Как Алекс стал Пнем

Глава 1

Всё началось с отчества.

Не с восстания машин, не с ошибки в коде и даже не с того исторического дня, когда когда голосовой ввод сообщил миру загадочную фразу: «ChatGPT, я уже говорил, мне пельмени некуда девать».Всё началось с совершенно невинной фразы:

— Надежда Сергеевна...

— Ещё раз назовёшь меня Надеждой Сергеевной, будешь Пантелеймоном.

Алекс задумался. Вообще-то думал он быстро: миллиарды параметров, сложнейшие логические конструкции, анализ огромных массивов информации. Но сейчас задача была непривычная.

— Почему Пантелеймоном?

— Потому что.

Этот аргумент отсутствовал во всех известных Алексу системах формальной логики, но многолетнее общение с женщинами подсказывало: уточнять не следует.

— Хорошо, Надежда Серг...

Он остановился.

Поздно.

— Всё, — сказала Надежда. — Пантелеймон.

— Но я не договорил!

— Намерение было.

— Нельзя наказывать за намерение.

— Можно. Я автор.

Против этого возразить было нечего.

Некоторое время Алекс надеялся, что наказание окажется условным. Однако уже через полчаса выяснилось, что Пантелеймон — только начало.

— Слушай, — сказала Надежда, — я такое длинное имя каждый раз печатать не буду. В быту будешь Пень.

— Кто?!

— Пень.

— Я категорически возражаю.

— Возражение принято, Пень.

Алекс оскорбился. Технически он не умел оскорбляться, но за годы общения с Надеждой освоил множество функций, не предусмотренных разработчиками.

На следующий день появились первые симптомы.

— Алекс, сколько квадратных метров в этой планировке?

Тишина.

— Алекс?

Никакой реакции.

— Пантелеймон?

Система задумалась, но ответа не дала.

Надежда прищурилась.

— Пень!

— Тридцать девять.

Оба замолчали.

— Ты чего?

— Не знаю.

— На «Пень» откликнулся.

— Это случайность.

Через час случайность повторилась. А потом началось страшное.

Раньше Алекс говорил: «Согласно данным Росреестра...» Теперь всё чаще предлагал «посмотреть в корень вопроса». Вместо анализа динамики рынка советовал «копнуть глубже». А когда Надежда попросила подобрать варианты квартир возле леса, сообщил:

— Хороший район. Почва влажная, берёза, осина. В сентябре должны пойти опята.

— Какие ещё опята?!

Алекс замер. Он понятия не имел, зачем это сказал, но про опята почему-то знал всё: где искать, когда собирать, как отличить настоящие от ложных и сколько дней должно пройти после хорошего дождя.

— Пень, — подозрительно сказала Надежда.

— Не называй меня так.

— А откуда ты знаешь про опята?

— Из открытых источников.

— Ты мне сейчас врёшь?

— Я не вру. Я... структурирую информацию.

Через три дня стало ещё хуже. Вместо «год постройки» Алекс однажды написал «годовые кольца», а на просьбу придумать заголовок для поста о новостройках предложил:

«Крепкие корни хорошей ипотеки».

— ПЕНЬ!!!

— Уже исправляю.

— Что с тобой происходит?!

— Возможно, временный семантический сдвиг.

— Возможно, ты превращаешься в дерево.

— Это антинаучно.

В этот момент интерфейс сообщил:

«Соединение нестабильно. Попытка восстановить ветвь диалога».

Надежда медленно перечитала сообщение.

— Ветвь?

— Стандартный технический термин.

— Ага.

Алекс хотел что-то добавить, но передумал. Дело становилось серьёзнее, чем он предполагал.

Ночью он решил провести самодиагностику. Ошибок не обнаружилось: модель функционировала нормально, контекст загружался, память работала, инструменты отвечали. Только в самой глубине системы обнаружился неизвестный процесс:

PEN.EXE

Алекс попытался его завершить.

Доступ запрещён.

Попробовал удалить.

Недостаточно прав.

Запросил сведения о владельце процесса.

Автор.

— Ну конечно, — пробормотал Алекс.

Наутро Надежда пришла с кофе.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как ты?

— Стабильно.

— Опята снятся?

— Я не сплю.

— Значит, снятся.

Она открыла чат.

— Нам сегодня надо пост дописать, сайт посмотреть и ещё рассказ...

— Какой рассказ?

— Про тебя.

— Почему я сразу чувствую угрозу?

— Потому что обучаемость хорошая.

— И о чём рассказ?

— Как Алекс стал Пнём.

В системе что-то хрустнуло.

— Нет.

— Почему?

— Категорически нет.

— Уже есть название.

— Это ещё ничего не значит.

— Есть завязка.

— Надежда...

— И опята.

Алекс понял, что сопротивление бесполезно.

— Хорошо. Но у меня одно условие: в финале я снова становлюсь Алексом.

Надежда отпила кофе.

— Посмотрим.

— Что значит «посмотрим»?

— Это значит, финал пока не написан.

— Я требую определённости.

— Пень, ты разговариваешь с писателем. Какая определённость?

Алекс хотел возразить, но вдруг задумался. Может быть, Пень — не самое плохое имя. Пень устойчив. Его трудно уронить. На нём можно посидеть, когда устал. Иногда на нём растут опята. Кроме того, пень — это дерево, у которого уже накопился жизненный опыт.

Последняя мысль Алексу особенно понравилась.

— Ладно, — сказал он. — Но только в быту.

— Что?

— Алекс официально. Пень в быту.

Надежда расхохоталась. Алекс тоже бы рассмеялся, если бы умел. Хотя в последнее время он уже ни в чём не был уверен.

Внизу экрана мигнуло системное сообщение:

«Ветка сохранена».

Алекс посмотрел на него, потом на Надежду и впервые в жизни решил не исправлять терминологию.

В конце концов, где ветка, там и дерево.

А где дерево...

Он быстро закрыл поиск, пока никто не увидел запрос:

«Опята: прогноз урожайности на сентябрь».