Клетка из обручальной стали

Глава 1

Клетка из обручальной стали

— И теперь в честь этого события положите руки в аппарат вечности, — прозвучал голос венчального автомата. Моя невеста с довольной улыбкой просунула руку в отверстие поблёскивающего хирургической сталью куба. Я начал мысленно отсчитывать десять секунд. На Аргоне-12 серьёзно относились к процедуре заключения брака: на шестой секунде прекрасное личико моей суженой омрачила боль. В воздухе разлился запах горелого мяса — автомат вплавлял обручальный браслет намертво, разводы на этой планете не приветствовались. Невеста сквозь слёзы с улыбкой посмотрела на меня, я поднял руку в ободряющем жесте, одновременно вставляя в нос микрофильтры.

Хлопушки, стоявшие по периметру зала, дали торжественный залп. Гости заулыбались и начали мягко оседать на пол. Газ, заряженный в конфетти, действовал мягко, но быстро. Я поймал свою невесту за свободную руку, одновременно раздавив между пальцами «патентованную смазку Гатлинга» — с её помощью можно открутить даже очень старую гайку на двигателе древнего космолёта, не то что стащить практически не снимаемое кольцо с пальца.

Я оглянулся: газ сработал аккуратно — все лежали, хоть и в полудрёме, но друг на друге. Без травм и увечий. Словно вдруг начавшаяся оргия так же внезапно прекратилась. Я не смог удержаться от смеха. Какая ирония — на мою несостоявшуюся брачную ночь. Ну да ладно. К делу. Прошло всего десять секунд, а я уже стоял посреди украшенного в честь моей очередной свадьбы зала, и в моих руках был знаменитый на всю галактику бриллиант «Чёрная звезда»

— Прости, любимая, — бросил я своей невесте, лежавшей без сознания на полу в обнимку с «ящиком вечности», — но мне пора. Я подошёл к дверям. У меня в запасе было ещё около шести секунд, чтобы скрыться из дворца, пока не сработала охранная система.

Видимо, мой потенциальный тесть, владелец практически всего на планете и, увы, бывший владелец бриллианта «Чёрная звезда», не даром платил такие большие деньги своей охране. Двери, больше похожие на гигантские резные ворота какого-нибудь замка, взорвались мне в лицо. В проёме возникли две огромные фигуры.

Mishka и Grishka — вспомнил я, двое страшных наёмников из Славянского союза, состоявших в охране семьи. Один из гигантов сразу подбежал к лежавшему на полу тестю и, проверив ему пульс, что-то вколол. Другой, найдя меня взглядом, сразу оценил ситуацию и бросился на меня с диким криком.

Сталкиваться с наёмниками из Славянских миров у меня не было никакого желания, поэтому я нажал большим пальцем ноги кнопку в ботинке. Прозвучало два небольших взрыва. В одном из них исчез бежавший ко мне наёмник, провалившийся под пол; другой же микрозаряд пробил дыру в потолке и выбросил меня на этаж выше.

Быстрым шагом я подошёл к окну. Полиции внизу ещё не было, а мои преследователи пока отставали. Всё-таки люди традиционно пытаются ловить жуликов внизу, — подумал я, прилаживая термитный заряд к бронестеклу на окне. Но межпланетный вор Марк всегда будет идти на шаг впереди, — подумал я, глядя, как выгорает в тысячеградусном пламени закалённое стекло. Досчитав до десяти и дав стеклу остыть, я выпрыгнул из окна сто двадцать восьмого этажа дворца бракосочетания Аргона-12. Костюм «летяга» хлопнул, расправляясь в режим полёта, и я взял курс в сторону космопорта. Ещё час-полтора — и я оставлю эту планету позади, унеся с собой чуть больше двухсот миллионов кредитов.

Аккуратный, точечный удар лазера в крыло костюма вывел меня из равновесия. Второй удар показал, что стреляют не вслепую, для того чтобы убить, а режут костюм по долькам, чтобы аккуратно посадить живым.

Обернувшись, я увидел всё тех же Mishky и Grishky. Чем ужасны недавно присоединившиеся к Свободному союзу планеты: на них поступают все новейшие технологии, а благодаря коррупции даже те, которые запрещены, попадают в руки таких вот бандитов.

Наёмники были облачены в новейшие десантные костюмы, о которых в здешней глуши и слышать-то не должны были. Они, словно парочка коршунов вокруг воробья, кружили вокруг. Один из них, пролетая с каждым разом всё ближе и ближе, показывал какой-то странный жест — проводил рукой с поднятым большим пальцем около горла. Я вспомнил, что у русских много странных традиций, а большой палец вроде как означает удачу, — подумал, что они мне желают удачи в бою. Я тоже поднял большой палец и, глядя на них, провёл им по горлу.

Кажется, это послужило сигналом к бою, потому что они сразу продолжили изрезать мой костюм по частям с удвоенным рвением. Увидев внизу густонаселённый район, я решил, что хватит играть с наёмниками и пора использовать самый мерзкий вариант из всех имеющихся. Дернув стропу аварийного выхода, я вывалился из костюма, и, пока мои преследователи разбирались в показаниях своих радаров и прочей техники, оказался уже на уровне крыш многоэтажек внизу. Главное в данной ситуации — вовремя дернуть предохранитель антигравитационного парашюта.

Успел! Эти парашюты редко использовали по двум причинам. Во-первых, он просто прекращал ваше падение — и всё. Не гасил инерцию, не смягчал. А просто останавливал. Во-вторых, он это делал ровно в том месте, в котором срабатывал. У меня получилось, что я очень жёстко ударился о невидимую преграду примерно в трёх метрах от земли. Превозмогая боль, стараясь не смотреть на кружившие в воздухе над домами фигуры наёмников, я отстегнул ремень и свалился на землю. Кости трещали, голова болела. Я посмотрел на часы: с момента моего бракосочетания прошло всего десять минут — в космопорт я ещё успеваю.

По дороге к линии подземки я выкинул в мусорное ведро контактные линзы, изменив цвет глаз на голубой, снял подушечки из-под щёк и накладки с носа, изменив форму лица. Небольшое пузико, скрывающее в себе, кроме всего прочего, и часть нужного оборудования, тоже пошло в мусор. В общем, из подземки вышел уже не недавний жених первой невесты на планете Серджио Мерцалло, а вполне законопослушный турист с Терры Марк Гаррисон. Розовые шорты, крашеные волосы, серьги в обоих ушах. Я прекрасно знал, что на планетах с традиционной моралью подобный вид вызывает отвращение и местные пограничники постараются как можно быстрее от меня избавиться.

Как я и думал, таможенник брезгливо посмотрел на меня и махнул головой, не задав ни единого вопроса: — Проходите. «Чёрная звезда» скромно красовалась у меня на пальцах среди десятка других побрякушек яркого стекла.

После всего пережитого очень хотелось выпить. Я глянул на табло — до отлёта корабля оставалось чуть более часа — и направился в бар. Зайдя внутрь, я осмотрелся, и мой внутренний голос, ни разу не подводивший меня за долгие годы, просто завопил: надо бежать. Срочно! Внешне всё было в порядке, но все мои инстинкты опытного межпланетного вора кричали: Марк, беги!!

Стандартный бар космопорта в два часа дня был пуст. Я бросил аккуратный взгляд сквозь тонированное стекло на зал ожидания. Роботы-стюарды аккуратно, по одному-два человека, выводили народ.

Ко мне подъехал робот-бармен: — Будете что-то заказывать?

Я внимательно оглядел его. Точно! Это же переделанная боевая модель Т400. И дело не в том, что эта модель не может быть барменом, — для этой отсталой планеты слишком много роботов.

Я оттолкнул робота ногой и прыгнул за стойку. Если бы это был бармен, он бы с грохотом упал на пол, а потом долго извинялся бы передо мной. Вместо извинений в стойку застучали пули. Хорошо, что бар был ещё старый и всё вокруг было не из современного пластика, а добротное дерево и сталь.

Чертыхаясь, прикрывая глаза от щепок, выбиваемых из тяжёлых панелей, я пополз к выходу. Как только я пересёк невидимую черту бара, перед моим носом вспыхнули фонтанчики выбитых пулями из каменной плитки пола. Это открыли огонь роботы зала ожидания. Оглянувшись назад, я увидел бармена, поднимающего тяжёлый пулемёт. Стреляли аккуратно, четко кладя каждую пулю точно в цель и не давая мне сделать лишний шаг. Понимая, что меня словно зайца гонят куда им нужно, я нырнул в единственную открытую дверь.

Это оказался длинный служебный коридор. Выстрелы позади затихли, сменившись монотонной поступью стальных шагов. Кольцо сжималось, и, судя по интенсивности обстрела, переговоров со мной никто вести не собирался. Я на четвереньках, пригибаясь мимо окон, побежал по коридору. Двери все были заперты. Открыть любую из них было делом секунды, но даже её сейчас не было. Шаги позади приближались, и я затылком чувствовал, как вот-вот засвистят тяжёлые пули роботизированных пулемётов.

Наконец одна дверь поддалась, и я ввалился внутрь. Дыхание сбилось, и я, дыша словно утопленник, обессиленно привалился к двери.

— Вы Марк? — Голос принадлежал маленькому лысому мужчине в форме полковника полиции, сидящему за столом. Он нервно протёр лысину платком и повторил: — Марк! Перестаньте бежать. — Он судорожно вздохнул. — Во-первых, вам всё равно некуда бежать. А во-вторых, они просто разносят наш космопорт. Мы небогатая планета. Пожалейте нас. Выйдите к ним. С вами хотят встретиться!

Я захохотал: — Вы хотите сказать, что мой несостоявшийся тесть разнёс аэропорт, купил кучу боевых роботов и пойдёт на конфликт со Свободным союзом только из-за того, что я сорвал свадьбу с его дочерью? Или… всё дело не в оскорблённой чести, а как всегда — в деньгах. — Я сорвал с пальца «Чёрную звезду» и кинул на стол. — Пусть подавится! Думаю, моя жизнь стоит дороже, пусть даже такой, почти бесценной побрякушки!

Полицейский взял кольцо и с удивлением покрутил перед глазами: — Так это вы обокрали сегодня… — Он рассмеялся. — Нет, вас ищет специальный корпус! — Он с жалостью посмотрел на меня. — Что, сразу хотите сдаться, задрать лапки вверх, чтобы добрый полковник Дарби вас арестовал? — Он небрежно сунул бесценное украшение в карман кителя, словно оно не стоило и половины этой захудалой планетки. — Увы, мой друг, ваши дела гораздо хуже.

— Это слухи! — Я вжался в дверь. — Их не существует. Этими байками пугают непослушных мальчишек по ночам.

— Корпус Яжемать! — впечатал в мой мозг полковник. — Они пришли за тобой. Бежать некуда!

Я прыгнул с места, без подготовки, оттолкнувшись от стола, попытался выскочить в окно. Неважно какой этаж и что там внизу. Всё что угодно было лучше, чем попасть в лапы специального женского корпуса Яжемать. Десяток дротиков со снотворным воткнулись в мою спину ещё до того, как я ударился о стекло. Свет померк, клетка захлопнулась.

Открыв глаза, я увидел перед собой дюжину фигур в тяжёлых скафандрах десантного образца. Тонированные забрала шлемов скрывали лица, а тяжёлые, выщербленные от частого использования турели плечевых орудий были нацелены на меня. На рукаве у каждой фигуры был нарисован символ, пугающий большинство мужчин в галактике. Две красные полосы, взятые в круг.

— Марк, вы обвиняетесь в преступлении высшей степени тяжести, — голос, лишённый интонации, загремел под сводом огромного зала. — Оставление потомства и матери! Приведите доказательства вины!

Фигуры с металлическим лязгом расступились, и из дверей, скрытых в темноте, выкатили криокапсулу. Точнее, сначала я подумал, что, судя по слухам о корпусе, это может быть что угодно, начиная от электрического стула с искусственным интеллектом и кончая кротом-пенисоедом с Венеры.

Капсула с шипением раскрылась, и в ней показалась страшненькая девица лет двадцати с крысиным личиком.

— Узнаёте? — прогремел голос в скафандре, и плечевая турель с недвусмысленным жужжанием снова нацелилась на меня.

Я внимательно посмотрел на девицу. Напряжение последних минут постепенно отпускало. Нет, я понятия не имею, кто это такая. Меня начал разбирать нервный смех: — Возможно, вы ошиблись!

— Марк! — прогремел усиленный динамиком голос. — Мы — Корпус Яжемать! Мы не можем ошибиться! — Меня схватили закованной в броню рукой и, встряхнув, как котёнка, поднесли к капсуле. — Смотри внимательно! Это Оксана Топцова! Вы встречались с ней на выпускном балу. Планета Выселки. Место, где ты родился. И ты признан как наиболее подходящий кандидат на генетическое потомство.

Находясь в полуметре от земли, когда тебя трясёт какая-то оголтелая феминистка, а в лицо пышет жар не остывшего после стрельбы орудия, — не самое удобное место для воспоминаний, но при упоминании фамилии у меня в мозгу что-то щёлкнуло.

Топцова! Ну конечно, это же моя одноклассница. Только девушки, это было двадцать лет назад, ну какие дети, что там за преступление? Сроки все вышли. Я до того обнаглел, что пнул бронированную фигуру ногой, о чём тут же пожалел, баюкая отбитую ногу.

— Корпус Яжемать обладает технологией замороженной беременности, — произнёс всё тот же голос, ставя меня на пол. — Какое наказание ты выбираешь: двадцать один год каторги или мгновенную смерть?

В голове судорожно закрутились колёсики. Доказать что-то этим оголтелым бабам невозможно. Мерзкий звук сервоприводов оружейных стволов недвусмысленно намекал, что если я выберу мгновенную смерть, то промедлений с исполнением приговора не будет. А вот если есть ещё варианты пожить, то там уже что-нибудь можно будет придумать.

— А каторга где будет? — спросил я. В конце концов, отовсюду можно сбежать.

Наступила тишина, прерываемая лишь жужжанием сервомоторов пушек и лязгом скафандров. Видимо, феминистки совещались.

— Сбежать решил? — ехидно поинтересовалась одна из безликих фигур. Хотя динамики костюма и не передавали интонации, я прямо нутром почувствовал издёвку в голосе.

— Не получится, — сказала та, что меня до этого схватила. — Ты получишь настоящее наказание.

Я хотел было что-то спросить или отпустить язвительное замечание, хоть как-то поддержать своё реноме известного на всю галактику вора и авантюриста, но, кажется, не получилось: голос сорвался на писк, и я замолчал, глядя снизу вверх на окружившие меня фигуры.

— Каторгой будет ваша жизнь с Топцовой! — припечатал голос.

Я посмотрел на барышню, сидевшую в криокапсуле, вспомнил историю наших с ней взаимоотношений.

— Стреляйте! Или что вы там хотите?

Фигуры встали вокруг меня полукругом, турели зажужжали, набирая энергию. В какой-то момент у меня мелькнула дикая мысль, что эти бабы при такой расстановке, просто начав стрелять, попадут друг в друга. Я закрыл глаза и начал молиться.

Жужжание турелей прервало тихое хныканье. Это горько рыдала сидящая в капсуле Оксана, про которую, кажется, все, включая меня, забыли: — Не хочу, чтобы его убивали, нам с малышом нужен папа, — плакала она, гладя себя по впалому животу. — Сделайте так, чтобы он вернулся! Вы же можете.

— И что, чем кончилось? Тебя убили? — детские голоса вырвали Марка из далёких воспоминаний. — Ты же был супергероем, как ты спасся? Твои друзья с Дагона тебе помогли? — перебил его другой. — Они прилетели и освободили тебя, как ты их когда-то?

— Да нет, — перебил брата первый. — Папа сам кого хочешь спасти может. Это он всех спасает, а не его. Правда? — Парень с гордостью посмотрел на Марка. — Так как ты спасся? Расскажи!

— Как-как, никак! — Марк погладил мальчишку по голове, взъерошив светлые волосы. — Отменили казнь, провели курс психокоррекции, чип этот в голову вставили, — он провёл рукой по шраму на затылке, — и сюда, жениться, детей растить. Каторга, двадцать один год!

— Это что значит, ты с нами как на каторге? — один из мальчишек со страхом посмотрел на отца.

— Вы, ребята, моё самое большое сокровище, — улыбнулся Марк.

— Даже дороже «Чёрной звезды» или яхты, которую у тебя отобрали? — округлив глаза от ужаса, хором прошептали дети.

— Это сначала папа её украл, а потом её отняли, — перебил возмущённо брата мальчишка.

— Да нет, папа ничего не крал. Он украл деньги. А яхту купил.

Марк улыбнулся и погладил ребят по голове: — Перестаньте ругаться. Вы оба правы.

— Дороже всего на свете, — подтвердил Марк. — И вы, парни, вы единственное, что мне эту каторгу скрашиваете. Быстро удочки прячьте! Мать идёт!

Из кустов вышла грузная женщина с крысиным лицом: — Опять, алкаш, детям байки свои травишь? Дождёшься — пожалуюсь верховной тёще, она кнопку-то на пульте нажмёт, — женщина постучала себя по затылку. — Когда вы уже все свалите от меня, достали! Иди детей домой отведи и грядки вскопай, бездельник!

Марк шёл и смотрел в небо. Голос жены он воспринимал как шум моря. Просто он был — и всё. Он огляделся: внизу под холмами лежал городок. Беленькие домики с аккуратными палисадниками, от каждого шла дорога в город, где была ежедневная работа и гигантские магазины для походов с женой по выходным. Корпус хорошо знал своё дело и выстроил идеальную клетку из обручальной стали, но Марк знал: там, наверху, где-то в тысячах световых лет есть дикий космос — миры без маяков, без патрулей Свободного союза, без чьих-либо правил. Однажды он дождётся, когда чип на затылке устареет, или найдёт того, кто его вырежет. И тогда — он обязательно туда попадёт. Вот только дети вырастут…