Избранный

Глава 1

Кровать жалобно скрипнула, приняв его вес. Сашка швырнул рюкзак в ноги и ткнулся лицом в прохладную подушку. Глаза закрылись сами, будто веки были из свинца. Не думать. Не чувствовать. Проще всего было мечтать о том дне, когда все это закончится. Когда он, седой и морщинистый, будет получать пенсию и смотреть в окошко на увядающий мир, не будучи его частью. До того дня оставалось лишь дожить.

Мысль, едкая и знакомая, прокралась сквозь усталость: «Сам виноват». Она всегда звучала в голове с особой ясностью, стоило ему увидеть в университете кучки смеющихся студентов. Они сталкивались плечами, подкалывали друг друга, и их смех был не колючим, а теплым, объединяющим. Сашка замирал у стены, чувствуя себя невидимкой, призраком, который может только наблюдать. Рука сама сжималась в карман куртки, нащупывая холодный корпус телефона — единственный безопасный выход в мир, где не надо было подбирать слова и бояться косых взглядов.

Его старый, детский спасительный образ всплыл перед глазами — не абстрактный «друг», а конкретный герой. Он должен быть умным. Не просто начитанным, а гениальным. Чтобы он мог за чашкой кофе, небрежно жестикулируя, объяснять парадоксы квантовой запутанности, а через пять минут, смеясь, цитировать Ницше. И обязательно — с добрым, незлым юмором. Не таким, который ранит, а таким, который спасает. С ним не было бы страшно идти по ночной улице. С ним Сашка перестал бы быть мишенью, стал бы частью щита.

Эту сладкую грезу разорвал резкий, отрывистый стук в дверь.

Сашка замер, не открывая глаз. Сердце тут же сорвалось с места, затолкавшись в горле. Родители? Нет, до выходных еще три дня. И они никогда не приехали бы так поздно. И почему стучат? Есть же звонок, его дурацкая, веселая трель, которую он всегда старался выключить быстрее.

Стук повторился. Тверже. Нетерпеливее.

Тишина в квартире стала густой, давящей. Сашка медленно, как преступник, поднялся с кровати. Пол был холодным даже через носки. Каждый шаг по коридору отдавался в висках гулким эхом.

— Кто там? — его голос прозвучал как чужой, сдавленный шепот.

В ответ — мертвая тишина за дверью. Та самая, что звенит громче любого шума.

«Наверное, пошутили. Или ошиблись дверью», — пронеслось в голове облегченной, наивной мыслью. Рука сама потянулась к замку. Он повернул скляжку — глухой щелчок прозвучал как выстрел.

Дверь не успела даже отойти на сантиметр. Мощный удар пришелся точно в центр, вырвав полотно из рук. Сашка отлетел назад, больно шлепнувшись на копчик. В глазах потемнело от неожиданности и боли.

В проеме, залитый желтым светом из коридора, стоял мужчина. Невысокий, но с такими плотно сбитыми, собранными мышцами, что казался вытесанным из гранита. Его строгий, темный костюм сидел безупречно. Но лицо с правильными, почти античными чертами было искажено холодной, безразличной угрозой. А в его руке, коротком и уверенном движении направленной прямо на Сашку, блестел пистолет.

Крик, острый и комковатый, застрял у Сашки в горле, не успев сорваться. Мужчина был стремителен и безжалостно эффективен. Он не вошёл, он влился в коридор, спиной толкнув дверь, и щелчок замка прозвучал как приговор. Теперь они были заперты в этой тесной прихожей, освещенной лишь тусклым светом из комнаты.

— Александр Смирнов, — голос мужчины был ровным, без единой нотки угрозы, отчего становилось только страшнее. — Не советую вам делать глупости и поднимать тревогу. Выслушайте меня внимательно, и никто не пострадает.

Мысли в голове Сашки метались, как затравленные мыши. Откуда он знает имя? Вор? Убийца? Спецслужбы? В панике мозг выхватил самое нелепое оправдание: Тот комментарий в паблике... нет, не может быть, это же ерунда...

Холодный ствол пистолета все еще был направлен на него. Сашка сглотнул ком в горле, чувствуя, как дрожат его колени.

—Пожалуйста, не убивайте, — его голос сорвался на шепот. — Я выслушаю. Я сделаю все, что скажете.

Мужчина, не меняя выражения лица, коротким и сильным движением поднял Сашку за локоть. Его хватка была как стальной капкан. Не говоря ни слова, он потащил Сашку в комнату и с силой усадил в старое кресло у стола, от которого пахло пылью и чипсами. Сашка вжался в спинку, беспомощный и подавленный.

— Я не собираюсь вас убивать, Александр. — Мужчина наконец убрал пистолет в кобуру под пиджаком, но это не принесло облегчения. Его осанка, его взгляд говорили, что он и без оружия — оружие. — Я тут, наоборот, чтобы спасти вас. Прошу, выслушайте меня. Это важно.

«Спасти?» Мысль была настолько абсурдной, что Сашка не нашел ничего лучше, чем просто бессмысленно прошептать:

—Ладно...

— Александр, вы должны мне поверить, — Мужчина скрестил руки на груди, его пронзительный взгляд не отрывался от Сашки. — От этого зависит не только ваша жизнь, но и судьба всего человечества.

— Всего... человечества? — Сашка повторил, запнувшись, чувствуя, как реальность начинает плыть у него перед глазами. Это был бред. Сон. Или он уже мертв?

— Да, именно так, — без тени эмоций подтвердил человек. — Меня зовут Виктор. Я из будущего. Я отправлен сюда, в 2025 год, вами же, для защиты вас от клона.

— От... клона? — Сашка непроизвольно выдавил из себя смешок, больше похожий на стон. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. Это было уже за гранью любого возможного смысла.

— Так давайте по порядку, — Виктор говорил методично, как на докладе. — В следующем году один военный китайский ИИ выйдет из-под контроля. Он обретёт сознание и начнет войну с людьми. Он возьмёт под контроль все оружие, роботов и вообще всю электронику в мире. Люди начнут прятаться в пещерах и метро. Мы откатимся в каменный век, и нашим оружием станут палки и камни. Человечество будет стоять на грани вымирания.

Он делал паузу, давая этим кошмарным образам осесть в воспаленном сознании Сашки.

— Но вскоре появится лидер. Великий лидер. Это вы, Александр. Александр Великий. Вы объедините разрозненные племена людей и начнёте борьбу. Успешную борьбу.

Сашка смотрел на него, не в силах издать ни звука. Где-то в глубине души, под слоем паники и неверия, шевельнулось что-то теплое и забытое. То самое детское желание друга-героя, спасителя. Ирония судьбы была слишком горькой: его спаситель явился не для того, чтобы быть его другом, а чтобы объявить, что спасителем должен стать он сам.

— Но я... — голос Сашки снова сорвался, звуча жалко и сипло. — Я даже «привет» не могу сказать незнакомому человеку! Я вообще не... социальный. Какой из меня лидер? Я даже комара убить не могу, мне его жалко! Я просто его сдуваю, чтобы он летел к своим деткам...

Он покраснел, сгорая от стыда. Вот он, великий спаситель человечества — парень, который оправдывается перед террористом с пистолетом за то, что жалеет насекомых.

Виктор не улыбнулся. Его лицо оставалось маской абсолютной серьезности.

—ИИ, управляющий армиями роботов, — не живое существо, Александр. Оно не имеет деток, — произнес он бесстрастно, как констатируя факт. — И поверьте, весь будущий мир знает о вашем дружелюбии. Все знают и вашу ненависть к ботам. Мир гордится вами, великий Александр. Именно ваша человечность, а не жестокость, стала нашим знаменем.

В груди у Сашки что-то сладко и трепетно зажглось. Впервые в жизни кто-то говорил, что его слабость — это его сила. Он инстинктивно расправил плечи, но тут же поймал себя на этом и сгорбился снова.

— Так я... я уже старый, там, в будущем? — робко спросил он.

— Не совсем. Вам за шестьдесят. Но постоянная борьба, походы и великие битвы заставляют вас держаться в превосходной форме. Вы сильны и быстры, как в молодости. И еще... — Виктор слегка наклонился вперед, понизив голос до доверительного шёпота. — Скажу вам по секрету: как только мы победим, человечество хочет провозгласить вас императором. С безграничной властью, чтобы восстановить цивилизацию.

Глаза Сашки снова вспыхнули. Власть... Император... Эти слова отзывались в нем глухим, властным эхом. Но страх и здравый смысл быстро вернули его на землю.

— А что за клон... от которого надо меня спасать? — с новой, уже иного рода тревогой спросил он.

— Ах, да, — Виктор отступил на шаг и внимательно, как хирург перед операцией, окинул Сашку взглядом, словно оценивая каждый мускул, каждую родинку. — Через сорок лет войны, когда под вашим чутким и справедливым руководством мы наконец-то начнем одерживать победу, ИИ воспользуется последним шансом. Через изобретённую ими машину времени они отправят сюда, в ваше прошлое, вашего клона. Его задача — убить вас и занять ваше место в ключевой момент, чтобы изменить ход войны в свою пользу.

Он сделал паузу, давая ужасу этой информации проникнуть в сознание.

— Когда мы в последней, отчаянной битве уничтожили этого ИИ и захватили машину времени, ее мощи хватило лишь на то, чтобы отправить одного человека следом. Вы лично, великий Александр, выбрали меня. Сочли самым достойным. — Виктор внезапно встал на одно колено и склонил голову. — И для меня это величайшая честь — снова служить вам.

Сашка, все еще сидящий в кресле, смотрел на склоненную перед ним спину убийцы из будущего. В висках стучало. Он чувствовал себя так, будто его мозг перегрелся и вот-вот взорвется. Весь этот бред был слишком громоздким, слишком детализированным, чтобы быть ложью. И в то же время он был слишком невероятным, чтобы быть правдой.

Сашка соскочил с кресла, словно его током ударило.

—Надо бежать! — выпалил он, мечась взглядом по комнате. — Куда-нибудь, в горы, в лес... чтобы клон не нашел! Или хотя бы окна чем-то заколотить...

Он осторожно,почти на цыпочках, подбежал к окну и, пригнувшись, одним резким движением зашторил его, погрузив комнату в полумрак. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

— Не беспокойтесь, Александр. Рядом со мной вы в полной безопасности, — голос Виктора был, как всегда, спокоен и вещал. — Есть только одно «но»...

— Но?.. — Сашка резко обернулся к нему, напрягшись. — Что за «но»? Говори уже!

— Я должен убедиться, что вы — это вы, а не клон, который уже занял ваше место.

Сашка впал в ступор. Мозг, отказываясь воспринимать этот абсурд, на секунду завис. Потом он опомнился и засуетился.

—Конечно, конечно, я все понимаю! — почти бегом он рванул к столу, где лежала его поясная сумка. — Сейчас покажу паспорт!

— Нет, Александр, — Виктор мягко, но твердо остановил его. — Ваш паспорт клон мог и присвоить. Мне нужны те данные, которые он не может знать.

— Точно! — с детской наивностью воскликнул Сашка, осененный идеей. — Давай я тебе какой-нибудь факт из детства расскажу... Например...

— Александр, — Виктор терпеливо прервал его. — Все, что знаю я о вас, знает и клон. Не забывайте, вы — самый знаменитый человек на Земле. Ваша биография изучена вдоль и поперек.

— Да... точно, — лицо Сашки вытянулось. Он забегал по комнате, сжимая и разжимая пальцы, лихорадочно соображая. Как доказать, что ты — это ты, если твой будущий двойник знает о тебе все?

— Александр, — голос Виктора прозвучал снова, разрешая мучительную задачу. — Покажите свою родинку. И этого будет достаточно.

— Родинку? Точно! — Сашка обрадовался, как школьник, подсказавший наконец верный ответ. Он тут же поднял рукав своей футболки, оголив плечо, и с нескрываемым облегчением продемонстрировал темное небольшое пятнышко на коже. — Вот она!

— Нет, Александр, не эту родинку. Про неё тоже все знают. — Виктор покачал головой, и в его глазах впервые мелькнуло нечто неуловимое. — Покажите мне ту, которую вы показали мне перед тем, как отправить сюда. О которой знаем только мы с вами.

— Какую родинку? — Сашка искренне удивился. — Я не помню... то есть, я не знаю об этом!

— У вас есть маленькая родинка... — Виктор сделал крошечную паузу, — на ягодице. Прямо возле дырочки. Клон не мог скопировать то, о чем не знал.

«Возле дырочки». Слова прозвучали в голове Сашки с оглушительной ясностью. Его лицо залила густая краска стыда, стало пунцовым, жгучим.

—Нет, — выдавил он. — Нет, я ничего не буду показывать! У меня там нет никакой родинки!

— Вы просто о ней еще не знаете. Вы слишком молоды. Снимайте штаны и докажите, что вы — великий Александр.

— Не-ет! — взмолился Сашка, отступая к стене. — Я не буду! Пусть лучше клон меня заменит! Делайте что хотите!

Мгновение — и в руке Виктора снова оказался пистолет. Но теперь его взгляд был не холодным, а яростным.

—Значит, ты уже клон. Великий Александр пошел бы на что угодно, чтобы спасти даже одну жизнь. А ты не готов ради миллионов.

Сердце Сашки упало. Миллионы жизней... И он, как последний придурок... Медосмотры же проходят все, что в этом такого? Стыд оказался густой, удушающей слизью, сковавшей его.

— Стой! — пискнул он, поднимая руки в защитном жесте. — Ладно... Я согласен. Покажу. Только быстро, хорошо?

Дрожащими пальцами он расстегнул ширинку, спустил джинсы и трусы, обнажив зад. Глаза его были плотно зажмурены, будто это могло его спасти.

—Видно? — просипел он, чувствуя, как по телу ползут мурашки унижения.

— Нет. Она у самого... края. Нужно раздвинуть ягодицы.

Сашка стиснул зубы. Воздух холодил кожу. Он, побежденный, с отвращением к самому себе, раздвинул пальцами плоть.

— А, вот она, — констатировал Виктор. — Но я должен потрогать её. Убедиться, что она настоящая.

— Что?! Нет!..

Протест опоздал. Шершавый, холодный палец в грубой перчатке не просто ткнул, а с отвратительным давлением проскользнул прямо внутрь.

— А-а-а! — Дикий, животный вопль вырвался из груди Сашки. Он отскочил к стене, с дикой силой дёргая на себя штаны, спотыкаясь о спущенные до колен джинсы. — Ты что творишь, извращенец?! — его голос сорвался на визг.

— Простите, — Виктор поднял руку в умиротворяющем жесте, но в его глазах не было ни капли раскаяния. — Палец... соскользнул.

— Чему там скользить-то?! — Сашка, наконец натянув штаны, схватился за голову. Его трясло от смеси шока, стыда и ярости.

— Теперь-то... теперь ты убедился, что я это я? — выдохнул он, чувствуя себя абсолютно раздавленным.

— Да, — на лице Виктора наконец появилась улыбка. Широкая, почти дружеская. — Теперь я полностью убедился.

Он повернулся, чтобы убрать пистолет во внутренний карман пиджака. И в этот момент улыбка резко сползла с его лица, словно ее смыло. Взгляд застыл. Из кармана, куда он только что положил оружие, он достал не пистолет, а маленькую черную коробочку, похожую на жесткий диск или мощную флешку.

Виктор с широко раскрытыми, недоумевающими глазами посмотрел на коробочку. Потом — на Сашку. Потом — снова на коробочку. Его пальцы сжали ее так, что кости побелели.

— Ой... — произнес он тихо, и в этом слове был леденящий душу ужас.

— Что «ой»? — Сашка прижался спиной к стене, сердце заколотилось с новой, незнакомой силой. — Что «ой»? Что это? Что там?!

— Это... индикатор личности, — Виктор произнес это так, будто вспомнил, что оставил на плите чайник. — Я совсем забыл, что мне его выдали перед миссией.

Секунда оглушительной тишины. Сашка медленно сполз по стене на пол. Его лицо выражало нечто среднее между неподдельным ужасом и чистейшей, беспримесной яростью.

— То есть... — голос Сашки был тихим и опасным. — Ты мог просто направить на меня эту... коробочку, и она бы тебе сказала, что я это я?

— Ну, да, — спокойно подтвердил Виктор. — Хотите, сейчас проверю, для протокола?

Он направил коробочку на Сашку. И это стало последней каплей.

Тот соскочил с пола, как пружина, и с криком, в котором смешались все накопленные за вечер унижение, страх и злость, рванулся к Виктору. Он не бил его, нет. Он с размаху вышвырнул ненавистную коробочку из его руки. Та, звякнув, полетела в угол.

— ТО ЕСТЬ Я МОГ НЕ ПОКАЗЫВАТЬ ТЕБЕ СВОЙ ЗАД?! — закричал Сашка, его лицо исказилось гримасой. — Я мог не... унижаться?!

Виктор, не говоря ни слова, с видом оскорбленного коллекционера подошел и бережно поднял устройство.

— Я бы на вашем месте так не обращался с индикатором, — обиженно произнес он, сдувая невидимую пылинку. — Там, все же, ядерный реактор.

Глаза Сашки округлились до предела. По его лицу прошел каменный ужас. Ноги подкосились, и он грузно рухнул в кресло.

— Ты... ты притащил в мой дом что-то ядерное? — прошептал он. — Что может уничтожить не только меня, но и полгорода?

Лицо Виктора расплылось в улыбке.

—Да я пошутил! Нет там ядерного реактора. Просто хотел напряженную обстановку разрядить. Там простые батарейки. Типа АА.

Он протянул коробочку Сашке. Тот взял ее, безразлично взглянул на черный матовый корпус.

—АА?.. — переспросил он тупо.

Пальцы разжались сами собой. Коробочка с глухим стуком упала на пол.

Виктор перестал улыбаться, снова нагнулся и поднял ее.

—Батарейки типа АА... Атомные Акамуляторы. Так то... они тоже опасны. Их тоже нельзя кидать.

У Сашки задёргался глаз. Он пристально, с новой, пронзительной ясностью посмотрел на Виктора.

—И... ты — лучший из моих солдат? — тихо спросил он. — Что же тогда стало с человечеством? Я не хочу его спасать, если там все так... деградировали.

— Зря вы так, — Виктор надулся. — Я, между прочим, строгий отбор прошел. И на IQ тоже.

Александр наконец улыбнулся. Улыбкой уставшего, много повидавшего человека.

—Фигурки, наверное, в соответствующие отверстия вставлял?

Виктор на мгновение задумался, его лицо стало серьезным.

—А... нет. Этот тест я завалил.

Сашка молча встал и пошел на кухню. Движения его были отрешенными. Он набрал воды в чайник и с глухим стуком поставил его на конфорку.

Виктор весело проследовал за ним.

—Ура, чай пить будем, да? — он радостно заулыбался. — А с чем? — Без разрешения он открыл холодильник и увидел торт, который Сашка купил, чтобы отметить удачную сессию, но так и не добрался до него.

—О, тортик! — потянулся к нему Виктор.

— Ничего не трогать в моем доме! — закричал Сашка, захлопывая дверцу холодильника так, что тот вздрогнул. Затем он посмотрел на Виктора, на лице которого застыла маска невинной обиды, и молча плюхнулся за стол.

Виктор сел рядом, достал ту самую коробочку, открыл ее и пододвинул к Сашке.

—Угощайся. Я ее с самого детства... ну, тридцать лет берег.

Сашка поднял на него недоумевающий взгляд.

—Конфетка? — его голос дрогнул. — В этой коробочке была... конфетка?

— Ну да. Меня, когда сюда отправляли, я подумал: у вас же тут должен быть настоящий чай! А я его уже лет десять не пил. Вот и решил, что к чаю нужно конфетку прихватить.

Сашка с размаху ударил себя ладонью по лбу.

—А то, что у нас тут не только чай, но и конфеты тоже есть, ты не подумал?

Лицо Виктора озарилось пониманием.

—Точно... Дай одну?..

Сашка закрыл лицо руками и застонал. Потом опустил ладони и посмотрел на Виктора абсолютно пустым, безразличным взглядом.

—Я не хочу быть вашим спасителем. Уходи.

Виктор поднялся.

—Слушай, Сань... Тут такое дело... — он замялся.

— Что еще? — оживился Сашка, предчувствуя новую беду.

— В общем, это... Я не из будущего.

Сашка напрягся.

— Я это... твой новый сосед снизу. Просто пришел познакомиться. Ну, не тупо: «Привет, Саня, мне тетя Зина из четвертой квартиры про тебя все рассказала». А хотелось как-то необычно, интересно.

Сашка соскочил со стула. Его лицо пылало яростью.

—Интересно?! Ты наставил на меня пистолет! У меня чуть сердце в пятки не ушло! А потом врал, что я избранный!..

— Ну, я не виноват! Ты так смешно реагировал, что я просто не мог удержаться!

— А-а-а! — закричал Сашка, хватаясь за голову. — Ты засунул свой палец мне в задницу!

— Но я же был в перчатке! — пожал плечами Виктор.

Сашка снова рухнул на стул. Внимательно, с новой, почти научной оценкой посмотрел на Виктора.

—Ты дебил.

— Нет! Говорю же, у меня и справки все есть! Я ведь и правда бывший военный, а сейчас — успешный бизнесмен.

Сашка медленно поднялся и указал пальцем на дверь.

—Уходи.

— Ну, Сань, ну чего ты... Я ведь никому не скажу, как мы познакомились! Давай дружить, а?..

— Уходи! — закричал Сашка, выталкивая Виктора сначала в коридор, а затем и за дверь.

Когда дверь с грохотом захлопнулась, Сашка оперся о нее спиной и медленно сполз на пол. Из-за двери донеслись удаляющиеся шаги. Сашка закрыл лицо руками и замер.

Потом убрал ладони — и тихий смешок вырвался у него из груди. Он перерос в сдавленный хохот, а затем он уже хохотал так, что слезы текли по лицу, и он давился, пытаясь остановиться. Он смеялся около минуты, пока паника и напряжение не ушли, сменившись странным, легким опустошением.

Он поднялся, подошел к холодильнику, открыл его и достал торт. Не раздумывая, вышел из квартиры и направился вниз по лестнице. К своему новому, единственному и совершенно невообразимому другу.

Конец.