил на диване между подушками Лёгкой Дрёмы и Волшебных Сновидений старые бабушкины очки и сунул их Васе в карман. – Теперь можем идти.

Не дожидаясь ответа, кот прыгнул в Солнечные Врата и растворился в ослепительном свете.

– Почему всегда так?! – простонал Вася.

Переход получился странным – как будто нырнуть в тёплую воду, но вместо воды был свет. Вася чувствовал, как лучи скользят по коже, как его волосы встают дыбом от статического электричества. Он вынырнул на другой стороне занавесок и ахнул.

Мир, простиравшийся перед ним, был соткан из чистого солнечного света. Поля из золотистого сияния колыхались, как пшеница. Горы из кристаллизованных лучей возвышались до небес. Реки из бликов и отражений текли по долинам, сверкая тысячами оттенков.

А в воздухе прыгали, танцевали и резвились тысячи солнечных зайчиков – от крошечных искорок до существ размером с собаку. Они были живыми, играли друг с другом, гонялись и хихикали тонкими звенящими голосами.

– Мир Солнечных Зайчиков, – объяснил Пушок; его серая шерсть с чёрными пятнами здесь ярко переливалась. – Отсюда все зайчики попадают в твой мир. Каждое световое пятно, каждый блик, каждая радуга – всё рождается здесь.

– И ты... калибруешь их?

– Настраиваю частоту, яркость, траекторию движений. Каждый зайчик должен появиться в нужном месте в нужное время. Видишь вон того? – Пушок указал хвостом на маленького зайчика, который прыгал рядом. – Через пять минут он должен оказаться в окне детского сада на улице Ленина, чтобы развеселить грустную девочку Машу.

Внезапно земля задрожала. Свет на мгновение померк, словно кто-то накинул на солнце одеяло. Зайчики испуганно запищали и попрятались.

– Это плохо, – прошипел Пушок. – Очень плохо. Пошли!

Они помчались по световым полям к центру мира, где возвышался величественный дворец из хрусталя и призм. У входа их встретил кот, от вида которого у Васи перехватило дыхание.

Это был белоснежный кот размером с пантеру. Его шерсть преломляла свет так, что вокруг него постоянно мерцала радуга. На морде кота красовался призматический монокль, а на груди – медальон с изображением солнца.

– Солнечного дня тебе, Люцифурр, Императорский Хранитель Светового Спектра, – вежливо поздоровался Пушок.

– И тебе беззаботного утра, Верховный Калибратор и мой младший брат, – величественно отозвался Люцифурр. – Рад видеть тебя в своем светлом царстве хотя бы и в такое мрачное время.

– Брат, что случилось? – прямо спросил Пушок. – Откуда в мире Солнечных Зайчиков появилась тень?

– Сизокрыл Тучевич, – с отвращением прошипел Люцифурр. – Это его козни.

– Опять этот пернатый неудачник? – фыркнул Пушок. – Что он натворил на этот раз?

– Он украл Светилку Вечного Полдня.

Повисла тяжёлая пауза. Даже Вася, не имевший понятия, что такое Светилка Вечного Полдня, почувствовал серьезность ситуации.

– Но без неё... прошептал Пушок.

– Ничто не сдержит Унылую Тучу, – закончил за него Люцифурр. – Сизокрыл уже начал воркование. Слышишь?

Вася прислушался. Где-то вдалеке раздавался монотонный, безнадёжно грустный голубиный плач.

– Курлык-курлык... Всё бесполезно... Курлык-курлык... Зачем вообще светить...

С каждым «курлык» мир становился чуть тусклее. Зайчики сжимались, их свечение слабело.

– Если он призовёт Унылую Тучу, – мрачно продолжал Люцифурр, – наступит Великая Пасмурность. Все солнечные зайчики погаснут, и все коты впадут в Вечную Тоску.

– Где он? Где этот негодяй? – с вызовом спросил Пушок, и его шерсть заискрилась от боевого азарта.

– На Крыше Мира. Оттуда его воркование сильнее всего, – Люцифурр грустно вздохнул, снял монокль и протер. – Мы уже отправили патруль световых котов, но... голуби призвали подкрепление. Целая стая. Они воркуют хором.

– Нужно остановить их до того, как придет Унылая Туча! – решительно высказался Пушок. – Вася, пошли!

– Подожди! – окликнул его Люцифурр. – Голубиное войско очень сильно. На этот раз вам не поможет даже когтемолния муртричества.

– Тогда мы воспользуемся не котовьей силой, а человеческой слабостью, – загадочно ответил Пушок.

– Ладно, – Люцифурр обреченно вздохнул. – Но я иду с вами. Это моя обязанность как Императорского Хранителя.

Пушок закрутил хвостом, подняв всех троих на Крышу Мира, парящую в воздухе без опоры и стен. Их взору предстала апокалиптическая картина: на всех крышах в округе сидели тысячи голубей и ворковали тоскливую песню. От их несмолкаемого гула густел воздух и меркнул свет. А на горизонте на мир Солнечных Зайчиков надвигалась необъятная серая масса – Унылая Туча. От неё исходила волна такой депрессии, что хотелось лечь и больше не вставать.

– Зачем... вообще... что-то делать... – донеслось от тучи тихим, безнадёжным голосом. – Всё равно... все умрут... через пять миллиардов лет солнце погаснет... какой смысл...

– Она умеет говорить?! – ахнул Вася.

– Унылая Туча – древняя сущность, – пояснил Люцифурр. – Воплощение апатии и депрессии. Она не злая. Просто очень, очень грустная. И заразная. Постарайся не вступать с ней в спор – она не умеет слушать и только причитает.

А на другом конце Крыши Мира восседал огромный голубь. Его оперение было беспросветно-серым, глаза – тусклыми, а на голове красовалась корона из ржавых антенн.

– Сизокрыл Тучевич! – прорычал Пушок. – Ты залетел слишком высоко!

– Ха-ха-курлык! – насмешливо воркнул голубь. – Котики пришли! А с зайчиками не поиграть? Ах да, скоро их не будет! Курлык-курлык!

– Зачем ты это делаешь? – крикнул Вася.

– Потому что это несправедливо! – взвился Сизокрыл. – Почему коты могут играть с солнечными зайчиками, а мы, птицы, – нет?! У нас другое зрение! Мы не видим истинную сущность солнечных зайчиков – на это способны только кошачьи глаза! Для нас это просто световые пятна. Не играть же нам с пятнами света! И раз я не могу играть, то пусть никто не играет! Курлык-курлык! Унылая Туча накроет всех!

– Он всегда был завистливым неудачником, – презрительно фыркнул Люцифурр. – В птичьей школе его дразнили за серое оперение.

– У тебя же есть крылья! – в изумлении крикнул Вася. – И ты еще завидуешь котам?

– Точно, у меня есть крылья, спасибо за напоминание! – отозвался Тучевич, поднимаясь в воздух. – Ха-ха-курлык! И кто теперь из нас неудачник?

Пушок приготовился к прыжку, но голубиная стая окружила своего предводителя. Они завертелись вихрем вокруг Сизокрыла Тучевича, позволяя ему продолжить свой темный ритуал.

На Крышу Мира запрыгнули световые коты. Они выпускали муртрические лучи из хвостов, но голуби отражали их взмахами крыльев. Туча теперь надвигалась быстрее.

– Вася, ищи Светилку! – крикнул Пушок, вступая в бой. – Используй бабушкины очки!

Вася огляделся. Крыши, антенны, солнечные провода... Где искать? Тогда он надел бабушкины очки, и мир размылся. Но в этой размытости он различил то, чего не видел раньше.

Солнечные зайчики – те немногие, что ещё не попрятались – светились ореолами разных цветов. А между крышами, в самом центре, висела огромная радуга. Но она была странной – слишком идеальной, слишком яркой.

– Иллюзия! – понял Вася.

Он побежал, не различая дороги в увеличительных очках. Радуга приближалась, и теперь он видел – внутри неё сияла маленькая треугольная призма.

– Нашёл! – заорал Вася, протягивая руку.

– Не дам! – визгливо отозвался Сизокрыл и ринулся вниз.

Но Пушок был быстрее. Он прыгнул, перехватил голубя в воздухе, и они покатились по крышам клубком перьев и шерсти.

Вася схватил Светилку Вечного Полдня. Она была тёплой и вибрировала в руках, как живая. В тот же миг она вспыхнула ослепительным светом.

Но Унылая Туча была уже близко. Её тень накрыла половину города.

– Поздно... – тоскливо простонала она. – Слишком поздно... Зачем сопротивляться?.. Всё закончится пасмурностью...

Зайчики гасли один за другим. Даже боевые световые коты начали вяло двигаться, теряя волю к сопротивлению.

– Вася! – крикнул Люцифурр, пытаясь устоять на ногах и отчаянно сопротивляясь вдруг накатившему унынию. – Активируй Светилку Вечного Полдня! Нужна... радость... – Его голос становился все более апатичным. – Зайчики питаются весельем... Без радости они не могут... светить...

Радость? Какая радость в такой момент?

И тут Вася вспомнил школьные каникулы. Он пускал солнечных зайчиков зеркальцем, а они прыгали по стенам. Он хохотал, бабушка смеялась, и улыбался даже серьёзный дедушка...

Вася поднял Светилку и направил её на солнце. Луч преломился, разбился на тысячу цветов и брызнул во все стороны. Почти угасшие зайчики вспыхнули с новой силой. Они начали прыгать, играть, смеяться звенящими голосами.

– Ещё! – завопил Пушок, ведя ожесточенную схватку с Сизокрылом Тучевичем. – Поиграй с ними!

Вася начал двигать Светилку, и зайчики попрыгали за лучом – сначала робко, потом всё смелее. Они скакали по крышам, по антеннам, по облакам. А Вася задорно и громко смеялся.

Световые коты очнулись от тоски и присоединились к игре. Люцифурр запустил целую стаю зайчиков, которые закружились в хороводе. Пушок мурлыкал на всех частотах сразу, и зайчики меняли цвета, танцуя в такт.

А потом самый храбрый зайчик прыгнул прямо на Унылую Тучу. За ним второй, третий. Вскоре вся туча была усеяна прыгающими, скачущими, щекочущими её зайчиками.

– Что... что это за странное чувство? – недоуменно пробормотала Туча. – Щекотно... Ах…

И Унылая Туча засмеялась. Поначалу это был тихий, неуверенный смешок. Но он становился громче. Вскоре туча гоготала так, что содрогалось само небо.

– Я... я смеюсь! – изумлённо воскликнула Туча. – Первый раз за тысячу лет! Это так... приятно! Почему никто не играл со мной раньше?!

– Потому что ты всех пугала своей депрессией! – крикнул Вася.

– Я вас пугала? – от смущения Туча сжалась, стала меньше, светлее. – Но я не хотела... Просто была одинока... И грустна... И думала, что так будет всегда...

– Не будет, – мягко сказал Люцифурр. – Если хочешь, можешь стать Весёлой Тучкой. Давать дождь для радуг. Играть с зайчиками. Мы найдём тебе работу.

– У меня будет работа? И друзья? – в голосе Тучи зазвучала надежда.

– Обещаю, – торжественно кивнул Императорский Хранитель Спектра.

Туча, теперь уже не Унылая, а Весёлая, радостно заворковала и поплыла прочь, а солнечные зайчики, сопровождая, скакали вокруг неё.

Опустив крылья, Сизокрыл Тучевич сидел на Крыше Мира совершенно побеждённый.

– Я всё испортил, – уныло воркнул он. – Курлык... Теперь меня посадят в клетку...

– У меня для тебя другое предложение, – сказал Люцифурр. – Вы, птицы, видите насекомых лучше всех. А нам как раз нужен Ведущий Координатор Назойливых Мух. Задача ответственная – нужно контролировать их распределение и следить за уровнем докучливости. Но и зарплата в семенах подзвёздника, соцпакет, а в обед можешь подъедать со столов хлебные крошки.

Сизокрыл вскочил.

– Работа мечты! И вы меня на нее возьмете? После всего, что я натворил?

– Если не будешь больше пытаться накрыть мир депрессией.

– Не буду! Курлык! – радостно заворковал бывший злодей.

Световые коты начали восстанавливать порядок, возвращая солнечных зайчиков на их обычные маршруты. Люцифурр забрал Светилку Вечного Полдня и водрузил на место – в сердце Хрустального дворца.

– Спасибо, человек, – величественно произнёс он. – Ты спас мир Солнечных Зайчиков. Отныне тебе присваивается звание Заслуженного Пускателя Солнечных Зайчиков.

– Это большая честь? – неуверенно спросил Вася.

– Огромная, – серьёзно кивнул Пушок. – Только три человека в истории получали это звание. Последний – в 1806-м году. Он еще попросил разрешения называться моим именем – Саша Пушокин. Потом журналисты как всегда все исковеркали.

Васе вручили маленькое карманное зеркальце Солнечного Тушканчика, которое выпускало этого игривого зверька даже в пасмурную погоду. А затем торжественно проводили обратно через Солнечные Врата.

Оказавшись в своей гостиной, Вася тут же рухнул на подушку Глубокого Сна. Пушок прыгнул ему на живот и начал умываться, как ни в чём не бывало.

– Пушок, – тихо сказал Вася, засыпая, – а сколько у тебя ещё работ?

– Мяу, – уклончиво ответил Верховный Калибратор Светового Спектра и добавил: – Отсыпайся, Вася. Завтра отправляемся в Коробочный мир.

Вася в гостях у родителей Пушка

После спасения мира Солнечных Зайчиков Вася задумался о вопросе, который давно крутился у него в голове. Пушок лежал на подоконнике, созерцая облака, когда Вася наконец решился.

– Пушок, а у тебя есть семья?

Кот дёрнул ухом, но не повернулся.

– Я уже встретил твоего брата Люцифурра, – продолжил Вася. – И мне стало интересно... У тебя есть родители? Другие братья, сёстры?

Пушок тяжело вздохнул – так тяжело, что от его дыхания колыхнулась занавеска.

– Есть, – неохотно признался он.

– И ты не рассказывал, потому что...

– Потому что, – Пушок повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину, – я не навещал их триста лет.

– ТРИСТА ЛЕТ?! – подскочил Вася. – Пушок!

– Что? Я был занят! Энергетический кризис, Пуховое королевство, калибровка световых спектров... Некогда было!

– Твоя мама наверняка переживает!

Пушок поёжился.

– Она присылает квантовые сообщения. Каждую неделю. «Сынок, приезжай в гости. Испеку космических пирожков. Приводи друзей».

– И ты игнорируешь собственную маму триста лет?!

– Не игнорирую! Я отвечаю! Раз в пять лет точно!

Вася посмотрел на кота с таким осуждением, что даже Пушок, Верховный Калибратор Светового Спектра и спаситель множества вселенных, опустил глаза.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал кот. – Поехали к родителям. Если тебе так важно.

– МНЕ важно? – возмутился Вася. – Это твоя семья!

– Ты не понимаешь, – вздохнул Пушок. – Мой отец – Император Котокосмоса, Верховный Мяукратор Муртричества. Мать – Императрица-Хранительница Космических Клубков, Великая Мурчиха Реальности. Брата ты уже встречал. А сестра – Главная Балансировщица Гравитации живет не столько в реальности, сколько в квантовом телефоне. Семейные обеды у нас... особенные.

– Это как?

– Последний раз на семейном обеде началась война с тремя галактиками, бабушка случайно стёрла из реальности созвездие Гончих Псов, а дядя напился космической валерьянки и устроил чёрную дыру в гостиной.

– Звучит весело, – осторожно заметил Вася.

– Ты так говоришь, потому что не знаешь моих родственников.

В этот момент воздух в комнате задрожал. Появился мерцающий конверт размером с холодильник, сотканный из звёздного света. Он плавно опустился на пол, и из него донёсся тёплый, уютный голос:

– Пушочек, милый! Мама волнуется! Триста лет не был в гостях! Приезжай на семейный обед в эту пятницу! Испеку твои любимые космические пирожки с туманностью! И друга приводи, я слышала, у тебя там есть человек! Целую, мама!

Конверт растворился, оставив запах свежей выпечки и звёздной пыли.

– Твоя мама кажется милой, – сказал Вася.

– Она ужасна, – простонал Пушок. – Она будет кормить тебя насильно, спрашивать про личную жизнь и вязать тебе свитер из галактического руна.

– Всё равно едем, – твёрдо заявил Вася. – Я не позволю тебе игнорировать собственную мать.

– Я пожалею об этом, – мрачно пробормотал Пушок. – Мы оба пожалеем.

Портал в Котокосмос открылся прямо посреди гостиной. На этот раз это был не мерцающий проход, а величественные Звёздные Врата – арка из сияющих созвездий и космической пыли.

– Готов к самому странному семейному визиту в своей жизни? – спросил Пушок.

– После всех наших приключений меня сложно удивить, – самоуверенно заявил Вася.

– Посмотрим, – усмехнулся кот.

Они шагнули в портал, и Васю накрыло ощущение полёта сквозь вселенные. Звёзды проносились мимо, галактики мелькали как огни ночного города, чёрные дыры зияли как тоннели в метро.

Перед ними простирался Котокосмос – галактика, где абсолютно всё было кошачьим. В центре вращалась гигантская планета-когтеточка размером с Юпитер, обмотанная сизалевой верёвкой толщиной с Эверест. Вокруг неё кружились луны в форме мячиков, клубков и игрушечных мышек. Одна из них показалась Васе подозрительно знакомой.

– Пушок, а то не планета Клубень, с которой начались наши приключения?

– Она самая.

– Так значит… Мы были рядом с твоими родителями, и ты даже их не навестил?! – возмущенно прокричал Вася.

Не желая спорить, кот лишь устало мяукнул.

Астероидный пояс состоял из летающих кошачьих игрушек – перьевых махалок размером с автобус, резиновых мышек и рыбок величиной с кита, звенящих шариков с колокольчиками. Космические станции-лежанки дрейфовали на орбитах, и на них нежились огромные звёздные коты, размером с целые города.

– Это... – потрясенно выдохнул Вася.

– Дом, – буркнул Пушок. – Идём, дворец вон там.

Он указал хвостом на центральную планету, где возвышалась исполинская картонная коробка с надписью: «ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ! ЗДЕСЬ ЖИВУТ КОТЫ».

– Ваш дворец – это картонная коробка? – недоверчиво уточнил Вася.

– Священный Картонный Короб! – оскорбленно поправил Пушок. – Самая большая коробка во всех известных вселенных.

Они приземлились у входа во дворец. Охрана состояла из котов в сверкающих доспехах, с алебардами в форме когтеточек.

– Принц Пушок! – воскликнул капитан стражи, козыряя лапой. – Триста лет вас не видели! Императрица заждалась!

Они вошли внутрь, и Вася понял, что внешность обманчива. Изнутри картонная коробка оказалась дворцом невероятной роскоши: колонны из застывшего звёздного света, полы из отполированных метеоритов, потолки высотой в километр, расписанные созвездиями. И хаос, невероятный хаос.

Коты в мундирах носились во все стороны с докладами и донесениями. Голографические экраны показывали карты звёздных систем. Где-то вдали раздавались крики:

– Псы атакуют южный сектор!

– Перехвачено сообщение с флагмана!

– Срочно доложите Императору!

– Стоп, – остановился Вася. – Война?

– О нет! – простонал Пушок. – Только не опять!

Огромные двери в тронный зал распахнулись сами, и Васю с Пушком буквально затянуло внутрь потоком воздуха.

В просторном тронном зале на возвышении стояли два трона: один из звёздного железа, второй из сотканных космических нитей. И на тронах восседали...

– ПУШОЧЕК! – взвизгнул голос, от которого задрожали стены.

С трона сорвалась кошка невероятной красоты – с шерстью, переливающейся всеми оттенками серебра и мерцающей как Млечный Путь. Её роскошный разноцветный хвост тянулся шлейфом далеко позади, огромные яркие глаза горели квазарами.

Она метнулась к Пушку со скоростью света и обняла так крепко, что он захрипел.

– Мама... не могу... дышать...

– Триста лет! Триста! – причитала императрица Пушильда Звёздношёрстная, не обращая внимания на его слабые потуги освободиться. – Совсем о нас забыл! Ты похудел, плохо выглядишь! Голодный, наверное, с дороги? Сейчас накормлю!

– Мама, это Вася, – задыхаясь, представил Пушок. – Вася, это моя мать, Императрица-Хранительница Космических Клубков, Верховная Ткачиха Реальности...

– Можно просто Пушильда, дорогой, – мать отпустила сына и повернулась к Васе. – Какой милый мальчик! Такой худенький! Я испекла пирожков! Идём на кухню!

– Мама, тут вроде война... – попытался вставить Пушок.

– ВОЙНА! – прогремел голос с трона.

Вася посмотрел на Императора Котокосмоса и невольно отступил на шаг. Мурчислав Великолапый был огромен – размером с медведя гризли, если не больше. Золотая шерсть с бронзовыми полосами, корона из застывших сверхновых на голове, мантия из настоящих туманностей. Его хвост был столь же внушительным, хотя и менее пушистым, чем у императрицы.

– Подлые псы! – грозно рычал Мурчислав, расхаживая по залу. – Позорные четвероногие! Виляющие хвостами предатели! Они украли Муррзонатор Бесконечности!

– Они ЧТО сделали?! – подскочил Пушок.

– А ты бы знал, если бы навещал отца! – укоризненно заметила мать.

В этот момент в зале материализовался знакомый белый кот с призматическим моноклем.

– Люцифурр! – обрадовался Вася появлению старого друга.

– Вася, Пушок, – кивнул Императорский Хранитель Светового Спектра. – Вовремя. Ситуация тревожная.

– Я так и знал, – простонал Пушок. – Нормального семейного обеда у нас не бывает.

– Какой обед?! – возмутился Император. – Сын мой, мы на пороге величайшей войны в истории Котокосмоса!

– Я всё равно накрыла стол, – упрямо заявила Пушильда. – Пирожки остынут!

– ЖЕНЩИНА! – взревел Император. – ВОЙНА!

– МУЖ! – еще громче гаркнула в ответ Императрица. – СЫН ТРИСТА ЛЕТ НЕ БЫЛ ДОМА! МЫ БУДЕМ ОБЕДАТЬ!

Император сдулся.

– Да, дорогая.

– Вот и хорошо. Люцифурр, накрывай на стол. Пушок, веди друга умываться. А ты, – она ткнула когтем в огромного Императора, – будешь мне помогать подавать.

В зале повисла оглушительная тишина. Генералы в сверкающих мундирах неловко переглянулись.

– Но, Ваше Величество, – осторожно начал один из них, – война...

– После обеда! – отрезала Пушильда. – Нельзя воевать на голодный желудок!

И она важно удалилась на кухню.

– Она страшнее любой армии космопсов, – побеждено признал император.

Стол на семейном обеде накрыли на двадцать персон. Кроме Васи, Пушка, его родителей и Люцифурра, тут были:

Сестра Мурлетта – юная белая кошечка с огромными глазами и квантовым телефоном, приклеенным к лапе. Она даже не подняла голову при появлении брата, продолжая увлеченно печатать.

Дядя Мурзавр – рыжий пожилой кот с седой бородой, который уже явно принял космической валерьянки и теперь рассказывал стене байки о Крысогеддоне.

Тётя Кошелина – элегантная трехцветная кошка в бриллиантовом ошейнике, которая постоянно причитала, что война – это так вульгарно.

Кузен Царапыч – черный боевой кот, весь в шрамах, который с нетерпением ждал новой битвы.

И ещё множество родственников, имен которых Вася не запомнил.

На столе была гора еды: космические пирожки с начинкой из планетарных ядер, звёздная сметана в нейтронных вазах, жареные метеориты, салат из солнечного ветра, маринованные кометы...

– Васенька, дорогой, ешь! – Пушильда нагружала его тарелку. – Ты такой худенький!

– Спасибо, я не...

– Добавку? Ешь-ешь! Растущему мальчику нужны силы!

Пушок сочувственно посмотрел на него, но и сам не мог отказаться от материнской заботы. Гора на его тарелке насытила бы и огромного звёздного кота.

– Так, – Император встал во главе стола. – Теперь о важном! Космопсы украли Муррзонатор Бесконечности!

– СМЕРТЬ! СМЕРТЬ ПОДЛЫМ ШАВКАМ! – подскочив, истошно закричал в боевом экстазе Царапыч, обнажая когти из нейтронной звезды.

– Папа, может, не за столом? – попросил Люцифурр, с неодобрением глядя на кузена.

– За столом самое то! – отрезал Мурчислав. – Семья должна знать о катастрофе!

– Какая катастрофа? – оторвалась от телефона Мурлетта. – У меня через час свидание!

– СВИДАНИЕ?! – взревел отец. – В РАЗГАР ВОЙНЫ?!

– Паа-па, это важно! Его зовут Барсик, он из параллельной вселенной, у него такие милые лапки...

– Мурлетта! – строго сказала мать. – Никаких свиданий до конца войны!

– Это несправедливо! Вы меня не любите! – Мурлетта вскочила из-за стола. – Ненавижу вас всех!

Она исчезла в вихре гравитационных искажений.

– Подростки, – вздохнула Пушильда. – Люцифурр, объясни ситуацию.

Старший брат встал, и перед столом возникла голографическая карта галактики.

– Три дня назад космопсы атаковали Священное Хранилище на планете Мяу-5 и украли Муррзонатор Бесконечности. Это артефакт, который позволяет котам прыгать между измерениями.

– Как он работает? – спросил Вася.

– Он усиливает кошачье мурлыканье до космических масштабов. Резонанс на правильной частоте создаёт мягкие разрывы в пространстве – порталы. Безопасные, элегантные, основанные на гармонии.

– И космопсы украли его, чтобы тоже прыгать между измерениями?

– Хуже, – мрачно ответил Пушок. – Они не умеют мурлыкать. Они используют лай.

– Но лай имеет неподходящую частоту и потому создаёт разрушительные разрывы, – продолжил Люцифурр. – Если направить Муррзонатор на планету и залаять в него...

– ПЛАНЕТА РАЗОРВЁТСЯ! – выкрикнул Царапыч.

– И космопсы направили его на Молоко-7, – обречённо добавил Император.

– Что такое Молоко-7? – уточнил Вася.

Все космокоты за столом ахнули и посмотрели на него с ужасом.

– Молоко-7, – прошептала Пушильда, – это планета, где производится вся котокосмическая сметана.

– Без неё мы потеряем восемьдесят процентов силы, – пояснил Люцифурр. – Наши корабли остановятся. Порталы перестанут работать. Мы окажемся беззащитны, и космопсы захватят Котокосмос.

– Гав-Император Барксимилиан мечтает о мире, где псы главные, а коты... – Мурчислав поморщился, – приносят им палки.

– Ужас, – пробормотал Вася.

– Они уже начали обратный отсчёт, – сказал Люцифурр. – Через шесть часов космопсы активируют Резонатор и уничтожат Молоко-7.

– Их нужно остановить! – воскликнул Пушок.

– Это невозможно, – вздохнул отец. – По Великому Кошачье-Собачьему Договору, подписанному миллион лет назад, космокоты и космопсы не могут напрямую вредить друг другу. Мы можем воевать в открытом космосе, но не проникать на их корабли и станции. Муррзонатор находится на флагмане Гав-Императора. Мы не можем туда попасть.

– Война – это так вульгарно! – жеманно выдохнула тётя Кошелина, пригубив вина. – Не хочу слушать о войне! Хочу лежать на побережье Млечного Пути и есть звёздную рыбу!

– Подумаешь, псы! – обращаясь к стене, усмехнулся в бороду дядя Мурзавр. – В молодости мне довелось сразиться с космокрысами. Они лезли из черной дыры, пожирая само пространство-время. Мы называли это Крысогеддоном…

– Значит, всё потеряно? – упавшим голосом спросила Пушильда.

– Не всё, – вдруг сказал Люцифурр, посмотрев на Васю. – Нам поможет человек.

Все взгляды устремились на мальчика.

– Я? – пискнул тот.

– Ты нейтральная сторона! – воскликнул Пушок. – Кошачье-Собачий Договор на тебя не распространяется!

– Стоп-стоп-стоп, – замахал руками Вася. – Вы хотите, чтобы я проник на вражеский флагман в одиночку, в разгар войны...

– Не в одиночку, – перебил Пушок. – Я пойду с тобой.

– И я, – встал Люцифурр.

– И я! – подскочил кузен Царапыч. – На лоскуты порву! – он обнажил острые мерцающие когти.

– Дети мои, – Пушильда встала из-за стола, и её глаза наполнились слезами. – Это опасно...

– Мама, – мягко сказал Пушок. – Я знаю. Но если мы не остановим котопсов, наш мир погибнет.

Императрица горестно вздохнула и достала завёрнутый в салфетку свёрток.

– Вот вам в дорожку. Нельзя же спасать вселенную на голодный желудок.

Император положил тяжёлую лапу на плечо Пушку.

– Сын мой, – сказал он торжественно. – Верховный Калибратор Светового Спектра. Ты спасал миры и вселенные. Но сегодня ты спасаешь дом. Это самая важная миссия в твоей жизни.

– Я не подведу тебя, отец, – серьёзно ответил Пушок.

– Знаю. – Мурчислав повернулся к Люцифурру. – Старший сын, Императорский Хранитель Светового Спектра. Береги брата.

– Всегда, отец.

– И ты, мой племянник, Генералиссимус Царапыч Рваноухий, Победитель Семидесяти Семи Битв и Обладатель Тысячи Шрамов. Защищай моих детей, как во время Крысогеддона меня защищал твой отец.

– Положитесь на меня, Верховный Мяукратор!

– А ты, человек Вася, – Император посмотрел на него с неожиданной теплотой. – Ты друг моего сына. А друзья семьи – это семья. Возвращайся живым. Пушильда связала для тебя свитер.

– Он непробиваемый. И тёплый. И подходит к твоим глазам.

Императрица надела на Васю свитер, расшитый котокосмическими узорами.

– Какой мягкий! – изумился Вася.

– Конечно! Ведь он из галактического руна!

Семья проводила их до ангара. Там стоял небольшой звёздный корабль – серебристый, обтекаемый, с кошачьими ушками вместо антенн.

– «Мурчащая стрела», – гордо представил корабль Люцифурр. – Самый быстрый истребитель котокосмического флота. Даже быстрее солнечных зайчиков.

Они поднялись на борт. Последнее, что увидел Вася перед закрытием люка, – Пушильду, которая махала лапой, пытаясь сдержать слёзы, и Мурчислава, стоящего рядом с ней, статного и одновременно обеспокоенного.

Корабль взмыл в космос, и началось самое опасное приключение в жизни Васи.

Космическая битва бушевала во всём секторе. Корабли космокотов – элегантные серебристые рыбки – сражались с массивными кораблями космопсов, которые выглядели как летающие будки с пушками.

– Вон флагман Гав-Императора, – указал Люцифурр на огромный корабль в форме гигантской косточки. – Муррзонатор находится там.

– Как мы на него проникнем? – спросил Вася.

– Нужен план, – Пушок развернул голографическую схему корабля. – Муррзонатор в центральном отсеке под охраной элитных гвардейцев-доберманов.

– Это плохо? – уточнил Вася.

– Очень. Доберманы не любят котов. И кусаются.

– Ха! – воскликнул Царапыч. – Посмотрим, как им придутся на вкус мои когти из нейтронной звезды!

– У меня идея, – сказал Люцифурр. – Вася пойдёт один.

– ЧТО?! – хором воскликнули остальные.

– Подумайте. Псы ожидают котов. Но человека? Он – нейтральная сторона. Может притвориться... торговцем. Или инспектором. Или кем угодно.

– А мы? – спросил Пушок.

– Создадим отвлекающий манёвр. Атакуем двигатели. Пока псы будут заняты нами, Вася проникнет внутрь.

– Это безумие, – пробормотал Вася.

– Наш единственный шанс, – серьёзно сказал Люцифурр. – Вася, я понимаю, это страшно. Но ты уже спасал вселенные. Энергетический кризис, Пуховое королевство, мир Солнечных Зайчиков... Справишься и сейчас.

– У меня был другой план, – признался Царапыч. – Пушок отправляет меня в полет муртрической силой, после чего я расправляюсь с вражеским флотом. Но… можно поступить и по-вашему.

Вася посмотрел на кота – своего друга, с которым пережил столько приключений. Потом на Люцифурра, гордого и благородного. Затем на воинственного Царапыча, высекающего искры когтями. Наконец перевел взгляд на огромный флагман космопсов.

– Ладно, – выдохнул он. – Как я попаду на корабль?

– Телепортация, – Люцифурр достал маленькое устройство. – Мяукатор индивидуальный. Один прыжок – на корабль. Второй – обратно. Но только два. Не ошибись.

Вася взял устройство, оно было тёплым и тихонько мурлыкало.

– А что мне делать с Муррзонатором?

– Если увидишь, что псы активировали его, попробуй... засмеяться, – предложил Пушок.

– Засмеяться? – недоуменно переспросил Вася. – В разгар опасности?

– Муррзонатор реагирует на эмоции, – пояснил Люцифурр. – Мурлыканье котов – это удовольствие, спокойствие. Лай псов – агрессия. Но человеческий смех – это радость. Чистая, искренняя радость. Если ты засмеёшься рядом с Муррзонатором при его активации, может быть, он перенастроится.

– На что?

– Не знаю, – честно признался Люцифурр. – Этого никто не проверял. Люди редко смеются в момент смертельной опасности. И еще реже попадают в Котокосмос.

– Отлично, – Вася натянул подарочный свитер от Пушильды поплотнее. – Значит, мне нужно проникнуть на вражеский флагман, найти могущественный артефакт, не быть съеденным доберманами и засмеяться. Легкотня.

– Я верю в тебя, – серьёзно сказал Пушок, положив лапу на плечо Васи. – Ты – Носитель Заряда, Двуногий Союзник, Друг Всех Шестерёнок, Почётный Взбиватель, Заслуженный Пускатель Солнечных Зайчиков и мой лучший друг. Ты справишься.

Вася кивнул и активировал Мяукатор.

Мир вспыхнул белым светом, и в ушах Васи зазвучало громкое «МЯУ!» – потом всё смолкло.

Вася материализовался в узком коридоре флагмана. Стены были металлические, пахло машинным маслом и собачьими печеньками. Он огляделся. Коридор был пуст, но где-то вдали слышались голоса – точнее, лай и рычание. И грохот битвы снаружи – космокоты начали атаку.

Вася двинулся по коридору, стараясь ступать бесшумно. Схема корабля, которую показывал Пушок, всплыла в его памяти: центральный отсек, третий уровень, за двойными дверями.

Он свернул за угол и замер. Перед ним стояла огромная овчарка в военной форме с эмблемой Галактики Псов на груди. Она держала в зубах планшет и, хмурясь, что-то читала.

– Э... гав? – неуверенно попробовал Вася.

Овчарка подняла голову и мгновенно раскрыла неумелый обмен.

– Человек?! На флагмане?! Как ты здесь...

– Я инспектор! – выпалил Вася первое, что пришло в голову. – Межгалактический инспектор по соблюдению... э... техники безопасности!

– Техники безопасности? – недоверчиво переспросила овчарка.

– Да! Мне сообщили, что на вашем корабле используется... – он понизил голос до заговорщического шёпота, – Муррзонатор Бесконечности. Без соответствующей лицензии. Это нарушение Галактического Кодекса, параграф 47, подпункт «мяу».

Овчарка растерялась.

– Но... у нас приказ Гав-Императора...

– Императорские приказы не отменяют техники безопасности! – строго заявил Вася, входя в роль. – Я должен осмотреть Муррзонатор немедленно! Где он?

– Центральный отсек, третий уровень... – машинально ответила овчарка, потом спохватилась. – Но стойте! У вас должно быть удостоверение!

– Конечно есть! – Вася полез в карман и достал... фантик от конфеты. Но благодаря свитеру Пушильды из галактического руна фантик замерцал и засветился магическими письменами. – Видите? Печать Галактической Инспекции!

Овчарка прищурилась, пытаясь прочитать слепящие глаза символы.

– Там написано: «Карамелька со вкусом вишни»...

– Это код допуска! – отрезал Вася. – Высший уровень секретности! А теперь проводите меня к Муррзонатору, или я буду вынужден составить протокол о воспрепятствовании инспекции!

Собака сдалась. Бюрократия работала даже в космосе.

– Идите за мной, – вздохнула она.

Они поднялись на третий уровень. Коридоры становились всё шире, а охраны всё больше. Огромные доберманы в чёрных мундирах стояли у каждой двери, ощерившись. Но овчарка-сопровождающая кивала им, и они пропускали внезапно нагрянувшего инспектора.

Наконец овчарка и Вася дошли до огромных двойных дверей. Перед ними стояли два мастиффа-гвардейца размером с лошадь.

– Инспектор хочет осмотреть Муррзонатор, – робко сообщила овчарка.

– У него есть допуск? – угрожающе прорычал один из гвардейцев.

Вася не дрогнув показал светящийся фантик.

– «Карамелька со вкусом вишни», – прочитал мастифф. – Высший уровень. Проходите.

Центральный отсек был огромным залом, в центре которого на специальном постаменте покоился Муррзонатор Бесконечности. Он выглядел как усыпанная драгоценностями кошачья лежанка округлой формы. От него исходило тихое, едва слышное мурлыканье.

Вокруг Резонатора суетились псы-учёные в белых халатах. Они что-то настраивали, проверяли приборы, записывали данные.

А у пульта управления стоял огромный дог с короной из сверхновых звёзд на голове: Гав-Император Барксимилиан собственной персоной.

Вася уже открыл рот, чтобы потребовать освободить помещение, оставив его с Муррзатором, но тут заметил, что император связан. Его лапы были примотаны к креслу силовым полем, а морда завязана лентами густой энергии. Барксимилиан отчаянно мычал, пытаясь что-то сказать.

– Тихо, Ваше Бывшее Величество, – прозвучал неприятный визгливый голос.

Из-за его спины выскочила маленький шпиц, белый и пушистый, но с глазами, полными безумия. На нем красовалась адмиральская форма.

– Шпиц-Адмирал Тявкунов к вашим услугам, – противно пропищал он. – А вы кто такой и как сюда попали?

– Я... инспектор, – повторил выдумку Вася, но Тявкунов презрительно тявкнул.

– Инспектор? Гав-кха! Вы человек! Кошачий шпион! Охрана!

В зал вбежали мастиффы и доберманы.

– Стойте! – закричал Вася. – Я не шпион! Я просто... просто хотел узнать, что здесь происходит!

– Происходит величие! – взвизгнул Тявкунов, запрыгивая на пульт управления. – Я, Шпиц-Адмирал Тявкунов, захватываю власть в Галактике Псов! Этот слабак, – он ткнул лапой в связанного Гав-Императора, – хотел мира с котами! Мира! Можете вообразить?!

– Ммм! – отчаянно мычал Барксимилиан.

– Он хотел пригласить котов на межгалактический турнир по «принеси палку»! Дружбы хотел! Фу! – Тявкунов театрально содрогнулся. – Но я перехватил его послание и начал войну! А теперь я уничтожу планету Молоко-7, и все космокоты потеряют силу! Галактика Псов станет великой! А я буду её правителем!

– Ты сумасшедший, – выдохнул Вася.

– Я гений! – взвизгнул шпиц. – А ты, мальчик, станешь первым, кто увидит триумф космопсов! Активировать Муррзонатор!

– Но до назначенного времени ещё три часа! – запротестовал один из учёных-псов.

– Я сказал активировать немедленно!

Учёные заметались. Муррзонатор начал гудеть, его драгоценные камни засияли.

Вася отчаянно огляделся. Космопсы окружили его плотным кольцом. Тявкунов злорадно хихикал на пульте. Барксимилиан пытался вырваться из пут, но безуспешно.

Нужно было что-то делать. Срочно.

И тут Вася вспомнил слова Пушка: «Попробуй засмеяться».

Засмеяться в такой ответственный момент казалось безумием, но у Васи не оставалось выбора.

– Тявкунов!

Шпиц повернулся.

– Что такое, глупый ребенок? К маме захотел? Или в люльку? Гав-кха!

– Знаешь, что самое смешное? – Вася изо всех сил старался вспомнить что-нибудь весёлое. И вдруг перед глазами всплыла картина: Пушок с важным видом ловит солнечных зайчиков, мама Пушильда запихивает в огромного Мурчислава пирожки. Мурлетта делает селфи в разгар войны.

И Вася засмеялся. Сначала тихо, потом громче. И вот он уже не мог остановиться – смеялся над абсурдностью ситуации, над тем, что он, обычный человек, оказался в центре космической войны между котами и собаками.

– Ты что, спятил?! – взвизгнул Тявкунов. – Скудный человеческий умишко треснул от страха? Гав-кха! Запускайте уже этот кошачий Муррзонатор!

Учёный нажал на кнопку. Резонатор вспыхнул ослепительным светом. Но вместо разрушительного луча произошло нечто невероятное.

Смех Васи – чистый, искренний, полный радости – резонировал с артефактом. Лежанка задрожала, завибрировала, и из неё вырвался поток золотистого света. Однако он не полетел к планете Молоко-7. Вместо этого свет расширялся, заполняя зал, просачиваясь сквозь стены корабля и разливаясь по всему космосу. А когда он коснулся Гав-Императора, энергетические путы растворились.

– Наконец-то! – прорычал Барксимилиан, вскакивая на лапы. – Тявкунов! Ты арестован за государственную измену!

– Нет! – завизжал шпиц и попытался убежать, но один из огромных доберманов, который, похоже, устал от безумного командира – приподнял его за шкирку.

А Муррзонатор продолжал работать. Золотистый свет расширялся всё дальше, и вдруг в центре зала начал формироваться портал: огромный, мерцающий. И сквозь него виднелись...

– Мячики?! – ахнул Вася.

Через портал открывался вид на целое измерение, заполненное гигантскими мячиками всех цветов и размеров. Они прыгали, катались, отскакивали друг от друга в бесконечном радостном хаосе.

– Измерение Вечной Игры, – благоговейно прошептал один из учёных-псов. – Легенда... Мы думали, это миф...

Портал начал засасывать корабли космопсов. Но не силой – желанием. Собаки в кораблях видели мячики и не могли устоять. Один за другим звездолёты летели к порталу, а экипажи радостно тявкали.

– Стойте! – закричал Барксимилиан. – Не все сразу! Это ловушка!

Но было поздно. Даже мастиффы-гвардейцы, увидев мячики, завиляли хвостами и с радостным лаем прыгнули в портал.

– Мячики! – взвизгнул Тявкунов, вырвался из лап охранника и помчался к порталу. – Мои! Все мои!

Через минуту на флагмане остались только Вася, Гав-Император и несколько учёных, которые держались из последних сил.

– Что произошло? – спросил ошарашенный Барксимилиан.

– Муррзонатор настроился на человеческий смех и радость, – пояснил Вася. – Он открыл портал не к разрушению, а к... к собачьему раю, похоже.

– Измерение Вечной Игры, – повторил учёный-пёс, с тоской глядя в портал. – Там бесконечные мячики, палки, которые всегда возвращаются, и никто не говорит «нельзя»... Извините, я тоже не могу устоять! – И он прыгнул в портал.

Барксимилиан тяжело опустился на задние лапы и сломлено пробормотал:

– Вся моя армия... играет в мячики в другом измерении. Война окончена. Мы проиграли… самым нелепым образом в истории галактических войн.

– Вы не проиграли, – возразил Вася. – Вы нашли то, что действительно хотели найти. Разве псы не любят играть?

Император посмотрел на него тяжёлым взглядом.

– Я хотел иного мира. Дружбы, альянса, совместных турниров... А не этого безумия.

В этот момент в зале материализовалась троица космических принцов-котов.

– Гав-Император! – закричал Царапыч при виде Барксимилиана и обнажил когти. – Готовься превратиться в лоскуты!

Но Люцифурр удержал его порыв.

– Вася! Ты цел! – обеспокоился Пушок. – Мы видели, что произошло! Портал, свет, корабли космопсов исчезли... Ты справился!

– Кажется, да, – ошарашенно ответил Вася.

Барксимилиан вновь тяжело вздохнул.

– Войско покинуло меня. Возможно, это и к лучшему. Тявкунов сошёл с ума, я был пленником на собственном корабле. Война началась из-за лжи... – Он посмотрел на котов. – Прошу прощения. Я действительно хотел мира. Хотел пригласить вас на турнир. Хотел дружбы наших галактик.

Космокоты переглянулись.

– Отец будет рад это услышать, – сказал Люцифурр.

– Предлагаю мирные переговоры, – Барксимилиан протянул лапу. – На нейтральной территории. С участием человека как свидетеля.

Люцифурр пожал её.

– Договорились.

Портал в Измерение Вечной Игры начал медленно сужаться. Оттуда доносился радостный лай и тявканье – солдаты космопсов были счастливы.

– Они вернутся? – спросил Вася.

– Когда наиграются, – усмехнулся Пушок. – Через недельку. Или месяц… Но вернутся другими – довольными, отдохнувшими и может даже подобревшими.

– А Тявкунов?

– О, он останется там надолго, – хмыкнул Гав-Император. – Ему нужно переосмыслить жизнь. Среди мячиков.

В Картонном Коробе их встречали как героев.

Императрица Пушильда заплакала от радости и снова принялась всех обнимать и кормить. Император Мурчислав произнёс длинную речь о славе и доблести. Мурлетта вернулась из другой вселенной со свидания и сделала селфи с участниками миссии (с хештегом #семейныевстречи #войнакотиковипсов #братгерой). Дядя Мурзавр предложил отпраздновать победу космической валерьянкой, но тётя Кошелина ему запретила.

– Один раз ты уже устроил чёрную дыру в гостиной! – отчитала она его. – А сколько крыс из нее вылезло? Настоящий Крысогеддон!

Гав-Император Барксимилиан прибыл на переговоры через два дня. Встреча прошла в тронном зале за огромным столом. Коты разместились с одной стороны, Барксимилиан и несколько вернувшихся офицеров-космопсов – с другой. Вася занял середину стола как нейтральный наблюдатель.

Переговоры шли удивительно гладко. Оказалось, если убрать безумного шпица-манипулятора, космопсы и космокоты могут договориться.

Был подписан новый мирный договор: Альянс Хвостатых, хранителями которого назначили трех принцев. Котокосмос и Галактика Псов становились партнёрами. Планировались совместные проекты, культурный обмен и даже межгалактические турниры по ловле солнечных зайчиков, по «принеси палку», и кто быстрее найдёт потерянный носок в квантовом пространстве.

– Муррзонатор Бесконечности мы оставляем в совместном управлении, – объявил Мурчислав. – Отныне он будет использоваться для мирных целей. Коты будут открывать порталы, псы – изучать его защитные возможности, а люди... – он посмотрел на Васю, – будут следить, чтобы мы не натворили глупостей.

– Я? – удивился Вася.

– Тебе присваивается звание Великого Примиряльщика, – торжественно сказала Пушильда. – Ты будешь приглашённым наблюдателем Альянса Хвостатых.

– С зарплатой, – добавил Барксимилиан. – В космической сметане и мячиках. Или как сам захочешь.

– Мне просто не хочется, чтобы вы снова воевали, – честно признался Вася.

– Не будем, – пообещал Император Мурчислав. – У нас теперь есть более важные дела. Например, организовать свадьбу моей дочери.

– ЧТО?! – взвизгнула Мурлетта.

– Ты думала, я не знаю про твоего Барсика? – усмехнулся отец. – Приглашай его на ужин. Посмотрим на жениха.

– Паа-па! Ты его отпугнешь! – простонала дочка, но выглядела счастливой.

Прощание было долгим и слёзным. Пушильда запаковала Васе целый мешок космических пирожков «В дорогу! Чтобы не голодал!», связала ещё три свитера «На смену! И для друзей!» и заставила пообещать приезжать в гости каждый год, «А не раз в триста лет, как некоторые!».

Император вручил Васе медаль Ордена Золотой Когтеточки – высшую награду Котокосмоса. Мурлетта сделала прощальное селфи с грустной мордочкой и пообещала добавить Васю в друзья в Мяустаграме. Царапыч хотел подарить Васе нейтронный нож, который «разрезает собачьи кости как масло». Но от такого подарка Вася вежливо отказался. Даже дядя Мурзавр и тётя Кошелина пробормотали что-то тёплое между разговорами о Крысогеддоне и пляжами Млечного Пути. А Барксимилиан, который присутствовал при прощании, подарил Васе ошейник Галактики Псов (Вася обещал его примерить дома).

Пушок стоял рядом, молча наблюдая за прощанием. Когда все раздали подарки и обнялись, он тихо подошёл к родителям и сказал:

– Простите, что не навещал триста лет.

– Главное, что пришёл, – Пушильда обняла сына. – И спас нас всех. Я горжусь тобой, Пушочек.

Мурчислав положил ему на плечо тяжёлую лапу.

– Сын мой! Под твоим надзором много миров и вселенных. Но помни – дом всегда тебя ждёт.

– Я буду приезжать чаще, – пообещал Пушок. – Может, раз в пятьдесят лет... или тридцать.

– Или десять? – с надеждой спросила мать.

– Может быть, – улыбнулся кот.

Дома, в своей гостиной, Вася рухнул на диван с чувством полного изнеможения. Это было самое долгое и изнурительное путешествие из всех, в которых он побывал. Наверное, его отсутствие на этот раз заметили даже дедушка с бабушкой.

Кот запрыгнул рядом и свернулся калачиком.

– Пушок, – тихо сказал Вася, задумчиво глядя в потолок, – твоя семья потрясающая.

Пушок промолчал, но его мурлыканье усилилось.

– У меня вопрос, – продолжил Вася. – У тебя ещё есть родственники, о которых я не знаю?

– Мяу, – уклончиво ответил Пушок.

– Это «да» или «нет»?

– Это «не спрашивай, я не готов к ответу».

Вася засмеялся – тем же искренним смехом, которым изменил работу Муррзонатора и остановил войну.

– Знаешь, Пушок, я понял одну вещь. Неважно, сколько у тебя титулов и должностей. Неважно, сколько вселенных ты спас. Главное – это семья, которая ждёт тебя дома.

Пушок поднял голову и посмотрел на Васю зелёными глазами, в которых мерцала космическая мудрость.

– Ты прав, – тихо сказал он. – Спасибо, что напомнил мне об этом.

– Всегда пожалуйста, – Вася погладил кота. – Кстати, твоя мама передала ещё пирожков. Хочешь?

– Мяу! – радостно ответил Спаситель Клубня, Мяустр Карамельных Комет, Великий Аккумурлятор, Ловец Золотой Чешуи, Котогений Муртричества, Главный Инспектор Сновидений и Взбиватель Реальности, Верховный Калибратор Светового Спектра, Хранитель Альянса Хвостатых и просто Пушок.

А далеко в Котокосмосе Императрица Пушильда смотрела из окна Священного Короба на звёзды и улыбалась. Её сыновья были здоровы. Дочь нашла любовь. Война закончилась миром. А главное – семья снова была вместе, пусть и недолго.

Она взяла клубок космических нитей и продолжила вязать новую вселенную. В конце концов, работа Ткачихи Реальности никогда не заканчивается. Но теперь она делала это с улыбкой.

Через неделю Вася получил квантовое письмо от Мурлетты. Она прислала фотографию со свадьбы (да, она вышла замуж за Барсика из параллельной вселенной, и это была самая быстрая помолвка в истории Котокосмоса).

На фото вся семья улыбалась: Мурчислав в парадном мундире, Пушильда и Кошелина в прекрасных платьях из звёздной ткани, Мурзавр в ленточках и боевых орденах, Царапыч с нейтронной шпагой, Люцифурр с призматическим моноклем, Пушок с недовольным видом в галстуке-бабочке, и счастливые молодожёны.

Подпись под фото гласила: «Приезжай на годовщину! Мама будет печь пирожки! #семья #любовь #котокосмос»

Вася улыбнулся и показал фото Пушку.

– Поедем на годовщину?

– Мяу, – вздохнул кот. – Придётся. Мама не простит.

И Вася понял, что у него теперь тоже есть семья. Немного странная, космическая, кошачья – но все-таки семья.

Вася в Отражандии

Вася заметил, что с Пушком что-то не так. Уже два дня кот не мурлыкал, не просил еды, не запрыгивал на клавиатуру в самый неподходящий момент. Вместо этого он часами сидел перед зеркалом в прихожей, неподвижно уставившись на своё отражение. А иногда тихо шипел, и шерсть на его спине вставала дыбом.

– Пушок, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Вася на третий день его странного поведения. – Ты что, перестал узнавать себя в отражении?

Кот медленно повернул голову, и Вася невольно отшатнулся. В глазах Пушка не было привычной ленивой мудрости или ироничного спокойствия. Там горела настоящая тревога, даже страх.

– Это не отражение, Вася, – мрачно произнёс Пушок. – Это мой брат-близнец Кошуп.

Вася посмотрел на зеркало. Отражение Пушка выглядело абсолютно обычным. Тот же серый мех с черными пятнами, те же зелёные глаза, те же усы...

Но потом Вася заметил детали. Отражение моргало не одновременно с Пушком. Когда кот дёргал левым ухом, отражение – правым. И самое странное: когда Пушок грустил, отражение улыбалось. Широко, зловеще, совсем не по-кошачьи.

– Ты не упоминал ещё одного брата, – пробормотал Вася.

– Потому что не хотел, – Пушок тяжело вздохнул. – Я родился по эту сторону зеркальной границы, а он – по другую. Мы близнецы. Идеальные противоположности. Я – Хранитель Порядка и Причинности. Он – Господин Хаоса и Обратных Следствий. Кошуп – мой извечный противник. Но наши силы абсолютно равны. Любое моё действие может быть отражено и обращено против меня.

– Звучит... сложно.

– Это пат, – устало признал Пушок. – Противостояние, которое невозможно выиграть. Поэтому я ушёл в мир людей. Пытался игнорировать его, жить обычной жизнью. Но теперь...

В этот момент отражение в зеркале изменилось. Зеркальный Пушок широко, до неприличия, ухмыльнулся. Его глаза вспыхнули аметистовым огнём. Он развернулся – и вместо стены прихожей за ним открылся бесконечный коридор из зеркал, уходящий в мерцающую глубину.

Кошуп помахал хвостом – приглашающе, насмешливо – и скрылся в коридоре.

– Он зовёт нас, – тяжело вздохнул Пушок. – Придётся идти.

– Нас? – переспросил Вася. – Меня тоже?

– Ты мой друг. И Кошуп это знает. Значит, использует против меня, – Пушок подошёл к зеркалу. – Прости, что втягиваю тебя в сражение, в котором нельзя победить.

Вася еще никогда не видел друга таким подавленным.

– Эй, ты чего? Мы побеждали космических псов и такого уже навидали… Как-нибудь и с твоим братом сладим.

Пушок вновь обреченно вздохнул.

– Я сражаюсь с ним уже пять тысяч лет, с первого дня своего рождения. Но ни на шаг не приблизился к победе.

– Но ведь все эти пять тысяч лет с тобой не было меня, – весомо заметил Вася.

Пушок благодарно посмотрел на Васю, и в его грустных глазах появилась робкая улыбка. Он коснулся зеркальной поверхности лапой. Она задрожала, словно вода, и превратилась в портал, сотканный из тысячи отражений.

Вася смело шагнул в Отражандию.

Они оказались в точной копии его квартиры: те же стены, та же мебель, тот же диван... Но всё было иначе. Часы на стене шли против часовой стрелки. Цветок на подоконнике не тянулся к свету, а наоборот – всасывал его из комнаты, делая ее темней. Книги на полке стояли корешками внутрь, а все надписи на них были написаны задом наперёд.

Вася прошёл на кухню и открыл холодильник. Оттуда пахнуло жаром. Внутри продукты не остывали, а медленно тлели, превращаясь в какую-то первобытную субстанцию.

– Зло пожаловать в моё царство! – раздался голос, очень похожий на голос Пушка, но чуть более резкий и язвительный.

Кошуп запрыгнул на диван. Он был точной копией Пушка, но его шерсть отливала холодным стальным блеском, глаза горели аметистовым пламенем, а усы искрились статическим электричеством обратной полярности. Он двигался не плавно, как Пушок, а рывками.

– Наконец-то, братец! – Кошуп ухмыльнулся. – Тысячу лет игнорировал меня! Тысячу лет прятался в мире людей, притворяясь обычным котом! И даже привёл своего... – он посмотрел на Васю с любопытством, – ...питомца? Как мило!

– Я не питомец, – возразил Вася. – Я друг.

– Друг! – Кошуп расхохотался, и его смех звучал как эхо, отражённое тысячей зеркал. – У моего брата есть друг! А у меня? У меня есть только пустота и обратная логика!

– Чего ты хочешь? – спросил Пушок, и в его голосе прозвучала усталость. – Зачем позвал нас?

– Я устал, – Кошуп спрыгнул с дивана и начал ходить кругами. Но круги его были странными – он пятился, при этом продвигаясь вперед. – Устал от вечного равновесия! Порядок и хаос, причина и следствие, свет и тень... Скучно! Я хочу перемен!

– Каких перемен? – настороженно спросил Пушок.

Кошуп взмахнул хвостом, и стена квартиры растворилась, открывая вид на край Отражандии. Там, на границе мира, парила гигантская линза размером с дом, окружённая кольцами из кристальных осколков.

– Великая Обращалка Миров! – торжественно объявил Кошуп. – Найденная мной в самых светлых верхах Отражандии. С её помощью я выверну наизнанку твой скучный, причинный мир! Сделаю его продолжением моего хаотичного царства! И тогда мы будем равны не в противостоянии, а в единстве хаоса!

– Ты сошёл с ума! – прошипел Пушок в ужасе. – Мир не выдержит полной инверсии!

Кошуп безумно рассмеялся, скаля острые как иглы клыки.

– Тогда попробуй его спасти!

Пушок метнулся вперёд, из его лап вырвались ослепительные муртрические молнии.

Кошуп даже не пошевелился. Молнии достигли его – и отразились, обратившись молниями анти-муртричества. Это были тёмные, холодные разряды, заставляющие всё вокруг сереть, тускнеть и распадаться на простейшие элементы.

Пушок еле успел увернуться.

– Видишь? – насмешливо произнёс Кошуп. – Любая твоя сила бесполезна! Я – твоё идеальное отражение!

Пушок создал защитный барьер из световых нитей, которыми мама Пушильда плела ткань реальности. Барьер засиял золотым светом, окружая их с Васей.

Кошуп зевнул и взмахнул лапой. Вокруг него возник барьер из пустоты – чёрная сфера, которая не отталкивала атаки, а поглощала их, становясь только сильнее с каждым ударом.

– Мы абсолютно равны, – с отчаянием сказал Пушок Васе. – Я не могу его победить. Он отразит любое моё заклинание. Любую мою силу обратит против меня. Это бесконечный пат.

Они отступали, а Кошуп медленно, неторопливо шёл за ними. Вернее, пятился, но при этом приближался.

– Через час я активирую Великую Обращалку, – сообщил он. – И твой мир станет моим! Хочешь продолжать сражаться? Пожалуйста! Мне даже весело смотреть на твои тщетные потуги!

Пушок запустил целый вихрь заклинаний – энергетические сферы, световые стрелы, гравитационные волны, – всё, что освоил за пять тысяч лет.

Кошуп отражал их хвостом. Каждое заклинание возвращалось обратно в инвертированном виде.

Квартира вокруг них разваливалась. Мебель превращалась в пыль, стены мерцали, пол становился потолком.

Вася смотрел на эту титаническую битву и понимал, что Пушок проигрывает. Не потому, что слабее – а потому, что нельзя победить собственное отражение.

– Любая моя сила бесполезна, – повторился Пушок.

И тут Вася понял. Значит, нужно действовать не силой. Он шагнул вперёд, выйдя из-под защитного купола.

– Вася, стой! – в отчаянии закричал Пушок. – Кошуп убьёт тебя!

Но Вася уже шёл к его грозному брату. Тот прекратил атаку и перевел на него любопытный взгляд.

– Что это? Человек решил стать героем? Хочешь попробовать меня победить? – Кошуп громко рассмеялся. – Мальчик! В моих когтях вся энергия анти-муртричества!

– Нет, – спокойно ответил Вася. – Я не хочу тебя побеждать.

Он подошёл совсем близко, присел на корточки и... обнял Кошупа.

Тот замер, ошарашенный. Его аметистовые глаза расширились от удивления.

– Что ты делаешь?

– Обнимаю тебя, – ответил Вася. – Потому что ты брат Пушка. А значит, и мой друг. Даже если ты этого не знал.

– Это... это не атака, – растерянно пробормотал Кошуп. – Это не защита... Что это вообще такое?!

– Это называется «объятие», – Вася не отпускал его. – Люди так делают, когда кому-то плохо. Или когда кто-то одинок.

Кошуп не мог его оттолкнуть, потому что не знал, как реагировать. Это было действие без противодействия, атака без защиты, сила без отражения.

– Ты же не хочешь уничтожить мир, – тихо продолжил Вася. – Правда ведь? Ты просто хочешь, чтобы тебя заметили. Быть не только отражением, но и собой.

Кошуп задрожал. Его стальной блеск потускнел, аметистовые глаза заблестели – но не от магии.

– Я... – его голос дрогнул. – Мне... так одиноко. Пять тысяч лет я смотрел, как Пушок заводит друзей. Спасает миры. Обедает в семейном кругу. А я? Только тень. Только отражение. На меня смотрят, лишь когда хотят посмотреть на себя. И даже тогда не замечают.

К ним подошел Пушок.

– Я думал, что, избегая тебя, смогу избегать конфликта. Что, если не вступать в противостояние, оно исчезнет само. Но я ошибался. Я не избегал конфликта. Я избегал тебя: родного брата.

Кошуп посмотрел на него, и в его взгляде полыхнула боль тысячелетий одиночества.

– Ты... признаёшь меня братом?

– Всегда признавал, – тихо ответил Пушок. – Просто боялся. Боялся, что мы уничтожим друг друга. Что наша встреча приведёт к катастрофе. Но Вася прав. Мы не должны быть врагами. Мы – братья. Части одного целого.

Он коснулся носа Кошупа своим носом.

– Прости, что игнорировал тебя.

Кошуп закрыл глаза. По его шерсти прошла дрожь, и стальной блеск начал меняться, становясь мягче, теплее.

– Я так долго планировал эту месть. Хотел заставить тебя страдать, как страдал я. А теперь ты... вы... – он посмотрел на Васю, – просто обняли меня. И я... не знаю, что делать.

– Можешь начать с отмены активации Великой Обращалки Миров, – осторожно предложил Вася.

Кошуп фыркнул – и это был нормальный, а не злодейский смех.

– Хорошо. Обращалка отменяется, – он взмахнул хвостом, и гигантская конструкция на краю Отражандии рассыпалась миллионом светящихся осколков. – Всё равно я не особо хотел уничтожать мир. Иначе и вас бы не ждал… Просто мне было одиноко.

– Я предлагаю тебе дружбу, – сказал Пушок. – Не слияние миров. Но связь. Ты можешь иногда выходить в обычный мир через зеркала. А я буду навещать тебя здесь. Не раз в пятьдесят лет...

– Раз в пять лет? – с надеждой спросил Кошуп.

– Раз в месяц, – твёрдо сказал Пушок. – Или чаще, если захочешь.

Кошуп молчал. Потом уткнулся мордой в плечо Пушку и тихо заплакал – по-настоящему, без всякого сарказма и обратной логики.

Квартира начала восстанавливаться – часы пошли правильно, цветок потянулся к свету, холодильник перестал плеваться огнём. Отражандия менялась. Она всё ещё была другим местом, обратным – но теперь не враждебным. Просто другим.

– Знаете, друзья, – сказал Кошуп, когда все успокоились и уселись на диване, – у меня тут есть интересная коллекция. Взгляните?

– Коллекция чего? – осторожно спросил Пушок.

– Отражений вещей, которых не существует.

– Это... возможно?

– В Отражандии возможно всё, что невозможно! – гордо ответил Кошуп.

Он провёл их в другую комнату, где стояли сотни зеркал разных размеров. В них отражался единорог, пьющий кофе, дракон, читающий газету, летающая тарелка, на которой кто-то жарил яичницу…

– Я собирал их, чтобы унять скуку, – признался Кошуп.

– Это потрясающе! – искренне восхитился Пушок. – Я и не знал, что ты занимаешься такими вещами!

– Знал, если бы навещал меня, – язвительно заметил Кошуп, но в его голосе теперь не было злости – только лёгкая обида.

В привычный мир гости возвращались через то же зеркало в прихожей. Кошуп проводил их до границы и замялся.

– Человек... Вася…Спасибо за объятие.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся тот. – Приходи в гости, буду рад тебя видеть.

– Но ведь я... хаотичный. И обратный. И всё делаю не так.

– Зато с тобой интересно, – Вася протянул руку. – Друзья?

Кошуп осторожно коснулся лапой его ладони.

– Друзья, – согласился он и впервые за всю встречу искренне улыбнулся.

Дома Пушок долго сидел молча, задумчиво глядя в окно.

– Я спас столько миров, – наконец сказал он. – Столько вселенных. А самое близкое существо игнорировал тысячу лет.

– Теперь ты это исправил, – заметил Вася.

– Благодаря тебе. Ты сделал то, на что я не решался – просто обнял Кошупа. Без магии. Без сложных планов. Просто... и по-человечески.

– Иногда самое сложное решается самым простым, – пожал плечами Вася. – Ты сам меня этому учил. Помнишь Унылую Тучу? Её не победили – с ней подружились.

Пушок промурлыкал – впервые за три дня.

– Ты мудрый для человека.

– А ты добрый для космического кота.

Они рассмеялись.

Из зеркала в прихожей донеслось эхо смеха – Кошуп тоже смеялся по ту сторону границы.

На следующий день, когда Вася умывался перед зеркалом в ванной, он вдруг увидел в отражении Кошупа вместо себя.

– Недоброе утро! – поприветствовал тот. – Не здравствуй! То есть здравствуй!

– Доброе утро, – улыбнулся Вася. – Как дела в Отражандии?

– Отлично! Я сегодня не завтракал ужином! То есть наоборот! Слушай, передай Пушку, что в четверг у нас семейный обед. Мама Пушильда приглашает. Она хочет, цитирую, «наконец встретиться с сыном, которого не видела тысячу лет».

Кошуп исчез. А в дверях ванной появился Пушок – сонный и взъерошенный.

– Мне приснилось, что мама позвала нас на семейный обед с участием моего брата-близнеца.

– Это не сон, – сообщил Вася. – Он только что приходил.

– О нет.

– О да. В четверг.

– Мама будет пичкать нас обоих пирожками, – обречённо простонал Пушок. – И спрашивать, почему мы тысячу лет ссорились.

Вася улыбнулся и почесал его за головой.

В четверг они действительно поехали на семейный обед в Котокосмос. Кошуп явился через огромное дворцовое зеркало, двигаясь задом наперёд и здороваясь фразой «Не рад вас видеть!»

Мама Пушильда расплакалась от счастья, обняла обоих сыновей одновременно и немедленно начала кормить космическими пирожками. Отец Мурчислав произнёс речь о важности семейных уз длиной в сорок пять минут. Люцифурр тепло пожал лапу младшему брату. Мурлетта сделала селфи с четырьмя братьями и выложила в Мяустаграм с подписью: «Семейная встреча! #всебратья #отражандия #космическиепирожки». Дядя Мурзавр попытался угостить Кошупа космической валерьянкой, но тётя Кошелина строго погрозила ему остро наточенным когтем. Обращаясь к близнецам, она сказала:

– Наконец вы примирились! Драка между родными братьями – это так вульгарно!

Кузен Царапыч хлопнул Кошупа по плечу:

– После обеда полетим гонять космопсов!

А Гав-Император Барксимилиан, приглашённый как почётный гость Альянса Хвостатых, долго беседовал с Кошупом о философии хаоса и порядка.

Дома, поздно вечером, Вася лежал на диване и смотрел в потолок. Пушок дремал рядом, изредка вздрагивая усами.

– Пушок, – тихо позвал Вася.

– Мрр? – сонно отозвался кот.

– У тебя точно больше нет тайных родственников?

Пушок открыл один глаз.

– Определённо больше нет. Родственники закончились.

– Точно?

– Абсолютно точно.

– Но подожди… А где же твои бабушки с дедушками?

Пушок лениво приподнялся.

– А, так мы их тоже считаем?

– Конечно!

Кот почесался, затем свернулся клубком.

– Вася, спи.

– Я просто хочу быть готовым к следующему приключению...

– Я объявляю месяц отдыха! – твёрдо заявил Пушок. – Никаких кризисов, войн и Отражандий! Только ты, я, диван и мирная жизнь!

– Обещаешь?

– Обещаю!

В эту секунду в доме раздался звон разбившегося стекла. Мальчик и кот настороженно переглянулись.

В прихожей валялись осколки вазы, а в зеркале стоял Кошуп с виноватым видом.

– Простите! – сказал он. – Проходил мимо, зацепил хвостом…

Пушок закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Месяц отдыха, говоришь? – ехидно переспросил Вася.

– Мяу, – обречённо ответил Пушок.

Кошуп весело замахал хвостом из зеркала.

– Кстати, братец! Нужен совет. Тут в Отражандии появилась проблема с обратными утками из Департамента Антиперьев. Они хотят раздавать не сны, а бессонницу.

– Обратные утки? – удивлённо переспросил Пушок.

– Ага! Очень вредные! Совсем не такие милые, как нормальные утки. Они крякают задом наперёд, и от этого все начинают рыдать. Представляешь?

Вася и Пушок обречённо посмотрели друг на друга.

– Никакого отдыха, да? – спросил Вася.

– Никакого, – согласился Пушок и запрыгнул Васе на плечо. – Ладно! Пошли спасать Отражандию от обратных уток!

И, глядя на довольного Кошупа и тяжело вздыхающего Пушка, Вася понял, что семья – это навсегда. Даже если эта семья живёт по разные стороны зеркала, управляет галактиками, калибрует солнечный свет и периодически ввязывается в космические войны.

А Вася? Вася просто был рад, что у него есть такой необычный друг. Вернее, друзья. И пусть спокойной жизни ему теперь точно не светило – зато каждый день приносил новое удивительное приключение. И Вася наконец понял главное: самые сложные проблемы решаются не магией, не силой и не хитрыми планами. Иногда достаточно просто обнять того, кто в этом нуждается.