Контактёры

Глава 1

I. ГРУЗ

Я расписался в получении груза. Груз был уложен на платформу и обтянут «электрокаркаской». «Электрокаркаска» в простонародье - металлическая ткань, через которую пропускают небольшой силы ток и она обретает удивительную прочность. Что именно находится под «электрокаркаской» я не знал, а в накладной о грузе не упоминалось, только стоимость – умопомрачительная девятизначная цифра. Вадим подпрыгнул на сидении, когда я ему её показал.

Контейнер весил без малого семьсот тонн, да наш «Порк» тонн около четырехсот, что в сумме превышало транспортные нормы почти на сто тонн. Но у нас было специальное распоряжение, специальный груз и отсюда само собой вытекал специальный рейс. Спецрейс в Пекин. Выезжать – немедля. Чёрт побери, немедля, это по понятиям шефа, непременно ночью.

И вот мы, словно оголтелые, мчимся на своём «Порке» в ночь, включив прожектор нежного-розового цвета, чтобы транспорт помельче успел убраться с трассы. Мы неслись со скоростью четыреста километров в час и это тоже нарушение транспортных норм, но наш нежно-розовый луч говорил сам за себя и мы не остановились бы, даже если поперёк нашего пути поставил бы свою машину президент «Космополо». За пультом управления сидел Вадим, я спал, откинув спинку сидения, и всё шло как обычно, но не совсем, ведь наша масса была на сто тонн, а скорость на сто километров в час больше нормы.

II. НЕБОСКРЁБ

Какому идиоту понадобилось построить этот небоскрёб именно в том месте, через которое попрётся наш, вдруг потерявший управление «Порк»? По сравнению с домом, он был не больше муравья рядом со спичечной коробкой, но «Порк», обладал массой несравнимой с муравьиной, и поэтому, врезавшись в небоскрёб, вынес весь нижний блок подчистую. Вся эта каменная громада, пошатываясь, зависла над нами, готовая в любой момент рухнуть, словно карточный домик. «Порк» был той ненадёжной опорой, которая удерживала его от падения.

От удара невозможно было не проснуться, что я не преминул сделать и теперь лежал с гудящей, как медный таз, головой, расплющив о лобовое стекло лицо, надеясь на то, что услышанный мною треск был треском разбитого стекла, а не моего черепа. Безобразно, по-паучьи, растопырив локти, попытался оттолкнуться от панели, но сил хватило лишь случайно надавить кнопку, ответившую мне ударом по спине спинкой сложившегося сиденья. От этого удара во мне что-то ожило, наверно заработало сердце, и я смог вздохнуть, и ещё раз глубоко-глубоко. Наконец-то, поплыли круги перед глазами и пустота в голове стала заполняться болью. Оторвав лицо от стекла, я с удивлением обнаружил, что оно совершенно целое. Я посмотрел на Вадима. Он всей грудью навалился на пульт управления.

— Вадим, — мои губы, размазанные по лицу, едва шевелились. — Ты как?

— Нихто мине не любить, нихто не паважае. Пиду я у садочак, найимся червячкив, — простонал еле слышно Вадим.

— Каких ещё «червячкив»! – иступленноё заорал я, в то же время испытывая огромное облегчение. – Каких?

— Таустэсеньких, белэсеньких, яскравых, зелэнэсеньких.

— Черт бы побрал тебя вместе с червяками! – я выскочил из машины и похолодел от ужаса.

Шаткая громада небоскрёба упиралась в черное небо. Молниеносно оценив наше положение, я пулей влетел в салон.

— Ты видел, где мы торчим?

— Как червячок в яблоке. – Вадим был совершенно спокоен и уже ковырялся под крышкой пульта, теребя тонкую сетку контактов.

— Ты, видимо, «съехал» на своих червячках? – глядя на него, я тоже успокоился, расслабился и принялся старательно обгрызать ногти и рассуждать.

— Пусть этот домина будет хоть в десять раз больше, и если он обвалится на наш «Порк», это грозит нам не больше, чем покраской машины за свой счет.

Вадим не отрывался от работы. Пульт мягко светился изнутри и, так же мягко светилась капелька пота на кончике его носа.

— Дом пуст, иначе мы уже были бы с тобой в участке. Два дня назад его тут не было. Эти строители явно чувствовали, что именно здесь у нас откажет управление. – Вадим прилаживал крышку пульта в пазы. В салоне загорелся тусклый свет.

— Если мы тронемся, — я потрогал нос, — всё это рухнет и нам придётся изрядно потрясти мошной, оплачивая этот «барак».

— По-моему, ему осталось стоять от силы минут десять. Ты не чувствуешь, как всё ходит ходуном? – Вадим закурил.

В детстве я играл с измерительной рулеткой. Вытаскивал стальную ленту вертикально вверх. Она начинала колебаться. Амплитуда колебаний увеличивалась и в критический момент лента звенящей змеёй опадала мне на руку. Вадим прав. Этот небоскрёб похож сейчас на колеблющуюся полоску стали. «Порк» дал ему небольшой крен, и теперь он чувствительно увеличивает свои колебания.

— Ты сам сказал, что нам ничего не грозит.

— Вспомни, что у нас на платформе и о сумме в накладной. Она, кажется, в девять цифр?

— Что будем делать?

— Будемо тикаты. Я всё исправил, «Порк» на ходу. Вот только нажму на эту кнопку, — сделав страшное лицо, Вадим её вдавил.

В моём сознании всё перемешалось. Я чувствовал только бешеную скорость машины и скрипучую цементную пыль на зубах. Потом, когда мы остановились где-то возле леса, Вадим по-детски, захлёбываясь слюной, мельтеша у моего носа своими длинными пальцами, азартно рассказывал, что произошло. В общем, он дал полный задний и «Порк» пробкой выскочил из здания. Здание начало медленно заваливаться на машину. Вадим, в свою очередь, прикладывал все усилия, чтобы платформу не подломило и «Порк» не сбавил скорости. Верхний этаж здания рухнул в метре от кабины. Вадим стонал от восторга, всем телом повторяя нападение небоскрёба.

Мы стали чистить «Порк». Вадим трещал без умолку. Он молодой, я его понимаю, а у меня холодело внутри, когда я представлял кучу щебня на месте огромного здания. Вадим полез на контейнер, там, наверное, пыли больше всего, а я мыл кабину.

Вдруг почувствовал неладное. Прислушиваясь к себе, я водил тряпкой всё медленнее и медленнее, а когда рука остановилась, понял, что молчит Вадим. Я посмотрел в его сторону. Он сидел на углу контейнера и, глупо улыбаясь, показывал мне девять пальцев. Я всё понял. Секунда и я был рядом с ним. Посередине контейнера была вмятина, в которую свободно улеглись бы мы оба. Мы, как по команде, бросились в салон. Вадим вытащил сумку с инструментами, а я подключил электропитание «Порка» к клеммам «электрокаркаски». Это было чревато последствиями, сила тока могла оказаться не подходящей и «электрокаркаску» могло замкнуть, но нам повезло, и она обмякла.

III. КОРАБЛЬ

Я и брат, разные по характерам люди, но одна общая черта у нас была: если наши решения совпадали, мы шли на всё ради их выполнения. Тем более, если дело связано с риском. Риск, это веский довод в пользу наших действий. Вот и сейчас, мы собственными руками заносили над собой топор, то бишь «корону нейтрализатора» и поэтому руки работали чётко и быстро. Чтобы ни следа, и контейнер в первую очередь.

Приборы показали, что в контейнере вакуум, но на «Порке» есть компрессор и вакуум нам подвластен. Несколько манипуляций с кнопками на пульте контейнера и массивная стенка поползла в сторону. Вспыхнул свет и наши челюсти буквально упали нам на грудь. В контейнере находился небольшой космический корабль. ИНОПЛАНЕТНЫЙ космический корабль.

IV. ПРОПАЖА

«Порк» упрямо буравил ночь нежно-розовым лучом. Я сидел в кресле управления. Вадим тихо посапывал рядом. В контейнере плавно колыхался на жидких амортизаторах космический корабль. Я словно видел спиной его тягучие колебания. Когда дремота обволакивала меня, мне чудилось движение за его серебристым корпусом. Такое уж у меня воображение. И всё из-за того, что в контейнере остался воздух. Наш компрессор не дотянул до полного вакуума почти наполовину. Я прогонял дремоту, и движение за спиной прекращалось.

Когда очередной раз я стряхнул с себя дремоту, кто-то успел мазнуть киноварью по горизонту. Мазок вышел неровный, с расплывшимися краями и багровыми пятнами облаков. Полюбовавшись немного этими красками, я разбудил Вадима, и мы на ходу поменялись местами. Усевшись удобнее, он начал сбрасывать скорость. На мой вопросительный взгляд Вадим зевнул и постучал пальцем по контрольному датчику веса. «Порк» весил на шестьсот тонн меньше.

Что-то зловеще было в этой чёрной дыре с оплавленными краями. Вадим, не сводя глаз с дыры, отстёгивал от комбинезона десентор. Я знал, что десентор, пристёгнутый к комбинезону – атавизм старых инструкций и не один спецпрейсовик не решится на такое, но рука моя сама потянулась к поясу, и вот грозное оружие у меня в руках. Как только ладони мои ощутили тяжесть десентора, а пальцы пробежали по ряду кнопок, приводя оружие в боевой режим, сразу всё вокруг приобрело пугающую таинственность, и спина моя похолодела, и дыра в контейнере стала как будто больше, и бездонно чернее.

— Да можешь ты понять, несчастный лейтенантишка, своей безмозглой головой, что произошло? Нет? Не понимаешь? Ну, подожди, я до тебя доберусь и скулу тебе сверну! У тебя голова только, чтобы фуражку носить?

Я сидел возле «Порка» и не отводил глаз от леса. Вадим связался по рации со службой связи «Космополо» и теперь разговаривал со связистом.

— Ты только скажи полковнику Асташевичу, что на перегоне 33-66 пропал груз. Что? А, чёрт его знает, что там было. Нет, не указано. Если бы ты по проводам видел, я бы тебе накладную в микрофон показал. Что? Болван ты, лейтенант. Что? Это ты у мамы своей спроси, почему ты болван. Ты мне полковника дай. Сам доложишь? Да иди же, иди! – Вадим отключил рацию и обратился ко мне.

— Они в лесу. Что нам стоит отъехать назад и попробовать найти место, где они контейнер вскрыли, а там «нюх-нюх» по следам. Авось следы найдём.

— Страшновато маленько. У них вон «дура» какая есть. Контейнер разворотили и «до свидания» не сказали.

— Страшновато с небоскрёба срать. Сами кашу заварили, самим и расхлёбывать.

И мы поехали. Потихонечку, как будто свечку зажжённую везли. И хорошо, что потихонечку, иначе не миновать бы нам ещё больших бед.

V. ИНОПЛАНЕТЯНЕ

«Нихто мине не любить. Нихто не паважае. Пиду я у садочак…», — пел Вадим, высунувшись из салона и глядя под колёса.

Я смотрел под колёса с другой стороны. Вот так, по-идиотски, мы выкатили из-за поворота, а за поворотом прямо над дорогой висит наша «тарелочка». Висит, не шелохнётся. Интересная картинна. Если со стороны глянуть: над дорогой, значит, «тарелочка», а поперёк дороги выстроились, словно в голливудском фильме, пять членов её экипажа. Они как люди, только помельче. Мы их сразу не заметили, в колёса уставились и едем. Вдруг, я ощутил на себя взгляд, чужой и напряжённый.

— Тормози, - прошептал я и «Порк» стал как вкопанный. Мы сидели в креслах не двигаясь и почти не дыша.

— Это что, получается? – чуть слышно прошептал Вадим. – Мы ехали охотниками, а приехали зайцами. Пиду я у садочак, найимся червячкив.

— Будимо тикаты? – не знаю почему спросил я.

— Пошли на переговоры! — Вадим решительно вылез наружу. — А то у меня сейчас заячьи уши вырастут. Эй, парни! Давайте договоримся по мирному!

Сквозь непроницаемые стёкла шлёмов я старался рассмотреть их реакцию на слова Вадима. Вадим же плёл что-то несуразное:

— Значит так, вы сейчас лезете в свою «тарелочку» и баюшки-баю, а мы вас аккуратно грузим на «тачку», и всё как было. Вам спокойно и нам спокойно. Лады?

— Вадим, не то говоришь! — я выступил вперёд. — Друзья, от лица нашей планеты…— начал я и, вдруг, они пошли нам на встречу.

— Не понял? Они, что, поняли? — сказал Вадим и протянул для пожатия руку.

«Братья по разуму», игнорируя мои дружеские слова и дружеский жест Вадима, устремились мимо нас к «Порку».

— Да они «фантики»! — произнес Вадим, подразумевая пол «фантиками» сумасшедших.

«Фантики» уже ковырялись в моторе, щупали подвески и потрошили салон. Нам ничего не оставалось, как молча созерцать их хулиганские действия.

На земле вокруг «Порка», валялись запасные детали, инструменты и личные вещи. Мне под ноги упала коробка сигарет «Данхилл», я нагнулся, чтобы поднять её, а когда выпрямился, в воздухе порхали разноцветные бумажки. Из салона торчали ноги инопланетянина, который усердно разорял уникальную коллекцию Вадима – коллекцию этикеток спиртных напитков.

— Сакадыр-р-р! — разнеслось окрест и Вадим с обезумевшим лицом бросился к «Порку». — Что ты делаешь, скотина! — Вадим вытащил инопланетянина из салона и трёс за грудки. Его ноги беспомощно болтались в воздухе. — Да я тебе за «гульбарий» (так Вадим именовал свою коллекцию), я тебе за «гульбарий» башку расколочу!

— Вадим! Берегись! — я бросился к нему на помощь, а на него уже насели инопланетяне.

То была настоящая земная драка. Совсем не жестокая, но очень упорная, с переменным успехом. Они не могли нанести нам серьёзных увечий, так как были слабее физически, но их было больше, а их скафандры смягчали наши удары. Правда, без синяков не обошлось и синяки у нас были солидные, да и у них, думаю, не меньше. Мы уже начали теснить противника, но вдруг со стороны «тарелки» раздалось шипение и из раскрывшегося шлюза выбежали ещё пятеро «фантиков». Вадим оторвал от рукава вцепившегося в комбинезон инопланетянина и побежал от дороги по полю. Изо всех сил треснув кулаком по непроницаемому пластику шлёма ближайшего противника так, что он смешно кувыркнулся вверх ногами, я повернулся и побежал за Вадимом.

Погони не было, и, отбежав метров на сто пятьдесят, мы остановились. «Фантики» ковырялись в «Порке» и один из них с удвоенным рвением разбрасывал коллекцию этикеток.

— Дубина, я же эту коллекцию всю жизнь собирал. Да она больше чем твой «батискаф» стоит! Дороже она твоего «батискафа», — Вадим топтал землю от злости. — Ты посмотри, посмотри! — он дёргал меня за рукав и хлопал себя по коленкам. — Я тебя, кретина, с глазу из глаз поймаю!

— Вадим, а может им надо чего срочно? Может деталь, какая?

— А… бис их видае. Может и так, только ведь договориться можно. Нормально, по-человечески.

— Может у них времени в обрез. Не терпит. Тогда как?

— Да за то время, пока мы кулаками махали, я бы им «Порк» разобрал и собрал, если бы по-людски попросили.

— Гадай – не гадай, а девять цифр нам светят. Домик из своего кармана, если узнает кто. Теперь и «Порк».

— Дудки! За «Порк» пусть «фантики» платят. Я не просил его трогать. Он у меня, как часы работал, а они его разобрали, словно на комиссию. Эти пи…

Вадим внезапно замолк и закрутил головой, прислушиваясь к чему-то. Через несколько секунд из-за деревьев вынырнул вертолёт. Боевой вертолёт оранжевого цвета из личной охраны президента «Космополо».

— А-а-а! – кричал Вадим, прыгал и махал руками.

— Ого-го! – кричал я и тоже прыгал.

Инопланетяне заметили вертолёт и теперь с тревогой смотрели то на вертолёт, то на нас. Вертолёт завис над дорогой, словно в раздумье, а инопланетяне сгрудились в кучу, о чём-то совещаясь. Один из нас бросился к «тарелке» и скрылся внутри.

Вертолёт тем временем двинулся вперёд и, когда до «Порка» оставалось метров пятнадцать, он, вдруг, замер, замолчал двигатель, перестали вертеться лопасти. Вертолёт повисел так немного и неожиданно упал на дорогу. Из него, как горох, посыпались люди. Рассосались по полю и залегли с оружием наизготовку.

Инопланетянам было плевать на действия пассажиров вертолёта. Да и зачем им обращать внимание на эту суету? У них была какая-то цель, и они занимались исключительно её достижением. Короче говоря, они принялись разбирать вертолёт.

У меня сложилось впечатление, будто Земля и её жители для этих инопланетян нечто само собой разумеющееся, и обыденное. Может они видели столько миров, населённых разумными обитателями, что одним больше, одним меньше – им всё равно?

Не всё равно было нам. Я и Вадим бежали по полю, видя перед собой только открытый шлюз инопланетного звездолёта. Сейчас «фантики» найдут в вертолёте то, что им необходимо и поминай, как звали. Бог его знает, когда ещё траектория Земли пересечётся с траекторией полёта корабля каких-нибудь мыслящих существ.

Мои лёгкие рвались на части. Я не приспособлен к быстрому бегу, слишком тяжёлый для этого. Вадим наоборот – лёгкий и быстрый, хоть и выше меня почти на голову, поэтому расстояние до шлюза пролетел, как птица, с воплем ворвался в шлюз, а я с разгону ударился в закрытые двери.

«Фантики» рванули к своей «посудине» и я приготовился оборонять шлюз, чтобы дать Вадиму время справиться с теми, которые находились внутри. В этом бою я старался не бить кулаками и соизмерять силу удара со скоростью нападавших, так, чтобы просто свалить на землю. Когда через минуту шлюз за моей спиной не открылся, я просто отскочил в сторону. Инопланетяне пошли на штурм шлюза, но вскоре их энергия иссякла. Поняв, что вовнутрь не попасть, они стали приставать к пассажирам вертолёта.

Я знал, что будет делать Вадим. Он гений в области техники и уж наверняка разберётся, как эта машина работает. Разберётся и доставит её на ближайшую базу, а экипаж сам туда притопает.

Так всё и произошло. Через несколько минут в звездолёте загудело, и он плавно двинулся в обход «Порка» и вертолёта. Что тут началось! «Фантики» видимо смекнули, чем им грозит такое положение, перестали мельтешить перед глазами, и бросили все силы на сборку вертолёта. Лучше бы собрали «Порк». Тем более в вертолёт всё равно все не поместимся. Мне-то уж точно места не хватит. Зло сплюнув, я начал восстанавливать свой тягач.

VI. КОНТАКТ

Когда все улетели и ко мне больше никто не приставал с расспросами, работа пошла быстрее. Сладил с ней в полчаса. Проверил системы, прослушал движок, включил прожектор и дал полный газ. Вот это была гонка! Раз они меня с собой не взяли, то и я, как обгоню их, ждать не буду.

Догнал, включил сирену, прошёл под ними молнией, вертолёт прямо шарахнуло в сторону. Когда включил экран заднего обзора, вижу, висит «тарелка» у меня на хвосте, значит, ждал меня Вадим.

Через несколько минут мы прибыли на базу. Вертолёт позже прилетел. Они там, в вертолёте, даже говорить друг с другом научились. У «фантиков» спешка, оказывается, по делу была. Авария у них на корабле приключилась, топливный блок накрылся. Блок заменили. А горючего ни на грош. Они на катере к Земле полетели, да при посадке стукнулись порядком. Тут и нашли их в бессознательном состоянии, а когда в контейнере вакуум делали, то через щель, образовавшуюся при ударе, им весь воздух и выкачали. Хорошо, что они в скафандрах были, иначе загнулись бы без воздуха. Автоматы на скафандрах, как бы в анабиоз их отправили, в общем, усыпили до лучших времён. На их счастье авария у нас с Вадимом случилось. Мы им воздух в контейнере и оставили. Они проснулись, да сдуру удрали.

На базе все начали выяснять, что им нужно в качестве топлива, да никак не могли добраться до толка. Мы же с Вадимом своё дело сделали, залезли в «Порк» и размышляем, что теперь с нами будет. Что бы ни было, только не «корона нейтрализатора».

К нам подошёл один из инопланетян. В руках автопереводчик. Стал за коллекцию извиняться.

- Извини, - говорит, - за «гульбарий».

- Да ладно тебе извиняться. Я тоже виноват, погорячился, так что квиты, - говорит Вадим. – На вот, держи на память, - и сунул ему в руки зажигалку газовую, от которой только что прикрикивал.

«Фантик» зажигалку повертел перед забралом, щёлкнул пару раз и, вдруг, умчался, не поблагодарив. Вскоре инопланетяне высыпались из здания гурьбой и в свою «посудину» попрятались.

- Съели они, наверное, что-то не то, - Вадим затушил окурок и вылез из салона.

- Червячков твоих, яскравых, зелэнэсеньких, - сказал я и закрыл глаза.

Вдруг слышу – «фьють». Открываю глаза, а «тарелки» и след простыл. Только в небе полоса дымчатая.

- Вадим, - говорю, - тут червячками и не пахнет. Похоже, их «шиза» скосила.

- Понял! – кричит Вадим. – Им на топливо газ нужен был. Что же они, черти, раньше у меня зажигалку не попросили?!