Владислав Выставной

Киномеханик

— Я вас уничтожу! Всех уволю к чертовой матери без выходного пособия! Вы понимаете, что довели нас до разорения?!

Генеральный директор известной сети кинотеатров был в ярости.

— Ну, и какие будут предложения?! — зловеще постукивая по столу авторучкой, поинтересовался он. — Как заполнить залы?

В конференц-зале повисла тягостная пауза. На дальнем конце стола кто-то медленно поднял руку.

— Слушаю! — буркнул директор. Прищурился, — Кстати, кто вы? Я никогда не видел вас на совещаниях.

— Неудивительно, — усмехнулся долговязый парень у мешковатом свитере. Своим видом он здорово контрастировал с рядами одинаковых синих костюмов. — Я киномеханик.

Раздались неуверенные смешки.

— Я хочу предложить то, от чего начнут ломиться кинозалы, — невозмутимо сказал киномеханик. — Зрителю надоела та нудятина, которой вы их пичкаете. Ему нужен настоящий драйв...

Члены комиссии вошли в кинозал. Неуверенно огляделись.

— Э... И куда здесь садиться? — поинтересовался генеральный директор.

Телохранитель, с картонным ведром попкорна в руках, хмуро оглядел зал и направился по проходу между рядами, прямо по ногам зрителей. Вокруг зашипели, заойкали, но глядя на здоровенную плечистуюфигуру, выдвигать претензий не решались.

Комиссия принялась неуклюже пробираться к центру зала. Кряхтя и отдуваясь, члены комиссии, наконец, расселись и уставились на пустой белый экран. На их утомленных лицах застыло скептическое выражение

— Уважаемые зрители! — раздался усиленный динамиками голос. — Сейчас вашему вниманию будет представлен демонстрационный ролик. Вам розданы анкеты. По окончанию просмотра просим заполнить их и оставить свои отзывы.

Генеральный директор повертел в руках листок. Проворчал:

— Ну что же, посмотрим...

— По-моему, какая-то глупость, — надменно заметил зам. — Что это может быть за ролик — даже 3D очки не раздали!

Зрители, хрустя попкорном, уставились в пустой экран. Подождав некоторое время, генеральный огляделся:

— Я что-то не понял. Когда фильм начнется?

Члены комиссии недоуменно разводили руками. К выходу уже потянулись первые разочарованные зрители. Уткнулись в закрытые двери, подергали ручки.

Двери не открывались.

— Сходить, разобраться? — убирая в сторону ведерко с попкорном, пробасил телохранитель.

— Пожалуй, — буркнул директор. — А то, похоже, мы теряем время.

Телохранитель поднялся, тот тут же замер, остановленный тем же голосом:

— А ну, сидеть!

Члены комиссии замерли. Голос продолжил, и теперь он стал жестче:

— Всем оставаться на своих местах! Никто не выйдет из зала пока не посмотрит ролик!

Зрители принялись беспокойно оглядываться. Телохранитель хмуро посмотрел на шефа: он ждал указаний.

— Мне это не нравится, — заявился генеральный директор, поднимаясь. — Уходим отсюда!

И тут с громким хлопком в зале погас свет. Во мраке многократно усиленный голос зловеще рассмеялся:

— Напрасные попытки. Все выходы перекрыты. Никто из вас не выйдет... живым.

Испуганно взвизгнула женщина. В слабом свете экранов мобильных телефонов замелькали какие-то тени.

— Вам темно, вам страшно, — продолжил голос. — А мне отсюда все видно. Я вижу каждого из вас — ваши мысли, ваши страхи. Вы все у меня в руках — в моем маленьком тесном зале...

Генеральный директор с нарастающим беспокойством уставился в сторону окошек киномеханика над верхним рядом кресел. В маленьких проемах что-то мерцало нарастающим багровым светом, и его зловещие отблески постепенно захватывали зал. Директора перекосило. Он ухватил заместителя за лацканы дорогого костюма. Заорал:

— Да что здесь происходит?! Вы мне можете объяснить?!

И обмер. Зам глядел на него жутким, мертвым взглядом. В его глазах, сверкающих в красноватых проблесках, угрожающе сузились вертикальные зрачки. Зам медленно обхватил и сжал запястья перепуганного шефа. И вдруг противоестественно распахнул пасть, издав низкий утробный рык. В лицо директору полетела зловонная слюна перед глазами мелькнули длинные тонкие зубы.

— А!!! — заорал директор, вырываясь. — Помогите!

Бахнул выстрел. Голова зама разлетелась, брызнув кашей из мозгов и костей. Тело повалилось на зрителей в переднем ряду. Телохранитель, обхватив шефа, попятился назад, вдоль кресел, озираясь и водя перед собой бледно отблескивавшей «береттой».

— Вытащи меня отсюда! — заскулил генеральный. — Господи, что же это такое?!

— Держитесь, шеф, — предательски дрогнувшим голосом сказал телохранитель. — Сейчас выйдем!

И тут же, резко выбросив руку вправо, снес выстрелом башку какому-то зрителю, вздумавшему броситься на них с верхних рядов.

— Боже, боже! — вскрикнул директор.

Теперь вокруг царил настоящий кошмар. Зрители словно обезумели. Они яростно бросались друг на друга, стараясь дотянуться до горла, впиться в артерии выросшими вдруг клыками.

— А, тварь! — зарычал телохранитель, ударом ноги отбрасывая еще одного взбесившегося зрителя. — Сюда!!!

И, запрыгнув на спинку кресла, потащил директора по рядам вниз. Осатаневшим зрителям это явно не понравилось. И за двумя единственными «нормальными» людьми в этом зале началась настоящая охота.

...Директор сам не помнил, как им удалось прорваться. Словно куски из страшного клипа мелькали вспышки выстрелов, и в этих вспышках — оскаленные морды людей, превратившихся в монстров. Последним куском, оставшимся в памяти, стала вылетевшая под плечом телохранителя дверь.

Они буквально вывалились из ада в светлое пространство холла.

Истерзанный, дрожащий, как в лихорадке, телохранитель умоляюще прохрипел:

— Добейте меня, шеф!

Директор с ужасом посмотрел на непонятно как оказавшийся в руках пистолет. И тут телохранитель изменился в лице и с ревом бросился на него.

Директор завизжал от ужаса — и выстрелил. Тяжелое тело повалилось вперед, придавив собой шефа. Оба рухнули в лужу потемневшей крови.

— Я жив... — выронив пистолет, зарыдал директор. — О, боже...

Он лежал, придавленный, словно перечеркнутый телом убитого им человека — единственный уцелевший на этом адском киносеансе. Звучала, нарастая музыка. Пошли титры.

В зале царила гробовая тишина. Зрители с выпученными глазами пялились в пустой экран. Заместитель директора судорожно засовывал под язык таблетку. Телохранитель механически жрал попкорн.

— Надеюсь, вам понравился ролик, созданный по новейшей технологии «Икс-Ди» — радушно произнес голос. — Ваши отзывы очень важны для нас...

Генеральный директор облизал пересохшие губы, прохрипел:

— Сукин он сын, этот киномеханик! Но я чувствую: он принесет нам миллионы, а?!

Он ткнул локтем телохранителя.

Тот поглядел на шефа стеклянным взглядом. Его мысли все еще были далеко, на его обвисшей губе застыл прилипший кусочек попкорна.

Блокбастер

- Это будет самый высокобюджетный блокбастер всех времен и народов, - гордо говорил продюсер. - Уверяю вас, такого еще зрители не видели.

- Бюджет, действительно, впечатляет, - проворчал инвестор. - Это серьезные вложения, даже учитывая репутацию вашей кинокомпании. А где гарантии, что кассовые сборы покроют затраты?

- Поверьте, сборы будут колоссальные! - восторженно воскликнул продюсер. - Наша кинокомпания представляет совершенно новые, прорывные технологии в кинопроизводстве!

- Что же это за технологии? - поинтересовался инвестор.

- К сожалению, это коммерческая тайна, - продюсер примирительно улыбнулся. - Многие охотятся за нашими ноу-хау, и мы опасаемся утечки информации.

- Если хотите, мы представим вам трейлер будущего фильма, - взял слово простовато одетый долговязый парень.

- Но это тоже потребует определенных расходов, - торопливо вставил продюсер.

- Десять миллионов долларов! - отрезал инвестор. - Это все, что я могу дать на трейлер. Хватит?

Продюсер задумчиво закатил глаза. Помолчал, причмокивая, словно подсчитывая в уме что-то.

- Десять не хватит, - сказал вдруг парень. - Представьте: это же кастинг, натура, декорации, спецэффекты. Не говоря уж о новом оборудовании. Даже на минутный ролик потребуется больше средств. Пятнадцать миллионов - это минимум.

- Наш режиссер, - заискивающе глядя на инвестора, пояснил продюсер. - Невероятно талантливый. Он знает, что говорит.

- Хорошо, - буркнул инвестор. - Пятнадцать миллионов. Когда вы представите ролик?

- Месяц! - торопливо сказал продюсер.

Все трое обменялись рукопожатиями. Инвестор с достоинством удалился. Продюсер упал в кресло, довольно потер руки, воскликнул:

- Пятнадцать миллионов на трейлер! Неплохо! Уложишься?

- Постараюсь, - сдержанно сказал парень.

- Ты уж постарайся! - усмехнулся продюсер. - Одно я могу сказать точно: для простого киномеханика ты неплохо разбираешься в бизнесе!

В просторном павильоне рабочие натягивали на стену зеленую ткань. Под потолком на тросе, скрепя блоками, прополз, отдуваясь, краснолицый толстяк. Он отчаянно размахивал руками и издавал гортанные звуки. Оператор оторвался от старенькой камеры и поинтересовался:

- Сойдет за дракона?

Стоявший рядом киномеханик с прищуром разглядывал несчастного толстяка, которого с трудом удерживали на тросе трое ассистентов.

- Вполне, - сказал он. - Еще один дубль сними - и достаточно. Принцессу уже отсняли?

- Нет еще, - посетовал оператор. - Вон, дожидается.

Ярко накрашенная немолодая дама в безвкусном платье курила, вальяжно развалившись на пластиковом «троне». Рядом высился здоровенный охранник в форме и, не отрывая взгляда от смелого декольте, монотонно бубнил:

- Нельзя курить возле декораций!

- Где декорации? - презрительно отвечала «принцесса». - Это, что ли?

Длинной ногой в золоченой туфельке она стукнула в установленный вертикально фанерный лист. Тот отозвался глухим звуком.

- Где художник? - поинтересовался киномеханик.

- Здесь я, - из-за спины появился потный лысоватый мужчина с банкой пива в руке. - Что-то не так?

Киномеханик сложил на груди руки и долго вглядывался в чудовищное нагромождение плоских башен, стен, бойниц. Художник нервно следил за ним, невольно вжав голову в плечи. Наконец, киномеханик вынес свой приговор:

- Гениально!

- Правда?! - обрадовался художник.

- Да. Все как надо - ничего лишнего.

Оставив художника пить пиво и любоваться своим творением, парень перешел в угол, где два «воина» в облезлых доспехах из папье-маше, отрабатывали схватку на пластмассовых мечах. Понаблюдав немного, киномеханик бросил:

- Пожалуйста, без лишних фантазий.

- Что? - оторвавшись от «боя» спросил один из «рыцарей». Тут же по инерции получил мечом по блестящему шлему, издавшему глухой картонный звук. - Вообще-то, я мастер спорта по фехтованию!

- В том-то и проблема, - терпеливо пояснил киномеханик. - Вы деретесь так, как вы полагаете правильным. Но у нас совсем другое кино. Зритель должен увидеть то, что хочет, а не то, что вы ему показываете... - он обернулся к карлику в шутовском наряде. - Любезный, зачем вы так усложняете свой танец?

- Усложняю? Я? - удивился карлик. - Всего одно «колесо» и сальто! И пара скабрезных шуток!

- Вам что, плохо объяснили? - недовольно поинтересовался киномеханик. - Встаньте перед камерой и пару раз качнитесь - это все, что от вас требуется! И не вздумайте острить и скалиться!

- Но какой же это тогда королевский шут?! - растерянно спросил карлик.

- Это решать не вам, а зрителю! - отрезал киномеханик. Похлопал в ладоши. - Внимание на площадке! Повторяю для тех, кто не понял! Мы снимаем кино нового типа! Ни актерская игра, ни декорации, ни сюжет нас не интересуют! Вы - просто болванки, загруженные в память цифровой камеры. Все что нужно - немного обработать отснятое... - он запнулся, - скажем так, кое-каким устройством. Но это уже не ваше дело.

- Но, в чем же тогда кино?! - чуть ни плача, спросила юная ассистентка с полосатой «хлопушкой» в руках.

- Кино - у зрителя здесь, - таинственным голосом произнес киномеханик и коснулся головы. - Понимаете?

Актеры недоуменно помотали головами.

- Знаю, что не понимаете, - усмехнулся киномеханик. - Тогда быстрее заканчиваем съемку - и по домам! И так уже три дня возимся...

- Потрясающе! - восклицал инвестор, возбужденно хлопая по плечам то продюсера, то киномеханика. Они только что вышли из просмотрового зала. - Эта натура, эти сражения, просто потрясающий замок! А дракон - я чуть не обделался со страха, честное слово! И как вам удалось заполучить на главную роль Анжелину Джоли?! Она вроде даже помолодела... Неужели все это - за каких-то пятнадцать миллионов?!

- Пришлось немного выйти за пределы бюджета, - скромно улыбнулся продюсер. - Сами понимаете - новейшие технологии...

- Ничего, зато вопрос с финансированием проекта считайте решенным! - заявил инвестор. Схватил киномеханика за плечи, встряхнул. - Вы - просто гений! Новый Спилберг, черт меня подери!

...Сев в машину, киномеханик болезненно потер плечо. На золоченом «верту» набрал номер бухгалтера. Слушая гудки, он разглядывал на свет мутноватое стеклышко, снятое с кинопроектора.

Вот оно, его секретное устройство - особый фильтр,, придающее простой кинокартинке собственную жизнь.

Его изобретение, его тайна - и его же проклятие.

- Да? - раздалось в трубке.

- Ну что, каковы в итоге наши расходы?

- Пятнадцать тысяч долларов, с копейками, - ответил бухгалтер. Заволновался, - А что, вылезли за пределы бюджета?

- Да как сказать... Даже осталось немного, - усмехнулся киномеханик, пряча в карман заветное стеклышко и поглаживая руль новенького «мазератти». - Искусство, как обычно, в большом долгу.

Карнавал

Слежку он почуял с утра. Что-то остановило, не дало сесть в машину. Перед глазами проплыла картинка: поворот ключа зажигания, искра, взрыв, разлетающиеся дымящиеся ошметки. Прошибло холодным потом, ощущением близкой смерти. Глеб медленно убрал руку от ручки водительской двери «мерседеса» и, вжав голову в плечи, быстрым шагом направился к метро. Уже на эскалаторе немного отпустило, он даже усмехнулся. Все это походило на паранойю. Но в грохочущем вагоне, в бледном отражении стекла на фоне надписи «не прислоняться» мелькнуло это лицо с холодным колким взглядом. И страх вернулся.

Он выскочил на ближайшей станции, забыв про запланированную встречу, про все дела и планы. Теперь это не имело значения. Остался только страх преследуемой жертвы и этот ледяной взгляд, который он ощущал почти физически. Этот жуткий человек держался в отдалении, то и дело исчезая в толпе, но не отставал ни на шаг.

Несомненно, это был киллер.

Глеб знал, что его собираются «заказать». Не мог только поверить, что все произойдет так быстро, и он не успеет подготовиться. Он знал также, что затея с машиной у них провалилась, и теперь его попытаются убить другим способом.

Единственным шансом было затеряться в толпе. Ноги сами понесли по направлению к сверкающему стеклом и металлом мегамоллу. В какой-то миг показалось, что удалось оторваться. Перед глазами возникли билетные кассы многолюдного киноплекса. По какому-то наитию Глеб кинулся к окошку и взял билет на ближайший сеанс. Отсидеться в темноте кинозала показалось прекрасным выходом из ситуации.

Сеанс уже начался, шла реклама. Глеб тихонько проскользнул на свое место и замер, восстанавливая дыхание. Вроде, пронесло. Он выдернул из кармана сотовый телефон - позвать на помощь своих ребят. Чертыхнулся: связи не было. Ничего не оставалось, кроме как уставиться в экран и ждать окончания сеанса.

Неожиданно фильм увлек, затянув в свои сюжетные перипетии. В какой-то момент Глеб даже потерял связь с реальностью, ощутив себя одним из действующих персонажей. Он что-то слышал об этой новой технологии в кинопрокате. И теперь не без удовольствия увидел себя посреди средневекового флорентийского карнавала.

Здесь все были в масках - богато украшенных, расшитых золотом, но оттого не менее странных и даже уродливых. Вся эта роскошь, эта музыка, танцы и обильные возлияния словно призваны были заглушить всеобщее ощущения безнадежности и страха.

Во Флоренции свирепствовала чума.

Впрочем, сейчас его, наследника прославленного дожа из дома Медичи беспокоила не столько чума, сколько шаткое политическое положение. Внешне все выглядело вполне благопристойно, но даже последний нищий в этом городе знал: братья Медичи не смогли договориться о разделении власти. Если учитывать конфликт с Ватиканом, ситуация становилась критической.

Неудивительно, что под каждой маской - мужской, женской, даже детской - он видел подосланного недругами наемного убийцу.

- Я вижу, вы чем-то опечалены, благородный сеньор? - раздался вкрадчивый, бархатистый голос.

Наследник обернулся. Она была потрясающа - в роскошном, расшитом серебряными нитями платье, с веером из перьев заморских птиц. Ее фигура была идеальна, движения плавны и изящны, и даже золоченая маска не не портила черт - лишь еще больше манила тревожной, опасной тайной. Куртизанка, нанятая врагами? Или знакомая особа, узнавшая его под замысловатой маской?

- Я опечален лишь тем, что вы не со мной, прекрасная сеньорита, - учтиво склонившись, сказал наследник.

Через несколько витиеватых фривольных фраз шум и суета вокруг потеряли значение, как растворились печали и беспокойства последних дней. Таинственная незнакомка увлекла его в свои сети, и ночь обещала стать удивительной и неповторимой...

Все оборвалось грубым окриком:

- Милейший! О чем это вы шепчитесь с моей дамой? И какого черта вы сжимаете ее руку?!

Из темноты возник крепкий мужчина в черных одеждах и столь же черной маске. Наследник с трудом вынырнул их охватившего его дурмана, непонимающе глядя на трясущегося от злобы незнакомца.

- Вы забываетесь, любезный, - надменно сказал он. - Эта дама со мной!

- Прости, милый! - таинственная незнакомка словно перетекла в сторону человека в черном, ее рука змеей проползла по его крепкой руке. - Я перепутала этого человека с тобой, а он воспользовался этим. Но мы же простим его, правда?

- Что?! - воскликнул наследник, чувствуя, как бросило в краску лицо, скрытое бархатной маской. - Сударыня, вы лжете! Это неблагородно!

- Вы оскорбили мою жену! - прорычал человек в черном. Голова его по-бычьи склонилась, рука в перчатке легла на эфес шпаги. - И поплатитесь за это жизнью!

- Дуэль?! - сделав шаг назад, недоуменно произнес наследник. Тряхнул головой. - Что ж, извольте! Но не жалейте после об этом дурацком поступке!

- Ты назвал меня дураком, щенок?! - незнакомец выхватил шпагу и сделал стремительный выпад.

Наследник ловко увернулся, одновременно выхватывая из ножен шпагу. Крикнул:

- Вы не только дурак, но и подлец! Надеюсь, вы успели сегодня причаститься - это было бы весьма кстати!

- А-а-а!!! - разворачиваясь, рыкнул человек в черном.

Зазвенели, скрестившись, клинки, закипела схватка. Ахнули, шарахнувшись в стороны, женщины, мужчины азартно следили за боем - все происходило в центре карнавальной площади.

- У вас еще есть время до прихода стражи! - задыхаясь, крикнул наследник. Отбил выпад, парировал удар. - Уверяю, когда выяснится, на кого вы напали - вас повесят!

- Еще раньше сдохнешь ты, собака! - злобно хохотнул незнакомец, и его очередной удар едва не достиг цели.

В какой-то миг наследник понял, что дерется куда хуже противника. И с ужасом осознал, что «дуэль» подстроена. Он бьется не с благородным идиотом - на него напал тот, кому поручено убить его под благовидным предлогом.

Странно, но эта мысль вдруг предала наследнику сил. Наверное, так, с отчаянием приходит беспощадная решимость, заставляющая человека творить невозможное. В неистовом порыве он поднырнул под смертоносную сталь вражеской шпаги и нанес единственный, лучший в своей жизни удар - прямо в сердце.

Человек в черном изумленно ахнул, замер - и повалился лицом вперед. Наследник сделал шаг в сторону, давая телу упасть на древние камни. Миг тишины - и толпа заволновалась, заголосила, обсуждая происшедшее. Большинство благородных сеньоров поздравляла победителя. Наследник лишь бледно улыбался в ответ. Он искал глазами прекрасную незнакомку, которая, вроде бы, должна сейчас оплакивать своего кавалера. Но той и след простыл. Выходит, он действительно избежал смерти от рук наемного убийцы и его сообщницы.

- Я вас поздравляю, сеньор! - раздался вкрадчивый голос, и перед глазами возникла чья-то бледная маска.

- В следующий миг острая боль пронзила грудь, и наследник повалился на спину. Последнее, что он он увидел - это сверкающие в прорезях маски знакомые ледяные глаза...

- Вот, нудятина, лучше бы на комедию пошли!

- А мне понравилось!

- Люблю историческое кино!

- Ты что - это же про любовь было!

- А драки ничего так поставлены...

Люди выходили из зрительного зала, обменивались ленивыми фразами. И никто не обращал внимания на зрителя, застывшего в одном из крайних кресел. Казалось, он просто заснул, не впечатленный сюжетом.

Только, вот, из груди зрителя, пригвоздив тело к спинке, торчала золоченая рукоять кинжала.

Попкорн

За стеклом аппарата весело щелкала и пузырилась воздушная кукуруза. Миловидная продавщица в яркой форме ловко наполняла попкорном картонные ведерки. За процессом настороженно наблюдало собравшееся здесь руководство кинотеатра.

-Попробуем... - с сомнением произнес генеральный директор, принимая ведерко. Бросил в рот пригоршню легких хлопьев, захрустевших под керамическими зубами. - Попкорн, как попкорн...

Директор перевел взгляд на киномеханика - долговязого молодого человека в мешковатом свитере. Поинтересовался:

-И в чем же ваше ноу-хау, милейший?

-А вот в чем, - сказал парень и коснулся кнопки на небольшом пульте, вроде телевизионного.

Наступила тишина. Попкорн в за стеклом перестал пузыриться и сыпаться. Он просто исчез из аппарата. Как исчез из картонного ведерка в руках директора.

- Как... Как это? - растерянно пробормотал генеральный. Он все еще машинально стряхивал несуществующие крошки с лоснящегося пиджака. - Куда все делось?

-Никуда, - сказал киномеханик. - Ничего и не было.

-Но... Что же я?.. - директор указал себе пальцем в рот.

-Это все иллюзия, - пояснил парень. - Та же технология, что используется в наших зрительных залах. «Икс-Ди» формат.

-Но... Зачем это? - директор все еще не пришел в себя после шока. Он поглядывал на свиту, но не находил поддержки. Все были поражены не меньше.

-Вы хотели снижения издержек и повышения прибыли, - киномеханик пожал плечами. - Продажа попкорна приносит кинотеатрам четверть прибыли. С другой стороны, питательная ценность этого продукта ничтожна, тут важен сам процесс - обнимать картонное ведро, жевать и хрустеть перед экраном. Так что вы сэкономите на сырье и электричестве, а зритель ничего и не заметит. Кроме того, на пустой желудок, пожалуй, купит еще нашего виртуального попкорна, и еще, и снова. Особенно, если снизить цену.

-С ума сойти, вы не перестаете меня удивлять - искренне заявил директор. - Ну, что же, запускайте технологию в дело!

Очередная версия «Кинг-Конга» собирала полные залы. Чем-то манит публику история про любовь гигантской свирепой гориллы к грудастой блондинке. Наверное, есть в ней что-то из реальной жизни.

Хруст попкорна в кинозале перекрывал длинные диалоги: скидки на новый продукт порождали бешеный спрос и аппетит. Удивительное дело: этих хлопьев можно было слопать, сколько угодно без нагрузки на желудок. Что зрители и делали с удовольствием. Сюжет развивался стремительно, приближаясь к известной всем сцене. Кинг-Конг запрыгнул на угол небоскреба и стал взбираться, тоскливо глядя на полную луну. История близилась к апогею, эффект присутствия был просто потрясающим.

Экран вдруг моргнул изображением. Картинка на миг поплыла кадрами. По рядам прокатился ропот недовольства, но изображение быстро вернулось к высокому качеству. Фильм продолжался.

Но тут в зале раздался вскрик.

Ведерко попкорна в руках крупного круглолицего парня вдруг затряслось, запузырилось кипящим маслом и принялось обильно выплевывать горячие хлопья - как это происходило бы в аппарате для приготовления. Забыв про кино, парень изумленно смотрел, как из картонного цилиндра у него на коленях обильно полезла масса горячего попкорна, рассыпаясь на пол, на колени соседей разлетаясь и с треском взрываясь в воздухе.

Испуганные возгласы стали доноситься со всех сторон. Картонки в руках зрителей принялись активно изрыгать горячий попкорн, словно шляпы под ладонью фокусника. Поначалу происходящее вызывало одно лишь недоумение. Никто не мог понять, что происходит. Некоторые даже смеялись, набивая рты лакомством, неожиданно заполнившим опустевшие до этого стаканчики.

Через минуту началась паника. Горячая легкая масса фонтанами била из картонок, быстро засыпая ступени зрительного зала, волнами скатываясь к экрану. Ноги начинали вязнуть в липкой массе.

Зрители бросились к выходу. Началась давка. Словно почуяв страх своих жертв, взбесившийся попкорн забил еще активнее, наполняя легкими хлопьями объем кинозала. Кто-то отчаянно закашлялся, наглотавшись летучих комьев, кто-то стал задыхаться. Из центра зала доносились отчаянные призывы о помощи: там тонули в белесой массе замешкавшиеся зрители. Еще больше подогревая панику, ревела, скалилась и колотила себя в грудь гигантская обезьяна на экране. Ей вторили визжащие женщины, в ужасе брошенные теми, кто привел их на злополучный сеанс. Испуганные зрители прорывались через узкие двери выходов, расталкивая друг друга локтями, затаптывая тех, кому угораздило упасть под ноги обезумевшей толпе.

Вокруг торгово-развлекательного центра сжималось кольцо оцепления. Телефоны полиции и «скорой помощи» разрывались, звонившие в один голос несли какой-то бред. Силовые структуры срочно эвакуировали посетителей мегамолла. Толпы зевак глазели из-за оцепления, обмениваясь самыми невероятными слухами.

Спецназ готовился войти в окруженное здание. Группы вооруженных людей в масках заняли позиции перед всеми входами. По сигналу руководителя операции все группы разом бросились к дверям.

Никто не успел войти внутрь. Оглушительно лопнули стекла, и в стороны, сметая все на своем пути, брызнули потоки белой воздушной массы. Спецназовцы с изумлением обнаружили себя барахтающимися в хрустящих волнах попкорна. Никто не успел опомниться, как из груды кукурузных хлопьев полезло что-то огромное, жуткое. По толпе разнесся изумленный вздох: это нечто поднялось на скрюченных лапах, оказавшись гигантской гориллой.

Будто бы слепленной из того же попкорна.

Горилла грузно поднялась на задние лапы и с ревом заколотила себя в грудь. Во все стороны полетели брызги расплющенных хлопьев. Чудовище огляделось и вдруг, с неожиданной легкостью, перепрыгнув через толпу, вцепилось в стену сверкающего офисного здания. И принялось подниматься, рассыпая легкие крошки.

Толпа неистовствовала, потрясенная зрелищем. В воздухе, сопровождая подъем монстра, кружили вертолеты. Спецназ пришел в себя и открыл шквальный по огонь по чудищу. Клочья попкорна взметались в местах попадания пуль, но горилла продолжала свое восхождение...

Из здания напротив все это наблюдал растерянный киномеханик.

- Хорошего понемножку, - произнес он. И вдавил кнопку на портативном пульте.

Все кончилось. Люди в толпе непонимающе озирались, спецназ грузился в бронемашины. Мегафонный голос призывал разойтись.

-Что все это значит?! - ледяным тоном спросил генеральный директор.

-Еще предстоит разобраться, - киномеханик пожал плечами. - Предварительно могу сказать, что это какой-то «баг», системный сбой в проекционном компьютере. Был скачок напряжения и, по-видимому, файл фильма про Кинг-Конга наложился на файл «виртуального попкорна». Отсюда и гигантские масштабы происшествия. Так сказать, виртуальный попкорн от Кинг-конга...

-Вы бросьте эти шуточки! - зашипел директор. - Вы мне за все ответите! И за то, что устроили настоящий прогром в кинотеатре, и за проблемы с властями...

-Но ведь по сути ничего не было, - спокойно сказал киномеханик. - Просто кому-то что-то померещилось. И вообще, лучшей рекламы для нашего кинотеатра даже не придумать. Рост прибыли покроет все убытки.. Ведь технология только проходит обкатку. Подумаешь - кто то утонул в несуществующем попкорне! В конце-концов, все это неизбежные издержки прогресса.

Рокировка

-Ну, что, на какой фильм пойдем?

-Вот, романтическая комедия. Говорят, неплохая.

-Да ну, каждый раз одно и то же. Опять мелодрама, опять эти сопли. Тебе не надоело?

-Тебе ничего не нравится из того, что люблю я! Ни кино, ни музыка, ни книги. Мои друзья тебе не нравятся, моя мама...

-При чем здесь твоя мама? Ты снова за свое? Опять хочешь устроить скандал?

-Что?! Да ты же сам меня провоцируешь! Как же ты меня достал!

Посетители кинотеатра равнодушно наблюдали за сцепившейся парочкой. Очередь двигалась быстро, и вскоре пара оказалась перед кассой.

-Два билета на «Зомби», - протягивая деньги, сказал парень.

-Все-таки ты сделал по-своему, - проговорила девушка. - Ладно. Но я в последний иду с тобой в кино!

-Как скажешь, - забирая билеты, сказал парень. - Ходи с кем хочешь.

-Может, и вправду найти тебе замену? - прищурившись, произнесла девушка.

-И кого ты имеешь в виду? - ревниво поинтересовался парень.

-Настоящего мужчину. Такого, чтобы любил меня, уважал мои желания, понимал меня во всем...

- Так сразу и скажи: персонажа из твоих слезливых фильмов, - усмехнулся парень. - Я бы тоже не отказался от киношной красотки. Ну так мечтать не вредно!

Продолжая переругиваться, парочка скрылась в дверях кинозала.

Грэг напряженно вглядывался в темноту. Где-то в глубине этого мрачного коридора могли скрываться беспощадные твари. Но только этот путь вел к спасению. Потная ладонь сжимала дробовик. Хорошее оружие - если успеваешь вовремя передергивать затвор. Толпа разъяренных зомби может и не дать такого шанса.

Он обернулся. Саманта смотрела на него с надеждой. Грэг стиснул зубы: теперь он в ответе за двоих. Зомби не станут делать скидку на то, что эта девушка - супермодель. Для них она просто мясо.

-Держи, - он протянул ей пистолет. - Умеешь пользоваться?

-Не приходилось, - растерянно разглядывая оружие, сказала Саманта.

-Увидишь хоть какое-то движение - стреляй, - твердо сказал Грэг. щелкнул кнопкой фонаря, закрепленного на стволе дробовика. - Не отставай и смотри в оба!

Луч света прорезал мрак, упершись в клубы густого тумана. Первые шаги гулко отозвались в глубине коридора, заполненного серой дымкой. Прижавшись щекой к прикладу, Грэг резко переводил ствол из стороны в сторону. В едкой мгле ничего не было видно. Сердце бешено колотилось, по лицу стекали капли пота. Зловещая музыка струящаяся отовсюду, вызывала все нарастающее напряжение.

-Грэг! - отчаянно закричала Саманта.

Это всегда неожиданно. Они подкрались со спины.

-Стреляй! - заорал Грэг, одновременно, с разворота разряжая ствол в оскаленную пасть монстра.

Бахнул и замолчал пистолет. Саманта вскрикнула и выронила оружие не справившись с отдачей. Подбирать его не было времени. Отчаянно передергивая затвор, не целясь, Грэг, высадил в туман все шесть патронов.

-Беги! - закричал он, дрожащими пальцами запихивая патроны в подствольный магазин. Из темноты донеслось рычание, жуткие шаркающие шаги приближались с неотвратимостью смерти. Пятясь, Грэг резко повернулся к Саманте. - Ну, давай же!

Саманта растерянно замерла но, поймав его взгляд, скрылась в тумане.

И тут же из тьмы ринулись зомби. Выстрелив в толпу тварей, Грэг не выдержал. И бросился бежать. Он должен был нагнать Саманту. Но ее не было. Вместо этого навстречу хлынула новая толпа живых мертвецов.

Его спасла дверь. Он успел нырнуть в проем, захлопнув дверь за собой и заклинив ее дробовиком. Щелкнул, покгаснув фонарь. Грэг метнулся в темноту, наугад.

И ударившись о головой о перекрытие, потерял сознание.

...Очнувшись, некоторое время он не мог понять, что произошло, и где он находится. Оглядевшись, понял, что в неудобной позе полулежит в кресле, окруженный неподвижными фигурами.

Их был целый зал. Огромный, странный. Фигуры сидели в одинаковых креслах и, словно завороженные глядели куда-то в одну точку. От ужаса он чуть не потерял сознание. С таким количеством зомби ему не справиться...

-Саня, что с тобой опять? - произнес рядом недовольный женский голос. - Тебе, что, и это кино не нравится?

-Саманта? - пробормотал Грэг, непонимающе глядя на девушку, сидевшую рядом. Конечно же, это была не она. Грэг огляделся. До него, наконец, дошло.

Это кинозал. Огромный, современный. Такого он еще не видел. Но как он здесь оказался? И откуда здесь столько живых людей? Ведь все погибли, а после восстали, превратившись в ходячих мертвецов...

-А где Саша? - растерянно спросила девушка. - Куда он делся?

Она отпрянула, вскочила со словами:

-Все, мне надоело, хватит!

И направилась к выходу. Грэг машинально последовал за ней.

Они вышли из темного зала. Грэг ошарашенно огляделся. Вокруг было полно людей и все были живы. Словно он попал в какой-то чужой, непривычный мир.

-Ну, куда он делся? - раздраженно повторила девушка.

-У вас пропал друг? - понимающе сказал Грэг. - Давайте я помогу вам найти его...

Девушка удивленно посмотрела на незнакомца. Взгляд ее невольно задержался. Этот парень был необычайно хорошо сложен, красив, вежлив, в его взгляде была уверенность. Он был на кого-то похож. На какого-то актера... Нет, он был похож... на настоящего мужчину. Странно, но она сразу почувствовала: с ним должно быть хорошо и спокойно.

-Меня зовут Грэг, - сказал он и обезоруживающе улыбнулся. Взял ее за руку, от чего у нее закружилась голова и перехватило дыхание.

-Ника... - прошептала она.

- Чем я могу помочь вам, Ника?

-Мне? - пролепетала она. - Просто никуда не уходите. И никогда...

-Я рядом, - успокаивающе сказал Грэг. - Расскажите мне о себе...

Так, взявшись за руки, они отправились куда-то, смешавшись с толпой огромного мегамолла.

Саня недоуменно огляделся, помотал головой. Сначала ему показалось, что он просто свалился с кресла, зевая от скуки. Фильм был до жути банальный, да и Ника достала со своими неизменными дозами яда.

Но сейчас он сидел на полу в каком-то темном помещении. Наверное, в зале просто вырубилось электричество. Он поднялся и осторожно двинулся вперед, шаря перед собой руками. Уткнулся ладонями в преграду. И вздрогнул: руки нащупали ружье, вставленное меж дверных ручек. Он машинально выдернул оружие, нащупал закрепленный на нем фонарь. Коснулся кнопки.

Яркий луч осветил дверь. Он толкнул ее и шагнул вперед. Что-то тревожное было в происходящем. И в то же время, все это походило на какую-то жутковатую, но увлекательную игру, в которой неизбежен счастливый финал.

Словно в подтверждении этого, его вдруг обвили тонкие и нежные руки.

-Грэг, вот ты где! Я чуть с ума не сошла со страха... Ой!

У Сани отвисла челюсть. К нему на шею бросилась всемирно знаменитая актриса! Или красотка, неотличимо похожая на нее. Что бы там ни было, не каждый день выпадают такие недоразумения.

-А где Грэг? - разглядывая его спросила девушка.

-Я за него. Меня Саша зовут.

-Что с Грэгом?

-Его... - Саня невольно скосился на дробовик в своих руках. - Убили его.

-Этого я и боялась... - с тоской произнесла красавица. Не особо, впрочем, убиваясь. - Но как же мы выберемся отсюда? Тут кругом зомби...

Саня усмехнулся. Он уже начал догадываться, что дело в этом новом киноформате. Это же девушка из фильма! Но до чего же все реально... Пожалуй, даже слишком реально. Он прислушался к приглушенному реву, доносившемуся из тумана. Поглядел на девушку. Черт возьми, даже не хочется думать, что это всего лишь кино.

А может, это и не кино вовсе.

Это не имеет значения. Важен лишь взгляд этих потрясающих глаз. Совсем не такой, как у Ники. И даже если он сдохнет в этом зловонном подземелье, он не упустит свой, пусть небольшой, шанс.

-Держись рядом! - скомандовал он, передергивая затвор. Звякнула упавшая гильза. - Мы вырвемся! Мы выживем и найдем людей. Ты со мной... Саманта?

-Я с тобой, Саша, - пронзительно глядя ему в глаза, произнесла девушка. - И если мы останемся в живых - то с тобой навсегда.

Конкуренция

Рассеянно улыбаясь, киномеханик шел по широким галереям мегамолла. В кармане был компактный накопитель памяти с новым боевиком в формате «Икс-Ди». Настроение было приподнятое: приятно видеть по всему городу бигборды с рекламой «Беспощадного стрелка». Ведь он теперь не просто киномеханик - он сценарист, режиссер и продюсер собственного фильма. Теперь это стало возможно - спасибо новым технологиям.

У билетных касс он вдруг остановился. Пара работников в синей униформе снимала эффектную афишу «Беспощадного стрелка». С мониторов сегодняшних сеансов фильм также исчез. Его место заняла мелодрама «Любовь и грезы». Афишу с тем же названием водружали теперь на место низвергнутого «Стрелка».

-Что за дела? - пробормотал киномеханик. - Как это понимать?

И, ускоряя шаг, направился в административное крыло. В приемной генерального директора он столкнулся с Розенцвейгом и, встретившись с ним взглядом, все понял. Розенцвейг был заместителем генерального, а заодно лоббировал интересы кинокомпании, продвигавшей «Любовь и грезы».

-Твоих рук дело? - тихо спросил киномеханик.

-Ты это о чем? - не вполне натурально удивился Розенцвейг.

-Знаешь, о чем, - отрезал киномеханик. - Мой фильм...

-А, вот ты о чем, - осклабился зам. - Ну, сам понимаешь, конкуренция. «Любовь и грезы» - это серьезное кино. Бюджет в двести миллионов и кинокомпания с мировым именем. Куда там твоей самодеятельности, на коленке сделанной.

-Моя «самодеятельность» приносит сборы, - хмуро сказал киномеханик. - А ты за взятки продвигаешь дерьмо, которое однозначно провалится в прокате.

-Послушай, ты, умник, - Розенцвейг угрожающе надвинулся на киномеханика. - Будешь лезть не в свои дела - я тебя в порошок сотру, понял? Или ты на хорошей работе засиделся?

-Это угроза? - спокойно спросил киномеханик.

-Это предупреждение, - улыбаясь, сквозь зубы процедил Розенцвейг.

-Хорошо, - сухо сказал киномеханик. - Война, так, война.

На предпремьерном показе мелодрамы «Любовь и грезы» было на редкость скучно. Фильм был глупый, слезливый и затянутый. От бездарной игры актеров и приторной предсказуемости сюжета тошнило даже закаленных на сериалах дурочек. Многие зрители покидали зал, не досидев и до середины фильма. Не спасал даже многомиллионный бюджет и активное продвижение фильма в кинопрокатной сети.

Заместителя директора Розенцвейга это волновало мало. Сидя в ряду для почетных гостей, он подсчитывал прибыль от умения нагреться на убытках собственной кинопрокатной сети. Из сладких грез его вывело некоторое оживление в кинозале. По рядам прокатился ропот. Розецвейг огляделся и впервые посмотрел на экран, пытаясь понять, что происходит.

А там начало твориться нечто неожиданное. По крайней мере, это выбивалось из установленных форматом мелодрамы рамок. Главная героиня, Синди, наконец, определилась с выбором в пользу преуспевающего банкира Эндрю, и теперь торжественно направлялась к алтарю. Холеный красавчик Эндрю ждал ее с улыбкой победителя. Гости рыдали от счастья, подружки невесты исходили ядом от зависти, священник лучился радостью за чудесную пару.

Он уже начал молитву, когда высокие двери храма содрогнулись от крепкого удара и распахнулись, пропуская крепкую фигуру, затянутую в черную кожу.

Незнакомец оглядел присутствующих сквозь черные стекла очков. В зубах у него дымилась сигарета. Сделав затяжку, он щелчком отправил окурок в сторону и неторопливо двинулся между рядами. Гости недоуменно переглядывались. Не обращая ни на кого внимания, незнакомец проследовал к алтарю. На лице священника замерло недоумение. Жених надменно хмурился, но незваный гость не обращал на него ни малейшего внимания.

Он приблизился к невесте и вдруг резко обхватил ее левой рукой за талию. С силой прижал к себе и впился в ее губы жадным поцелуем. Синди дернулась - и покорно замерла в его руках, похоже, с готовностью отвечая на поцелуй.

По рядам гостей пронесся вздох изумления. У жениха отвисла челюсть. Он сжал кулаки, невразумительно зарычал и бросился на наглеца. Не отрываясь от своего занятия, незнакомец легко оттолкнул жениха свободной рукой. Это привело Эндрю в бешенство. Он попытался схватить соперника за ворот - и кубарем полетел в проход, получив крепкий удар в челюсть. Обалдевшая невеста проследила взглядом его полет без особого сочувствия.

- Что происходит?! - возмущенно выкрикнул отец невесты.

- Я узнала его! - завопила в рядах гостей какая-то женщина. Это же Саймон - Беспощадный стрелок!

-Точно, это он! - ахнул кто-то. - Он же убил пять человек! В новостях передали...

-Это безобразие! Охрана, наведите порядок!

- Всем оставаться на своих местах! - зычно крикнул тот, кого назвали Саймоном. Испуганный вскрик разнесся по рядам: в руке негодяя появился пистолет. - Если кто-то дернется - башку ему снесу!

Все замерли. Только Розенцвейг медленно поднялся со своего места. «Эффект присутствия» поместил его в число почетных гостей наряду с другими зрителями мелодрамы.

-Этого не может быть... - произнес он. - В «Любви и грезах» нет никакого стрелка...

Острый взгляд Саймона остановился на нем.

-Эй ты, умник! - окликнул его стрелок. - Тебе особое приглашение нужно?

-Тебя не существует, - не очень уверенно сказал Розенцвейг. - Ты вообще из другого фильма...

-Ради бога, не спорьте с ним! - пискнула рядом какая-то перепуганная женщина. - Он же нас всех перестреляет!

Саймон тем временем двигался в выходу, таща за собой Синди. Рядом с поверженным женихом они остановились. Эндрю испуганно сжался. Его вид неожиданно привел Синди в бешенство.

-Слюнтяй! Слабак! А я чуть не вышла за тебя! - Синди с силой врезала жениху туфелькой под дых. Тот сжался еще больше, не решаясь поднять взгляд. Саймон с интересом наблюдал за происходящим.

Как и Розенцвейг, одиноко стоявший среди замерших в страхе гостей. Стрелок заметил его, ткнул в его сторону пистолетом:

-Эй, придурок, пойдешь с нами!

-Зачем? - непонимающе пробормотал Розенцвейг.

-Я беру тебя в заложники, - пояснил Саймон.

Заместитель директора не сдвинулся с места. Тогда Саймон сам подошел к нему и с силой двинул по лицу рукояткой пистолета. У зама поплыло перед глазами. Подталкиваемый стволом под лопатку, он проследовал к машине. Когда его затолкали внутрь, из церкви выскочил растрепанный, красный от ярости жених.

- Дай мне! - потребовала невеста, указывая на пистолет. Стрелок передал ей оружие и стал с любопытством следить за происходящим.

Синди схватила пистолет двумя руками, лицо ее исказила ярость. Прищурившись, она выстрелила в подбегавшего Эндрю. Дернувшись и недоуменно вскрикнув, жених повалился на землю. Синди подошла ближе, встала над ним, медленно подняла оружие:

-Как же я тебя ненавижу!

И разрядила обойму в лежащее тело.

После чего рассмеялась - весело, звонко и беззаботно. Ей было невероятно легко - она словно вырвалась из постылой золотой клетки. Прыгнула на переднее сиденье «мустанга», в котором уже ждал ее Безжалостный стрелок, она унеслась прочь - к новой, опасной и увлекательной жизни.

А через пыльное заднее стекло пялился в мир захваченный в заложники заместитель директора Розенцвейг. Больше его не видели.

Как больше не видел никто мелодрамы «Любовь и грезы», исчезнувшей со всех экранов мира. Но никто не сожалел об этом. Ее место целиком занял феноменальный блокбастер «Безжалостный стрелок».

Нашествие

Тяжелой поступью крестоносцы приближались к Иерусалиму. Их, измотанных жарой и жаждой, голодных и оборванных не могли остановить никакие препятствия. Их вела вера.

Король Ричард шел впереди, наравне со всеми. Позади, по левую руку ним едва поспевал молодой оруженосец с тяжелым королевским щитом, по правую брел знаменосец с изодранным в боях знаменем. За спиной колыхалось целое море флагов и вымпелов, россыпи выцветших под солнцем родовых гербов и потрепанных штандартов. Рыцари всех степеней знатности хмуро смотрели на неприступные стены древнего города. Они желали достойного окончания бесконечных, мучительных мытарств. Они жаждали крови.

Ричард остановился и жестом остановил войско. Он вглядывался в легендарные стены и башни, будто хотел проникнуть сквозь них взглядом и пересчитать затаившихся врагов. А может, он видел сейчас холодные глаза Саладина, его темное, словно вырубленное из песчаника лицо под тяжелым тюрбаном. Это лицо хорошо смотрелось бы на золотом подносе, в подтеках запекшейся крови, посреди пиршественного стола в честь долгожданной победы.

Король повернулся к воинам, прокричал - хрипло и зычно:

-Братья во Христе! Под вашими ногами - святая земля, перед вами - библейский город, превращенный неверными в нечестивый Содом! Войдем же в него и отчистим священные стены от скверны!

Крестоносцы взревели в едином боевом кличе. Лязгнул металл, склонились копья и неровный строй, набирая ход, двинулся в сторону крепостных ворот. Ричард шел первым - с одним лишь мечом, с развевающимися на жарком ветру волосами, холодной яростью в глазах.

Что-то кольнуло взгляд. Яркий свет, и в след за этим - резкое погружение во мрак. Перед глазами потемнело, король ощутил вдруг слабость в ногах. Вид древнего города куда-то уплыл, оставив вместо себя неровное черное пятно. Может, сказалась жара, а может - рана, полученная в недавнем сражении за Кипр.

-Что с вами, сир? - взволнованно спросил оруженосец, поддерживая короля.

-Ты видишь? - неровным голосом произнес Ричард, указывая вперед.

Оруженосец повернул голову, ахнул. Тот же изумленный вздох пронесся по всему войску. Воины сбавили шаг, остановились. Штурм города грозил захлебнуться, так и не начавшись.

На месте вожделенных городских ворот была тьма. Огромный прямоугольник из мрака - будто вход в преисподнюю.

-Матерь Божия... - испуганно проговорил кто-то.

-Козни Сатаны!

-Будто лаз в подземелья Ада!

-Свят, свят...

Наступила гнетущая тишина. Взгляды воинов были обращены на лидера, за которым оставалось решение. Впрочем, решение могло быть только одно. Ричард обернулся к соратникам вскинул к небесам сверкнувший на солнце меч.

-Друзья! Дьяволу не испугать нас, не сломить нашу веру! Мы войдем и возьмем то, что наше по праву! Господь с нами, он хранил нас весь путь, сохранит и теперь, в час последнего испытания!

Выхватив знамя из рук побледневшего знаменосца, король первым зашагал в сторону жуткого черного провала. И следом, воодушевленные пламенной речью и примером вождя, с ревом двинулось войско. Через сотню шагов крестоносцы с изумлением наткнулись на неожиданное препятствие. Темное пятно оказалось огромным куском полотна, натянутым, как кожа на барабане.

-Да это же просто парус! - расхохотался кто-то. - Как эти неверные хотели остановить нас?

Мечи и кинжалы врезались в полотно, руки в боевых перчатках с треском разрывали преграду. Крестоносцы с яростным боевым кличем бросились в глубины Ада. Ричард готов был первым схлестнуться с врагом рода человеческого. Пасть от лапы самого дьявола во имя Гроба Господня - неслыханная честь и дар Божий. Но здесь, за зыбкой полотняной преградой его ждало нечто невиданное и странное.

Люди. Множество неподвижных, нелепо одетых людей, сидящих на ступенях, как в византийском театре. Они и не думали кричать от ужаса или бросаться в бегство при виде того жуткого, свирепого сброда, в который превратилась армия короля Ричарда. Они просто наблюдали за ними, как зеваки за публичной казнью на лондонской площади. Да еще жрали что-то из больших разукрашенных ведер. Последнее особенно потрясло и покоробило чувства короля. Он вдруг понял, что это не совсем люди - это рабы откармливаемые для тяжелых работ или, кто знает это проклятое место - просто на убой.

-Что за дьявол... - пробормотал Ричард.

Его долгом было оросить мостовые кровью невинных, но меч не подымался на это беззащитное тупое стадо. Если бы они боялись, убегали, молили о пощаде - тогда другое дело, тогда проснулся бы праведный гнев и сладка жажда убийства...

Подобные чувства, видимо, одолевали и его вассалов. Рыцари в растерянности оглядывали огромный, похожий на соборный, зал, и не знали, что делать дальше. Тогда вперед вышел ставленник Папы при войске, тощий монах в потрепанной рясе. Потряс над головой большим деревянным крестом, прокричал в исступлении:

-Что же вы мешкаете, воины Христовы?! Поддались искушению Дьявола? Идите же вперед, сокрушите эти нечестивые стены, очистите Иерусалим от неверных!

-Я нашел ворота! - прокричал ушедший вперед оруженосец.

-За мной! - скомандовал Ричард и бросился вперед, мимо монаха с лицом, перекошенным от фанатичной злобы, мимо ступеней с тупыми жвачными полулюдьми в сторону горящей синеватым адским огнем надписи «Выход».

Они прорвались сквозь мрак. И оказались в невероятном, как восточная сказка, городе. Все замки, дворцы и соборы, виданные прежде, даже Рим с Константинополем вместе взятые не могли сравниться по роскоши с этим местом. Сверкающие и даже вовсе прозрачные стены, толпы ярко одетых, немыслимо чистых людей, одурманивающиее запахи, невероятные танцующие фонтаны. И райская музыка, будто хватающая за самое сердце. Местные смотрели на них с удивлением, некоторые даже улыбались, словно не знали, какой опасности подвергнулся их город.

-Господи, где мы? - ахнул какой-то бывалый воин.

Ричард встретился глазами с мрачным, непримиримым взглядом монаха и вернулся к реальности.

-Это все дьявольское наваждение! - прорычал он. - Не поддавайтесь, братья! Крушите и сжигайте все на своем пути! Помните, ради чего мы пришли на эту землю!

-Круши и ломай! - заревела толпа.

Потянуло вонью паленого трута, чадом горящей смолы. Вспыхнули факелы. Крестоносцы пришли в себя и с нарастающим неистовством предались тому, что умели лучше всего.

Жечь, крушить, убивать. Неверные, наконец, осознали свою ошибку. Испуганно визжали женщины, безоружные мужчины убегали, падали, снова подымались и бежали прочь. В сказочном городе воцарилась, наконец, знакомая и такая желанная для завоевателя паника. Сопротивления почти не было, не было видно и городской стражи. Крестоносцы врывались в лавки, с наслаждением предаваясь грабежу - благо, здесь было множество удивительных вещей. После чего безо всякого сожаления поджигали оставшееся. Что-то душераздирающе гудело и визжало в ответ на огонь, на головы прямо с потолков лился обильный дождь. Но это лишь добавляло воинам ярости.

Иерусалим был готов пасть под невиданным натиском.

Ричард первым вышиб ногой стеклянную двери и покинул удивительный дворец. В один миг все в его душе перевернулось, и казавшаяся бесконечной сила покинула усталое тело.

Огромный дворец оказался песчинкой в чреве гигантского, невиданного города. Грандиозные дворцы устремляли шпили в небеса, по улицам мчались свирепые железные звери, под облаками пролетали драконы.

А прямо перед ним, черной стеной уже стояла городская стража в жутких закрытых шлемах, укрытая волшебными прозрачными щитами. Откуда-то с неба прозвучал громоподобный голос:

-Внимание! Здание торгового комплекса оцеплено! Вы находитесь под прицелом снайперов! Немедленной бросайте оружие и сдавайтесь! В случае сопротивления открываем огонь!

Ричард плохо понимал этот варварский язык. Да он и не слушал. Он с изумлением разглядывал свой собственный, невероятно достоверный портрет на огромной картине прямо над головами врагов. И непонятную подпись под ним:

«КРЕСТОНОСЦЫ»

С 13 по 30 июня.