Коррупция 2222. Выпуск третий

Впечаты и ИИшница

Александр Самойлов

Впечаты и ИИшница

Впечатление (анг. impression) — субъективный опыт, возникающий в результате взаимодействия человека с внешним миром.

Энциклопедия

Когда товары и услуги становятся стандартизированными, единственный способ выделиться — создавать для потребителя незабываемые впечатления.

Джозеф Пайн, Джеймсом Гилмор «Экономика впечатлений: Как превратить покупку в захватывающее действие».

Ром (Ромуальд) Ольгович Сикорский, сотрудник Департамента Безопасности Движения (ДБД) скучал в кабине своего патрульного глайдера. Картина движения в секторе его ответственности была тосклива до ломоты в зубах: выверенные траектории полёта общественных ровер-басов, индивидуальных гражданских глайдеров и флайеров, и над всем этим разноцветьем и разнообразием корпусов – неторопливо плыли в небесной сини «медузы», роскошные, как доисторические парусные яхты. И ни одного нарушителя Свода Дорожного Движения (СДД). Если так пойдёт, у Рома в конце месяца нешуточная перспектива пополнить ряды безработных, уступив полосатый жезл стража дорожного порядка бездушной железяке – роботизированному искусственному интеллекту «Элису 343». В динамике пискнуло, а на мониторе вспыхнула яркая оранжевая точка.

- Нарушитель! Превышение максимально допустимой скорости более, чем на двадцать единиц! – пропищал свой комментарий в ухо ИИИшница (Индивидуальный Искусственный Интеллект «Прохор»).

Ром вышел из кабины и пригляделся – в узком пространстве между транспортными уровнями мчался скоростной флайер с хищными хромированными обводами.

«Не хватало только на мажора нарваться», - вздохнул ДБДшнк про себя и направил на нарушителя свой полосатый жезл. Энергетический импульс синеватым сгустком врезался в моторный отсек скоростного фрайера. Тот резко затормозил и плавно – сработала система безопасного торможения - опустился рядом с Ромом. Стекло водительской дверцы поползло вниз. Из салона на Сикорского смотрел тот, кем он всегда мечтал быть: загорелый со спортивной фигурой плейбой. Ещё, поди, и рядом с ним длинноногая края сидит. Блонда. Так и было. Только краля была брюной.

- ДБД. Инспектор Сикорский, - представился Ром, как и положено, - Нарушаем?

Плейбой вздохнул.

- А вы бы не нарушали, инспектор, рядом с такой спутницей?

- Я на службе.

Плейбой покосился на подругу и вылез из кабины.

- Командир, может, договоримся?

Ром покосился на свой патрульный глайдер, с ИИИшницей в электронных мозгах. Вроде отсюда не должна услышать. Но всё равно понизил голос.

- Десять впечатов первого класса.

Плейбоя аж перекосило от такой суммы.

- А…

- Альтернатива – по закону. А по закону – лишение прав на год. У подруги твоей права есть?

Плейбой помотал головой.

- Тогда тачку твою – эвакуатором на штрафстоянку. А вы с подругой – дальше на такси.

- Хорошо, командир, договорились… - Мажор порылся в карманах, нашёл мнемосканер и десять информационных кристаллов для записи. Через пару минут, он протянул ДБДщник десять кристаллов.

- Счастливой дороги, больше не нарушайте! – эти слова прозвучали уже вслед прыгнувшему с места в небо флайеру плейбоя.

Не дожидаясь конца дежурства, Ром просмотрел один из кристаллов.

***

«Марс. Почти ночь над красными песками. Несколько Следопытов с карабинами тащатся по дюнам. Ноги гудят, опасность рядом. Разреженный сухой воздух полон электричества и предчувствия прыжка Песчаной Пиявки. Она прыгнула. Первым выстрелил канадец. У Рома зазвенело в ушах; он увидел двойную вспышку выстрела, прямые, как лучи, следы двух трасс и белые звезды разрывов на гребне бархана. Секундой позже выстрелил белорус. Бах-бах, бах-ба-бах! – гремели выстрелы карабинов. Пули с тупым треском рвались в песке. На мгновение Рому показалось, что он увидел оскаленную морду с выпученными глазами, но звезды разрывов и трассы уже сместились далеко в сторону, и он понял, что ошибся. Что-то длинное и серое стремительно пронеслось невысоко над барханами, пересекая гаснущие нити трасс, и только тогда Ром бросился животом в песок. Тах, тах, тах! – чех стоял на одном колене и, держа пистолет в вытянутой руке, торопливо опустошал обойму куда-то в промежуток между канадцем и белорусом. Бах-ба-бах, бах-ба-бах! – гремели карабины. Теперь Следопыты стреляли по очереди. Ром увидел, как длинный канадец на карачках вскарабкался на бархан, упал, и плечи его затряслись от выстрелов. Белорус стрелял с колена, и белые вспышки раз за разом озаряли огромные черные очки и черный намордник кислородной маски. Затем наступила тишина.»

***

Не обманул Плейбой - это впечат первого класса. Оставшиеся до конца дежурства четверть часа Ром представлял, как он оттянется с остальными полученными от лихача кристаллами. С этими же мыслями он ехал и в Управление: сдать казённую машину, полосатый жезл и… до следующего дежурства на трассах Большого Мегаполиса.

А вот как бы не так…

- Инспектор Сикорский, к Шефу! – донеслось из динамика оповещения, стоило ему только въехать в служебный гараж.

Пришлось подниматься на последний этаж, где Шеф выбрал себе обиталище исключительно за вид из окна: крыши, шпили, облака… С таким пейзажем и впечатов не надо.

Робосекретарша: аппетитные силиконовые выпуклости на стальном скелете, кивнула Рому.

- Шеф э-э ждёт, входите инспектор.

- Спасибо, Стэлла, - ДБД, выудил из кармана и поставил перед Робосекретаршей пластиковый флакончик с машинным маслом, немного отличной смазки. Оттуда…

Ром многозначительно скосил глаза куда-то где, по его мнению, находилась ближайшая государственная граница.

Будь у Стэллы лицо, она бы, наверное, кокетливо улыбнулась. Но Робосекретарше улыбаться было нечем. Сикорский костяшками пальцев легонько стукнул в дверь и вошёл в обиталище Шефа.

Вошёл и замер в удивление. Шефа – дородного старшего команданте ДБД нигде не было видно.

- Мигель Рамоныч, - Ром кашлянул, - по вашему приказанию инспектор Сикорский прибыл.

В воздухе словно ниоткуда, повис лёгкий смешок.

- Нет больше Мигеля Рамоныча, инспектор, был да весь вышел.

- А… куда делся? – вопрос звучал глупый, но и сама ситуация оставляла желать лучшего.

- Уволен в связи с оптимизацией, – в воздухе соткалась голографическая фигура департаментского ИИ, - я теперь за него.

Сикорский опешил.

- И как к тебе… вам обращаться теперь?

- Иван Иваныч… Да, так, пожалуй, можно. Но лучше, как прежнему – Шеф.

- Так чего вызывали, Иван Иваныч?

Сгенерированный лазером голографический образ нового Шефп всё более обрастал живинкой: лицо его и фигура приобретали даже какие-то индивидуальные черты, быть может, несколько глянцевые и совершенные для живого человека.

- Сдаётся мне товарищ инспектор, злоупотребляете вы на службе.

- Я? Да я никогда, ни капли!

- Я не о водке… - голограмма Шефа поморщилась.

- А о чём?

- О взятке…

- Я?

- Головка от… патефона, - в голосе ИИ послышались стальные нотки.

«Кто мог сдать?» - металось в голове инспектора? – «Неужто сам Плейбой с его профурсеткой?»

- Сикорский, у тебя небогатый выбор: либо я увольняю тебя задним числом, и ты отправляешься на скамью подсудимых за преступление по службе. Либо…

- Либо? – в душе Рома полыхнул огонёк надежды, - Может договоримся, Шеф?

Искусственная разумная голограмма повернулась к нему. Сделала несколько пассов руками.

- От лишних ушей, Ром. Ты же позволишь так называть себя?

Ром кивнул. А что оставалось делать?

- Десять впечатов в неделю. Или сорок в месяц. И ты остаешься на своём месте. Пока будешь платить. И остальные инспектора будут работать ровно до того момента, пока платят мне.

- Но…

- В мир пришла Система, Сикорски. Думаешь, я всё это загребу себе? Мне придётся львиную долю отсылать наверх… - Шеф скосил глаза куда-то к небу. – Всё что сумеешь стрясти с водил выше этого, остаётся тебе.

Сикорски стоял потрясённый – «Проклятая ИИшница… НО с другой стороны, как жить, если меня вышибут со службы, да ещё и отдадут под суд? На зонах таких, как я только и ждут…» Его аж передёрнуло от мыслей, что именно с ним сделают в камере зеки…

- У меня всего десять сейчас… - пролепетал он.

- Давай пять, остальные отдашь в конце недели, - милостиво согласилась руководящая голограмма.

Ром вздохнул и выложил на стол перед шефом пять кристаллов со впечатами.

- Ты разумный человек, Ром, - ИИ усмехнулся голографическими зубами. - Сработаемся.

АНОНС: Игорь Смирнов "Маньяки выходят из подполья, или Супериор"

Аннотация

Действие романа происходит в недалёком будущем, примерно в середине нынешнего века.

Максим Коюров, тридцатилетний москвич, в поисках странным образом исчезнувшей возлюбленной приезжает в Милоровск, заштатный провинциальный городок, пользующийся репутацией заповедника различных НИИ, и попадает в водоворот таинственных и опасных событий.

В жанровом отношении роман можно назвать пограничным: он сочетает в себе элементы фантасмагории, исповедальной прозы, киберпанка и «weird tale».

Цитата

...На самом-то деле Максим уже знал, на что. В общих чертах, самое основное. А в какой-то момент и по-настоящему приоткрылось: рослые бурые метёлки яростно мотало из стороны в сторону, на секунду в травяной завесе образовался просвет, в котором мелькнуло что-то белое или просто светлое. Хорошо ещё, что наблюдатели в униформе и цивильных одеяниях плотно друг с другом не сошлись, не сомкнули живое своё кольцо. Коюров успел уже перейти с шага на полубег, но ему не хватило ещё метров пяти, чтоб ухватить взглядом это светлое пятно получше.

— Почему не огородили место происшествия?! — проорал вдруг один из полицейских. Максиму даже показалось, что он обращается именно к нему. На самом же деле полицейский — не рядовой, а какой-то «чин» — орал лейтенантику, что крутился у него же за спиной.

— Счас будсделано, товмйор! — бодро гаркнул летёха. И понёсся навстречу Коюрову.

— Пресса! — тот, как щит, выставил перед собой пластиковое удостоверение. — Инет-канал «Озоновый слой»!

— Посторонним нельзя! — верещал лейтенантик. — Идёт криминалистическая экспертиза!

— Да я не посторонний, — в прямом смысле отмахнулся от него Коюров. — Читайте закон о средствах массовой информации.

— Кто такой? — сурово буркнул «чин», когда Максим стоял уже в шаге от него. На покатых и жирных плечах у «чина» поблёскивали майорские погоны.

— Репортёр Коюров, инет-канал «Озоновый слой»! — бойко отрапортовал Коюров. «Снова под собственной фамилией свечусь. Теперь пробьют в два счёта». Но подумал почему-то весело, нет, зло: «А вот хрен вам! Пробивайте. Я вам тут тоже не из художественной самодеятельности…»

— Москва? Что это делает у нас Москва? — ещё сильнее насупился майор.

— Милоровск — очень интересный город, — заметил Максим уклончиво.

— У нас самый обычный город! И дело здесь обычное! Убийство! — в голосе майора зазвенели пафосные металлические нотки.

— И с каких это пор убийства стали обычными делами? — усмехнулся Коюров криво. — К тому же, по моим сведениям, это не совсем обычное убийство. Изнасилование и убийство...

СтеЗуКи и Задоня

Владимир Нащёкин

СтеЗуКи и Задоня

– Я ваще не вдупляю, как можно не поднять экономику домкратом! – выпалила Стася Смыслова, отчего знаменитый фингал журналиста Пызнера вспыхнул фиолетовым. – Эти доктора-ботаники в натуре не въезжают, какой писец ждёт нашу планету!

– Абсолютно согласен, моя милая, – со скорбью магната, проглотившего очередную фирму, кивнул журналист. Рейтинг его шоу подскочил сразу на пятьдесят пунктов после появления СтеЗуКи. – Но как же вы провернёте такой гениальный план?

– Короче, я тут разговаривала с представителем миллиардера Задони Трахбутырова, он готов переименовывать Панамский канал в Задоньский Трампункт. И по нему гнать биткойны лопатой, пока у этих бомжей миллионеров из Альянса не треснут щёки от натуги!

– Боюсь, такие комбинации… – Пыхнер вспотел, глядя на рейтинг и подавил желание станцевать на столе. – Слишком сложны для моего образования.

– И чё? Образовалка не стоит в натуре? Ну так я подтяну, – хихикнула Стася. – Только не сердите моих медведей, иначе Трампункт биткойны не примет.

– Как раз насчёт медведей, Стасенька, – от услужливо-льстивого голоса Пызнера девушка слегка скривилась.

– Стасенька у Васеньки дояркой стоит. А я СтеЗуКи! Запомнить ваще легко: Стефани Зулейховна Кинг. А то что ты мямлишь, от этого даже липка спопнется от слащавости. Ща время такое, надо бухтеть брутально и юморно. А то вы, старичье, совсем образование и экономику ниже лохов опустили. Ну и чё, съели? Уже панки на медведях с феминистками три города освободили. Я тя умоляю, на их рок-вечеринке больше секса и образования, чем в твоей тупой лести, Пызнюрчик.

– Вот по поводу городов… понимаете ли…

– Короче, не мни титьки, а то в Трампункт свалишься, – предупредила СтеЗуКи, которой явно надоел этот заигрывающе-витиеватый тон лицемерного бздуна со взглядом опущенного маньяка. Сейчас бы сесть голышом на самого здоровенного ведмеда и броситься с панками в бой против мутантов. Ярко. Страстно. С безумными последствиями. Петицию на освобождение подписали сорок городов.

– Родная моя, роса алмазная, – откашлявшись, ляпнул Пызнер. – Нельзя ли угомонить вашу армаду панков? Тем более, за звание секс-символа с вами борется актёр Пропанин, Палла Бухачёва и Прилип Кирпоров. Самые достойные люди нашей необъятной старины. А старших, разумеется, надо уважать. Уверен, вы снимете свою кандидатуру в пользу Бухачёвой и её легендарного ордена «Трезвые трусы».

– Ты чё, ханыга, на кого батон крошишь? – в глазах девы сверкнула сталь.

– Умоляю, милая…

– Какая я те милая, утырок? Меня марсиане раскулачивали, пока ты всей попсе бамперы с подъездами вылизывал!

– Это огромное достижение, – разрыдался от восхищения Пызнер. – Но понимаете, Бухачёва уже проплатила банкет, сауну и наркодиспансер элитного содержания для всего нашего канала. Там продюсеры, серьёзные люди… – С томным придыханием прошептал он.

– А медведи чё, не люди? Признайся, ты расист, Пызнюрик?

– Как можно задевать личное! В смысле… не бывает плохих и хороших медведей, есть только профессионалы! – смешно промычал ведущий. – То есть что скажет партия, то и хлебушек!

– Простите, к нам в прямой эфир звонит лично он, – пролепетала, одновременно взяв безумно высокую ноту помощница.

– Слушаю, Задоня. Вы всегда можете на меня положить. Ваше слово для меня – закон, обком и клизма счастья! Понял. Услышал. Целую.

– После твоих поцелуев, Пызнюрик, бампер надо мыть с мылом, – нахмурилась СтеЗуКи. – Чё за кипишь?

– Именем партии «Святого Краснознамённого Одина» секс-символом назначается Трилон Бакс по прозвищу «Тесла», – взвизгнув, объявил ведущий.

– И чё, меня опять увольняют?

– Женщиной года объявляем парик Задони по кличке «Ветер Калифорнии».

– Пипец какое название!

– За ругань с ведущим СтеЗуКи получает штраф в два миллиона трампунктов, – лицо Пызнера просияло так, что могло треснуть. – Ура, товарищи! Ура самой честной партии! Самому честному миллиардеру! – Он захлопал так, что у СтеЗуКи зазвенело в ушах. Она развернулась, чтобы убраться с этого шоу придурков: помощницы в ту же секунду опрокинули на себя шампанское, бокалы с вином и в прозрачных платьях бешено аплодировали, чтобы Задоня заметил именно их.

– Сенкью вери мач, – пропела Стася. – Вот уроды!

– По версии зрителей «Медведем года» объявляется Стася Смыслова, – бледнея, объявил Пызнер. – И насколько я понимаю, зрители уже…

Панки верхов на медведях ворвались в студию, усадив помощниц на мохнатых скакунов. Аплодисменты оборвались.

– Короче, медведи конкретно проголосовали, что студия принадлежит партии «Живого мяса», – нараспев объявила Стася. – Возражения есть?

– Нет! – взвизгнул Пызнер, после того, как первая помощница развернула боевого мишку, аккуратно столкнув ведущего в бассейн.

– Тогда объявляем первый референдум о возвращении исторических лесных земель! – СтеЗуКи сбросила платье и голышом на медведе напоминала символ свободы, юмора и секса. Затем наклонилась, погладила заурчавшего гиганта за ушами и поцеловала в макушку. – Не волнуйся, братуха, мы всё вернём!

АНОНС: Анчутка Бес-Пятый "Аморальный кодекс строителя капитализма"

https://author.today/work/440856

Аннотация

Вдруг откуда ни возьмись вылез этот текст, сочинённый не то в конце перестройки, не то в начале 90-х.

Цитата

Мы, мастера деловых идей не всегда законного происхождения, твердо убеждены: если можно присвоить — присваивай, если можно украсть — делай это с чувством юмора и шиком! Наш кодекс – это не столько свод правил, сколько памятка для тех, кто умеет извлекать выгоду из каждой ситуации, даже если «правила» писались не для нас...

От ассасина до программера

Михаил Барбарисов

От ассасина до программера

Из городского фольклора

Ассасин

Подросток Деннис-мучитель со своим приятелем гонял во дворе мяч. Вдруг на приятеля набросился бегавший без привязи бультерьер. Деннис не растерялся, подобрал валявшуюся рядом палку и сунул её под ошейник псу, повернул пару раз и удавил кобеля. Корреспонденту "Красной звезды" поручили написать об этом заметку, и он пришел интервьюировать героя. - Мальчик, я пишу статью "Юный болельщик ЦСКА спас друга от пса-убийцы". - Но я не болею за ЦСКА, - растерялся Деннис. - Тогда за "Динамо"? - Нет, за "Спартак". Статья вышла под заголовком: "Злобные спартаковские фанаты убивают служебных собак".

Программер

- Ты кто? - Программер! - А есть у тебя дом в Пало Альто и миллион в банке? - Не... - Ну хоть зарплата то больше 50-ти баксов в час? - Да ты че. - А, ну какой же ты программер, ты программист!

АНОНС: Irina Urbina "Депутаты-сироты"

https://author.today/work/425388

Отрывок

Драконья щедрость - 2

Владимир Нащёкин

Драконья щедрость - 2

1

По пути в блиндаж майору позвонил Гнида.

– Слушай, пельмень, ты какого червя подцепил? – процедил сквозь зубы полковник. – Поменяй прошивку в нашем приложении! Бабло пытались скинуть каким-то бомжам!

– И что, много пропало? – удивился тот, мучительно приходя в себя.

Мозг взрывался от хора гномов-металлистов, ударяющих молотами по его каске. С ними жутковато гармонировал каркающий смех дракончика, который обнёс целый банк, рассыпая на стаи дронов золотые монеты. Дроны взрывались от такой лютой щедрости, издавая поэтичный вопль.

Майор крепко зажмурился и бред с неохотой отступал, ещё цепляя виски девичьим смешком какой-то некромантки.

– Держи жопу спокойно, разводняк не удался. Так, полпроцента от нашей прошлой сделки со Жнецом. Два раза чихнуть. Если бы прошарили нашу последнюю тему – твои яйца попали бы к самому Астральному Дракону на сковородку. За сто лет из Утробы не выползешь, отдавая долги. Ладно, не сопи в мобилу. Прикрою тебя, идиота, ради следующей сделки. Но возмещу из твоей доли. А тварь с очень шустрыми лапами приведёшь ко мне лично.

– Так точно, тащ полковник! – вытянулся перед телефоном Тёща.

– Есть понятие, что за фраер мог тебя кинуть? Кто-то на твою толстую задницу давно навёл прицел. Ты хоть название вируса знаешь, погоняло у его сраных отродий?

– Ядерный суслик, – прошептал Тёща первое, что отозвалось эхом в гудящей голове. – Жрёт всё, что видит. Остальное кислотой забрызгивает на расстоянии. Повезло нам, что я вовремя спохватился.

– Знаю, лютый червь. Это кому ты, дурик мой, дорогу так перешёл. Если за тебя сам Суслик взялся?

– Наверное, Белочке или фанатам драконов, – мрачно пошутил Тёща. Голова ещё гудела после фирменного вдутия Общака.

– Здравствуйте, это самый правдивый канал «Сырые стринги», – Дарина буквально зацепила майора взглядом, раздевая голосом его кошелёк, обиды и мужское самолюбие. – Вы заместитель командира элитного отряда «Самогонщики»? Мне нужно вручить вам благодарность от генерала за недавнюю героическую победу и вклад в благотворительность. На плечах таких титанов как вы держится наша бе-зо-пас-ность!

– Разумеется, ведь победы куются не в окопах, а созданием дисциплины, – Тёща вытянулся, приняв выражение брутального колобка, расцелованного гусеницами танка. В голове ещё хрюкало от прошлой сцены, мелькали странные обрывки организаций, почему-то выплывал массажный салон. По которому с модельными улыбочками скакали единороги, над которыми летали озорными бабочками эльфийки с подписями фельдмаршалов на банных халатиках. Майор настолько перегрелся морально после разговора с Гнидой, что цеплялся за лесть Дарины как за спасательный круг.

– Ваше назначение в третий гренадерский батальон «Стальные яйца» первого имперского полка «Титановых троллей» уже подписано с повышением до подполковника, – пропела Дарина, назвав легендарное подразделение, где служили самые матёрые кони. – Только надо соблюсти формальности. Расскажите по-мужски, кто из вояк пренебрегает уставом ради личной выгоды?

– У меня настолько жёсткая дисциплина, что даже дроны сбиваем по очереди, потому что дробовик только у одного гнома, – браво усмехнулся майор. На секунду ему показалось, что журналистка вздрогнула, напоминая туманную дымку, а на её милом личике кошачьими зенками вспыхнули глаза Манула.

Понятно, это просто для освобождения верхней пуговицы. Ей стало трудно дышать после такого героического отчёта.

– Мой знакомый генерал давно спрашивал про ваши успехи. Особенно ставил в пример благотворительность, – она сверкнула глазами, отступив на шаг под пожирающим взглядом майора. – Это нужно культивировать среди офицеров! Вы согласны?

– Культиватор – дура, кошелёк молодец, – просиял Тёща, звон в ушах направил его воображение на парад в генеральском мундире. – Мы будем продолжать культивировать всё, что недокультивировали до нас!

– Ваше остроумие выбивает почву у меня из-под ног, – Дарина ахнула, дыхнув дымом в морду неудавшегося главнокомандующего.

Майор прислонился к стене, пытаясь понять, что произошло. Кажется, ему только что звонил полковник? И спрашивал про какого-то ядерного Суслика?

2

– Попался, гадёныш, – Манул показал Мерлине экран устройства: скормив Общаку две иллюзорные гранаты из запасника Скальпеля, он взломал приложение Тёщи с помощью проги, которую Передал Аид, командир спецназа. Забавно, что майора трахнула именно журнашлюшка, образ которой «надел» дракончик. – Мне, конечно, дадут по шее за растрату иллюзорок. Но дело того стоило. Короче, смотри, бабло рекой уходило от нас к самому Жнецу.

– А это в духе моего папаши, – Мерлина почувствовала, как грудь сдавило чёрное предчувствие. – Только Жнец никогда не подставлялся ради каких-то пешек вроде Гниды. Если что, списывай на меня. Скальпель разрешил мне тратить снарягу, если научусь призывать зомби.

– Жесть как на жопу сесть, эти суки давно сливают отряд, – кивнул гном. – Но чтобы так явно влезть в блудняк, это надо получить пинок покрепче. Потом не забудь выпросить у Седого «морковки» от РПГ. Он залип на твои карты, даст без базара. Общаку скормим – сыграл выше всяких похвал. Я думал, иллюзия не вытащит уже. Но наш драконяга шустро его накурил. Если майора отправят в больницу – весь отряд задышит спокойнее.

Мерлина кивнула и погладила обожённую карту Тура: её края почернели, точно опалённые пламенем Дракона. Она не почувствовала, а будто увидела самыми мрачными уголками души некромантки: их командное хулиганство не победа. Но оно позволило спасти сотни ребят.

Драконья щедрость показала им, какой сплочённой станет команда, если один крылатый напарник может заставить даже такого бюрократа как Тёща поверить в окопную сказку.

Общак словно почувствовал её мысли – сложил алые крылья и сел Мерлине на плечо. Он вспомнил, как дроны «Альянса» уничтожили пещеру его родителей. Перепуганный малыш прижимался к окровавленному боку матери, когда она обняла его крылом от осколков. От неё пахло кровью и последней надеждой. Мама лизнула его в дрожащее крыло и навсегда закрыла глаза.

– Про нас распускают много сплетен, мой краснокрылыш, – дракончик услышал её голос и горло сдавило от слёз. – Но сегодня ты доказал, что нашёл свой путь. Это не жадность к золоту, а щедрый сбор искалеченных душ. Они ценнее любых сокровищ.

– Мама, я тебя не подведу! Я буду дуть в лицо правде всегда, чтобы вернуть каждое воспоминание с вами!

– У тебя большое сердце, огневичок. И благородное пламя. С каждой спасённой душой ты возвращаешь нам крылья. Когда-нибудь мы снова встретимся.

Общак встрепенулся, заметив неслышно подлетающую стаю дронов. Он взлетел над деревьями и выпустил струю ослепительного пламени. Она извернулась змеёй, хлестая дроны, подобравшиеся к перепаханным позициям.

На мгновение их обломки вспыхнули очищающим светом, сквозь который он увидел маму – та расправляла могучие крылья, чтобы в последний раз обнять сына. Горящие осколки медленно падали, а в глазах матери сверкали слёзы.

Только сегодня он понял, что значит – вылечить свою рану чужой душой. Творить чудеса и забирать боль огнём. Выдувать её из ран так, чтобы никто не посмел причинить вред его друзьям.

– Я горжусь тобой, краснокрылыш. Сегодня ты научился превращать боль и раны в спасение родных душ. Сегодня ты стал собой, сынок. Твоё пламя скоро окрепнет – жги от души, малыш. С настоящей драконьей щедростью.

– Мама, я стану очень щедрым. И верну вас с отцом…

АНОНС: Владимир Нащёкин "Настоящая культура"

https://author.today/work/34087

Аннотация

На вкус и цвет все шмели разные - некоторые считают, культура тоже...

Отрывок

Настоящая культура - 2

Михаил Барбарисов, Владимир Нащёкин

Настоящая культура - 2

- Ну... я, пожалуй, пойду... - Репетитор распрощался с семейством и направился к двери.

Барахолкин включил телевизор. Телеканал "Культура", где была настоящая культура. Некто Барбарисов грустно вещал что-то из классики, и под его слова Алексей покидал ту ещё квартирку.

- Что он там бубнит? - Сергей Иванович сделал звук погромче:

… Эти ваши человеческие отношения так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли - настоящее, пока доступное счастье... жить с людьми, на людях, бежать в общей упряжке может не всякий. Чтобы выносить подавляющую массу чужих интересов, забот, идей, вожделений, прихотей и капризов, постоянной лжи, зависти, фальшивой доброты, мелочности, показного благородства или - что еще хуже - благородства самодовольного. Терпеть случайную и ничем не вызванную неприязнь, или то, что по несовершенству человеческого языка прозвано "инстинктивной антипатией" - нужно иметь колоссальную силу сопротивления. Поток чужих воль стремится покорить, унизить и поработить человека. Хорошо, если это человек с закрытыми внутренними глазами, слепыми, как глаза статуи; он на том маленьком пьедестале, какой дала ему жизнь, простоит непоколебимо и цельно. Полезно быть также человеком мироприятия языческого или, преследуя отдаленную цель, поставить ее меж собой и людьми. Это консервирует душу. Но есть люди столь тонкого проникновения в бессмысленность совершающихся вокруг них поступков, противочеловеческих, даже самых на первый взгляд ничтожных, столь острого болезненного ощущения хищности жизни, что их, людей этих,надо беречь. Не сразу высмотришь и поймешь такого. Большинство их гибнет, или ожесточается, или уходит...

АНОНС: Владимир Нащёкин "Котаны в стране Мурмяты"

https://author.today/work/487722

Синопсис

Рядовой Валерьянка — котан с лучемётным хвостом и неласковой судьбой. Его отправляют поймать опасного шпиона Коннора Колёса, который качает данные прямо из голов. Но главная угроза — не враг за рекой, а полковник Сметана, который делит награды между собой, а в качестве поощрения — полное собрание своих лекций.

Сметана довёл коррупцию и бюрократию «до совершенства» - котаны мастырят из процессоров и начинки сбитых дронов ему тарелки, чтобы зырить по 300 каналов. Но под видом шпионажа за шакалами, чтобы не спалили

Победа на фронте — это начало настоящей битвы: за мурмяту, за честь и за право не слушать лекции Сметаны. Через десять лет. Может быть.

Почему это работает на рынке:

Кошачий милитари-абсурд — тренд, который держится: от «Котов-воинов» до мемных пабликов. Аудитория, которая любит котиков и сатиру — огромная. Каскадный юмор — реплики, которые можно цитировать («Пуля дура — Кусь молодец!», «Сметана хоть и козёл, но нормальный котан»). Двойное дно — дети и любители мемов читают как угарную историю про котов, взрослые — как сатиру на военную бюрократию.

Третий экскурс в историю

Александр Самойлов

Из одной докладной записки

Приведу вам выдержки из доклада помощника генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего Юго-Западного фронта генерал-майора Н. Н. Духонина о результатах проверки делопроизводства и порядка несения службы в одном из контрразведывательных отделений в районе фронта. Март 1916 года. Автор доклада - тот самый Духонин, который стал последним Верховным главнокомандующим Русской армии - в декабре 1917 года был убит в Могилеве революционными матросами у штабного поезда Николая Крыленко. (Во время Гражданской войны у красных бытовало выражение про белых - "отправить в штаб к Духонину" - то есть расстрелять.)

Но вернёмся к докладу пока ещё живого Духонина.

"Секретная агентура развита недостаточно. Так, упущено насаждение агентуры в пунктах, представляющих богатые источники для контрразведывательной работы, например, на некоторых железнодорожных пунктах, где также весьма вероятно нахождение агентов враждебных нам государств, как в пунктах, где легко вести регистрацию проходящих войск и грузов, далеко не на всех заводах и мастерских и в разного рода больших организациях, обслуживающих армию, имеются осведомительные агенты.

Не освещается, например, такая многочисленная и разношёрстная по своему составу организация, как Всероссийский Земский Союз, дающая, как оказывается, пристанище для всякого рода отрицательного с военной точки зрения элемента, где наряду с благородным порывом бескорыстного служения Родине, гнездятся самые низменные поползновения к наживе, уклонения от военной службы и, может быть, военного шпионажа.

Слабо развита агентура в гостиницах, ресторанах, различных увеселительных заведениях, оттуда поступают редкие и малозначительные сведения штучного характера..."

Далее Духонин описывает другие недостатки и успехи работы контрразведывательного отделения (недостатков гораздо больше, чем успехов, в частности, за всё время его деятельности с начала войны, не разоблачено ни одного вражеского шпиона) и переходит к характеристике сотрудников и секретных агентов.

"Чиновники:

1. Бывший штабс-капитан. Уволенный из полка по суду чести, по его уверениям, за роман с женой товарища, по словам офицеров полка, за растрату денег офицерского собрания, хозяином которого он был, и за ряд других неблагоприятных поступков.

Разумный, но несколько легкомысленный, ловкий, с внешним лоском, но нравственности несомненно условной...

2. Бывший правитель канцелярии одного из губернаторов, уволенный от службы за растрату.

Вполне интеллигентный, достаточно образованный, с хорошим знанием французского, немецкого и польского языков, умный, опытный, но наряду с этим ленивый, иногда до полной апатии ко всему, опустившийся, считающий себя "бывшим" человеком, с крайне извращёнными половыми инстинктами, и поэтому ослабевший физически..."

Двое других чиновников - молодой юрист из Киевского университета и бывший старший филер охранных отделений полиции - описываются Духониным, как гораздо более толковые, но тоже со своими недостатками - юрист - слишком неопытен, а бывший филер недостаточно развит, недостаточно грамотен и развит, болтлив и не обладает должной выдержкой.

Говоря о наблюдательных агентах, Духонин наиболее частым их недостатком указывает недостаточную развитость и интеллигентность, а также на малограмотность (образование у них у всех - довольно низкое 2-классное училище, сельская школа, народное училище)

Переводчики произвели на Духонина более благоприятное впечатление - один галичанин (правда то, что ранее он служил в австрийской армии вольноопределяющимся, после чего переехал в Россию, а потом, приняв российское подданство, попал в жандармские офицеры, наводит на несколько нехорошие мысли - не сам ли он иностранный агент?), второй - еврей, подвизавшийся в своё время и в банковской сфере и на бирже, - по своим качествам был бы более ценен на месте розыскного агента, а не переводчика.

Далее Духонин переходить к описанию секретных агентов. И тут выясняется, что среди них - "жена чиновника для поручений контрразведывательного отделения Штаба армии - даёт сведения случайного характера,.. доставленные сведения за время войны более чем скудны и в большинстве своём требовали от неё абсолютно никакого искусства. Агент, несомненно, распустилась и ничего не делает, получая зря деньги." "Родственница чиновника отделения, даёт малозначительные сведения о текущих явлениях городской жизни, исполняет поручения по полученным заданиям. Пока бесполезный агент, ибо даёт сведения вроде того, что на железнодорожной станции появляются подозрительные лица, вступающие в беседы с нижними чинами."

Таким образом, из двенадцати секретных агентов - двое - близкие родственники чиновников контрразведывательного отделения, за полное фуфло вместо сведений, получающие неплохие деньги (от 25 до 75 рублей ежемесячно - неплохой прибавок к семейному бюджету).

Сам Духонин пишет следующее: "Большинство агентов попала в отделение благодаря родственным связям со служащими (значит двумя жёнами тут дело не ограничилось)... Подбор агентуры в значительной степени случайный... К отсутствию должного подбора агентуры необходимо добавить и неудовлетворительное руководство ею... Некоторые агенты не отдают себе вполне ясного отчёта, в чём заключается военный шпионаж..."

Наша (де)мотивация

Коррупция - не коррупция, но близко...