Когда проснётся Вова

Глава 1

Каждый день мы резвимся на Чахлой Траве. Что может быть лучше, чем Чахлая Трава? Её жестковатые рыжие стебельки так приятно щекочут наши шерстяные спинки. А нарезвившись вдоволь, можно и подзакусить. У Чахлой Травы нежный горьковатый вкус, радующий наши длинные раздвоенные язычки.

Поев, мы снова валяемся, наслаждаясь Затхлым Воздухом.

— Как же хорошо быть Ленивым! — восклицает проносящийся мимо Ярослав, сверкая рыжей шёрсткой. — Ничего не меняется, ничего не нужно, всё, что нужно для счастья, есть!

Как же он прав! Ярослав среди нас самый обстоятельный.

Полосатая Оля радостно улюлюкает в ответ. Вова спит, улыбаясь во весь рот. Наташа с чёрненьким Костиком мечтательно смотрят в Хмурое Небо. И даже молчаливые Саша с Димой лениво кивают, потрясая своими хоботками.

А где же маленькая Катя? Она самая вертлявая — всё время норовит куда-нибудь убежать. Да вон же она. Далеко убежала, шагов десять до неё.

Проходит время, и маленькая Катя прибегает обратно и радостно пищит:

— А побежали купаться на Гнилые Заводи!

Мы будим Вову и бежим с невиданной скоростью. Приятно смотреть на стайку Ленивых, бегущих на купание. Наши тела отчаянно борются с гравитацией, переставляя плюшевые лапки. Одну за другой. Одну за другой.

Гнилые Заводи на расстоянии сотни шагов — до вечера успеваем.

Накупавшись всласть, наши тушки валятся на Противный Песок, и мы кричим:

— Кто мы? Ленивые! Ура!

Усталые, смотрим в сторону горизонта. Через несколько часов там появится Невзрачный Закат во всей красе.

А что может быть красивее Невзрачного Заката?

***

— Алан, мне кажется, ты требуешь от них невозможного.

Невидимые и неслышимые демиурги стояли возле Гнилых Заводей и наблюдали за сценой купания. Тот, кого назвали Аланом, сжал кулаки.

— Андрей, они же жалкие, ничтожные создания. Ничего им не надо, ничем не интересуются.

Андрей повернулся к нему.

— Ты ещё скажи, что ничего не читают. Конечно, не читают. Они и читать-то не умеют! Но и не должны. Когда мы создавали Ленивых, мы наделяли их вполне конкретными свойствами. Сам мессир Пропп...

— Да что ты снова поминаешь его всуе! — отмахнулся Алан. — Он далеко, его уже не интересуют наши проблемы. Мессир Пропп нам не поможет.

Помолчали.

— Я не пойму, что пошло не так. Мы же хотели, чтобы Талантливые были такими же, как мы. По образу и подобию. Шутки шутками, но получились не Талантливые, а Ленивые. Этот хоботок, эти пухлые лапки, эта шерсть — разве они похожи на нас хоть чем-то?

Андрей покачал головой в ответ.

— Не кипятись. Да, они не похожи на нас, да, их разум куда меньше нашего. Зато они разговаривают и умеют писать!

Алан усмехнулся.

— Они думают, что умеют писать, а это не одно и то же. Я смотрел на их каракули, которые они оставляют в огромных количествах на Грязной Доске. Кстати, о грязных досках. Однажды, когда я был в музее грязных досок...

— Но это же чудесно! — перебил Андрей. — Значит, для них не всё потеряно. Сам посуди: никаких желаний, никаких стремлений к изменению. Но при этом они каждый день что-то пишут. Это же ростки творчества! Ещё есть шанс сделать их них Талантливых, как мы и хотели.

— И как же ты намерен это делать?

— Для начала я передам им знания. Заставлю мозги работать. Да, это долгий процесс, но он того стоит!

Алан скептически пожал плечами и добавил:

— Удачи тебе, брат.

***

Каждый день мы нюхаем Вонючие Цветы. Что может быть приятнее запаха Вонючего Цветка? Этот аромат обескураживает и наполняет душу радостью. Все вместе мы вдыхаем пыльцу и смешно чихаем в унисон. Полосатая Оля валится на спину и перебирает в воздухе лапками. Пятнистый Вова уже спит, а Костик неуклюже тычется в его бок. Костик шалунишка, любит играть больше всех. Розовая Наташа и Ярослав весело прыгают между Вонючими Цветами, а молчаливые Саша с Димой довольно наблюдают за ними.

Вдруг со стороны Поганого Луга прибегает маленькая Катя. Через час, приблизившись к нам, она испуганно верещит:

— Послушайте! Я увидела Перемены! Не ходите к Поганому Лугу, там страшно!

Ленивые удивлённо смотрят друг на друга. Какие такие Перемены? Ведь никогда ничего не меняется, один день был похож на другой.

Будим Вову и идём в сторону Поганого Луга. Трусишка Катя семенит позади. И вот нам предстают Перемены: посреди Поганого Луга свалены кучей какие-то странные квадратные предметы.

— Вот это да! — удивляется меланхоличный Вова. — Никогда не было, и вдруг возникло! Что бы это могло быть?

Вова тут же засыпает, а я вместе с остальными подхожу поближе. На квадратных предметах нарисованы каракули, похожие на те, что мы каждый день рисуем на Грязной Стене. Как они могут быть связаны? Непонятно.

— Нам надо уйти отсюда, — говорит рассудительная Наташа через пару часов. — Перемены — это не к добру. Мы не ждём Перемен! Пойдёмте лучше купаться в Гнилых Заводях, там нет этих странных штук.

Мы смеёмся тому, как быстро нашли решение проблемы, будим Вову и радостно бежим купаться. Над миром разносится дружный вопль:

— Кто мы? Ленивые! Ура!

***

— Ну, что я тебе говорил, Андрей? Они даже не посмотрели на твои книжки. В их умишках даже извилина не шевельнулась, чтобы сопоставить буквы на книгах с теми, что они рисуют сами.

Демиург Андрей вздохнул.

— Алан, а что ты предлагаешь? Мы не должны вмешиваться в естественный ход вещей.

Алан выругался по-немецки.

— Как будто ты не понимаешь, что даже просто вывалив им кучу книг, ты уже нарушил естественный ход. От того, что ты явился бы лично и начал обучать их, ничего не изменилось бы. Почему ты так боишься этого?

— Это необратимо нарушит их хрупкое спокойствие. Ты же видел, даже куча книг вызывает у них страх. Что говорить о гуманоиде, который вдруг начнёт говорить непонятные вещи?

— То же мне, нежные... Андрей, но мы не можем сидеть сложа руки. Кстати, о руках. Однажды в Дублине... Шутки шутками, но. Так вот, мне больно смотреть на эти полуразумные создания! Не для того я демиургствовал, чтобы провести старость в окружении этих униженных и оскорблённых! Или как я там их называл? О, жалких и ничтожных. Надо запомнить...

Андрей с испугом посмотрел на коллегу.

— Пора вывести этих неженок из зоны комфорта. Я ещё сделаю из них Талантливых!

— Будь осторожен, Алан. Мы в ответе за тех, кого придумали.

Алан хищно улыбнулся.

— Не переживай за них. Шутки шутками, но я ведь Уродов уже превратил в Красивых. Из Заморышей сделал Изящных. Да я даже Болванов переделал в Гениев! И с этими справлюсь.

Андрей промычал:

— Удачи тебе, брат.

***

Каждый день не происходит ничего нового. И это прекрасно. Что может быть лучше, чем Постоянство? Каждый день мы едим, валяемся, спим, купаемся. И каждый день приходим к Грязной Доске и рисуем каракули. Зачем мы это делаем? Не знаю, и знать не хочу. Эта наша сущность, мы не можем иначе.

И мы не хотим иначе. Никто из Ленивых не хочет Перемен.

Никто из Ленивых... Какое странное слово. А кто такие Ленивые?

Я смотрю на друзей и вижу замешательство на их лицах. Они переглядываются. Ярослав удивлённо смотрит на маленькую Катю, Наташа — на Олю, молчаливые Саша с Димой — друг на друга. И только Вова спит.

Я кричу им:

— Кто мы?

Мне в ответ доносятся два разных слова. Одни говорят «Жалкие», а другие — «Ничтожные». Я сама почему-то тоже сказала «Жалкие».

Костик сердито смотрит на Наташу. Он нахохлился. Оля нервно бьёт хвостиком, глядя на Катю. Молчаливые рычат друг на друга.

Какие неприятные Перемены! Что происходит? Откуда здесь чужаки? Мне становится страшно и я бегу прочь.

Костик, Катя и молчаливый Саша бегут за мной. Оля, Ярослав и Наташа с Димой — в противоположную сторону.

Только Вова остаётся спать, никто его не будит.

Через несколько часов мы останавливаемся и смотрим назад. На горизонте виднеются чужаки. Я чувствую, как от них исходит опасность.

— Я знаю, что надо делать, — нетвёрдым голосом говорю я. — Надо найти квадратные штуки и посмотреть в них.

— Зачем? — возражает чёрненький Костик. — Пока они не появились, всё было хорошо. Лучше держаться от них подальше.

Катя дрожит от страха, Саша молчит.

Ещё три часа мы спорим. Я удивлена: раньше мы никогда не спорили. Что-то изменилось.

Наговорившись, мы пошли искать.

***

— Жестокий ты демиург, Алан!

— Шутки шутками, но на самом деле я сама доброта. Сейчас, в состоянии шока, они начнут искать выход из ситуации. Начнут шевелить зарождающимися мозгами. Начнут читать, в конце концов!

Андрей осуждающе глядел на коллегу.

— А не проще ли было дать им книги в лапы и сказать: читайте?

— Шутки шутишь, — усмехнулся Алан. — Они бы просто убежали от меня. А так сами потянутся к книгам. Информацию им больше брать неоткуда.

— А ты не боишься, что сейчас это не сработает?

— Не боюсь. Страх, что есть какое-то чуждое, враждебное племя, останется у них до конца жизни, и будет передаваться из поколения в поколение. Они будут бояться, развиваться, эволюционировать. И только окончательно поумнев, они объединятся снова. Но уже не в Ленивых, а в Талантливых. Схема отработана многократно. Кстати, о схемах. Однажды в Киргизии...

Алан улыбался, словно сытый манул. Он был доволен проделанной работой. Демиург уже давно придумал этот способ улучшения рас. Разделяй и властвуй, выводи из зоны комфорта, и прочая, и прочая.

И только один маленький вопрос не давал ему покоя.

Кем станет Вова, когда проснётся?