Комната 101

Глава 1

«…Этот адрес давно кто-то тщательно стер.

Этой улицы нет, а на ней нету зданья…»

(с) А. Башлачев, «Абсолютный вахтёр»

Василий Петрович Привалов потом думал, что виной всему стал навигатор в его корпоративном смартфоне. Он упрямо раз за разом пролагал такие заковыристые маршруты по каким-то закоулкам, что однажды Вася, он же «эй-как-там-этого-который-подай-принеси» (что было весьма обидно на третьем году работы в корпорации), он же ВПП (для близких друзей, которые водились исключительно в сети, причём не корпоративной), решил наплевать на инструкцию перемещаться внутри зданий корпорации только и исключительно по навигатору. Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло.

На каждом инструктаже работников предупреждали строго следовать заданным маршрутом, в особенности в строениях (ничем не выделявшихся внешне), помеченных в навигаторе индексом «С». Это значило, что там ведутся некие секретные разработки, за которыми теоретически могут вести охоту конкуренты. А значит, можно ненароком увидеть через приоткрытую дверь (что само по себе было нонсенсом, в секретные помещения вели специальные шлюзы, возле которых стояли тумбочки на колёсиках с мигалками, то есть автоматические охранники) какие-нибудь новейшие разработки и как минимум стать объектом разбирательства особой комиссии. Слухи о сотрудниках, ставших предметом подобного разбирательства, ходили самые жуткие. Руководство их не опровергало, считая полезными для поддержания корпоративной дисциплины.

Огромный серый бетонный «кирпич», внутри которого бродил корпоративный муравей Вася, тоже считался хранилищем корпоративных секретов. Но Вася уже задолбался тратить почти час на то, чтобы пройти из одного конца здания в другой. В тот день он пошёл напрямик, считая что если навигатор такой умный, то предупредит, если он действительно забредёт в какую-нибудь запретную зону. Навигатор молчал и Вася уверенно шёл по первому уровню. Вот ещё один поперечный коридор, по нему наверняка можно срезать. Васю не насторожило, что в навигаторе этого коридора не было вовсе, он просто свернул в него. А вот что его заставило открыть неприметную зелёную дверь в серой стене, он наверное и сам не смог бы сказать.

За дверью было темно и пыльно, что Васю сильно удивило — корпоративные помещения, даже служебные, ярко освещались, в них была отличная вентиляция и уборка проводилась каждый день. Вася, подсвечивая себе фонариком корпоративного смартфона, сделал несколько шагов, машинально открыл ещё одну дверь и замер на пороге крохотной комнаты, в которой находились двое. Они повернули к нему свои головы и впились взглядами в пришельца. Один был одет в медицинский зелёный комбинезон, художественно заляпанный разноцветными (но давно выцветшими) пятнами. Он был худ, высок и коротко стрижен, по его лицу было видно, что он давний и успешный корпоративный работник. Второй являл собой полную противоположность первому — невысокий, пухлый, неопрятный, в круглых очках и растрёпанной причёске, его одежда не соответствовала ни одному из дресс-кодов, никаких бейджиков и иных признаков принадлежности к корпорации на нём не висело.

Двое были заняты игрой в домино и последнее Васю добило. Кто в наше время вообще играет во что-то подобное? Ну, бывают любители «настолок», он про них в сети читал. Но домино? В секретном корпоративном помещении? Тут он вспомнил о навигаторе и глянул на экран смартфона. Судя по схеме, он сейчас находился внутри несущей стены. Худой высокий в медицинском комбезе встал, в два шага оказался возле Васи, забрал у него смартфон и одним движением открыв его, вынул аккумулятор. После чего крепко взял Васю, у которого отнялись ноги от невозможности происходящего, за плечи, поволок к столику и усадил на продавленный диванчик. Сам сел на другой его угол, пристально глядя на пришельца и явно контролируя каждое его движение. Невысокий пухлый в гавайской рубашке, напротив, заулыбался и достал откуда-то банку с пёстрым рисунком. Её он кинул Васе. Вася машинально открыл и отхлебнул. Напиток оказался фруктовым сидром, явно содержащим алкоголь. Вася непроизвольно вспомнил о запрещении всего спиртосодержащего во время рабочего дня, но этим двум, похоже, было наплевать.

— Не буду спрашивать, кто ты и как сюда попал — заговорил худой. Вижу, что не инспектор, об инспекции бы предупредили, да и не было их никогда в нашей комнате (он так и сказал — комнате, а не отделе или секторе — машинально отметил Вася). Короче, посидишь с нами полчасика, потом вернёшься в свой отдел и уйдёшь с работы. Домой. О том, что никому ничего нельзя рассказывать, ты и сам прекрасно понимаешь.

Вася уже понял, что вляпался в какой-то жуткий корпоративный секрет. Он видел немало боевиков, герои которых оказывались в такой ситуации. Обычно за ними начинали охотиться все — правительственные агенты, наёмники конкурентов, мафиози (чтобы перепродать секрет тому, кто дороже заплатит), шпионы недружественных государств и, наконец, представители неравнодушной общественности. Последние были хуже всего, они не пытались соблазнить обладателя секрета красивыми женщинами и крупными суммами, зато почему-то считали, что тот просто обязан выступить на каком-нибудь публичном форуме с разоблачениями. Те, кто соглашались, обычно становились жертвами подосланных обозлёнными корпорациями киллеров.

Вася не хотел становиться невинной жертвой чужих тайн, но отвечать за утерю имущества корпорации (то бишь смартфона) и тем более демонстративно уходить до конца рабочего дня… Скорее всего, его чувства отразились на лице, потому что худой достал из кармана медкомбинезона блокнот, быстро написал в нём что-то, оторвал лист и дал его Васе. Вася удивлённо уставился на этот, с позволения сказать, «документ»:

«Начальнику.

Не спрашивай!

Room 101»

Даты не было, последняя строчка, похоже, заменяла подпись. Вася открыл было рот, чтобы возмутиться, но худой его опередил:

— Отдашь своему шефу. Ничего не говори, ни ему, ни коллегам. Вот вообще ничего. — пухленький, которого происходящее, похоже, немало забавляло, согласно кивнул. Оба с выжиданием уставились на Васю. Вася сложил бумажку и убрал её в нагрудный карман. Ладно, эту писульку своей шефине он конечно отдаст, и ничего ей не скажет (Вася осознал, что начальнице, должно быть, тоже не захочется узнавать жуткие корпоративные тайны, это Васю могут всего лишь уволить, потому что он ни за что не отвечает, а вот что сделают с ней — представить страшно). Но что вообще происходит? Это он и спросил у странной парочки. Теперь улыбались уже оба, со значением переглядываясь. Вася подумал, что ему не ответят, но оказалось, что совсем наоборот. Худой достал из портативного холодильника пива, открыл банку и, прихлёбывая, начал рассказывать.

— Ты сейчас в самой сердцевине совершенно секретной разработки. Даже не корпоративной, а государственной. С корпорацией ею только поделились, причём со множеством ограничений. Чего головой вертишь? А, не, микрофонов здесь нет. Камера вон там, но она отключена. Физически отключена, и провода отрезаны, я сам отрезал. Секретность должна быть абсолютная. Ну, двери забыли запереть, вот ты и смог зайти. Я забыл, каюсь, понадеялся что чужие здесь не ходят. Тут очень скучно, а выбалтывать тебе страшные тайны — отличное развлечение. Петя, как думаешь? — пухлый весело кивнул, он, похоже, полностью разделял это мнение забывшего представиться худого. Тем временем тот продолжил:

— Какие-то доктора Менгеле из спецслужб сделали пыточный агрегат, который транслирует подопытному прямо в мозг разные неприятные ощущения. Но на ком его испытать? Смертную казнь у нас отменили, а любой живой, даже наглухо изолированный, может ухитриться передать информацию наружу. Если факт всплывёт, государство уже никогда не отмоется. Поэтому передали для испытаний корпорациям, нашей в том числе. Но, чтобы не злоупотребляли, вставили кучу ограничений. Переданная нам аппаратура… она вон за той стенкой, нераспакованная, так в ящиках и валяется… может передать максимум ощущение щекотки от пробега одного таракана по коже, не больше. Но это официально. А неофициально со мной, как исполнителем, провели беседу. И рассказали, как ограничения обходятся. Мол, если нужный вернер повернуть в красную зону шкалы, то таракан у подопытного забегает не на коже, а под кожей.

Вася мимоходом поразился коварству властей, но ничего другого от родных спецслужб он и не ждал, поэтому просто слушал рассказ худого. Ему стало ясно, что даже своё имя, не говоря уже о фамилии, худой не назовёт.

— Этот проект называется «комната 101», в честь… ну, сам небось знаешь, читал. — Вася Оруэлла не читал, но фильм видел и поэтому намёк понял, что и подтвердил кивком. — Конечно, ни в каких корпоративных документах, даже самых секретных, о нём не говорится. Кому надо из начальников, те знают. Если твой шеф вдруг не знает, то ему разъяснят, кратко и без подробностей. Так что не бойся, за смартфон и прогул тебя не накажут, может даже премию выпишут. — В последнем Вася усомнился, но виду не показал, а совсем наоборот, кивнул в знак согласия.

— Корпоративные тоже не пальцем деланные, они отлично поняли, кто станет козлом отпущения если информация об этом проекте всплывёт. Так что оборудование смонтировали и опыты стали проводить, но лишь на словах. Есть у нас один невротик, которого постоянно кошмары мучают, так его посадили отчёты писать, по установленной форме. От руки и в одном экземпляре. Их передают куратору в спецслужбу, тот обязан по прочтению сразу уничтожить эту бумажку. Понятия не имею, что он там пишет, но надеюсь, что у куратора нервы крепкие. А впрочем, хрен бы с ним. Прозит! — худой отсалютовал пивом, Вася повторил его жест и отхлебнул фруктовый напиток, не чувствуя его вкуса. У него кружилась голова, но не от алкоголя, а от жуткой тайны, в которую его посвятили, не спросив его согласия. Худой продолжал хлебать своё пиво, поглядывая на Васю. Повисло неловкое молчание.

— А вы вдвоём тут работаете? — наконец спросил Вася пухлого коротышку. Тот через свои нелепые круглые очки уставился на Васю, после чего захихикал. Вася про себя удивился, как эйчары взяли на работу этого сотрудника. Навыки налаживания личного контакта у пухлого были даже не нулевыми, скорее отрицательными. Худой тоже улыбнулся и объяснил:

— Петя не наш сотрудник, он жертва. — Пухлый всё так же молча быстро закивал. — Корпорация решила тестировать «комнату 101» на самых подлых и гнусных, но исключительно физических, а не юридических лицах. На нелицензионных пользователях, короче говоря. Их похищают (Петя довольно кивнул, похоже, похищение его ничуть не печалило), пытают (Петя улыбнулся ещё шире) и возвращают домой. Пытки настолько жуткие, что жертвы боятся о них рассказывать. Но слухи расходятся, не без того. Корпорации это на руку, пусть боятся. Да и спецслужбам нужно независимое подтверждение успешности опытов. Жертвы, с которыми заводят ненавязчивые беседы простые прохожие, обо всём молчат, но всем своим видом демонстрируют (Петя скорчил гримасу, которая явно должна была продемонстрировать что-то ужасное) успешность и вместе с тем полную секретность проекта.

— Чего тогда его не пытают? — удивился Вася.

— А зачем? — в свою очередь удивился худой. — Мне сразу запретили не то, чтобы включать, но даже заходить в помещение с секретной аппаратурой. Да и допуска у меня к ней нет. Я тут простой техник с медицинской подготовкой. Понимаешь, любая настоящая пытка оставит следы, хотя бы в психике пытаемого. Если информация о пытках всплывёт, менеджеров посадят, меня тем более. А сама корпорация получит несмываемое клеймо, никакой пиар её уже не отмоет. Поэтому руководство не просто в курсе, что тут ничего не происходит, оно ещё и постоянно напоминает мне об этом. — худой показал на старомодный проводной телефон, скромно висевший на стене в углу комнаты.

— Но проверить не может, видеонаблюдения же нет, — продолжил он. — Поэтому иногда посылают разных сотрудников, чтобы убедиться, что тут всё нормально. Сегодня вот тебя прислали.

— Никто меня не посылал, я сам пришёл! — возмутился Вася.

— А тебе не показалось странным, что тебя последнее время слишком уж часто в этот корпус посылают, с пустяковыми поручениями? — ехидно спросил худой. Васе совсем не хотелось сознаваться, что его часто гоняют с подобными маловажными поручениями, поэтому он сделал вид, что задумался, после чего кивнул. — И навигатор твой, конечно, чисто случайно строит маршрут самым неудобным образом, но почему-то мимо этого коридора… Тебя сюда загнали, причём так, чтобы ты сам ничего не понял.

Васе стало несколько обидно, что его невзначай сравнили с какой-то домашней скотиной, которую загоняют в стойло. — И как я что-то подтвержу, если вы мне сами говорить об этой комнате запретили? — спросил он.

— Да по тебе видно будет. — усмехнулся худой. — Там спецы сидят, им отличить потрясённого видом пыток от просто обалдевшего от творящейся в корпорации фигни, как два пальца. — он допил своё пиво, смял в кулаке жестяную банку и опустил её в оранжевый пластиковый контейнер, стоявший возле диванчика. На контейнере выделялась ядовито-зелёная предупреждающая надпись: «Биологические отходы. Вскрывать запрещается».

— Ну всё, поговорили и будет. Иди давай к себе. Записку шефу отдать не забудь! — напутствовал Васю худой. Вася вышел за двери и пошёл по коридорам обратно. Он думал, что с одной стороны, впереди свободные полдня. С другой, он теперь вроде как носитель страшных корпоративных тайн. Даже если тайны эти, как выяснилось, не слишком страшные, разные там агенты промышленного шпионажа об этом не знают. А вдруг похитят и начнут страшно пытать? Хотя, вроде бы худой говорил, что эту самую «комнату 101» передали для тестирования сразу нескольким корпорациям. Там, небось, то же самое, так что пусть пытают. Показания вместо него всё равно будет писать какой-нибудь специально нанятый фрилансер с похмелья (Вася уже привык к корпоративным практикам и отлично представлял, как делаются дела в таких структурах), так что можно будет и с ихними палачами пивка попить. Главное — не болтать об этом нигде и ни с кем. Впрочем, всё равно ведь никто не поверит.