КАТАЛИЗАТОР

Глава 1

-1-

Младший научный сотрудник Брыль изнывал от скуки. Мертвенно светили новехонькие энергосберегающие лампы, и лишь неведомо откуда взявшаяся и явно септическая муха вносила элемент хаоса в строгую тишину лаборатории. Муху следовало изгнать, а лаборанту, отвечающему за стерильность – оторвать руки. Сам лаборант, разгильдяй и клинический идиот Славик, был хуже всякого насекомого. Да только прихлопнуть его мухобойкой никак нельзя, так как пристроен он сюда по протекции куратора.

Честно говоря, оснований для тоски у Брыля не было никаких: буквально чудом он влез в этот престижный проект, что, в свою очередь, удачно вписался в новомодную программу развития нанотехнологий. И ничего, что тематика лаборатории к этим самым нанотехнологиям за уши притянута. Но под другие темы гранты не давали, и завлабораторией, известное светило Артур Эдуардович Розенкранц, любезно демонстрировал комиссиям малопонятные, но такие загадочные и модные «наноструктуры». Члены комиссий недоуменно пялились в окуляры микроскопа, а Брыль с интересом думал: не лучше ли на место микроскопа установить детский калейдоскоп? Ей-богу – члены комиссии будут прыгать от радости, как папуасы при виде зеркальца. Но кураторы уже тащили комиссию на подписание документов, а научные сотрудники азартно разливали по колбам коньяк.

И вот уже вовсю кипела работа по внедрению нанотехнологий в народное хозяйство. Попросту говоря – разрабатывается новый катализатор для очистных сооружений. В перспективе маячили колоссальные заказы, и на кураторских калькуляторах не хватало нулей для подсчета грядущего профита.

А вот ему, Брылю, грустно. Ему хотелось чего-то большего. Только он не знал – чего именно.

- Артур Эдуардович! – раздался взволнованный голос. – Можно вас на минутку?

Доктор Розенкранц величественно двинулся на звук. Преодолев лабиринт из лабораторного оборудования, он достиг длинного стенда со спектрометром и микроскопами. Здесь работала перспективная и миловидная сотрудница Инга. Рядом переминался с ноги на ногу чуть менее перспективный сотрудник Николай. Он был бы куда более перспективен, обладай он большим упорством или хотя бы внешностью Инги. Но был он лыс, конопат и неуверен в себе. Не спасали образ даже монументальные очки, грозившие проломить ему переносицу. Нет необходимости уточнять, что он, на свое горе был без памяти влюблен в Ингу. В общем, совершенно бесперспективный сотрудник.

- Облучили образец изотопами, - сказал Николай. - Смотрите, что получилось…

Артур Эдуардович покорно склонился к монитору. Что интересного может сделаться с катализатором для очистки отходов? Только еще большая чепуха. Но статус проекта обязывает ко всему относиться серьезно.

- Что это? – нахмурился Артур Эдуардович, пытаясь разобраться в мешанине цветовых пятен на новеньком широкоформатном экране.

- Посмотрите, какая интересная структура! Порошок образовывает сложные и прочные связи. А представьте, что этим процессом можно было бы управлять! Порошок – неплохой проводник. Понимаете, к чему я клоню? Я бы предложил изучить это свойство отдельно.

Слушая этого зануду, Брыль снова почувствовал скуку.

А Артур Эдуардович произнес:

- Милейший, а какова перспектива у этого свойства с точки зрения нашего проекта? Как это поможет в очистке отходов?

- Ну… Не знаю… - пробормотал Николай, нервно поправляя очки. – Наверное, никак…

- Упорства вам не хватает! – заявил Артур Эдуардович. – Надо отстаивать свою точку зрения! Ладно, передайте образец… а вот, хотя бы, Брылю. Пусть он покумекает. А то, я гляжу, он совсем заскучал. И скажите Славику, пусть кофе мне сделает...

Через несколько минут Славик предстал перед младшим научным сотрудником Брылем. С чашкой кофе в одной руке и большой стеклянной ретортой – в другой. Славик улыбался. От него несло перегаром.

- Вам образец передали! – сказал Славик, протягивая реторту с черным порошком.

- Мне, значит, образец, а шефу - кофе? – брюзгливо сказал Брыль, принимая реторту и косясь на кружку. – А ну, давай сюда, ему еще сделаешь…

И Брыль решительно отхлебнул докторского кофе.

Это бунт. Ничтожный, жалкий - однако же, протест.

- Тьфу, черт…

Брыль ощутил во рту тошнотворную горечь. Дыхание перехватило.

- Что это?! – прохрипел он, отталкивая от себя кружку.

- Вроде, кофе… - неуверенно пробормотал Славик, приглаживая модную прическу.

Дрожащими руками Брыль подхватил реторту, осторожно понюхал. Так и есть: в стекляшке вместо образца – порошок растворимого кофе.

- Ты чего мне налил, сукин ты сын?! – прорычал Брыль.

- Так я не вам, я шефу… - Славик часто заморгал. – Ой, я, походу, реторты перепутал. Вместо кофе образца в чашку сыпанул... А что они кофе в лабораторной посуде держат?

- Идиот! – Брыль почувствовал головокружение. Желудок заурчал и болезненно сжался.

- Что-то у вас вид не очень, - участливо проговорил Славик. – Может, позвать кого?

Эти слова донеслись, словно из тумана. Через секунду младший научный сотрудник Брыль потерял сознание.

-2-

Странное дело: очнулся он совершенно бодрым, с ощущением полноты сил и желанием немедленно вскочить и что-то делать. Останавливала только обстановка вокруг: типичная больничная палата и капельница, присосавшаяся к сгибу руки при помощи лейкопластыря. Голову подпирала подушка, ноги торчали из-под накрахмаленной простыни.

- Очнулись? – спросил участливый голос. – Чудесно, чудесно…

В поле зрения возник полный человек в белом халате, со стетоскопом на шее и добродушной улыбкой на розовом лице. Он бегло посмотрел в медицинскую книжку, сделал какую-то пометку, сжал пациенту запястье.

- Как себя чувствуете, э-э, Алексей? – спросил он, оттягивая Брылю веко и с интересом заглядывая в глаз.

- Да ничего, вроде, - бодро сказал Брыль. – Что со мной стряслось, доктор?

- Отравление, надо полагать… - сказал врач. На его лице появилось вдруг странное выражение. Он огляделся, словно не понимал, где находится, прислушался. Из коридора доносились звуки музыки – видимо, там работал телевизор. Доктор уставился вдаль над головой пациента и стал тихо подпевать телевизору.

- Доктор, а долго мне еще тут лежать? – поинтересовался Брыль. Ему вдруг остро захотелось удрать.

Врач пожал плечами и неожиданно спросил:

- А вы любите оперу?

Брыль опешил:

- Оперу? Да так, как-то…

- А я – обожаю! – заявил врач.

Он поднялся во весь рост, принял торжественную позу – стал даже казаться выше. И разразился звонким, переливчатым тенором – аж стекла в окнах зазвенели. Потрясенный Брыль уставился на врача с открытым ртом, а в проеме двери немедленно стал скапливаться медицинский персонал.

Врач оборвал партию на полуслове – застонал, не выдержав, какой-то больной. Медперсонал разразился аплодисментами.

- И что я только тут делаю? – с некоторым удивлением проговорил врач, окидывая палату задумчивым взглядом. – Карету мне, карету…

Брыль подумал, что врач ведет себя как-то странно. Хотя куда более странно, что он сам так легко отделался, хлебнув токсичного катализатора.

- А я, я могу идти домой? – поинтересовался Брыль.

- Домой? – равнодушно отозвался врач. - Да идите, кто вас держит…

-3-

В лаборатории его встретили радушно. Все улыбались, справлялись о самочувствии. Только Славик норовил не приближаться и в глаза не смотреть. Ну и шут с ним, с этим олигофреном…

Добрался до своего рабочего места, уселся. Поерзал на стуле. И понял, что чувствует себя как-то неуютно. Неловко - словно в голом виде очутился на улице. Может, отравление еще не прошло?

Впрочем, долго оставаться наедине с этими мыслями не пришлось. Из-за массивного железного шкафа показался Артур Эдуардович, собственной персоной.

- Сидите, голубчик, сидите! – снисходительно сказал завлаб, хотя Брыль и не думал вставать. Артур Эдуардович подкатил поближе высокий табурет, сел. Ласково, по-отечески уставился на подчиненного.

- Хотел принести вам свою благодарность, - сказал он. – М-да… С занесением, так сказать, в личное дело.

- За что? – удивился Брыль.

- Как – за что? Ведь вы, так сказать, приняли на себя удар. Выпили то, что предназначалось, так сказать, мне.

Брыль ощутил, что краснеет. По всему выходило, что его тайный бунт обернулся конфузом.

- Ничего этому Славику доверить нельзя, даже кофе размешать, продолжил завлаб. - Так сказать, яд мудрецом предложенный прими, из рук же дурака не принимай бальзама…

- Да уж…

- Хотя, между нами, терпеть не могу этот растворимый кофе. Разве это кофе? Бурда! А настоящий кофе начинается с плантации. Нужно тщательно отслеживать поставщика. Потом – пигментация, обжарка, помол. И важно – с чем подать кофе. Я лично люблю с круассанами. И вообще, если хотите знать, у меня есть собственная концепция современной кофейни. Точнее – целой сети кофеен. Я, знаете ли, вообще, хочу открыть собственный ресторан. М-да. Вот, и решил, что пора уходить из науки и заняться, наконец, ресторанным бизнесом…

- Когда это вы решили? – опешил Брыль.

- Когда решил? – завлаб поднял глаза к потолку, почмокал губами. - Да вот, только что и решил… Ресторанное дело, скажу я вам – это безумно интересное занятие…

Слушая, как шеф рассыпается подробностями по поводу сервировки и муштры официантов, Брыль снова почувствовал головокружение. Нет, не может быть, чтобы шеф разыгрывал его – у него же просто нет чувства юмора!

- Ну, я пошел, - сказал Артур Эдуардович. Он просто сиял, на лице застыла счастливая улыбка. Таким его еще не приходилось видеть. – С вами хорошо, но пора и делом заняться. Счастливо, так сказать, оставаться!

Поверить в происходящее было трудно. Посетило легкое ощущение «дежа вю». Брыль крался по следам шефа, пока тот не закрыл за собой стеклянную лабораторную дверь.

- С ума сойти, - донесся со спины голос Инги. – Слушай, Лешик, Розенкранц, что - и вправду решил нас бросить?

- Н-не знаю, - пробормотал Брыль, косясь на Ингу. – Про рестораны бормотал что-то.

- Крыша поехала, - удовлетворено кивнула Инга. – И поделом, нечего на девок пялиться, почем зря. Интересно, кого на его место поставят? Надеюсь, что Ахинеева – он пробивной и, к тому же, лапочка.

- А ты уже и прикидываешь, как за него взяться? – не без яду поинтересовался Брыль.

- Хм… А это мысль! - Инга задумалась. – Как полагаешь, я ему понравлюсь?

- Какое мне дело? – отозвался Брыль.

- Девушка должна нравиться мужчинам! – томно протянула Инга.

И вдруг припала к железному лабораторному шкафу. Провела по нему рукой.

Лизнула.

Брыля бросило в жар. Рядом глухо грохнуло: Николай выронил тяжелую папку.

А Инга двигалась – красиво, хищно, гипнотизируя зрителей, как удав кроликов. Не сразу стало понятно, что это – танец.

- А что, вы полагаете, я могу кому-то не понравиться? – пропела Инга. Теперь она стелилась по столу, сбрасывая с него приборы и препараты, перекатывалась, стягивая с себя душный синий халат. Ее волосы волнами стекали на стол и струились вслед за движениями упругого тела…

- Ты что, мать, с дуба рухнула? – одеревеневшим голосом проговорил Николай.

- А мне нравится, - заметил Славик. Он тоже не смог пропустить зрелища. – Я такое только в стрип-баре видел. Инга, у тебя, в натуре, талант.

- Я знаю, - лениво бросила Инга, легко соскальзывая со стола. – Пойду я отсюда - не хочется зарывать талант в землю. Пока, мальчики!

Инга подхватила сумочку и направилась к двери. Мужчины заворожено провожали ее взглядами: у сбрендившей сотрудницы даже походка изменилась: она стала убийственно сексуальной.

- Да что же это такое! – раздраженно воскликнул Николай. – С ума все посходили что ли?!

Он плюнул, и нервным шагом направился к своему рабочему месту. Рухнул в кресло и шумно заколотил по клавиатуре. Наверное, он расстроился, что ушла Инга. Зато теперь будет работать, как бешеный – так он привык снимать стрессы.

Брыль пребывал в прострации. День явно не задался. Сначала странная выходка врача, потом шеф, потом Инга… Может, он продолжает валяться без сознания, отравленный недееспособным лаборантом? Может, происходящее – всего лишь болезненный бред?

Рядом оглушительно грохнуло. Брыль обернулся.

Славик задумчиво чесал затылок над грудой стеклянных обломков. Знакомый порошок мелкой пылью оседал на пол.

- Я все соберу, - невинно сказал Славик.

Николай застонал, схватился за голову. Свирепо зарычал и еще активнее застучал клавишами.

Брыль тоскливо подумал, что настало время расправиться с этим безмозглым злом. Не то простодушная энтропия в лице Славика случайным образом смешает реагенты и уничтожит Вселенную.

- Ответь мне, существо, - сказал он, надвигаясь на Славика. – Что ты забыл в науке?

Славик испуганно моргал, пытаясь изобразить виноватую улыбку.

- Зачем, зачем ты лезешь сюда, тварь божья? Ну, чего тебе не пляшется в ночных клубах, отчего не работается каким-нибудь продавцом мобильников? Поверь - ты что-то перепутал или тебя обманули. Ты ж так не только меня убьешь, ты же сам покалечишься! Зачем ты здесь, а?

Он уже предвкушал, как возьмет сейчас Славика за шкирку - и вышвырнет за дверь, как нашкодившего щенка. Даже ощутил предстоящее удовольствие мести.

Но Славик неожиданно изменился в лице и сказал:

- Чтобы постичь тайны Мироздания…

У Брыля отвисла челюсть. Словно это сказал не Славик, а кто-то невидимый, пользуясь телом лаборанта как марионеткой. Даже страшновато стало.

- Чего?..

- Я здесь, чтобы постичь тайны природы. Наука ведь этим занимается...

Славик смущенно хохотнул. Брыль опустил руки, обмяк. Определенно, день не заладился.

- Простите меня… за кофе, - сказал Славик. – Я вел себя по-свински.

- Да уж… - пробормотал Брыль, пытаясь собраться с мыслями. – Бывает.

-4-

Младший научный сотрудник Брыль сидел в глубокой задумчивости, забравшись с ногами на собственный рабочий стол. Будто во сне, он наблюдал за тем, как Славик с интересом листает справочник по неорганической химии. Пухлый и тяжелый, как кирпич, план работы лаборатории он уже изучил. Более того – он убил, наконец, муху.

Вокруг что-то происходило. Что-то выходящее за рамки понимания младшего научного сотрудника. Лишь это сдерживало от того, чтобы удрать с работы.

Как шеф. Как Инга. И врач до этого.

Стоп. Во всем этом прослеживается какая-то закономерность. Надо только понять…

- Прошу прощения, Алексей. Ничего, если я присяду?

Это Славик. Вот - словно подменили человека. Еще одна загадка в копилку.

- Скажите, Алексей, вам не кажется странным мое поведение?

Вопрос был сильный. Черт его знает, как на такое ответить?

- Скажу так, - уклончиво ответил Алексей. – Странным мне казалось твое прежнее поведение. А сейчас ты, похоже, взялся за ум…

Славик посмотрел в ответ своими ясными глазами, покачал головой:

- Я так не думаю. У меня никогда не было способностей. А теперь я вдруг почувствовал в себе… Трудно объяснить.

- Попытайся.

- Дар исследователя. Даже талант, что ли… - Славик неловко дернул плечом.

- Сильное заявление, - небрежно бросил Брыль. Ему было не до внезапно прозревшего лаборанта.

- Сам знаю, что звучит нелепо… - Славик наморщил лоб. – Ну, давайте проверим, а? Дайте мне какую-нибудь задачу. Мне очень интересно! Вот, над чем вы сейчас думаете?

- Над чем я думаю? – усмехнулся Брыль. – Что ж, изволь. Думаю, отчего все вокруг будто с ума посходили?

- Недостаточно вводных, - сказал Славик. – Уточните вопрос.

Брыль удивленно посмотрел на Славика, подумал. И выложил все, что накопилось. В конце-концов, говорят, в Америке психологам платят только за то, чтобы те слушали и кивали с умным видом. Может, если выговориться – все станет на свои места?

Славик слушал на удивление внимательно. Он кивал в такт рассказу, местами даже осмысленно. Наконец, когда слова иссякли, Славик заявил:

- Ну, все ясно.

- Что тебе ясно? – с досадой отозвался Брыль. Он уже начинал жалеть о том, что так разоткровенничался перед лаборантом. Мало ли, что тот возомнил о себе с перепугу?

- Ну, не то, чтобы все, - поправил себя Славик. – Я вот, что думаю. Сегодня, как минимум, у троих в нашей лаборатории проявились аномалии в поведении. Включая меня, разумеется. Исходя из вашего рассказа, по крайней мере, еще один человек повел себя нестандартно при общении с вами.

- Это ты про врача?

- Ага. Из этого я делаю вывод, что подобные аномалии происходят не просто в конкретном месте или в конкретное время. Они происходят вокруг вас.

- Вокруг меня?

- Именно! А если подумать, можно отыскать и отправную точку. То есть момент, с которого все началось.

- Больница?

Славик глазами указал на кофейную кружку, примостившуюся на металлической полке среди пластиковых папок и приборов.

- Ты полагаешь, во всем виноват этот образец? – проговорил Брыль. - Который ты же мне и подсунул, подлец?

- Я же извинился уже… Ну, судя по данным, которые я успел прочитать, образец обладает некими уникальными свойствами. Я, конечно, не специалист, но, судя по распечаткам, дело идет к открытию…

- Что ты там понял, в этих распечатках? – уныло сказал Брыль. – Ты хоть институт закончил?

- Простой логики достаточно, чтобы сделать выводы. Впрочем, сейчас не о том речь. Думаю, этот образец, попав в ваш организм, специфически действует на нервную систему. Это наиболее вероятная причина.

- Остается выяснить – причина чего? – раздраженно сказал Брыль. - Что, все-таки, происходит?

Глаза Славика сверкнули искорками азарта. Ему явно нравился этот разговор.

- Методом простой аналогии можно предположить… - теперь Славик рассматривал Брыля, словно диковинного зверя в Кунсткамере. – Что вы, наглотавшись экспериментального катализатора, и сами стали, в некотором роде… катализатором.

- Катализатором? – Брыль недоуменно пожал плечами. – Каких, интересно, процессов?

- Ну, давайте по порядку. При общении с вами люди резко меняют свое поведение. Доктор поет… Хорошо он пел?

- Вроде, неплохо. Я бы сказал – профессионально.

- Так. Теперь Артур Эдуардович. Решил всерьез податься в ресторанный бизнес. Насколько серьезным было его заявление?

- Ну, не знаю… Во всяком случае, он с такими подробностями об этом распространялся…

- Вот видите! Теперь Инга. Тут уж я сам все наблюдал, и могу заверить: она будет первоклассной стриптизершей!

- В смысле – танцовщицей?

- Нет, именно стриптизершей. Потому, как именно в этом смысле она может раскрыться наиболее полно.

- И что это значит?

- Это значит, что общение с вами каким-то образом стимулирует у людей их скрытые таланты. Вы – катализатор человеческих способностей.

Брыль попытался осмыслить сказанное и не смог.

- Допустим, - проговорил он скептически. – А какие способности раскрылись у тебя?

- Теперь уже явные, - усмехнулся Славик. – Способности исследователя. Если не наступит ремиссия, я смогу выбрать себе более конкретную область. Но одно мне ясно точно: вы открыли для меня целый мир науки. И я благодарен вам за это…

- Ну-ну, - усмехнулся Брыль. - А шеф, значит, из науки подался в рестораторы. Как-то не соотносится…

- Отчего же? Многие всю жизнь страдают, занимаясь не своим делом. И даже, добившись успеха, не испытывают радости. Потому что где-то глубоко запрятан главный, нереализованный талант. Вы, можно сказать, освободили его.

- Все это как-то… - Брыль поежился. Ему стало не по себе. Он стал «катализатором»? А остался ли при этом человеком? Насколько это безопасно – активировать людские способности? – А Николай? Почему Николай не изменился?

Николай в своем углу и сейчас продолжал терзать компьютер. Близкое открытие не давало ему покоя.

- Наверное, он, как раз, на своем месте, - предположил Славик. Задумался. - Только я был бы осторожнее с этим даром. Мало ли, какие у людей бывают таланты?

-5-

- Всем привет! – бодро разнеслось под сводами лаборатории.

В дверном проеме возникла невысокая худощавая фигура. Волоча за собой огромный портфель, вошедший сходу направился в сторону стола завлабораторией. Это был Ахинеев, заместитель шефа по административным вопросам. Был он безобидным и добродушным человеком, а потому трудно было представить его на месте монументального Артура Эдуардовича.

– Чего-то наш дорогой Артур Эдуардович решил нас бросить прямо посреди проекта, - будто извиняясь, говорил Ахинеев. - Ей-богу, не вовремя! Но ничего, работайте спокойно, я подстрахую! Я пока побуду исполняющим обязанности завлабораторией, вы не же против, хи-хи? Ну, а если повезет, если сработаемся, и наверху не станут возражать…

Он неопределенно помахал в воздухе маленькой сухой ладошкой, но фразы не закончил. Вместо этого принялся судорожно копаться в портфеле, производя одновременно комичное и жалкое впечатление.

- А вообще, я за здоровый климат в коллективе! – болтал Ахинеев. – Предлагаю больше времени проводить вместе. Как вам? На природу ездить, шашлыки жарить, в волейбол играть! Да - у нас же ни разу корпоративной вечеринки не было! Давайте, устроим, а? Я найду средства!

Николай обернулся, молча поглядел через свои окуляры на новоиспеченного и.о., презрительно фыркнул и вернулся к работе. Славик издали с любопытством изучал новое начальство. Это не мешало ему одним глазом поглядывать в толстый фолиант и щелкать компьютерной «мышкой».

Ахинеев еще долго разглагольствовал, неся какую-то околесицу про микроклимат, коллектив и премиальные. Брыль решил, что с него на сегодня хватит. Он снял халат, повесил его в шкаф, подхватил куртку, сумку и направился к двери.

Но неожиданно на пути возник и.о.. Заискивающе улыбаясь, он сказал:

- Алексей, дорогой, слышал, вы пострадали на производстве? Знаете, я думаю, вам стоит написать заявление – и мы быстренько пробьем вам компенсацию. Я совершенно серьезно – научный работник должен получать удовлетворение от творческого труда, чувствовать защищенность и поддержку руководства. Тогда и результаты будут лучше – а ведь мы все заинтересованы в результатах, верно?

- Что вы, что вы… - растроганно бормотал Брыль, прижимая руку к сердцу.

- Нет-нет, я настаиваю! – улыбался Ахинеев.

- Право же, не стоит беспокойства, - расшаркивался Брыль, думая о том, какое, все-таки, замечательное - это новое начальство.

А начальство вдруг замерло с открытым ртом. Взгляд его остекленел, улыбка сползла с лица. Ахинеев торопливо протер лоб платочком, заморгал, задышал часто. И вдруг заорал:

- А раз так – идите на свое место и работайте!!!

Брыль остолбенел. Под яростным взглядом и.о., на ватных ногах попятился к своему столу. Он был не в силах сопротивляться этому ужасному голосу.

- И чтоб все работали! – визгливо кричал Ахинеев. – Я вам покажу! Если завтра не будет результатов – я вас уничтожу! Я вас заживо сгною! Вы у меня попляшите! Где остальные сотрудники?!

Ахинеев уже нависал над Николаем. Тот, прекратил работу, вжал голову в плечи и медленно поднялся.

- И-и… Инга ушла… - заикаясь, проговорил он.

- Ей это так не пройдет, - ледяным голосом пообещал Ахинеев. Теперь он прохаживался перед дверью, задрав подбородок и заложив за спину руки. – Она за это ответит! Чего уставились? Может, вы думаете, что Розенкранц станет исключением? Да я ему за попытку срыва работы волчий билет обеспечу! Брыль!

- Я! – Брыль подскочил, как ужаленный, и невольно вытянулся в струнку.

- Вы назначаетесь моим заместителем!

- Так вы же сами еще… Исполняющий обязанности.

- Молчать!!! Это я буду решать, кто тут исполняющий! Должность заведующего лабораторией упраздняется, теперь я – директор. Уяснили?

- Так точно!

- Прекрасно! Значит, так. За хорошую работу будут награды, поощрения и премии. За халатность - увольнение на месте. Никаких поблажек, никаких послаблений. Только вперед, только на результат! Наша цель – досрочная сдача проекта и переход на более серьезную тематику! Катализатор запустим в производство, победа будет за нами!

- Ура! – неожиданно для себя хором прокричали сотрудники.

Николай тут же, с удвоившимся воодушевлением бросился за работу. Ахинеев торжественно прошествовал к своему столу. Через пару минут он уже наклеивал над креслом увеличенную на копировальном аппарате собственную же фотографию.

Ошеломленный Брыль продолжал стоять неподвижно. Подкравшийся сзади Славик тихо заметил:

- Боюсь, что в Ахинееве вы инициировали скрытого диктатора…

- Я уже догадался, - с тоской отозвался Брыль. – Что-то мне не нравится быть катализатором. Просто страшно выходить на улицу. Мало ли, с кем придется заговорить ненароком? Вдруг случайно столкнусь со скрытым вором или убийцей? Бывают же на свете талантливые преступники?

Славик ничего не ответил, только молча кивнул и отправился протирать пробирки.

…Когда, наконец, удалось вырваться с работы (Ахинеев все норовил заставить работать сверхурочно), Брыль почувствовал невероятное облегчение. Будто из тюрьмы освободился. А потому расслабился и как-то мигом забыл про свое опасное свойство.

И когда уже в тихом дворике возле дома под ноги ему выкатился футбольный мяч, он легкомысленно поддел его ногой, неловко ударил - и промазал.

- Дядь, сюда пните! – крикнул какой-то мальчишка.

- Сейчас, сейчас… - пробормотал Брыль, приноравливаясь. Снова ударил – теперь нога лишь чиркнула по краю, заставив мяч вертеться на месте.

Грянул мальчишеский хохот. Донеслись обидные комментарии.

Брыль покраснел.

- Я же сто лет не играл! – зачем-то крикнул он.

- Да ударьте его! – нетерпеливо крикнули снова. – Сюда, сюда!

Наконец, младший научный сотрудник Брыль попал ногой по мячу, и тот поскакал в сторону маленькой спортивной площадки.

- Держите! – крикнул он.

И тут же похолодел от страха. Он смотрел на мальчишек, готовый увидеть, как те превращаются… Кто его знает – в кого?

Но ничего не происходило. Мальчишек интересовал только футбол. Они азартно носились по площадке, кричали и смеялись, позабыв про нелепого взрослого.

И Брыль облегченно подумал: может, обойдется?

Что, если «катализатор» действует лишь на тех, кто успел уже выбрать дорогу? Ведь у этих – все еще впереди. Они еще успеют наделать собственных ошибок или напротив – вытащить счастливый билет.

Он смотрел на мальчишек и думал: как это здорово – жить, ни о чем не задумываясь, зная, что жизнь бесконечна, и у тебя хватит сил легко и весело пройти любой путь, стать, кем угодно, воплотить в жизнь любые, самые невероятные мечты.

Без всякого катализатора.