Кладбище зарытых историй

Каленым железом

Спирохо никогда не мог понять, почему его компаньон улыбается, произнося имя гоблина. Нормальное имя, так деда и пра-пра-деда звали. Но – лыбится, зараза. Хотя, ушастому не стоит сильно обижаться. Потому что Люк – он ведь не только проклятый во всех королевствах колдун. Он еще умудрился прибить пару-тройку личей, вобрав их силу. Ну и разные там амулеты, редкие артефакты и даже закладные на изрядный кусок скал у побережья. Именно там Люк собирался построить замок. Потому что после пяти послевоенных лет скитаний от моря до моря, обзавелся приставкой «милорд», кучей недоброжелателей и набитой золотом переметной сумой. Серебро и медь Люк отдавал Спирохо. Знал, что гоблин мечтает построить небольшую таверну, на заднем дворе разбить грядки и перетащить многочисленную младшую родню на хозяйство.

И мечта, которую скоро можно будет пощупать лапами, привязала зеленую морду к колдуну крепче любых цепей. Да и любые вражины шипели в спину бритому налысо мужчине издали, стараясь лишний не попадаться на глаза. Потому что Люк – он человек простой, как выкованный гномами лом. Убить настоящего темного мага – это надо очень сильно постараться. Ну просто очень-очень, того и гляди, пупок развяжется. А ему в ответ очередного придурка уконтрапупить – мизинцем шевельнуть. Вызов на дуэль? Да вы издеваетесь! Эй, хозяин! Подай еще пива, очень оно у тебя хорошее! И пусть кучку вонючего пепла с пола подметут...

Посмотрев на распахнутые городские ворота, гоблин попытался воззвать к разуму Люка:

- Милорд, а зачем мы здесь? Это же Трахтельвиль. Последний из городов по дороге к старым рудникам. И, как еще неделю назад нам рассказал перепуганный купец, тут уже третью неделю бушует чума.

- Ты совершенно прав, мой осторожный друг, - усмехнулся мужчина, поправив широкополую шляпу. Шляпу таскал один из прибитых личей, умудрившись отобрать у кого-то в стародавние времена. Выделанная из отличной бычьей кожи, с плетеным ремешком, защита от солнца и дождя. Правда, Люк называл ее очень странно: «стетсон-бля», но закутанный в теплую меховую куртку гоблин давно перестал удивляться. Еще год назад. Может, это еще одно из сложных и хитровывернутых заклинаний?

- Значит, насчет чумы я понял правильно. И оно нам надо – именно сюда?

- Боишься заболеть? Спирохо, я столько влил в твою бездонную утробу эликсиров, что тебе грозит насморк в худшем случае. Который пройдет за вечер. Но главное, на что ты не обратил внимание, купец рассказывал о проклятье. И я уже отсюда вижу, что чума – магическая. И это – по моей части.

Чуть свесившись с лошади, колдун спросил у старика, сидевшего у распахнутой створки:

- Любезный, а где я могу найти мэра Трахтельвиля? Или кто там у вас главный?

Стражник подслеповато покосился на чужака и проворчал:

- Карантин. Город закрыт.

- Да-да, я помню уложения. Выехать можно только после того, как Орден искоренит заразу и закопает трупы. Но я хочу – въехать. На этот счет запрета вроде бы нет... Так где мне найти мэра?

***

Через месяц Спирохо уже не был уверен, что компаньон не тронулся разумом. Потому что Люк не просто лечил местных и чистил скверну по любым забегаловкам. Он делал это – БЕСПЛАТНО! Что совершенно не укладывалось в голове прагматичного гоблина. Мало того, даже церковники из Ордена перестали плеваться в наряженного в черные одежды мужчину, сменив гнев на милость. И чуть не хором бормотали: «да, колдун, но полезный колдун, сука, вон как вкалывает». Наконец, к концу весны Трахтельвиль избавился от чумы и на завтра парочка собиралась двинуться на побережье. К тем самым скалам.

Подняв тяжелый кувшин, Люк разлил остатки пива по кружкам и легонько пнул ногой по сапогу гоблина:

- Что грустишь, мой ушастый друг? Что за думы морщат твою лобную кость?

- Мы за это время потратили два золотых. А когда мэр лепетал о сложностях с оплатой, вы, милорд, даже слушать его не стали. Заявили, что деньги городу понадобятся на восстановление. Поэтому вас вполне устроит, если нам дадут заводную лошадь и нагрузят её торбы овсом в дорогу... Бесплатно! Целый город! Несколько тысяч человек, кто выжил благодаря вам!

- Ты забыл еще благодарственную и очищающую грамоту, дарованную Орденом. С ней нас ни одна зараза по пути домой не тронет... Не дуйся, все нормально. Поят, кормят бесплатно. Поселили в лучших комнатах. Ты успел записать кучу рецептов на будущее. Так что не вижу причин для печали.

- Первые эликсиры вы делали за свои деньги, - буркнул мрачный Спирохо. Он никак не мог простить, что начальство потратило два тяжелых золотых кругляша без явно видимой прибыли.

- Я честный человек и не собираюсь грабить местного лекаря... Давай ужинать, завтра надо удрать пораньше, пока не набежали желающие на халяву подлечить больные зубы или еще какую мелочь... И, потерпи. На побережье я раскрою тебе тайну. Надеюсь, результат понравится.

***

Скалы были правильные. Отвесные, с узкой тропой на одну из плоских вершин. Снизу змеилась дорога, которую легко будет контролировать, если воткнуть на местной круче замок. С другой стороны – бескрайний морской простор. Проблема только одна – собранной сумки с золотом хватит в лучшем случае на таверну у начала подъема. На все остальное - ...

- Знаешь, почему подохший лич хапнул закладные на этот кусок пустых камней? Потому что вон там из-под земли бьет темный источник. Подравнять площадку, поставить стены – и можно плевать сверху на любых идиотов, кто вздумает штурмовать крепость. А лет через пять можно столько дряни накопить, что любой маг обзавидуется... Так. Смотри, зачем мы скатались в чумной город.

На ближайший булыжник легла склянка. Гоблин помнил про такие – в похожих лекари продавали разные настойки. Пустая стекляшка стоила серебряк, но ее можно было вернуть обратно в лавку. Зато – любые заговоренные зелья в бутыльке не портились и хранились десятилетия.

- Жижа. Черная.

- Именно. Будь в Трахтельвиле обычная чума, я бы и не поехал. Орден сам бы справился. Но магическая дрянь – это совсем другое дело... Эманации смерти, проклятья, боль и ужас – все здесь...

Колдун отряхнул мусор с соседнего камня и устроился там поудобнее. Похоже, он собирался провести на скалах весь день.

Шагнув чуть в сторону от смертельно опасной склянки, Спирохо спросил:

- И это тот самый секрет? Ты излечил город, набрав этой гадости два полных мешка?

- Да.

Почесав за ухом, гоблин постарался разобраться. За все время совместных скитаний он понял главное – Люк никогда ничего не делает просто так. У него всегда есть главный план, запасной план и еще пара-тройка вариантов на случай «жопа стряслась, рвем отсюда, пока при памяти». И каждая авантюра всегда приносила в итоге в карман звонкое золото, серебро или медь.

- Два мешка. С заговоренным бутылками... И?

Усмехнувшись, колдун поинтересовался:

- Сколько золота у нас сейчас? Можно примерно, хотя ты пересчитывал три месяца назад.

- Тысяча сто три дуката. И четырнадцать монет из восточных колоний, название которым не знаю. Я взвешивал, каждая примерно тянет на полтора.

- Прекрасно... А теперь посмотри на бутылку и представь, что разные демоны и прочие зубастые твари заплатят за нее пятьдесят тысяч. Не торгуясь. Потому что в последний раз на рынках Дарры такой товар отрывали с лапами за семьдесят тысяч. И ценник должен был вырасти.

В ушастой башке перемкнуло:

- Семьдесят... И дороже?.. Но вы, милорд, хотите отдать по пятьдесят?!

- Да. Потому что за эту скидку я смогу договориться с местной нечистью, и мы останемся добрыми друзьями. И никто не попытается забрать все силой. Нет, если слухи пойдут, желающие обязательно найдутся. Вот для этого мы продадим все быстро, разом и заключим защитный союз со счастливыми покупателями. Они заодно в других планах перекроют все дорожки, обезопасив наши тылы от любых идиотов... Готов смотреть, как бодро начнем торговлю?

***

Безобразные драки с потрошением друг друга закончились только с появлением местных крутых боссов. Те от души отпинали разнокалиберных демонов, скрутили с полсотни дурных голов и организовали подобие порядка. После чего скупили все по фиксированной колдуном цене. Да, золота на все не хватало, но Люк заключал сделки на тесанный гранит, зачарованные бревна, доски, кирпич и еще тысячу разных нужных и полезных вещей. А еще на бригады строителей, кто по итогам за месяц отгрохал на вершине скал шикарный замок, укрепленные бастионами широкие дороги к подножью и на узкую полоску побережья. А еще порт, склады, вырубленные в камне казематы, зал для медитаций и тысячу разных полезных вещей, о которых Спирохо даже мечтать не мог.

Например – таверна. Напротив таможенного поста у дороги. Где караваны могли остановиться, отдохнуть и переночевать. Заодно заплатить пошлину. Причем – и здесь Люк выпендрился. Таможня не брала деньги за проезд. Нет, таможня торговала амулетами для здоровья и сдавала в найм дополнительную охрану на неделю пути в каждую сторону. Извините, там чужие буреломы и шайки обнищавших крестьян. Милорду недосуг на соседских наделах порядок наводить, пусть их хозяева подобным занимаются. Либо – отряд демонов-наемников обеспечит необходимую защиту, сожрав по дороге любых бандитов-идиотов...

***

Устроившись в кресле-качалке, Спирохо посмотрел на племянников, выдиравших мелкие сорняка на грядках. Вечером в гости, на выходную дегустацию новых заморских вин. Люк терпеть не может пить в одиночестве, поэтому за стол приглашает кучу соседей, знакомых и обязательно компаньона на почетное место. Можно попросить заговор, чтобы в огороде был полный порядок. Но чем тогда занять младших родственников? Поэтому – пусть пыхтят, им полезно будет. А он, хозяин огромного хозяйства и завидный жених, полистает толстенный талмуд с обновленными рецептами. Стоит приготовить что-нибудь на ужин эдакое. Будет повод поностальгировать о старых добрых временах, когда у костра хлебали мясную похлебку, заедая сухой лепешкой.

Хотя, может намекнуть Люку, что на полке стоит еще один пустой гроссбух с красивой надписью «Рецепты, том второй»? Вдруг милорд где-нибудь какую-нибудь чуму или другую гадость найдет? Будет отличный повод развеяться...

Укуренные "Цусимой" и прочими "Моонзундами"

- Это все, что мы смогли сделать за четыре года. С полным напряжением сил. Здесь труд и участие каждого с Островов.

У каменного причала под парами стояли три броненосца. Корпуса, выкупленные у северных соседей. Броня, контрабандой доставленная с Восточных пределов. Орудия и боеприпасы, ради которых выложили годовую добычу этерия. После чего день и ночь на местных верфях с помощью привлеченных специалистов корабли достраивали, вооружали и готовили к будущему сражению. Вложив в стальных монстров все, что можно, и еще сверху.

- По «Освободителям» данные подтвердили?

- Да. Эскадра вышла два дня назад.

Выходит, рубикон перейден. Заставить Федерацию отказаться от аннексии Островов невозможно. Дипломаты сделали что могли. Взятки, интриги, стравливание богатых семей между собой. Четыре года танцев на канате над пропастью закончились. Теперь свободу можно удержать единственным способом – дракой на уничтожение.

- Спасибо, Михаил Христофорович. Вы подарили нам шанс. Осталось им воспользоваться.

«Рух», «Ифрит» и «Химера» двигались крейсерским ходом на запад. Клубы серого дыма трепал слабый налетающий ветер, заставляя зависший в поднебесье воздушный шар мотыляться из стороны в сторону. Бородатый пилот, прихваченный широкими ремнями к седушке, жевал табак, сплевывая бурой слюной в темные волны внизу. Хорст всегда считался полным отморозком среди родни. И его любовь к надутым горячим воздухом пузырям называли блажью за широкой спиной. В лицо не говорили – бывший кузнец держал удар и всегда вставал, успевая в ответ тяжелыми кулаками сшибать с ног любого «шутника». И адмирала Вахрова тоже сначала отправил в нокдаун, выслушав предложение «полетать аки птица». За что потом неоднократно извинялся. Бить морду человеку, кто в самом деле поднял тебя к облакам – стыд и срам.

Приложившись к пузатому биноклю, Хорст подкрутил колесико регулировки и свободной рукой подтянул болтавшийся на груди рупор переговорника:

- Дымы прямо по курсу. Вражескую эскадру пока не наблюдаю.

- Принял, - прохрипели в ответ.

Идею с воздушным шаром многие сочли безумной. Как и то, что под огромным «пузырем» станет болтаться живой человек в ременной системе. Но – опробовали подальше от любопытных глаз, затем несколько недель обучали Хорста оценивать и корректировать обстрел, истратив немало снарядов для полевой пушки. После чего запустили бедолагу как можно выше, протянув рядом с натяжным тросом телефонный кабель. И теперь адмирал Вахров был готов использовать наводчика с максимально возможной пользой.

- По эскадре – курс двести двадцать, «следуй за мной». Пора готовиться к встрече незваных гостей.

Три огромных острова среди безбрежных волн и давным-давно потухший конус вулкана между ними. Все, что осталось от супергиганта прошлых веков. Последнее извержение отгремело еще до того, как люди впервые появились на этих изумрудных склонах. И первые куски этерия из шахты долгое время валялись без дела в отвалах, пока сорок лет назад умники из университетов не придумали, как из белесо-серых камней получать эфир. И еще через пять на рынок хлынули артефакты, уникальные механизмы и с каждым годом этерий только рос в цене. В итоге дело дошло до того, что Островам выдвинули ультиматум – передача прав на разработку Федерации или будущие хозяева не станут депортировать излишки населения, а пустят на удобрения прямо на месте.

Поэтому эскадра из трех вымпелов шла навстречу врагу. Поэтому доработанные турбины кормили серыми брикетами, позволяя практически убрать демаскирующий дым и получить максимальную мощность. Поэтому одевшись во все чистое экипажи готовились умереть, но не пропустить чужаков на восток. Им не оставили выбора. Да и правило на родной земле действовало только одно «мертвые сраму не имут».

Переговорная трубка снова ожила, уточняя собранную информацию:

- Пять здоровых спереди, второй дымит сильно. За ними еще шесть, размерами с наши будут. И мелких семь штук слева от главной колоны.

Как и ожидалось – Федерация выделила на захват Островов главную эскадру, усилив ее всем, что болталось в портах сателлитов.

- Право руля, курс триста пятьдесят. Сделаем кросс, пока о нас даже не догадываются.

Вахрову дали в руки самое лучшее оружие, которое смогли построить. Лучших моряков, год на тренировки, доводку до ума механизмов и понимание, что второго шанса не будет. Завтра утром из порта выйдут еще пять кораблей – самых быстроходных бывших транспортников с трехдюймовками и абордажными командами. Те, кто попытается проскользнуть мимо бронированных монстров и вцепится в корабли десанта. Но для этого им надо пробить дорогу. Любой ценой.

- Хорст, что у там у нас?

- Пять минут, господин адмирал. Скоро в створ войдем.

Открывать огонь по головному вражескому броненосцу надо было не с боку. Нет. Стандартный «кросс» - встать поперек и вломить всей мощью по вытянувшейся вражеской линии. Чтобы они могли отвечать только с носовых башен. А ты – всем, что есть на борту. Начать на дистанции в шесть-семь миль, дабы ответный огонь не мог причинить серьезный ущерб. Для этого и дальномер на воздушный пузырь взгромоздили. И бородатого кузнеца дрессировали до автоматизма. Чтобы результат был. Например, как сейчас:

- Дистанция шесть и восемь, двести пятьдесят семь!

Вот и наступил момент истины. В башне два орудия по двенадцать дюймов. Носовая и кормовая – четыре снаряда на залп. Три броненосца – это двенадцать полубронебойных в залпе. Не считая четырех трехдюймовок по каждому борту для ближней дистанции. И россыпью шестифунтовки для «веселья» в драке накоротке. Но все это – позже. Пока же:

- Пристрелочный, головная, шесть и восемь, двести пятьдесят пять!

Начнем, помолясь. И посмотрим, как оно пойдет.

Не зря время тратили, ой не зря. С трех выстрелов нащупали оптимальную дистанцию и направление, и уже второй полный залп накрыл «Гром Судьбы». Получив сразу три снаряда, тяжелый броненосец окрасился дымами и всполохами пожаров, но продолжал идти вперед. Командующий карательной эскадрой пытался прийти в себя, мотая звенящей головой и собирая разбежавшиеся мысли в кучу. До островов еще двое суток пути. Огромный флот собирался переждать ночь и с рассветом обрушить ударную мощь на спящий центральный порт и давным-давно устаревший форт. Поэтому прикрытый дымкой спокойный океан, чашка горячего какао и бравые доклады вахтовых – все как-то не складывалось с грохотом разрывов, визгом осколков и взбрыкиванием палубы под ногами.

- Доклад о повреждениях! – орал капитан флагмана, капитан Бюрен. Никто не знал, чего стоило младшему сыну благородного аристократического семейства пробиться на это место. Поговаривали, что после экспедиции глава огромного промышленного конгломерата собирался пристроить отпрыска в кресло директора транспортной корпорации и подмять под себя поставки любых грузов на Острова и обратно. Ведь кто держит в своих руках ключевые магистрали, тот диктует цены. Главное – раздавить папуасов с копьями, чтобы не бунтовали. И можно стричь купоны.

Доклад устарел через шесть минут. Второй залп заставил «Гром» вздрогнуть от близких разрывов, породив течь в трюмах. Но следующий благодаря корректировке Хорста позволил влепить пять тяжелых снарядов в горящий броненосец. Каждый гостинец содержал тридцать килограммов взрывчатки, из которых пять приходилось на этерий. А это зараза очень не любила гореть и взрываться без нужды, превышая по стабильности тот же лиддит на порядки. Зато если правильно собранный детонатор с порошкообразным прессованным наполнителем пробуждал дремлющую силу, то пылающей мощи хватало разнести в клочья все вокруг. Поэтому первые два снаряда вспучили палубу рядом с носовой башней, а три остальных превратили в пылающие обломки машинное отделение, попутно развалив днище гиганта.

Скажете – читеры недоделанные! И будете в чем-то правы. Потому что обычный ценник на один снаряд у разных серьезных фирм гулял вокруг восьми сотен золотых марок. Использование этерия сразу рисовало ноль справа, заставляя сердце любого финансиста обливаться кровью. И то, что островитяне решились на подобные траты, говорило об одном – дикари, как есть дикари! Золото лопатами в море выгребают, не считая! Фу такими быть...

Не веря собственным глазам, Хорст пригнулся от дальномера, оценил картинку при помощи более удобного бинокля и восторженно проорал в трубу:

- Господин адмирал! Вы первого нахлобучили! Тонет, зараза! Нос поднял и все, на дно идет!..

Спохватившись, вернулся к нагретым резиновым окулярам, подкрутил маховики и зачастил:

- Второй за ним, дистанция шесть и три, двести пятьдесят девять!

Крохотная эскадра Островов использовала все козыри для того, чтобы выиграть или продать жизнь как можно дороже. Только так и никак не иначе.

***

Адмирал Вахров выбрал единственно правильное начало кровавой драки – уничтожал наиболее опасных противников одного за другим. Лишившись командования в начале боя, вражеская эскадра потратила драгоценных полчаса на попытки организации отпора. Запредельная дистанция перестрелки, где Вахров максимально использовал корректировщика для наведения орудий, возможность работы полным залпом против выбранных целей, пристрелка и только затем по уточненным данным накрытия – все это приносило ощутимые плоды.

Второй в линии «Страж Справедливости» выкатил влево, схлопотав три снаряда в носовые башни. Их не пробило, но повело на катках и перекосило стволы, которые теперь торчали в разные стороны, словно пальцы паралитика. Еще один залп разнес трубы и вызывал тяжелейший пожар, с которым теперь боролись изрядно потрепанные спасательные команды. Вопрос стоял уже не о том, чтобы отвечать «за горизонт», а о выживании.

«Наследие Предков» поднял флаг «принимаю командование на себя», отсемафорив это прожектором и начал поворачивать вправо. Имея столь внушительное преимущество в боевых кораблях, надо было как можно быстрее выстроиться в боевую линию и ответить.

Легкие броненосцы, сопровождавшие основные силы с той же стороны, дисциплинировано заложили правую циркуляцию. Да, стрелять им теперь придется через головы «больших мальчиков», но все равно пока врага особо не видно. Есть где-то в далекой дымке вспышки вражеских орудий, но дальномерщики дают дистанцию «плюс-минус лапоть», поэтому посмотрим, что решит новый временный главнокомандующий. Будем надеяться, что «Предком» управляет не полный идиот.

- Господин адмирал, противник заходит нам в хвост.

Отработанный «кросс» начал разводить эскадры между собой. Но Вахров оценил результаты очередной пристрелки и скомандовал:

- По головному. Собьем ему прицел, затем оттянемся чуть назад.

Хорст чуть-чуть ошибся с дистанцией, не учел начавшийся поворот заново выбранного федеративного флагмана. Поэтому залп «Руха» с «Ифритом» поднял гигантские водяные столбы, залив водой набиравшего скорость гиганта. Два снаряда «Химеры» взорвались чуть ближе, заставив загудеть массивный корпус. Зато два других зацепили корму, выгнув перо руля в положении «вправо». И теперь «Наследие Предков» продолжало поворот, не имея возможности встать на правильный боевой курс. А следом за ней ползли последние два тяжелых броненосца: «Молох» и «Титан».

Следившие за флагманом силы поддержки после крохотной заминки тоже стали доворачивать.

- Мы что, отступаем?

- Не знаю. Наверное, пытаемся уйти из-под накрытий.

Прежде чем разобрались, кто-зачем и почему, Вахров двумя залпами еще разок «попятнал» «Наследие» и приказал отработать «все вдруг», возвращаясь на обратный курс. Первый «кросс» закончился, надо было выполнять второй, сдвинувшись чуть восточнее. Пока есть возможность долбить врага на максимальной дистанции, будем ей пользоваться. Суммарный чужой залп превышает его силы в пять раз, если не больше. Значит – надо навязывать им свое понимание сражения и топить, топить гигантов, по мере сил. Благо, их строили в основном для классических схваток на дистанции в две-три мили. Поэтому борта способны выдержать практически любой удар. А вот палуба бронирована намного слабее. Что позволяет при менее настильной стрельбе доставать потроха при каждом пробитии. И там, где обычный бронебойный снаряд с его десятью килограммами лиддита больно жалил, снаряд островитян наносил фатальные раны. Каждый раз, когда добирался до надсадно чадивших вражеских кораблей.

***

Через два часа ситуация стала меняться не в пользу островитян.

Да, супер-броненосцы удалось вывести из игры. «Наследие Предков» от души нахватал гостинцев и теперь горел ближе к хвосту колонны, превратившись в груду искореженного железа. «Молох» лишился главного калибра. У него от близких разрывов переклинило башни на катках и вернуться в бой смог бы только после ремонта на верфях. Не рискуя изображать из себя мишень, покалеченный корабль с креном на левый борт оттянулся в сторону.

«Титану» не повезло куда сильнее. Не известно, кто именно сумел послать «золотой залп», но три снаряда удачно вспороли палубу и вызвали детонацию погребов. Четыре чудовищных взрыва разметали бедолагу на куски.

В ответ шесть броненосцев при поддержке крейсеров сумели нанести не критичные повреждения врагам, попутно вскрыв заднюю орудийную башню «Химеры», как консервную банку. Множество разрывов дали такой вал осколков, что державшийся на честном слове воздушный шар лопнул и Хорст рухнул с высоты пятисот метров, разбившись о водную гладь. Вахров лишился своих «дальних глаз» и потерял одно из преимуществ. Хотя, противник разделился на две колонны и пытался зажать островитян в клещи, двинувшись навстречу. Поэтому дистанция быстро сокращалась и скоро уже будет можно будет разглядывать врага без помощи оптики.

- Александр Николаевич, что будем делать?

Капитан «Руха» посмотрел на адмирала, который напряженно всматривался в пока еще далекие силуэты.

- Сообщите «Химере», ей идти первой. Курс двести десять, пройдем левее крейсеров.

- Семеро против троих.

- Именно. Броненосцев по два на каждого из нас. Поэтому в прямом столкновении массой задавят. Здесь же есть шанс. Если борта выдержат, успеем проредить мелочь, а потом уже остальными займемся.

Ван дер Хук с ужасом разглядывал следы побоища. То, что произошло сегодня днем, было неправильным. Иррациональным. И невозможным.

Проклятые островитяне переиграли их во всем. Сначала отправили на дно или повредили гигантов, от одного имени которого разбегались в страхе враги. Затем на полном ходу вышли на кинжальную дистанцию южнее от крейсеров и учинили избиение. Да, три вражеских броненосца тоже получали в ответ, горели, дымили и под конец этой стремительной атаки потеряли как минимум половину средней и почти всю легкую артиллерию. Даже главный калибр вроде бы частично задавили. Но при этом – их снаряды прошибали тонкие борта, взрывались с невероятной силой и буквально с пары залпов превращали крейсер в пылающего инвалида. Три из семи – ушли на дно. Остальные прекратили сражение и попытались спрятаться за широкими спинами броненосцев. На которых сразу же обрушился свинцовый шквал. И, прежде чем остатки эскадры сумели разорвать дистанцию, чтобы уйти на север, «Мститель» лег на борт и перевернулся. За ним отправился на дно «Воин Света». Остальные с множеством повреждений дрогнули и предпочли спасаться бегством, бросив горящих товарищей на произвол судьбы. Какой рейд, какие трофеи, вы что! В живых бы остаться, пока есть такая возможность.

- Александр Николаевич, вы слышите меня?

Адмирала Вахрова дважды контузило во время сражения. Лекарь как мог постарался привести его в чувство, и теперь смертельно уставший мужчина с трудом смотрел в испятнанный осколками узкий триплекс.

- Добиваем подранки, всем, что осталось. На плаву не должно остаться никого.

- Остатки броненосцев уходят.

- Преследовать не сможем, сил нет. Но тех, кто остался – на дно! Захватить и ремонтировать все равно не сможем. Поэтому – максимально ослабим. Чтобы в следующий раз хорошенько подумали, стоит ли к нам соваться.

Увидев, что островитяне не трогают шлюпки, с пылающих развалин начали спасаться остатки экипажей. На утлых лодчонках, на спасательных плотах, в пробковых жилетах – моряки федерации всеми возможными способами пытались выжить. Отгрести как можно дальше, когда искореженные чужие броненосцы подходили ближе и лупили в упор, если команда не топила разбитых монстров самостоятельно. Избиение остатков разгромленной эскадры продолжалось до наступления темноты, после чего «Рух», «Ифрит» и «Химера» повернули на восток, домой.

***

- Стратфорд, что вы предлагаете?

Вице-премьер Федерации мрачно разглядывал очередную телеграмму. Будь проклят тот, кто изобрел радио. Потому что вопли объединенной десантной армады слышал весь мир. Судя по донесениям, дикари смогли перехватить набитые солдатами транспорты посередине океана и устроили резню. Тотальную резню. Адмиралтейство худо-бедно проанализировало полученную информацию и сделало вывод, что на охоту пришел изрядно потрепанный броненосец и пять корыт, переделанных из торговцев. При этом на каждом торчали во все стороны мелкокалиберные пушки, а трюмы были забиты снарядами под грузовые крышки. После чего эта шестерка методично прошлась из конца в конец растянувшегося строя, пустив на дно всех, кто пытался сопротивляться. Толку от панических радиограмм? Два легких эсминца сопровождения погибли в героической атаке на бронированного зверя и не смогли предотвратить разгром.

Да, треть или даже половина десанта погрузилась в шлюпки или вцепилась в обломки транспортов. Но – метеорологи обещают шторм, который наверняка добьет бедолаг. И самое паршивое, в попытке высадить максимальную группировку за один раз, Федерация выскребла любое мало-мальски приличное судно в портах. Поэтому спасать выживших после шторма просто не на чем. Конечно, сейнеры и прочую мелочь обязательно вышлют, но в остальном...

- Что у нас уцелело из бронированного кулака? – уточнил помощник.

- Два броненосца на ходу, еще два волокут на буксирах. Три крейсера, избитые до полной невменяемости. Остальной флот уничтожен.

- На буксирах? И отходят по большой дуге, забирая к северу? Значит, в шторм мы потеряем еще кого-то... Я думаю, господин вице-премьер, нам придется сдать текущий правящий кабинет и его руководителя.

Фыркнув, старик раздраженно отбросил телеграфный бланк в кучу других.

- Это-то понятно! Вопрос, как нам из этой кучи дерьма выбраться с минимальными потерями!

- Предлагаю объявить о заключение взаимовыгодной концессии с островами. От лица тех, кто еще не потерял теплые места. Любые вопросы – к ним. Временное правительство, которое уже готовят, будет отбиваться от нападок и собирать все неприятности, какие только можно. Думаю, их тоже позже оформим вторыми козлами отпущения.

- А потом?

Подумав, советник вице-премьера вздохнул:

- Мы потеряли флот. Армию. Вооружения. Поставили все на один удар и утопили разом. Не считая набранных кредитов под компанию по захвату островов. Боюсь, этот кризис ударит по Федерации в полную силу. Если восстановимся к прошлогодним значениям в экономике через десять лет, я назову это чудом. О реванше пока стоит забыть.

Кивнув, хозяин кабинета согласился:

- Да, я вынужден признать, что ваша горькая оценка близка к моим выкладкам. Мы сможем вернуться к этой проблеме лет через пятнадцать, не раньше. И тогда соберем новые силы, чтобы стереть ублюдков в порошок.

Пусть даже не он сам, а его сын. Или внук. Но Федерация с момента ее образования умела только одно – грабить других и протягивать жадные руки к чужим карманам. Да, попки в правительстве будут показательно наказаны. Болванчиков на ниточках всегда хватает. Пока кукловоды живы, конфликты не закончатся. Главное – самому под удар не подставляться. В остальном...

- Хорошо, Стратфорд. Спускайте журналистов с поводка. Начинаем формировать дымовую завесу. Виновных назначили, сами уходим в тень. Посмотрим, когда сможем вернуться к активным действиям.

***

Вечером газеты вышли с аршинными заголовками:

«Дикари вынуждены были принять наши предложения и запросили мир! Комиссия по ценным бумагам отмечает рост котировок компаний добывающего сектора! Наступление золотой эры инвесторов!»

Через день информация о реальном положении дел стала достоянием общественности и правительство немедленно подало в отставку. Рынок рухнул, хотя умные люди успели продать бумаги на пике. Теперь стоило подождать пару месяцев и начать потихоньку скупать обесценившиеся активы. Федерация может развалиться на куски. Но старые семьи выживали и раньше, выживут и сейчас, подгребая под себя фабрики и заводы. Через пять лет начнут программу перевооружения, заложат новые мощные броненосцы. И станут еще богаче.

Как говорится – ничего личного, исключительно бизнес.

"Тигры в грязи" (Tigers in the Mud) - ремикс

- Ганс, влево, влево, мать твою!

Тяжелая бронированная машина дернулась в сторону и высверк трассера проскочил мимо танка.

- Где эта сука?! Я его не вижу!

Карла можно было понять. Наводчик «тигра» до рези в глазах всматривался в прицел, пытаясь хоть как-то выделить противника в зеленой рощице. Ту самую «суку», кто на пятистах метрах сжег уже три взводные машины и теперь старался подловить командную. Самое паршивое, что помощи особо ждать неоткуда. Первый и третий взвод пытались обойти заросшую бурьяном высотку и напоролись на грамотно организованную засаду. Да, им повезло чуть больше – потеряли ровно половину и откатились назад. Вроде даже кого-то прибили в ответ – чадные клубы дыма поднимались из балочки справа. Но вот ребятам Ганса пришлось переть влоб, за что теперь и расплачивались.

- Есть! Дерево со сбитой верхушкой на два часа!

- Вижу!

- Справа под ним кусты! Между кустами и стволом ублюдок сидит! Башню видишь?

Карл оценил картинку и рявкнул заряжающему:

- Гюнтер, фугасный! – ощутив удивление командира, пояснил: - Подстрижем кусты и заодно им морду землей припорошим!

Не дожидаясь, когда невидимый враг нащупает медленно ползущую вперед железную коробку, Карл услышал «есть» и дернул рычаг. Рядом с деревом вздыбилась земля, полетели в разные стороны куски кустов, посыпались сбитые осколками ветки. Когда пыль чуть осела, Ганс возбужденно заорал:

- Отходит, пятится, паскуда! Смотри, у них там окопчик, жопу выставил, чтобы выбраться!.. Бронебойный!

Гюнтер одним движением вогнал в казенник снаряд, защелкнул затвор:

- Готово!

Механик остановил громадину, не дожидаясь приказа. Без стабилизатора уложить «гостинцы» в цель можно было только превратившись в неподвижную огневую точку.

Казалось, что наводчик застыл и попусту теряет драгоценные секунды. Но Карл не зря считался лучшим в почти уничтоженном взводе и теперь выцеливал чужую машину, слившись с пушкой в одно целое.

БАНГ! И через секунду довольный рев Ганса:

- Горит, горит, зараза! Карл, ты молодец! Мы его сделали!

Через полчаса остатки танковой роты вернулись на исходные, оставив черные горящие коробки рядом с холмом. Обещанная легкая прогулка для выравнивая полосы наступления превратилась в изматывающую кровавую схватку. Да, другой стороне неплохо пересчитали зубы, выбив несколько клыков. Но те были в обороне, успели оборудовать позиции и на удивление жестко малыми силами ударили по редкой цепи наступавших «тигров». Пехота успела залечь до того, как замаскированные пулеметы нанесли непоправимый урон, но ни о каком «выравнивании» речи больше не шло. Придется тащить скудные резервы и окапываться. Потому что затянувшаяся возня на пятачке фронта запросто могла обернуться контратакой и к этому нужно готовиться заранее. Иначе – сомнут.

- Ганс! К радисту!

Выбравшись из танка, обер-лейтенант порысил в сторону ямы, где уже соорудили подобие блиндажа. На одиноком огрызке дерева зацепили антенну, и теперь ротная «Фуг-11» обеспечивала устойчивую связь со штабом батальона.

- Фишер слушает!

- Это Шнайдер.

- Да, господин оберстлейтенант!

- Слышал, как вас потрепали. Шульц сгорел. Поэтому принимай на себя командование ротой.

- ... А его зам?

- Кох отличный исполнитель, но совершенно не способен вцепиться зубами в землю и стоять насмерть. Батальон изрядно помяли, вы не единственные, кто кровью умылся. Поэтому бери на себя роту и к утру постарайтесь закопаться как можно глубже. Ребята сверху потеряли в разведке два самолета, но все же отследили скопление войск противника. Сейчас туда ушли все штурмовики, которые удалось наскрести. Но завтра будет жарко. Ты понял меня?

- Так точно, господин оберстлейтенант!

- Удачи, Фишер. Она тебе понадобится.

***

Сидевший на пенечке седобородый дед аккуратно подчерпывал деревянной ложечкой засахарившийся мед и ел, смакуя. Переминавшийся рядом парень в серой от пыли гимнастерке с темными потными разводами на спине не решался прерывать трапезу.

Недовольно вздохнув, старик насупил брови и буркнул:

- Чего пляшешь, словно вошь заела? Что тебе опять не понятно?

- Я хотел спросить, Сидор Емельянович. Вот мы тут почти у всех на виду. А если кто...

- Дурак ты, Сашка. Как есть – дурак. Кто же ведуна из чужаков заметить может? Их пехтура мимо пройдет в пяти шагах, но даже внимание не обратит. Поэтому не мельтеши. Лучше планшетку свою возьми, бумажку поприличнее и пиши рапорт.

- Я?

- А кто еще? У тебя звание, должность. Тебе положено каждый вечер доклад.

- Так я в ваших делах ничего не понимаю!

Лейтенант беспомощно оглянулся вокруг, но взвод охраны изобразил замершие кустики, стараясь даже дышать через раз.

Зачерпнув очередную порцию, старик придирчиво осмотрел комок меда со всех сторон и решил чуть облегчить жизнь бедолаге.

- В моих делах тебе и не надо понимать. У тебя погоны пока не те, чтобы ведовством заниматься. Зато в рапорте можешь указать... Значит, слева от нас пятьсот пятый тяжелый батальон. Потеряли сегодня они восемнадцать танков и еще пяток уволокли в ремонт. Справа им юшку пустил пятьсот второй. У них семь «тигров» на куски разобрали. Завтра заорут спозаранку «лос» и попрут с ответным визитом.

- Во-сем-на... А точно попрут?

Вылизав остатки меда на ложке, ведун удовлетворенно кивнул:

- Конечно, куда они денутся. Это мы с тобой понимаем, что и почему. А для них соседи – страшные враги, которых надо уничтожить любым способом. Вот еще три-четыре дня кровь попускают, глотки покромсают. И можно будет остатки тыловой команде принимать для отправки в лагерь. Война – дело такое, аккуратности требует. Глаза отвести – это самая малость. Желательно еще измотать противника, чтобы у него одна мечта осталась: задрать руки вверх и хрипеть «сдаюсь»... Да, допиши еще в рапорте, чтобы трофейщики мне котелок хороший нашли. Старый маленький на всю ораву чай заваривать. Придется новый искать.

Кивнув, лейтенант продолжил строчить, торопясь нанести на бумагу все необходимое, пока не забыл. Сложное это дело, обеспечивать безопасность ведуна. Хуже только ведьму прикрывать. Очень уж эти страшные бабки молодых и красивых любят. А самим уже под сто с лишним лет. И каждая – озабоченная, до мужской ласки охочая. Свят-свят, если здесь боевое задание завалишь. Тогда точно в наказание в такую группу сошлют. Поэтому – трофейщикам хвост накрутит и сам обязательно чужие блиндажи наизнанку вывернет. Будет Емельяновичу и новый котелок, и молочный шоколад в жестяных банках. Пусть только «тигры» продолжает между собой стравливать. Очень ладно у него это получается...

Люблю запах цикория по утрам

Два первых штаффеля срубили на подходе к цели. Нет, истребители прикрытия «мессеры» связали еще за тридцать километров до эскадры, но плотность зенитного огня была такой, что небо буквально горело. И девятнадцать самолетов пылающими комками воткнулись в холодную воду. Подарив возможность группе Мюллера шанс.

- Хельмут, бери своих и долби «Худ». Я с остальными займусь авианосцем.

- Помощь не потребуется, Рудди?

- У тебя лучшие пилоты, шансы на попадание выше.

Девятка «юнкерсов» вывалилась из разрывов облаков на высоте двух километров и пошла вниз. Еще две эскадрильи чуть довернули, завалились через крыло и посыпались на быстро вырастающий в размерах «Глориус». Бритты ошиблись, послав сборную эскадру на перехват вражеского флота ближе к французскому берегу. Стремительный захват танками аэродрома подскока с огромными запасами топлива позволил немцам перебросить техников и самолеты, после чего пикировщики ждали отмашку от разведки. Пятерка «хенкелей» еще на рассвете разошлась веером на запад и одному из них удалось обнаружить идущую на юг армаду. После чего на аэродроме спешно подвесили фугасные бомбы по двести пятьдесят кило и группы ушли на задание.

«Глориус» горел. Семь попаданий не оставили даже призрачных надежд на спасение. Воспламенилось разлившееся топливо, в носовой части уже пошла детонация боеприпасов. Переломанными куклами валялись самолеты на разбитой верхней палубе.

Рядом кренился на борт гигантский линейный крейсер. Не помогли ему ни скорость, зенитки и корабли эскорта. Скорее, наоборот – обрекли на гибель. Когда три ведущих «юнкерса» были подбиты и превратились в ярко пылающие факелы, пилоты не попытались отвернуть, а превратили горящие машины в рукотворные тараны. Остальные штурмовики воспользовались заминкой и отбомбились по цели, как на полигоне.

- Я тебя не забуду, Хельмут...

Но командиру выжившей группы некогда было предаваться меланхолии. Висевший в стороне наблюдатель вышел на общей волне:

- Дора, это Вотан.

- Слушаю тебя.

- Вы вовремя успели проскочить. Но с запада подходят чужие «птички». Наблюдаю больше сотни истребителей.

Похоже, бритты с лягушатниками всполошились и теперь мчат на всех порах на подмогу. Начало атаки они прозевали, но обязательно вцепятся в глотки во время отхода.

- Спасибо, Вотан. Можешь уходить. Мы дальше сами.

Окинув взглядом собравшиеся рядом «юнкерсы», Рудольф зло оскалился и спросил:

- Народ, на каждого будет по десять-пятнадцать истребителей. Поэтому домой – без вариантов. Все слышали?.. – в наушниках только слабый треск помех. – Вы же не хотите жить вечно, а?.. Ну что тогда... Банзай, ребята! Разбирайте, кому кто нравится! Целей для нас еще хватит!

И завалив самолет через крыло, устремился вниз.

***

Постучав в дверь, генерал-лейтенант Преображенский зашел в кабинет.

- Товарищ Сталин! Последняя информация по проекту «Феникс».

- Здравствуйте, товарищ Преображенский. Докладывайте.

Руководитель государства прекрасно помнил, о чем идет речь. Органы НКВД вовремя смогли найти умника, кто не успел особо причинить вред и как-либо подорвать оборону Советского Союза. Зато с его помощью была создана установка, способная перехватывать нежелательных визитеров и переправлять их после небольшой коррекции в нужном направлении. Например – в пилотов люфтваффе.

- Британцы в ярости. Три эскадрильи «юнкерсов» сумели атаковать эскадру, которую перебрасывали к Гибралтару. Из подтвержденных потерь: уничтожены авианосец, линейный крейсер «Худ» и два линкора. Возможно, еще гибель как минимум четырех эсминцев, но данные пока проверяются. Оставшиеся корабли возвращаются обратно на базу. Адмиралтейство опасается, что такой налет только начало большой планомерной охоты на британский флот.

- Что-то еще?

- Наши люди сообщают, что авиация англичан не успела к началу атаки и подошла, когда штурмовики успели освободиться от бомбовой нагрузки. Понимая, что прорваться назад не получится, все «юнкерсы» таранили корабли. Выживших среди пилотов нет.

Подумав, Сталин достал трубку, коробку с табаком и начал священнодействовать. Нужно было хорошенько обдумать новую информацию.

- Да, что там известно про бактерию в Адольфе?

- Вышла на связь. Подтвердила, что удалось пустить ростки и захватить управление реципиентом.

- Очень хорошо. Тогда не будем пока форсировать события, подождем несколько дней. Пусть волна уляжется. И затем посмотрим, где еще можно будет использовать «Феникс»... Вы свободны, товарищ Преображенский.

Выпустив очередной клуб дыма, Сталин усмехнулся. А неплохо получилось. Толпу набежавших попаданцев к делу пристроил. Удар «союзничкам» чужими руками нанес. Заодно немецких асов проредил. Если все пойдет, как намечено, то и войны получится избежать. Главное – не торопиться.

А то нарисовались слишком хитрые и наглые, «давай делиться, сидеть по очереди!». Обойдетесь. Ему и одному неплохо. Без помощников обойдется. Только бы у Германии танков и самолетов для попаданцев хватило.

И компот

- Знаете, Вениамин Георгиевич, не надо сердиться на родственников. Они же постарались для вашей пользы. Честное слово. Сами посмотрите. Палата отдельная. Белье свежее. Даже смирительную рубашку не надевают, в халате ходите.

- Прогулки, - бесцветным голосом отозвался пациент, сидя за столом и аккуратно лепя из пластилина фигурку.

- Простите, ваше сиятельство. Я не совсем понял сказанное вами, - смутился толстяк в черной форме специального полицейского управления.

- Я говорю – и прогулки каждый день, по полчаса. Если дождик – то в спортивном зале. Разрешают даже мячик пнуть.

- Вот, я и говорю, все условия! – обрадовался визитер, добыв платок и вытирая взмокшую лысину.

- Полностью с вами согласен. Почти царские условия... Хотя, после переворота отца-императора к стенке прислонили. Со всем семейством. Это только меня родственники объявили психически больным и сюда, в клинику спихнули... Но я не собираюсь жаловаться. Здесь в самом деле лучше, чем ранним утром у кирпичной стены.

Поднявшись, новый начальник тайной полиции попытался было откланяться и отбыть с докладом «все хорошо, смута не наблюдается». Но был остановлен тихой просьбой:

- Митрофан Христорадьевич. Вы, когда у родни моей будете, передайте им...

- Да? – пузан замер, раскорячившись между столом и выходом из камеры. Черт, неужели какие-то проблемы?

- Передайте им, пусть не жадничают. Пусть чуть-чуть пожертвуют для клиники. На пропитание. А то здесь даже каша – и та с комочками... Только не мне одному, а всем больным. Сирых и убогих не так много. Не убудет с родни, если перестанут горелым потчевать и чуть-чуть молочка на полдник выделят. С печеньками.

- Питание. Понял. Я обязательно передам.

- Премного благодарен.

Бывший граф уложил в коробку слепленную фигурку и задумчиво посмотрел на три готовых, лежавших справа на заботливо подстеленной бумажной салфетке. С переломанными руками, ногами. Отдаленно походившие на главарей вооруженного переворота. Да, прошлая власть облажалась, заигралась в тайные общества и кукловодов. Не сумела выгрызть глотки у соседей и те сработали на опережение. И ему палату в психушке выдали по одной единственной причине. Не все активы в прямом доступе. Многое на тайных счетах, информация о которой спрятана в глубинах его памяти. Поэтому переметнувшаяся родня и подсуетилась, прибрала с глаз долой. Позже, когда суета уляжется, начнут беседовать предметно. С чувством, с толком и расстановкой.

Если доживут.

Потому что Вениамин Георгиевич не сердился на родственников, нет. Он их ненавидел. Как и новых правителей.

Полюбовавшись правой искореженной пластилиновой «куколкой», старик двумя пальцами взял ее за голову и свернул шею.

Утром газеты вышли с траурными рамками. «В результате несчастного случая канцлер империи погиб по дороге на работу. Поскользнувшись на мокрой от дождя мраморной лестнице, упал и получил травмы, несовместимые с жизнью. Похороны пройдут...»

О том, в каком виде нашли канцлера в постели, старались даже не шептаться по углам. Как и о том, что новый министр промышленности выполз на балкон пентхауза в центре столицы, на единственно работающей руке подтянулся и полетел вниз с двадцатого этажа. Наверное – знал, что его ждет.

Опасное это дело – власть у соседей забирать. Можно ненароком и нарваться.

Жуткая правда жизни

«Липкая черная грязь чавкала под ногами, норовя проглотить подвязанные веревкой старые ботинки. Из низких облаков сыпала холодная дождливая морось, сменяясь редкими порывами леденого ветра. Тогда колючие снежинки бились в обветренное лицо, забираясь в прорехи ветхого рубища. Поправив кривой щербатый меч, рыцарь Лакаб толкнул скрипучую низкую дверь таверны и с порога прохрипел в вонючую прогорклую тьму...»

- Ну, как, господин редактор? Хорошо?

Сидевший за столом усталый старик отложил в сторону прочитанный лист, задумчиво посмотрел на собеседника и постучал пальцем по высокой стопке:

- Лучше, уже лучше, мой друг. Но я бы все же еще поработал над текстом. Потому что у нас что вокруг? Мрачное средневековье. Надо, чтобы каждое слово внушало трепет, заставляя лить слезы над тяжелой судьбой работников Реконкисты... И еще. Что за Лакаб? Спонсоры не поймут. Поэтому – исправить. Пусть будет Рональд, например. Добавьте там в конце, как он погиб из-за собственной расхлябанности и неумения планировать военные операции... Да. Тут вашу первую вещь о Великой Блуднице прочитали, прислали замечания. Значит – надо добавить грабеж, изнасилования и посажание на кол. Это в первой главе. Недостаточно образ Блудницы раскрыт. Про то, как монастырь уничтожили – это хорошо. И образ епископа, как живой. Удачно вы на казнь сходили, законспектировали. Ну там еще по мелочи, я копию письма дам, обдумаете.

- Да, да!

- А чтобы лучше писалось, переведу вас из кельи в подземный каземат. Там напротив пыточная, через решетки все хорошо будет видно и слышно. Дабы в самом деле – мрачно и средневеково. И на хлеб с водой, чтобы сцены каннибализма получались лучше... Охрана! Уведите...

Вздохнув, старик проследил, чтобы черновик будущей книги не забыли прихватить вслед за бедолагой и приготовился общаться со следующим гением пера. Авторы – они как малые дети. Глаз да глаз за ними надо. Иначе – стоят, как обосравшиеся телята, мычат и глазки пучат. Графоманы несчастные.

- Следующий!

Мы любим свою работу

- Ты уверен, что дело верное? Что никаких проблем не будет?

- Васёк, харе страдать! Я с Вадиком уже третий раз туда иду, болванов грабить. Еще рейд и на добытое хату куплю в центре.

Хата – это был аргумент. Серьезный такой. Потому что хоть за временный перенос матрицы и брали в валюте, без каких-либо скидок. Но если повезет, то по возвращении можно золотишко и прочее разное сдать по вполне вменяемым ценам. А если с ценными металлами не очень, то даже захваченный скот и одежду с дырами с удовольствием скупали обозники. Поэтому бодрые туры «в нейпойми-какое средневековье» пользовались неизменным успехом. Кто-то пытался в благородных вселиться и пейзанкам юбки задирать. Кто-то локальную цивилизацию прогрессорством мучал или соседей геноцидил. И только самые умные и бодрые шли в наемники. Ибо – оплаченные две недели сна в капсуле по итогам могли запросто принести в тысячу раз больше бабла, чем выложил за путешествие. Главное – с правильными людьми скорешиться.

- Хорошо. Давай попробуем.

- Давно бы так.

Отряд наемников сначала разграбил деревеньку у перекрестка, после чего бодрым скоком двинулся к соседнему городку. Нарядившись крестьянами, два десятка умников просочились с товарами на рынок. Затем ночью вырезали редкую стражу на воротах и впустили остальных. Изрядно пополнив мошну, любители кровавых развлечений собрались утром на сходку. Нужно было понять – куда и как топать дальше. Куш сорвали отменный, но оставалось еще целых девять не использованных дней.

- Там на юг старый замок стоит. У него хозяин – трусло! – верещал плешивый мужичок со щербатыми зубами. - Никогда в поле не выходит и дружину не выпускает. Сам замок можно и не трогать, зато рядом четыре богатых деревни!

- Откуда знаешь, что богатые?

- Крышы не дранкой крыты, а черепицей! И две ветряные мельницы на холмах!

Это был аргумент.

- А стены у замка?

- Не, я же говорю – трусло хозяин. Все доходы на стены пустил, просто так не забраться. Зато деревни – даже забором обносить не стали.

Оценив расстояние и перспективы, наемники нагрузили телеги добычей и потопали на юг.

Через три дня колонна почти дотопала к нужному месту. Пройти мимо двух поросших кустами холмов и вот-вот откроется желанный вид: чужой замок и беззащитные деревни рядом с ним.

Но не успели передние ряды выбраться на оперативный простор, как из кустов практически в упор влупили «максимы», мешая с землей любителей быстрой поживы. Пять минут – и живых не осталось. Вообще.

- Отбой по команде! Трофейщикам оценить результаты!

Хозяин замка внимательно читал свиток, на котором внизу радовала глаз надпись «итого». Щербатый мужичок, подбивавший наемников на грабеж, успел переодеться и теперь с удовольствием пил иноземный напиток: какаву. Мог себе позволить, так как занимал при хозяине должность «стригаля». Находил нужных людей, проводил первоначальную оценку их состоятельности и приводил в нужное место.

- Отлично. Значит, это мастерским, кто расход патронов восполнит. Это похоронной команде, чтобы в округе не воняло. Твой кошель на подносе заберешь. И что не до конца доломали обратно горожанам продадим. Пусть хранят боги идиотов. Сколько раз они уже свое имущество выкупают обратно? Стражу пытаются усилить, новую агротехнику вводят, трудодни какие-то на полях.

- Так там из университета все в управленцах, ваша милость. Дебилы.

- Согласен. И поэтому мы специально нужным людям доплачиваем, чтобы так и оставалось. Зато – это не мы идиотов грабим. Мы по мере возможностей уничтожаем беспредельщиков и за мелкую денежку возвращаем то, что самим в хозяйстве не пригодится... Так, на сегодня все. Когда там следующую толпу ждать?

- Обещали за два месяца заново отстроить, придурков нагрести на великие свершения и почти сразу найм объявить для желающих быстро разбогатеть.

- Отлично. Тогда у тебя на месяц отпуск, а я насчет второй сокровищницы подумаю. Скоро о сундуки с добром в коридорах спотыкаться начну...

81+ (совсем для старперов)

- Жора? Где ты, жопа клыкастая? Кто Жорика видел? Покажись, зараза!

Называть герта жопой мог только капитан. Они на пару бежали с каторги, почти полгода жрали местных монстров в джунглях и в итоге напоролись на контрабандистов. Которые сдуру обрадовались будущим рабам. За что были злобно биты, ограблены на корабль и груз, после чего брошены в тех самых джунглях на погибель. Зато после продажи барахла вполне хватило обменять тяжелый и неповоротливый транспортник на небольшой бодрый частный борт, переделанный из эсминца прорыва.

Но все равно – обзывать жопой двухметрового разумного ящера с огромной зубастой пастью и гибким шипастым хвостом? Похоже, у Лёлика плохое настроение.

Просунув голову в открытый технологический люк к энергопроводу, сорокалетний капитан объявил:

- Я тебя нашел. Кстати, харе жрать вне кубрика! Дроны уже заколебались за тобой крошки собирать по всей округе.

- На кухне Чо.

- И чо-чо? Он твою кашу не любит, ему гусениц подавай.

- Изюм.

Понятно. Жопа с клыками до безумия любит кашу именно с изюмом. А другой член экипажа, разумный богомол с башкой в полутора метрах от железного пола – разные ягоды. Особенно сушеные. И ради редкого угощения между парочкой ведется тихая и беспощадная война.

- Так. Миску бери и пошли. Сегодня объявляю сытое перемирие.

Прошерстив воспоминания, Жора моментально собрался и ловко выскользнул вслед за капитаном. Похоже, скучная жизнь начала играть приятными красками и налаживалась.

В кубрике за длинным и крепким столом собрался весь экипаж. Посередине стояла большая раскрытая коробка с изюмом, которую Чо и Жора уже молча поделили пополам с прицелом на будущие бартерные сделки. Явно кто-то сожрет свою порцию раньше и тогда возникнут интересные варианты.

Напротив капитана с другого торца устроился вечно хмурый и бритый налысо Док. Человекоподобная мумия откуда-то с Приграничья. Одни ученые утверждали, что на той планете поселенцы под воздействием внешних факторов превратились в подобных желчных и занудливых потомков колонистов. Кто-то тряс диссертациями и заявлял, что это вообще что-то инопланетное, мимикрировавшее под людей. Но на все крики и научные баталии кэпу и экипажу было с прибором и шляпой сверху. Потому что добыли они Дока на пиратской станции, куда удачно заглянули вместе с карательным батальоном погранслужбы. Обычно разного рода ублюдков не трогали, руки тупо не доходили. Но если кто-то борзел без меры и брал штурмом личную яхту уважаемого бизнесмена с нужными связями среди властей и уголовников, то вояки моментально получали координаты, бабло, боеприпасы без счета и зеленый свет на причинение добра в любых количествах.

Вот там, на руинах чужой базы, кэп и добыл живую мумию, которую держали на цепи. Ошейник сняли, дали возможность подлечиться и теперь Док был штатным «за все», начиная от дерматита на кончике хвоста у Жорика и заканчивая рассуждениями о лучших способах пыток, о чем иногда вечерами после бутылки «спотыкача» беседовал с Чо. Тот успел послужить в десанте и среди своих хитиноподобных считался отличным мастером экспресс-допроса.

Последний уникум под крышей «Пегаса» сидел справа от медика, нагло водрузив тяжелые говнодавы на столешницу. Машенька, официальный штурмовик и гром-баба, модифицированная за время жизни кучей разных хитрых способов. Командир абордажной секции в одном лице. Нет, не киборг – за такое пренебрежительное название двухметровая дама с удовольствием ломала идиоту челюсть. Все доработки на основе биопластиков, мутировавших мышечных волокон, усиленных костей и кучи всякого разного, на что бывший работодатель выложил целое состояние. Правда, потом триады сдуру решили списать боевика, подставив под удар конкурентов и Машу кэп подобрал на развалинах небоскреба в крайне растрепанном состоянии. Машина для убийства выпотрошила организацию от и до, потеряв при этом симпатичный товарный вид. Доку пришлось изрядно потрудиться над восстановлением здоровья. Заодно мумифицированный разумный проспорил несколько желаний, натыкаясь на те или иные дикие решения в теле пациента. При всем желании решить головоломки он не смог, и Маша объясняла, что и как функционирует гению от медицины. Поэтому сейчас нагло выложила сапоги на столешницу и потягивала ягодный коктейль. Док делал вид, что не признает поражение и просто игнорировал подошвы сорок пятого размера у себя под носом.

- Народ, у нас контракт. Тихий, спокойный, без дурнины.

- На халяву свозить кого-то к бабушке на именины? – пошевелил усами Чо.

- К бабушке. На именины. И не на халяву. Повезем тортик.

Лёлик с личным кораблем не стал вступать с обычную торговую ассоциацию. Будь у него предрасположенность к мирной спокойной жизни – так бы и тошнил на угнанном корыте контрабандистов из точки «Ы» в точку «Бы». Нет. Служба у небольшой независимой планеты пилотом протащила кэпа через горнило войны, учиненный богатыми корпорациями разгром, каторгу и прочие веселые аттракционы. Поэтому «Пегас» знатно усилили разнообразным вооружением и начали мотаться в такие дыры, куда даже отмороженные на всю голову дебилы из наемников заглядывали исключительно в составе дивизии и при поддержки тяжелых линкоров.

Зато умение, не задавая лишних вопросов, отвезти что-то полезное и добыть что-то ну очень нужное позволило занять собственную нишу. И теперь Лёлик оброс связями и набрал в экипаж действительно лучших специалистов в своем деле.

Надо воякам сбагрить прилипший к рукам товар после перехвата конвоя контрабандистов? Или пираты готовы отдать заложников через посредника ради того, чтобы в ответ ядерной дубиной не прилетело? Может быть, успели по дороге пошарить на очередном кладбище разбитых звездолетов и гору запрещенного к свободной продаже в трюме приволокли?

В любом случае – адрес вы знаете. Капитана тоже. Ценник выставляет не запредельный и слово держит. Не фуфло какое-то. Еще с явным криминалом не связывается. Если напасть, убить, кишки развиздораздить – это кабаки в припортовой зоне. Там нужных ублюдков наберете с запасом. А вот ювелирная операция в серой зоне, которую зачастую даже ожиревшие спецслужбы провернуть не могут – то «Пегас» готов смотаться по делам, не привлекая лишнее внимание.

- Бабушка и не на халяву, - заинтересовалась Маша, убирая обувь со стола. – Это уже интересно.

- Отпуск, я бы сказал. Давно нормально не отдыхали... Короче, у господина Штази мама его мамы отмечает двухсотлетие. Милая старушка, держит стальной хваткой подчиненных у феодов в пятнадцати переходах от нас. Можно сказать, другой конец галактики.

Чо презрительно хмыкнул. Обычно инсекты редко демонстрируют эмоции, но с кем поведешься... Заодно богомол-переросток без слов высказал личное мнение о местных навигаторах, не способных нормально выстраивать многомерную схему пространства в башке. Поэтому прыгали от силы на пять световых лет, потратив на расчет канала сутки или даже больше. В другое скопление на сотню? Это только через стационарные порталы, опухнув в процессе создания гигантской транспортной сети. Поэтому любой коммерческий грузовоз за пятнадцать переходов ценник выкатывал такой, что проще купить собственный флот. Официальный навигатор «Пегаса» построение курса на сотню считал интересной, но не запредельной задачей. И обычно бодрая группа разномастных космонавтов добиралась до места сразу, не тратя на это излишки горючего и не насилуя движки.

- Так вот. Господин Штази надеялся на курьера, что подгонит вовремя подарки. Но у Шестой Лиры сейчас заваруха, корпы опять делят рудное поле. Поэтому портал временно заблокировали и все. Только безумной блохой, от одной звезды до другой. Стоимость доставки моментом взлетела за небеса, а бабушке гостинцы уже пообещали.

Все сидящие за столом покивали. Семей не было ни у кого, но при этом личные отношения и то, как надо любить бабушку, понимал каждый. Даже мумифицированный Док. Кроме того, на станции были разные центры сил. Это и кое-как замаскировавшиеся представители пиратов. И три крупнейшие торговые корпорации. И полуаморфная Гильдия, куда набились остальные «купи-своруй». Плюс официальное представительство вооруженных сил сектора. И выбранный совет с личной полицией. Затем можно позагибать пальцы про контрабандистов, глав разнокалиберных добывающих трастов, наемников и прочих разных. Так вот, господин Штази был чуть в стороне от этого бардака. Потому что считался неофициальным третейским судьей между разными вооруженными кланами в местном секторе. И, хоть и не вмешивался в возню в песочнице, но в случае любых проблем мог нахмурить бровь. После чего штук шесть тяжелых вооруженных флотов легко бы объяснили, чью трубу лучше не шатать. И даже не пытаться ссать в эту сторону ради дурацкой шутки.

- Я случайно это услышал, когда прокачивал пару идей в ресторане у мадам Шарлотты. Подошел, представился. Сказал, что за двадцать тысяч мы доставим груз в лучшем виде. День рождения через неделю, вылет через два часа. Меня узнали, согласились подписать контракт.

- Двадцать тысяч – это очень хорошо, - дожевал остатки каши прагматичный Жора. Он был суперкарго на «Пегасе» и отвечал за любые коммерческие контакты с клиентами. Трудно не дать скидку, когда перед тобой сидит зубастый монстр и улыбается во всю пасть.

- Я не стал наглеть, - согласился Лёлик, допивая кофе. – Курьер за прыжок берет от пяти до семи штук. Плюс им до места надо на каждый из пятнадцати проколов считать полдня координатную сетку. В любом случае не успевают. Зато нам на радостях полностью оплатили заправку под крышку и даже имперский сухпай два контейнера подарили.

- Надо было брать от федералов. Имперский сытнее, но от него потом изжога, - поморщилась Маша.

- Махнем не глядя, это барахло на любой станции с руками оторвут. Поэтому – готовность полчаса, готовим трюм. Как только все доставят, пакуемся и до места. Чо, навигационный пакет тебе сейчас сброшу. Я подцеплюсь на «пауков», дольюсь в запасные танки.

«Пегас» уже стоял на шлюзовой площадке, завершая проверку систем. Из трюма в космос не выходили, чай не нищеброды какие-то. Поэтому каждый ангар огораживался от шлюзовой огромными надежными воротами, а та уже закрывалась пленкой силового поля от безмерной пустоты. Как только капитан получит от диспетчера «добро», гравинаправляющие плавно выплюнут корабль наружу, одновременно формируя стандартное зеркало для коррекционного разгона. Двигатели на малую тягу – и через полчаса можно ложиться на уводящий курс для выхода из зеленой зоны.

- Тяга полпроцента, штатно, - Лёлик был не просто капитаном, но и пилотом. Заодно еще совмещал обязанности главного механика, карточного шулера и любителя гульнуть с приятными дамами. По борделям не ходил, считал это пошлостью. Зато почти на всех крупных станциях у него были знакомые, с кем можно провести свободное время. Как только начинались намеки о возможных брачных узах, знакомая менялась на другую приятную даму. На пенсию и к будущим детям Лёлик не собирался в ближайшие сто лет. Поэтому – извините, в другой раз.

- Координаты прыжка готовы, даю точку входа и курс на нее.

- Принял. Поднимаю до процента... Рубка, это «Пегас», мы готовы к старту. Отсечка через тридцать секунд.

- Минуту... «Пегас», отбой и возврат в шлюз! Вам дополнительный груз и контракт до Лиллергарда. Вы все равно пустые, совет вписал вас в доставку.

Глянув на появившееся сообщение, кэп продемонстрировал дисплею средний палец и ехидно ответил:

- У меня частный приоритетный заказ от «Гегемонии». От сопроводиловки вынужден отказаться.

- Вы не можете! – влез в разговор чужой визгливый голос. – Это требование совета! Вам срежут социальные баллы, и вы потеряете лицензию торговца прямо сейчас! Я тре...

- Рубка, дайте в рыло идиоту, пусть не мешает радиообмену... Повторяю, приоритет, «Гегемония». До малой тяги двадцать секунд. Вздумаете открывать створки, я ваших мудаков яйцеголовых вместе грузом поджарю.

«Гегемонией» владел господин Штази. Для людей в теме это было понятно. Как и то, как именно он загнет любого, кто вмешается в его дела. Проблема была только в том, что на станции болтались еще люди из Университета, кто торговал грантами, пробивал финансирование разного рода мутных научных экспедиций и всячески разлагался в коррупционных делах. Совет их терпел, с удовольствием выгребая подношения, но при этом большая часть разного рода управленцев с корочками бесконечных научных советов толком не понимала, как именно функционирует подводная часть системы. И постоянно умудрялась лажать на ровном месте. Как сейчас.

- «Пегас», я не могу снять с вас этот заказ. Вы будете оштрафованы, в слу...

- Десять секунд, рубка. Запись разговора будет отправлена заказчику. Любые вопросы по возникшим проблемам решайте с ним. Даю обратный отсчет. Восемь, семь...

Диспетчер не стал рисковать запуском движков в шлюзовой и решил переложить кучу дерьма на плечи начальника смены. Мудаков из Универа никто не любит, вот пусть и прыгает теперь. Наверняка из совета какой-нибудь шустрый клерк звякнул и попросил сунуть чужое барахло на уходящий в ту сторону коммерческий борт. Оплата в местных фантиках социального рейтинга. Все довольны, не считая нахлобученного капитана. Обычно прокатывает. Но не сегодня.

Гравизажимы двинули «Пегас» вперед. Конечно, за шесть оставшихся секунд корабль бы не успел выйти за сформированную линзу отражателя, поэтому кэп не стал обострять лишний раз отношения, дождался завершения штатных процедур и только после этого добавил мощности двигателям. Попутно сбросил запись разговора господину Штази: «Вас и подарок для бабушки пытаются поиметь». Тот через тридцать секунд ответил: «Не беспокойтесь, выполняйте заказ. Я разберусь». Отлично, теперь кого-то на станции показательно вывернут потрохами наружу, после чего университетские в какой раз будут сидеть у себя в офисе с разбитой рожей и жаловаться жизнь «а нас-то за что».

Убедившись, что бронированная бандура четко встала на разгонный курс, Лёлик объявил:

- Говорит капитан корабля! Рад приветствовать на борту членов экипажа и не взятых по разнарядке пассажиров-пидорасов. Через сутки мы совершим посадку на далекой планете, где царит милый и патриархальный феодализм, включая секс, разврат и членовредительство. Прошу пристегнуть ремни, если кто-то хвостатый все еще шляется по камбузу и жрет. Мы начинаем полет!..

Второй шанс

Личный советник монарха устроился в углу на кухне, где готовили на гвардию и усиленную охрану дворца. Ему здесь лучше всего думалось: забросив ноги на угол стола, развалившись в огромном деревянном кресле и потягивая горькое пиво. Разумеется – это все было запрещено для простых служивых, но советник мог себе позволить небольшие послабления. Особенно после того, как тебе устроили выволочку и в очередной раз пообещали отправить на плаху.

- Шарле, снова надираешься в одиночку?

Сбоку нарисовался первый помощник и вечный секретарь. В целом неплохой парень, но дикий зануда.

- Его величество утром подписал договор с питтами. Придурки орут, что ценой уступки островов мы выиграли минимум десять лет мира. Скептики считают, что чужие полки вломятся к нам через месяц. Я надеюсь на пять лет. После которых нас сомнут. Как раз сил подкопят и раздавят, как гнилой орех.

- Значит, договор продавили.

- Трудно отказаться, когда чужие солдаты стоят на другом берегу реки, а с нашей стороны наделы аристократов, кто очень не хочет потерять земли и деньги... Дэми в ярости, но мы вынуждены заключить невыгодный мир. И трон под ним так сильно шатается, что пришлось бросить кость богатым ублюдкам с ножами за пазухой... Одновременно с этим от меня в очередной раз потребовали достать кролика из шляпы и придумать, как опять спасти королевство... В который раз...

Аккуратно переставив опустевшую кружку подальше от начальства и поближе к недопитому кувшину с пивом, Батист потребовал:

- Мне надо тебе что-то показать. Сейчас.

- Издеваешься? Мне пообещали сразу четвертование, колесование, виселицу как прощелыге с привоза и под конец пообещали щедро наградить, если я к утру принесу замечательную идею. Знаешь, я хочу напиться. Может в самом деле в хмельном угаре что-нибудь померещится.

Секретарь двинулся на выход с кухни, поманив за собой. Другой за подобное поведение запросто получил бы плетей, но этих двоих связывали долгие десять лет службы, множество неприятных приключений и три драки «спина к спине» против нанятых убийцы, озлобленной солдатни и горожан, устроивших очередной бунт.

- Батист, клянусь Святой Марией, если ты шутишь, я в самом деле пропишу тебе десяток палок на плацу. Гвардейцам накрутили хвосты, и они с радостью сорвут на кому-нибудь злобу.

- Пошли. Я покажу тебе кролика.

«Кролик» сидел в подвалах северного крыла. Сюда обычно тащили разного рода смутьянов и заговорщиков с богатой родословной. Чернь вешали сразу у замковых стен.

- Кто это? Рожа вроде знакомая.

- Анри-Жозеф-Альфонс де Ла Рош-Монморанси д’Аркур де Вильне д’Альбре, барон дэ Аркур. В местных салонах больше известен как Анри Два Креста. За руку поймать не смогли, но жандармерия уже собрала папочку с разными «достижениями». Карточный шулер, любитель заглянуть в чужую спальню к дородным матронам. Еще бретер, но это за очень большие деньги и для старых знакомых. Родители, к счастью, умерли и не видят, до чего докатился отпрыск.

Шарле еще раз посмотрел на худого мужчину в драном камзоле на голое тело, грязных панталонах и вызывающе черных голых ногах. Похоже, барона в подземелье приволокли, добыв из какой-то вонючей лужи.

- Вроде мелькал на приемах, но давно. И зачем он мне?

Усмехнувшись, Батист оглянулся, убедился, что рядом нет чужих ушей и тихо сообщил:

- Ты когда-либо читал про одержимых демонами? Не ту ерунду, которой потчуют храмовники. А о настоящих?

- Откуда? У меня времени на официальные документы не всегда хватает.

- Я нашел как минимум три подтвержденных случая. Всегда это происходило с человеком, ослабленным болезнью. Демоны разрушали чужую душу, но могли что-то внятно рассказать про себя. И это происходило во времена великой смуты и смертей. Например, как сейчас.

- Понятно. Дальше что? Пиво наверху греется.

- Анри де Ла Рош умер в пятницу вечером. Серая трясучка. Не заразно. Обычно переносят крысы. После укуса человек может успеть купить лекарство. Два пузырька, каждый за пять золотых луидье. К сожалению, господин барон нищ, как церковная мышь. Поэтому скончался, просидев в каземате два дня.

Удивившись, Шарле подошел ближе к решетке и еще раз внимательно осмотрел нищего аристократа, приткнувшегося у дальней стены.

- Батист, масляные лампы тут паршивые, но я даже отсюда вижу, как он дышит.

- Ага. Но в пятницу вечером был мертв. Стража при обходе обнаружила тело, позвала лекаря и тот провел необходимые процедуры. Прижег пятки, слушал трубкой дыхание и что там еще положено. Они даже бумаги начали заполнять в субботу утром. Пришли вытащить тело – а он снова живчиком по соломе скачет. Перепугал всех до полусмерти.

- Замечательно. У нас еще один зверь для королевского зоопарка. Дальше что?

- Субботу стража старалась сюда не появляться. В воскресенье решились сообщить начальству, те доложились мне. Я вечером заглянул, послушал. Даже смог пообщаться с бароном. У него поначалу было подобие шизофрении, но теперь вроде все собралось в одно целое.

Вздохнув, личный советник короля проворчал:

- У меня была паршивая неделя и очень тяжелый день.

Поняв, что еще секунда и руководство уйдет, Батист жарко прошептал:

- Он знает, как уничтожить питтов. Понимаешь? Этот тот самый кролик, который позволит свернуть шею соседям. Пожалуйста, Шарле. Выслушай его. Как я.

Увидев тень сомнения в глазах, секретарь повернулся в сторону пленного и приказал:

- Анри, идите сюда. Прошу вас... У нас был договор. Вчера вы рассказали много интересного и за это получили нормальную еду и питье. Повторите, что вы говорили и вам дадут теплое шерстяное одеяло, чтобы не околели за ночь.

Пленник поднялся и добрел до прутьев решетки только после долгих уговоров. Похоже, ему было плевать на окружающее. Но все же вцепился руками в железо и тихо забормотал:

- Я уже объяснял этому человеку... Я издалека. Не знаю, каким дьяволом меня засунуло в этого бедолагу... Да, я все помню, что было с ним раньше. Но я уже не только этот ваш де Ла-Рош...

- И как вас называть?

- Как хотите. Мое имя не выговорить... Как я понял, вам нужно главное. Так вот, мой народ был уничтожен варварами. Кафарадами, похожими на гигантских тараканов. Их пришли сотни тысяч после южных пожаров. Двадцать лет мы отбивались, как могли. Теряли людей, земли, ресурсы. Жгли их и травили. Рубились в рукопашных и гибли. Последний город, где я помогал держать оборону, уничтожили за три часа. Нас просто завалили телами... Теперь я здесь...

Пройдя вдоль решетки туда и обратно, советник положил руку на плечо верного помощника и друга.

- Тараканы. Интересно. Но как ты сумел это связать с нашей войной?

- Четыре года, Шарле. Нас задавили за четыре года с редкими сражениями. Потом все это жулье рядом с троном заставило короля подписать мир, чтобы их наделы не разорили. Этот человек воевал двадцать лет. Беспрерывно. Без шанса на победу. С вечной нехваткой всего: еды, оружия, инструментов... Но он – знает, как это все сделать. Понимаешь? Он все еще чертов бретер, его не надо учить языку и тому, как все устроено в королевстве. А еще он ходячая энциклопедия по разным штукам, о которых наши умники на мануфактурах даже не догадываются... Ты хотел кролика, Шарле. Вот он. Живой и пока здоровый.

Оценив возможные плюсы от странного пленника, советник задумчиво уточнил:

- Что там было про одержимость?

- Все демоны дохли вместе с человеком за ночь. Он – живет. Думаю, возродился разок и не хочет умирать просто так... Если надо, я сам куплю ему лекарство от трясучки. К следующей неделе будет полностью здоров. Отмыть, накормить как следует. И дать возможность проявить себя.

- Думаешь, он в самом деле сможет помочь?.. А что мы предложим в замен?

- Позволим возродить баронство и даже предложим следующий титул. Не думаю, что его величество откажется поощрить человека, который подарит нам столь желанную победу.

- Может быть...

Решившись, Шарле подошел ближе к одержимому и забросал его вопросами:

- Если у тебя будут люди и деньги, сможешь создать оружие? Такое, чтобы можно было разгромить пяти или даже десятитысячную вражескую армию? В последний раз мы выставили слабо обученных пикинеров, а соседи приволокли несколько пушек и посадили на коней мерзавцев с пистолями. Обвалили фланг и разогнали остатки армии.

- Пушки?.. А, помню. Да, у вас только начали строить линейные порядки, и богатеи закупают мушкеты для личных дружин... Дикость.

- Не у вас, месье Анри. У нас. Вы теперь – полноправный гражданин и подданный его величества Дэми Второго. Поэтому – мы все в одной лодке.

- Что мне с того? Я уже подох дважды и скоро шагну в могилу в третий раз.

Шарле не зря был личным советником короля. Он умел разговаривать с людьми и находить тайные ниточки, за которые можно попробовать подергать при случае.

- Не хотите поквитаться? Да, вернуться обратно к тараканам вряд ли получится. Но я вам могу подарить местных. Которые хуже любых плотоядных тараканов в тысячу раз. Кто постоянно хочет еще и еще. Кто уже десять лет отщипывает от всех соседей по куску, ежедневно увеличивает наемную армию и мечтает подмять под себя всю округу. После чего крестьян загонит в рабство, а любых недовольных заколет пиками у ближайших оврагов... Монклер пал, короля Падэ вздернули на воротах поместья, где его вместе с семьей нагнала вражеская конница. Клерривьер оккупирован и совет городов сложил ключи от столицы к ногам захватчиков. Мы последнее крупное препятствие на их пути. Раздавят нас и с легкостью сожрут оставшуюся мелочь... Так что? Не желаете попробовать помочь выиграть эту партию?

Закашлявшись, пленник согнулся, вцепившись в прутья. Но когда он снова выпрямился, в его глазах горел недобрый огонь.

- Пушки, значит... Рейтаров в нагрудниках и с пистолями для быстрых маневров. Хотя бы пару полков мушкетеров. Пороховые фабрики. Отмуштровать рекрутов... Сколько у нас времени?

- Пять лет максимум. Лучше, если управимся раньше.

- Все придется делать в тайне.

- Само собой.

- И вы найдете где-то огромную кучу золота.

- Не все идиоты среди аристократов. После того, как Падэ повесили, у многих с глаз спала пелена. Золото будет.

- Полгода на мануфактуру. Разложить производство на линии: отдельно стволы, ложа, замки. Плюс сверлильные станки от водяных мельниц... Натаскать пятнадцать-двадцать мастеров и каждый сможет собирать до пяти мушкетов в неделю под конец года. Значит, будет чем вооружить полки... Мы создавали под конец оружие из дерьма и палок. Если у меня будет руда, уголь и люди, я за два создам для вас ядро будущей армии. За четыре – получите тварь, которая сожрет чужой десятитысячный корпус. Конечно, если тупо не бросите солдат подыхать ради победных отчетов, как обычно делают богатенькие ублюдки.

Подумав, Шарле спросил:

- Как он записан в документах?

- Без имени. Номер восемнадцать. Явно постарался кто-то из бывших рогоносцев.

- Тогда пусть закончат оформлять бумаги «тело похоронено из-за смерти по болезни». Господина барона забрать и пока в нашу келью для специальных гостей, под присмотр. Лекаря, элексиры, хорошенько отмыть. Новую одежду и кормить как следует. Через неделю вся суета с посольством уляжется, и я приду в гости с кипой бумаги. Тогда месье Анри разрисует мне в деталях, как он представляет будущую победу. Чтобы я знал, сколько золота нам понадобится... Вы меня слышите, барон? Не торопитесь умирать в третий раз. Нам еще надо выбить зубы у слишком наглого соседа.

Усмехнувшись, одержимый проворчал:

- Мы зальем эти земли кровью, обещаю. Единственное, чему я хорошо научился за прошлые годы, это искусству убивать...

Это пипец. И он не лечится

Ненавижу проходить собеседования. Всегда выбешивает «кем вы представляете себе через десять лет». Придурки – с моей коллекций диагнозов через год запросто можно отъехать куда подальше. Точнее говоря – раньше было можно. Сейчас с этим чуть сложнее.

Один плюс – когда морда напротив аккуратно двумя пальчиками взяла листочек с кратко прописанными личными данными, брезгливо так посмотрела и выбросила в мусорку – меня закусило. Поэтому я не поленился, добыл бумажку из мусорки, столь же небрежным жестом разложенные перед господином бумаги отправил в мусорку и прошение о работе положил на освободившееся место. Затем пристроился обратно в кресло и заявил:

- Ненавижу эльфов. – Ушастый напротив погасил крохотный огненный шарик над ладонью и заинтересованно ухмыльнулся. – Еще ненавижу орков, гномов, гоблинов, фей и прочую шваль, кто корчит из себя великие семьи. Да, единорогов особенно терпеть не могу.

Начальник имперского отдела столичных кадров удивился:

- Этих-то за что?

- Вряд ли вы убирали когда-нибудь за ними навоз. Дикая гадость... Так вот. Чтобы сэкономить время мне и вам, любезный... Давайте не будем грызть друг-другу мозги, а вы найдете мне какое-нибудь тихое паршивое место, и я пойду принимать должность. Наверняка есть что-то особо гадкое, куда ни один из приличных покрытых шерстью не пойдет под страхом эшафота.

- У меня нет шерсти, - снова попытался изобразить обиду большой начальник, заново формируя файрбол. Позади скрипнула прикрытая дверь. Скорее всего – охрана. Секретарь меня впускать не хотел, так я ему кофейный чайник о голову расколотил и прошел. Потому что мне – надо. Поморщился и добавил к сказанному:

- Зря вы ерундой страдаете, господин Шлизерхульцер. Сделаете мне в костюме дыру, а у меня это единственно приличный лапсердак. И капиталов на построение нового не наблюдается.

Вот теперь я его заинтересовал. Небрежным жестом отослав кого-то большого и недовольного из-за моей спины, эльф покрутил бумажку и спросил:

- Тут сказано, что вы признаны выморочной побочной ветвью княжича Семиверстова. С присвоением рыцарского титула без вассалитета и королевского пожалования наделом. Как-то слишком странно, господин Арин. Не объясните?

- Если кратко – то дебилы облажались. Бывает.

- Запрещено разглашать? – важный начальник отдела кадров еще раз покрутил бумажку.

- Почему, все в полицейских сводках. Если кратко – батюшка княжича подхватил какую-то шибко забористую дрянь на очередной любовнице. Хватануло так, что вся родня забегала в поисках временно хранилища души. Знаете же, у людей есть такая возможность – перетащить дух из одного тела в другое. Я в поместье помощником управляющего был по хозяйству. Никто из благородных не захотел сдохнуть ради старшего в клане, вот меня на алтарь и сунули.

- Да, чародеи из малого народа любят такие фокусы.

- Так вот, бракоделы перестарались и фокус не сработал. Душа не переселилась. Наверное, меня надо было сначала по башке чем-то тяжелым отоварить. Поэтому батюшка преставился, в меня что-то там из мелочи запихалось. Ну и еще я теперь ко всей магии-шмагии совершенно равнодушен. Сам вряд ли что изобразить смогу. И ухлопать меня просто так не получится.

- Пробовали? – обрадовался эльф. Ушастые вообще до ужаса любят всякие забавные истории, где кровь-кишки и прочие мелкие бытовые подробности.

- Ага. Еще три трупа из-за магического отката. Но потом княжич сообразил, что он теперь главный и может на тараканих бегах остатки хозяйства безбоязненно просадить. В полицию сунули отказ от претензий, мне рыцарское звание и с глаз долой. Вот, пытаюсь работу найти. Господин дознаватель сказал, что у властей претензий нет. И что по всем считанным линиям судьбы мне пыхтеть еще лет триста, если не больше.

- Замечательно!.. – похоже, история хозяина кабинета изрядно развеселила. Но потом он снова посмотрел на бумажку и скривился. – Да, вопрос только – а мне что с вами делать? Вы же – человек. Малая народность в империи, которую нормально пристроить к делу не получается.

Обидно быть народностью. Но в чем-то он прав. Даже почти сдохших после цветочной чумы фей – от силы два миллиона по всей округе. А человечков и полмиллиона не наскребется.

- Так я не прошу что-то доходное и ответственное.

- Само собой. Как вы сами сказали, господин Арин: люди – дебилы. В основном. За крайне редким исключением. И ваш пример полное тому подтверждение.

- Тогда давайте будем считать, что я то самое редкое... Неужели нет желание насолить кому-нибудь? Представляете, как обрадуются подчиненные, если я встану над ними с тяжелой палкой и буду заставлять работать?

Нет, я мог бы пойти на рынок разнорабочим. Там постоянно «требуются». Но, во-первых, мне лень. Во-вторых, стар я уже триста лет ящики двигать. Лучше что-нибудь бюрократическое. Бумажку туда, бумажку сюда. И оклад. Особенно – в имперских структурах. Там жилье обязаны предоставить. И талоны на обеды в столовой.

- Исключение... – похоже, с такой стороны мою кандидатуру еще не оценивали. – Чтобы все удивились, потом взвыли и прибежали просить о переводе...

Через три минуты бумажку подписали и вручили карточку с кучей малопонятных закорючек.

- Поздравляю вас, господин Арин! Теперь вы начальник Отдела Утилизации Артефактов. Минус шестой уровень в Западной Башне. Но сначала в отдел кадров. Вас проводят... И, да. Разрешаю стучать по загривку подчиненных палкой. Полистаете личные дела – худшие отбросы уважаемых семей, у половины даже административные дела не закрыты.

Утилизация? Это когда экстренные службы разгребли обломки и остатки всякой гадости надо правильно переработать, чтобы выживший кусок города не передох? Слышал. Любимая тема в желтой прессе «как власти опять жидко обгадились».

- Если мы дрянь вычистим, остатки на запчасти можно разбирать? Пополнить бюджет отдела, так сказать.

Усмехнувшись, большой начальник по секрету сообщил мне еще одно откровение:

- Люди не только дебилы в большинстве своем. Люди еще до невозможности хитрожопые... На запчасти – можно. Под личную ответственность.

Хоть так. Встав, я изобразил куцый поклон и вставил последние пять копеек в беседу:

- Хитрожопые? Что поделать, очень уж учителя у нас хорошие. Гномы, орки и все остальные.

Теперь эльф ржал в голос. Успев при этом рявкнуть:

- Трилли! Проводи нового начальника отдела в кадры! Пусть его порадуют там всем, чем положено.

Обернувшись, оценил габариты охранника. Видимо, сильно секретарь обиделся, если такого мордоворота вызвал. Но мне сейчас не страшно. Я теперь в домике – с необходимыми визами, разрешениями и началом будущей карьеры. Поэтому полюбовался на недовольную рожу, пожелал хорошего дня и двинулся следом за громилой в униформе.

***

Минус шестой – это бетонные коридоры, редкие лампы и распахнутая настежь дверь в комнату. Там два стола – для отсутствующего руководства, заваленного бумагами, и для остальных – с газеткой, нарезанной колбаской, напластанным ржаным черным хлебушком, пучком зеленого лука и двумя большими вскрытыми банками с местными шпротами. Правильными, надо отметить – с мою ладонь каждая.

Внутри сидели четверо, явно готовясь позавтракать или пообедать. На каждого я сопроводиловку в кадрах просмотрел, поэтому худо-бедно представляю себе «худших из враждебно настроенных для обывателя».

Девушка драки – ушастая мама умудрилась неплохо погулять с драконоидом и родила по итогам полукровку. Внешне почти не отличается от эльфов, только зрачки вертикальные, зубы чуть поострее и сила с реакцией кроет любого родственника как бык овцу. Милая на личико, разве что сбитые кулаки после недавней драки выдают сложный характер.

Гном – этот из «обрубков». Умудрился так сцепиться с дедом и затем с отцом, что из клана выперли, фамилии лишили и оставили в одиночку куковать на улице. Обычно похожих бедолаг стальной цепью в штольне давят, дабы позор всем не демонстрировать. А в этом случае – это как изощренная казнь. Для гномов – хуже только в золотари идти или в услужение к людям.

Гоблерх. Этот из северных подземелий. Бледно-зеленый, высоченный, болезненно худой и задумчивый. Разновидность гоблина, но переврано все, к чему другие привыкли. Редкий гость в наших краях. Обычно нанимаются в счетоводы или управляющими на мануфактуры. Сюда сдали тюремные власти – умник сумел обуть Управление Наказания и Исправления на серьезную сумму от скуки. Теперь с пожизненным клеймом «неблагонадежен».

Последним на меня вылупился орк. Молодой еще, в плечах не особо раздался и цвет с кремовыми оттенками. Вот как потемнеет – так уже и можно за юного бузотера принимать. Хотя клыки со стальными насадками, явно не один раз мордой каменные стены штурмовал. Но в башке пока ветер. Потому что остальные молча настороженно меня разглядывали, а это чудо встало и нагло спросило:

- Дед, ты что? Заблудился? Так тебе вон туда, к лестнице. А то ящик какой на голову упадет, грустно станет.

Походя ткнул его пальцем в лоб, подошел к разносолам. Пока детинушка во весь рост падал, соорудил себе бутерброд. Повернулся к замершим работничкам и сообщил:

- Ну что, голуби вы мои сизокрыле. Зовут меня господин Арин и я ваш новый начальник... Хочу вас порадовать, - откусив побольше, старательно прожевал. А вкусно, да. Как раз до обеда червячка заморю. – Значит, собственной волей все стажерские позиции закрыл. Теперь вы числитесь в штате. С полной зарплатой, выплатой за сверхурочные и даже медицинской страховкой... Как думаете, что это значит?

Пока думали, выбрал пустую рюмку, накапал туда исключительно для здоровья кристально чистой «Имперской», посмотрел на впавшего в глубокую задумчивость гоблерха. Мне почему-то кажется, что он у них за мозг. Или хотя бы мозжечок. И не ошибся.

- Это означает, что нам жопа.

- Совершенно верно подмечено. А еще из штата уволиться просто так не получится. И перевестись, как стажеру, тоже... Поэтому жрать я вас буду каждый божий день, чтобы другие боялись. Так что – готовьтесь... Поднимите детинушку, он должен уже в себя прийти. И будем знакомиться.

Опрокинув стопочку, прислушался к ощущениям. Хорошо пошло. Но пока хватит. Это если позже, с первых успешно закрытых дел стол накроем. Пока же:

- Прозит, сукины дети... Добро пожаловать на борт...

Когда все пропало

- Герман! Фюрер застрелился! Русские уже в Берлине! Мои люди сообщают, что их передовые части недалеко от моей резиденции! Все, все пропало! Как можно было...

Аккуратно положив телефонную трубку на позолоченные рычажки, Герман Вирт покачал головой. Увы, его худшие ожидания сбылись в полном объеме. Любитель живописи проиграл войну. Вальтер Вюст взобрался на вершину Аненербе и растратил все отличные идеи, которыми с ним поделился предыдущий руководитель. Да, Герман плохо ладил с «сильными мира сего». Стоило один раз полаяться с Гиммлером – и ты тут же вылетаешь в запас. Спасибо еще, что не пристрелили. И вместо изучения разного рода потенциально прорывных вещей твое детище начинает заниматься глупостями. Начиная от поисков вечной жизни и заканчивая медицинскими опытами в лагерях. Если русские в самом деле так успешно продвигаются на запад, то запросто успеют отловить идиотов, чтобы вздернуть потом по итогам совершенного.

Но – это чужая головная боль. Сейчас Вирту нужно позаботиться о собственном будущем. Выбравшись из-за заваленного бумагами стола, создатель Аненербе вышел из кабинета в коридор и скомандовал застывшему у дверей охраннику:

- За мной. И позовите оберста Миллера.

- Яволь, герр Вирт!

Наверное, это даже хорошо, что главного оккультиста Рейха отодвинули от ключевых задач и загнали в опалу. Потому что небольшой замок в Баварии охранял вермахт, а не СС. И договориться с прикомандированным военным руководством было куда проще, чем с фанатиками.

- Миллер, у нас не более часа. Все готово?

- Так точно, герр Вирт! Личный состав и семьи размещены в казармах еще неделю назад. Продовольствие, боеприпасы, лекарства – все по списку! Всего семьсот шестьдесят пять человек.

- Отлично. Тогда объявляйте готовность номер один. Через десять минут я подготовлю портал.

Вот на что надо было тратить время и деньги, идиоты. Врата в чужой мир, огромный и способный вместить всех желающих. Да, по плодородным землям бродили какие-то аборигены в железных кастрюлях. Но подчинить их будет куда проще, чем бодаться с озверевшими русскими. Но – кто не хочет слушать доводы разума, догорает сейчас во дворе Рейхсканцелярии. А он, Герман Вирт, уйдет за грань, забрав с собой верных последователей.

Через час после того, как сияющая арка закрылась навсегда, к новому лидеру немецкой общины подбежал командир авангарда:

- Мой фюрер! Похоже, местные пытаются осадить городок, который мы предварительно выбрали своей будущей резиденцией!

- Горожане?

- Пока на стенах, но их враги собрали внушительный военный кулак для штурма!

- Внушительный, это сколько?

- Мы насчитали под сотню рыцарей и до тысячи пехоты.

- Прекрасная новость, гауптман. Не придется выискивать дебоширов по округе. Позовите Миллера, у нас отличный шанс накрыть аборигенов в поле и продемонстрировать собственную мощь. Думаю, после этого горожане поймут, с кем лучше дружить и против кого не стоит зря открывать рот.

- Яволь, мой фюрер!

Так Герман Вирт стал первым официальным попаданцем и прогрессором в чужих мирах.

Вторым стал Рудольф Шривер, угнавший вместе с сослуживцами пять «роторных дисков», пристрелив их создателя Клауса Хабермоля неподалеку от Праги. Эффект работы «летающего гироскопа» забросил дисколеты на Землю-пять во времена динозавров, где попаданцев и доели, как у тех закончились патроны. Обломки «инопланетных кораблей людей со звезд» до сих пор демонстрируются в местном музее Ацтекской культуры.

Эхо войны

- Ружье кому, кому ружье! Почти новое! Даже остатки приклада в наличии!

Похожий на зеленомордую обезьяну гоблин подпрыгивал на прилавке, заваленном железом, и орал. Глотку не подерешь – покупатели мимо пройдут. Пройдут мимо – голодным останешься. Рынок в Нахаловке огромный, на километры тянется. И для приезжающих с пустоши бандитов, фермеров и прочей швали товар на любой вкус: начиная от ржавых грузовиков и заканчивая разнообразным оружием. Все, что удалось накопать в развалинах или стащить у зазевавшегося соседа – на прилавках, в покосившихся хибарах, под тростниковыми навесами и просто на земле. Налетай, торопись, покупай живопись!

- Ружье кому!..

- А гранаты есть? – высунулся дедок с куцей бородкой.

- Не, это к Гансу. Вон туда, проулком налево и рядом с оврагом.

- А что так далеко?

- Пять минут пешком далеко? Старик, ты гонишь. И кто позволит Гансу просроченным динамитом в толпе торговать? Он уже пятый раз за месяц взрывается, орк проклятый! Никак не сдохнет!.. Лучше ружье возьми. Вот, от сердца отрываю! Доску какую присобачишь вместо приклада – сносу не будет! Как новое!

- Ага, ага. Чтобы оно у меня в руках вместо динамита рвануло?

- Тогда вали отсюда, пень старый! Не мешай делами заниматься!.. Иди вон в овраг, там тебе продадут херни какой-нибудь, за облака улетишь... Ружье! Ружье новое, не юзанное!..

Парочка рейдеров почти прошла мимо, но огромный детинушка с потертой кожанкой на голый торс порылся в кармане, достал чекушку с мутным самогоном и ткнул под нос гоблину:

- Меняю. Времени лишнего нет, поэтому даже не думаю торговаться.

- Ну, надо бы добавить, - попытался было занудить гоблин, протягивая загребущие лапки к выпивке.

- Натур продукт. Еще пасть откроешь, придется тебе доплачивать.

Ружье сменило владельца. Второй грабитель удивленно поколупал налет ржавчины на стволе и спросил:

- Донни, какого хрена тебе эта дурь? Только не говори, что ты собрался из нее стрелять.

- Доходяга молоток потерял. Выдам, пусть железкой колышки для палаток вколачивает. Пока не найдет нормальный инструмент.

- Ну, если только так...

Ловко отловив за ухо пробегавшего мимо пацаненка, старший пары поинтересовался:

- Сопля-переросток, где сейчас Белого найти можно? И не дергайся, без куска башки останешься.

- На месте он, дяденька! У старых ворот квартирует!.. Отпустите, не буду я ваш карман трогать!

- Вали...

***

Белым чисто выбритого мужчину во френче и с лихо сдвинутой на затылок фуражкой первым назвал Кох. Так и сказал: «сука белогвардейская». Потом они неплохо друг другу в морду насовали, затем выпили, набили морду тем, кто не успел удрать и вроде как помирились. Дружбы особой не было, потому что Кох из гансов, после Брусиловского прорыва драпал так, что остановился ближе к Французской границе. Как после этого попал в Нахаловку – молчит, партизан рыжеусый.

Белый про свои пертурбации тоже особо не рассказывает. Когда Врангеля в Крыму пинали, попал под гаубичный обстрел. Очнулся – кругом степь, развалины и разные непонятные по кустам шароебятся. Подобрал камень тяжелее и пошел, куда глаза глядят.

Нашли его рейдеры через неделю. Посмотрели, как незнакомый одиночка жарит на костре кусок черного мяса, взбледнули с лица и сказали:

- Да он больной. Голыми руками гуля уработал. И сожрал...

С той бандой бывший белогвардейский поручик почти год пустоши из конца в конец исходил. Неплохо планировал разные операции по отъему чужого имущества, старался людей беречь и объяснял, что не надо в атаке охреневать. Надо – аккуратно, без превозмогания. Под конец оценил злые взгляды вожака и предложил выделить честно заработанную долю. Потому что как-то не особо душа лежала к бесконечным наскокам на себе подобных. А вот на рынке осесть и торговать полезными штуками – это вроде под настроение.

Особенно – если в стреляющем железе разбираешься. Руки правильно заточены. И репутация уже сложилась. Заодно можно заранее договориться. Что на колесах и с командирской башенкой – это Кох. Что на горбу таскают и боеприпасы жрет в диких количествах – это Белый.

***

Парочка ушлепков застыла рядом с расстеленным ковром и молча ждала, пока представительный мужчина допьет утренний кофе. Не, Донни мог бы сразу влезть с вопросами и по итогам схлопотать в рыло. Но Эбби не зря считался старшим в паре. Многое знал, понимал и не спешил зубы терять. Поэтому и на ковер грязными сапогами не лез – это для клиентов, а они «мимокрокодилы» пока. И кофе не мешал смаковать. Потому что когда ты с пониманием и уважением, то и скидка может обломиться. Или еще что полезное.

- Чем могу помочь? – спросил Белый, передав чашку ординарцу. Белобрысый мальчишка забрал посуду и умотал в огромную палатку, поставленную прямо в проеме пятиметровой каменной арки. Стоявший позади черномордый папуас неспешно продолжал работать опахалом. Масса – он правильный босс, он кормит, поит и не заставляет с копьем на пулеметы бежать. Другие сдохли, сдуру решив караван пограбить. Амбекка выжил. И теперь верно служит. Полдня железки туда-сюда поворочать. Когда хозяин вопросы решает – от солнца прикрыть и прохладу создать. За это жратва от пуза, новая набедренная повязка и монетка-другая, которые можно в борделе потратить. Не жизнь – мечта.

- Нам бы винтарей штук пять. Чтобы в руках не разваливались и шагов на сто можно было в кирпичную стену попасть. Пистолеты еще и гранат корзинку.

Зачастую любители шарить в древних арсеналах не умели считать. Поэтому добычу протирали тряпочкой и прямо в плетеных корзинах продавали. Если не взорвались в процессе потрошения ржавой начинки.

- Это можно. Платить чем хотите? Жестяные монеты я не принимаю. С этим в пустошах развлекайтесь. Только княжеская или королевская чеканная монета. Ну, или что-то экзотическое для коллекции.

С серебром и золотом у рейдеров было плохо, поэтому помрачневший Эбби добыл из сумки перетянутую веревочкой пухлую пачку бумажек и протянул бывшему офицеру.

- Во, нашли. Не знаю, на что-нибудь сгодится.

Удивившись, Белый аккуратно распутал узелок, быстро прошерстил скрипучие купюры, глянул пару на свет. После чего крикнул за спину:

- Жан, стулья клиентам! – После чего быстро пересчитал наличные и положил на патронный ящик, служивший столом для переговором. – Вам повезло, господа. Вы очень богаты. Это старые добрые империалы времен Шестой войны. Слышали о такой?

Оценив сервис и внешний вид поставленных на краю ковра крепких стульев, пара пристроила зады и повеселела. Про Белого можно говорить разное: и что резкий без меры, и что чаще всего любые проблемы решает при помощи дробовика, засадив с обоих стволов в рожу. И что личный склад у него пять зубастых тварей охраняют, кто рвет любого на куски без приказа. После того, как человек сожрал альфу стаи – боятся его до ужаса и беспрекословно подчиняются. Но никто в Нахаловке и рядом не говорил, что бывшему вояке нельзя верить на слово. Никто. Он всегда вел дела честно, держал слово и не занимался глупым мухлежом. Мог себе позволить, выстроив за три года целую независимую торговую империю здесь и в ближайших крупных поселениях. А по утрам что-то лично продает – так скучно ему.

- Шестая? Это когда княжество у реки разграбили? – спросил Донни. Читать он не умел, но зато любил послушать интересные истории. Которые позже пересказывал, перепутав и переврав все до невозможности.

- Нет, это вторая. Войны здесь считают от наших дней и назад. Одним словом, это было очень давно. Когда еще не все дороги разобрали на постройку сараев и кабаков вдоль тракта... Значит, у вас тут две тысячи сто пятьдесят три империала. Хватит и на стволы, и на что-то другое. Поэтому давайте смотреть, что именно вы желаете приобрести. Потому что у меня ничего в руках не разваливается. Но есть подешевле для тех, кому страшно даже палку доверить. И подороже...

***

Белый не торговал дерьмом. За этим – дальше по рядам, там ушастые, мордастые и прочее жулье вам впарит что угодно. Зачастую, слепленное на коленке неподалеку в ближайшем сарае. С шипами, приваренным куском топора и дешевой позолотой. На аборигенов производит неизгладимое впечатление.

В отличие от этого мусора, экс-белогвардеец предлагал серьезные инструменты для решения сложных проблем.

- Мартини. Однозарядная, прицельная дальность до пятисот шагов. Но – для понимающих стрелков. Обычно выдают ополчению и охране, чтобы при случае могли шум поднять. Можно использовать дымный порох, три набора для перезарядки на складе. Под заказ еще привезу.

Следом покупателям показали следующую винтовку:

- Энфилд третий. Неотъемный магазин на десять патронов, заряжаются обоймами по пять. Можно досылать по одному. Дымный порох использовать можно, но обязательно хорошенько чистить после стрельбы. И, мое любимое для серьезных ребят...

Еще одна железка легла поверх ящика.

- Карабин Маузера, девяносто-восемь-а. Пятизарядный. По мне, отличный сбалансированный выбор. Укороченный, легче энфилда. Хороший стрелок дырок в набегающих дикарях насверлит в момент.

- Пять патронов против десяти? – уточнил Эбби.

- Я выскажу личное мнение, которое не очень популярно. Если вы с первого патрона вражину не завалили, то пять или десять уже не так важно. Да, жечь боеприпасы легко. И чтобы толпу завалить проще в оборну сунуть человек двадцать с энфилдами. Пусть свинцом пустошь кормят. Но я в свое время предпочитал троих умников с маузерами, кто самых бодрых упокоит. А по бокам поставить пару викерсов или максимов. Даже можно мадсенов, они пыли не особо боятся. Либо мое любимое...

Парочка рейдеров с интересом смотрела на тушу пулемета, гордо выставленного рядом с винтовками.

- Пятнадцатый эм-гэ. Лента на сто патронов, есть доработанная, которую в патронном ящике не клинит. Дальность семьсот-восемьсот шагов прицельно, хотя подготовленный пулеметчик разберет любую вражину аж до горизонта. Кстати, патрон тяжелый, летающую нечисть валит на землю, только кишки в разные стороны. Одним словом – рекомендую.

- И почем счастье?

- В империалах будет так... Мартини за один. Энфилд и маузер за четыре. В наличии по пятьдесят штук каждой модели. Викерс за восемьдесят отдам, максимов сейчас нет. Мадсены за полтинник. И эм-ге за сотню. Дымный порох в бочках по пятерке. Патроны в упаковках по сотне за империал. Тяжелые для пулемета – по двадцать за империал. Наборы для перезарядки за четвертак.

Поняв, что сходу «итого» не подбить, Эбби решил поступить проще.

- Нам винтарей надо десять штук и по сотне патронов на каждый... Это можно энфилды. Еще пяток маузеров – отдам ребятам, кто соображает. Два мадсена и по... По сколько лучше патронов брать?

- Хотя бы тысячу на ствол. Конечно, большими толпами дикари сейчас редко бегают, но я бы подстраховался.

- Ага. Значит, пару этих и по тысяче на каждый... И один здоровый. Достают иногда виверны и прочие. Очень хочу, чтобы раз – и кишки в разные стороны.

- Отлично. На круг выходит семьсот тридцать. Еще за двадцать, как серьезным клиентам, могу отдать три люгера и по полусотне патронов на каждого. И два револьвера вебли шестых. Тоже с полусотней на ствол. Больше пока пистолетов нет, надо заказывать.

- И мы еще сможем что-то на колесах присмотреть, - обрадовался Донни. – Колымага на ладан дышит!

- Вы правы. У вас останется тысяча четыреста три империала. Колесное – этим Кох торгует, вон вымпел над его загоном. За тысячу рекомендую легкий переделанный броневик. Рено не советую – по местному бездорожью дохнут. Лучше крослей или ролс-ройс. Второй чуть дороже, но берите без пулемета, свой поставите. Одним словом – примерную цену я вам назвал, детали уже сосед расскажет. Заодно телегу у него прикупите. Как вернетесь, я ваш заказ соберу и выдам.

***

Шагая в сторону броневичков и прочих самобеглых колясок, Донни заявил:

- Белый – голова! Серьезный мужик, авторитетный.

- Серьезный, - согласился Эбби. – Я бы не смог живого гуля сожрать, а он – запросто.

- Интересно, где он оружие добывает? Не ржавье, все в смазке.

Оглянувшись, старший из рейдеров посоветовал:

- Оно тебе надо, Донни? Есть знания, за которые приходится платить пулей в затылок. Поэтому – закупились, домой вернемся с подарками. Отобьем старую крепость у кретинов и надо будет в подвале еще пошарить. Мы оттуда только одну сумку с барахлом уволокли. Вон, империалы нашлись. Мне так кажется, там еще должно остаться.

Ухмыльнувшись, громила порадовался наступающему светлому будущему:

- Мы тогда два броневика купим.

- Само собой. И миномет. Видел, у Белого в углу стоял? Сейчас бабла не хватит. Но я очень надеюсь, что в следующий раз другая сумка будет полная.

На высоком обломке каменной стены сидела виверна. Пучила глаза, икала и никак не могла понять, кто же ее поминает недобрым словом. Может, куда подальше от греха убраться на время? Очень уж предчувствия нехорошие...

Пост, который апо

- В долг больше не даю! – злая гримаса перекосила красивое лицо. Винди – она ведьма правильная, с понятиями. И всякие настойки умеет варить, и лекарствами у нее разжиться можно. А еще, живет по дороге на Пустоши, любой понимающий человек туда или обратно разжиться припасами и снарягой может. Но – только если в кармане звенит. Иначе – свободен.

- Ты же меня знаешь, - попытался давить на жалость Сэм. Вечный неудачник, умудрившийся даже в пригородах напороться на жевунов и в итоге просрать старый пикап, арбалет и кучу мародерки. Увы – залет мозгов не добавил, вот и теперь приплясывает рядом с распахнутой в избушку дверью, ноет.

Но у хозяйки с такими разговор короткий. Даже лаяться не стала. Махнула вышибале и тот аккуратно двинул в грудину идиоту. Сэм пролетел пять метров и затих. Оклемается, насколько его знаю. И пойдет уже ныть по тем, кого решил назвать друзьями. Хорошо еще, что ко мне не полезет. Я в прошлый раз тупо дубинкой влепил по протянутой руке. Не сломал, я не живодер. Но из списка идиотов, кого можно разжалобить, меня точно вычеркнули.

Подойдя к двери, кивком поздоровался со старым Михаэлем. Я еще помню, когда он сам с рейдами мотался к бывшему мегаполису, после сейсмо-заряда превратившегося в кучу щебня и прочий строительный мусор. Название города никто не помнит, для всех теперь это – пустошь. Новые времена, без обмена ядерными ударами и многолетней зимой. Зато получили развал стран по всему шарику, почти повсеместно сдохшее электричество и кучу непонятных мутаций. Кто не загнулся, может слышать и нюхать лучше волка, бегает полдня без усталости или еще какой фигней страдает. Главное – пристрелить урода до того, как глотку вскроет. Потому что сто из ста обращенных простых людей терпеть не могут.

- День добрый, хозяйка.

- Что хотел, Гарри?

Ведьма у нас дама конкретная. Без дураков.

- Лечилок штуки три, упаковку бинтов большую и сухпай, если есть.

- В рейд?

- Да. Афтершок запоздалый был, тряхнуло старую футбольную арену. Часть подвалов вскрыло, можно будет оттуда к госпиталю прогуляться.

Госпитальные нижние этажи – местная идея фикс. Когда основное здание сложилось, никто так и не смог поковыряться в запасах. Знающие люди говорили, что там много интересного осталось. И склады вроде не распродали перед началом бардака. Поэтому – у меня есть шанс неплохо прибарахлиться.

- Про долги в курсе?

- А то. Вот, свежатину принес. Кило тридцать, может чуть больше.

- Покажи.

Сунув нос в мешок, Винди принюхалась, поковыряла пальцем требуху и лизнула покрытый кровью палец.

- Сойдет. Как раз под твой заказ и мелочь, по которой торчишь... Где брал, не спрашиваю. Надеюсь, орать никто не станет.

Улыбнувшись, протянул добычу. Я не дурак, чтобы наводить на ведьму разных придурков. Это на Пустошах и рядом идиоты не выживают. А подальше, в относительно нищих спокойных местах до сих пор встречаются. Орут, о каких-то давным-давно сдохших правах глотки дерут.

- Супчик сделаю... Так, забирай лекарства и остальное. И я делом займусь.

Мешок оставил. Во-первых, я его в прошлый раз с наглой рожей прихватил. Поэтому вернул хозяйке законную собственность. Ну и во-вторых, мне отстирывать его лень, я пока набранное в большую сумку пересыпал, в довес к прочей мелочи.

Уже когда засобирался на выход, Винди заявила:

- Гарри, ты у нас фартовый. Если вдруг еще мясо свежее найдешь, я все возьму. Что-то на элексиры, что-то на жратву пущу.

Подумав, ответил:

- Недели через две-три гляну, как оно. Не хочу стадо раньше времени баламутить, пусть успокоятся.

- Само собой. В любом случае – меня знаешь, расплачусь щедро.

Знаю. Поэтому как вернусь с Пустошей, еще раз на охоту схожу.

Потому что идиоты – они полезные. Фермерство как таковое сдохло. То, что не успели со складов резерва доесть, стоит сумасшедших денег. Поэтому – постапокалипис настоящий, это не с ружьем дураком бегать. Нет. Это – сбиваться в стаи, посматривать за спину и практиковать каннибализм. Увы, разные гуманитарии и прочие любители спасать мир ничем другим порадовать не могут. Хотя супчик из них – вполне себе. Особенно когда ведьма травок с перчиком добавит. Трескаешь и нахваливаешь...

Джеб, джеб, кросс

- Серафимович, скотина, ты что творишь?!

- А чо сразу я?

- А кто экспериментальную установку в палату к пацану приволок? Кто на нем матрицы пытался активировать? Ты вообще понимаешь, что с тобой профессор сделает?

- Так не получилось же ничего!..

- Именно... Ничего. Просто установку спалил, парня чуть не угробил, врачи тебя пинками из палаты вынесли... Что хоть прилепить хотел?

- Ну, он вроде как в боксеры хотел, когда мальцом на спорт ходил. Вот я и...

- Так. Боксер. С рассеянным склерозом или что там у него... И ты? Давай, не тяни кота за хвост!

- Ну я там набрал в поиске «Тайсон», что-то вылезло. Наложил... А оно как заискрит.

Старший лаборант закрыл ладонями лицо и застонал.

- Мамочка... Где этот реципиент, знаешь? В Штатах живет. И ты попробовал с него слепок слепить, чтобы залить доходяге... Конечно, ящик загнулся... Все. Сам будешь объясняться. Я умываю руки.

- Да ладно, Вась. Ну, попросим этого, кто там провода крутил. Пусть починит.

- Гвоздев ничего чинить не будет. Он с боссом насчет кандидатской и своего имени в статье об научном открытии посрался, из института вылетел по итогам. Забил на тему, на железо и все остальное. В кооперативе теперь омолаживающие процедуры для богатых дамочек проводит... Так что – готовься следом за ним.

- Но я ведь не хотел, оно само!

- Это без меня. Иннокентий Викторович большие планы строил на железо. А от него теперь только горелый ящик остался. Гвоздев узнает – уссытся от восторга...

О проблемах экспериментаторов Коля Потапов не знал. Потому что торкнуло его разрядом ну очень серьезно... Но через две недели неожиданно для себя смог встать и прохромать в туалет рядом с палатой без посторонней помощи. Аккуратненько, придерживаясь за стеночку.

Через месяц уже бродил по этажу, демонстрируя медленное, но уверенное восстановление. К началу зимы из больницы выписали. Даже на ВТЭК спорили, бумажки перебирали, воткнули третью группу с будущей переаттестацией весной.

Зато дома, на маминых харчах, Коля потихоньку начал приходить в себя. А еще, когда родня уходила на работу, вставал в центре комнаты и отрабатывал: джеб, джеб, уклон и крюк. И еще. И еще. Тело требовало движения. И четко реагировало на поставленные задачи. Выздороветь, набрать минимальную форму. И снова – джеб, джеб, шаг вперед и уложить будущего соперника на канвас. Чтобы не встал...

Спасибо Михеичу. Старого тренера городские клубы списали. Поэтому он ради возможности снова о себе напомнить согласился потренировать частника. И осенью уже оформил независимую заявку на Потапова. Такой шанс выпадает раз в жизни – чтобы никому не известный самородок и без прилипших сутенеров из различных комитетов и федераций. Ради такого можно постараться. Потому что – не только себя на вершину Олимпа вытащит. И про тренера не забудет. Правильный парень.

«Спортивный Костремск», воскресный выпуск.

«Закончился городской чемпионат по боксу. В легком весе уверенно занял первую строчку новичок, воспитанник тренера Аславского. Николай Потапов во всех четырех боях одержал уверенные победы нокаутами в первом или втором раунде. Специалисты утверждают, что в нашем районном центре зажглась новая перспективная звезда. Надеемся, что в ближайшие годы мы еще не один раз услышим эту фамилию».

Добрый дедушка Чо

- Старик, у тебя с памятью плохо? К тебе еще вчера вечером приходили. Сказали собираться и проваливать. Слышишь плохо?

Не обращая внимание на молодых подкачанных парней в модных пиджаках, седовласый дед продолжал аккуратно поправлять камушки, выстраивая крохотный заборчик рядом с обсыпанным ягодами кустом.

- Не, он точно дурак. Не слышит, не видит, не понимает.

Пнув самодельную «оградку», главарь возбужденной толпы наклонился поближе и прошипел:

- Завтра утром пригонят технику. Не уедешь – прямо тут и останешься. Вместе с огородом. Понял? Завтра. Утром...

Новые времена, новые люди, новые правила. Старичью лучше подвинуться. Потому что торговый центр – это огромные деньги. И то, что участок перекупили в спешном порядке – так нужным чиновникам занесли положенное. Теперь настала пора сковырнуть остатки идиотов с чужой земли. И можно идти к светлому будущему.

Поздно вечером рядом с застывшим в позе лотоса стариком возникла тень.

- Наставник, у вас все хорошо?

Закончив дыхательную гимнастику, любитель цветов приоткрыл глаза, посмотрел на чешуйчатого монстра и улыбнулся:

- Да, Яцзы. Все хорошо.

- Мне просто показалось, повеяло чем-то на самом краешке сознания.

- Наверное, в самом деле показалось.

- Но вы не будете возражать, если я осмотрюсь. Самую малость?

Покосившись на разбросанные у кустов камни, старик снова прикрыл глаза:

- Разве я тебе что-то запрещал? Разумеется, можешь погулять. Ведь ты не льешь кровь понапрасну.

***

В пять утра рядом с огромным котлованом на стройке в другом конце города уже стояли на коленях и наглые хулиганы, и чиновники, и трое серьезных людей. Каждый из которых отвечал за жизни тысяч и тысяч по всей округе. Вторым и третьим рядами согнутыми фигурками застыла многочисленная родня.

Подцепив когтем одного из главарей триад, монстр просипел:

- Скажи, Ли, за эти годы я когда-нибудь нарушил данное слово? Нет? То есть никто вас не обижал, в дела не вмешивался и не заставлял жрать собственные кишки... Тогда позволь спросить, о чем именно я просил тридцать лет назад, когда кланы выбрали тебя старшим?

- Не трогать старика, - с трудом вытолкнул из себя китаец.

- Правильно... Но деньги затуманили разум. И с твоего согласия чужую землю перепродали. И с твоего одобрения наставника решили выбросить на улицу... У меня для тебя плохие новости, Ли. Я заглянул в гости к другим кланам. Их старшие стоят у вас за спиной. Они принесли извинения и еще раз подтвердили, что договор остается в силе. Поэтому никакой продажи не будет, сделку признали ничтожной. А провинившихся попросили не жалеть. Чтобы молодые и борзые запомнили главный закон в городе. Кого можно пытаться укусить, а на кого даже лаять опасно... Заодно остальных, чтобы про месть некому было даже заикнуться...

Выпрямившись, тварь обернулась к главарям кланов, которые успели откреститься от провинившихся:

- Я не люблю проливать кровь. И не люблю убивать без особой надобности. Поэтому – вон яма. Вот негодяи, нарушившие договор. Вон бетономешалки. Вы хотели заливать фундамент? Значит, самое время...

***

Когда старик вышел после завтрака на крылечко, внизу несколько десятков парней в дорогих костюмах уже закончили восстанавливать каменную оградку, подсыпали чернозем и собрали жуков, вздумавших заглянуть в чужие владения. Увидев, что хозяин проснулся, «садоводы» согнулись в глубоком поклоне. Как минимум ближайшие тридцать или сорок лет в этом районе будет поддерживаться образцовый порядок. Пока не вырастет новое поколение, кто сочтет старые легенды глупыми сказками.

Тогда хвостатый гость еще раз заглянет к наставнику. Потому что дебилы встречаются всегда. Но бетона хватит для всех. Как завещал Сунь-цзы.

Куколки на ниточках

В богато обставленный особняк Клест зашел, как к себе домой. Знал несколько очень важных вещей.

Во-первых, двери никогда не запирали. Незваных гостей здесь не было уже года два, если не больше. Как воришки сунулись и на утро покойничков полиция вывезла – так и все. Дураки закончились.

Во-вторых, клиентура у Клеста стала шибко привередливой. Карты таро, онлайн-гадания, предсказание будущего по номеру кредитной карты. Одним словом – идиоты перебрались в интернет и специалисту по оккультным наукам стало не так весело, как раньше. Слишком много конкурентов набежало на виртуальные делянки, выгребая свободную наличность у лохов. А скопидомская натура пожилого гения «волшебных шаров» не позволяла вливать деньги в мигающие иконки, полуголых девиц на первой странице и прочую завлекательную гадость.

Ну и в-третьих, в отличие от малолеток с рекламой как попало склепанных сайтов, Клест был мастером старой школы. И в самом деле знал, как надо общаться с реальными призраками, умертвиями и прочей дрянью.

Поэтому, когда он зашел внутрь особняка и сбоку еле слышно долетело «бу-бу-бу», досадливо отмахнулся и предупредил:

- Я вам в прошлый раз сказал, чтобы не безобразничали. Кто не понял, могу и процедуру закончить. Бабка-покойница завещание оформила на внука, у того пока руки не доходят разогнать этот шалман окончательно. И за охрану платить жмется. Поэтому пользуетесь моментом...

- Вениамин Аристархович пожаловал! – перед стариком нарисовались семь прозрачных теней. – Мы так рады вас видеть! А то и поговорить...

- Шабаш по банде, не хочу время терять... Значит, я прошлые стоны услышал и запомнил. И решил помочь бедолагам... Вы страдаете, что на улицу выйти не можете, подселиться в какого-нибудь дурачка не получается. Так вот, решил я эту проблему. И готов поспособствовать... На крыльце коробка, тащите в дом. Только – аккуратно!

В пределах проклятого особняка призраки вполне могли использовать и телекинез, и прочие штучки. Поэтому посылку высотой в человека со всем вежеством занесли и водрузили в центре прихожей.

Откинув крышку, Клест постучал пальцем по пластиковой фигуре.

- Кукла. С минимальными мозгами. То есть ходить, основные движения выполнять может. Пишет в потрохах, чем именно занималась. Но тупая до невозможности... Я главный блок зачарую и любой из вас сможет подселиться. Правила простые. С восьми утра до восьми вечера должны в управе порядок наводить. Пыль стирать, цветочки поливать, с персоналом раскланиваться. От вас до работы пятнадцать минут на метро. Отпахали, вернулись и вся ночь до утра в полном вашем распоряжении.

- И что нам с этим делать? – не сообразил самый младший из призраков. Туповат, что поделаешь. Но Клест за свою жизнь успел повидать таких клиентов, что даже это чудо превосходило их в соображалке тысячекратно.

- А что хочешь, то и делаешь. Кто будет внутри, станет ощущать все тело, как самого себя. На работе – можно аккуратно флиртовать, чай-кофе пить в перерыв. Подавать пример окружающим, как себя должна вести образцовая прислуга... Затем дома наряд сменили и по клубам, кабакам или еще каким веселым заведениям. Кукла – не человек. Даже если кило кокаина сожрет, ничего ей не будет. Вставит, конечно. Но без фатальных последствий.

- И мы сможем всю ночь тусить?

- Совершенно верно. Закон простой – не вздумайте тело ломать. И не подставляйтесь. Решите кого-то обмануть или еще как облажаетесь – запросто на запчасти разберут. Город наш знаете. Каждого из вас не просто так по затылку тяжелым приголубили... Правила понятны?

Семерка переглянулась и наиболее соображающий уточнил:

- Нам. В подарок. С восьми утра до восьми вечера уборщицей. Остальное – на личное усмотрение.

- Ну, зачем уж «уборщица». Высококвалифицированная прислуга. Горничная, я бы даже сказал.

- И мы сможем по очереди меняться. Сутки один, сутки другой и так по кругу.

- Да.

- Что хочешь взамен?

- Я оплатил профилактику. Утром на работу подъехали, за двадцать минут кукле все необходимое обновят: масло и технические жидкости дольют, батарею проверят и прочее по списку. Не ваша головная боль... Я же хочу в качестве оплаты информацию. Знающие люди шептались, что покойный олигарх Васечкин большую часть добра припрятал от наследников. Там и картины редкие, иконы. Золотишко и антиквариат. Одним словом – очень вкусные высоколиквидные активы. Как понимаю – вы наверняка можете по своим связям это дело пробить. И мне расскажете, как получить к захоронке доступ. Чтобы шею не свернуть и в дурацкие ловушки не попасть.

- Кукла в обмен на клад?

- На информацию о кладе. Детальную, со всеми подробностями.

- Поняли. Нам надо обсудить это между собой.

Усмехнувшись, Клест порылся в коробке и достал оттуда еще два больших пакета.

- Обкашлять – первое дело, да. Значит, здесь костюм горничной. И на вечер шмотки. Насколько знаю, у бабки заначки по шкафам еще валялись. Кроме того, на куклу открыт официальный счет в банке, туда после вычета налогов и прочих поборов управа будет переводить чуток. Для красивых отчетов в газетах: «роботы тоже имеют право на хорошую жизнь». Ну и все, что в качестве чаевых и прочего добудете – тоже ваше. На развлечения. Как говорится – не претендую.

Младшенький облетел вокруг симпатичной пластиковой девушки и не удержался от очередного вопроса:

- В чем подвох? Мы тебе все расскажем, а ты раз – и развоплотил!

Смахнув несуществующую пылинку с роботизированной горничной, старик доверительно шепнул застывшему привидению:

- Я люблю комфорт и мелкие радости жизни. Например – собственный лимузин с водителем и секретаря, кто будет кофе с булочками с утренней газетой приносить. А еще открою фирму, где стану за очень большие деньги предлагать услуги избранным клиентам. С покойным дедушкой что-то порешать и прочие разные сложные вопросы... Какой мне смысл вас кидать и репутацию портить, если у меня грандиозные планы...

- Да, Вениамин Аристархович – голова, - закивали остальные. – Гнили за душой нет, слово держит.

- Ну и чтобы вы лучше оценили перспективы, я через неделю загляну. Как раз каждый по разу сможет выгулять куклу и оценить, каково это... Заначку сдадите – и тело ваше. Никакого криминала. Никаких дурацких зомби и прочих неприятностей... А если хорошо пойдет, то через месяц-другой смогу вам и вторую девочку организовать. Может, и не одну.

- Сокровища в обмен на горничную?

- Именно. Мне кажется, семь кладов для вас найти – раз плюнуть. Зато каждый сможет обрести новую полноценную жизнь. А потом можно и еще малышек прикупить и сдавать в найм. Мне кажется, от желающих ощутить себя заново человеком отбоя не будет.

***

Через три дня Клест сидел в кабинете директора компании «Новые миры» и смаковал коньяк. Худой и мрачный мужчина разглядывал старика, периодически отвлекаясь на старшего инженера отдела перспективных разработок, приплясывавшего сбоку.

- Значит, Вениамин Аристархович согласился помочь вам в решении проблемы «очеловечивания» киборгов. Так?

- Да, да! После инцидента в торговом центре мы были вынуждены снять все новые модули и вернулись к базовым реакциям. Клиенты были крайне недовольны! Четыре года адовой работы – коту под хвост!

- Зато теперь – без нареканий?

- Именно! К сожалению, господин Клест не объяснял, как именно он смог доработать стандартную модель! Но секретарь мэра звонил с утра, хвалил внесенные изменения и прислал подписанные документы за первый этап... Но я бы хотел...

- Свободны! – директор не очень хорошо понимал разные заморочные детали в продаваемом железе. Зато прекрасно знал, как именно инвесторы попрут его из кресла, если не получится спихнуть провальный проект без скандала. И ведь не откажешься – навязали компании в рамках «улучшения социального статуса». Теперь пластиковые болваны жрут деньги, развлекают дебильными выходками журналистов и всячески мешают строить успешную карьеру.

Дождавшись, пока обиженный на судьбу старший инженер закроет за собой дверь, хозяин кабинета поинтересовался:

- Деталями прорывного открытия не поделитесь?

- А оно вам надо? – усмехнулся Клест. – Я помогаю вам разрулить проблему, под моим руководством механическая девочка торгует лицом от имени фирмы. Все довольны. И вы платите мне всего-навсего пятьдесят тысяч в месяц за то, чтобы киборг отрабатывал поставленные задачи на отлично... Кстати, сколько их там успели слепить? Десять штук?

- Да. Вбухали кучу денег в авантюру.

- За ближайшие два месяца я смогу у вас забрать оставшиеся и всех пристрою на работу. Заказы будут.

- Пятьдесят тысяч в месяц за каждую куклу?

- Я не задираю цену. Зато через полгода официально закроете навязанный городом контракт. Получите социальные баллы, благодарность мэрии и что там еще обещали? Как только расплюетесь с проблемами, сможете списать с баланса железки, а я их переволоку куда-нибудь на складские работы. Или вообще в ящики запакую и суну в дальний угол.

- В ящики не надо. Не поймут. Хорошо бы, чтобы раз в полгода в новостях мелькали. С положительным оттенком.

- Значит, дворниками пристрою или санитарками в больницу... Главное – мы с вами два взрослых серьезных человека. Прекрасно сможем помочь друг другу. Я доработаю безмозглых болванов, чтобы окружающих не пугали. Вы на этом отчитаетесь с блеском и ракетой рванете в совет управляющих корпорации. Все довольны.

Налив еще коньяка столь полезному гостю, директор уточнил:

- Пятьдесят тысяч за куклу, на всю партию полмиллиона в месяц. Копейки, с учетом общих затрат и того, из от какой задницы вы меня спасаете. Зачем вам это на самом деле?

Улыбнувшись, Клест ответил:

- Знаете, я люблю всякие забавные штуки. Шестереночки там всякие, пружинки. Антиквариат, одним словом. Считайте, что я на старости лет решил расширить границы хобби.

Мне бы ваши заботы, Марьванна

Красивая девушка стояла на широком балконном парапете и кричала за спину:

- Не хочу и не буду! Значит, ты по блядям шляешься, дурь жрешь, а я должна ждать и по утрам рассольчиком отпаивать? Да задолбал ты, сволочь!

- Сашенька, ты опять нагнетаешь! – парень, похожий на культуриста после тяжелой попойки, стоял в квартире и даже не пытался выйти на балкон. Нет, подруга вряд ли сиганет с двадцатого этажа. Просто иногда ее клинит, надо дать время проораться. Потом, как осипнет, можно забросить поклевку-другую. Типа похода по дорогим магазинам или еще что-то похожее. С подарками, само собой. Но все – завтра. Потому что в предъявленных претензиях была толика правды. Насчет блядей – это не срослось. Зато бухла было на любой вкус и в любых количествах.

- Я? Нагнетаю? А что там в телефоне за «Ларисочка»? А?!

Мдя. Телефон придется менять. И ведь нашла не основной, где только проверенные контакты. От безделья умудрилась раскопать запасной, забытый в прикроватной тумбочке.

- Без понятия. Мой – вот. Видишь? А чем ты там размахиваешь, надо у тебя спросить.

Через полчаса стороны согласовали предварительные условия перемирия и сдрейфовали на кухню. Дабы за ранним завтраком уточнить список магазинов на завтра, затем объем репараций и у кого из друзей новинки будут продемонстрированы в полном объеме.

Что поделаешь. Элитный район, живут не бедные люди. Но за несколько лет уже порядком друг другу поднадоели. Примелькались, можно сказать. Может, в бутиках с кем получится знакомство завести?

***

Сидевший за мониторами вампир потер уставшее лицо, поставил пометку в списке техподдержки «проблема с маркером ... разрешена, общий мониторинг». Затем обернулся в сторону коллеги сбоку:

- Слушай, ну что дебилам не хватает? Жратва от пуза, шмотки любые, организм каждую ночь чистят от дряни, которую нюхают, пьют и по вене пускают. Живи и радуйся! Так ведь грызутся не переставая.

- Может, подозревают, что их ждет?

- С чего бы? Если бы люди обладали даром предвидения, не рвались бы из пригородов в центр. Е-ли-та!.. – передразнил недавно запущенный ролик клыкастый оператор.

- Без понятия... Кстати, с чего бы вдруг руководство зашебуршилось? В приказном порядке разнарядка на закрытие всех активных проблем. Готовят к утилизации?

Решив не делать тайну из подслушанного в курилке разговора, вампир открыл следующий тикет и между делом ответил:

- Эта неделя на подъем индекса счастья до максимальных значений. Всю партию уже на аукцион загнали. Завтра торги.

- Опять ценник на рынке обвалят. Уже вторая «супер-распродажа» за месяц.

- Не хочешь – не ешь. А я возьму что-нибудь, когда нераспроданные наборы в местную лавку забросят.

Сдвинув одну из чашек наушников назад, сосед проворчал:

- Я – пас. Даже по корпоративной скидке негуманные цифры получаются. Лучше на деревенском рынке брать.

- Там мясо навозом отдает.

- А эта дрянь вообще ничем не пахнет после бесконечных промываний. Я на банкете кусок печени пробовал – словно резину жуешь.

- Никто не заставляет, - оставил за собой последнее слово любитель деликатесов, тоже напялил осточертевшие «уши» и подключился к активному стриму. Сделать дебилов счастливыми – та еще головная боль. Но за пять решенных проблем – премия. За десять – серьезная скидка при закупке в корпоративном магазине. Есть смысл стараться.

***

Дремавший в кресле-качалке огромный ящер неохотно приоткрыл левый глаз, посмотрел на застывшего рядом с верандой помощника.

- Ну?

- Уважаемый Клац-клац-клац! Датчики показывают, что текущая партия вампиров из второго отдела не добрала нужную кондицию. Мы увеличили количество сложных задач на десять процентов, но уровень эпинефрина держится ниже заявленной границы.

- Организуйте им внезапную проверку. Пусть какой-нибудь из менеджеров заявится, наорет и пригрозит вышвырнуть на улицу.

- Вдруг кто-нибудь уволится? Придется спешно утилизировать.

- Не уволятся. Во втором отделе все с кучей кредитов. Для них работу потерять – хуже смерти.

- Я понял, ува...

- Выполняй. И смотри у меня. На прошлой планерке ругались, что мы поставляем пресную продукцию. Поэтому дави их максимально, чтобы гормоны из ушей ведрами можно было черпать. Не справишься – к людям в зоопарк отправлю.

- Понял! Немедленно приступаю к выполнению ваших замечательных идей!..

***

Высшая сущность посмотрела на бардак, который набирал силу с каждым днем. Тяжело вздохнула и нажала кнопку «Удалить реальность номер ...».

Необучаемые дебилы. А она им предоставила столько возможностей для самосовершенствования. И все зря.

Не ценят...

Скажите "А"

После визита к зубнюку навеяло. Потому что драли, ковыряли, новое приколачивали. Вот, родилось...

***

Карета подкатила к двухэтажному особняку и замерла у ступенек. Подскочивший босяк открыл дверь и застыл рядом. Вручив ему грошик, поздоровался:

- Как сам, Хорш? Все путем?

- Все четко, мэстер, вашими молитвами!

- И замечательно.

Застывший между белоснежных колонн привратник с легким поклоном впустил меня в дом. Сарж у нас из отставных вояк, серьезный дядька. Но малого не обижает. Наоборот – присматривает, бесплатными обедами шайку беспризорников подкармливает, шабашки подбрасывает: дрова разгрузить, водосточку почистить и еще что из такого, где справятся. За это Хорш держит нос по ветру, о любых возможных проблемах сообщает до того, как они до нас доберутся. И пока раздумывает, не перейти ли ко мне на официальную службу. Нет, босс мелкой ватаги котируется куда меньше, чем тот же младший слуга в приличном доме. Просто пацану страшно: ответственность, куда меньше свободы. И Сарж старшим – а у него не забалуешь, сплошной ордунг.

Но мы с Хоршом полгода вместе под портовым причалом жрали тухлятину из общей миски на всю ватагу. Это потом уже в гору пошли. Я по своей основной специальности, а он в старшие пробился. Так что думаю, ближе к зимним холодам почешет затылок и решится. Остальных тоже пристрою, нечего им на улице пропадать. И наступит у нас лепота...

***

Когда я будущей супруге вывалил золото из сундука и спросил: что мне с этим делать – она минуту молчала, затем выдала:

- Изя, ты дебил. Нельзя любовнице показывать, сколько на черный день скопил. За такое под пирс спускают.

- Ну, это не все заначки. И я хочу у тебя спросить, как у будущей невесты – на что можно потратить?

За что был чуть-чуть поколочен, затем прощен и позже мне вправляли мозги на тему «как устроен этот долбанутый мир». Что поделать – попаданцу сложно. Мы, люди экс-совка и вообще земляне, в местном махровом магическом средневековье соображаем плохо. То с одним вляпаемся, то с другим облажаемся. Без помощи понимающего человека можно и не дожить до несуществующей пенсии.

И мне разложили, как по нотам. Что у серьезного человека есть обязанности. Как приятные, например, кто-то любовниц коллекционирует. Так и не очень. Это – жить в нужном районе, посещать разные благотворительные балы и там денежку оставлять. С бомжами рядом пьяным по канавам не валяться. И если ты где-то неписанные законы нарушил, то никто не скажет «о, какой эксцентричный миллионер». Нет, обзовут мудаком, между собой слушок пустят о финансовых проблемах и все. Из элитки вышибут. Для многих – конец карьеры. С государственной службы попросят, преференции на сырье для мануфактур отберут, гадить начнут за все накопленные обиды. Поэтому – надо держать нос по ветру. Чем у меня супруга и занимается. Ей очень понравилось аккуратно перебраться из статуса «вдова без перспектив» в «очень уважаемая дама не менее уважаемого кудесника от медицины». И значит – у меня навороченная карета в огромном сарае, личный конюх, кучер и там еще пятеро разных подсобных рабочих на хозяйстве. И хотя живу я буквально в десяти минутах пешком, на работу приезжаю словно буржуй. Кстати, особняк прикупил исключительно из этих же соображений. Это бедные лавочники держат магазинчики на первом этаже, чтобы с остальным семейством на втором друг у друга на головах сидеть. Я же – мэстер, мне год назад жаловали наследственный титул и невместно модными ботами с загнутыми носками мостовую топтать.

Заодно – и тут спасибо супруге – я слугам плачу щедрое жалование, чему они очень рады и родню из нищеты выдернули, словно морковку из грядки. Короче – везде хороший. Главное, маме не расскажите. Ее кондратий хватит.

***

Я к семье отношусь с легким налетом шизофрении. То есть – супругу и двух ее очаровательных детишек люблю и балую по мере возможности. Мало того, у нас в планах завести еще несколько короедов, чтобы на старости лет было кому наследство промотать. Но вот родную маму и сестру терпеть не могу. Потому как сначала мне грызли плешь на тему «зубной техник это престижно». Но как только я вроде на работу устроился и начал что-то там из себя изображать «личинка будущего дантиста», так и понеслось.

Насколько понимаю, сестра пролетела с очередным мальчиком-мажором и обиделась на окружающий свет. Потому что трахаться для здоровья – это одно, а замуж никто не возьмет. Другие уже в очереди стоят. Поэтому сначала выгрызла мозги матери, а затем уже на пару устроили мне локальный ад с четко присобаченным флюгером в любых разговорах: «счастье только на исторической родине».

Ну, переехать мы смогли, я успел чуть заработать. Зато потом – зубрить язык, шабашить чернорабочим на любых временных работах и тащить семью... Через полгода понял, что уже не вывожу. И с новыми знакомыми рванул в Италию – там обещали санитаром на постоянку пристроить в дом престарелых. Нас таких «удачливых» целый автобус набился, где сидел полный интернационал: от «ми таки коренные йифреи» до арабов и прочих представителей цветной палитры. Белые, бурые, желтые, черные и с псориатическими пятнами.

Вот как ехали, так рванувший вулкан всех разом в автобусе и накрыл огненным потоком. Я даже проснуться не успел. Глаза продрал – в новом мире, где алхимики с пентаграммой облажались, выдернув свежих бедолаг толпой, голыми и без прописки в местных землях.

Шесть лет тому назад, однако. И, честно признаюсь, я большую часть этого времени вспоминаю очень неодобрительно. Потому что нищета в Израиле и новые приколы – это небо и земля. Да, большая часть попаданцев была интактна к магии, поэтому их с удовольствием навербовали в разные отряды рейдеров. Ведь это в крупных городах-государствах порядок и под небесами огромные дирижабли с магической подпиткой по караванным воздушным тропам снуют безопасно. На земле – чем дальше от городских стен, тем уровень бардака выше. Тут тебе и фермеры с дубьем. И банды. И монстры всякие. Которые дикие – не вздумайте путать с давно осевшими кланами, часть из которых лично королевским семейством осыпана наградами и тоже в карете в сортир катается.

За два года из пятидесяти попавших выжило трое. Остальные – либо во время прогулок за ценными ингредиентами загнулись, либо еще как-то жизнь приголубила. Одну шибко сердитую показательно четвертовали – вздумала на местного архиепископа жалобу подать, напридумывав про демократию, малопонятные аборигенам права и несуществующее равенство.

Теперь небо коптит Абдулла, вовремя удравший с подобранным в диких землях имуществом чужой погибшей группы. Магазинчик держит, украшениями торгует и заодно скупает у разных мутных персонажей свежеуворованное. Так понимаю, отстегивает страже законный процент, поэтому его не трогают.

Эсмеральдовна в университете пристроилась. Что-то там мутит насчет классификаторов, каталогов, обучения подрастающего магического поколения. Прошлогодний выпуск шел под ее патронажем, там каждый из новоиспеченных специалистов на пятнадцать-двадцать процентов мощнее, чем ожидалось. За это король подвесил за яйца ученый совет, бухтевший что-то о «понаехавших», после чего бывший проректор по учебной работе из Саратова получила титул, огромное поместье и право увольнять любого местного профессора, если вздумает в ее сторону что-то бурчать. Хорошо устроилась, однако...

Ну и я. Третий из выживших землян. У кого не нашли каких-либо полезных талантов и выпнули в свободную жизнь. Год бомжевал и горбатился на любых работах, до которых получалось дотянуться. Затем еще два года числился помощником цирюльника, обслуживая разного рода клыкастых, мордастых и хвостатых клиентов. А когда после очередного «я тебя сожру если сделаешь больно» проснулся дремавший дар, начал потихоньку выбираться из дерьма. Аккуратно, не привлекая лишнего внимания. Шаг за шагом. Сформировав в итоге клиентуру среди городских монстров и обывателей, у кого не так много наличных в карманах.

Кстати, гильдия лекарей на меня до сих пор крысится. Сначала не хотели принимать «сраного самоучку». А потом, когда мне масть поперла и я припомнил ублюдкам все сказанное через губу – официально отказали в праве занимать официальные должности.

Пф – себе же хуже сделали. Потому что большая часть чванливых и богатых придурков мучается у них, в попытке залечить остатки зубов. И только я такой бодрый и красивый гребу последнее время золото лопатой без обязательных гильдейских отчислений и прочих поборов. А тронуть меня – это поссориться с королевской гвардией, в которой служат кобольды. И эти ребята проблемы с пастью решают только у меня. Потому что скидка, потому что заоблачное качество, потому что среди монстров это последний писк моды. Кто там против? Кому гвардейцы давно харю не били? Ню-ню. Как год назад двух идиотов со второго этажа ратуши на брусчатку вышвырнули, так вся эта чиновничья шваль обходит десятой дорогой. Заодно я полезными знакомствами обзавелся, и кое-кто из вменяемых придворных в гости стал заглядывать. Серьезных кудесников в городе не так много, у них все приемные часы на полгода-год вперед расписаны. И куда младшей фрейлине бежать, если флюс или еще какая гадость?

Короче, пришлось попотеть, да. Но зато у меня теперь дом – полная чаша, рабочий особняк и жена с детишками.

***

С женой получилось забавно. Когда я начал коновалить, практикуя массаж, вправление выбитых в драке челюстей и выдирание гнилых зубов, то снимал кусок мансарды в старой таверне. Порядок и публику в ежовых рукавицах держала вдова, отставная амазонка с богатым послужным списком. Мало того, иссиня-черная дама успела похоронить троих мужей, про которых говорила кратко:

- Была молода и хваталась за любой стоявший член. Мозгами не интересовалась. Поэтому первый крякнул с собутыльниками, рванув потрошить набежавшую орду диких. Второй на радостях от выкупленной таверны с крыши ужратым навернулся. Третий студентов-магов нахер послал и сгорел на пороге дома. Так что – хватит с меня приключений. Доходное дело имеется, дети голодом не останутся. С остальным разберемся.

Вот там я и квартировал. Вежливо раскланивался, регулярно платил и даже в уголке иногда спешно приводил в порядок разбитые рожи бедолагам, кто слишком перебрал и пытался вышибале претензии высказывать.

Два года назад случилась дикость даже по местным меркам. Забрели залетные головорезы, отмечали удачный поход. И старший у них не просто шары залил, так еще ему не понравилось, будто дочка амазонки медленно пиво несла. Ударил беднягу, а той только-только двенадцать исполнилось.

Каюсь, это был первый и последний раз, когда я в бешенстве остатками табурета забил человека насмерть. Когда озверевшая мать выскочила из кухни на крики, мордовать было уже некого. Разве что труп выбросить и заодно пару рук и ног у остальных наемников сломать.

Затем два месяца я выхаживал Асси. Челюсть собирал, зубы выращивал, делал это все под личной анестезией – на себя боль забирал. Даже ночевал поначалу рядом, чтобы девочка не мучилась. После чего мне квартплату срезали и выделили чистую симпатичную комнатку рядом с хозяйской. Ну и как-то потихоньку и другое сладилось. Ведь если люди хорошие и без злобных тараканов в башке – то и общие интересы найдутся. Сначала в кровати, затем и в жизни.

Правда, про свадьбу и возможный брак разговор впервые зашел год назад. Мне тогда как раз красивую геральдическую бумагу выдали. Вызвали ночью во дворец, показали на мохнатого пса. Поставили вопрос ребром – осилю ли? Официальный маг и алкоголик по совместительству открестился – типа, только людей врачую. Я взял барбосика, проверил и высказал матерно все, что думаю. Запустить клыки до такого безобразия – это днище!

Выходил. Залатал дырки, гниль вычистил, все нужное нарастил и теперь раз в месяц ко мне регулярно на чистку зубов привозят. Лекаря с дерьмом мешать не стал, наоборот – предложил поделить проблемы. Ведь у короля не только люди, у него и монстров разных на должностях с избытком. И теперь – кто без хвоста, те в приемной магика высиживает очередь. Кто с копытами, рогами и прочими причиндалами – ко мне катается. Все довольны. И я – с правом передать титул потомству.

Вот после этой бумажки и спросил, не возражает ли вдова поменять статус. Живем уже в одной комнате, малой «да-да» называет. И даже Асси подростковые закидоны исключительно матери демонстрирует. Со мной – слушается. Разве что вздыхает иногда тяжело. Но я ведь не злодей какой-нибудь. Сядем вечерком, проблемы накопившиеся разложим, что полезное из личного опыта посоветую. Заодно магию в ней потихоньку пробуждаю. Как совершеннолетие стукнет, так можно и в лицей подаваться.

***

Сегодня суббота и у меня формально – выходной. Но я же вам уже говорил, что я неправильный еврей? Для особо важных клиентов, кто в самое трудное первое время меня поддержал, я делаю исключение. Вот и сегодня – за стойкой Розалинда, пышногрудая дама «слегка за сорок». Моя верная секретарша и лучшая подруга жены. Любимая одно время пыталась сообразить, кого бы мне в помощь пристроить: чай заваривать, бумажки оформлять и отвечать на дурацкие вопросы разных идиотов «а почему так дорого». Подумала супруга и сообразила. Пригласила в гости бывшее начальство – сержанта взвода амазонок, где лямку успела потаскать в бурной молодости. Главное условие для Рози было одно – мужу не изменять и на Изю с глупостями не заглядываться. Как только это пообещали – нас познакомили. Я глянул ценник по запрошенной зарплате и обиделся:

- Дорогая, мы не нищеброды. Что за дешевые понты – брать четверку редких азорских рысаков на выезд и предлагать десятку в месяц секретарю? Значит, я тут циферку исправлю, пусть будет пятьдесят. И бесплатное лечение для нее и семьи. Своих людей – надо ценить и беречь. В остальном – не возражаю... Если что, чай люблю без жасмина, у меня от него настроение портится.

Все. С той поры у меня в офисном особняке образцовый порядок и каждый постоянный клиент облизан до неприличия. Например, как это зубастое чудовище – помесь бронированной гориллы и крокодила.

- Господин Лю, я так рад вас видеть! Как младшенькие, больше не пытаются сожрать ботинки констебля? Отучили? Замечательно... Вас угостили нашим травяным настоем? Прекрасно. Тогда давайте пройдем в кабинет, и вы расскажете, что вас привело в гости.

Травы – это важно. Во-первых, подают в больших фарфоровых чашках, которые не у каждого аристократа в коллекции дома найдутся. Да, мне наложили заговоры, чтобы не расколотили ненароком, но все равно – статус! Ты не к живодеру с больным клыком ввалился, нет. Ты пришел в приличное место, тебя со всем уважением на диванчике устроили, пахучим чаем напоили. Заодно гость чуть расслабился, перестал дергаться. Ну и затем я уже провожаю в кресло. За которое выложил в свое время целое состояние, чтоб его. Но каждый в городе знает, что единственный зачарованный бывший трон Полуночных Ведьм теперь у меня. С защитой от сглаза, порчи, наведенных заклятий и прочей дряни. Не только зубы проверишь, заодно от шелухи наносной избавишься. Круть.

Кстати, когда ко мне во время благотворительного королевского бала пыталась одна молодая и дерзкая с претензиями подвалить, я ей пообещал выдрать зубы плоскогубцами без анестезии. Не поверила. Прописал с левой в крючковатый шнобель, как упала, сверху коленом придавил и левый нижний клык выколупал. Слово надо держать, положение обязывает.

Охрана потом дуру быстренько за ворота дворца вышвырнула. На утро приехала целая делегация в черных платьях и модных остроконечных колпаках. Извинялись, косили испуганно на стеклянную банку, где добытое в одиночестве валялось. Как понял из путанных объяснений, его величеству крайне не понравилось, что на официально нейтральной территории одуревшие тетки пытаются на лично им обласканного мэстера наезжать. Урон венценосной репутации.

Пришлось ехать на площадь, где уже готовились костры разводить, улаживать проблему. Огромный ящик с отступными честно в казну сдал, во избежание. Ну и чтобы лишний раз не завидовали. Выгреб оттуда пару шляп, отсыпал на благотворительность церкви. Остальное – королю. И все довольны. Ведьмы от меня теперь шарахаются, хотя парочка страх пересилила, заехала золотые коронки поставить.

Кстати, надо будет вспомнить, куда я эту дурацкую банку запрятал? Можно будет вернуть Ковену зубик, чтобы окончательно «топор войны» зарыть. Заодно клиентуры прибавится...

- Значит, господин Лю, вот так когтем трогаете и неприятно? И еще когда горячее пьете или наоборот, холодное, то вот тут ноет? Да?.. Вижу. Хорошо, что к коновалам не пошли. Выдрали бы ваш замечательный клык, испохабив улыбку. Но вы не волнуйтесь. Сейчас мы эту мелкую проблему решим. Небольшой скол с этой стороны, давайте я вам покажу.

У меня не только кресло супермодное. Я не пожалел, вложился в молодых и бодрых артефакторов, кто пока мозгами не заплесневел. Теперь у меня есть симпатичная коробка со сканирующими заклятьями, которая позволяет даже невидимые проблемы обнаружить и сбрасывает это все на специальный кристалл. А он уже рисует в воздухе картинку, на которой я объясняю, с чем именно придется разбираться. Клиентам это безумно нравится. Не просто «сиди тут, дурак хвостатый», а вот зуб, вот тут трещинка, вот тут нерв идет и его цепляет, когда жрешь кого-то в доспехах или без. Поэтому мы сейчас специальный настой выпьем, ватку с лекарством сюда приложим и мэстер трещинку заделает. Заодно еще отполирует, налет снимет и общее «зашибись» по итогам оформит. Чтобы улыбнулся – и все от зависти попадали.

- Какой вкус желаете для полироли, господин Лю? Ваниль, персик, новомодный арбузный или тухлого скунса? Каюсь, я разок последнее на себе опробовал и пока взял паузу. Очень уж вставляет – голым по городским крышам бегал, еле супруга к утру отловила... Персик? Хорошо. Тогда потерпите еще пять минут, я закончу приводить все в порядок.

Когда все закончили, продемонстрировал в переносном зеркале подправленный внешний вид и вручил коробочку с подарком. У меня там обычно какая-нибудь крохотная фигурка, навроде обезьянки в поварском колпаке или что-то похожее. И пакетик мягких мятных леденцов.

Фигурки пациенты не продают, каждый личную коллекцию собирает. И при возможности друг перед другом хвастают. Потому что другие специалисты так не заморачиваются – пришел, бабло отдал и проваливай до следующего раза. У меня же – клиентоориентированный бизнес. Редкость, по местным диким временам. И пусть остепененные и увешанные гильдейскими знаками фыркают. За все это время ни один из перешагнувших порог лечебницы не стал менять доктора. Потому что здесь делают все по высшему качеству, безболезненно и с вниманием к беде каждого, невзирая на чины и прочие придуманные заслуги. Никакой магии. Уважение и гибкий подход. Еврейские штучки, что с этим поделаешь.

***

Попрощавшись с клиентом, посмотрел на стоявшее в углу ведро. Не всегда монстры могут расплатиться звонкой монетой, даже со скидками. Иногда натуру тащат. И мне, как действительно понимающему специалисту, приходится это все куда-то пристраивать. Разумеется, не забыв про личную выгоду. У меня Асси подрастает, ей на учебу собрать, на модные платья для прогулок с друзьям под луной. Приданное, в конце концов. Одним словом, я улыбнулся Рози и поднял тяжелую бронзовую трубку новомодного телефонного аппарата. Последний писк технологий – три тысячи номеров по городу и мой в первой сотне.

- Барышня, а можно соединить с господином Лепро?.. Да-да, владельцем похоронного агентства и Черной Бойни в пригородах... Спасибо, жду.

Лепро – это серьезно. Он не просто неприлично богатый головорез, он еще некоронованный владыка бандитов и прочей организованной преступности в городе. Ярый монархист и попутно понимающий в сложных жизненных раскладах гигантский тарантул. Его величество даже не пытается унизить господина Лепро титулом – не примет. Поэтому просто даровал право носить официальное звание «поставщик двора» и все монстры на государственных должностях с удовольствием закупают продукцию Черной Бойни. Поговаривают, что идиотов-шпионов, кто сдуру к нам в гости заглядывает, готовят по отдельному рецепту.

А еще Лепро – один из моих привилегированных клиентов. Я его официально обслуживаю бесплатно. На что он ухмыляется и каждый раз кладет мешочек с золотом на стол в приемной. Я потом этот мешочек жертвую на бедных и несчастных бродяг в порту, там в церкви специальный ящик для этого. И золото возвращается обратно к тайному повелителю грабителей и убийц. Что его всегда крайне забавляет. Зато ни одна скотина даже не подумает сунуться ко мне ночью ни в рабочий особняк, ни тем более в выкупленный год назад новый дом.

- Господин Лепро? Рад, что узнали. Как говорят на моей давно пропавшей родине, богатым буду... Я что беспокою. Мне тут ведро подарили. А в нем башка трухляка. Большая такая. Да, да, с полосками на ушах. К сожалению, я слабо в их разновидностях понимаю. Значит, песчаный... Так вот – вам не надо? Морда чуток помятая, но череп вроде целый. И мозги никто не выковыривал. Судя по запаху, дня три-четыре, как на жаре башка лежала. Как понимаю, очень даже перспективный деликатес получается... Понял. Хорошо, присылайте мальчика, я у себя в офисе. За час управится? Отлично. Жду.

Разумеется, посыльного лично встречу – ибо это те самые «Изя, не будь дебилом, надо соответствовать». Казалось бы, мелкая деталь, а Лепро обязательно запомнит, кто подарок вручал. Не секретарь, нет – сам, лично! И при случае чем-нибудь отдарится. Ну и за башку в ведре заплатит с лихвой. Потому что – деликатес. И я это не на рыночный аукцион сунул, а конкретному хорошему монстру по блату уступил. Понимать надо.

До обеда еще далеко, больше экстренных посетителей не ожидается. Можно и чай попить. С вареньем.

Но стоит признаться самому себе. Да, это были не очень приятные годы. И часто у меня от бессилия опускались руки. Но я ведь – упертый. Местами вредный. И по итогам – вроде неплохо получается. В понедельник придут трое подмастерий, продолжу натаскивать. Лет через пять смогут любые сложные манипуляции самостоятельно делать. Я им оформлю лицензии зубодеров, помогу выкупить практику в других городах.

Кто сказал: конкуренты? Простите, но вы не представляете, насколько непаханая целина в местных краях для понимающего человека. Будь моя воля, завел бы отдельную кафедру в университете и выпускал бы сотню каждый год. И то – не хватило бы. Потому что с богатыми магикусы работать любят. Раз в неделю жопу от кресла оторвал – и все, успевай только монеты считать. А обычными бедолагами кто позаботится? И о монстрах кто подумает? Приходится мне отдуваться.

Поэтому – ученики, личная практика и пусть богатеют нам на радость. Я буду доработанный инструмент поставлять, элексиры и прочие полезные безделушки. Глядишь, с их помощью и личный капитал удвою...

Главное, маме не говорите. А то все вулканы в округе перекопает, чтобы сюда прорваться.

Про батюшку...

Молодой граф взбежал по ступеням и шагнул в широко распахнутые высокие двери: бал еще не начался, но зал был уже заполнен нарядной публикой. Подхватив с подноса хрустальный фужер, Иван пошел вперед, раскланиваясь со знакомыми и ловя обрывки чужих разговоров:

- А вы слышали, что Ржевский сегодня хотел стреляться с корнетом Полонским? Почему? Ну, поручик выкушал пару бутылок шампанского в обед и попалось не свежее. Стошнило бедолагу на корнета, а тот посчитал это глупой шуткой... Нет, успели помирить, оба в карточной комнате сейчас вистуют...

- На водах в этом сезоне было скучно. Как только хорошая погода на Средиземье установилась, так все туда перебрались. А меня в поездах в Европу укачивает...

- Гвардия устраивает парад в честь тезоименитства... Да, новую форму пошили... Да, только по пригласительным...

Пригубив вина, Иван улыбнулся веренице молоденьких девушек у противоположной стены и проверил, насколько ладно сидит на нем мундир. Поговаривали, что сегодня будет Сам! Так что – нельзя никак опростоволоситься с внешним видом. Все должно быть...

Неожиданный крик разорвал сонные картины:

- Ванька! – разнеслось над зарослями крапивы. – Где этот мерзавец? Опять сапоги не почищены!.. Ох, запорю, как есть – запорю!.. Будешь знать, как барина злить!..

Из воспоминаний Ивана Каретникова, бывшего ученика 8 класса ... школы, истинного монархиста. Кисть. Масло. «Попаданец в Русь сермяжную»

PS (от автора).

Вы мне не верите? Тогда вот вам живой скриншон из высказываний современного монархиста.

Каролина 24 года, аспирантка исторического факультета МГУ. (исторический факультет! что называется - как перестать орать от восторга)

И танки наши...

- И как заорали трубы «тревога»! По всему лагерю народ из палаток выбегает, хватает оружие, на позиции бежит... А галлы стрелы пускают, весь забор утыкали! И прут, прут тысячами!

Старый ветеран допил пиво, поставил опустевшую кружку на стол. Собравшиеся вокруг соседи тут же организовали следующую. Луций – он редко про старые времена рассказывал. Надо было пользоваться моментом.

- И что дальше было? Легион сдюжил?

- Ну, как не сдюжить... Не зря его «Доблестным» называли. Мы вовремя успели, перебросили буквально перед началом большой смуты. Еще бы день – и все, вырезали бы парней...

Поселенцы довольно загудели. Да, в школе детям историю преподают, но куда лучше услышать детали от человека, кто лично в этом участвовал.

- Говоришь, тысячи их полезли! И как, как с ними справились?

- Пулеметчики успели на вышки короба с дополнительным огненным припасом затащить. Первую волну выкосили. А потом танки ворота вышибли и пошли галлов на гусеницы наматывать. Сначала всю округу разровняли, затем на север двинулись. И мы следом. Так, по кишкам до самого Германского Океана и добрались...

Ром, плеть и содомия

- Ты-то куда смотрел?

- А что сразу – «я»? Сам жену повез шопиться за бугор, а я, значит – «рыжий»?

- Да-да. Рыбалка, охота, а эти... Кто заявление подмахнул? Как пропустили? «Хочу работать в гетеросексуальном коллективе». И вот, подпись, печать, все как положено...

- Зам подмахнул.

- Зам... Он у нас может... Дитя перестройки... Что он там с утра орал?

- Грозился, что вражину везде найдет, в любую контору придет и понарасскажет. Чтобы выгнали немедленно.

- Идиот... Но Харитоныч – жук. Ведь не просто уволился. Он в отпуск ушел, а из него сразу и спрыгнул. Без отработки. Без того, чтобы мелькать перед глазами...

Финдир вздохнул:

- Он не просто спрыгнул. Он на пенсию ушел. Поэтому ему эти крики – до сиреневой звезды.

- Я и говорю – жук... Кстати, что это зам скособоченный и дыра на штанах?

- Наш официальный идиот подбил на подвиги особиста. Поехали на дачу к Харитонычу внушение делать.

- На статью мечтали заработать?

- В ковбоев играли... Зам через забор сигал, чтобы собака жопу не покусала. А пенсионер им вслед вопил, что у него только первый заряд в дробовике был с солью, зато второй с картечью. Так что – пусть еще заходят, будет рад.

Хозяин компьютерного холдинга бросил мятую бумагу на стол и вздохнул:

- Пи.. они все. Что старый урод, что эти... Кстати, чему там наш уже бывший программист контракторов из Бангалора научил? Чего это они утром на стендапе хором пели?

- Это он им рассказал, что Индия – наследница Британии. И надо чтить традиции.

- Вот же с.. И здесь подгадил...

На следующее утро вся контора с интересом на видеозвонке смотрела, как аутсорс стройными рядами распевает:

With rum on lips and whip in hand,

They conquer seas, both vast and grand.

Sodomy, a word of tales untold,

A sailor's life, in mysteries, enfold.

(Вольный перевод «Ром, плеть и содомия», 38 попугаев)

PS. Отчество у Харитоныча другое.

PPS. Контракторов он обучил петь Интернационал. В качестве дембельского аккорда. И в дробовике оба патрона были с солью.

Хромой Дью

Я как раз доедал жаркое, когда стул напротив скрипнул и на него взгромоздился здоровенный мужик в ношеном камзоле. Серое жабо, засаленные обшлаги, торчащие концы позолоченных нитей на вышитом гербе. Знакомая картинка. Слуга благородного дома, в закромах которого редко найдется три-четыре мешка отборного зерна, а в сокровищнице только сундук с медью. Зато гонора хоть отбавляй. Одним словом – моя клиентура.

- Тебя зовут Хромой Дью?

- Смотря кто спрашивает.

Да, с гонором все в порядке. Если бы не прямой приказ хозяина, уже бы попытался мне в рожу дать.

- Умный слишком?

- Ты не представился. Может быть, в «Счастливый пони» тебя прислали мытари налоги собирать. Если это так – я не знаю никакого хромого, косого или увечного.

Я всегда чуть-чуть провоцирую незнакомца в начале беседы. Сравнить холуя благородных господ с мытарем – это лишний раз подпустить рассвирепевших ос в штаны. Зато по реакции видно, как дальше выстраивать разговор и сколько получится запросить. Или вообще отказаться вести дела, если прислали придурка. Аристократы, кто держит идиотов на службе, никогда не платят. А я не работаю бесплатно. Мне лень заниматься благотворительностью.

Этот был умным. Оскалился недобро, но гонор чуть поубавил.

- Дуэль. Мне нужен специалист по дуэлям. Завтра утром у восточных ворот.

Знакомое место. И, судя по тому, как чужак шарил в звякнувшем кошеле, нашел меня по рекомендации.

- Один флорин или дукат. Мелочь не интересует.

Да, человек в теме. Морщится, но тяжелую золотую монету достал. Выложил на середину стола, пригрозил напоследок:

- На восходе солнца. Восточные ворота. Завтра утром. Опоздаешь или попытаешься удрать...

- Все знают, где меня найти. А еще все знают, что мое слово стоит дороже, чем вся городская казна... Извини, вином не угощаю. Не пью.

Забрал флорин и стал аккуратно выскребать остатки варева из глубокой миски. Что поделать, люблю вкусно покушать. А готовят в «Пони» замечательно.

***

Не люблю утренние дуэли. Зябко, роса на траве кругом. Пока до нужного места дойдешь в потемках успеешь не один раз споткнуться. Увы, дела у купечества идут паршиво, поэтому городской голова латает доставшееся хозяйство, с трудом распределяя скудные ресурсы на все и сразу. Мостовую не чинили уже лет пять.

Зато клиенты на месте. Двуколка у кустов, рядом четверо. Почти всех знаю. Слева местный лекарь, обязан бумаги подмахнуть по итогам. Рядом худой и желчный дядька в черном сюртуке - наш гробовщик. На нем выполнение грустных обязанностей по освобождению покойника от остатков личного имущества и поддержание порядка на кладбище. Третьим стоял вчерашний слуга. Последним переминался с ноги на ногу молодой человек с кудрявыми светлыми волосами. Герб я знаю, а вот отпрыска аристократического рода раньше не видел. Хотя, чему удивляться. Где эти небожители и где я.

- Сударь! – волнуется пацанчик, голос «петуха» дал. – Я вызываю вас на дуэль!.. На дуэль...

Да, молодежь уже не та. Простейшую проблему решить не может.

- Вы не знаете, по какому поводу вы меня вызываете?.. – Вздохнув, плюнул на сапог кудрявому. – По мне, это вполне подходящий повод. Личное оскорбление... Оружие выбрали?

- Пистолеты!

Отличный выбор. За шпаги я прошу полуторную цену. За палаши – тройную. Очень уж безобразные раны оставляют. И одежду потом приходится выбрасывать, никакая штопка не спасет.

- Согласен. Давайте тогда проверим оружие и начнем. Солнце уже почти поднялось, скоро будет жарко.

***

Перед тем, как расходится на позиции, тихо уточнил у слуги:

- Мальчик хоть тренировался? Десять шагов хватит или лучше меньше?

- Десять между вами хватит.

Грустно. Раньше десять шагов до барьера считалось дурным тоном. Некоторые умники умудрялись и на двадцати свинцовый шар в лоб загнать. Увы – как и говорил, мельчает порода.

- Господа! По моей команде!

Выделываться не стал. Дуэльные пистолеты – штука такая, дурная. Можешь ненароком на пару метров в сторону попасть. Поэтому грохнул вбок, целя в кусты, сшибая листву. Мой противник был куда удачливее. Вздрогнул, но собрался с духом и влепил пулю прямо в грудь. Я посмотрел на дымящееся отверстие и рухнул на спину бездыханным. Дуэль – это дело такое. По нашим традициям кого-то обязательно волокут по итогам на кладбище. И это буду я.

***

В полдень я сидел в каморке гробовщика и аккуратно замазывал смоляным взваром заработанную дырку. Что поделаешь – это моя работа. Скажите, где еще зомби из-за моря найти приличное место в патриархальном обществе?

Скажи еще спасибо, что успел из остатков наличных по приезду пожертвовать церкви и меня не поволокли на костер. Ну, да, зомби. Бывает. Весь остров после проклятия огню предали. А этот – набожный. Выжил. И молитвы на отлично знает. Со всеми уважаемыми господами раскланивается. К моровым больным ходит, обихаживает, если такая гадость случается. Живет себе в маленьком домике на окраине и не выделывается.

- Обедать будешь? – похоронных дел мастер снял сюртук и накрывал на стол.

Можно было отказаться, готовил старик паршиво. Но не стал обижать. С меня он берет медью, сильно не наглеет. У него же можно прикупить со скидкой рубашку или старенький камзол, которые достались с других покойников. Да и друзьями особо не обзавелся, хоть новые городские сплетни узнаю. А что касается дырки – не беда. Пулю выковырял, положу в коробочку, где гремит с куча ей подобных. Рана зарастет за пару недель и буду снова как новенький.

- Давай, перекусим. И помогу тебе крест на могильный холмик поставить.

Как иначе, все по закону. Если есть умерший во время дуэли, то в углу кладбища обязательно кучка свежей земли по итогам и крест. Имена каждый раз отличаются, чтобы людей не пугать. Зато все довольны. Могилу копать не надо. Тачку глинозема притащил, вывалил, подравнял и палку вколотил в мягкую землю. Готово.

- Ну, за тебя. И чтобы клиенты не переводились.

Полностью согласен. Ведь я – дуэлянт. Работа у меня такая, умирать во время схватки. Чтобы молодые дарования уверенность в собственных силах почувствовали и похвастать потом на балах могли «открытым счетом».

Можно сказать, что в наши сложные экономические времена я еще неплохо устроился. Других-то на острове спалили всех. Мне одному и отдуваться.

Дожевав и переодевшись в обновки, я выложил стопку медных монет на стол, сунул старое тряпье под мышку и раскланялся с гробовщиком. Похромаю домой, отлеживаться. Завтра в церковь по утру загляну, свечку за упокой души поставлю. И через пару-тройку недель можно будет снова в «Пони». Вдруг у кого-то появится желание отпрыска к походу в высший свет готовить. Похвастать златом-серебром мало кто может. Поэтому мои услуги еще долго будут востребованы. Главное – не уконтрапупить кого ненароком. Неудобно получится...

Правильный попаданец

Эпиграф

Настоящий попаданец отличается от других людей бесконечной удачей,

множеством приключений и повышенным уровнем идиотии.

Если вы наблюдаете за собой хотя бы один из признаков – вам срочно

надо искать ближайшую магическую академию. Там уже заждались.

Я разглядывал себя в мутноватое зеркало и с трудом сдерживал ругательства. Да, хотелось высказать все хитровывернутой тетке с колодой карт Таро. Но – на территории Академии болтались тысячи мелких феечек, которым платили за каждый подслушанный матерок. Отловила – залетчик платит штраф в серебряк, фее процент с добычи. Шикарный способ поддерживать благообразность по всей округе. На обед першаки шептались, будто третий и четвертый курсы от соглядатаев откупается. Но откуда у меня в кошельке золото?!

А ведь как все хорошо начиналось! Да, друзья-приятели по старой работе нудели о скуке, офисной тупой работе и скрытых интересных возможностях. И я повелся, пошел по найденному адресу «лучшие перспективы в новом мире!». Новый мир, новое тело. Все плюшки попаданца с отличными карьерными перспективами!

Формально – даже не обманули. Я студент магической Академии. Вроде какие-то зеленые искры по щелчку пальцев вылетают. Второй заместитель ректора в документах расписала «предрасположенность к Жизни». Как получу диплом – личная практика, лекарские бонусы и теплое местечко в любом из крупных городов Королевства.

Вот только одна проблема. Крохотная такая. Я – гоблин, чтоб этой сволочи всю колоду поперек в одно место вставили! Зеленомордый, ушастый, с жесткой шерстью на загривке. Как мне молодых и красивых девушек соблазнять? Как расти над собой? Острыми клыками дорогу в светлое будущее выгрызать?!

Подумав, распустил завязки на штанах, заглянул внутрь. Оценил, подумал и решил зря не расстраиваться. Размеры вроде внушают, импотенции не ощущаю. Комнату выдали и мантию с шапкой. Мантию чуть подшить пришлось, да изнутри в углу заплату поставить, чтобы прорехой не смущать других. В остальном – на полном коште, с интересными перспективами. И никаких «с восьми до пяти с обязательными переработками».

Повеселев, еще раз оценил зеленую морду и подмигнул отражению. Мы еще повоюем!

***

На следующее утро двое полицейских флегматично курили рядом с одним из корпусов.

- Слушай, Стив. Я только одно не понял – чего тупая обезьяна сюда поперлась?

- Это новая заместительша ректора учудила. Вернулась из столицы, наслушалась там эльфов и прочих дегенератов и объявила, что надо расширить правила приема. Если у тебя какой-нибудь талант есть, можешь науку в Академии грызть.

- Похоже, она не только слушала, но еще и курила что-то слишком забористое. Здесь же все из благородных. Минимум – безземельные бароны. И ушастое чудовище рядом... Удивляюсь, что только мартышку линчевали.

- Так любительницу эльфов еще вечером приводили, показали и спросили, осознает ли. Раскаялась, документы поправила, заявление об уходе подмахнула. Может быть, даже разрешат в какой-нибудь сельской школе обезьянам грамоту преподавать. В колониях всегда учителей не хватает.

- Может и так... Ладно, вон телега едет. Давай, срезай веревку и повезем идиота на мусорку. Там яму уже должны выкопать. Лучше это побыстрее сделать, а то жара, покойник воняет.

- Гоблины всегда воняют.

- Это точно...

Конец книги

PS. Просто вспомнилось, как обсуждали варианты «везения» попаданцу в другое время или другой мир. Особенно – если он построен на магии и закутан в махровое средневековье.

Перед музыкальной паузой

- Не, откуда только они такие берутся, а?

Люцифер недовольно потыкал когтем в сидящего на стуле оборванца и вздохнул. Оборванец икнул, обдав Темного Лорда сивушным выхлопом, и скривился:

- Дядя, а что ты мне вообще сделать можешь? Я столько дури сожрал, столько выпил... Я таких шалав после концерта за кулисами загибал, что давно все отвалиться должно.

Грустивший сбоку красномордый демон тут же выдал справку:

- Не. Проспиртовался знатно. Тебя можно в Африку засылать, никакая Эбола не прилипнет.

- Во! И что вы мне после всего этого сделаете?.. Ад – ад... Адок... Напугали ежа голой жопой, ага.

Большой босс еще разок ткнул когтем в слишком разговорчивую душу, и та заткнулась.

- Да. Проблема. Конечно, какое-нибудь наказание придумать можно. Но хочется, чтобы клиент осознал... Как думаешь?

Демон не думал. Ему было жарко, скучно и хотелось в кабак по пиву. Но если озвучить хотелки, запросто припашут на сверхурочные. Потому что Ад – это даже для работников не маленькие радости жизни. Это страдания для всех и каждого – что с рогами, что без.

- Не знаю, старший. Прошлый раз попробовали, так до сих пор расплеваться не можем.

Да. Один из экспериментов закончился совершенно дурацки.

- Ты про того, с бубном?

- Ага. Должен был мучаться после реинкарнации. А он полные залы собирает, тетки массово оргазмируют. Сверху на него жаловались, просили приструнить. Уже чуть ли не порно в церквях снимает.

- Слышал, ангелы кляузничали... Тогда, может проверенные кадры поднапрягутся и выдадут? Новенькое? Типа, тимбилдинг, коворкинг, умрем за любимую корпорацию?

Цвет рожи с красного сменился на синий:

- Э, босс, ты чего? Это же только для придурков Сатаны работает! У нас такое не катит.

Сатана. Да. Брат-близнец, с которым организовали неплохую схему: запросили отдельно бюджет на личный участок, поделив территорию на два равнозначных куска. Беда в том, что родственничек отличался излишней хитрожопостью, поэтому сразу подгреб себе города, погрязшие в идиотии и бесконечном пороке. Поэтому и с новой клиентурой проблем нет. И чуть не каждый вечер контрабандного виски нажрутся с Элвисом и отжигают на танцполе. То, что сверху требуют отдать «искупившего» и ангелы петиции грозные вагонами шлют – брату наплевать. Просит еще бумагу – изрядная экономия выходит при растопке котлов.

- Мдя. Значит, не взлетит... Хотя, есть у меня наброски. Придержать хотел. Но для такого дела... Рокеры-шмокеры... Сатанисты самопальные. Если бы верили в то, что там со сцены орут, я бы для таких личную жаровню не пожалел. Так ведь нет – сплошное надувательство... Ладно. Бери этого идиота, проветримся.

***

Бывший диджей. Бывший липовый сатанист. Бывший рокер и главный потребитель кокаина в пределах Москвы и области стоял на огромной сцене и ошарашенно разглядывал публику. Первые пять рядов занимали люди с погонами. С каменными лицами они буравили взглядами мужчину лет за сорок в приличном костюме-тройке и ждали, когда он откроет рот.

Позади все свободное пространство было заполненно женской аудиторией. За кулисами успели шепнуть: «бюджетников собрали, половина даже не поместилась, в фойе на скамеечках сидят, трансляцию по телевизорам смотрят».

- Вот это я попал... – мелькнуло в пустой голове. Сидевший в тишине оркестр мягко взял первую ноту и реинкарнировавший шагнул к микрофону. Умирать второй раз не хотелось. Наоборот, появилось желание подгадить парочке, кто пристроился в вип-ложе и отсвечивал багровыми всполохами.

Выйду но-о-о-очью в по-о-о-о-оле с конёё-ё-ё-ём.

Ночкой тёмной ти-и-и-и-ихо пойдё-ё-ё-ё-ём...

***

Когда смолкла последняя нота, передние ряды одновременно встали и заревели, сдувая парики у оркестрантов:

- Да, мужик! Даешь! Молодец!

Над ними волной летели букеты цветов и кружевное белье. Исполнитель кланялся, наполовину засыпанный подарками. Наиболее глазастые наверняка заметили, что особенно вежливо певец отвешивал поклоны в сторону затемненной ложи.

- Босс... – вздохнул мелкий рогатый. – Я, конечно, не хочу прослыть балаболом. Но это место проклятое. Других объяснений у меня нет...

Подозревательное

- Ты о чем-то подозреваешь, брат?

- Понедельник. Я всегда подозреваю в понедельник. И другие дни недели – тоже.

***

- Что они сделали?! Прислали нам долбанного мага?!

- Прошу прощения, господин директор тюрьмы. Но магии не существует. Мне так пастор говорил.

- Иди в жопу, Джонс! Можно – прямиком к твоему исповеднику... Не существует... Ты личное дело читал? Смит сжег всю банду укурившихся байкеров, которые пнули его собачку, проезжая по чужому газону. Собачку Смит потом вылечил, а остатки обгоревших байков и пепел уволокли агенты ФБР. Кстати, когда они перед этим решили штурмовать дом Смита, этот проклятый волшебник подвесил их вверх ногами и отпустил только через три часа. Бедолаг отвезли в больницу, приводить в чувство...

- Я думал, это газетная утка, господ...

- Я тебя сейчас куда дальше пошлю, Джонс! Я не про журналюг, я тебе цитирую личное дело заключенного! На него хотели атомную бомбу кидать, между-прочим. И только наш молодой прокурор штата решил сделать себе карьеру очень оригинальным способом. Приехал в гости один. Вежливо пообщался и спросил, чем этот свихнувшийся супермен отличается от сожженных байкеров. Ведь никакой разницы – и они, и он – нарушают закон. Только Смит может плевать на возможное наказание, что несправедливо. Взывал к совести и попал в самую точку. После чего – проклятый колдун сдался, признал свою вину и теперь будет мотать пять пожизненных в моей тюрьме. Для особо опасных... Да он их поубивает всех нахер, а заодно и нас!..

- ... Что же нам делать?

- Откуда я знаю, Джонс?.. Можешь спросить у пастора. Или у самого Смита. Ты же у нас начальник охраны.

***

- Господин Смит. Как начальник охраны тюрьмы, я надеюсь, что у нас не будет каких-либо конфликтов. Ведь ни я, ни мои люди не виноваты, что нас заперли в одном месте рядом с вами.

- Конфликты? Прошу прощения, я совершенно неконфликтный человек. Правда, Пэппи?

- Да?.. Очень на это надеюсь... Насколько я понимаю, для вашей собачки сделали исключение, разрешив жить вместе с вами... Я принес расписание. Два раза в день вы должны будете выносить лоток, в обед часовая прогулка во дворе с остальными заключенными. Люди у нас отбывают срок разные. Буду рад, если вы найдете с ними общий язык.

- Я попробую... Пока меня не сократили в школе, с детьми получалось неплохо ладить.

***

- Штырь, ты здесь новенький. Только «заехал» и сразу за бузу попал в карцер. Я тебя даже обнять не успел.

- Все нормально, бывало и хуже. Хотя, латино на пересылке шептались, что к вам теперь отправляют полных отморозков. Говорят – тут полная шиза.

- Не, здесь тихо уже с полгода как. Можно дела вести, если не борзеть и с охраной не бычить. И между собой теперь кто хочет порешать, так никаких «заточек». В субботу боксерский ринг, там хоть обмордуйся до окоченения.

- Однако... И что, все терпят?

- Старшие подумали и объявили, что так будет правильно. Кто был недоволен, попробовали наехать на Смита. И сдулись... Он там с башкой что-то делает, и ты не понимаешь, где верх, где низ. Будто на американских горках пять часов без перерыва катался. Через три минуты выблюешь завтрак. Еще через десять остатки желчи и следом попробуешь потроха выхаркать. В больничке только через сутки в себя приходишь.

- Да ладно тебе... Что, даже завалить никто не попробовал? Он же – человек! Мясо и кости!

- Штырь. Он – Смит. Пробовали. Двое. Вечные дежурные теперь на параше, драят там не переставая. Ты их увидишь – прозрачные такие. Поначалу страшно, когда из стены вылезают, но ты привыкнешь... И еще раз. Твои латино не врали. У нас тут – полный дурдом. И перевод отсюда надо очень заслужить.

- Не пугай, ты меня знаешь. Я ни перед кем ни прогибаюсь.

Усмехнувшись, огромный бугай с перекособоченным носом похлопал старого приятеля по плечу и добавил:

- Я тебе последнее не сказал. Смит будет жить лет триста или четыреста. Он сам пока точно не знает. И у него несколько пожизненных. Поэтому сидеть нам здесь с ним – до финального свистка.

***

- Брат, народ спрашивает, о чем сегодня будет урок.

- Начало становления капитализма в нашей стране. Как обычно – сорок минут на рассказ, затем отвечу на вопросы и дам список литературы. Кто хочет играть в баскетбол, пусть не ругаются громко, это отвлекает.

- Не, «Пантеры» тоже хотят послушать. Директор тюрьмы разрешил продлить свободное время во дворе на час. После урока физкультурой займемся.

- Надо будет сказать ему «спасибо» за это. Тогда – через пятнадцать минут начнем.

Джонс смотрел с главной вышки, как во дворе перед невысоким мужчиной в оранжевой робе рассаживаются другие заключенные. На улице ноябрь месяц, но в облаках зияет прореха и светит солнышко. Во время занятий – всегда тепло и никакой дождливой мороси.

За спиной покашляли:

- Господин Джонс, можно мы тоже послушаем?

Трое охранников переминались у двери, сжимая в руках тетрадки с карандашами.

- Послушать? Вам-то зачем?!

- Ну, Смит сказал, что поднатаскает на общих предметах, сможем заочно сдать на бакалавра. А это – добавка к зарплате. Или даже можно куда-то в хорошую фирму устроиться.

Дурдом. Как говорил директор, с которым столкнулись на парковке. Директор последний месяц злой как черт. Смит прознал, что босс «синячил» не переставая и поправил бедолаге здоровье. Теперь начальника тюрьмы алкоголь не берет. Вообще. Трезвый и со здоровой печенью. После такого прикола орал сутки и кидался барахлом в кабинете. Потом вызвонил прокурора и пригласил в гости, на «товарищеский матч». За подставу. Но, стоит отдать должное, рубились они все двенадцать раундов. По итогам судьи засчитали ничью.

- Так. Тащите стул и для меня. Тетрадь с карандашом я найду. И лучше нам не опаздывать. Смит этого не любит.

Похоже, получить заочно дополнительные корочки и свалить переводом – единственно работающий план. Это директора просто так не отпустят, а у него есть шанс.

***

- Господин Штырь, можно вас на минутку?

- Да, учитель... Но это не я плевался жеваной бумагой, честное слово!

- О, я знаю. Проблем с поведением у вас меньше, это факт... Братья рассказали, что вы плакали в душевой недавно. Жаловались, как вам здесь трудно... Я понимаю. Школу вы бросили после четвертого класса, потом в основном занимались грабежами банков и угоном дорогих машин для перепродажи. После этого писать эссе или разбирать, сколько платить по кредиту достаточно сложно... Я уточнил у господина директора и у нас есть для вас предложение. Сделайте доклад по теме «как улучшить охрану банковского хранилища», используя свой опыт. Плакаты вам помогут нарисовать, художники у нас есть. Если получится хорошо, даже методичку на основе вашего доклада сделаем. И вы получите перевод в Супермакс с отличными рекомендациями за хорошее поведение. Еще срок вам уменьшат до пяти лет.

- Я... Я согласен, господин учитель! Я постараюсь к утро все сделать!

- Ну, зачем так торопиться. У вас, господин Штырь, времени достаточно. Давайте за неделю. Не суетясь, обстоятельно. Мне почему-то кажется, что помощников будет очень много. Конечно, переводить их сразу не станем, но участие в этой работе будет отмечено в личном деле... Кстати, господин прокурор штата, когда я подлечил ему нос и вырастил новый зуб, обещал подумать. И раз в пару месяцев для лучшего заключенного тюрьмы будет проводиться заседание по рассмотрению апелляции. Вы – первый, на ком систему проверят. Поздравляю!

***

- Я понимаю, что у него предумышленное убийство первой степени. И пять пожизненных. А еще я понимаю, что меня с образцовой тюрьмы никуда не отпустят. В первую очередь – сам Смит, зараза... Но я тут подумал, господин губернатор. Может быть, мы ему тоже подпишем прошение о переводе? Почему только мое заведение должно быть показательным? Пусть посидит где-нибудь еще? Полгода-год в одном заведении. Затем – в другом. И все будут счастливы... Особенно я...

Зарисовка из жизни

Огромный мужчина в дорогом костюме встал рядом со столиком, посмотрел на румяные ребрышки, тонкие поджаренные ломтики хлеба, две огромные миски салата и прочую кучу снеди. Затем покосился на помощника, полную противоположность: худого, высокого, с красными от недосыпа глазами. Даже костюм у «воблы» отличался – серый, мятый, с потертыми манжетами. Парочку объединяло только одно...

- Смотри, Хулио, ниггеры пожаловали.

Сидевший рядом с полной тарелкой латино покосился на подошедших, почесал шрам над правой бровью и чуть-чуть сдвинулся вбок. Типа – большому черножопому трудно будет на свободном куске дивана поместиться. Поэтому – вот, со всем уважением.

Но здоровяк обиделся. Развернулся лицом к помощнику и фыркнул:

- Джимми, ты сказал, что здесь будут серьезные люди. А...

- Эй, ниггер! – оборвал его белый коротко стриженный мужчина в «камуфляже». Убедившись, что гость обратил внимание на хозяина посиделок, ткнул вилкой в единственное свободное место напротив. – Эта худосочная морда сказала тебе, что именно я попросил? Одну минуту. Ты сядешь, послушаешь меня ровно шестьдесят секунд и затем примешь решение. Все просто. А самое главное – все честно. Никакой вашей сраной «лив меттер» и прочего либерастического дерьма. Все, как оно на самом деле. Я – фака-раша, вот это представитель «макаронников», кого давят по старым бизнесам. Хулио говорит за все картели и прочих парней с испанским акцентом. От азиатов был Чонг, узкоглазая сволочь. Вчера вечером с ним бухали. Уже согласился войти в долю, ночью умотал на другую сторону шарика, собирать взносы... Так что? Хватит у тебя сил потерпеть минуту?

Подумав, здоровяк молча втиснулся на свободное место на диванчике, положил свернутую салфетку на стоявшую перед ним пустую тарелку и буркнул:

- Меня зовут Гинч. Мистер...

- Мне похер, как тебя зовут, нигга. Потому что пока ты звенишь яйцами и пытаешься доказать крутизну, другие заняты делом. Начнешь работать – тогда я стану называть тебя мистер Гинч. Останешься толкать кокс или барыжить ворованным барахлом на улицах – называй себя как хочешь. Для меня будешь тупой черной обезьяной, с которой никто не захочет за одним столом пожрать нормально, - усмехнулся мужчина с рубленными чертами лица.

Аккуратно отрезав кусочек бифштекса, белый наглец сунул его в рот, прожевал и продолжил:

- Сорок секунд. То, что у меня осталось... Расклады очень простые. Первое вложение вернется один к десяти. Минимальный взрос – миллион баксов. Вложил лям – получил дополнительно десятку через тридцать дней. Все четко, как в аптеке. Максимально можно влить стольник. Если он есть. Обслуживают три ключевых банка. Вопросы о происхождении нала не задают. Вообще. Можно или бумажками в чемоданах тащить, или переводить откуда угодно. Хоть с Кайманов, хоть с Албании, хоть даже с замотанной колючкой России. Одобрение на это дали на самом верху.

- Президент? – удивился Гинч.

- Когда ваш попугай что-либо решал? Отмашку дали мальчики и девочки из Бильдерберга. Доходы упали, поэтому в новый шанс вцепились зубами. А хватка у них страшнее бульдожьей... Значит, сейчас конец августа. Первого сентября начинаем. С октября ставка будет один к одному. Сколько денег загнал, столько доходов обратно.

Стоявший рядом Джимми хрипло прокомментировал:

- Сто процентов прибыли. За месяц. В год получаем тысячу двести. С гарантией, что вложенные деньги вернутся в любом случае.

Русский ухмыльнулся:

- Вот он – соображает. И если ты используешь парня для зарабатывания денег, то не безнадежен... Поэтому я пригласил вас в лучший ресторанчик в округе. Никакого дурацкого пафоса. И шикарная жратва... Мясо – просто язык проглотишь...

Здоровяк думал. Похоже, он уже почти принял решение, но ему категорически не нравились будущие партнеры. С другой стороны – латино давили на улицах, мафиози грызли за каждую новую героиновую точку. С другой – больше никто не обещал в год такие заработки.

Отрезав еще кусочек, любитель кромсать правду матку добавил:

- И последнее, бро... Ты можешь быть черным. Белым. Желтым. Зеленым. Каким угодно... Но все мы – люди. Руки, ноги. Между ног член или вагина. В любом случае для тех, кто будет покупать - мы все скопом твари десятого сорта. Потому что не орки, не гоблины, не эльфы и не сраные магики. Мы – быдло, с которым они вынуждены вести дела. Поэтому я предлагаю забить на дурацкие понты и разборки. Потом собраться вместе и засадить мудачью по самые помидоры. Чтобы уважали... Так что? Все еще хочешь оставаться ниггером или пора в самом деле стать мистером Гинчем?

В телевизоре над барной стойкой крутили новости без звука. На экране журналистка размахивала руками, периодически тыкая микрофоном в далекий холм с сияющим порталом. Один из многих проходов на «Землю обетованную», открытый после заключения тайного соглашения между «ими» и «нами». Договор, в который не позвали политиков, официальные правительства и прочую пустоголовую шушару. Только серьезные люди, способные силой оружия удержать тайную власть. И кто готов продавать чужой захиревшей империи еду, строительные материалы и дальше по бесконечному списку. В обмен на золото, лечебные эликсиры, артефакты и черта в ступе.

Взяв салфетку, Гинч развернул ее и пристроил на коленях. После чего спросил у соседа:

- Что из мяса посоветуешь? С утра голодом бегаю, проблемы решаю... И, фака-раша, я и мои парни в деле. Стольник мы найдем. Пусть в банках готовят парковку для грузовиков. Кэша будет много, задолбаются пересчитывать...

Стихи. Исполняются впервые.

Для лучшего понимания рекомендую прочесть «Алькор - Стебный клинок». Можно – с выражением, взобравшись на табуреточку.

- Мойша, что ты там делаешь?

- Пытаюсь понять, что именно Тобик доедает, папочка.

Огромный мамонт понял, что вкусняшку могут и отобрать, зажевал активнее, проталкивая хоботом остатки добытого поглубже в пасть.

- Тобик, как тебе не стыдно! – попытался урезонить мохнатую морду хлопец с чубом, в ярко-синих шароварах и вышиванке. Сидевший на другом мамонте мужчина в возрасте со вздохом поправил кипу на затылке, потом повернулся в сторону набегающего шума.

- Тпру, окаянные! – хрипло рявкнули из пыльного облака и рядом с боевой пятеркой мамонтов притормозил высоченный монгол с подкрученными усами. – Привет вам, казаки-станичники! Как оно ничего?

- И вам не хворать, батька Пугачев. Чтобы рука была легкой, чтобы врагов рубали катаной без отдыха, чтобы...

- Так, харе! Вы мне тут поклоны будете полдня бить ради справы воинской и премиальных. Знаю я вас... Замок-то Ланкастеров разграбили?

- Не успели, атаман.

- Но ведь знамя малиновое наше над стенами?

Вздохнув, Мойша признал очевидное:

- Джедаи раньше нас успели. Вон, ворота из базуки вышибли, затем гренадер в бронескафандрах запустили и все, шабаш. Больше ни монетки не найдешь. Только и слышно, еретиков на растопку праздничных костров в огонь бросают.

- Значит, провиантом тут разжиться не получится. Ладно. Вы тогда вот так в сторону закатного солнышка держитесь, там через пару недель еще замок будет. Может и успеете. А я правее возьму. Говорят, Йорков где-то на болотах видели. Заплутали, от горя-печали воют на луну, никак дорогу домой найти не могут. И обоз с добром бросать не хотят... Значит, вам левее, а мне с ребятами туда...

Когда клубы пыли исчезли в дали, Мойша тихо спросил:

- Папочка, а разве Йорки обоз в тот самый замок не отправили? Купцы про это говорили.

- Помолчи, сынок. Не стоит лишний раз отвлекать атамана от дел. Пусть он там остатки ополчения окончательно в болотах похоронит. А если мы чуть-чуть ускоримся, наши мохнатые «лошадки» помогут нам добраться до цели не за неделю, а за три дня. Не забыл еще, как ночами спать в седле?