Избранные главы из книги Пак ЮнМи «Принцесса-колдунья из королевства Корё»

Предисловие

В своем фанфике «Невероятные приключения артанцев в Корее» Пак ЮнМи после возвращения в Республику Корея взялась и за литературную карьеру. Те, кто читали этот фанфик, помнят, что она написала и уже опубликовала успешно раскупаемую книгу о попаданце в 13 век – время захвата Кореи империей Чингисхана.

Мои читатели встретили такой поворот сюжета по-разному. Кто-то с удовольствием читал главы и регулярно подбрасывал свои версии, а также полезную информацию о том периоде (Sturmflieger – моя самая глубокая благодарность!), а кто-то негативно воспринял такую новацию. Ну, что я могу сказать? Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет. Фанфик – это развитие сюжета вбок, куда ведет автор.

Вот и сейчас я хочу предложить своим читателям некоторое количество глав из этой книги, которые были переделаны Агдан в сценарий для дорамы. Если помните, изменения оказались весьма крупными – чего стоит одна поездка на остров Яп. В дораме на самом деле оказались два попаданца – Ючжин (в книге ее обычно именуют принцесса) и ЧжуВон (в этом мире он благородный янбань, командующий партизанским отрядом «Голубые драконы»). Для удобства чтения я оставляю эти имена, хотя, разумеется, вряд ли Агдан решилась бы назвать вымышленных литературных героев именами достаточно известных и влиятельных современников.

Первую часть выложу сегодня вечером.

Глава 4. Между Кореей и Каракорумом

Обратный путь «Неустрашимого» в целом был нетрудным. Выйдя в море, ЮЧжин немедленно расплатилась со всей командой жемчугом острова Яп (который обычный) и объявила, что это только аванс. После возвращения в порт Кореи команда получит полный расчет и выбор: продолжить служить дальше на ее корабле или уйти на заслуженный отдых. Судя по всему, вся молодежь останется служить ей. Шторм их застал лишь раз, причем достаточно легкий. Корабль отделался мелкими поломками, хотя принцессу потом два дня мутило.

С капитаном корабля договорились следующим образом. Неподалеку от побережья Кореи есть у пиратов укромное местечко. «Неустрашимый» укроется в нем, там есть два рыбацких баркаса для плавания к материку под видом мирных рыбаков. Один отправится за покупкой припасов для команды (ЮЧжин щедро выделила на это серебряных денег и приказала не экономить), а на другом она вместе со своими «драконами» высадится на берег и попытается добраться до короля - отца. Для этого достаточно будет добраться до горной деревушки, где у благородного ямбаня у верных людей припрятаны и лошади, и все необходимое.

- Капитан, вздумаешь меня кинуть, судьба Кривого Чаня покажется тебе счастьем. Ждете меня ровно месяц, и не дай бог! – с этими словами принцесса ласково погладила свою заколку, опять оказавшуюся у нее в сложной прическе.

- Адмирал, даже мысли не было! За 30 лет у меня никогда не было такого удачливого командира, хотя колдунов и среди них хватало. Глупо менять большого тунца на мелкую фугу. Команда будет вам верна!

Поздним вечером ЮЧжин, ЧжуВон и пять его воинов – «драконов» подплыли к заросшему лесом берегу, высадились и, переждав ночь, ранним утром двинулись в сторону своей деревеньки. Несколько раз мимо них проезжали патрули корейцев, но, поскольку было неясно, за кого они, их пропускали, не показываясь. К вечеру показалась и деревушка. Один их «драконов» отправился на разведку, и вернувшись, доложил, что там все нормально. Монголы деревню не трогают, раз у нее пайцза об уплаченных налогах, лошади надежно припрятаны в укромной лощине. С собой он приволок полную котомку еды, и сейчас все, вместе с принцессой, за обе щеки уплетали рис с овощами и рыбу.

Через три дня.

За низеньким столиком сидели и неспешно попивали чай король Ван Коджон и его удачливая дочь. Перед ними лежала коробочка с самыми дорогими жемчужинами.

- Удивила, дочь. Мне такое даже в голову не могло прийти, что моя самая строптивая дочь не просто сбежит от сына Потрясателя Вселенной, но еще и разгонит пиратский флот и вернется с такой огромной добычей. Это по стоимости равно 5-летним налогам в нашей страны до войны. Только объясни, почему там на острове такие дорогие жернова?

- Отец, это не жернова, это их деньги. У каждого народа свои странности. Ты сам знаешь, до сих пор многие дикие народы используют как монеты раковины каури, у других куски соли, а на дальних островах, мы слышали, у людоедов деньгами служат человеческие черепа – взрослых – крупные монеты, детские – на сдачу.

- После набега монгол можно целый корабль нагрузить такими деньгами.

- Менять на что-то ценное там бесполезно. Поездка к тем островам себя не окупит.

- А откуда ты узнала про остров и редкий жемчуг на нем?

- Отец, ты ведь знаешь про мою бабку, твою мать. Она оставила мне нескольких духов служить, вот один и рассказал историю про странный катамаран с юга и его груз.

- Я, признаться, до сих пор со страхом вспоминаю ее подарок – поющую статуэтку поросенка.

Это же время

Каракорум

- Они сумели расправиться с Кривым Чанем и распустили его пиратский флот?

- Да, великая ханша. На нас работает один человечек в порту, он подпоил моряков с их корабля и выяснил все эти обстоятельства.

- Моряки действительно видели эти редкие жемчужины? Они не сочиняют?

- Нет, великая ханша. Принцесса не делала из этого страшной тайны. Как я понял, она применяла метод кнута и морковки – запугала всех своей легендарной брошкой, выпивающей душу, но одновременно щедро платила команде за хорошую работу. Этот жемчуг видела вся команда.

- Мы довольны тобой. Иди. Великий хан Угэдэй щедро наградит и тебя, и твоего человека.

Когда кланяющийся монгол, пятясь, выкатился из кибитки, Борегене повернулась к своей главной советнице:

- БоРам, а змейка-то извернулась из нашей петли и насмерть тяпнула Кривого Чаня. Вот сучка! И еще. Я хочу этот жемчуг, я только слышала о таком, но никогда не держала в руках.

- Великая ханша, пошли меня с дипломатическим посланием ко двору корейского короля. Официально мы будем говорить о том, чтобы к нам приехал сын короля в заложники. А на самом деле я попробую вытянуть из них этот редкий жемчуг. Ты сама знаешь, их Корея для наших отар и табунов непригодна. Почти все пригодные для земледелия территории заняты по­лями. Остальная часть страны — это сопки и горы. Мест, где можно было бы устраивать значительные по площади пастбища, практиче­ски нет. Пусть продолжают ковыряться в земле, но заплатят дань.

- Жемчугом!

- Да, хотят, пусть купят один мирный год, а еще лучше, сразу пять. Нам все равно не до них - нужно добить Северную Китайскую державу (Цзинь – прим. авт.), а там, глядишь, начнем воевать и с Южной державой (Сун – прим. авт.)

- Собирайся БоРам, а я метнусь кобылкой к Угэдэю, пока он в ходе очередного «похода к последнему морю» еще слегка пьян. Через час, думаю, он уже будет лыка не вязать. Надо успеть получить с него грамоту королю и пайцзу для тебя и твоей охраны.

Через 3 дня

Шатер на лугу недалеко от столицы Корё

- Ты? – в глубоком изумлении спросила ЮЧжин, глядя на сидящую с удобством на подушках с пиалой улыбающуюся БоРам – Но откуда?

- Монгольская разведка – лучшая в мире. Ты еще не доехала до отца, а мы в Каракоруме уже знали и о пиратском флоте, и далеком плавании за редким жемчугом, и даже про твой фокус со шпилькой. Зачетный артефакт, береги его. Но это слова, давай перейдем к делу. Признаться, ты удивила нас тем, как прибила Кривого Чаня. Гнусный был старикашка, туда ему и дорога. Однако нам нужно определиться с твоим будущим.

БоРам щелкнула пальцами, сзади неслышно появилась служанка, подлила ей в пиалу чай, а затем принесла другую пиалу ЮЧжин.

- Как одна из жен в гареме великого хана Угэдэя я ведь вас не устраиваю?

- Конечно, только колдунью для полного комплекта к красавицам со всего мира нам и не хватало. Может, захочешь пойти замуж за своего красавчика – ямбаня? Твой отец после привезенного жемчуга все тебе позволит.

- Нет. Он равнодушен ко мне, и мне это неприятно. Я не желаю быть принцессой, на которой женились по принуждению. Лучше уж тогда за того китайского принца.

- Не успела. Мы отравили его три недели назад, пока ты была в море. Он скушал рыбу фугу, и в его доме заиграла траурная музыка, хотя он ее уже не услышал.

- Ты ведь приехала из-за жемчуга, переговоры о брате-заложнике – маскировка?

- Конечно. Куда вы, корейцы, денетесь от нашей непобедимой армии? Быть нашим данником – ваш удел. Но великая ханша Борегене очень любит красивые вещи, красивой женщине нужны красивые меха, красивые ткани, красивые украшения. Твой легендарный жемчуг в вашей стране не по карману никому. Зато им можно купить несколько лет мира для твоей страны. Договорись с Борегене, и великий хан Угэдэй не отправит сюда ни одной сотни воинов. Не согласишься – из далекого похода вернулся наш великий Субудэй, он очень зол на понесенные потери. Мы пошлем его в Корею, и он сожжет все ваши города и деревни, угонит всех в плен. Что предпочтешь?

- Решает отец, а не я.

- Не смеши. Как договоримся мы, так он утвердит решение. В его казне пусто, а при дворе одни дармоеды и бездельники. У кого деньги, тот и принимает решения.

Неожиданно возле БоРам зашевелилась стоявшая на столике нефритовая фигурка лягушки. Она враскорячку повернулась в сторону одной из стенок шатра и показала направление языком. Плавным змеиным движением БоРам вытащила из-за спины духовую трубку и молниеносно плюнула в указанном направлении. Раздался вскрик, за полотнищем шатра на землю упало что-то грузное.

Затопали ноги, через несколько секунд в шатер забежал командир ее охраны.

- Лазутчик, - доложил он, - заколол нашего часового стилетом и незаметно подошел к шатру. Жив, но парализован. Сейчас утащим на допрос, это явно ниппонец, их хваленый синоби.

- Синоби – это хорошо. Заберем его с собой в Каракорум. Проконтролируй, чтобы он не откусил себе язык и не истек кровью.

Повернувшись к ЮЧжин, БоРам с улыбкой сказала:

- Видишь, не только ты с духами и демонами на короткой ноге. Моя лягушка более чуткая, чем любой живой зверек. Теперь покажи мне то, что ты прячешь в правом рукаве.

ЮЧжин опустила руку, и из рукава вылезло какое-то странное существо с щупальцами на голове.

- И кто это у тебя?

- Бабушка называла его Ктулху. Это была ее служанка, пытавшаяся ее отравить толченым алмазом. За это она вырабатывает яд, от которого нет противоядия.

- Да мы с тобой стоим друг друга. Может, заключим пакт о ненападении? Если ты не будешь злоумышлять против моей госпожи Борегене, я обязуюсь не вредить тебе, наоборот, помогать.

- Хорошо, только помоги мне продать хотя бы несколько жемчужин, иначе все деньги уйдут на уплату дани, и я опять буду зависеть от отца. Купи у меня серьги с такими жемчужинами. Ты их подаришь великой ханше, просто жемчуг – это одно, а ювелирное украшение – совершенно другое.

ЮЧжин достала из другого рукава коробочку, бережно открыла ее и протянула Борам.

- Адж-ж-ж, какая прелесть. Да, я недостаточно высокого ранга носить такое украшение, это достойно только великой ханши. Я сделаю иначе. Я продам их великому хану Угэдэю, и когда Борегене опять рассердится и будет кричать на него, называя нехорошими словами, он умилостливит ее таким подарком. Будет хорошо всем.

- Согласна.

- Да, еще. Твой король хочет обмануть великого хана и прислать вместо наследника дальнего родственника – принца Синана. Пускай присылает. Мы сделаем вид, что не заметили подмены.

Это же время

Дом ЧжуВона в столице

Вернувшись, ЧжуВон первым делом провел ревизию хозяйства. Слуги – люди верные, но контроль нужен всегда. Управляющему он передал серебро и жемчуг, полученные от ЮЧжин и приказал временно прекратить тайную добычу нефрита на горном руднике. У своих «драконов» он оплатил ремонт одежды и обуви, оружия и доспехов. Было у него такое подозрение, что дома ему быть недолго. Судя по тому, как приехавшая монгольская делегация потребовала на переговоры ЮЧжин, это длинная рука Борегене. Поэтому надо готовиться в любой момент сорваться в поход. ЧжуВон замурлыкал:

Если завтра война, если враг нападет,

Если темная сила нагрянет,

Как один человек, весь корейский народ

За любимую Родину встанет.

ЧжуВон как в воду смотрел. В обед прибыл гонец от короля, вызывающего его к себе. Ехал он на аудиенцию в своем парадном придворном облачении со смешанными чувствами. С одной стороны, принцессу они отбили, вернулись с богатой добычей. С другой, он был в плену, ЮЧжин он, по сути, освобождал по приказу Борегене, сорвав ее замужество с ханом. Да и винопитие с Угэдэем ему тоже в заслугу вряд ли поставят.

- Я недоволен тобой, - прямо заявил ему король, - по твоей вине принцесса неоднократно могла погибнуть. Не женское дело заниматься такими делами. Мне не понравилось, что ты был в плену у монголов и вернулся живым. Поэтому я сурово накажу тебя: сними тигровые усы со своей шляпы.

Все внимательно слушавшие придворные даже охнули. У многих заблестели глаза от удовольствия видеть такое ужасное унижение выскочки. ЧжуВон низко поклонился, сохраняя каменное выражение лица.

- Но я дам тебе возможность искупить свою провинность. Придворные, выйдите, далее будет конфиденциальная беседа.

Толкаясь, многочисленные придворные поспешили на выход. Остались лишь несколько ближайших советников короля.

- Мое неудовольствие было на публику. Пусть все думают, что ты в опале. Хотя я до сих пор сердит на то, как ты смеялся над кодексом поведения благородного ямбаня. Моя дочь молодец, но без твоей помощи вернуться с такой добычей ей было нереально. Хорошо, что ты знаком с Угэдэем и Борегене. Они потребовали от нас прислать в Каракорум заложником наследника. За этим приехала личная посланница от Борегене. Мы не отказались, но вместо него отправим принца Синана. Его будешь сопровождать ты. С собой ты повезешь часть черного жемчуга в качестве дани. Останешься жить вместе с Синаном, будешь помогать ему находить общий язык с монгольской знатью. Сам знаешь, умом он не блещет. Если успешно выполнишь задание, я верну тигровые усы и присвою тебе следующий чин. Все понятно?

- Да, мой король, я приложу все старания.

- Ступай и готовься выехать завтра. Жемчуг получишь перед отъездом. «Драконы» останутся здесь, слишком на них много крови убитых монгол.

Через неделю

Каракорум, дворец Угэдэя

- А еще, великий хан, раз в год у них проходит смешной праздник – день дурака. Кроме того, что у них есть вожди племени, они выбирают «префидента».

- Ха-ха-ха, а это кто такой? – рассмеялся Угэдэй, отпивая из кубка румское вино. Такое же было и у ЧжуВона, сидевшего у подножия трона среди монгольской знати.

- Это, великий хан, человек, который за все отвечает, но реально ничего делать не может, поскольку у него нет власти. Что вожди скажут, то и будет. Но за ошибки отвечать будет «префидент». Поэтому ни один серьезный человек на такую должность не метит, а рвутся всякие странные туземцы, у которых физические изъяны. Чем уродливее, тем лучше.

- Ха-ха-ха. Разрешу-как я в паре самых провинившихся аймаков харачу (так в Монголии именовали простых кочевников – прим. авт.) тоже выбрать себе такого, только назову немного иначе. А как назову? – и отхлебнул вина.

Засмеявшиеся монголы стали предлагать:

- Нойон баранов.

- Главнейший пастух.

- Старший по мослам на кухне.

ЧжуВон предложил:

- Великий хан, а может: старший по кизякам.

Собутыльники хохотали, одновременно поедая вареную баранину (руки они вытирали прямо о голенища сапог), запивая кумысом из пиал. Слуги сновали между ними, поднося новые блюда, доливая вино и кумыс.

Занавесь в углу, где прятались женщины, чтобы не мешать разговорам мужчин, заколыхалась. Оттуда тоже слышалось хихикание.

- Нам понравилось твое оружие, которым ты сжег пиратскую джонку. Сможешь сделать такую же здесь для показа?

- Да, великий хан, мне понадобятся…

- Это мне не интересно, скажешь старшему по дворцу, где тебя разместили, и он предоставит все необходимое. Когда покажешь свое грозное оружие?

- Если все необходимое будет сегодня и мне дадут двух помощников, лучше китайцев, то завтра.

- Хорошо. Мы довольны. Твой рассказ нас позабавил. Теперь иди и готовь к завтрашнему показу.

- Слушаюсь, великий хан.

В это же время

Покои Борегене

- Ты молодец, БоРам, очень хорошо провела переговоры. Пускай знают свое место. Насчет Субудэя - отличная идея. Завтра приедут послы от Тибета, посажу-ка я старика рядом с Угэдэем. Ему даже ничего говорить не надо будет, для всех соседей это самый страшный пес Чингисхана

(прим. авт. - «Это четыре пса моего Темучина, вскормленные человеческим мясом, он привязал их на железную цепь: у этих псов медные лбы, высеченные зубы, шилообразные языки, железные сердца. Вместо конской плетки у них кривые сабли. Они пьют росу, ездят по ветру, в боях пожирают человеческое мясо. Теперь они спущены с цепи: у них текут слюни, они радуются. Эти четыре пса: Джэбэ, Кубилай, Джельме, Субедей»).

Как считаешь, уже пора идти ругать Угэдэя, чтобы заставить его подарить мне твои сережки с жемчугом? Я дождаться не могу, когда они окажутся у меня.

- Подождите, госпожа, великий хан со своими людьми сейчас слушал рассказ ямбаня по плавании на остров за жемчугом. Они еще недостаточно пьяные. Потерпите еще чуток времени, вот как они запоют, так уже дошли до нужной кондиции. Только, госпожа, когда будете ругаться, пожалуйста, не называйте великого хана козлобородым, он может рассердиться всерьез. Используйте более заумные слова. Я у ямбаня- красавчика услышала странное слово: инаугурация. Вот и пригрозите своему супругу, что вы его сейчас инаугурируете сапогом.

- Забавно. Еще раз слово повтори, чтобы я запомнила.

Глава 5. Бросок в Ниппон

Монголия, Каракорум

- Великий хан Угэдэй! Правитель Кореи желает тебе многих лет жизни и в знак своего подданства приносит дар в виде редких жемчужин южных морей.

Сидевший на троне Угэдэй поежился. Ему вспомнилась вчерашняя сцена, когда в самый разгар веселого времяпровождения с близкими советниками в зал ворвалась чем-то крайне рассерженная Борегене («наверное, у нее женские дни, то она и была такая сердитая») и мало того, что с криками разогнала его собутыльников, стала еще и швырять в него всем, что попадалось под руку. Когда бросать стало нечего, она села на пол, сдернула с ноги свой красивый, элегантный сапожек и с такой силой метнула в хана, что только падение того на пол предотвратило трагедию. Гудя, как снаряд этого корейского янбаня, сапог со свистом пролетел над самой головой.

Пришлось вспомнить совет той чертовой корейской колдуньи, у которой он купил такие замечательные сережки с этими самыми жемчужинами южных морей. «Стой, ханша, - завопил он по возможности более грозным голосом, - не серди нас, ибо страшны мы в гневе. Лучше посмотри на подарок, который ожидает тебя в честь завтрашнего полнолуния, угодного Тенгри». Только тогда она наконец-то успокоилась, отложила второй сапог, который уже собиралась метнуть и босиком подошла к нему. Заглянув в шкатулку, она взвизгнула от восторга, поцеловала его в щеку и умчалась прочь вместе с подарком, правда, не забыв приказать своей служанке забрать сапоги.

Угэдэй улыбнулся. Сами собой на ум пришли стихотворные строки:

Это не женщина, это беда

Я с такой как она ни за что никогда

Это не женщина, но я не ведусь

Лучше просто вскочу на коня иль напьюсь.

Выбросив из головы постороннее, Угэдэй снова стал слушать, что ему переводит на монгольский тот корейский янбань-умелец. Тот, нахмурившись, продолжал говорить рассерженным голосом:

- В знак своей покорности корейский король приказывает своему янбаню ЧжуВону – это мне – остаться при ставке великого монгольского хана и верно отслужить ему три сложных задания. Тем самым он - то есть я – искуплю свои вины и укреплю дружеские связи монгольского и корейского дворов.

- Укрепим связи коршуна и байбака! – провозгласил вполголоса один из стоящих «псов» Чингисхана (кажется, Джельме). Все услышавшие это потихоньку захихикали. Хмыкнул даже сам Угэдэй.

- Передай моему даннику, королю Кореи, что я доволен его дарами. Черный жемчуг украсит наших самых красивых женщин. Ваш принц будет жить возле нас, его безопасность я доверю охранять лучшим багатурам из моего личного кешика. Что же касается янбаня, я беру его на службу. Хотя он и воевал против нас, но Чингизиды уважают сильных противников. Я отпущу его, когда он выполнит мои задания (Угэдэй умышленно не стал называть никаких цифр, решив не гнать коней).

Это же время

Покои БоРам

- Великая ханша не хотела бы, чтобы великий хан увидел тебя. Официально ты тогда пропала без вести во время похищения.

- Так это что, я «мертвая душа»?

- Не совсем. Ты входишь в отряд «верных» ханши Борегене, выполняющих особые ее поручения, обычно разведывательного характера. Как жена или наложница Угэдэя ты будешь для нас сплошной проблемой, а как человек из разведки Монгольской империи – а уж на корейскую принцессу никто не подумает – ты весьма ценный человек

У нас к тебе предложение – возьмись за одну секретную миссию в Ниппон. Если справишься – великий хан подарит тебе степной аймак со стадами и пастухами на границе с Кореей. Ты будешь мелким, но самостоятельным нойоном. С таким приданым женихи выстроятся в очередь, и твой красавчик – янбань будет там первым. Не морщись, я ведь вижу, что он к тебе равнодушен. Это потому, что у тебя золотого запаса нет. А с таким приданым твоя красота возрастет многократно.

ЮЧжин задумалась. Она видела, как отец с удовольствием выпроводил ее из своей столицы. Что делать. Уже оказанная услуга стоит дешевле еще не сделанной. Король будет чувствовать себя должным своей нелюбимой дочери, он прекрасно распорядится жемчугом и без нее. А, впрочем, и что там ее ждало? Замуж за китайского принца? Их державу вот-вот разгромят. За японского? Она незавидная невеста, станет мужем мелкого дайме, и будет всю жизнь давиться их суши и редькой-дайконом? Нет, спасибо. За монгольского хана? Выходила уже разок, вторых попыток в жизни не бывает.

- Не хмурь лоб, тебе это не идет. Иди в команду Борегене, разве ты не видишь, что судьба влечет тебя именно по этому пути. Кстати, ханша велела передать тебе спасибо за серьги. Великий хан Угэдэй полдня собирался их подарить, пока у нее не лопнуло терпение, и она простимулировала его решение. Серьги – огонь! К ним сейчас придворные ювелиры делают ожерелье из черного жемчуга, нефрита и еще каких-то камней.

- Ладно, пока мужа нет, я вольная птица.

- Правильнее говорить, необъезженная кобылица.

- И что за задание будет дано необъезженной кобылице в Ниппоне?

- Слушай. Полстолетия назад в Ниппон реальная власть в стране перешла от их императора к сегуну. Местные нойоны, там их зовут самураи, теперь служат именно сегуну и из его рук получают земельные наделы на службу. Мы дважды посылали в Ниппон свои посольства, предлагая им добровольно подчиниться Великому хану, но они посмели оба раза убить всех посланников. Наша держава не может себе позволить стерпеть такое оскорбление. Нам будет нужно провести разведку на побережье, оценив их систему прибрежной обороны от десанта и еще нанести удар возмездия.

- Убить императора или сегуна нереально. Даже я знаю, как в Японии умело защищают телохранители.

- Они пускай останутся. Нас интересует другое. Ниппон принял буддизм, как и многие азиатские страны. Их сегун в обстановке огромной секретности за огромные деньги выкупил у пиратов величайшую святыню для буддистов – зуб самого Будды. Он веками хранился в храме у вьетов, но пираты умудрились ограбить тот храм и украсть его. Через месяц будет праздник весак, день полнолуния в месяце мае. Именно в день Весак два с половиной тысячелетия тому назад родился Будда. Также в этот же день Будда достиг просветления и в этот же день Будда покинул этот мир на 80-м году жизни… Сегун значительно укрепит свою власть, когда торжественно преподнесет зуб Будды храму Киемидзу-дэра в Киото.

- И что вы будете делать с зубом Будды, если он к вам попадет?

- Тебя это не касается. Ты можешь не волноваться, он будет принят с почетом и найдет себе более удобное место пребывания. Монголы не ссорятся с чужими богами. Зато у сегуна будут очень большие проблемы - за зуб он отдал огромное количество серебра.

На следующий день

- Ну что, янбань, мы снова в одной команде. Корабль у нас уже есть, с припасами и деньгами никаких проблем. Теперь я принцесса из выморочного корейского княжества, а ты начальник моей охраны. Мы собираемся со своей дружиной перебраться на Ма-и (прим. авт. – Филиппины), а для этого зарабатываем деньги. Мы привезем в Ниппон китайский шелк и фарфор, а покупать будем всякий их хлам. Кроме меди и мечей там особо ничего нет, а серебро и золото вывезти нам не позволят.

- Принцесса, это легенда. А что на самом деле нужно Борегене в Ниппон?

- В обстановке большой тайны в страну была недавно доставлена величайшая святыня для буддистов. Сейчас ее прячут в небольшом городке на побережье. Мы должны вырезать охрану и похитить ее, а затем вывезти в Монголию. Поэтому для твоих «голубых драконов» и моих пиратов есть сложная работенка. Ну как, мы в команде?

- В команде, принцесса, по дороге жернова делать будем?

- Ха-ха-ха, у тебя острый язык, ЧжуВон, хорошо, что и меч тоже.

Через 2 дня

«Неустрашимый», капитанская каюта

Команда корабля встретила ЮЧжин и ЧжуВона с «Голубыми драконами» со смешанными чувствами. С одной стороны, в прошлом плавании они заработали просто фантастические деньги. Команда почти неделю дружно пропивала по всем злачным местам то, что не успели сразу себе забрать у них родственники (жены, сестры, родители). К настоящему времени у большинства в кармане была уже только пустота. С другой, понятно, что большие деньги – это большие риски. Уж кто-кто, а бывшие пираты прекрасно это понимали. Плавание же в Ниппон безопасным явно не будет, уж больно это страна специфическая. Тем не менее, выбор был сделан тогда, когда моряки вернулись на корабль, сейчас уже ничего не переиграть.

Между тем ЮЧжин и ЧжуВон сидели в капитанской каюте и внимательно слушали невысокого корейца, который должен был в Ниппон помочь им с разведкой. Поскольку он неоднократно бывал в Японии, он вводил их в курс дела об этой стране.

- В Ниппон уже полстолетия как сложилась странная система власти. Официально правит микадо – император по-нашему, потомок богини Аматэрасу. Он проживает в городе Киото. На самом деле никакой реальной власти у него нет. Ее уже давно отняли крупные феодалы, получившие титул сегун. Сейчас этот пост занимает обычно или родственник Минамото из числа родовитой придворной знати, связанной кровными узами с фамилией Фудзивара, или же вообще принц — родственник самого императора. Дело в том, что как микадо – ширма, такой же ширмой стали и сегуны. Всю полноту власти сосредоточил в своих руках род Ходзё, который вел свое происхождение от тестя Минамото Ёритомо Ходзё Токимаса. Именно аристократы Ходзё правят страной, обладая довольно скромным по придворным меркам титулом сиккэн — «регент». Его резиденция – город Камакура.

- И что, такая матрешка всех устраивает? (прим. авт. – напоминаю, что идею матрешки русские углядели именно в Японии. Это были статуэтки Фукурумы – бог учености и мудрости)- Конечно нет, по попытки восстания сторонников и микадо, и сегунов до сего времени успешно подавлялись войсками сиккэн. За его спиной стоят две главные силы Ниппон – самураи и монахи.

- Хех, а что это за сила – монахи?

- Эта сила ни в чем не уступает самурайскому войску – монахи активно занимаются единоборствами, заманивают к себе в монахи самых физически сильных японцев, да еще в отличие от самураев они много более дисциплинированные. У тех только и стремление в бою на индивидуальный поединок с врагом, чтобы ему голову отрубить, и на пику поднять.

- А буддизм здесь при чем?

- За спиной сиккэн из рода Ходзё нынешний сегун решил переманить к себе монастыри. Для этого он набрал везде, где только мог, серебра и тайно выкупил у японских пиратов их добычу – зуб самого Будды, которых хранился в храме у вьетов. Сегун собирается через месяц в священный для всех буддистов праздник торжественно подарить этот зуб самому знаменитому храму. Тем самым он существенно укрепит свой авторитет и приобретет новых союзников.

- А мы должны будем сорвать ему этот праздник?

- Да. Тогда сегун подведет много авторитетных людей, запутается в неподъемных долгах. У него останется последний выход – поднять преждевременный мятеж против Ходзё. Чем больше они поубивают друг друга, тем будет слабее Ниппон, и Угэдэю легче будет его завоевать.

- Ясно, осталась мелочь – незамеченными добраться до монастыря, вокруг которого полно охраны, добраться до святыни, с которой глаз не сводят, захватить ее и отойти к морю, где нас ждет корабль. А потом мы, попивая японский сакэ и заедая его шариками из риса, легко вернемся в Корею.

- Понимаю вашу иронию. Но у сегуна есть два недочета. Во-первых, охрана минимальна, чтобы не привлекать ничьего внимания раньше срока. Во-вторых, в буддистской стране напасть на их храм – это заполучить себе столько врагов, что мало не покажется. Во всяком случае, ни один дайме на такое не решался. Это шанс, хотя и качающийся, как бамбуковый мост над пропастью. Теперь вы поняли, зачем «драконов» учили пользоваться духовыми трубками и метательными звездочками?

Да, совсем забыл. Есть еще третий. Последние несколько лет ознаменовались рядом стихийных бедствий и несчастий, обрушившихся в том числе и на главные города страны — Киото и Камакура. Это большие пожары, несколько наводнений и землетрясений, штормовые ветры и ураганы, вызвавшие гибель многих людей и значительной части урожая на Хонсю. Следствием стали голод и эпидемии, охватившие практически всю страну. Вся их страна застыла в ожидании новых бед — внутренних распрей между представителями правящего дома, а также нового, невиданного лиха, предсказанного многими буддийскими священниками, в том числе знаменитым Нитирэном - вторжения неведомых, непобедимых врагов извне, с континента. Об этих врагах там ходит масса неправдоподобных слухов (признаюсь, которые и мы тоже распускаем). Неизбежное вторжение все враги сиккэн считают божественной карой за злоупотребления власть предержащих и прегрешения всех жителей страны Ямато.

- Теперь ясно, что это за костюмы и маски.

- Да, мы будем страшными Гогами и Магогами, присланными ужасными монголами, которые не то люди, не то демоны.

Еще через два дня

Небольшой порт на о. Хонсю

Приплывший корейский корабль в порту встретили достаточно спокойно. Чиновники с воинами тщательно проверили, нет ли среди экипажа монгол, не завозится ли оружие, получили надлежащие таможенные пошлины и небольшие подарки лично для себя, после чего выписали ЮЧжин разрешение на пребывание ее корабля в порту сроком на 1 месяц от имени местного сюго из дома Миура.

Вечером на корабль проник один из разведчиков дома Чингизидов. Он притворялся хидзири – бродячим проповедником буддизма, не относящимся к сословию монахов монастырей. Хидзири занимались в числе прочего прорицаниями, заклинаниями, колдовством. Глядя на него, было понятно, кто запустил среди ниппонцев страшные рассказы о Гогах и Магогах.

- Вы в целом удачно выбрали место порта. Храм, где прячут зуб Будды, отсюда всего в нескольких часах езды. Поэтому срочно продавайте свои товары, мы для вас уже приготовили несколько сотен мечей и еще десяток ящиков со всякими изделиями их ремесленников.

- Вы пойдете с нами?

- Да, чем меньше привлечем посторонних, тем больше вероятность, что нас не успеют разоблачить. Если все хорошо пройдет, мне придется уплывать с вами в Корею.

- А если пойдет плохо?

- Значит, мы все здесь погибнем в сражении. Это улучшит нашу карму и благоприятно отразится на следующем перерождении.

Команда под руководством капитана бодро, в течение каких-то двух дней распродала на местном рынке шелк, существенно сбросив цены (все одно остались в прибыли, шелк достался практически бесплатно из трофеев войны), тут же полученные деньги потратили на мечи и другие товары, дополнительно загрузили рис, маринованные овощи в бочках, соленую рыбу. Официальная легенда – сейчас им предстоит плавание сначала до Тайваня, а оттуда – на Филиппины.

Ранним утром десяток «голубых драконов» с ЧжуВоном, ЮЧжи и проводником по глухой дороге потихоньку двинулся в сторону монастыря. Воины тащили на себе по здоровой котомке, в которых лежал полный набор «Гоги и Магоги». Принцесса и янбань изображали двух иностранных аристократов, направляющихся в паломничество. Спустя несколько часов корабль отчалил, он будет ждать их в условленном месте.

- Самое сложное – это найти тайник, где прячут реликвию. Наверняка зуб Будды открыто не выставлен. Думаю, что большинство монахов монастыря и сами не знают, где находится этот тайник. Пока что в нашем плане это самое слабое место.

ЧжуВон спросил:

- А если их спровоцировать, чтобы они сами его достали?

- Пожар что ли устроить? На него сбежится вся округа, чужаков заметят сразу. Не подходит.

- Нет, немного иначе.

Выслушав его идею, лжемонах признал:

- Может, и получится. Во всяком случае, других вариантов у нас все равно нет.

Через 6 часов

Буддистский монастырь

Монастырь было небольшим. Мы с ближайшего холма окинули взглядом будущее поле боя. Главный зал – хондо (яп. – главный зал) – место, где находились фигуры Будды. Рядом находилась одноэтажная открытая без стен колокольня с одним-единственным колоколом. Еще несколько зданий – кодо, кедзо, обеденный зал, все это обнесено стеной, в которой имеются лишь одни ворота. Судя по передвижениям монахов, в помещении их несколько десятков, вооружены в основном мечами и копьями. Где же воины?

- Самураи рядом. Вот гостиница, у входа спрятались часовые. Они явно будут действовать только по сигналу колокола, - прошептал проводник, словно услышав мой вопрос. - Начинаем?

- Сначала переодеваемся.

«Голубые драконы» сноровисто развязали свои котомки, вытащили легкие доспехи и одежду ГоГ и Магогов, маски и оружие. Панцирь защищал только грудь и живот, поверх его одевался черный костюм свободного размера, голову закрыл капюшон, маска изображала чудовище с ужасающей пастью, с клыков которого капала кровь, на голове торчали рога.

Когда все были готовы. Начался первый акт спектакля. ЧжуВон и ЮЧжин с криком выбежали в воротам, на ходу отбиваясь мечами от атакующих их демонов. Проводник побежал к воротам и бешено застучал в них, крича:

- Помогите! Гоги и Магоги вторглись, они хотят убить моего господина и его жену!

Из приоткрывшихся ворот выскочили двое охранников с копьями и были тотчас же нашпигованы стрелами с ядом из духовых трубок. Каждый «дракон» держал такую во рту, выплюнув снаряд, он бросал трубку на землю и выдергивал из специального кармашка на одежде новую.

«Бой» между ЧжуВоном, ЮЧжин и «Гогами и Магогами» продолжался во дворе монастыря, затем плавно перетек в хондо. Дежурный успел только пару раз ударить в колокол большим деревянным молотом, как упал, получив свою порцию яда. Монахи выбегали из пристроек и не успевали влезть в драку, падали, сраженные загадочным оружием. Один из «драконов» вытащил из-за спины большую бамбуковую трубку и повернувшись к воротам, с силой выдохнул в нее. В забегающих первыми самураев вылетела струя пламени, обжигая им лица. В воротах возникла «куча мала».

- Их не берет оружие, это демоны! – закричал ЧжуВон, определив в толпе монахов их руководителя. – Они убивают своим дыханием и плюются горючей слюной! Их могут остановить лишь святые вещи!

Настоятель монастыря смотрел, как один за другим падали монахи и самураи, даже не успев скрестить мечи с чудовищами. Один из них с небольшой периодичностью плевал огнем, отчего уже загорелись первые деревянные предметы. Если сейчас ничего не делать, через пару минут заполыхает весь монастырь.

Один из нападавших «Гог и Магог» коснулся скульптуры Будды и с диким криком отскочил, тряся рукой, словно обжег ее. Остальные сразу же постарались отодвинуться от скульптур подальше, чем сразу же воспользовались монахи. Они составили вокруг статуй живую стену, выставив копья.

«Будда! Вот кого боятся эти демоны! – мелькнула мысль в голове настоятеля. Он бросился к самой большой статуе будды и, упав на колени, нажал одновременно на два неприметных камушка у его ног. Приоткрылся тайник, в котором стоял какой-то сосуд.

- Есть! – крикнул ЧжуВон, видевший это – Они вытащили «бубуку». (Перед нападением было обговорено, что «зуб Будды» не упоминается вообще, поскольку сами защитники в большинстве своем о нем ничего не знают. Его решили именовать «бубукой»).

Однако и настоятель оказался готов к неожиданностям. И у него была в наличии кавалерия за холмами. Неожиданно из-за спин монахов с копьями выскочил один из них и метко бросил сеть с завязанными на ней грузилами. На лету она развернулась, сразу троих «Гог и Магог» спутало в ней и сбило с ног. Затем полетела вторая сеть, третья.

Пользуясь заминкой, монахи начали, четко удерживая строй, отступать к самураям, которые продолжали рваться во двор монастыря. Число противников быстро возрастало.

- Это что за черти с сетями? – крикнул ЧжуВон проводнику, отбивая удар копьем. Монахи разоблачили подставу и сейчас атаковали и янбаня с принцессой и их «слугой.

- Это чертовы синоби! Настоятель явно тайно подкармливает этих разбойников!

(прим. авт. - Примерно с 11 века в покрытых горами провинциях Ига и Оми на самом большом японском острове Хонсю организовываются первые ячейки ниндзя. Сами японцы называли их синоби — это были наемные шпионы, поджигатели и убийцы. ПО происхождению это были чаще всего обедневшие самураи, ронины или бывшие пехотинцы. Их интересовали только деньги — для себя и своих кланов, прятавшихся в бесплодных горах. Защита деревень от налетчиков, отравление колодцев, поджоги, сбор информации, удары ножом в спину были товарами, как рис или железо. В 13—14 веках окончательно формируются школы синоби и традиции крупнейших кланов: Хаттори, Момоти, Оэ, Фума. Они стали востребованным инструментом для борьбы с пиратами, айнами, дорожными разбойниками и для междоусобных войн японских аристократов. В роли странствующих торговцев, артистов, ныряльщиков, поденщиков, монахов ниндзя проникали на вражескую территорию, собирали данные о численности войск или распространяли панические слухи.)

«Хорошо, что у них еще нет сюрикенов. Зато у нас они есть», - мелькнула мысль у нашего попаданца. Он выхватил первую пару остро заточенных звездочек и метнул их в настоятеля. К несказанному изумлению, стоявший перед настоятелем монах молниеносно перехватил обе летящие звездочки так, чтобы они вонзились в древко копья. «Вот я и научил синоби новому оружию. Если они в бою останутся живыми, скопировать такое смогут без проблемы».

Крепко прижимая к груди священную реликвию, настоятель быстро отходил к самураям. В отличие от монахов и синоби, они явно знали о ценности небольшого сосуда, поскольку стремительно сомкнулись, прикрывая его отход, а затем стали отходить вслед за ним. Судя по всему, приоритетом № 1 было сохранение реликвии, и лишь затем – расправа с чудищами, посягнувшими на монастырь. Куда они денутся с территории монастыря, у которого всего одни ворота?

(начало следующей главы – завтра утром)

Глава 6. Дайвьет – сила!

Буддистский монастырь

Спустя несколько мгновений

ЧжуВон бессильно наблюдал, как в каждой секундой зуб Будды удаляется от них все дальше и дальше. Воины - монахи, судя по всему, тоже не рвались переходить в контрнаступление на демонов, щетинясь копьями и кинжалами, они отступали к самураям.

- Все пропало? – прошептала ЮЧжин, переводя дыхание.

- Да поможет нам великая ГуаньИнь. Я боюсь, что Великому Будде не понравилось, что мы пытаемся силой отнять его реликвию.

- А что ждет нас?

- Сейчас подоспеет подкрепление. Нас засыплют стрелами и изрубят в лапшу мечами. Это кому повезет. А кто попадет в их руки живыми, монгольские пытки будет воспринимать как детские забавы.

Неожиданно из ближайших кустов густо вылетело целое облако стрел, ударившие в спины не ожидавших этого самураев. Настоятель, шею которого насквозь пронзила одна из стрел, медленно опускался, по-прежнему крепко сжимая в руках святую реликвию. С громким криком: «Дайвьет!» из кустов выхлестнулась толпа каких-то неизвестных невысоких коренастых воинов, размахивающих кривыми мечами. На китайцев они не похожи. Тогда кто это?

- Слава Будде! Вьеты пришли вернуть свою похищенную реликвию! Они явно выбили из пиратов информацию, кто купил их добычу и пришли за ней! – счастливо проговорил проводник.

- А почему ты так этому обрадовался? – с недоумением спросила ЮЧжин, - Мы не выполнили задание. Как возвращаться домой?

- Спокойно возвращаться. Сейчас все самураи и монахи схлестнутся с вьетами, и им будет не до нас. Сами видите, что вьеты побеждают. У кого больше лучников, у того первый удар сильнее. Сейчас они захватят зуб, и бросятся к берегу, где их ждут корабли. За ними ринется вся погоня, а мы тихо-тихо отступим, снимем маски и костюмы и еще быстрее уйдем туда, где нас ждет наш корабль.

Один их зубов Будды

Видя, что новые враги одолевают, один из самураев неожиданно решил совершить тяжелейший проступок. Он вытащил из рук мертвого настоятеля сосуд с зубом Будды, поставил на каменную плиту, находившуюся рядом и с маху рубанул по нему своим мечом. «Так не доставайся ты никому». Всеобщий крик ужаса с обеих сторон был реакцией на его действия.

Казалось бы, теперь величайшая святыня не действительно достанется никому. Однако все с изумлением увидели, как меч святотатца буквально разлетелся вдребезги, словно ледяной, а угол плиты осыпался пылью, словно песчаный.

(прим. авт. - После смерти тело Будды было кремировано, а прах разделен между его последователями-мирянами. Согласно легенде, в Японии в 552 году н.э. была предпринята попытка уничтожить реликвию зуба, одного из первых, прибывших в страну Будды. По нему ударили молотком о наковальню; молот и наковальня были уничтожены, но зуб остался невредим)

Почти два десятка стрел мгновенно нашпиговали святотатца, а один из самураев стремительным кругом меча снес ему голову с плеч.

- Будда! Дайвьет! – воодушевленные произошедшим на их глазах чудом, воины вьеты усилили напор, наконец-то смяли самураев и немногих монахов и схватили то, за чем отправились в такое долгое путешествие.

Тем временем «Гоги и Магоги» тихонько пятясь, отступили к противоположной стороне изгороди монастыря, споро вырвали одно из бревен, наиболее неплотно стоявшее в изгороди, и один за другим пролезли в дыру. И ниппонцам, и вьетам было не до них. Захотели демоны убраться в свой потусторонний мир, и пускай проваливают. Не до них. Из рук сегуна утекает то, на что он поставил все: положение, репутацию, деньги, доверие верных людей. Настоятелю уже все равно, а вот сюго не поздоровится за такое небрежение пограничной службой. Почти две сотни чужеземных воинов незаметно высадились, успешно перебили противника и сейчас возвращаются на свои корабли.

Скакавшая во весь опор конница катастрофически опаздывала. С берега они увидят лишь торжествующего врага, во все горло восхваляющего великого Будду и выкрикивавших такие оскорбления в адрес ниппонцев, что это даже хорошо, что кричали они на своем языке, который сюго не знал. Иначе он просто обязан был, так потеряв лицо, немедленно совершить сеппуку, даже не испросив на это позволение сегуна.

- Слава Будде! – это снова проводник. – Мне было так тяжело на душе, что своим поступком я мог непоправимо ухудшить свою карму! Великий Будда пожалел меня. По его воле мы помогли великой святыне вернуться туда, где она и была. Этим мы не ухудшили, мы, наоборот, улучшили свою карму. При этом и приказ Великого хана исполнен. Сейчас сегун и сиккэн бросят друга на друга все свои силы. Пора домой!

«Драконы», спешно переодевавшиеся в обычные одежды, подхватили эти слова:

- Да! Да! Пора домой, в Корею.

Вечерело. На берегу был виден огонь фонаря, размещенного на корме корабля. ЧжуВон поджег факел и сделал круг над головой. Завидев условленный сигнал, с корабли отчалила шлюпа за ними.

Через два дня

Небольшой порт в Тонкинском заливе

Разукрашенные яркими флагами три джонки торжественно приближались к берегу. Секретной экспедиции был дан ясный и недвусмысленный приказ – в случае победы корабли должны быть украшены, даже если полягет большая часть десанта. А в случае неудачи…. Лучше об этом было даже не думать. Зато сейчас на берегу сам император Дайвьет Чан Тхай Тонг, ожидавший их, увидев убранство, сразу же отдал приказ:

- Церемониал первый – встреча с победой.

Заполыхали костры, на которых готовили праздничный обед для команды, поварята бойко сворачивали головы курам, резали поросят. На столы расставляли угощение – с удачей вернулись те, кто мог в полном составе погибнуть в этой экспедиции в Ниппон.

Через час

Пока команда бурно праздновала возвращение и щедрую награду из рук самого императора, тот сидел в шатре вместе с главным канцлером, капитаном корабля и командирами отрядов лучников и абордажников и слушал их отчет.

- И что это были за демоны?

- Мы не знаем, Ваше императорское величество. На них была черная одежда, на головах рога и клыки в крови. Ни одного убитого демона мы не видели, хотя против них сражалась почти сотня ниппонцев. Скорее всего, кто-то вызвал злых демонов уничтожить храм. Мы не разглядывали их. Раз прямо к нам вынесли священный зуб, мы все внимание направили на его возврат.

- Молодцы. Правильно сделали. Чан Хынг Дао, за выполнение моего поручения жалую тебя землями, которые мы отняли у Чампы и 200 их пленных тебе в крестьяне. Назначаю тебя командовать тысячей кавалеристов. Хо Куй Ли, награждаю тебя кораблем, захваченным у малайцев, и правом беспошлинно торговать иноземными товарами в нашей империи 1 год. Улучшение кармы – это хорошо, но милость императора тоже лишней не будет.

Оба награжденных засмеялись над шуткой. В новой вьетнамской династии Чан очень не любили своевольных вельмож, зато щедро награждали неродовитых, зато верных.

Все хорошо помнили обстоятельства рождения наследника престола. Тхай Тонг и его жена, императрица Ли Чьеу Тхань, долго не могли родить сына. Это беспокоило главного канцлера Чан Тху До, так как он совсем недавно он участвовал в свержении предшествующей династии - Ли – по той же самой причине. Поэтому он в 1237 году решил заставить принца Хоая, старшего брата Тхай Тонга, отдать императору в супруги свою жену Тхуан Тхьен (это старшая сестра Чьеу Тхань), беременную Чан Куок Кхангом на третьем месяце. После свадьбы Тхуан Тхьен получила статус императрицы, а Чьеу Тхань понизили до княгини. Льеу пришёл в ярость от потери беременной жены и поднял восстание. Тхай Тонг в сложившейся ситуации решил стать монахом и уйти на гору Йенты. Однако главный канцлер убедил его вернуться к престолу, а Чан Льеу пришлось сдаться, так как он понимал, что своими скудными силами не сможет ничего добиться. Все солдаты, принимавшие участие в восстании, были казнены (реальный факт - прим. авт.).

Откашлявшись, Великий канцлер распорядился:

- О демонах экипажу объясните так. Всемилостливый Будда для того, чтобы помочь нам вернуть его святыню в свою самую любимую страну – наш Дайвьет – отрядил отряд злобных демонов из потустороннего царства, чтобы они отвлекли внимание ниппонцев. Правитель демонов не смог противиться воле великого Будды и исполнил его повеление.

В это же время

Камакура, резиденция сиккэна Ходзё

- Вы выяснили, что это за гайдзины, которые притащили демонов в монастырь?

- Да, Ходзё-сан. Это корейская принцесса, у которой монголы захватили ее княжество и которая надумала переселиться на острова Ма-и. К нам она заплыла на своем корабле продать шелк и купить наши мечи. А также запастись провизией на время плаванья.

В разговор вмешался сидевший на корточках пожилой японец. Он отвечал у сиккэна за внешнюю разведку.

- Это на самом деле другая принцесса. Ее зовут ЮЧжин, и она действительно дочь корейского короля. У нее в Корее очень дурная репутация – ее бабка была колдуньей, сжившей со света множество знати, у нее самой скверный характер. Ее чуть было не выдали замуж за самого Угэдэя, но в результате какой-то мутной истории она ускользнула от монголов, а домой вернулась на пиратском корабле с огромными богатствами. Моряки ее корабля боятся ее до смерти.

- Мияко-сэнсэй, вы думаете, что она работает на монголов?

- Прямых доказательств нет, но факт использования демонов очевиден. Если духовыми трубками нас не удивить, то их метательное оружие мне встретилось впервые.

Старик протянул сиккэну сюрикен.

- Думаю, что наши синоби уже позаимствовали идею – оружие очень эффективно для неожиданных нападений.

- Ладно, с этим понятно. Объявить за поимку корейской ведьмы крупное вознаграждение для самураев и ронинов. Если она еще не убралась, или вздумает вернуться, демоны ей не помогут. Если она попадется мне в руки, я, пожалуй, выдам ее замуж за моего третьего сына - пускай помучается с женой – кумихо, не будет по любому поводу спорить с отцом. Теперь, что о сегуне?

- С сегуном все просто замечательно. Вся его хитроумная затея рухнула как бамбуковый дом в землетрясении. Зуб Будды вернулся в Дайвьет, монастырь серьезно пострадал, погибли многие верные ему люди, зато остались огромные долги ростовщикам. Теперь ему придется возвращать серебро с процентами почти 10 лет, отказывая себе во всем. Пускай попробует прокормить свой двор и самураев только рисом и самой дешевой рыбой. Даже дайкон будет им только по праздникам.

- Он не поднимет с горя восстание?

- А на какие деньги он наймет асигару? А чем расплатиться с шпионами-синоби? Самураев же у него не так уж и много. Если за всем этим стоят монголы, то они ошиблись. Когда рядом такой враг, только глупец будет устраивать усобицы. Сейчас он будет ниже сорняка, тише полевой мыши.

Через неделю

Каракорум

- Значит, вьеты высадили пиратов и ударили по ниппонцам? Неожиданно, но приятно. Борегене позабавят такие новости. Ты чертовски удачлив, янбань, почти проиграл, и в последний момент все переиграл в свою пользу. Можешь считать, что первое поручение Великого хана ты выполнил.

С этими словами БоРам отхлебнула из пиалы чай и лукаво посмотрела на ЧжуВона.

- Ты еще не надумал посвататься к принцессе? Вдвоем вы равняетесь монгольскому тумену, а над вами явно незримо витает великая ГуаньИнь.

- Нет, нет. Мне пока что хорошо живется и неженатому. Я небогат, а жена-принцесса потребует соответствующих расходов.

- Ха, небогат. Разве привезенные тобой мечи не были мгновенно раскуплены? Пока что живи в Каракоруме, жди, когда тебя призовет к себе Великий хан. С заданием ты справился, да и хан к тебе относится хорошо. Главное, не забудь рассказать ему посмешнее о битве в монастыре и про то, как глупец мечом пытался разрубить зуб Будды.

Глава 7. Загадка хиндустанской Брахмастры

- Ну, дай хоть чуток воды пивнуть. В горле пересохло, мочи нет терпеть.

- Принцесса, терпи. Сейчас пить бесполезно. Все сразу вместе с потом выйдет, еще хуже будет.

Караван медленно шел по пескам. Бывалые купцы и охрана терпеливо переносили ужасающую жару, и ЧжуВон терпел, но ЮЧжин было очень тяжело.

- Чтобы было легче, принцесса, вспоминай какие-нибудь памятные события в прошлом.

- Да уж, плавание в Ниппон будет мне всю жизнь в кошмарах сниться. Этот бой с синоби и самураями – пострашнее этой жары (об этом – в главах 5-6, которые будут опубликованы позднее – прим. авт.).

К беседующим корейцам подъехал на коне Мстислав – один из «верных» великой ханши, который официально и возглавлял эту экспедицию. С ЧжуВоном он был уже знаком - сопровождал его до моря, где того ждала рыбацкая джонка. ЧжуВон помнил, что тот тайком предупредил его о подставе с Кривым Чанем, и за время пути сдружился с молчаливым, но твердым как камень чужеземцем.

- Что, мается девка? Воды не давай, пускай терпит.

Повернувшись к возмущенной ЮЧжин, он спокойно сказал:

- Не забывай, ты здесь по версии прикрытия мелкая шаманка незнатного рода. В Бхарате вообще будешь считаться невысокой касты, так что соответствуй. Все, что могу, спеть для тебя.

- Мстислав, а давай вместе споем твою песню. Слов я не понимаю, но за душу берет.

- Лады. Принцесса, посвящаем тебе песню нашей погибшей переяславской дружины. Пусть братьям на том свете будет упокойно.

https://www.youtube.com/shorts/L77H_Rvvb6k

За три дня до этого.

- С работой в Ниппон ты справилась на отлично. У них до сих пор все прибрежные земли патрулируются отрядами ронинов, за ваши головы там обещан земельный надел в 100 коку риса.

(прим. авт. – 1 коку риса – это количество риса, достаточное для прокормления взрослого мужчины в течении года, примерно 180 л. Доход 100 коку обозначал, что самураю дали землю, урожай с которой равен 100*180*0,83= 14.540 кг риса в год.)

Если не поняла - это очень много. Борегене приказала мне передать, что она очень довольна. Твой красавчик тоже молодец.

- Он не мой красавчик.

- Неважно. Главное, что задание было выполнено безукоризненно. Оговоренная плата – обещанный аймак и 5000 голов скота, которых пасут 10 семей харачу недалеко от Корё – твои. Вот пайцза на их владение. Поедешь туда или желаешь заработать еще?

- И что я там буду делать? Кизяки собирать для костра и по очереди со служанкой палкой бить по бурдюку, взбивая кумыс? При моих привычках деньги за серьги закончатся быстро. Нет уж, лучше снова в путь.

- Вот и славненько, - промурлыкала БоРам, - великая ханша Борегене так и думала. Новое задание посложнее, но и заработаешь на нем много больше. Великая империя Чингисхана собирает информацию об армиях всех сильнейших стран. В походе к последнему морю их все предстоит разгромить. У нас крайне тревожная информация о стране Бхарат. Она далеко на западе за высокими горами, но многолюдна и очень-очень богата. Купцы говорят, что они столетиями с соседями торгуют только в обмен на золото, и скопили его просто жуткое количество. А еще там находят алмазы и рубины, изумруды и сапфиры. Пора делиться, а то приплывут из-за моря какие-нибудь хитрованы и все себе выгребут.

(прим. авт. – в 2022 году известный экономист Утса Патнаик, в исследовании, опубликованном издательством Колумбийского университета в США сосчитал, что Великобритания увела из Индии за период с 1765 по 1938 год в общей сложности почти 45 триллионов долларов (в пересчете на современный курс).

У бхаратцев мощные крепости, много пехотинцев и конницы, есть даже боевые слоны. Этим нас не удивить. А еще у них много разных народов, которых мы легко перессорим между собой.

- Тогда чего же вы опасаетесь, - с недоумением спросила ЮЧжин, - макаки-синоби, монахи-богатыри, трясущие горы?

- Монахи – это сказки для наивных. Тревожна другая информация. Северные земли Бхарат стали пустыней после использования в древности какого-то оружия, которое за один раз убивает множество людей ярким светом, а кто не умер сразу, умирает в течение нескольких дней. Земля сплавляется в песок, и находиться на ней опасно, люди болеют и умирают. Поэтому эти земли заброшены.

(прим. авт. – до сих пор идут споры о том, действительно ли отрывки из «Махабхараты» и «Рамаяны» описывают использование ядерного оружия. Один древний город, найденный между рекой Гангой и горами Раджмахал, эпохи Мохенджо-Даро, кажется, был словно подвергнут действию источника высокой температуры. Огромные массы стен и фундаментов древнего города сплавлены вместе, буквально как стекло. Скелеты, найденные при раскопках Мохенджо-Даро и Хараппы, являются одними из самых радиоактивных из когда-либо найденных. В одном месте учёные нашли скелет, который имел радиоактивный уровень в 50 раз выше нормы. Еще один любопытный знак древней ядерной войны в Индии – гигантская воронка возле Бомбея. Почти круглый кратер диаметром 2154 метра, расположенный в 400 километрах к северо-востоку от Бомбея. Никаких следов метеоритов не было обнаружено поблизости, хотя этот кратер в базальте возник от удара. Давление от удара превышало 600000 атмосфер и сопровождалось интенсивной, резкой жарой, что привело к образованию в базальте стеклянных шариков.)

Надо выяснить – рассказы об этом древнем оружии – правда или фантазии? Если правда – сохранилось ли оно до нашего времени? Сколько единиц такого оружия есть у князей Бхарат?

«О-ля-ля, - подумала про себя ЮЧжин, - а ведь это мне рассказывают про ядерное оружие. Помнится, встречались мне статейки об этом в Интернете. Только в наше время над ними подсмеивались, а здесь это явно воспринимают серьезно. Неужели и вправду нет дыма без огня?»

- И – вишенка на пироженку. Отправитесь вы под видом купеческого каравана, который везет шелк из Китая. В Бхарат он ценится, продадите его выгодно и накупите драгоценных камней и ювелирных украшений. Помни, что Борегене питает слабость к красивым вещам. Получишь щедрую награду за информацию, и еще заработаешь сама – сделаешь из своего аймака игрушечку, никакого янбаня будет не нужно, будешь сама себе хозяйка побогаче своего папаши.

Но главной в караване будешь не ты. Им будет воин из «верных», ты его должна помнить, он вас провожал до моря. Твой янбань по легенде – его командир охраны в караване. А ты – шаманка и немножко колдунья. Не забудешь прихватить с собой сюрпризы любимой бабушки?

- Ну куда же я без своих Ктулху и любимой бабушкиной заколки? Я без них словно неодетая.

Через 3 дня

Ночевка в пустыне

- Мысытислав, а как ты так далеко от своей Родины оказался?

- У монголов-то? Я дядька-пестун был у молодого князя с его детских лет. Слава богу, жениться не успел. Как бы сейчас там моя семья? Я, поди, давно у родичей погибшим еще в той злосчастной сече почитаюсь.

- А сеча какая?

- Пришел в наши половецкие степи Субудей вместе с Джэбэ, привели они два тумена мунголов и начали резать половцев. Хорошо резать, на совесть. Между нами, поганый народец, хоть у них многие ханы и породнились с нашими князьями. Вот мы и встряли родне помочь. Когда такая родня есть, то и врагов не надо.

- А почему?

- Они в самый тяжелый момент боя свой любимый фокус вытворили – коней повернули и АЛГА! А нас мунголы обошли и пошли рубить своими саблями. Княжичу моему не повезло, стояла его дружина там, где в бой пошли 200 багатуров из личного кешика Чингисхана. Он их направил Субудэю, чтобы они его персонально охраняли. Сейчас-то я знаю, это элитные дружинники, лучшие из лучших. А мой княжич решил всех прикрыть и повел нас на них в атаку. Его в сече ранили тяжело, кое-как я его из-под копыт коней вытащил, там меня и скрутили. А дружина наша переяславская полегла вся там, ненадолго она их атаку задержала. Хотя галицких мы немного спасли, успели они к реке отойти, а кое-кто даже и уплыл. А остальные наши все там полегли, кто не в бою, того потом дорезали.

- А с тобой что было?

- Когда разобрались, что я князя пораненного оберегаю, оставили меня в плену с ним, повезли в Монголию Великому хану. Не довезли. Воспалилась рана у княжича, да и отдал он богу душу по дороге. Я по дороге на всякий случай мунгольский учил, у меня к языкам божий дар.

- Это верно. В Каракоруме мало кто корейский знает, а ты и по-мунгольски, и по-китайски, и по-корейски ладно говоришь.

- Наверное, за это меня Джэбе и оставил при себе, а потом ханше присоветовал взять в «верные». Далеко мои родные земли, кто знает, доведется ли туда вернуться.

- Жить вообще тяжело, Мстислав. А нас корейский король в аренду сдал, и явно навсегда. Мы у великой ханши столько уже тайн узнали, что нам назад домой тоже дороги нет, тут, как говорят: «3 медных монеты вход, голова выход».

- Это верно. Ладно, хлебнем еще этого вашего чая, и душа песню просит спеть. Когда пою, я словно дома. Да и воины думают, что я духов вызываю, побаиваются.

- Спой, песни у тебя завораживающие, о чем неясно, но за душу берет.

https://www.youtube.com/shorts/d_s4hfN_ygs

- Мы, когда у тебя слова выучим, с тобой петь будем.

- Ладно, тогда принцесса, ты меня возьми в ученики руками и ногами биться, как ты тренируешься. Я, как понял, тебя в детстве учил монах китайский, очень уж ухватки похожи.

- Да, я с отцом в детстве месяц ругалась, прежде чем он мне разрешил с братом вместе у мастеря Чуня учиться. Зато бабушка меня за это похвалила и с тех пор привечала.

Ложась спать, ЧжуВон вспоминал инструкции, полученные от Борегене. Вернее, говорила не она, а стоявший рядом старый монгол с холодными глазами профессионального убийцы. О нем шептались, что под его командованием несколько сотен тайных шпионов по всей Монголии и завоеванным землям контролируют поведение монгольской знати. Скажи вслух трезвым или пьяным что-либо неуважительное о Чингизидах, и утром уже не проснешься. Или на охоте порвут невесть откуда забредшая стая матерых волков. Или случайно прилетевшая стрела пришпилит к стене.

«Вы должны проехать до морского порта Тривандрум. Здесь находится один из самых почитаемых местными жителями храмов богу Вишну. Под храмом располагается несколько хранилищ с пожертвованиями паломников и местной княжеской семьи. Вас интересует «Змеиное хранилище». Его легко отличить от других – на металлических воротах две фигуры атакующих кобр. Как мы выяснили, последние столетия в это хранилище никто не заходил из-за загадочных смертей. Во-первых. Там живет огромное количество кобр – их специально подкармливают, они выросли до огромных размеров. Во-вторых, даже если не тронут змеи, человек спустя совсем немного времени все равно умирает – жрецы говорят о «невидимой смерти», гневе Вишну. Мы полагаем, что именно здесь может храниться это загадочное оружие, если оно действительно существует.

Вы прибываете в город, где оживленная торговля, по легенде – вы караван корейского короля, которому монгольский хан позволил отправиться в Индию для закупки драгоценных камней. Они предназначены для строительства буддистского храма в Корее. Грамоты корейского короля и Великого хана Угэдея об этом вы передадите местному князю. Вам позволят вести торговлю. Свой шелк можете продать быстро, но драгоценные камни покупаете медленно и дотошно, проверяя и перепроверяя. Тем временем нужно проникнуть в змеиное хранилище и выяснить. Ничего оттуда не брать – ни малейшей монетки! Когда в будущем непобедимая монгольская конница дойдет до этого моря, все будет нашей добычей. А пока – только осмотр!»

Через месяц

Город Тривандрум, княжество Траванкор

Прием у князя прошел успешно. Если корейский король для местного правителя был мелким чужеземным правителем, то хан Монгольской империи – это правитель первой величины. Его вежливые просьбы лучше удовлетворять, а к его людям отнестись милостливо. Пока Делийский султанат прикрывает княжество с севера, но что будет в будущем – ведает лишь Вишну!

ЧжуВон и ЮЧжин как посланники короля сами торговлей не занимались, это было делом купцов, прибывших вместе с ними. Шпионы князя глаз не сводили с Мстислава, представителя хана, а на корейцев смотрели вполглаза. Те, пользуясь этим, разъезжали по городу, разглядывали достопримечательности, вели образ жизни богатых чужеземцев. В храме они побывали всего один раз, и особого интереса к нему не проявили. О его богатствах, кстати, никто ничего не говорил, большинство жителей города явно даже не знали о его тайных хранилищах. А, может, просто помалкивали, опасаясь гнева Вишну и его кобр.

Во время таких прогулок ЧжуВон обратил внимание на весьма интересное здание неподалеку от храма. Полуразрушенное каменное сооружение игнорировалось всеми местными жителями, хотя свободная земля в городе была дорогой. Обрушились крыша и третий этаж, стена с трещиной от самого фундамента, однако постройка выглядит устойчивой. Осторожное наведение справок у жителей выявило, что у этого здания дурная репутация – все, кто его в прошлом покупали, загадочно исчезали. После 4-го раза число желающих взять его в собственность подошло к нулю. А было это более 20 лет назад.

Ночью ЧжуВон с двумя бойцами незаметно подкрался к развалинам и спрятался там, а с первыми лучами солнца принялся изучать их. На первом этаже они быстро нашли тайный вход в подвал, замаскированный в стене. Спустившись вниз, разведчики испытали шок. Судя по всему, отсюда в прошлом уже до них копался подземный ход к храму с целью его грабежа. Ход был достаточно широкий, сделан с креплением потолка, т.е. делался продолжительное время. Неужели все уже украли до нас?

Вернувшись домой, ЧжуВон, Мстислав и ЮЧжин сели принимать решение.

- Лезть в этот ход нужно в любом случае. В Каракоруме не поймут, если мы это не сделаем.

- Куда исчезали предыдущие хозяева? А если там ловушка?

- Вот и будем выяснять. Полезем ночью. Командовать будешь ты, благородный ямбань, прикрытие осуществляет принцесса, которая на рынке торгуется за камни. Я, как обычно, весело провожу время на глазах шпионов князя.

Ночью с факелами разведчики полезли в лаз и двинулись вперед. Через сотню шагов они подошли к массивному каменному фундаменту, в котором было аккуратно пробито отверстие. Заглянув в него, ЧжуВон присвиснул – на полу виднелись скелеты людей и какие-то странные кожаные мешки. Зацепив один, он вытащил его на свою сторону.

- Командир, это шкура змеи, они такие сбрасывают во время линьки.

- Ты хочешь сказать, она толщиной в здоровенное бревно и такой же длины?

- Может, разговоры об огромных змеях в подвале храма – правда?

Кроме шкур змей, ЧжуВона тревожило еще что-то, ощущение чего-то неправильного есть, а что именно – понять не может. Пол? Нет. Стены? Нет. Скелеты? Нет. Воздух! Совершенно непривычный воздух. Что же он напоминает? Есть! Озонированный воздух! Какой тут озон? Как в древности мог возникать озон в подвале дворца с наглухо закрытыми воротами, не открываемыми столетиями?

Для корейского ямбаня эти вопросы неразрешимы, для морского пехотинца с дипломом – сложны, но решаемы. Они ищут что? Возможное ядерное оружие. Что выступает его основным элементом? Радиоактивные материалы, скорее всего обогащенный уран. Излучение ионизирует воздух, не это ли та невидимая смерть, от которой умерли грабители, лежащие сейчас в виде скелетов?

В это время раздалось шипение. В темноте блеснули глаза. К лазу медленно ползла самая огромная кобра, которую они только видели. Сама черная, она имела желтые пятна на груди. Не доползя до них каких-то два десятка шагов, она поднялась на хвосте и раздула капюшон. Разведчики с ужасом смотрели на нее. Такая кобра легко проглотит любого из них. На их счастье, кобра не покидала дворец, поэтому стена фундамента разделяла их. Медленно пятясь, люди отступили от пролома, а потом со всех ног припустили по ходу обратно к себе в подвал. Храбрые воины, пересекшие пол-Азии в караване, воевавшие в армии Чингисхана, тряслись от ужаса, а одежда буквально промокла насквозь от пота.

Весь следующий день совет в составе Мстислава, ЮЧжин и ЧжуВона ломал голову – как все-таки пробраться в храм, избежав и гигантских змей, и невидимой смерти? К слову, ЮЧжин во время посещения рынка купила весьма экзотическую вещь – боевой шлем с личиной, закрывающей лицо.

Именно этот шлем и натолкнул на идею – а не пора ли прибегнуть к заколке бабушки-колдуньи? Разве демоны могут брать под контроль только тела людей? А кобр? Но тогда идти придется ЮЧжин – лишь она может использовать заколку надлежащим образом, любому другому демон, заточенный в ней, не подчинится. Весь оставшийся день на доспехи, в которые принцесса должна будет облачиться, наклеивали свинцовые пластины. Объяснения ЧжуВона про какую-то «радиацию» никто не понял, но то, что они необходимы, приняли.

Ночью разведчики сначала притащили тяжеленные доспехи в заброшенный дом, а затем уже в подвале помогли ЮЧжин облачиться в них. Теперь пришел ее черед трястись от страха. Щедрая награда, обещанная Мстиславом от имени Борегене, это хорошо, но огромные кобры гораздо ближе, чем обещанная награда.

Разведчики дошли до пролома в фундаменте, подставили деревянный мосток и помогли медленно передвигавшейся в тяжелых доспехах ЮЧжин перебраться на ту сторону. Воздух здесь и вправду был какой-то сухой и странно пахнущий. Она медленно двинулась по узкому проходу. Уже через десяток шагов стало слышно шипение и звук ползущей змеи.ЮЧжин остановилась и стала ждать. Появившаяся огромная кобра подползла к стоящей девушке и поднялась на хвосте, чтобы сровняться с ней. Немигающими глазами она взглянула в глазницы шлема. В этот момент ЮЧжин с силой ударила ногой по туловищу змеи. В носке сапога была жестко закреплена заколка. Кобра сшибла с ног закованную в доспехи фигуру и билась в агонии в проходе некоторое время. Затем она снова поднялась на хвосте и поклонившись ЮЧжин, что-то прошипела.

- Демон, носи то, что хранится здесь и бросай на пол передо мной, - приказала Ючжин дрожащим от только что пережитого ужаса голосом.

Кобра склонила голову, сдула капюшон, опустилась на землю и быстро уползла обратно. Вернувшись спустя немного времени, она выплюнула на пол крупный алмаз кроваво-красного цвета. После второй ходки – слиток странного металла. За ними последовали золотое украшение с множеством бирюзы, какой-то странный нож, снова драгоценные камни, снова слиток, явно много более тяжелый, чем первый. Снова драгоценные камни, слитки металла, какие-то украшения…

ЮЧжин передавала находки на ту сторону пролома, а ЧжуВон и воины рассматривали их при свете факелов, стараясь лишний раз не притрагиваться к находкам. Легче всего было с алмазом. Предположительно карат в 30, он был редкого кроваво-красного цвета, не ограненный, без каких-либо изъянов. Наверху он стоил бы умопомрачительных денег.

Странным был нож. Это было не железо, не сталь, но по состоянию и прочности металла – не хуже стали. Воин тихо сказал:

- Это особая бронза. Здесь нет олова, вместо нее добавлен какой-то редкий металл. Такая бронза прочнее булата, ее в древности могли позволить себе только очень богатые люди. Этот нож дороже красного алмаза. Мы на такой нож могли бы купить половину нашего каравана с шелком.

ЧжуВон печально ответил:

- Порченый это нож, как и алмаз. Их не только в руках, рядом с ними долго находиться нельзя. Мы их вообще забирать будем, если что, в свинцовой коробке.

- А как алмаз-то испортить можно?

- Он изначально был наверняка прозрачным. Если его держать рядом с источником невидимой смерти, он может изменить цвет. Потому и стал редкого красного цвета.

(прим. авт. - С помощью облучения можно легко придать бриллианту синий, зеленый, коричневый, оранжевый, золотистый и даже черный оттенки. Окраска зависит от начальных цветовых характеристик алмаза и типа облучения. Это могут быть электроны или же альфа-частицы, радиевые соли, нейтронов, протонов. Радиация - вполне естественный процесс для алмазов, ведь в природных условиях минералы формируются как раз под действием радиации радиоактивных элементов, правда, этот процесс растянут на миллионы лет, а не сводится к нескольким часам, как в лаборатории.

Часто облучение сопровождается и термическим воздействием - это распространенный способ получения красных бриллиантов, лиловых и желтовато-коричневых. Если в результате получается стойкий цвет (это происходит в большинстве случаев), то процесс облагораживания можно считать удачным, однако такое происходит не всегда.

Так, розовый цвет облученного алмаза бывает нестабильным - сначала камень эффектно переливается розовыми тонами, а затем вдруг теряет свою глубину и насыщенности. Это случается потому, что при ультрафиолетовом свете или легком нагреве естественный окрас полностью восстанавливается. К счастью, алмазы редко ведут себя подобным образом, а вот сапфиры обычно "капризничают". Полученный благодаря радиоактивной обработке голубой и золотистый цвет тускнеет буквально на глазах, вот почему для облагораживания цвета сапфиров радиацию не применяют.

Кстати, радиоактивную обработку вместе с нагревом проходят почти все аквамарины - их окраска становится насыщенно голубой. Бледные или бесцветные топазы после облучения становятся насыщенно голубыми, желтыми или оранжевыми.

Цветные алмазы, особенно черные, в природе встречаются крайне редко, и стоят они очень дорого. Изготовленные из них бриллианты соответственно оцениваются гораздо дороже. А потому многие недобросовестные изготовители и продавцы пытаются выдать искусственный цвет камня за натуральный. И достигается сей минералогический изыск за счет интенсивного облучения ограненного бесцветного камня опасными для жизни человека частичками высокой энергии — нейтронами. Последние при бесконтрольном производстве способны нанести непоправимый вред здоровью обладателя дорогого ювелирного украшения. Ведь вместо стабильных атомов в кристаллической решетке минерала могут образовываться радиоактивные изотопы. Такой драгоценный камень содержит в себе так называемую остаточную, или наведенную, радиацию. Кулон, серьги или кольцо с цветными бриллиантами будут в этом случае «фонить» и станут, по существу, маленьким Чернобылем на груди, в ушах или на пальце.)

Между тем кобра выплюнула очередной трофей. На этот раз это была огромная жемчужина. ЮЧжин, морщась от боли в ноге («как бы эта проклятая животина ногу не сломала, надо будет потом проверить»), приказала ей:

- Останавливаешься носить сюда предметы. Теперь ты должен проползти по всем хранилищам, запомнить их план и содержимое. Завтра ты сменишь тело и должен будешь нарисовать его. Сделаешь это, как положено, и получишь свободу. Твой долг перед моей бабкой будет считаться исполненным.

Слушавшая по стойке смирно кобра поклонилась (зрелище огромной кобры с раскрытым капюшоном, которая склоняет голову перед человеком, было жутковатым), и стремительно уползла по проходу вглубь храма.

Через 4 часа

Снова руководящая команда в составе Мстислава, ЧжуВона и ЮЧжин сидела за разработкой дальнейшего плана действий. У ЮЧжин нога была перебинтована эластичным бинтом, поскольку на ней обнаружился большой лиловый синяк от удара хвостом кобры. Все трое попивали виноградное вино, заедая его местными фруктами (у большинства они даже названия не знали).

Сначала думали о том, что есть лишь одна проблема – где найти тело, которое станет для демона новым вместилищем. По дороге из развалин углядели нищего старика, настолько плохо выглядевшего, что, казалось, он вот-вот отправит душу на перерождение.

ЧжуВон подмигнул своим воинам, и те, подойдя к старику, попытались забрать его с собой. Старый тщедушный дедушка молниеносным ударом ноги сшиб одного из них с ног (он сделал это в сидячем положении!), броском вскочил и атаковал второго целой серией ударов обеими руками и ногами. Лишь участие в спарринге третьего воина, сбившего старика с темпа движения, позволило объединенными усилиями скрутить его. Тело старика оказалось мускулистым и жилистым, а костяшки рук набиты до каменной прочности.

Отсюда выплыла вторая проблема – кто он такой. Если это враги местного князя, то они вмешались в междоусобицы, заведя себе лишнего врага. А если это следят за ними? На чем их подловили? По чьему приказу за ними следят? Князя? Правителя Делийского султаната? Какой-то третьей силы? Выяснить это удастся лишь завтра, с помощью заколки с демоном. А доживут ли они до завтра?

Глава 8. Туги или гашишины?

Если этот старик – важная птица, значит, ночью его сообщники полезут его выручать. Поэтому караван стал готовиться к нападению. Были заблокированы все окна и двери, связанного старика осталась охранять ЮЧжин, а все остальные под командованием ЧжуВона и Мстислава заняли оборону.

Однако нападения так и не последовало. Неужели они ошиблись? Может, этот дед сам беглец, потому и притворялся дряхлым старикашкой? Нет, без демона из заколки дело явно не решить – старик явно из тех людей, у кого язык не развяжешь даже пытками, встречали они в жизни таких упертых.

Очень рано отряд разведчиков снова незаметно пробрался в развалины. Только на этот раз им пришлось волочь с собой связанного старика. Тайный проход в подвал, подземный коридор, пролом в стене, мостки. ЮЧжин снова в доспехах пролезает туда, с трудом принимает обмотанного веревкой деда и ждет. Шуршание показывает, что демон-кобра приближается. Огромная змея подползает и выплевывает в кучу добычи перстень из светло-серого металла с каким-то странным камнем. Затем поворачивается к ЮЧжин стороной, в которой виднеется заколка и ждет. С большим трудом выдернув эту заколку (кобра конвульсивно дергается и более не шевелится), принцесса стремительно втыкает ее в ухо связанному старику. Тот дергается (веревка, которой он был связан, рвется, словно нитки!), но уже ничего сделает не успевает. Несколько секунд, выражение лица меняется, старик легко одним смазанным движением поднимается и низко кланяется ЮЧжин.

- Госпожа, спасибо вам за то, что позволили мне побыть священной коброй в течение дня. Для демона это такая награда.

- Благодарности потом. Сначала скажи, это чье тело?

- Это Исмаил ибн-Саббах, гашишин и сын Старца Горы. Монголы разорили их Аламут и вырезали всех его подданых. Уцелели лишь четверо. Они решили создать новую твердыню веры, но не в Иране, а здесь в Бхарате. Деньги для этого они надумали раздобыть в этом храме. Его люди ждут его невдалеке, они притворяются торговцами.

ЮЧжин с непониманием спросила ЧжуВона:

- Что за гашишины? Это кто вообще такие?

- Их еще называют ассасины. Это секта тайных убийц, которая контролировала неприступный замок в горах Ирана. Этого Старца Горы боялись все правители окрестных земель. Его тайные убийцы – наркоманы, под действием гашиша они ничего не боялись, ни боли, ни смерти. Когда монголы разгромили хорезмшаха, они захватили и иранские земли. Старец к тому времени уже умер, его замок захватили, а всех его обитателей вырезали. Чингизидам на завоеванных землях не нужны враги, ни тайные, ни явные. Значит, его сынок уцелел. Ну-ну.

- Что будем с ними делать? Они будут искать этого Исмаила.

- Он их приведет сюда к лазу в храм. Побыв здесь всего немного, они или станут кормом для змей, или получат такую дозу невидимой смерти, что проживут недолго. Демон, сможешь привести их сюда?

Старик поклонился теперь ЧжуВону:

- Легко. У них беспрекословно выполняют приказ главы. Я отправлю их в тот сектор, где лежат слитки ядовитого металла, там живут самые крупные и уродливые змеи. Оттуда никому нет возврата, весь пол устлан костями людей.

- А откуда так много костей людей? Их что, нарочно сбрасывают на корм змеям?

- Нет, госпожа. Этот лаз в храм – не единственный. Есть еще два. По ним в храм постоянно проникают люди. Они быстро слабеют от невидимой смерти, а затем их объедают грызуны, а кобры едят грызунов. Жрецам не надо заботиться о прокорме стражников, за века отсюда явно не утащили ничего, вместе с костями лежат и те сокровища, которые они пытались забрать с собой. А сами в итоге остались вместе с ними.

- Ты можешь нарисовать план?

- Да, госпожа. В храме пять хранилищ. Четыре явных, в которых бывали воры, и пятое самое секретное, я сам случайно нашел его и с трудом в змеином обличье пролез в него.

- Что там хранится?

- Помните, госпожа оружие, которое вы использовали против пиратов? Точно такое же, но размерами больше почти в 10 раз. Оно сделано из черной бронзы и со всех сторон обложено свинцовыми пластинами в несколько слоев.

ЧжуВон сказал:

- Значит, и вправду Брахмастра существует до сих пор. Слава богу, что местные о ней не знают, наверняка бы пустили в ход в ходе своих разборок. Хорошо, забираем старика-демона и возвращаемся к себе. Нам будет нужно составить подробный план храма для Каракорума.

Для того, чтобы не привлекать себе внимания иглой в ухе, Исмаил ибн-Саббах (точнее, демон в его теле) накрутил чалму таким образом, чтобы она закрывала ее. Подразумевалось, что он явится к своим людям и отправит их к подземному лазу на гибель. ЧжуВон и еще один воин должны были проконтролировать, чтобы все это произошло, как надо.

Гашишины арендовали невдалеке для торговли небольшое помещение в караван-сарае, они торговали всякими персидскими и арабскими благовониями. Двигаясь вслед за стариком в нескольких метрах за ним, наблюдатели разместились возле входа в тени раскидистого дерева. А далее все пошло совершенно не так. Когда старик зашел в помещение, за его спиной двери захлопнулись и были явно заблокированы. Это провал! Это не должно было быть.

ЧжуВон заглянул в оконце. Исмаил спокойно стоял, двое каких-то местных хиндустанцев крепко держали его за руки, а третий накинул ему на шею веревку и старательно душил. Он явно делал это уже полминуты, а старик все не умирал. «Ну еще бы, захотел задушить мертвеца». Однако пора было вмешиваться. ЧжуВон мощный ударом ноги снес хлипкую дверь вместе со стоявшим за ней четвертым душителем и ворвался в торговое помещение первым. Двое душителей синхронно бросили держать Исмаила за руки и потянули из-за пояса ножи. Однако делали это они недостаточно быстро. Первый получил удар в голову с мельницы ногой и полетел наземь, потеряв сознание, удар второго был заблокирован и ответным выпадом у него был проломлен кадык. Тем временем заскочивший вслед за ЧжуВоном воин коротко без замаха ткнул душившего кинжалом в грудь, убив того на месте. Сбитый дверями душитель тоже был мертв, он, отлетев к стене, неудачно напоролся виском на торчавший там крюк.

Лежавшего без сознания нападавшего тут же скрутили. Быстрый осмотр помещения показал, что все трое человек Исмаила были недавно задушены, сейчас они лежали в углу, накрытые тканью. Судя по всему, позднее предполагалось тела задушенных вывезти и где-нибудь спрятать. Спокойно стоявший все это время демон сказал:

- Я их не знаю. Это не просто грабители. Они вообще ничего не тронули из наших товаров, хотя те недешевы.

- Проведем экспресс-допрос?

- Делаем, - согласился демон, стащил в головы чалму, выдернул у себя заколку из уха и воткнул в единственного уцелевшего нападавшего, лежащего без сознания. Исмаил мягко, как кукла, опустился на пол, зато грабитель – рослый индиец с усами и короткой бородкой, наоборот, сразу же очнулся.

- Можете развязывать, я контролирую тело.

- Это кто вообще такие?

- Это секта, поклоняющаяся богине смерти Кали. В ее честь они ритуально душат людей. В поясе у них зашито несколько тяжелых медных монет, они внезапно накидывают его на шею жертве, а сообщники держат ее за руки, а при необходимости – за ноги. Сами себя они называют пхасингары.

- Слышал про таких (прим авт. - не будем забывать, ЧжуВон из нашего времени). За ними позднее закрепилось другое название – туги.

(Прим. авт. – туги (тхуги) слово от англ. Thuggee – появилось позднее, когда колонизаторы столкнутся с деятельностью этой секты. Они осознали религиозную природу культа душителей — убийства были жертвоприношениями, предназначенными темной матери, Кали. По причине своей глубокой религиозности туги обычно были добросовестными, честными, доброжелательными и надежными. Следователь описал одного из предводителей секты как «лучшего человека из всех, кого я когда-либо знал». Множество душителей были богатыми людьми, занимающими ответственные должности. Часть награбленных ими средств отправлялась местным раджам или чиновникам.

Кали олицетворяет злых духов, наслаждается видом человеческой крови, преобладает над моровыми язвами и чумой, направляет бури и ураганы и всегда стремится к разрушению. Она представлена в самом страшном образе, какой могла создать индийская фантазия: лицо у нее лазоревого цвета с желтыми полосами, взгляд свиреп, распущенные, всклоченные и щетинистые волосы стоят, как павлиний хвост, и переплетаются зелеными змеями. У нее был свой храм, куда люди приносили ей в жертву домашних животных и птиц, однако настоящими ее жрецами были туги — сыны Смерти, утоляющие нескончаемую жажду кровожадного божества.

Каждый душитель мог похвастаться убийством не менее 250 человек за время своей «карьеры». Когда в 1876 году Индию посетил принц Уэльский, будущий английский король Эдуард VII, преступления тугов уже пошли на убыль. Принца привели в тюрьму в Лахоре, где он беседовал с пожилым разбойником, жизнь которому была сохранена после того, как он дал суду показания и назвал своих сообщников. Заключенный без тени волнения рассказал принцу, что отправил на тот свет 150 человек.)

- Почему они напали именно на вас?

- Мы чужеземцы, нас в случае пропажи никто не будет искать. Они дали взятку управителю караван-сарая, что мы ночью выедем. На самом деле, наши трупы бы вывезли и прихоронили в их тайном колодце. Вот тогда они и смогли присвоить наши товары в спокойной обстановке.

- Демон, кем предпочтешь быть – Исмаилом или этим душителем?

- Душителем – его тело моложе, и он выглядит как местный. На меня будут меньше обращать внимания, если я буду среди людей.

- Хорошо, я попрошу принцессу подольше оставить тебя в этом теле. Добро пожаловать в наше команду.

Через час.

Очередной «Совет в Филях» решал сложную проблему: за караваном потянулся все возрастающий след из покойников. Тела гашишинов и тугов надо тайно вывозить и прятать. При этом туги могут начать разыскивать своих единоверцев, не вернувшихся с задания. Нельзя забывать и о пригляде со стороны местного князя – вряд ли караван, пришедший из Монголии, будет лишен такого внимания.

Выслушав все суждения, Мстислав, как самый главный, принял решение:

- Пора возвращаться. Про оружие Брахмастры мы узнали, план сокровищницы есть. Ханше отвезем в свинцовом ларце красный алмаз и кинжал из черной бронзы. Шелк мы распродали очень быстро. Примерно две трети вырученных денег уже удачно вложены в камни: выгодно взяты алмазы, рубины, сапфиры, бирюза, турмалины, шпинель и топазы. На оставшуюся треть возьмем пряности – их можно купить быстро. Завтра уходим. За собой подчистим – тела скинем в лаз храма, грызуны все быстро обгрызут. Жалко только, что маску-личину с доспехов придется уничтожить – с собой ее не возьмешь, а оставить вместе с доспехом в подвале нельзя – больно она приметная. ЧжуВон?

- Согласен.

- Принцесса?

- Согласна. А что делать с демоном?

- Сколько он может быть в теле одного человека?

- Максимум неделю. Потом тело все равно начинает разваливаться. Если его оставить, он будет менять тело за телом. Я выдерну шпильку и верну ее в прическу.

- А он не попытается сбежать?

- Нет. На демона наложено заклятие абсолютного послушания, он не может не выполнить моей воли.

- Ну что ж. Цели намечены, пути определены. За работу, непобедимые багатуры и (хмыкнув) багатурки.

ЮЧжин вызвала к себе демона в обличье туга. Услышав об окончании его жизни в телах людей, он огорчился, но попросил принцессу:

- Госпожа, позвольте мне на прощанье устроить маленькую резню в лагере душителей. Я знаю их тайное логово, там обычно прячутся человек 10-12. Меня они пропустят туда, а я перебью их. Это отвлечет их внимание от первой группы, не вернувшейся с задания, а когда найдут и мое тело, все концы будут окончательно обрублены – на наш караван и не подумают, а потом будет уже поздно.

- Сколько тебе нужно на это времени?

- Управлюсь за пару часов. Госпожа, встретьте меня потом возле лавки гашишинов, чтобы забрать заколку. Когда там найдут тело, душители подумают на них.

- Хорошо. У тебя пара часов. Там ничего не бери и постарайся не испачкать тело в крови.

- Слушаюсь, госпожа.

Тем временем караванщики, укладывая в тюки все покупки – получалось очень неплохо – объем небольшой, зато стоимость высокая, обсуждали жизнь местных. ЧжуВон с интересом послушал рассказ одного о местных обезьянах (для удобства читателей использовано слово «гопник» вместо монгольского, аналогичного по смыслу). Речь караванщика была густо усеяна ненормативной монгольской лексикой.

- Если кто в Каракоруме захочет своими собственными глазами увидеть, что такое быстрый и мохнатый п*дец – пускай приезжают сюда. Скучно не будет. Здешние обезьяны - это такая азиатская гопота. "Орехи есть? А если найду?". Я несколько раз видел, как эти гады вырывали прямо из рук у людей еду - спрыгнут с пальмы, схватили лепешку или фрукт - и поминай, как звали. И в храмах со съедобными пожертвованиями, и на базарах у этих бл*дей целая система - одна обезьяна отвлекает внимание торговца или священнослужителя, остальные налетают со всех сторон, и п*здят что попало. Про разные блестящие вещи я не говорю. Только покажи.

Обезьянам тут лучше не улыбаться. Она это воспринимает как угрозу, и может напасть. Передразнить её если, скорчить в ответ рожу - обязательно нападёт. Укусит - наверняка, ибо они ё*нутые. Плюс, у обезьян прекрасная взаимовыручка. Одной дали в рожу сапогом, зовёт на помощь, сразу вся стая прибегает, и начинается праздник - тебя будут мочить все гопники сразу. А размером ты можешь быть хоть со слона, они не боятся.

Купцы чужеземные, кто это не знают, конечно, ведут себя как мудачьё. Ах, ути-пути, б…, смешные обезьянки, такие милые. Они и улыбаются этой пальмовой гопоте, и носят всякие блестящие штуки, и лёгкие сумки. В результате, получают подарков целый воз. Обезьяны и нападают на них чаще, и радостно п*здят у них всё - и серьги из ушей, и шапки, и кошелек с пояса зубами перекусят, и такое умеют, ага.

- У тебя-то что украли, что ты так ругаешься? Ты даже с верблюдами не ссоришься, хотя они и плеваться, и кусаться мастера.

- Э-э-э, не скажи, верблюд – умнейшее животное, ты к нему с добром, и он тебя не оскорбляет. Умнее верблюда только лошадь. А эти маленькие гаденыши хуже демонов пустыни, они у меня из рук глиняное блюдо выхватили с фруктами, их мгновенно уволокли, а блюдо мне о голову расколотили, да еще и верещали при этом своими мерзкими голосами. Ну, наступил я одному на хвост. Ну, дал ему пинка.

- Что тогда ругаешься? Гопота с тобой и посчиталась.

Через 2 недели

Пустыня Гоби

-Мысытислав, объясни, зачем мы везем с собой тот красный алмаз и нож, раз они травленые? – с любопытством спросила ЮЧжин, когда все утолили голод и сидели у костра, неспешно попивая чай. Монголы комфортно чувствовали себя, вырвавшись наконец из жаркого и влажного климата, из толчеи множества народа. В пустыне с ее жарой днем и холодом ночью они чувствовали себя гораздо лучше. Даже вой волков где-то недалеко воспринимался как родной. Сейчас же вечером у костра было просто замечательно сидеть на циновках и неспешно отхлебывать горячий чай из пиал. Невдалеке верблюды неспешно пережевывали зерно из торб.

- О том, что они травленые, знаем лишь мы. У ханши Борегене много врагов, с которыми открыто не расправишься, и ядом не отравишь. Через третьи руки отдаешь им такую игрушку, и он сам добровольно покидает наш мир через месяц-другой. Так сказать, бабе красивый камушек, а воину – острый нож. Главное не перепутать.

- Умно. А мы сами такого же гостинца не получим однажды?

- Нет, мы слишком мелкие фигуры, не обижайся, принцесса. Да и ханша ценит верных себе людей, а если они еще и удачливые, а если еще и немножко колдуют – и подавно.

- Нас отпустят домой в Корею после этого задания? Мы сделали все, что обещали.

- Янбань, принцесса, это не ко мне вопросы. Я такой же воин, как и вы. Мне сказали – Бхарат – я на коня, и вперед, опять скажут – Ямато – на корабль. Но про себя скажу. В Корее тебя быстро убьют, слишком ты стал заметной фигурой. Зато у нас в Каракоруме ты не особо крупная фигура, зато в фаворе у хана. Поживи лучше у нас, поможешь мне с делами.

- Не хотелось бы на Ямато, слишком много там у нас теперь кровников.

- Ничего, злой конь и волка загрызет, а ленивого сурка и ласка на корм пустит. Волка ноги кормят.

Через месяц

Каракорум

- У них, великий хан, эти пряности растут, как у декхан просо или ячмень. Очень интересно посмотреть на малабарскую ягоду. Это длинное растение как веревка, оно обвивает дерево и лезет по нему вверх. Из его ягод и делают черный перец. Ягоды круглые, сначала зеленого цвета, потом они приобретают желтый или красный цвет.

- Хе. А перец получается черный?

- Да, великий хан. Чтобы получить черный перец, плоды собирают недозрелыми — зелеными или слегка желтеющими. Во время сушки под солнцем они сморщиваются и чернеют.

- Ты купил этого перца?

- Да, ваш главный повар похвалил меня, сказал, что здесь такой перец стоит очень дорого. А мы его купили почти в 20 раз дешевле.

- Ладно, перец нам неинтересен. Лучше расскажи что-нибудь забавное. У вас были там стычки?

- Были, великий хан. Нам пришлось перебить два десятка местных сектантов, которые поклоняются местной богине смерти. В ее честь они душат людей, чаще всего ночью путников. У них хитрый пояс с вшитыми медными монетами. Незаметно пояс расстегнул, на шею закинул и затянул. А помощники в это время придерживают жертву за руки и ноги.

- Сколько воинов из нашего каравана они у вас убили?

- Нисколько. Ты отправил с нами лучших воинов, их сложно незаметно подловить. Это душителям не пузатых торговцев душить, это багатуры.

- Молодец! Хорошо сказал. Я приказал всех воинов, ездивших с вами, щедро наградить. Тебя я тоже хочу наградить. Ты поедешь ко двору корейского короля моим посланником.

- Великий хан! Награди меня иначе.

- И что ты у нас попросишь?

- Позволь мне еще побыть помощником у Мстислава. Он у тебя верный человек, выполняет важные задания. Ему не будет лишним мой меч. Что мне делать при дворе корейского короля? Часами стоять у трона?

- Хорошо, раз мы тобой довольны, оставайся у «верных». Борегене, мы найдем ему работу по его сану?

Ханша, сидевшая чуть позади Угэдэя, утвердительно кивнула:

- Конечно. В Ниппон с миссией его пока лучше не отправлять. У нас не хватает информации о землях за Ираном. Там на узкой полоске у моря жестоко режутся христиане и мусульмане. Надо посмотреть, с кем будет лучше вступить в союз против другого. Пускай режут друг друга. И еще у них есть там странные постройки – огромный горы из камня посреди пустыни, называются пирамиды. Надо кое-что выяснить.

- Ну, воин, поедешь выяснять про эти парамиды?

- Если командиром будет Мстислав, поеду. Он удачливый командир.

- Быть по сему. Борегене, выдашь им пайцзу и дашь конкретное задание. Мне пока что некогда, опять Кюлькан разодрался со старшими братьями, надо их мирить.

- Хорошо, великий хан. Янбань, ступай за мной.

Через полчаса

Дворцовые покои Борегене

- Так, говоришь, Мстислав, Бхарат нашему войску будет не по зубам?

- Да, великая ханша, кони тяжело переносят такой климат. Северную часть страны есть смысл захватывать, а юг лучше отправлять купеческие караваны – обойдется дешевле, чем воевать. Пешими монголы воевать будут хуже, чем конными.

- Ладно, это все равно дела не сегодняшнего дня. Местные правители найдут брахмастру?

- Пока особой угрозы нет, они туда в хранилище не полезут. Денег хватает и на торговле пряностями. Главное, чтобы священные змеи исправно поедали грабителей. Мы знаем, что у них есть в тайниках, будет надо, можно будет пролезть еще раз.

- Ты, принцесса, что скажешь?

- Я согласна с янбанем. Жуткое там место. Пускай все лежит по-прежнему, кто там побывает без свинца, не жилец. Мы всю остальную добычу там так и оставили на полу у пролома, не стали рисковать.

- Правильно сделали. Если вещи там порченые невидимой смертью, нам хватит лишь двух предметов, я их уже определила к делу. Посмотрим, за сколько дней они своих новых хозяев отправят к подножию Тенгри.

Глава 9. Бабилон или смерть!

До Северного Ирана Мстислав, ЧжуВон и ЮЧжин, а также 4 «верных» - монголов добирались несколько месяцев. Вхождение Центральной Азии в состав Монгольской империи имело то последствие, что караваны с ханской пайцзой беспрепятственно проходили огромные расстояния – никто из местных правителей не решился бы покуситься на ханское достояние. Кара будет быстрой и жестокой!

Однако сейчас, достигнув долины Могана и Арраны на нижнем течении Куры и Аракса, караван оказался на границе юго-западных владений империи. Здешние степи с их обильной травяной растительностью были чрезвычайно удобны для кочевников. По тем же причинам Моган и Арран стали позднее одними из любимых мест пребывания монгольских ханов Персии, начиная с 1256 г. Именно с этих пастбищ на северо-востоке Азербайджана монголы правили в течение столетия древним оседлым Ираном.

Сейчас же всеми монгольскими силами здесь командовал нойон Чормаган. Еще совсем недавно он разгромил одного из самых успешных противников Чингисхана – сына хорезмшаха Мухаммеда Джелал-ад-Дина. Были уничтожены и ассасины, до этого почти столетие державшие в страхе всех правителей Ближнего Востока – и мусульманских, и крестоносцев. Сейчас в итоге всех этих сражений Иран был разорен, значительная часть его городов разрушена, ирригационное земледелие уничтожено.

Прочитав грамоту хана Угэдэя с повелением оказать отряду всемерную поддержку в их миссии, нойон почтительно прижал пергамент к лбу и произнес:

- Воля Великого хана – приказ для меня. Через Междуречье и Сирию добраться до Мисра (арабское название Египта) вам будет крайне сложно. Все дороги заполонены разбойниками и местными правителями. Сложно разобраться, где заканчиваются первые и начинаются вторые. Посоветую вам спуститься на лодках по Евфрату до моря, а там наши люди помогут вам нанять корабль, чтобы доплыть до цели. Начальнику разведки я прикажу показать вам все документы, которые мы собрали о странах на Западе и передать пароли для наших людей в тех странах.

- У вас там работают ваши люди?

- Конечно. Пока есть деньги, всегда будут люди, готовые ради них продать все, что только можно. Все люди продаются, разница лишь в цене.

Через 2 дня

Река Евфрат

Медленно и величаво ладья с экспедицией плыла вниз по течению. По обеим берегам реки часто встречались сожжённые развалины поселков и городов и крайне редко – люди или скот.

- Вечером будем проплывать мимо Бабилона – самого знаменитого их древнего города, - сказал проводник, который с отрядом монгол должен был обеспечить благополучную доставку экспедиции к укромному порту в болотах у моря, где работали контрабандисты.

- А чем он знаменит? – с любопытством спросил Мстислав.

- В прошлом он был самый большой город на земле, больше даже, чем у народа хань. Его окружали огромные кирпичные стены, а внутри были построены высокие здания из того же кирпича. А потом поля вокруг оказались засолены, их забросили. Постепенно люди уезжали из этих мест, и спустя какое-то время город опустел. Веками местные крестьяне воруют кирпичи из развалин, и их до сих пор еще на много столетий. А еще в древности писали на черепице странным алфавитом из рисунков, потом обжигали плитки. Сейчас в развалинах валяются тысячи таких плиток, целых и разбитых, но никто прочитать их не может. Да и кому они нужны?

- А их гробницы правителей?

- Их разорили еще в древности. Нет ни золота, ни серебра, ни бирюзы. Только одни глиняные черепки с этими каракулями.

Между тем на берегу появился какой-то странный персонаж. На вид – типичный местный житель в не очень богатой и чистой одежде, но с кинжалом на поясе и заплечным мешком на спине. Судя по жесту – поднятому вверх большому пальцу руки, он просил подвести его.

- Отчаянный парень, - восхитился Мстислав, - а вдруг мы разбойники? Цап-царап, и кусь его!

ЧжуВон предложил:

- Давайте возьмем его, расспросим, чего он тут в развалинах с мешком крутится. Может, он клады тут ищет.

- Ага, сейчас честно все выложит – где тайный ход, сколько змей его охраняет, какие драгоценности там хранятся.

Вспомнив свои хиндустанские похождения, все участники невольно поежились. Сейчас смешно, а вот тогда было не очень, даже таги были не так страшны, как та гигантская кобра-охранница.

Когда ладья подплыла к берегу, автостопщик одним прыжком заскочил на ладью и поклонился Мстиславу, сразу признав его старшинство на корабле:

- Благодарю вас за доброту, уважаемый мелик. Меня зовут Мухаммед Физули. Чтобы скрасить вам плавание, я готов спеть для вас и ваших людей свою новую поэму. Названия ей я еще не придумал. Мне поможет в этом мой верный руд.

- Э-э-э, руд - это кто?

- Руд – это что.

С этими словами Физули извлек из своего заплечного мешка музыкальный инструмент.

- Я предлагаю вам послушать мою поэму о двадцать шестом путешествии великого морехода Синдбада.

Мстислав обратил внимание на лица команды своей ладьи. Это были местные жители, у которых явно были контакты как с местными феодалами, так и с разбойниками. Иными словами, они не всегда в ладах с законом. Однако сейчас на их лицах было выражение крайнего благоговения и даже какого-то восторга. Это заметила и ЮЧжин. Она тихонько спросила проводника:

- Чего они так с восторгом смотрят на певца?

Тот шепотом ответил ей:

- Это сам великий Мухаммед Физули. Его песни поет все Междуречье и даже Левант. Аллах дал ему уникальный дар сочинять великие произведения. Если бы он захотел, любой двор правителя с удовольствием предоставил ему кров и покровительство. Но он избрал для себя стезю бродячего певца, чтобы искать и находить новые сюжеты для своих песен. Для моряков это огромная удача – не только увидеть, но и услышать великого певца, чья слава далеко опережает его.

- Скажи, о великий Физули, а куда плавал в этой поэме твой герой? – почтительно спросил капитан певца.

- Он плавал за десять морей к далеким островам, где вместо денег большие мельничные жернова и со дна моря достаются редчайшие черные жемчужины.

ЮЧжин даже охнула. Она прекрасно знала этот остров, но даже представить себе не могла, что на другом конце Азии о нем знают другие народы. Посмотрев на ЧжуВона, она увидела, что и его посетила схожая мысль.

- Просим, просим, - загомонили все матросы и воины охраны.

Все свободные от вахты расселись на палубе корабля, Мстислав, ЧжуВон и ЮЧжин – под навесом из парусины. Физули сел возле мачты, минуту перебирал струны руда, а затем начал свое повествование, которое представляло из себя наполовину рассказ под музыку, наполовину рифмованное изложение.

- Однажды Синдбаду стало скучно сидеть дома и торговать на багдадском рынке. Спокойная жизнь, сытая еда, ласковая жена – разве этого достаточно для полного счастья? Он накупил товаров, снарядил корабль и отправился к далекую страну Китай. Там есть драгоценный шелк, тончайший фарфор и странный напиток чай. Корабль Синдбада благополучно плыл 3 недели, заплыл уже так далеко, что местные жители сеяли не хлеб, а рис, а ели не руками, а деревянными палочками.

И вдруг внезапно налетел сильнейший ветер! Он в мгновенье ока порвал в клочья паруса, сломал мачты и с силой ударил корабль о скалы, едва-едва видневшиеся над поверхностью воды. Синдбад схватил деревянную доску, привязал себя к ней и прыгнул в тонущего корабля в бушующую пучину!

На палубе стояла абсолютная тишина – все, затаив дыхание, слушали певца и представляли себя на месте Синдбада.

- Несколько дней носило Синдбада по бушующему морю. Лишь на четвертый день море успокоилось, а на горизонте он увидел парус. Аллах любил Синдбада, ведь корабль плыл прямо на него. На корабле увидели человека, подошли в нему поближе и затащили его на палубу, потому что он так ослабел, что не смог бы забраться сам. Когда он отдохнул, он рассказал капитану свою печальную историю. Тот сказал ему следующее:

- Раз судьба распорядилась тебе оказаться на нашем корабле, плыви вместе с нами, а на обратном пути мы высадим тебя где-нибудь в порту, где останавливаются корабли из твоей страны.

Синдбад согласился и стал матросом на этом корабле. Вместе с товарищами он поднимал и опускал паруса, нес вахту, питался вместе с ними их странной едой. Новые товарищи рассказали ему, что капитаном у них монгольский принц. Он посватался к дочери их правителя, но своенравная красавица поставила условие – у морского царя есть уникальные жемчужины абсолютно черного цвета.

- Привези мне ровно 99 таких жемчужин, - сказала она, - и тогда я пойду за тебя замуж и буду тебе послушной женой, - засмеялась и ускакала на горячем коне. Принц жить не мог без этой девушки, и решил отправиться за жемчужинами.

Среди монгол один достаточно хорошо знал арабский язык, он тихо переводил товарищам рассказ. Услышав, как на их родине сватаются и выбирают мужей, те потихоньку засмеялись, воспринимая рассказ как чрезвычайно смешную шутку. Зато арабы слушали, затаив дыхание.

- Долго ли, коротко, но вот в океане появился остров. Это был тот самый остров, где жил морской царь. Это был высокий и толстый мужчина, весь покрытый татуировками, но с писклявым голосом. «Я могу дать тебе 99 жемчужин», - сказал он, - но ты должен выполнить 3 задания. Сделаешь – жемчуг твой. А не сделаешь – голова с плеч!»

Делать нечего, принц соглашается, а Синдбад потихоньку ему шепчет: «Не расстраивайся, принц, если что, я тебе помогу!»

- Вот тебе первое задание, - говорит морской царь, - есть у меня кокосовый лес с редкими плодами. Но там поселились злобные аблезяны – демоны, притворяющиеся обезьянами. Наша религия запрещает нам убивать эти исчадья ада, а они не дают нам собирать кокосы, забрасывая камнями. Собери мне 300 таких кокосов.

Принц вместе с Синдбадом сходили на разведку к этой роще. Аблезяны были большие, все заросшие крупной шерстью, большим красным носом и совершенно голой задницей. Увидев людей, они завопили как настоящие демоны и стали бросать в них камни.

- Не печалься, принц, - сказал Синдбад, - есть у меня одна идея.

На следующий день они снова пошли к лесу, а моряки катили за ними бочку с вином. Поставив ее недалеко от рощи, принц и Синдбад выбили крышку и стали делать вид, будто пьют из нее. Притворяясь опьяневшими, они скинули с себя одежду и стали скакать, громко крича песни, а потом изображать ссору и драку. С пальм за всем этим внимательно смотрели аблезяны. Самый смелый среди них соскочил с дерева, быстро добежал к бочке, сунул туда руку и набрал горсть вина и выпил. Ему понравилось, он выпил еще раз, третий. Для остальных демонов это стало сигналом, они кинулись к бочке и тоже стали пить. Однако их было много, а вина мало, и скоро они стали между собой драться. Они кусались, царапались, хлестали друг друга хвостами и портили воздух. Аблезяны вошли в такой раж, что не замечали, что моряки незаметно забежали в рощу, залезли на пальмы и стали рвать кокосы и сбрасывать их вниз. Другие моряки с полными мешками бегом бежали на корабль. Пьяные аблезяны даже не поняли, как их обманули, они скакали вокруг бочки, в которую залез самый жадный, да там и уснул.

Первым делом все кокосы были пересчитаны. Если бы не хватило до 300 хотя бы одного, пришлось бы снова отправиться к этим аблезянам. Однако аллах был милостив к нашим путешественникам, кокосов оказалось целых 301.

На корабле принц и команда раскладывали трофеи, когда услышали тихое покашливание. Рядом с ними стоял маленький уродливый старик с лицом явного мошенника.

- Не соблаговолит ли любезнейший подарить мне одну эту никчемную безделушку? – обратился он к принцу.

- Не соблаговолю, - отрезал тот, - это кокосы вон из той рощи, ее хозяева развлекаются возле бочки, пойди, попроси у них.

Старик горестно вздохнул:

- Я неоднократно пытался. Этих детей шайтана ничем не пронять. Может, все-таки подаришь хотя бы самый невзрачный, самый никчемный плод.

Здесь в разговор вмешался Синдбад:

- Подарить мы не можем. Но мы можем поменять его на что-нибудь полезное для нас. Уважаемый, что ты можешь предложить нам на обмен?

Уродливый старик начал предлагать всякую ерунду: сломанную ручную мельницу, старого лысого верблюда, тощую коричневую невольницу с горбом на спине, зонтик из дырявых штанов. У принца лопнуло терпение:

- Старик, ты, наверное, старьевщик. Иди вместе со своим хламом куда-нибудь, ничего этого нам не надо.

Опечаленный, что обмануть и уболтать не удается, старик сдался:

- Хорошо. Мое последнее предложение – старая лампа, в которой живет женщина-джинн. Одно желание она уже выполнила, она осталась должна еще два, после чего станет свободной.

- А ты не врешь ли в очередной раз? Чем ты докажешь, что там и вправду обитает джинн?

- Смотрите, сомневающиеся в моей частности! – с этими словами старик потер лампу, и с тихим бульком из носика выплыла маленькая фигурка джинны. Она была черноволосая и стройная, а в руках держала шумовку, которой сражу же огрела по голове старикашку:

- Тебе же было сказано, похотливый козел, чтобы с глупостями о том, чтобы сделать тебя красавцем писаным – уписаным ты даже не обращался. Я выполняю только выполнимые задания. Могу построить дворец, могу развязать войну между губру, соро и теннанинцами. Чего надо?

- Осердила ты меня, Зейнаб! Обижаешь, по голове бьешь. Передаю я оставшиеся два желания этому достойному человеку в обмен на магический кокос.

- Слава аллаху! Надеюсь, они люди приличные, и с непристойностями к джинне не полезут. Не забывайте про харам!

Старик схватил выделенный ему кокос и не прощаясь мгновенно пропал с глаз. Мгновенье назад он еще был, и вот его уже нет. Джинна с усмешкой сказала:

- У вас из всех кокосов этот был единственный бракованный – он не прорастет. Ждет этого хитреца второе разочарование.

- А какое было первое? – спросил с любопытством Синдбад.

Джинна хохотнула:

- Он первым желанием захотел, чтобы у него были красивые шелковистые вьющиеся волосы, но забыл уточнить где. Теперь они у него есть на животе и на спине, приходится бриться три раза в день.

- Добрая ты, джинна, и с юмором у тебя хорошо. Нам тоже будешь такие сюрпризы устраивать?

- А как вы ко мне будете относиться. Не забывайте, я вам должна 2 желания!

На следующий день принц с моряками отправился к морскому царю. Они несли в мешках все кокосы, которые разложили на земле, чтобы царь самолично их пересчитал и убедился, что их именно 300.

- Ну что же, первое задание ты выполнил, - нехотя признал морской царь, - теперь слушай второе задание. В моем царстве особые деньги. Они из камня, круглые и с дыркой посередине, как у жернова. Благодаря этому у меня в стране нет воров денег – в одиночку такую монету утащить сложно, а группой невозможно незаметно. Слушай задание! За сегодняшнюю ночь изготовь мне 100 таких монет, но только из того камня, который мы привозим с соседнего острова. Он отсюда недалеко, всего 3 дня плавания. А не исполнишь, голова с плеч! Ха-ха-ха!

«Вот ведь какая скотина!», - возмутились моряки, слушавшие сказку, - «нарочно дал задание, которое выполнить невозможно. Если с кокосами еще можно было как-то исхитриться, то здесь без колдовства не справиться!».

- Все верно, мои почтенные слушатели, но вы забыли о джинне. О ней морской царь не знает.

Физули продолжал, наигрывая несложную мелодию, свой рассказ:

- Когда принц с командой вернулись на свой корабль, он и Синдбад сразу же в капитанской каюте вызвали к себе джинну, потерев лампу. Снова знакомый бульк, и перед ними появляется уже знакомая нам джинна.

- Скажи, о прекрасная, а что за странный звук мы слышим, когда ты являешься?

- Это тайна, когда после 2 заданий меня отпустите, может быть, я и расскажу о ней. А пока нет! И что за задание вы для меня приготовили? Будем ссорить соро и танду?

- Нет, не будем, ни о них, ни о тимбрими мы даже не знаем. Задал нам морской царь другое задание.

Послушав задание, джинна рассмеялась и сказала:

- Забавно! Давненько я так не развлекалась. Слушайте меня внимательно! Я буду приносить вам камень с того острова и размягчать его, а ваши моряки пускай лепят из него жернова, как будто из теста лепешки. Когда слепят, я опять их сделаю твердыми. 100 штук – и второе желание выполнено. Слово?

- Конечно, слово!

Когда морякам объяснили задание, они хохотали от души. Один среди них был в молодости пекарем, и он стал показывать остальным, как надо правильно замесить, а затем слепить такую лепешку с дыркой посередине. Со смехом и шутками моряки за ночь наделали 100 монет, заготовки для которых постоянно подтаскивала джинна. С округлой формой получалось плохо, чувствуется, что лепить моряки умеют плоховато.

С утра моряки притащили пять толстых жерди и поочередно, продев их в отверстие жернова, таскали их на поляну к морскому царю. Сказать, что тот был в шоке, это не сказать ничего. Монеты были из надлежащего камня, в меру крупные, в меру толстые, отверстие посередине наличествовало. Выставив всю сотню, принц горделиво сказал:

- Принимай, царь, работу. Всю ночь не спали, камень возили и обрабатывали.

- Вижу, - хмуро сказал царь, и погрозил кулаком одному из своих советчиков (тот сразу спрятался за спины других), - исполнил ты второе мое задание. Слово морского царя тверже гранита. Выполнишь третье желание, и 99 черных жемчужин твои.

- И какое же это задание, царь?

- Да так, сущий пустяк. У меня в центре острова есть большое озеро. Хочу завести я в нем водяную лошадь – иначе гиппопотама, иначе бегемота. У нас ему будет хорошо, а мне озеро караулить будет не надо.

Один из моряков, слушавших рассказ Физули, с возмущением сказал соседу:

- Этот бегемот такая махина, кто его копья не берут, он крокодила перекусывает. А негры ему вообще на один зуб. Бывал я в тех местах, где они живут – на вид добряк, а на самом деле – злобная скотина! Да как его за день поймать и доставить, он весь корабль разберет по досочке!

Соседи зашикали, мол, не мешай, дай послушать дальше.

- Хитер был морской царь, да не знал он про джинну, которая должна принцу последнее желание, - тем временем рассказывал сказитель, - Только и спросил у него принц, сколько ему времени на это дается.

- Должен ты управиться за день. А я тем временем жемчуг приготовлю, ха-ха-ха.

Поздно вечером принц и Синдбад потерли старую лампу, и опять с этим смешным бульком появилась джинна. В левой руке она держала чашечку кофе, вокруг нее летали тарелочки, на которых были разложены сласти. Прихлебывая кофе маленькими глотками, джинна поочередно ела то рахат-лукум, то халву, то пастилу, то конфеты, то засахаренные фрукты.

Представив все это как наяву, ЮЧжин даже сглотнула. Пока из всех сладостей им были доступны лишь финики. Они, конечно, вкусные, но, если честно, уже приелись ей.

- Ну, - мелодично сказала джинна, - у вас осталось последнее желание. Будете какие-нибудь глупости заказывать, или есть достойное меня задание?

- Есть, уважаемая джинна. Захотелось морскому царю в озере завести себе гиппопотама. Не соблаговолишь ли ты помочь нам в этом деле?

- Ха, соблаговолю. Чудак ваш клиент, ему же теперь в этом озере не купаться. Не любят гиппопотамы соперников, всех разгонит.

- Кто платит, тому и играют на руде, уважаемая. Любой каприз за его жемчужины.

- Еще раз – какие жемчужины?

- Есть у него редкие - черные жемчужины. Если привезет принц мунгольской принцессе 99 таких жемчужин, пойдет она за него замуж. Ее отец даст за нее в приданое большой улус и много скота, и будут они жить долго и счастливо.

- Ой, как романтично! Помогу. У моего знакомого джинна есть в реке старый и злой гиппопотам, самку ему уже не надо, зато характер у него просто ужас. Какой это большой и кусачий подарок, хи-хи. Надо будет не забыть на нем бантик повязать и штрих-код на пузе нарисовать.

Мстислав заинтересованно спросил:

- А что такое штрих-код?

Продолжая перебирать струны руда, Физули ответил:

- Не знаю, это какой-то рисунок. Я при дворе багдадского халифа у одного придворного услышал интересное пожелание. Он своему недругу пообещал этот штрих-код нанести на зад, чтобы черты в аду сразу опознали своего родственника.

Хотя Мстислав так ничего и не понял, он кивнул головой. Тем временем рассказ о Синдбаде продолжался:

- Джинна подшутила над морским царем. Она заранее доставила гиппопотама и отпустила его в озеро. Когда тот утром пошел совершать омовение, из озера как озверевший выскочил его заказ и косолапо побежал на него, громко лязгая огромными зубами. Пришлось царю пару раз обежать озеро, прежде чем уставший зверь навалил большую кучу на прощанье, залез в воду по самые глаза и стал караулить, кто еще посмеет покуситься на его озеро.

Уговор дороже денег. Хотя у царя и было много черного жемчуга, но он тщательно пересчитывал жемчужины, чтобы не дать хоть одной лишней. Только как не считал, все время то сбивается со счета, то лишние получаются, то, наоборот, не хватает. Это ему незаметно джинна считать мешала. Осердился морской царь, а принц посмеивается, смешно ему такое жлобство. Взял морской царь, да и насыпал ему сверх меры, дескать, не бедняк, могу себе позволить. Поклонился ему принц, поблагодарил за щедрость, и пожелал ему множества домашней живности, больших богатств, и чтобы соседи аблезяны менялись с ним – кокосы на алкоголь. Подсказанная идея понравилась царю более всего.

Когда вернулись они с жемчугом на корабль, пришло время прощаться с джинной. Пересчитали принц и Синдбад жемчуг, и оказалось у них целых 113 жемчужин, ровных и красивых. Синдбад посоветовал принцу из 14 жемчужин сделать джинне подарок на прощанье.

- Кто его знает, вдруг придется тебе иметь дела с другими джиннами. Ты для них будешь человеком, который достойно отблагодарил их сестру за помощь.

- Нет, Синдбад, 12 жемчужин я подарю ей, а 2 отдам тебе – вернешься домой, сделаешь для своей жены чудо-серьги, как у монгольской ханши, о красоте которых слухи идут по всем странам.

ЧжуВон и ЮЧжин переглянулись. Да-да, знали они эти серьги, а еще слышали шепотом рассказываемую историю, как хан их Борегене дарил.

- Доплыл корабль до своей страны, отпустил принц с подарком джинну, а корабль подарил Синдбаду. Тот нагрузил их товарами из дальних земель и благополучно доплыл до Басры. А там рядом и благословенный Багдад! С выгодой продал он свои товары, подарил жене невиданной красоты сережки и поклялся в очередной раз, что более ноги его не будет на палубе корабля. На этом конец моей сказке, и благодарю всех, кто терпеливо выслушал мое повествование!

С этими словами Физули встал и поклонился всем слушателям.

Глава 10. Без Мстислава, зато с Усеркарой

На борту "Болотной цапли"

Плавание по Нилу было интересным лишь первый день. Уже на второй однообразный пейзаж бесконечных полей, работающих на них день и ночь феллахов, деревушки из тростника и глины, откровенно приелись. Даже пустыня более разнообразна, хотя там и не так свежо. Между тем до Долины царей нам предстояло плыть еще два дня.

Вчера мы с Мстиславом хорошо, на совесть, напились. Для обычно очень собранного человека, «верного» из охраны Борегене, это было нетипично. Когда я, придя к нему в каюту (в реалии это хлипкая надстройка из жердей и камыша на корме нашего корабля), застал его пьяным и поинтересовался причиной, он печально сказал:

- Пока мы здесь, главные войска Чингизидов уже дошли до наших русских земель и сейчас покоряют их.

- Ты думаешь, что ваши правители, эти, как их, князья, не сумеют отбиться?

- Я не думаю, я знаю это. Всем войском заправляет на самом деле Субудай. А это такой волк, которому они на один зуб. У него ни один Чингизид под сомнение ни одного приказа не поставит, будет исполнять не думая, не говоря уже о темниках и тысячниках. А у наших князей гонору больше, чем дружинников. Первые храбрые князья погибнут, а остальные побегут как шелудивые собаки прятаться за границей, да у чужаков помощи просить. Ага, помогут нам латыняне да папа, вон Византии они уже помогли.

- Борегене тебя специально послала сюда?

- Судя по всему, да. Хоть я теперь и «верный», а кто его знает, у нас, русичей среди мунголов репутация людей своенравных, себе на уме. Права ханша, лучше мне сейчас здесь быть.

- Тогда давай я с тобой тоже выпью. У моей Кореи та же судьба, и нас на коротком поводке держит Великий хан, не сорваться.

- Вот и у меня единственное утешение – как Угэдэй заставит этих напыщенных князьков на коленках стоять, будет их кумысом поить, да заставлять идолам кланяться. Не хотели заедино на Калке драться, положили там нас, свою верную дружину, за своих поганых тестей-половцев, пускай теперь сами походят под уздой. Воев только, смердов да посадских жалко – из-за князей они своими жизнями да имуществом будут расплачиваться. Умоется Русь кровью из-за них.

Когда через пару часов до нас дошла ЮЧжин (у нее были какие-то свои дела), мы уже порядком наклюкались (вроде бы финиковое вино слабовато, но на жаре развезло нас быстро) и в два голоса (Мстислав пел, скупо вытирая слезы, а я чего-то ему подпевал, не понимая слов) горланили:

Спой мне за лайф* Там за закат да рассвет Спой мне о том Ай когда выхода нет…

Пятятся поцам Там под ногами земля Спой мне о том Что пела мама моя… Манило в сон, закрывало глаза Баяноммай А ты спой мне за лайф

* Какое-то искаженное то ли корейское, то ли монгольское слово, предположительно означавшее «жизнь» (версия автора).

- Да вы прямо как двор великого хана.

- Принцесса, не ругайся, как-то тяжело на душе.

- Ладно, тут не я главная, пейте, все равно плыть еще два дня.

Через два дня

Долина царей

Осунувшийся, плохо выглядящий Мстислав на совещании ставил задачу:

- Напоминаю, нас интересует скрытая гробница. Уже известных здесь более 60, но все он ограблены очень давно. Вынесли все, даже мумии.

- А их-то зачем?

- Из них умельцы наловчились варить чудодейственное лекарство – мумие называется.

(прим. авт. - мумиё по своему составу напоминает смесь, которой несколько тысяч лет назад египтяне обрабатывали тела умерших – проще говоря, бальзамировали. Но поскольку на состав был слишком велик, а сам минеральный продукт в дефиците, его научились добывать весьма варварским способом – соскабливали с более старых мумий, вываривали вместе с костями и мышцами. Состава получалась довольно много, его хватало и на создание новых мумий и для продажи. Но этот способ был забыт на многие столетия, пока в средние века не появилась мода на известное нам сегодня мумиё.

Ушлые торговцы, поняв, что мумиё – золотая жила, стали искать способы его замены. Начались эксперименты и поиски оптимального рецепта приготовления. Сейчас уже сложно сказать, кто именно вспомнил о многовековом методе добычи состава с тел мумий, однако идея показалась неплохой. Первыми на добычу заменителя мумиё отправились арабы. Они нанимали египетских крестьян для раскопок древних захоронений и некрополей. Добытые кости экспортировались во все уголки планеты.

Понятно, что добыча материала была незаконной и требовала особой осторожности. Останки, еще не покинув Египет, перемалывались и транспортировались под видом лекарственных препаратов. Делопроизводство было поставлено на поток. Но вскоре «предпринимателям» стало ясно, что добыча древних мумий – дело тяжелое и не столь благодарное. В голову пришла идея раскапывать менее древние захоронения. Добытое вываривалось в котлах. Теперь «мумиё» можно было приобрести в любой аптеке или даже простой продуктовой лавке. Разумеется, мало кто знал о настоящем составе препарата.

Это сумасшествие с разграблением гробниц продолжалась до середины 19 века.)

- Долина царей располагается на западном берегу Нила в скальном массиве. Это глубокая шахта. Ее основной вход завален камнем, но у нас есть карта запасного входа, по которому мы и двинемся.

Нанятый проводник что-то заговорил по-арабски, указывая на берег. Судя по статуям в скале, мы явно приближались к своей цели.

- А где эти знаменитые пирамиды?

- До них плыть еще 2 дня. Но мы должны здесь проверить одно место. Из него арабские грабители вытащили очень странные вещи. Когда до этих мест дойдут мунголы, они не хотят встретиться с сюрпризом, типа хиндустанской брахмастры.

- Мысытислав, и как мы без проводников здесь что-то найдем? В этих скалах черт ногу сломит.

- У нас есть карта, по которой мы попадем внутрь подземного лабиринта. Ее хранили в Багдаде у халифа, и люди Борегене незаметно скопировали ее. Ей чрезвычайно понравились вещи, которые мы привезли из храма змей, и здесь она рассчитывает найти что-нибудь полезное для себя.

- А местная власть позволит нам лазать здесь по лабиринтам? Мы не мусульмане, а подозрительные чужеземцы.

- А как ты думаешь, почему у нас был такой странный маршрут? На берегу моря высадились, три дня на верблюдах до реки, а там наняли ладью? Арабские власти севернее, а здесь нет ни городов, ни контрразведки. К вечеру рассчитаемся с корабельщиками и проводником, заныкаемся в гробнице, а с утра пойдем по его коридору к тайному входу в лабиринт.

Кстати, я проводника порасспрашивал про эту гору, которая здесь. ПО силуэту она очень похожа на пирамиду. Древние верили, что гора – дом богини Меритсегер, выступающей в роли защитницы фиванского некрополя. Имя богини переводится как «любящая безмолвие». Они ее представляли в виде самки королевской кобры. Египтяне считали, что божество таится в прохладе между камней и в тишине наблюдает за мертвыми.

- Опять кобра. Какие-то нехорошие предчувствия у меня.

- Здесь надо больше бояться не кобр. А скорпионов. Тут в этой пустынной местности их немало.

Через час

Полуразрушенная гробница

Прощание с кораблем прошло легко. Получив от пассажиров деньги и высадив их возле статуй, капитан моментально развернул корабль и под парусом поплыл обратно в верховья реки. Он явно тоже не спешил показываться на глаза арабским властям. Династия Айюбидов доживала последние годы, вот-вот мамлюки свергнут ее и захватят власть в стране. Чего здесь надо чужеземцам – особенно его не интересовало.

Мстислав, ЮЧжин и ЧжуВон с 5 «верными» нашли место поукромнее в галерее полуразрушенной гробницы, закутались в теплые плащи – они прекрасно знали, как холодно бывает в пустыне ночами - и тихонько переночевали.

Утро

Там же

Утром, перекусив всухомятку лепешками и сухофруктами и запив водой из бурдюка, наши Индианы Джонсы двинулись вглубь галереи. Как и положено всякой уважающей себя древнеегипетской гробнице, галерея шла под уклон почти 150 м. В ней было душно и пыльно. На стенах частично сохранились рисунки, хотя было видно, что факелы постепенно наращивали слой копоти на них. Мстислав вглядывался в рисунки на стене. Наконец, он остановил всех жестом руки и показал на участок стены слева, на котором был изображен толстый бог с головой бегемота.

- Ищем здесь на уровне плеч камень, на который можно нажать.

Все участники тщательно, пядь за пядью ощупывали стену, однако данный камень все не находился. Когда уже казалось, что они ошиблись с местом тайного прохода, у одного из «верных» небольшой камень бесшумно утопился вглубь. Со скрипом тяжелая каменная плита повернулась вдоль оси, открыв проход. Там, на удивление, было светло, и воздух гораздо более свежий.

Искатели прошли через тайный проход, здесь, напротив, было сразу виден камень, позволяющий закрыть плиту обратно. В этом коридоре через определенные промежутки имелись световые колодцы, обеспечивающие и вентиляцию, и достаточное освещение. Коридор уходил далеко вглубь ущелья.

Мстислав приказал:

- Пока все идет хорошо. Но нам надо не заблудиться в лабиринте. Поэтому, Дарго, на тебе отмечать угольком дорогу на стене. Принцесса, ты чертишь схему на пергаменте. Остальным – внимательно смотрите под ноги. Не верю я, что здесь не живет какая-нибудь ядовитая живность.

Энтузиазм начал спадать через несколько часов. От коридора и налево, и направо шли переходы с другие залы, продолжавшиеся новыми коридорами. Потолки высотой в 3-4 человеческих роста, широкие проходы – при копке этого из гор было извлечено просто колоссальное количество камня. И где оно? В ущелье Долины царей его следов не было.

- Ищем что? – в кои-то веки заговорил один из «верных», всегда молчащих.

- Здесь спрятаны тайны страны Египет. Мы должны по возможности узнать о них как можно больше. Пройдет немного времени, и наши тумены схлестнутся с воинами этой страны. О враге надо знать как можно больше.

- Ясно. Приказ Великого хана будет выполнен.

- Стойте! – неожиданно крикнула ЮЧжин. - Смотрите!

- И что?

- Стена цветом немного отличается – здесь явно что-то замуровано. Видите, что даже раствор немного иной.

- Мысытислав, что будем делать?

- Будем ломать. Если принцесса права, там есть что-то, заслуживающее внимания.

У двоих «верных» с собой оказались прихвачены железные мотыги. В несколько ударов они обрушили штукатурку и обнажили кладку из мелких блоков камня. С огромным трудом разломав один из них, меняясь, разведчики начали разбирать кладку. Проделав пролом высотой в половину человеческого роста, они остановились. Заглянувший туда ЧжуВон присвистнул:

- Вот это находка!

Мстислав выразился еще более емко на своем русском языке. Эту фразу от него слышали редко, только когда он был очень зол.

ЮЧжин тоже заглянула в пролом и поначалу ничего не поняла. Высокий зал, стены исписаны цветными красками, а в два ряда стоят высокие - выше роста человека - каменные ящики.

- И что это за ящики?

- Это не ящики. Это саркофаги. Сдается мне, что мы набрели на тайное захоронение древности. Вполне вероятно, что это египетские цари, которых перепрятали из гробниц в укромное место, чтобы их не ограбили воры и потомки.

- А потомкам-то зачем грабить?

- Когда у страны становится сложно с деньгами, соблазн может быть слишком велик. Ты знаешь истории, как похоронили Потрясателя Вселенной?

- Да, я слышал, что следы захоронения спрятали, а все, кто знал место, умерли. Об этом в Каракоруме вообще старались не болтать, за длинный язык недолго и в овраге со сломанным позвоночником с волками познакомиться.

ЮЧжин мялась, не решаясь сказать. Заметив это, Мстислав сказал:

- Принцесса, не жмись, говори, что хочешь сказать.

- Там ведь в саркофаге мумии?

- Да, если их не разграбили, они в целости.

- Мой слуга в заколке, подарок бабушки, мог бы нам помочь.

- Разве ты его не отпустила, как обещала?

- Он сам изъявил желание послужить мне еще. Наши похождения в Хиндустане ему понравились, и он решил еще некоторое время побыть демоном.

- Что ты предлагаешь?

- Выберем самый скромный саркофаг – зачем нам оживлять царя? – лучше оживим какого-нибудь сановника древности. Он будет нам проводником в этих лабиринтах, пока мы окончательно здесь не заблудились.

- Его нужно будет разматывать из льняных лент, которыми он укутан с головы до пят.

- Ничего сделаем. Куда нам торопиться? Еда и питье на несколько дней у нас есть, значит, за работу.

Вдоль стены стояли самые скромные деревянные саркофаги. Судя по всему, в них были упокоены те, кто должны будут в загробном царстве совместно с ушебти служить правителям. Для этого здесь лежало бронзовое оружие, стояли сосуды, еще какая-то непонятная утварь.

- Вот этого, - скомандовал Мстислав, указав на угловой саркофаг. Объединенными силами с него сняли крышку и увидели зепелененную мумию, на лице которой была простая деревянная маска. После получаса разматывания показалась мумия – совершенно худое тело с явственно удаленными внутренними органами, закутанным лицом и зашитыми животом и грудью. Это был рослый и плечистый при жизни человек.

- Твой ход, принцесса.

ЮЧжин осторожно подошла к мумии. Которую держали двое «верных», примерилась и аккуратно воткнула свою магическую заколку в ухо мумии. Она резко дернулась, так что державшие ее едва не упали, а затем открыла глаза и посмотрела на своих оживителей.

- Спасибо, госпожа. Я боялся, что ты больше не окажешь мне своей милости.

- Я держу слово. Ты пообещал еще послужить мне, и я решила дать тебе побыть в теле древней мумии.

- Да, госпожа, очень странные ощущения. Я чувствую, что тело очень древнее, но оно в хорошем состоянии. В нем я смогу пробыть даже больше недели.

- Вот как? Замечательно! А теперь скажи, чье это тело и что здесь за усыпальница?

- При жизни меня звали Усеркара, я был Хереп Серкет - “заклинатель скорпионов” (прим. авт. – тот кто творит заклинания для излечения укушенных скорпионами). Этим занимались мои отец и дед, этой же профессии я учил и своего сына. Мы всегда жили здесь в «Та-сет-аат» (прим. авт. – «Великое место» - так древние египтяне называли ущелье Царской долины.)

Когда грабители царских захоронений совсем потеряли страх, а охрана ничего не смогла сделать, мы, самые верные слуги правителей страны Кемет, перепрятали все не разоренные саркофаги в укромное место сюда. По мере того, как умирали посвященные в тайну, мы хоронили их здесь же, чтобы они и после смерти продолжали служить Владыкам.

- Ты знаешь ли местные лабиринты? – спросил Мстислав, внимательно все это слушавший.

- Да, госпожа, - игнорируя его, поклонился ЮЧжин ее демон в облике мумии. Здесь в зале имеется ключ, который позволяет не заблудиться в лабиринте и не попасть в многочисленные ловушки, которые мы наделали везде, где только можно. Здесь под многими каменными плитами лежат святотатцы, забравшиеся за сокровищами.

- Усеркара, где этот ключ?

- Здесь, госпожа, - оживленная мумия подошла к одному из саркофагов, нажала двумя руками по незаметным выступам на разной высоте. Из-под днища выдвинулась тонкая каменная пластинка с вырезанными на ней значками.

- Вот, посмотрите, госпожа. Мы находимся вот здесь, ближайшая к нам гробница левее 20 хет (прим. авт. – хет – древнеегипетская мера длины - 52,35 м). Мы в хранилище саркофагов и мумий правителей, их сокровища спрятаны в 300 хет отсюда ниже на 2 уровня. Этим путем до них не добраться, можно только от Великих пирамид. Колодец, по которому их опускали вниз, засыпан камнем и песком. Источник воды в 50 хет отсюда.

- Усеркара, кто копал все эти лабиринты?

- Госпожа, вы желаете узнать официальную точку зрения или настоящую информацию, которую мы передавали строго из уст в уста и лишь своим преемникам?

- Мысытислав, будем слушать сказку или подлинную историю?

Хохотнув, Мстислав, сказал:

- Сказку мы и так знаем. Жители Египта – очень трудолюбивые люди, богобоязненные и упорные. Во славу своим богам со смешными головами крокодилов, птиц и коров они не спали, не ели, а только копали и копали, и, наконец, выкопали. Я от каждого народа слышал такие сказки. У нас в Киеве хитромудрые иудеи нам рассказывали, как они в древности выкопали наше Русское море, по которому мы до Царьграда плавали. Пускай расскажет настоящую историю.

- Первыми правителями Та-Кемет (прим. авт. - в пер. с древнеегипетского - «Черные земли») до фараонов были боги. Они не могли долго дышать нашим воздухом, им чего-то не хватало в его составе, поэтому они носили на голове особые шлемы. Чтобы отличаться, они делали их похожими на головы животных или птиц. Мудрейшим среди них был великий Тот. Он руководил добычей какой-то редкой породы, которая залегает у нас глубоко под пустыней. У богов были железные чудовища, которые под землей копали длинные коридоры, добывая эту породу. То, что им было не нужно, они прессовали в блоки и вывозили на поверхность туда, где сейчас стоят великие пирамиды.

- А чем в это время занимались люди?

- Нил тогда был рекой, окруженной множеством болот, изобилующих крокодилами. Никто не хотел жить в таких гиблых местах. Лишь самые слабые племена да изгои ютились здесь на островах, изгнанные из саванны. Великий Тот повелел им заняться земледелием, для чего научил их копать каналы и строить дамбы. За это часть урожая они отдавали ему.

- А пирамиды тогда как появились?

- Подражая богам, первые фараоны стали строить сначала ступенчатые, а затем обычные пирамиды. Они выглядели неказисто, зато возвышали их хозяев до уровня богов. Когда порода закончилась, и боги покинули навсегда эти места, Хуфу первым решил перестроить конструкцию богов в пирамиду. Позже то же сдали Хафра и Менкаур. Они нарастили вершину и облицевали белым известняком. Внутри они разместили свои усыпальницы с бесчисленными сокровищами. Это была ошибка. Сотни лет затем воры и грабители лезли в их пирамиды, чтобы ограбить сокровищницы и надругаться над мумиями. К несчастью, рано или поздно они добивались своего. Потому фараоны и стали строить гробницы здесь, в ущелье.

- И что, здесь не грабили?

- Грабили. Когда есть бедные и богатые, всегда будут грабители. Наши предки, честь и хвала им! – решили спасти те мумии, до которых еще не добрались и спрятать их в лабиринтах богов, замаскировав их. Как я вижу, вы первые, кто нашел их.

- Сокровища нам не нужны. У нас другое задание. Это правда, что здесь можно перемещаться на большие расстояния?

- Откуда вы знаете про эту тайну фараонов?

- Нам достался старинный папирус в Багдаде.

- Багдад – это где?

- Это город у двух рек – Тигра и Евфрата.

- А-а-а, это Бабилон. Оттуда нам привозили бирюзу.

- Демон, не уводи разговор в сторону. Что ты знаешь о перемещениях?

- Есть такие места, их со времен богов называют порталы. Там большое металлическое кольцо, если оно работает, тех, кто стоит на плите, перемещает куда-то далеко. Иногда наши жрецы возвращались, иногда нет. Один раз воин вернулся, нашпигованный ядовитыми шипами кустарника, мы из них сделали сильный яд для наших ловушек – одна царапина, и ты мертвец.

- Далеко отсюда такой портал?

- Сейчас гляну на схеме. Он обозначается двойным кольцом, внутренний разомкнутый. Вот, есть – 50 хет, тоже замурован в стене лабиринта.

- Замечательно, сначала к воде, пополним бурдюки, а затем к этому порталу.

Через три часа.

Участок лабиринта под Долиной царей

Схема на каменной пластине была составлена точно. Когда в отмеченном незаметным знаком на стене (глаз в треугольнике – не отсюда ли он появится у масонов?) стали ломать кладку, потайной зал нашли сразу же. Но: выглядел он совершенно не так, как зал с саркофагами. Вместо воздушных колодцев для освещения – какие-то светящиеся панели на стене, но главное – никакой пыли или песка, словно все тщательно чистится ежедневно. В центре высокого зала действительно находилась площадка с этим кольцом, а у самой стены располагался еще один странный предмет – массивное деревянное кресло с множеством присоединенных к нему разноцветных веревок, уходящих в стену.

- Усеркара, а это что?

- А это Божественный каратель. Он переселяет душу виновного в другое тело, чтобы он не смог после смерти обзавестись своей мумией. Что проку в сохранности тела, когда душа никогда в него не вернется? Веками на этом Карателе казнили самых знатных преступников – кто заумышлял против величия фараона, или имел связи с врагами Та-Кемет, или был непочтителен к богам, или вообще ел священных животных. На моей памяти был так казнен святотатец, посмевший съесть священное животное богини Баст.

- Кошку, что ли?

- Да.

- О-о-о, жителям нашей страны у вас надо будет вести себя осторожно, - хмыкнув, сказал ЧжуВон, в котором на миг проснулось сознание гостя из будущего.

Зато Мстислав стоял, словно замерев, не отводя глаз от кресла.

- А куда переселяется душа, узнать можно?

- Да, в этом и главный ужас казни. В момент переселения души, когда человек в этом теле умирает, он успевает совсем немного рассказать о новом теле. Его переселяют боги обычно туда, где за ним имеется долг рода, имени, чести или денег (смотря какой это человек) и ему приходится искупать этот долг.

- Искупать этот долг, - прошептал Мстислав и решительно сказал. – Властью, данной мне великим ханом Угэдэем, я должен испытать этого Карателя. Вернувшись в Каракорум, вы подробно доложите о нем великой ханше Борегене. За это назначаю главным тебя, Дарго, с этого мгновения ты главный, а все беспрекословно, как велит «Яса», подчиняются тебе.

- Да будет в веках прославлен великий Чингисхан, - послушно склонили все голову, даже не пытаясь отговорить Мстислава.

Мстислав решительно скинул свою тяжелую котомку, отвязал от пояса кошель с золотом, положил свой верный меч, вытащил из-за голенища нож-засапожник и без всяких прелюдий уселся в кресло.

Свет в зале тут же стал немного ярче, кресло зажужжало, на его верхней части полукруглый колпак сдвинулся вперед и сам оделся на голову Мстислава. В двухстах километрах отсюда жители арабских поселений возле Великих пирамид увидели редкое зрелище – несмотря на вечер, известняковая облицовка на пирамиде Хеопса, еще сохранившаяся на самом верху пирамиды, засветилась, по ней стали пробегать электрические разряды.

Хлопнул электрический разряд, тело Мстислава выгнулось от боли и сразу же безвольно осело обратно. Уже мертвое тело неожиданно заговорило:

- Душа моя болела от того, что служить приходится хану, который нашей Руси-матушке страшный враг. Наши боги за такое обрекут меня на вечные муки. А сейчас я не переяславец, не «верный», я рязанец и зовут меня Евпатий. Меня князь посылал за подмогой в Чернигов, да труслив их князь, не пошел на помощь, лишь разрешил охочих людей набрать. Не успел я, сожгли мунголы Рязань. Ничего, главное, я на Руси, зима (как же соскучился я по морозам!), ушли тумены вперед от сожженной Рязани к Владимиру. Ждите, Джэбэ и Субутай, моего возврата долга на Калку, за побратимов и молодого князя! Уж я-то знаю, как надо воевать в такой войне. Перун и Мокоша, вам я посвящаю свою новую недолгую жизнь, мунголов мне не остановить, но нанести им потери я сумею….

Тело замолчало, с жужжанием колпак отъехал, началось стремительное усыхание тела, на глазах превращающегося в мумию.

- Вот откуда появилась идея нетленных мумий, - благоговейно сказала ЮЧжин.

- Оставим его здесь хранителем зала, он достойный человек, - предложил демон сам в обличье распелёнанной мумии.

Глава 11. Из Долины Мертвых в Храм Соломона

Зал с порталом в подземельях Долины царей

Пять минут спустя

Дарго, после гибели Мстислава ставший старшим, после некоторого раздумья повелительным голосом приказал:

- Тело оставляем здесь, а сами идем к этому порталу. Мы должны выяснить, что это такое. Великий хан должен получить полную информацию независимо от того, сколько из нас не вернутся в родные степи. Могущественный Тэнгри нас не оставит наши души на чужбине.

Все – и монголы, и корейцы, и даже мумия - склонили головы в знак согласия. Тело Мстислава аккуратно посадили у дальней стены, поставили рядом с ним его верный меч. Дарго приказал:

- Демон, ты первым проходишь через кольцо, быстро смотришь, что там и сразу же возвращаешься назад доложить нам.

- Госпожа? - повернулась мумия к ЮЧжин.

- Да, только окинешь взглядом и сразу назад.

При приближении группы к порталу его платформа постепенно стала светиться все ярче и ярче, послышалось негромкое гудение, в воздухе стал чувствоваться запах озона, как после грозы. Демон смело шагнул к помосту на платформе, подошел к кольцу (внутри него переливалось что-то мутное неопределенное) и решительно сунул туда руку. Спустя секунду он прошел туда полностью (странное вещество легко его пропустило, сомкнувшись за его спиной). Несколько мгновений – и мумия опять спиной же возвращается назад, на первый взгляд в целости и сохранности. Дарго, уже понявший, что демон беспрекословно слушает лишь ЮЧжин, приказал ей:

- Прикажи ему, чтобы он подробно рассказал свой путь и описал все, что там увидел.

Группа присела прямо на помост и стала внимательно слушать.

- Когда входишь внутрь кольца, тебя словно бы со страшной скоростью несет куда-то, а мимо тебя пролетают яркие светляки. Затем они замедляются и тебя выталкивает на помост точно такой же платформы. Это большой каменный зал с широкими окнами. В зале людей нет, но слышны голоса снаружи.

Дарго решительно сказал:

- Оружие наготове, принцессу и демона назад. Мы должны испытать этот портал.

С неслышным звуком странное вещество сомкнулось за ними, полет через звезды, толчок… Усеркара все описал верно. Огромные обработанные камни, из которых сложены стены, пустынный зал и окна, в которых слышны шум толпы. Дарго кивнул, и один из воинов, держа саблю, мягкими крадущимися движениями подошел к окну, осторожно выглянул со стороны. Он отшатнулся и показал какой-то жест Дарго. Теперь тот подкрался на его место и тоже выглянул. Увиденное явно изумило и его. Теперь к окну осторожно подходили все по очереди и выглядывали.

Чуть в стороне высилась высокая ступенчатая пирамида. У ее подножия стояла огромная толпа людей, у многих в волосах в качестве украшения были птичьи перья. Воины были вооружены дубинками, у многих вместо доспехов шкуры зверей. Взгляды всех обращены на вершину той пирамиды. Там стояло несколько десятков человек и методично повторялась одна и та же процедура. Обнаженного человека клали на камень, четверо помощников растягивали его за руки и ноги, а пятый ножом разрезал ему грудь, засовывал туда руку и вытаскивал еще бьющееся сердце. После этого тело сбрасывали вниз по специальному помосту, по которому оно катилось до самого подножия. Толпа как зачарованная смотрела на зрелище, не высказывая никаких эмоций. Чувствуется, что это повседневное действие, которое они видели не раз.

ЮЧжин шепотом спросила ЧжуВона:

- Почему жертвы даже не сопротивляются? Они ложатся беспрекословно на этот алтарь.

- Их явно опоили. По-моему, они не осознают, что происходит.

Осторожно разведчики отошли от окна вглубь зала. Дарго решительно сказал:

- Режут они чужаков. Те, кто внизу, от них отличаются. Скорее всего, они казнят пленных. Если мы попадемся им на глаза, или погибнем в бою, или нам тоже вырвут сердце. Сейчас уходим, но, когда наша непобедимая конница дойдет до этого проклятого места, я лично заставлю их зарезать друг друга по их варварскому обычаю.

Когда они уже возвращались в портал, в окне послышался всеобщий крик изумления. Разведчики не видели, что вершина второй ступенчатой пирамиды (той самой, в которой они находились) на мгновение озарилась ярким светом, по которому пробегали сполохи молний. В толпе майя разгорелся спор, что это значит – мать – Солнце удовлетворена жертвами, или, наоборот, сегодняшняя жертва ей не понравилась, и всходить она откажется?

Через несколько секунд

Неизвестный портал

Путешественники по пространству через портал ожидали, что их выбросит обратно в египетские лабиринты. Увы, действительность оказалась иной. Когда они вылетели на помост из портала, в грудь им сразу же уперлись копья почти десятка воинов в доспехах. Хуже было то, что за их спинами стояли еще почти два десятка арбалетчиков, нацеливших свое оружие на незваных гостей. Ни отступить назад, ни хвататься за сабли времени уже не было – их перекололи и нашпиговали болтами бы моментально. Внимание привлекало то, что на воинах были странные накидки поверх доспехов – красные кресты на белом фоне. Христиане?

Все эти мысли мелькнули у Дарго в течение мгновения, а затем он скомандовал своим:

- Не сопротивляемся! - и громко сначала на монгольском, затем на китайском, затем на арабском произнес – Мы посланники от Великого монгольского хана Удэгэя.

Если первые слова никто здесь явно не понял, то на арабскую речь отреагировали сразу же:

- Сарацины!

Один из воинов, стоявший в шеренге с копьями, повелительно произнес:

- Чем вы подтвердите свои полномочия, если действительно вас прислал хан?

- Я подтвержу, - вступил в беседу ЧжуВон – у меня в сумке письмо к правителям в здешних землях от Великого хана и там же пайцза, подтверждающая наши полномочия - если ваши воины позволят, я выйду и извлеку их.

- Ты, медленно выходи, остальные стоят на месте!

ЧжуВон аккуратно вышел вперед (неуютно чувствовать себя под прицелом почти двух десятков стрелков), развязал хитрый шнур на своей суме и медленно вытащил большой пергаментовый лист с ярко-красной сургучовой печатью. Воин, командовавший здесь, принял из его рук пергамент и показал стоявшему рядом другому. Глянув на печать, тот утвердительно кивнул головой.

- Откуда вы знаете тайну Магического коридора? Откуда вы по нему пришли сюда?

ЧжуВон, поморщившись, спросил на латыни:

- Можно говорить с нами на латыни, мы не все знаем арабский.

- Можно, нам будет даже легче. Повторяю вопрос: откуда вы знаете тайну Магического коридора? Откуда вы по нему пришли сюда?

- Мы из Египта, из местного древнего подземелья. Там и узнали о нем. Где мы? Что это земля?

- Это Святая земля, вы находитесь вы во владениях Иерусалимского королевства в командорстве Ордена Храмовников, нас еще часто именуют тамплиерами. Приглашаю вас продолжить переговоры в более спокойной обстановке.

Через час

Покои Великого магистра Ордена тамплиеров Армана де Перигора

- Признаться, нас крайне испугал сигнал тревоги из подвала нашего замка. Мы знали, что этот Магический коридор как-то позволял прежним владельцам перемещаться на далекие расстояния, но у нас он не действовал. Мы на всякий случай держали здесь наблюдателя, чтобы он оперативно поднял тревогу в случае чего. Поэтому, когда кольцо стало каким-то переливающимся-мутным, по тревоге подняли дежурный отряд и поспели как раз к вашему эффектному появлению.

- А что сейчас с порталом?

- Он снова закрылся и превратился в камень. Судя по всему, назад по нему вам не вернуться.

- Не смертельно. Мы сделали главное – послание Великого хана практически доставлено, как мы надеемся, вы поможете нам получить аудиенцию у Иерусалимского короля?

Де Перигор саркастически хмыкнул и отхлебнул из кубка вина.

- Вы немного не разбираетесь в ситуации, сложившейся в нашем королевстве. Официально правит у нас Конрад II Гогенштауфен, регентом выступает его отец император Священной Римской империи и одновременно король Сицилийского королевства Фридрих II. Однако оба они находятся в Европе. Из знати же королевства главная сила – это рыцарские ордена тамплиеров, госпитальеров и тевтонов. Мы – сильнейший орден. Поэтому вашему хану выгоднее всего договариваться с нами, мы обеспечим одобрение соглашения и королем, и регентом. Но у нас будет условие для переговоров.

- Какое такое условие?

- Нужно сделать одну работу в интересах Ордена. За это – мы оплатим все ваши расходы и щедро одарим ваше посольство. Кроме того, поскольку вы наверняка разведка хана, у вас будет возможность получить дополнительную информацию.

- И какая же это работа?

- В руки Ордена попала чрезвычайно важная реликвия христианства. Из-за нее легко может произойти война между правителями. Нужно тайно доставить ее туда, где она будет в полной безопасности – в Париж. Проблема в том, что за нами тщательно шпионят наши конкуренты – госпитальеры. Мы перехватили реликвию буквально перед носом у них. Судя по всему, они подозревают, где она, и не пожалеют усилий захватить ее. Вы оказались у нас исключительно удачно – вас никто не видел в Иерусалиме, никто не сможет связать вас с нами, наконец, вы не христиане. Отвезите реликвию в Париж и по возвращении мы заключим с вами договор о военном союзе против сарацинов.

Спустя шесть часов

Тайные покои в командорстве Ордена тамплиеров

Послы хана сразу не дали согласия на предложение Великого магистра, а попросили время на раздумья. Арман де Перигор согласился, но попросил их находиться внутри здания и не показываться на улицах города.

- Мы совсем недавно вернули себе Иерусалим. Большинство населения в нем теперь мусульмане. Приходится быть постоянно начеку. Мне будет спокойнее, зная, что вы в безопасности, - сказал он.

(прим. авт. – если Саладин в 1187 году силой отвоевал Иерусалим, то Фридрих II сумел дипломатическим путем вернуть город в феврале 1229 года. Понятно, что устроить резню мусульманского населения, как это было сделано в 1099 году, крестоносцы не имели возможности. По договору с египетским султаном мусульмане даже сохраняли за собой Храмовую гору с мечетями Купол Скалы и аль-Акса.).

«Да, да, да, какой заботливый. Мы под домашним арестом, чтобы не соскочили с его предложения, от которого сложно отказаться», - подумал ЧжуВон и широко улыбнувшись, сказал:

- Конечно, понимаем ваше беспокойство. Мы были бы не против помыться и не спеша пообедать в узком кругу, обсудив ваше предложение.

- Без проблемы. Жан де Брюйен отведет вас в нашу гостиницу для пилигримов и скомандует обеспечить всем заказанным. Жан, займись.

Поклонившись, один из воинов жестом предложил следовать за ним.

Сейчас все разведчики сидели за столом с лепешками, сыром, вином и фруктами и не спеша поедали все это. С улицы в открытые окна тянуло жаром, так что питье и фрукты были весьма кстати.

Дарго на правах командира высказался первым:

- Поездка во Францию для нас - возможность больше узнать об этих западных варварах. Если их командир не врет, то с этим орденом красных крестов будет полезным завязать отношения. Вернемся домой немного позднее, это не смертельно. Янбань?

- Согласен. Письмо Великого хана доставлено. Египет с его подземельями проверен. Надо выяснить, кто есть кто в этом королевстве, и какую подмогу ему могут прислать из Европы. Франция, как я понял, одна из сильнейших там стран. Посмотрим на ее города и войско, а, может, увидим и правителя. Мне сказали, что это Людовик IX.

- Принцесса?

- Пожалуй, я соглашусь с янбанем. Полезно будет выяснить, что за святыню они прячут и почему это делают. Наверняка это грязненькая история, кто его знает, может быть, нашей разведке пригодится эта информация. И еще. Я в Багдаде пообщалась с одним торговцем на рынке. Он сказал, что в Европе практически нет полноценных товаров, интересных для стран Востока. Ювелирные изделия у них тоже убогие. Зато у них есть далеко на севере редкий камень – янтарь. Его в штормы море выбрасывает на берег, а местные жители собирают и продают. Ханше может понравится этот камень, в Корее и Монголии я его вообще не встречала. Попросим этого магистра рассчитаться с нами партией янтаря. Это будет и прикрытие на обратном пути – ездили за редким камнем, который дорого стоит.

- Янтарь этот как выглядит?

- Сама не видела его, но купец сказал, что есть более 300 оттенков цвета янтаря: от молочного, светло-желтого до темно-оранжевого, от прозрачно-коричневого до буро-красного. Редко встречается зеленый и черный янтарь и почти уникальной находкой является голубой или синий камень. Преобладающим цветом является желтый или золотисто-желтый. Думаю, наши ювелиры смогут сделать из него хорошие украшения для Великой ханши.

- Хорошо, попробуем завести об этом речь.

В это самое время в запертую комнату тихо просочился слуга мелкого роста с незапоминающейся внешностью. Перед собой он держал в вытянутой руке медную пайцзу. Увидев ее, вскинувшийся было Дарго отпустил рукоять сабли и тихо спросил:

- Убадулла?

- Нет, он погиб неделю назад, я его помощник Хасан. Мне приказано помочь вашему посольству избежать ловушек, в которые ее могут здесь втянуть.

- Ты здесь официально кто?

- Я доверенный слуга-мусульманин Великого магистра, собирающий для него информацию в мусульманских кварталах города.

- Хасан, что ты хочешь нам сообщить?

- Вам следует знать, что в королевстве идет борьба за власть между «ломбардцами» - так здесь именуют сторонников Фридриха II, и «франками», его противниками. Последних поддерживает римский папа. Султан Египта опасается нашествия врагов из Сирии и поэтому заключил союз с Фридрихом.

(прим. авт. - После Пятого крестового похода отношения между тремя братьями Айюбидской династии, племянниками великого Саладина, начали портиться. Аль-Камил, правивший в Египте, исповедовал взгляды своего отца аль-Адила о «мирном сосуществовании» с крестоносцами. Он был сторонником торговых договоров и тактических уступок. Его брат дамасский эмир аль-Муаззам был настроен решительнее, заявляя, что ему нечего предложить крестоносцам кроме меча.

Ссора, начавшаяся в 1221 году из-за города Хамы с младшим братом, правителем Мосула аль-Ашрафом постепенно разрасталась, готовая обернуться полномасштабной войной. Аль-Камил встал на сторону аль-Ашрафа. Многочисленности войск аль-Камила и полководческому мастерству аль-Ашрафа аль-Муаззам противопоставил союз с хорезмшахом. Еще в 1222 году он начал налаживать связи с Джелал ад-Дином, чьи войска в 1224–1225 гг. оккупировали Азербайджан и Ирак, вошли в Багдад и подчинили своей воле находящегося там халифа.

К 1226 году союз между дамасским эмиром и хорезмшахом становился настоящей угрозой для Египта. От закаленной в боях армии Джелал ад-Дина аль-Камил решил прикрыться как щитом армией франков, о чьей боеспособности он был самого высокого мнения. Для этого надо было уступить христианам территории бывшего Иерусалимского королевства, что он уже безуспешно пытался сделать, но по другим причинам, несколько лет ранее. Это было тем более легко, что в то время этими землями владел его мятежный брат аль-Муаззам. Таким образом, как он думал, будет устранена угроза Египту и от Дамаска, и от нового крестового похода.

Именно вокруг этих предложений в 1226–1227 гг. развернулась бурная дипломатическая активность. В конце 1226 и осенью 1227 гг. Сицилию посетил высокопоставленный представитель египетского султана Фахр ад-Дин, человек, по словам арабских историков, расторопный и проницательный. Он быстро нашел с Фридрихом общий язык. В то же время в Каире побывал сирийский наместник Фридриха граф Томас Ацеррский и палермский архиепископ Берард. Султан пожаловал им и Фридриху богатые подарки, включая любимого скакуна с золотым седлом и просил скорее начать крестовый поход (!).

18 февраля 1229 года в Яффе был подписан договор, вызвавший сенсацию как в христианском, так и в мусульманском мире. Перемирие, заключенное на 10 лет, предусматривало передачу Иерусалима, а также Вифлеема, Назарета, Лидды, Торона и Сидона в руки крестоносцев. Сарацины сохраняли Храмовую гору с мечетями Купол Скалы и аль-Акса. Стены Иерусалима, срытые в 1219 году, во время Пятого крестового похода, могли быть восстановлены. Пленные подлежали обмену. Бывшие церковные территории патриарха в окрестностях Иерусалима и владения антиохийского князя не были включены Фридрихом в договор в наказание за их позицию в его споре с папой.)

- Как вы поняли, тамплиеры за «франков». Великий магистр ищет поддержки у французского короля против германского императора. Вашими руками он хочет провернуть очень хитрую сделку. В королевстве мало кто знает, что храмовники год назад в засаде перебили отряд тевтонских рыцарей, которым в руки досталась одна важная святыня христиан. Воины аль-Камиля случайно захватили ее у грабителей Константинополя, у них ее отбили немцы, а тех перебили храмовники. Если об этом узнает Фридрих, тамплиерам не поздоровится. Вот они и решили вашими руками украденное переправить французскому королю.

На следующий день

Иерусалим, командорство тамплиеров

- Вас довезут до берега моря, там ожидает небольшое судно. Оно направляется в Лангедок с грузом и попутно отвезет вас. Как только доберетесь до первого нашего командорства, вас обеспечат лошадьми и охраной для беспрепятственного пути в Париж. Оплата, как и договорились, необработанным янтарем. У сарацин он пользуется популярностью, поэтому наши купцы привозят сюда его достаточно часто. Купец поклялся святой девой, что расцветки янтаря разнообразные. Однако, чтобы вы нас не подвели («кинули», про себя подумал ЧжуВон), ваша монгольская охрана останется нашими гостями. Трое чужеземцев, одна из которых женщина, не так привлекут внимание на улицах Иерусалима.

Дарго согласно кивнул головой. Такой шаг магистра было несложно предугадать. Половина делегации останется заложниками, которые будут головой отвечать за успех в какой-то не очень понятной авантюре этих багатуров с красными крестами.

- Ваш груз сейчас положен в небольшой ларец. По прибытию в Париж его можно будет переложить в более подходящий по его святости. Сейчас же главное – незаметность. Чтобы замаскировать ваш отъезд, мы отправили уже две группы с почтой. Судя по тому, что с побережья не пришло известий, их перехватили и перебили. Проклятые тамп…. ой, госпитальеры!

ЮЧжин и ЧжуВон слушали слова Великого магистра с каменными лицами. Их явно пытались обмануть, причем, весьма неуклюже. Как бы Дарго с остальными монголами не зарезали сразу же, как они отплывут от Палестины, а их в Париже после доставки груза. Ничего, мы еще потрепыхаемся. У принцессы тоже есть сюрпризы на такие случаи жизни, а у ЧжуВона это не первый случай, когда будущее мутно и неопределенно (в голове у него мелькнула неожиданная мысль: «это мне не воробьев из гипермаркета выселять»).

Ближе к вечеру, когда стало уже не так жарко, небольшой отряд верхом на лошадях выехал из города. Иерусалим так и не удалось толком увидеть, только то, что можно было увидеть в окнах, да еще сейчас по время короткой езды до ворот города. Медленно темнело. Через 2 часа, когда город скрылся за горизонтом, а вокруг была лишь пустынная местность с редкими кустами, дорогу их группе преградили вооруженные воины с совершенно иными, чем у тамплиеров, крестами на одежде. Прямые линии черного креста на белом фоне – латинский крест - это тевтоны!

- Иноземцы! Вы подозреваетесь в соучастии в хищении христианской святыни у Ордена дома святой Марии Тевтонской в Иерусалиме! Если она у вас, добровольно верните ее и сдайтесь строгому, но милостливому суду Магистра! Если ее нет, мы осуществим досмотри ваших вещей, принесем вам извинения и пропустим вас! В случае отказа на досмотр вы будете уничтожены!

- Сначала скажите, о какой святыне вы говорите?

- Один из наших братьев вез в замок Монфор христианскую святыню, полученную за службу у Латинского императора. У нас она должна была обрести безопасность. Однако нечестивые собаки, которые вас сопровождают – тамплиеры – обманом убили его и похитили святыню. Они пытаются вывезти ее в Европу, но мы не допустим этого! Согласитесь на досмотр или умрите!

С лязгом тамплиеры вытащили мечи.

- Вам, нечестивым тевтонам, никто не дает право досматривать воинов христианского ордена или людей, которых они сопровождают! Убирайтесь в свой Штаркенберг и не показывайте оттуда носа!

(прим. авт. – укрепляя свои позиции в Палестине, Тевтонский орден свою резиденцию из Аккры, где были сильны позиции других орденов – Тамплиеров и Госпитальеров – решил перенести в другое место. Для этого верховный магистр Тевтонского ордена Герман фон Зальца, один из ближайших друзей и соратников германского императора Фридриха II Гогенштауфена, выкупил у баронов де Куртенэ Монфор, располагавшийся в 15 километрах от побережья и в 25 километрах от Акры. Место было довольно глухое, зато обособленное и безопасное. "Отныне здесь будет резиденция ордена", - постановил фон Зальца и обратился к Фридриху II и папе римскому Григорию IX за юридической поддержкой и финансовой помощью. Император и папа не отказали. В 1226 году тевтонцы были освобождены от налогов, а в 1229 году на горе, где еще торчали из земли остатки прежней крепости, началось строительство мощного укрепления, которое продолжалось около 10 лет. В 1240 году работы были завершены. Старое название крепости – Монфор, у немцев она стала именоваться «Суровая гора» - Штаркенберг.)

Современный вид с высоты птичьего полета тевтонской резиденции Штакерберг

- Решим дело божьим судом! – крикнул один из немцев – Спешимся и сразимся на мечах! Кто победит, того и будет плащаница! Пускай Божья матерь сама решит, кто достоин хранить ее святыню!

- Идет! – хотя тевтонов было явно раза в два больше, тамплиеры не собирались уступать. Корейцам тоже было некуда деваться, они встали во втором ряду, так сказать, кавалерия за холмами. ЧжуВона не покидала мысль, что что-то здесь не так. Совсем недавно Храмовники отправили на верную смерть несколько лже-групп, а сейчас легко готовы ввязаться в свалку, имея на руках важнейший груз. Может быть, и они тоже лже-группа, отвлекающая внимание, а настоящая плащаница тем временем доставляется другим маршрутом?

Зазвенели мечи, зазвучали боевые кличи и стоны раненых. Тевтоны медленно, но настойчиво давили, пользуясь не только превосходством в численности, но и явным преимуществом в боевой выучке. Падает один тамплиер, второй, вот перед корейцами появляются первые враги с черным крестом на сюрко. В этот момент у тамплиеров появляется подкрепление, которого они явно не ожидали. Стоявшая до этого спокойной ЮЧжин подхватила лежавшее здесь на земле копье одного из тамплиеров, закрыла на несколько мгновений глаза… ее буквально затрясло от злости, лицо побелело, что бывало лишь когда она была в ярости. Что же увидела она с закрытыми глазами?

https://gifdb.com/gif/lisa-i-love-you-finger-hearts-gypk3zesggji38eh.html

С резким криком на корейском, который никто, кроме ЧжуВона не мог бы понять, она с разбега уперлась древком в землю и всей силой ударила обеими ногами в щит одного из тевтонов. Того буквально снесло. Приземлившись среди вражеских воинов, ЮЧжин молниеносно стала наносить удары обеими концами древка копья по немцам, кого-то сшибая с ног ударом по коленям, кому-то выбивая меч из рук ударом по локтю, кому-то выбивая дух прямым ударом в живот. Копье – это не только острый наконечник, это еще и длинный тяжелый шест, страшное оружие в руках опытного воина. За несколько мгновений стена тевтонских рыцарей бала снесена, словно ударом тарана. Отбросив копье, ЮЧжин перекатом через голову выскочила из строя немцев за мгновение до того, как ее попытались бы ударить мечом или копьем. Воодушевленные такой помощью, тамплиеры ринулись вперед и раскидали последних воинов с черными крестами.

После этого все участвовавшие в драке на стороне тамплиеров молниеносно вскочили на своих лошадей, до этого спокойно стоявших позади, и помчались во весь опор вперед, к уже ощущаемому по свежему ветру морю.

Лишь через полчаса, уже отплывая на небольшом судне от берега Палестины, ЧжуВон осознал, что же его так насторожило. Ни те, ни другие не добивали упавших, перешагивая через них. Словно они мертвые. Мертвые? В реальной схватке такой лежащий молниеносно воткнул бы в спину нож повернувшемуся к нему спиной противнику. Первое правило реального боя – за спиной должны оставаться лишь мертвые противники. Подстава! Обман!

- Тоже понял, что рыцари были подставные? – спросил его Усеркара, сидевший рядом.

- А ты как догадался?

- Запах. Умирающие люди пахнут не так, как просто упавшие. Я не почувствовал ни одного убитого, лишь несколько легко раненых.

Тем временем на берегу на месте стычки

- Клянусь Святой девой, настоящая валькирия! За все время здесь в святой Земле у меня вышибали меч из руки лишь один раз. До сих пор не могу согнуть руку в локте, отбито на совесть. Если бы она была христианкой, я непременно предложил бы ей руку и сердце! Для моего замка в Бранденбурге это была бы идеальная хозяйка!

- Манфред, успокойся. За полчаса боя понарошку нам заплачены такие деньги, сколько не платит наш орден за месяц. А делов-то – помахаться тренировочным мечом и покорчить рожи посвирепее. Эти тамплиеры, конечно, еще те гады, но их золото ничем не хуже доброго германского. В конце концов, пока магистры враждуют, нам ничто не мешает делать этот как его, да как говорят эти чертовы иудеи. А-а-а, вспомнил, гешефт!

Глава 12. Катары или альбигойцы?

Лангедок

Как и обещал великий магистр, венецианская галера доставила нас до укромной бухты на берегу Лангедока быстро, но неприметно. Мы «не заметили», как вместе с нами на берегу оказались несколько легких мешков, тщательно упакованных в несколько слоев. В конце концов, контрабанда была, есть и будет всегда, а контрабанда пряностей в средневековой Европе – это выгоднее, чем в будущем торговать опиумом в Цинском Китае.

Охрана тамплиеров косила на нас глазом (очень уж мутные посланцы Великого магистра – одна из них восточная красотка, другой – с головы до пят закутан в восточные наряды, хорошо хоть третий простой азиат), но дисциплинированно молчала. Приказано сопровождать до Тампля, значит, надо сопровождать. Кто это такие – магистр знает. В делах Ордена крутятся такие деньги, что лучше не проявлять чрезмерного любопытства. Большие уши не любят нигде, а длинный язык нередко причина преждевременной героической смерти в результате стычки не пойми с кем.

Командир нашей охраны еще на борту галеры ввел нас в курсе дела, что нас ждет на юге Франции.

- Лангедок – это графство Тулузское, которое некоторое время было центром зловредной ереси, именуемой альбигойцами. Проклятые еретики не признавали власти святейшего папы, смели устраивать дискуссии с лучшими католическими проповедниками и с помощью диавола регулярно побеждали их в споре. Зато альбигойские проповедники стали появляться в Испании, Германии, Фландрии и даже Италии.

Про этих еретиков по всему христианскому миру ходили дурные рассказы. Хотя самоназвание «катары» часто возводят к греческому или латинскому слову «очищение», другие же считают, что оно восходит к слову «кошка». Ходили разговоры, что, исполняя свои обряды, катары целовали кошачий зад, ибо верили, что в этом обличии им является сам Люцифер. Они также носили название bougre от Boulgaria («Болгария»), которая была известна как источник их ереси. Затем оно стало обозначать «содомит», откуда произошли слова bugger и buggery «мужеложец» и «содомия».

Долготерпение папы лопнуло от такого принижения истинной веры, он отлучил от церкви Раймунда VI со всеми его вассалами и объявил крестовый поход против еретиков. Зачем отправляться за море сражаться с магометанами, или ехать в Кастилию биться с маврами, когда враги веры Христовой здесь у тебя под боком? Умиротворение края шло долго и медленно. Пришлось сжечь тысячи еретиков на кострах, не по разу штурмом брать города, прежде чем в него вернулась истинная вера. Правда, жителей здесь теперь мало, поля и

Замок Монсегюр

виноградники заброшены, а по лесам и горам прячутся злые партизаны, истребляющие воинов Христовых. Теперь их оплот не Тулуза, а замок Монсегюр в горах.

Поэтому движемся осторожно, в любом момент могут на нас напасть, или, еще хуже, обстрелять из зарослей.

- И что будет делать французский король с непокорным Монсегюром?

- Крепость располагается на скале, штурмом взять ее невозможно. Наверное, король соберет войско и возьмет в осаду это логово еретиков.

- Я слышал в Иерусалиме от рыцарей, что у Ордена тамплиеров было множество замков в Лангедоке?

- Это наверняка чертовы госпитальеры возводят на нас хулу. Да, у нас издревле были командорства в Дузане, Ришеранш, Нарбонне, Пезенасе, Ла Кавалери, Каркассонне, Минервуа. Однако мы поддержали папу, просто у нас не было под рукой больших сил – все они сражались на Святой земле, и король вел в основном воинов из Северной Франции.

Уже позднее, общаясь между собой, Усеркара тихонько сказал ЧжуВону:

- Проклятые фанатики! Кошку они почитать не желают!

Герб тамплиеров - в центре.

Хотя, конечно, целовать ее в зад - это перебор! Споря, чья версия религии более верная, здесь поубивали кучу работников! Их правитель должен был поступить гораздо милосерднее – захватив эти земли, всех здоровых мужчин отправить ломать камень и строить гробницу где-нибудь в укромных скалах. За годы работы большая часть их сами бы поумирали, зато мумии правителя был бы отстроено настоящее убежище, достойное его величия. Дикари!

Следующий день, дорога на Тулузу

Путники быстро выяснили, что инструктаж командира охраны был совершенно верным. Множество или вообще опустевших, или полупустых деревень встречало их, множество полей были заброшенными, а мосты обветшавшими. Немногими очагами жизни выглядели деревни вокруг командорств тамплиеров и госпитальеров, хотя последние кавалькада заботливо объезжала кругом.

ЮЧжин с тревогой вертела головой. Здешняя лесистая местность просто была создана для внезапных нападений. Из головы не выходил рассказ о многолетней войне местных феодалов с крестоносцами. Не ждет ли их такое же внезапное нападение, как это было возле Иерусалима?

- Госпожа, не крутите головой. Вокруг нас тайной охраной едут почти две сотни воинов с крестом на одежде.

- Усеркара, ты как их чувствуешь?

- Здешний народец моется редко, одежду стирает еще реже, зато лук и чеснок очень уважает. Я хоть и мумия в этом теле, но запахи чувствую хорошо. Лучше, госпожа, обратите внимание, что на деревьях мы уже дважды проезжали мимо мальчишек-наблюдателей – их наша охрана не заметила. Это, судя по всему, шпионы местных.

- Нападут?

- С таким количеством воинов даже засадой им не справиться, но они могут тайно нас атаковать. Легче всего будет использовать яд.

Слушавший разговор ЧжуВон спросил:

- На привале или в командорстве, где будем ночевать?

- Надо опасаться везде. Предупрежден – значит вооружен. Принцесса, Ктулху при вас?

- Демон, не задавай глупых вопросов. Все подарки бабушки всегда при мне. И ты.

- Верно, госпожа. И я.

Поздний вечер

Командорство тамплиеров Каркасон

Демон оказался самым опытным среди нас. Он предугадал все совершенно верно. Прежде чем есть новое блюдо, поданное на ужин, мы внимательно смотрели на ЮЧжин, а та явно прислушивалась к своему тайному жителю правового рукава. Когда в самом конце подали подали десерт – какое-то желе из апельсинов, ЮЧжин незаметно качнула головой, все разведчики только имитировали поедание лакомства, незаметно роняя кусочки на пол. Зато рыцари и послушники тамплиеры – а их в зале было почти с полсотни – отдали должное редкому и явно дорогому угощению. Уже через несколько минут один за другим они засыпали прямо на месте, плавно падая лицами кто в салаты, кто в миски с подливой.

- Принцесса, к нам идут гости. Оружия при них нет.

В зал, в котором за столами лежали множество спящих воинов в одеждах с крестом, не спеша вошли трое незнакомых монахов. Они были одеты в серые невзрачные рясы, головы закрыты капюшонами. Подойдя ближе, первый откинул капюшон. Как оказалось, это был светловолосый бородатый мужчина лет примерно 60-и с черной повязкой, закрывающей правый глаз.

- Приветствуем вас, гости из далеких земель. Не хотели бы вы свести знакомство с силой, которая может оказаться для вас в будущем полезной? Кто владеет информацией…

- Тот владеет миром, - завершил ЧжуВон. Поскольку только он хорошо знал латынь, решать было ему, - Мы согласны вступить в контакт, но сначала хотели бы узнать о том, что вы сделаете с тамплиерами.

- Ничего не сделаем. Они проспят ночь, а утром проснутся с головной болью и уверенностью, что накануне они славно перепили местного вина. Всего небольшая добавка болиголова и еще парочки трав дают просто замечательный эффект. А почему вы зовете свою даму принцессой?

- У нас на родине она одна из дочерей местного короля.

- Ясно. А как вы контролируете живой труп? Его основа явно египетская мумия из тех, из которых шарлатаны варят мумие, но как вы подселили в него сознание?

- Давайте, если у нас пройдут успешно переговоры, мы и расскажем об этом.

- Логично, «даю, чтобы ты дал». Пожалуй, мы договоримся.

Предлагаю перейти в другой зал, чтобы не отвлекаться на спящих.

Демон вполголоса скороговоркой переводил разговор ЧжуВона с «монахами» на корейский. Она кивнула головой, и переговорщики перешли этажом выше в небольшой зальчик с деревянными креслами. Рядом со стариком сели двое его товарищей, так и не снявших капюшонов с головы. С улыбкой одноглазый «монах» спросил:

- Как у вас в Корее относятся к кофе?

- Большинство жителей – не знают о нем, а мы с принцессой с удовольствием. Эфиопский?

- Конечно, только там растет настоящая арабика.

По сигналу старика, словно ожидая этого, слуга принес блюдо с несколькими чашками кофе по-арабски, блюдцем шербета, фиников и еще каких-то сладостей. Несколько минут гости и хозяева смаковали кофе, неспешно потягивая его и заедая сладостями.

- Будем считать, прелюдия закончилась, перейдем к делу. Как вы уже поняли, мы представители местной власти Лангедока, на некоторое время замаскировавшиеся под тамплиеров.

- Как вы это сумели провернуть? Против вас же был организован целый крестовый поход?

- Папа силен, но не умен. Еще в 1139 году папа Иннокентий II, покровительствовавший крестоносцам, даровал Ордену Храма многочисленные свободы и привилегии, в числе которых было право принимать в братство рыцарей, отлученных от церкви за святотатство, ересь, богохульство и убийство.

Поэтому, когда граф Тулузский и помогавший ему король Арагона стали терпеть поражения, мы постепенно стали переводить в Иерусалимское королевство новых рыцарей и послушников. Мы как Феникс, сгораем в одном обличье, возникаем в другом.

- И что интересует вас в нашей поездке? Если у вас такие связи в Ордене, вы прекрасно знаете о задании, данном нам Великим магистром и то, что пока что все идет благополучно.

- Доставка католической святыни, краденой у греков, нам неинтересна. Таких предметов навезли во Францию во множестве, большая их часть – банальная подделка. Смело везите, у короля нет ученых, которые могли бы проверить вашу ткань на подлинность. У нас другой интерес.

- И какой?

- Следует ли Иерусалимскому королевству ожидать в ближайшее десятилетие появления вашей мунгольской конницы? То, как она разнесла государство хорезмшаха, производит впечатление. Особенно же тревожно использование китайских машин для штурма городов. Двинет ли Угэдэй свои тумены на Восток после того, как разгромит все русские королевства, Польшу и Венгрию?

- Угэдэй нет. Он болен и слаб здоровьем. Чингисхан оставил после себя множество сыновей, у тех немало внуков. Уже сейчас они не ладят между собой, война между ними будет неизбежной. Только завоевательные походы объединяют их. Думаю, что спустя 10-20 лет поход на Восток возглавит один из внуков Потрясателя Вселенной. Сколько мы видим, его главным врагом станет Египет, ни у сельджуков, ни у Дамаска, ни у Багдада, ни у ваших крестоносцев сейчас нет сил остановить такую мощь.

- Значит, мы между молотом и наковальней. Жаль, такая отличная была сделана база после потери Тулузы. Ну что же, будем перебираться на Кипр. В конце концов, не в первый и, видимо, не в последний раз. Может, все-таки попробовать отыграть назад в Боснии?

(прим. авт. – многие историки выводят вероучение катаров от богомилов – христианской ереси, возникшей в Болгарии и соседней Боснии, причем в последней она стала фактически господствующей. В разных местах богомилов называли по-разному: манихеи, павликиане, катары, патарены, альбигойцы и т.д. Повсюду на территории бывшей Югославии, от Адриатики до реки Уна и Морава, можно встретить древние могильные памятники, или, как их называют по-сербохорватски, стечаки. Их насчитывается около 30 тысяч, этих массивных могильных камней весом от двух до тридцати двух тонн, несущих на себе следы столетий. Они известны также под именем «богомильских камней» или просто «богомилов». они представляют собой монолитные глыбы, высеченные из цельного камня; их грубая, но выразительная отделка полна величия и силы. Примерно треть надгробий богато украшена резьбой, смысл которой не всегда удается расшифровать Среди мотивов, например, часто встречается поднятая вверх рука, но до сих пор не удалось определить, означает ли этот жест приказ или предостережение, приветствие или вызов. Против Боснийских королей, покровительствовавших еретикам (схоже с Тузускими графами в Лангедоке) несколько раз организовывались крестовые походы, главную роль в которых играли венгерские феодалы).

- Теперь встречный вопрос. Как у вас тамплиеры так стремительно разбогатели? Рассказы о пряностях – это для простаков, в торговле ею слишком много посредников, получается не настолько и выгодно.

- Все верно. Самая выгодная профессия в любой стране – ростовщичество. У христиан странное отношение позиция к этой профессии – они отрицают за ростовщиками право на царствие небесное. Ха, и одновременно продают прощение грехов за наличные. Первоначально этот род занятий здесь монополизировали иудеи. Их повсеместно презирают и угнетают, но несут им же все свои деньги. Мы потеснили этих носатых хватких молодцев с их хануками. Они совсем страх потеряли, беря 25-40% годовых. Мы поначалу давали кредиты под 10%, сейчас, разумеется, побольше. Но, главное, это векселя. Безналичный оборот – это божественное озарение.

Еврей-ростовщик и крестьянин

За несколько десятилетий мы замкнули на себя большую часть денежного оборота всех европейских стран. Папа даже не знает, сколько денег церкви проходит через наши каналы.

- Мы потому вам и интересны?

- Молодец, ваш каган правильно ценит вас. Ваша держава взяла под контроль один из самых востребованных в мире товаров – шелк. Судя по всему, скоро его основной поток пойдет не через Ближний Восток, а гораздо севернее, через куманские земли. Вашему правителю потребуется торговая и финансовая сеть по всей Европе, работающая за умеренный процент. Подойдем ли мы?

- За него я ответить не могу. Но передать информацию как можно быстрее постараюсь. А вы не боитесь, что мунголы разорят всю Европу, превратив ее в большое пастбище для скота?

- Это не смогли сделать гунны и авары, мадьяры и куманы. Не смогут и мунголы. Здесь нет больших степных пространств, за исключением пушты на Дунае.

(прим. автора – все кочевники, вторгающиеся в Европу, традиционно селились на территории современной Венгрии, поскольку только здесь у них сохранялась возможность вести традиционный кочевой образ жизни. Однако со временем все они добровольно или после разгрома переходили на оседлый образ жизни).

Следующее утро

Командорство тамплиеров Каркасон

С утра выехать не удалось. Как оказалось, их вооруженный экскорт накануне так напился, что с утра все просто пластом лежали, жалуясь на жуткое похмелье. Епитимья, наложенная на них рассердившимся командором Ордена, ситуацию никак не изменила. Поэтому выезд решили перенести на следующий день.

Пользуясь паузой, наши шпионы сели на тайный совет на балконе донжона, где их точно никто не мог подслушать.

- Принцесса, ты поняла, что этими тамплиерами негласно руководят катары точно так же, как они руководили альбигойцами? Сдается мне, что они намереваются подчинить себе таким путем все европейские королевства, сделав их правителями марионетками.

- Это я поняла, благородный янбань, мне непонятно, почему они не взялись за папский трон. Его контроль обеспечит такое господство гораздо легче. Сколько я пока вижу здесь, у католической церкви просто ужасающая власть над людьми. У нас на Востоке ни один правитель не потерпел бы такого усиления церкви в своем государстве.

- Та права, принцесса, как-то нелогично они действуют. Да еще и вынуждены скрываться, их из одной за другой области изгоняют. Может, не такая уж это и сила? Усеркара, а ты что думаешь?

- Мне кажется, что это чужаки среди людей, и их мало. Мясо они не едят, в брак не вступают. Они случайно не демоны, вселившиеся в тела людей? Ха, то-то они так мной заинтересовались. Может, потому и держатся от церкви подальше, что у нее имеется что-то такое, что их разоблачает. Тогда ясно, чего они так с ней не ладят.

- Ладно, пускай это будут тайны местных жителей. Ларец Великого магистра мы половину пути уже провезли, через Лангедок должны спокойно с такой охраной проехать. Останется добраться до короля и вручить ему наш груз. У меня вопрос. По рамкам здешних жителей, мы язычники, почти как иудеи или магометане. Нужно подумать, какую легенду придумаем, чтобы к нам не лезли со своим вероучением.

Задумавшись, ЧжуВон сказал:

- Кажется, у меня есть идея. Помните, нас все в Иерусалиме спрашивали про пресвитера Иоанна? Я после тридцатого раза спросил у храмовников, что это за пресвитер такой. Они сказали, что у них в Палестине многие верят в то, что далеко на Востоке, то есть у нас, есть большое христианское государство. Вот многие и думали, что рассказы о монголах на самом деле пересказ событий о могучей христианской армии, которая им на помощь вот-вот придет.

- Они что, с пальмы упали? Если придут монголы, тут всем не поздоровится, и магометанам, и христианам, и иудеям.

- Нет дыма без огня. У монгол и вправду были христиане какой-то еретической версии.

(прим. авт. - Несторианство первоначально успешно распространилось среди уйгуров, а в 1009 году крещение принимают кераиты. После — тюрки-онгуты, меркиты, гузы и часть чигилей. Существовали общины несториан в среде кара-китаев (киданей). Именно с ними связана оглушительная новость для средневековой Европы легенда о «первосвященнике Иоанне».

В 60-е годы XII века по Европе разошлось послание загадочного пресвитера Иоанна, царя-священника из далекой страны, к византийскому императору Мануилу I Комнину. Автор заверял адресата в дружбе и живописал богатства, чудеса и святыни своих владений. Этот документ подтверждал сведения чужеземцев, которые в XII веке появлялись при папском дворе с рассказами о царе с Востока, желавшем помочь западным государям в борьбе против сарацин.

Эти истории о восточных сокровищах и надежда на мощного союзника вдохновили рыцарей и паломников на путешествие в Святую землю, где приток новых людей из Европы был нужен крестоносцам, с трудом оборонявшим завоевания от турок-сельджуков. На самом деле загадочное царство, лежащее дальше Иерусалима, за 400 лет поисков так и не было обнаружено ни в Индии, ни в Центральной Азии, ни в Эфиопии. )

- А давайте-ка сочиним какое-нибудь государство на островах южнее Ниппон. Предлагаю название – Австралия. Правит там король-монах Ироанаванн 13-й. Христианство там проповедовал святой Уаракнамас, а нас прислал с миссией первый министр Энкеркир.

- Янбань, что за имена такие, язык сломаешь.

- Не знаю, сами в голову приходят. Зато точно ни в какой стране таких нет. Усеркара, что ты скажешь?

- Идею поддерживаю, а вот имена может поменять на вьетские или тайские? Все равно. когда это выяснится, мы будем уже далеко отсюда.

- А к Франции мы будем иметь какое отношение?

- Косвенное. Нас отправили завязать торговые отношения с Иерусалимским королевством, а в нем Великий магистр попросил помочь с доставкой важного груза. Соответственно, доставляем и возвращаемся. Во Франции все равно нет товаров, которые могли бы быть интересными на Востоке.

- Усеркара, а что ты нам посоветуешь?

- Госпожа, посмотрите на этот знак вот здесь на стене.

Чуть выше пола, на одном из камней кладки, виднелся уже знакомый знак – глаз в треугольнике.

- Это что, тоже ваши жрецы строили? Их в Лангедок-то как занесло?

- Нет, это не наши жрецы. Но здесь явно есть тайный ход. Пока нас не хватились, у нас есть около часа. Ищем?

- Эх, сгубит любопытство кошку. Ищем.

Поиски оказались недолгими. Опять старый прием – нажимаешь на камень, он утапливается внутрь, плита бесшумно поворачивается. Вниз вела узкая винтовая лестница, а из мелких отверстий в стенах солнечные лучи создавали необходимый минимум освещения.

ЮЧжин с замиранием спускалась вслед за ЧжуВоном по лестнице. Воображение рисовало перед ней картину рядов тяжелых сундуков, полных сокровищ, груды золота и драгоценных камней, что-то навроде того, что они видели в хранилище храма Хиндустана. Реальность оказалась более скромной.

Это была библиотека. На полках стояли несколько сотен книг в массивных переплетах. По рамкам Европы того времени, это было богатство, сравнимое с сундуками золотых монет. Это явно было второе по размером хранилище книг Европы.

(прим. авт. - Крупнейшие рукописные библиотеки того времени не поразят наших современников количеством манускриптов: библиотека Ватикана в конце XV века насчитывала 3650 томов, библиотека французских королей – около тысячи книг. Самый заядлый библиофил Европы, король Венгрии Матиаш Корвин, собрал не менее 5 тысяч томов. Много скромнее обстояли дела в университетских библиотеках: Оксфорд к концу XV века обладал собранием из 600 томов, а старейший в Европе университет в Болонье и вовсе располагал только 380 книгами.

В XI в. в Италии учебник по грамматике Присциана в цене доходил до стоимости дома с участком земли. А простой требник был равен цене виноградника. Абсолютное большинство европейцев в тот период в жизни не держали в руках книги.

При этом «неправильные» с точки зрения Священного писания книги публично сжигались. Так, в XIII в. в Париже было сожжено 13 возов книг одновременно!)

ЧжуВон с усилием снял с полки одну из книг (она оказалась весьма тяжелой из-за массивного металлического оклада), положил на стол и открыл ее.

- «Ключ от ворот ада» - прочитал он. – По-моему, мы попали в тайное хранилище запрещенных книг.

(прим. авт. - легенды, связанные с книгой мертвых «Некрономикон» («Necronomicon»), знакомы человечеству уже долгое время. В разные времена книгу называли по-разному – «Ключ от ворот ада», «Книга Зла», «Книга Мертвых», но сегодня чаще всего её называют «Книга мертвых Некрономикон».

О ней писали, что это книга, написанная кровью и облачённая в переплёт из человеческой кожи, наполненная заклинаниями для воскрешения мёртвых и вызова невообразимых древних существ, Некрономикон навлекает на своих читателей безумие и даже смерть.

В оригинале «Некрономикон» написан на арабском языке и в момент своего создания назывался «Аль Азиф». Столь необычное название возникло как подражание зловещим ночным звукам, которые принимались арабами за демонический вой. Книгу создал безумный поэт Абдул Альхазред примерно в VIII веке. Уроженец Санаа, одной из провинций Йемена, ещё юношей он покинул родной дом и отправился странствовать по Ближнему Востоку. Два года он прожил у развалин Вавилона, несколько лет постигал мудрость египетских жрецов в Мемфисе, а потом целое десятилетие провел в аравийской пустыне.

Двести лет спустя, в 950 году, в Византии учёный Теодор Филет перевёл «аль-Азиф» на греческий, дав ему название «Некрономикон». По приказу патриарха Константинополя Михаила манускрипты с переводами были сожжены. Однако несколько экземпляров сохранились и разошлись по миру. Оле Ворм (датский филолог), перевёл «Некрономикон» на латынь и заметил в предисловии, что арабский оригинал утерян. Латинский перевод в 1232 году он был запрещён папой Григорием IX.)

Усеркара благоговейно прошептал:

- Здесь собрана вся магия прошлого, я не удивлюсь, если здесь будут и записи о великом Тоте. Не вздумай листать страницы этой книги, у нас среди жрецов была любимая шутка - пропитывать их ядом. Дай мне проверить это.

Мумия наклонилась над страницей и тщательно обнюхала раскрытую книгу.

- Демон, что ты чувствуешь? - спросила ЮЧжин.

- Госпожа, я был прав. Чернила сделаны на основе человеческой крови, пергамент - из кожи как минимум десятка людей. Низ страниц - вот он, специально отмечен - пропитан каким-то странным составом, даже у меня от него начинает кружиться голова. Надо уходить, пока вы не надышались этим составом. Вы позволите мне почитать эту книгу?

- Усеркара, ты что, знаешь этот язык?

- Да, это лувийский язык. Только он какими-то странными буквами написан. Мы этот язык использовали в секретной переписке, чтобы перехватившие письмо прочесть его не могли.

- Усеркара, оставим тебя здесь, а сами поднимемся на балкон, и будем тебя ждать.

- Госпожа, спасибо. Эта книга нам еще пригодится, если я правильно понимаю рисунки.

Глава 13. На чердаке Нотр-Дама

Замок Тампль, гостевые апартаменты

- Янбань, зачем мы взялись за это дело? Нас вычислят с этим царством пресвитера Иоанна, и все будет очень печально.

- Принцесса, не суетись. Понимаю, что здешняя антисанитария тебе не очень нравится, но что, монголы лучше пахли?

- Госпожа, я склонен согласиться с янбанем. Европа – это такое забавное место, которое надо вдумчиво объездить. Для ханши это полезная информация, а для нас – хороший заработок и множество впечатлений, – это в разговор влез уже самый интересный из собеседников. Закутанный с головы до ног в восточные одежды, вряд ли кто опознал бы в нем египетскую мумию, которой несколько тысяч лет, и которую «оживила» с помощью своей заколки ЮЧжин еще в бытность их блужданий в подземелье Долины Царей.

Весь этот разговор происходил в гостевой комнате парижской резиденции Тамплиеров, незатейливо так и именовавшейся – Тампль. Когда-то орден попросил земли за городом, чтобы построить свою резиденцию. Людовик VII щедро отдал большой участок на правом берегу реки, поскольку - «нате Боже, что нам не гоже» – это был пустынный болотистый участок. Не догадались короли Франции, что Париж будет расти, и со временем это будет земля в черте самой столицы. Тем временем храмовники не теряли даром времени – они осушили участок, прикупили соседние земли, и за сотню лет отстроили мощный замок. Достаточно сказать, что башня Тампль – резиденция магистра – была высотой 57 м - и до начала XIX века являлась самым высоким зданием Парижа.

Так предположительно выглядел в то время Тампль

А еще здесь были церковь, выстроенная по образцу Храма Гроба Господня в Иерусалиме и донжон Цезаря. Кроме того, на территории Тампля находились большие многоярусные подземелья, где хранились наиболее ценные предметы, располагались склады пищи и оружия, гостевые дома и другие постройки.

- Как думаешь, благородный янбань, как долго французские короли еще потерпят то, что в их королевстве есть сила, много богаче их, выставляющая свое богатство так демонстративно напоказ?

- Блистательная принцесса, могу уверенно сказать лишь то, что закончат они свою жизнь наверняка очень печально.

(прим. авт. – ЧжуВон совершенно прав – в какой-то момент зависимость от Ордена у французских королей стала критической. До конца двенадцатого века парижский Тампль выполнял функции королевского казначейства. Филипп II (Филипп-Август), сын Людовика VII, использовал резиденцию тамплиеров для хранения собранных налогов и иных доходов короны. Оттуда королевские чиновники брали деньги для личных нужд короля и королевской семьи. Подобная практика продолжалась и при его сыне, Людовике VIII, и при внуке, Людовике IX. Хотя у королей был собственный дворец, все члены королевской семьи, когда бывали в Париже, нередко останавливались в Тампле. Филипп III жил там с женой и детьми в 1275 году, а затем в 1283 и 1285 годах. Чтобы разместить короля и его двор, тамплиерам понадобилось возвести на территории командорства просторный дом. Тампль также служил местом хранения королевских документов, например договоров. Итог был закономерен - 13 октября 1307 года руководство Ордена было арестовано и позднее сожжено, а все их имущество конфисковано).

На следующий день

Дворец Консьержери, резиденция короля Людовика IX

Хотя троне сидел сам король – молодой изящный и привлекательный юноша, главной здесь явно была сидевшая рядом его мать, еще недавно выступавшая регентом – Бланка Кастильская.

- Ваше королевское величество, - поклон королю, - Ваша королевская светлость, - поклон королеве-матери, - позвольте поздравить вас с обретением великой святыни, которая прославит и вас, и ваш великолепный город, - витиевато на латыни сказал ЧжуВон.

(прим. авт. – речь идет о покупке Тернового венца, которым якобы был увенчан Иисус Христос во время казни. Людовик погасил долг ростовщику за императора Латинской империи Балдуина II, отдав огромную сумму - 135 тысяч золотых ливров (это на тот период годовой доход всей Франции). Под эту реликвию позднее будет построена часовня Сент-Шапель. При этом Терновые шипы, а их в Венце было 70, разошлись по храмам всего мира).

Реликварий, в котором ныне хранится Терновый венец Спасителя

Сам Терновый венец

- Благодарю вас. Вы неплохо для чужеземца говорите на высокой латыни. Где вы обучались ей? – с интересом спросила Бланка.

- Мой домашний учитель учил меня нескольким языкам. Латынь входила в их число.

- А какие еще языки?

- Мой родной корейский, еще я говорю на китайском, японском, немного на монгольском, начал изучение русского.

- Русский. Как интересно. А почему такой выбор?

- В числе моих друзей выходец из этой страны. Мне понравились его песни, красивые и печальные, и чтобы их понимать, я стал брать у него уроки русского языка.

- Ну, это мы с вами отвлеклись. О каком данном вам поручении вы хотите сообщить нам?

- Во время пребывания на Святой земле с дипломатической миссией в моих руках случайно оказался чрезвычайно важный предмет. Я согласился с мнением великого магистра Ордена тамплиеров, что в христианском мире именно король Франции должен владеть им. Он любезно оказал мне содействие в безопасном пути из Иерусалима в Париж. Позвольте поднести вам этот артефакт?

По команде ЧжуВона несколько слуг с трудом занесли в зал тяжелый сундук с массивным замком. Янбань лично открыл его, и извлек оттуда ларец меньшего размера. Сняв с шеи небольшой ключ, он открыл ларец. Первым к ларцу подошел священник. Он перекрестил лежавший в нем предмет и брызнул на него святой водой. Если кто-нибудь ожидал, что ларец провалится в ад или загорится, то ничего подобного не случилось.

Лишь после этого слуги поднесли ларец ближе к королю и его матери. Находившиеся в зале тянули шеи, желая увидеть, что же там такое, слова «предмет», «артефакт» только добавляли интриги.

Заглянув в ларец, король враз осевшим голосом тихо спросил:

- Это она?

- Да, ваше королевское величество.

Король громко произнес:

- Аудиенция завершена! Всем покинуть зал! Мы желаем, чтобы остались королева-мать, архиепископ Парижский, мой духовник и посланник Тамплиеров!

Придворные покинули зал, оживленно обсуждая – какая же святыня могла так взволновать обычно сдержанного короля. Всем было известно, что он чрезвычайно набожный человек. Когда прибыл Терновый венец, Людовик снял с себя все королевские регалии и обувь и вместе со своим братом нес ее на плечах. «Чаша Грааля… Нет, голова Иоанна Крестителя… Нет, копье Лонгина… Нет, часть Креста Господня…»

По команде королевы-матери в центр зала был поставлен большой стол. Король дрожащими от волнения руками достал свернутое в несколько раз полотно и бережно развернул его.

- Оно! – в экстазе прошептал архиепископ, - вот оно, изображение Сына божьего. Оно исчезло из Константинополя во время взятия города крестоносцами.

(прим. авт. - Вернувшиеся домой крестоносцы развернули бойкую торговлю захваченными святынями. Среди них: рука Иоанна Крестителя, палец апостола Фомы, голова святого Климента. Масштабы и формы торговли «священными трофеями» Четвертого крестового похода были настолько неприличными, что IV Латеранский собор в 1215 году под угрозой отлучения от Церкви запретил торговлю и любое перемещение святынь (тогда это действовало). Между тем в храмах Западной Европы по сию пору можно увидеть множество реликвий, о происхождении которых экскурсоводы говорят доверчивым туристам, что они были «куплены» в Константинополе.

В письме папе Иннокентию III (от 1 августа 1205 г.) племянник свергнутого византийского императора Федор Ангел Комнин описал принцип раздела добычи в Константинополе: «венецианцам – реликвии святых, французам же – то, что было для них самым святым, а именно Плащаницу, в которую наш Господь Иисус Христос был обернут по Своей смерти и перед Своим Воскресением».)

Откашлявшись, ЧжуВон медленно произнес на латыни:

- Ваше королевское величество! Великий магистр Ордена Арман де Перигор нижайше просит вас не делать факт прибытия святыни известным всем в настоящее время! К сожалению, обстоятельства обретения такие нехорошие, что их огласка позволит немедленно вмешаться папе. У него будет возможность потребовать передать святыню в Рим.

Королева Бланка с недоумением спросила:

- А что же тогда делать? Как объяснить двору, что именно было доставлено вами с Святой земли?

- Великий магистр предлагает припрятать Плащаницу в надежном месте, дабы о ней знали пока лишь самые посвященные. А торжественно обретем ее тогда, когда сменится папа, а в Париже будет отстроена часовня, которую вы официально посвятили под хранение Тернового венца. Когда вы отправитесь в Крестовый поход, о чем неоднократно заявляли, в нем лично вам будет явление, указывающее на местонахождение святыни. Это воодушевит крестоносцев и одновременно позволит легализовать находку, не нарушая решения Латеранского собора 1215 года.

- Друг мой, а почему великий магистр доверил доставку этой величайшей святыни не французу, а представителю далекой страны?

- За ним неусыпно наблюдают его конкуренты – госпитальеры. Магистр полагает, что они о чем-то подозревают. Думаю, вы в курсе, что вся собранная ими информация тут же уходит в Рим. Несколько раз его гонцов перехватывали в пустыне неизвестные убийцы. Я же не христианин, да еще и посланник из далеких земель. Немыслимо, чтобы глава католического ордена доверил такое дело чужеземцу.

- Логично, логично. Но не раскроете ли вы этот секрет раньше времени?

- Нет, ваше величество. В ближайшее время мы отправимся обратно в Святую землю, где меня ждет посольство для возвращения на Родину. Нам гарантирован благополучный проход через все земли Иерусалимского королевства лишь в случае успешного выполнения задания магистра. В глуби Азии эта информация никому не важна. Там идет жесточайшая война. Согласитесь, что задание магистра я выполнил надлежащим образом.

В разговор вмешался архиепископ Парижский:

- У меня появилась идея, как замаскировать прибытие святыни. После второго обретения Иерусалима в нем случайно были найдены христианские святыни, которые верные христиане спрятали от магометан Саладина. Их-то магистр Арман де Перигор, как истинный француз и отправил на свою Родину. У меня есть несколько святынь, которые мы отняли у нечестивых торговцев святынями: палец святого Варфоломея, несколько волосьев Марии Магдалины, ноготь евангелиста Марка, небольшой кусочек хитона Богоматери. Все это мы разложим по отделам ларца, а его торжественно завтра выставим на всеобщее поклонение в храме Нотр-Дам-де-Пари.

(прим. авт. – в средние века о вопросе подлинности многих святынь не задумывались. Возьмем, к примеру, вопрос о гвоздях Креста Господня. Один из гвоздей Константин вковал в свой шлем, второй – вставил в уздечку своей лошади. Последний, третий гвоздь, был перекован в так называемую Железную Корону Лангобардского королевства. Кроме того, на территории Европы разбросано ещё около 30 гвоздей, почитаемых, как реликвии.

Иоанн Креститель: в настоящее время известно о существовании 11 указательных пальцев Иоанна Крестителя. В отношении количества реликвий, связанных с Иоанном Крестителем, у исследователей встречаются следующие цифры: 12 голов, 7 его челюстей, 4 плеча, 9 рук и 8 пальцев.

Голова Иоанна Крестителя в Амьене

Священный препуций: более 20 церквей, которые настаивали на обладании им. Католическая церковь сделала официальное заявление (весьма редкий случай!) касательно этого. Папа Климент VII объявил, что настоящая крайняя плоть Христа хранится в аббатстве Шару.

Колонна (она же - столб) бичевания, хранящийся в капелле святого Зенона в церкви Санта-Прасседе (Италия), является, тем самым столбом, к которому был привязан Христос во время наказания в доме Понтия Пилата. Столб представляет собой невысокую колонну с капителью, с непостоянной по высоте толщиной. В середине находится самое узкое место, в которому до 13 века было прикреплено металлическое кольцо, к которому по преданию были привязаны руки Христа во время бичевания. Реликвия была привезена в храм в 1223 году кардиналом Джованни Колонна , бывшим папским легатом в Сирии во время Пятого крестового похода. Чуть позже кольцо, к которому были привязаны руки Христа, отделили от колонны и передали французскому королю Людовику IX Святому в обмен на три шипа из тернового венца).

- А это действительно святыни христианского мира? – с недоумением спросил король, - Не окажутся ли среди них подделки на радость еретикам и катарам?

Архиепископ успокаивающе сказал:

- Ну что вы, ваше величество. За попытку такого кощунства Господь немедленно поразит нечестивца молнией. А мы этих торговцев всего лишь бичевали, отлучили от церкви и отправили в паломничество на Святую землю отмолить свой грех алчности.

- Слава господу! У меня как гора с плеч упала. Приказываю: Плащаницу укрыть в Тампле, ларец переоборудовать под обретенные святыни, которые завтра будут явлены народу в нашем новом храме.

Через 2 часа

Тампль, гостевые апартаменты

Пока ЧжуВон расслабленный сидел на скамье и попивал из кубка местное кислое вино («редкая дрянь»), ЮЧжин не сиделось на месте.

- Янбань, ты понял, что мы смертники? Для полной сохранности тайны появления в Париже Плащаницы осталось, чтобы люди, ее доставившие, бесследно исчезли.

- Понял, принцесса. А что нам остается делать? Тамплиеры – это не те люди, которым можно отказать в их вежливой просьбе. Ты не пробовала отказать Борегене в какой-либо просьбе?

- Нет, я вздорная, но не дурная.

- А разве это не одно и то же?

- Не ссорьтесь, - вмешался в разговор третий собеседник, - руганью мы проблему не решим. Давайте лучше думать, как будем выбираться из сложившегося положения.

- А у тебя есть план, господин мумия?

- Есть ли у меня план? У меня есть план! Давайте создадим французам проблемы, в результате которых им будет не до нас.

- И что? Развяжем их войну с Англией? Подожжем Париж? Взбунтуем чернь?

- Нет, хуже.

- А что может быть хуже всего этого?

- Как обычно – явление Гог и Магог.

- Ты не находишь, что нас маловато для полноценного их нападения, у нас нет их оружия и масок, наконец, что мы будем захватывать? Зубов Будды здесь явно нет.

- Не надо зубов Будды, здесь полно костей их христианских святых. Ты сам видел, каким пиететом они здесь окружены. Завтра новообретенные мощи будут выставлять в главном храме Парижа – самом красивом храме города – Нотр-Даме. Вы видели из статуи на крыше?

ЮЧжин кивнула головой:

- Их называют здесь горгульи. Выглядят страшновато.

- Завтра одна из них оживет, похитит одну из реликвий и выскажет парижанам страшное пророчество.

- И кто же будет этой ожившей горгульей?

- Принцесса, это будете вы. У вас отличная физическая форма, вы крайне привлекательны, ваш единственный недостаток – французский язык вы практически не знаете. Поэтому нужно будет заучить ту фразу, которую надо будет громко произнести.

- Усеркара, ты какую ахинею несешь? Ладно, спуститься она сможет по веревке быстро, а как ее обратно поднимем? Нам двоим это быстро не сделать, ее нашпигуют стрелами за пару вздохов.

- Уважаемый янбань, ты забыл о бабушке нашей уважаемой госпожи. Разве заколка, которая была моим жилищем, единственный подарок ее своей любимой внучке?

- Ах ты, хитрован, ты что, знаешь про мой пояс?

- Знаю ли я? Я сам хотел прибить Ли Янваня много раз, но ваша бабушка сделала это раньше меня. Я всегда вспоминаю его насмешки надо мной, как он подослал людей отравить мой колодец, когда смотрю на ваш пояс. Ваша бабушка строгая, но мудрая жена короля, покаравшая его за все его делишки! Лучше быть заколкой, чем поясом!

На следующий день

Площадь перед строящимся Нотр-Дам-де-Пари

С утра перед площадью волновалось целое море людей. Парижане помнили, как торжественно встречали еще совсем недавно Терновый венец, который лично на своих плечах нес молодой король. Но еще лучше они помнили угощение, которое в этот день было на улицах города. Известие о том, что из святой Земли французские крестоносцы прислали на родину новые великие святыни, наполнял сердца парижан радостью и ликованием.

Разве было в прошлом, чтобы в каждом крупном городе была своя святыня, которой можно поклоняться ежедневно? Вот-вот чудеса, происходимые возле них, с единичных станут массовыми – начнут прозревать слепые, ходить неходячие, излечиваться эпилептики. Исчезнут бесы, вызывающие эпидемии, и ведьмы, из-за которых происходят регулярно неурожаи. Останется только сжечь всех катаров в Лангедоке и изгнать иудеев, и все во Франции будут жить богато и счастливо, ожидая лишь Страшного Суда.

- Идут! Идут! – прошелестела толпа, на крышах мальчишки тянули шеи, чтобы увидеть, что же такое сейчас принесут в строящийся храм Богоматери.

Впереди процессии шагали несколько рослых дюжих воинов в полных рыцарских доспехах, раздвигая, как таран толпу. За ними следовал: архиепископ Парижский, молодой король, его мать и десяток его ближайших советников. На руках у короля была небольшая богато украшенная шкатулка. Ее крышка была захлопнута, и что там находилось, оставалось загадкой. Любопытство толпы достигло предела.

- Что там? Что же там? – так и слышалось каждые несколько мгновений. До парадного входа в храм оставалось совсем немного, когда внезапно на его недостроенной крыше раздался резкий звук боевого рожка. Охрана стремительно кинулась к королю и его матери, чтобы прикрыть их собой, а все остальные задрали головы вверх.

- А-а-ах! – раздался всеобщий выдох. На балконе ожили горгульи! Одна из них стала мумией, одетой в восточные наряды, вторая, которая изображала жителя востока, сейчас трубила в рожок. Но всех загадочней была третья. Она тоже была жителем Востока, но девушка и одета в роскошные одежды, да еще и увенчана короной. Встав на самый край балкона, она легко шагнула вниз. Если все с ужасом ждали ее падения вниз, то они ошибались. Медленно, величаво девушка-горгулья спускалась вниз, разбрасывая из корзинки лепестки роз.

- Чудо! Чудо! – толпа замерла в благоговении. Людовик нахмурился. Такой отлично продуманный сценарий, в котором он играл главную, как и полагается королю, роль, сыпался прямо на глазах. Главной становилась эта загадочная девица, то ли вправду ожившая горгулья, а как бы и не святая. Кто попало с крыши храма по воздуху не летает.

- Почтенные жители великого города Парижа! – раздался звонкий голос с отчетливо слышимым акцентом – От имени и по поручении святой Богоматери поздравляю вас с обретением части ее хитона и объявляю розыгрыш 3 призов для самых набожных и истинных католиков. Перед тремя храмами Парижа лежат вот такие камушки, – и горгулья подняла над головой небольшой черный камушек. – Это жемчужина, покрытая сверху особым составом. Кто будет мыть ее со словами «Аве, Мария» в воде Сены, сотворит чудо освобождения сокровища и станет ее полноправным хозяином. Это жемчужины из Святой земли, освященные в Храме Гроба господня. Ищите и находите божие благословение!

С этими словами фигура вновь стала медленно и величаво подниматься, но с высоты несколько метров бросила камушек в толпу священнослужителей. Первым опомнился рослый аббат с рыжими волосами и красной мордой злоупотребляющего алкоголем священнослужителя. Ударом локтя в бок он сшиб наклоняющегося соседа – благообразного монаха в дорогой рясе, перепоясанной почему-то простой веревкой. Схватив камень, он ринулся к Сене, расталкивая остальных монахов, во весь голос затянув:

- Ave Maria, gratia plena, Dominus Tecum, benedicta es in mulieribus et benedictus fructus ventris Tui Jesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus nun et in hora mortis nostrae. Amen.

В толпе лихорадочно вдумывались в то, что только что услышали. О закладках, про которые сейчас знает любой наркоман, в то время даже и не подозревали. Игра «12 записок» тоже еще не появилась. Тем не менее человеческий интеллект и в те времена ни в чем не уступал современному. Первыми ринулись к многочисленным церквям и часовням Парижа мальчишки – нищие. Произошел перелом. Один за другим и взрослые бросились бежать. Чудо-реликвии, как и короля, можно будет лицезреть и когда-нибудь попозже, а вот найти такую божественную жемчужину означает не только разбогатеть, но и удостоиться божественной благодати, что не менее важно. Изумленный король через несколько мгновений остался лишь со своей свитой (тоже, к слову, заметно поредевшей) посреди пустой площади:

- Кто мне объяснит, и что это было?

- Ваше величество, это либо явление ангела, либо сатанинское искушение. Сейчас выясним это, когда наш драчун Жоффруа вымоет в реке свой трофей. Пьяница-пьяницей, а божья милость всегда с ним!

Если бы в это время король поднял голову, то не увидел бы на балконе те загадочные 3 ожившие горгульи. И немудрено. С противоположной стороны строящегося храма (на тот момент его строили уже почти 60 лет, но окончательно будет завершен лишь в 1343 году, сейчас он был построен менее, чем на 1/3) они стремительно спускались по предусмотрительно подготовленной веревке, а на реке их уже ждала лодка, на которой они должны были выбраться из гостеприимного Парижа, не дожидаясь того момента, когда их потихоньку и незаметно не прирежут.

- Принцесса, жемчуг настоящий?

- Обижаешь, янбань. Если творишь чудо, то все должно быть настоящим.

Они как раз проплывали недалеко от самой старой церкви Парижа, Сен-Жермен-де-Пре, когда раздался многоголосый вопль, в котором причудливо переплелись восторг одних и лютое разочарование других:

- Есть! Ангел даровала мне жемчужину! Славься, Мария! Чудо! Смерть еретикам! Я богат! Не мне, опять не мне! Проклятые иудеи!

Глава 14. Как рождаются сказки

Река Сена ниже Парижа

Вечер

К вечеру, когда от Парижа отплыли уже далеко, в укромном заливчике наши беглецы остановились переночевать и попутно разработать дальнейшую стратегию. Если их будут искать, то наиболее вероятным будет перекрыть дорогу на юг. С учетом почты тамплиеров, все их командорства будут оповещены очень быстро. Значит, надо искать неожиданный для возможных преследователей маршрут.

Сидя у небольшого костерка и поедая серый хлеб с вяленым мясом (запивая все это свежей родниковой водой – из реки воду брать не решились, зная о том, что выше по течению Париж), с маршрутом определились так.

- Уходить будем в Нормандию. Там в лесной местности нас замучаются ловить. Только нужно будет бояться местных феодалов и разбойников, и те, и другие ограбят чужеземцев с удовольствием, никакая пайцза хана их не остановит. Лодку оставим здесь.

- А потом куда?

- На побережье многие корабли плавают в Средиземное море, в том числе и в Палестину. Оплатим плавание – золота на это у нас должно хватить.

- А там?

- А там будем действовать по обстоятельствам. Сама видишь, принцесса, в противостояние тамплиеров и тевтонов нам лучше не ввязываться.

Усеркара, до этого молчавший, подвел итог:

- Плыть надо в Египет. Там мы скроемся в подземных лабиринтах и в спокойной обстановке определимся, как выбраться из этого гнезда змей. Есть у меня некоторые идеи, почерпнутые в «Книге мертвых».

- Согласен.

- Согласна.

- Вот и хорошо. Ложитесь спать, а я подежурю. Мне сон не требуется, а живых я чувствую много дальше вашего. Пока еще раз подумаю над прочитанным.

Деревня Ле Бек-Эллуэн

Утро следующего дня

До моря оставалось уже совсем недалеко, но было нужно пополнить запасы продовольствия. Заходить в трактиры были опасно, поэтому было решено зайти в ближайшую лесную деревню позажиточней и закупить там продуктов на дорогу. Нескольких серебряных монет вполне могло на это хватить. Наличие оружия у путников наверняка охладит желание крестьян ограбить их или хотя бы доложить о них феодалу.

Одежда у беглецов была соответствующей образу пилигримов, шествующих к морю, чтобы отправиться с паломничеством к Гробу Господню. Лица прячутся за низкими капюшонами, а разговаривает только ЧжуВон, худо-бедно освоивший французский, да еще и говорящий на нем как образованный человек (сказывалось знание латыни).

Как оказалось, деревня принадлежит монастырю Нотр-Дам-дю-Бек, однако местные нормандцы - вилланы видят монахов редко, лишь когда те собирают с них оброк. Об этом беглецам рассказала словоохотливая старушка, с огромным удовольствием продавшая им несколько караваев ржаного хлеба, голову сыра, вяленую баранину и кровяную колбасу. Судя по всему, она выступала посредником своей многочисленной родни, поскольку не было заметно, чтобы у нее водились корова, овцы и свиньи.

- Если вы идете к морю, пойдите через Руан – это большой крюк, зато безопасно. Не вздумайте пойти напрямик через наш лес – хотя это и гораздо короче, но там исчезают многие путники бесследно. Проклятый волк-оборотень неуловим, сколько сеньоры ни проводили облав, он с легкостью избегает ловушек. Правильно говорят, что он оборачивается в человека в это время, а потом снова возвращает себе звериный облик.

Выйдя из деревни с тяжелыми котомками, заполненными продуктами, путники задумались. Именно в Руане им легче всего попасться, да и чужаки будут привлекать всеобщее внимание именно в множестве народа. Судя по тому, как на лесную дорогу опасаются выходить, основным риском был только этот загадочный оборотень.

- Принцесса?

- Лес. Страшно, но незаметно. Вижу, что пора обращаться к подаркам бабушки. Думаю, Ктулху будет мне хорошим помощником.

- Усеркара?

- Лес. О приближении опасности я успею вас предупредить до того, как оборотень, если он и вправду есть, нападет на вас.

- Согласен. Лес.

День

Лесная дорога в 5 милях от деревни Ле Бек-Эллуэн

Уже через небольшое время узенькая дорога начала петлять среди огромных деревьев и буреломов. Высокие кроны затеняли дорогу, а большие лужи вынуждали путников осторожно ощупывать путь перед собой. В маленькой луже перед Усеркарой палка, которой он проверял путь, внезапно погрузилась едва ли не на полметра. ЧжуВон шел за ним, держа в руке меч. ЮЧжин доверили нести продукты в мешке, она шла замыкающей.

В какой-то момент за их спинами стремительно промчался порыв ветра, невесть откуда взявшегося в безветренном лесу. Усеркара и ЧжуВон синхронно обернулись. Принцессы не было. Еще мгновение назад она шла в шаге от них, и вот уже ни ее, ни мешка с едой.

- Он пахнет не как человек! – крикнул Усеркара, - Запах какой-то странный, как в Бабилоне от стен, где битум. Он с мешком быстро движется вот туда. В погоню?

- Он один или у него есть прикрытие?

- Один, но явно очень сильный.

Перебравшись через завал старых деревьев направо от дороги, пара следопытов увидела, как у них утащили спутницу – на ветку дерева заброшен конец толстой веревки, прикрепленной к дереву на противоположной стороне дороги как тарзанка. Похититель промчался на ней за их спинами и утащил ЮЧжин, как-то обеспечив ее молчание.

- Усеркара, веди. Нас явно не воспринимают как опасность, похититель уверен, что мы побежали обратно как трусливые байбаки.

- Нет, тушканчики.

Через час

Лесная хижина в глуби леса

ЮЧжин очнулась от какого-то заунывного напева. Она лежала на жесткой скамье, и ноги у нее были явно связаны. Тихонько открыв глаза, она осмотрелась. Бревенчатые закопченные стены, камин в центре, висящая на стене посуда, но самое главное – сидящие неподалеку от нее три старухи. На их злых лицах было одинаковое выражение радости со злорадством. Одеты они были в серые одежды, а седые волосы спрятаны под капюшоны.

- Что, девка, очухалась? – к глубочайшему изумлению принцессы, обратилась к ней на корейском одна из них.

- Откуда вы наш язык знаете? Здесь его никто не знает!

- Долго ли у тебя в голове покопаться? Ты дочка короля этой своей Кореи, у тебя бабка была, как и мы, колдуньей. За поясок, кстати, спасибо, зачетная вещь. Когда будем пользоваться, будем всегда тебя вспоминать.

- Вы что хотите со мной сделать?

- Ты поделишься с нами своей молодостью и красотой. На каждую как раз придется лет по 10. Ты, конечно, от этого помрешь, зато мы станем моложе и красивее.

- А чего не боитесь мне это говорить?

- А что ты с нами сделаешь? После зелья ты бессильна, а сбежать из нашего леса невозможно. Есть здесь у нас верный сторож, он нам людей приносит, а мы за это его косточками балуем. Ну что, страшно, молить о пощаде будешь?

- Нет, не буду. Подавитесь вы мною, и ваш сторож ваши же косточки погрызет.

- Тц-ц-ц, экая ты грозная. Небось, на помощь надеешься? Напрасно, тебя наш человек отправила той дорогой, по которой никто не ездит уже много лет, а монастырь даже хворост из нашего леса не берет. Больно его монахи толстые да упитанные, чисто поросята.

- Ага, и немытые так же, как и свиньи. Монах – это не только 40 фунтов мяса, это еще и кожа для колдовских книг и внутренности для обрядов. Ну что, страшно?

- Страшно – это когда тебе в подземелье кобра в глаза смотрит, или когда небо потемнело от летящих в тебя стрел. А вы просто злобные старухи. Отпустите по-хорошему, последний раз прошу, или пожалеете.

- Ты что, девка, бессмертной себя считаешь? Ты живешь столько, сколько у нас отвар варится.

ЮЧжин не напрасно забалтывала старух. Она сразу заметила, что ее привязали за ногу веревкой к ножке массивной скамьи. На голенище сапога у нее было тайное лезвие, которым она незаметно пилила веревку. Почувствовав, что та лопнула, ЮЧжин вскочила и попыталась принять стойку рассердившегося дракона, как в детстве ее учил наставник, дядюшка Чунь.

https://www.youtube.com/shorts/rAHXN-L1XKQ

К ее изумлению, двигалась она медленно, а голова закружилась так, что она с трудом удержала равновесие.

Старухи злорадно захохотали.

- Ты права, Ангандра, что она быстро веревку разрежет. Ее 2 года ты у нас выиграла. Сейчас посмотрим, что она со своим Ктулху делать будет. Дура не поняла, что если мы в ее башке ковырялись, то все ее тайны знаем, и про мумию с ее хахалем тоже. Пускай идут сюда, Жеводана тоже кормить надо.

Липкий тягучий страх охватил ЮЧжин. Спасенья ждать было не от кого.

Однако сдаться – не в ее привычках. Она лихорадочно думала, что же делать. Неожиданно на память пришли, казалось бы, давно забытые воспоминания. Вот на троне сидит его дед, чуть ниже – отец и мать. Сама она была маленькой и сидела в стороне вместе с двумя братьями и сестрой под присмотром нянек. Неожиданно королевский любимчик что-то громко выкрикнул, и десяток вооруженных ножами придворных в момент ока перерезали охрану, находившуюся в зале. Злобно улыбаясь, фаворит двинулся к королевский семье, покачивая своим ножом- душерезом.

Сидевшая вдали пожилая бабушка (дед - король был в ссоре с ней) вдруг запела дребезжащим голосом какую-то странную песню с незнакомыми словами. ЮЧжин ее слышала лишь дважды, каждый раз у бабушки текли слезы, когда она ее пела. От ее звуков заговорщиков кинуло на пол. Они бились в корчах от неслыханной боли, один вообще накололся горлом на собственный нож. Вбежавшее подкрепление к страже мгновенно переколола мятежников, оставив лишь главного. Его ждала печальная судьба переселения души в ширму для туалета.

Юджин много позже, когда сидела у бабушки на коленях, спросила ее:

- Бабушка, а почему ты плачешь, когда поешь эту песню?

- Мне очень больно, когда я пою ее, но моим врагам от нее еще больнее.

- Научи меня ей?

- А зачем тебе?

- Когда я вырасту, у меня тоже будут враги. Как я буду с ними бороться?

- Это не простая песня. Она доступна только колдуньям. Если ты обладаешь даром (а я надеюсь, что моя любимая внучка унаследовала его), в трудный момент эта песня сама придет тебе в голову. Смело пой ее, но помни, это больно, очень больно.

ЮЧжин подняла голову, вновь приняла стойку обороняющегося дракона и запела непонятные слова:

When we all give the power

We all give the best….

https://www.youtube.com/watch?v=ti2MOe_NaB8

Почему это больно, ЮЧжин поняла через несколько пропетых строк. Нахлынули воспоминания, причем такие, какие она, казалось бы, она навсегда, напрочь забыла. Вот площадь, на которой отрубают голову заговорщикам и их семьям. Король повелел казнить всех, чтобы потом некому было мстить. Среди них мальчик, который нравился маленькой ЮЧжин… Его голова тоже покатилась по помосту.

А вот смерть бабушки. Она уже не могла ходить, почти не говорила, все время мерзла, однако вся прислуга и придворные по-прежнему боялись ее до смерти. Боялись даже ее взгляда. Ей поднесли питье с ядом. Судя по всему, она прекрасно знала, кто мог приказать такое, поэтому взяла чашу, посмотрела в последний раз на всех недобрым взглядом и залпом выпила. Спустя мгновение ее не стало в живых.

Слезы потекли из глаз ЮЧжин. А ведьмы с ужасом смотрели на то, как над головой их не состоявшейся жертвы стремительно разрастается иссиня-черное марево. Они попытались кинуться из хижины (с такой колдовской мощью им не справиться даже втроем, а их амулеты из человеческих косточек рассыпаются прямо на глазах), но из марева молниеносно высунулись черные щупальца, они вонзались в спины ведьм и тут же начинали пульсировать какими-то серо-желтыми переливающимися огоньками. Ведьмы истошно кричали, падали одна за другой и начинали ссыхаться в крошечные мумии.

С чудовищным усилием ЮЧжин перестала петь. Ужасные воспоминания остановились, хотя эти уже никогда не покинут ее. Слезы текли по лицу.

От дверей хижины раздалось испуганное поскуливание. ЮЧжин подняла голову. Распластавшись на земляном полу, мордой к ней сидело страшное кошмарное чудовище с огромными клыками. Размерами оно было с теленка, а судя по переливающимся под кожей мышцами, легко могло бы порвать и быка. Сейчас же оно со страхом смотрело на принцессу и тихо скулило.

- Не бойся меня. Ты ведь тот Жеводан, про которого говорили эти злобные ведьмы? – ЮЧжин ласково обратилась к нему. Сейчас ей просто необходимо было обнять кого-нибудь, чтобы попытаться забыть увиденное. Где ЧжуВон и Усеркара, непонятно, поэтому она всей душой потянулась к бедному чудищу. Подбежав к нему, она обняла его и прижала лицо к его шерсти на боку. По шерстинкам тихо стекали ее слезы. Что не было ей видно – они переливались теми же серо-желтыми огоньками, только они не причиняли боль, а, наоборот, успокаивали чудище. Тот перестал скулить, закрыл глаза. Миг – и в объятиях ЮЧжин находится высокий и стройный мужчина, весь заросший волосами, с большой неопрятной бородой почему-то рыжего цвета.

Ойкнув, принцесса, отскочила от нового знакомого. Тот даже не заметил этого – он с восторгом смотрел на свои руки.

- Наконец-то, я снова человек! Заклятье спало! Благодарю вас, принцесса! Если я получу свой трон, я сделаю вас своей герцогиней!

- Какой трон?

- Я сын герцога Нормандского Вильгельма. Ведьмы выкрали меня из дворца в Руане, когда отец отправился со своими вассалами завоевывать Британию. Я даже не знаю, удался ли ему поход.

- Я чужестранка, и тоже ничего об этом не знаю. Помоги мне вернуться к моим спутникам, и уже там мы выясним все необходимое.

- Не надо помогать. Мы уже здесь, - послышалось от порога. Здесь стоял ЧжуВон с мечом в руках.

- О! Трансмутация сразу нескольких ведьм, - обогнув его, Усеркара подошел к лежащим маленьким мумиям ведьм, - здесь сырья для эликсира просто на феноменальную кучу денег. Принцесса, для реализации прочитанного в «Книге мертвых» у нас собраны почти все ингредиенты.

Повинуясь интуиции, ЮЧжин спросила принца:

- А в каком году ведьмы похитили тебя у отца?

- Это был 1066 год от Рождества Христова, - легко ответил он.

ЧжуВон присвистнул.

- Не хочу расстраивать тебя, но в Англии явно правит твой правнук. Вряд ли появление незнакомца, называющего себя его прадедушкой, обрадует его. Рада будет только инквизиция, уж они-то выбьют из тебя признание, что ты самозванец.

Усеркара хехекнул:

- А наша команда становится все более знатной. К принцессе добавился еще и принц. Ой, простите, принцесса, мою невежливость, я раскаиваюсь в несдержанности моего языка.

ЮЧжин вздохнула:

- Ладно, Усеркара, я тебя уже давно воспринимаю не дураком-придворным из заколки, а могущественным жрецом египетских богов, кем ты на самом деле являешься, хотя и притворяешься иным.

ЧжуВон изумился:

- Да ты что! Он не тот, за кого себя выдает?

- А ты не понял, почему хрупкая мумия не боится намокнуть в воде, легко передвигается верхом на лошади, и по ней даже не скажешь, что этому дряхлому телу более тысячи лет?

Вертевший головой голый нормандский принц тоже вмешался в разговор:

- А мне-то теперь что делать? К правнуку ехать побоюсь, колдунов жгли и в мое время, нагляделся я в детстве на это.

- У тебя, принц, есть сейчас три пути. Прямо поедешь, вместе с нами доберешься до моря и на корабле поплывешь в Палестину воевать сарацин, тебя с удовольствием примут в Орден тамплиеров. Налево поедешь, доберешься до Испании, там тоже воюют с сарацинами, и умелый меч не помешает ни одному местному королю, хочешь Кастильскому, хочешь Наваррскому, хочешь Арагонскому.

- Дайте угадаю, направо поедешь, и там война с сарацинами?

- Нет, уважаемый, там тоже война, но иная. Вот-вот на Европу накатится волна грозной монгольской конницы. У Польши, Венгрии, Священной Римской империи впереди неприятный сюрприз – тяжелые составные монгольские луки, пробивающие стрелами доспехи рыцарей. Так что твой меч и там будет востребован. Ты ведь не мечтаешь о карьере купца или гончара?

- Благородный не должен заниматься торговлей или ремеслом. Он заработает себе на пропитание мечом и копьем. Мне ли, сыну герцога, отказаться от военной стези? У меня к вам небольшая просьба. Я знаю, где у ведьм, - он брезгливо коснулся ступней ноги сморщенные мумии, лежащие на полу, - тайники с оружием и деньгами. Они за несколько сотен лет погубили здесь множество народа, став наследниками его имущества. Деньги мы поделим, а мне нужно придумать герб на щит, чтобы я был не какой-то презренный самозванец, а полноценный рыцарь, каковым я и являюсь.

- И какой из трех путей ты выбрал?

- Испания. Желаю пойти по пути Роланда. Поквитаемся за его гибель с маврами. Ведьмы незадолго до вас сожрали пилигрима из тех мест. Сначала они заставили его рассказать все новости, и только потом съели. Я у порога сидел и все слышал.

Там самый успешный король – Фернандо III, правитель Леона и Кастилии. Его войска недавно захватили Кордову, сейчас он готовиться осаждать Хаэн. Эмир Мурсии, хоть и мусульманин, признал его своим сеньором и воюет в его войске (прим. авт. – реальный факт). Хотя нет – король Арагона Жауме I. Отвоевав у неверных Балеарские острова, он на материке захватил Валенсию. Короче, доберусь до тех мест, определюсь. С гербом поможете?

- Принц, давай ты сначала до герба найдешь себе штаны, а то любой из нас видит, что ты не иудей. Нам ладно, а девушке зачем это знать?

- Действительно, - голый принц метнулся в угол хижины к сундуку, распахнул его и в момент ока переоделся в яркую дорогую одежду практически ему по размеру, - это месяц назад ведьмы примучили наемника, ехавшего в Руан, он пьян был до изумления.

Со дна сундука он извлек меч, пару кинжалов и неплохую на вид кольчугу.

- Шлема нет, - с сожалением сказал он, - этот чертов иудей, чтоб его Моисей еще лет 100 по пустыне водил, пожадничал взять оружие, но выгреб все тряпки и к ним прихватил отличнейший шлем наемника.

- Какой иудей? Он-то как здесь оказался?

- Ведьмам надо не только мясо. Им нужна мука, соль, специи, украшения, дорогие ткани. Добрый христианин ни за что не согласится при такой низкой скидке скупать у ведьм награбленное. А увеличивать скидку они отказывались. Вот Исаак из Руана и повадился здесь оказывать свои нечестивые услуги посредника, золото ведь не пахнет, как он все время говаривал. А какая у него красавица дочь!

ЧжуВон вмешался в разговор:

- Принц, я придумал тебе герб. Ты будешь «Desdichado» - «лишенный наследства», а рисунок – на голубом фоне вырванный с корнем дуб. Что скажешь?

- Согласен. С таким гербом я смогу сохранять свое инкогнито. В городе куплю коня и доспехи и отправлюсь воевать, только заеду к иудеям еще разик взглянуть на дочку купца Ребекку. Какая она красавица!

Все вроде бы завершилось благополучно – похищенная принцесса спасена, прекрасный принц расколдован, злые ведьмы понесли наказание за все свои злодеяния. И все равно в глубине души у ЧжуВона что-то царапалось. Что-то здесь не так. Слишком все легко закончилось. Что не так?

Осторожно скосив глаз на Усеркару, ЧжуВон увидел, что и тот за видимым спокойствием прячет тревогу. Что же не так?

Запах!

На месте похищения принцессы ощущался слабый запах битума. От принца им совершенно не пахло, зато в углу избы в полутьме громоздится какая-то странная куча хлама, вот от нее и ощущается очень-очень слабый запах этого битума.

Расслабленно смеявшийся нормандский принц звериным чутьем (недаром он так долго пробыл в шкуре оборотня!) заметил этот взгляд и с места прыгнул туда. Кинувшийся на него ЧжуВон опоздал всего мгновенье – он успел схватить лишь башмак оборотня, который слетел у того с ноги. Коснувшись этой кучи рукой, принц запустил изменения в ней. С лязгом куча мгновенно распрямилась, став полными рыцарскими доспехами, причем руки и ноги сгибались в сочленениях легко и крайне быстро. В руках этого железного воина оказался здоровенный двуручный меч, которым он легко как перышком крутил вокруг себя.

Но самое интересное было не это. Нормандский принц буквально втянулся внутрь доспехов, став с ним единым целым.

- Поскольку вы обо всем догадались, мне придется вас убить. Ничего личного, за ведьм спасибо, но теперь я сам хозяин этой мощи, а не их мальчик на побегушках. Правнук, говорите?

ЮЧжин, застывшая в шоке, тихо спросила:

- Кто ты? Или что?

- Я – непобедимый голем мастера Исаака, плод соединения колдовской черной магии и иудейского мастерства. Я должен буду стать новым королем Англии, а прекрасная Ребекка станет моей королевой. А сейчас – приготовьтесь к смерти. Я убью вас не больно, я тоже умею быть благодарным.

- Ты немножко поторопился. Не чувствуешь ли ты на себе маленького наездника?

Рыцарь замер, он стремительно коснулся латной рукавицей плеча, бока. Однако тот, о кем шла речь, явно находился внутри доспехов и был недоступен.

-А-а-а-а! – закричал от боли голем, движения рук и ног стали еще более быстрыми, но хаотичными, меч выпал из рук. Наконец, рыцарь сложился пополам и рухнул на пол. Усеркара спокойно сказал:

- Госпожа, восхищаюсь вашим умом. Я даже не заметил, как вы подсунули этому принцу Ктулху в одежду.

- Я не подсовывала, я только мысленно дала ему команду, и он сам незаметно перебрался на него. Ктулху, иди обратно к хозяйке!

Из щели в забрале шлема появилась маленькая фигурка зеленого осьминога. Он, быстро-быстро семеня ножками, добежал до принцессы и забрался на протянутую ему руку.

Усеркара подошел к латам и осторожно коснулся их рукой. С лязгом они стали раскрываться, показав свое нутро. Внутри находился нормандский принц и, судя по оскалу лица, он умер от яда.

- Боюсь, что эта избушка ведьм как матрешка извергает из себя все новые и новые сюрпризы, и почему-то все они не очень для нас хороши.

Через час

Хижина ведьм в нормандском лесу

- А какого сюрприза нам еще не хватало?

- А еще вам не хватает нас. Вы посмели поломать мою лучшую игрушку, в которую я вложил очень много денег и жизней. Теперь придется кому-то из вас занять ее место.

Это проговорил очередной визитер – старик в длиннополых темных одеждах ярко выраженной семитской внешности. За его спиной скромно стояла девушка просто ослепительной красоты. Неудивительно, что она так запала нормандскому принцу в сердце. На Востоке она была бы бесспорной первой красавицей любого эмирата или халифата. Здесь же она явно была просто красивой иудейкой.

Усеркара резко отвернулся от груды того, что еще недавно было доспехами голема и повелительно сказал что-то на незнакомом языке. Лицо Исаака дрогнуло в ужасе, он низко поклонился и что-то быстро заговорил на том же незнакомом языке, только с иными, просительными интонациями. Усеркара отвечал повелительным голосом, явно отдавая приказы, на которые Исаак только кланялся. После минуты такого общения Усеркара повернулся к спутникам:

- Все в порядке – таможня дает добро. Этот Исаак имеет свои каналы, по которым он обязуется доставить нас к побережью, где у них есть укромная иудейская бухта для контрабандистов. Через 2 дня прибывает корабль из Палестины, на нем нас отправят в Аккру.

- А они нас не кинут?

- Как посмеют потомки гиксосов обмануть великого жреца бога Ра! Пускай только попытаются! В таком случае мое проклятье убьет их всех медленной мучительной смертью. Кроме того, заложницей будет его дочь Ревекка. Она поплывет с нами в Аккру, там ее ждет жених.

- А как же этот принц?

- А он был козленок на привязи, которого манили пучком зелени. Здесь ему ничего не светило.

Усеркара стремительно собрал в мешочек прах из мумий ведьм (Исаак с завистью смотрел, но не решался хоть что-то сказать). В качестве оплаты расходов иудеям позволили забрать часть денег серебром из тайников старух. Хотя они и были ведьмами, но тайники у них были традиционные, которые можно было найти на раз-два. Остальную часть денег золотом ЧжуВон хозяйственно ссыпал в свой кошелек, предварительно посмотрев качество чеканки. Что сказать?

Мало того, что добиться правильной круглой формы чеканщикам не удавалось, монеты явно различались по пробе золота. С другой стороны, дареному коню в зубы не смотрят, здесь даже серебро в цене, так что сейчас у них на руках кругленькая сумма денег.

- Этот хитромудрый создатель големов предлагает нам в течение дня переждать у него в доме в Руане, а затем вместе с караваном груза для корабля подойти к морю в аккурат к приходу корабля.

- И как мы незаметно въедем в город?

- Нас переоденут в их иудейские одежды, он официально сюда прибыл для получения партии английского сукна на окраску, вот и будем сопровождать груз.

- А принцесса?

- А она знатная иудейка, родственница Ревекки, приехала к ней в гости. Здесь иудеев не рассматривают, всех интересуют лишь деньги, которые они дают в качестве мзды.

- Из леса как выберемся?

- Здесь есть поблизости тайная тропа, а недалеко она выходит к дороге, где ждут телеги и груз. Через несколько часов будем в городе.

Через несколько часов, сидя в телеге среди зашитых в парусину тюков сукна, ЧжуВон тихо спросил Усеркару:

- Чего Исаак так испугался, услышав твою речь? На каком языке ты с ним разговаривал?

- Мои предки вбили в этих гиксосов страх перед нашими богами. Как бы они себя не называли: ашкеназы, сефарды, израильтяне, они все равно остаются потомками тех кочевников, которые сначала захватили наш Та-Кемет (они его, кстати, зовут Мицрайм), а потом сами попали к нам в рабство на пару сотен лет. Немало камня они обработали в наших каменоломнях и на стройках. Только великая беда позволила им сбежать от нас и несколько десятилетий успешно прятаться в пустыне. Беглецы хорошо запомнили наш священный язык, с его помощью наши жрецы творили великую магию. Этот Исаак чувствует мою мощь, ему хватит ума не пытаться обмануть нас, проще откупиться доставкой в Палестину.

- Я так понял, что они контрабандой промышляют?

- Да, окраска сукна – это прикрытие. С Востока они везут редкие товары – красители, ладан, мирру, мумие и тому подобное – а за это отправляют своим единоверцам хорошее железо, сукно, но главное – золото и серебро.

- С тамплиерами они не сталкиваются в своих делах?

- Кто их знает? Там, где крутятся большие деньги, разница в богах часто не играет никакой роли.

Глава 15. Новый Израиль или Хазария?

Следующий день

Руан, дом иудея Исаака Рабина

В город мы въехали легко, это обошлось лишь в несколько серебряных монет, врученных командиру стражи. Стражники сразу ослепли и оглохли, они с этого момента видели все, кроме тяжело загруженных телег иудея, на которых он (ха!) привез сено и репу, купленную в деревне. Коррупция – это то, что губит все государства, кого раньше, а кого позже.

Самое забавное, что через час по городу поехали верхом на конях команды тамплиеров, внимательно проверяющих все места, в которых могут остановиться приезжие. Оперативно работает Орден! Не прошло и двух дней, а окрестные земли вокруг Парижа уже под операцией «Кольцо».

Исаак, посмеиваясь над гоями, сказал, что его возвращение оказалось совсем невидимым, по официальной информации, подтверждаемой почти десятком свидетелей, он в этот день присутствовал в синагоге на богослужении. «Нету никакого сукна, это все неправда».

Тем временем Усеркара, добравшись до иудейской красильни, развернул целую лабораторию. Как он сказал, ему не хватало лишь трех инградиентов – шерсти рыжего кота, головы селедки и сажи. С последним не было никаких проблем, селедку тут же сбегал и купил бойкий мальчонка из услужения, а рыжий кот нашелся у епископа Руана. Неизвестные хулиганы подманили кота корнем валерианы, а пока он, мурча от удовольствия, грыз его, лихо обстригли на боках. Хозяин только охнул, когда увидел, какой похабный вид стал у кота после прогулки.

Хотя после знаменитой буллы Григория IX, которую он написал в 1233 году, быть хозяином кошки не приветствовалось церковью (а за черного кота можно было вместе с ним и на костер попасть), кошкофил епископ нашел изящный выход – его кот был огненно-рыжим, без единого черного пятнышка. Кстати, единственным спасением от костра для черных котов в то время могло стать даже небольшое светлое пятно на их шерсти. Для инквизиторов оно было «меткой ангела», автоматически снимающей с хвостатого все подозрения в причастности к колдовству и дьявольщине.

В отличие от католиков, иудеи никогда не прогоняли кошек из своих общин и не истребляли их. Кроме того, евреи Средневековья вели в Европе достаточно замкнутый образ жизни и соблюдали свои религиозные предписания относительно личной гигиены. Все это в совокупности с содержанием котов в жилищах вполне могло послужить причиной того, что иудеи реже других жителей европейских городов и поселений умирали от инфекционных заболеваний. Это имело неожиданный эффект. В населенных пунктах, охваченных пандемией, сразу же начинали распространяться слухи, что иудеи специально заражают чумой христиан. Итог – последовавшие по всей Западной Европе еврейские погромы.

Пока Усеркара усердно работал над каким-то загадочный снадобьем, а ЧжуВон занялся заточкой своего меча и кинжала, ЮЧжин сидела в комнате Ревекки и занималась важным делом – тискала и жамкала кошечку, которая недавно принесла 3 котят. Они были обыкновенными бело-серыми котами, у которых уже открылись глазки, и они начинали ползать по комнате.

- Какие они милые! А как их зовут? – спросила принцесса, гладя миленького котенка, мурчащего от удовольствия.

- Кошечка у нас Шайма, а котята – вот этот Хумус, этот – Иерихон, а этот – Барак.

- А что эти имена означают?

- Мы, иудеи, называем кошек или по библейским именам, или в честь местностей нашей далекой Родины, а еще иногда в честь кулинарного блюда. Шайма означает «прекрасная, а Барак – «молния».

- А зачем вам так много кошек?

- Ты же сама видела, что на Востоке у мусульман к кошкам очень хорошее отношение. И они совершенно правы. Кошки едят грызунов, которые портят еду, и как считают у нас некоторые лекари, разносят болезни.

Это же самое время

Красильня Исаака Рабина

Пока девушки обсуждали достоинства и недостатки котиков (та тема, в которой девушки разных национальностей и вероисповеданий удивительно единодушны), у Усеркары появился весьма полезный источник информации.

Пока он занимался растворением инградиентов в царской водке (смеси азотной и соляной кислот), последующей нейтрализации раствора едким натром, а затем выпариванием осадка из полученной жидкости, Исаак почувствовал в себе острую потребность пообщаться с грозным пришельцем из прошлого иудейского народа. Библия Библией, но как умный человек Исаак понимал, что мощь египетских жрецов явно в ней преуменьшена. Случайно, что ли, Моисей со всем своим народом 40 лет прятался от их гнева в пустыне, поедая всю саранчу, на свою беду, попадавшуюся им по дороге?

Слушая в процессе работы словоохотливого хозяина, Усеркара лишь утвердительно угукал, мыкал и издавал аналогичные звуки согласия. Зато в обмен он получил информацию, которая его хозяйке и ее монгольским заказчикам окажется весьма нелишней.

- Господь наш, великий и грозный Иегова, очень любит давать тяжелые испытания своему избранному народу. Через страдания – к величию! Перетерпим, и создадим Град Сияющий выше Вавилона, грознее Ассирии, богаче Рима! Правда, один раз уже попытались, и неудачно. Подманили мы к себе верхушку воинственных диких хазар, женили на наших дочках, помогли наладить денежное обращение и правильный кредит, встроиться в торговлю шелком, мехами и рабами. За какие-то два поколения мы подчинили себе огромную территорию с большим войском. Еще бы чуть-чуть, и наш новый Давид или Иисус Навин пошел бы огнем и мечом на запад.

- Гм-м?

- Да-да. Сначала эти чертовы норманны подчинили себе славян, а потом объединенными силами разнесли наш Град на кусочки. Проклятый Святослав! И что ему стоило прислушаться к нашим советникам в своем варварском Киеве! Нет, все разнес, такой гешефт разрушил. Ничего, на ошибках учатся. Наша работа с Англией медлительна, но фундамент Новой Хазарии закладывается на совесть.

Жалко только, что наша семья потеряла такой шанс, такой шанс… Но мы не в обиде, великий слуга Ра, на все воля божья. Признаться честно, покойный принц был туповат, хоть и не стал едва моим зятем. Я как-то под настроение посадил его рядом с моей ненаглядной Ревеккой, когда объяснял сложный процент с кредита. Из 5 заданий он ошибся во всех пяти! И ладно бы, если он как шлëмель ошибался в свою пользу (взять немножко лишнего с гоя не великий грех!). Нет, он как шлимазл ошибался в пользу должника! Если так бросаться доходами семьи, дети будут кушать только мацу.

- Угу-у-у!

- Да-да, я рад, что вы меня понимаете. Вообще в проекте Новой Хазарии наш Руан призван сыграть важную роль. Еще при Вильгельме Завоевателе наша община консолидировала крупный кредит герцогу на аренду судов и наем войска для захвата Англии. В благодарность он позволил нам перебраться в его королевство на жительство. Многие наши единоверцы так и поступили. Они помогли королю провести перепись населения, установить налоговую систему, обеспечили быстрые и надежные трансакции капитала.

Правда, вскоре после этого, у иудеев нашего города произошла первая беда с погромом. Отправляясь в свой дурацкий крестовый поход (признаться, мы активно его поддерживали, чтобы все знатные смутьяны куда-нибудь провалились), нормандцы - процитирую их хрониста Гвиберта Ножанского - «В тот день, когда жители Руана, идущие в тот поход под знаком креста, объединились, стали говорить между собой: «Мы, пройдя огромные расстояния, на восток, хотим напасть на врагов Божьих, но это бестолковый труд, поскольку перед нашими глазами есть евреи — злейшие враги Бога из всех народов». Сказав это и взяв свое оружие, они затолкали евреев в какую-то церковь, подгоняя их силой или пикой, со и не различая возраста и пола, порубили мечами, позволив лишь тем, кто принял христианство, спастись от клинка».

И вы думаете, что все уцелевшие иудеи остались христианами? Как бы не так! Для всех королей здешних государств это невыгодно! Нам специально разрешили вернуться к нашей вере!

(прим. авт. - Действительно, в средневековой Европе (прежде всего в Англии, в меньшей степени — во Франции) король не был так уж свободен в извлечении доходов из своих христианских подданных: они не соглашались на введение новых, как они выражались, "неслыханных" налогов. И королю, нуждающемуся в дополнительных деньгах, оставалось довольствоваться доходами со своих наследственных владений либо получать денежный эквивалент вассальных обязательств (например, вассал мог заплатить за отказ от участия в военном походе сюзерена).

И только с евреев король мог в любое время брать столько, сколько пожелает. Например, в 1210 году тот же король Иоанн решил взять с евреев грандиозную сумму 44 тыс. фунтов — и для ее сбора прибег к массовым арестам. По свидетельствам современников, Иоанн потребовал от богатого еврея Авраама из Бристоля 6666 фунтов, а когда тот отказался платить, приказал вырывать у него по одному зубу в день. После седьмого зуба Авраам заплатил, а потом покончил жизнь самоубийством.

Но выплаты не всегда сопровождались такими жестокостями: в большинстве случаев евреи платили добровольно. Король даже собирал специальный еврейский парламент для обсуждения суммы. При дворе также существовал особый казначей, который ведал только деньгами, поступающими от еврейских общин. Разумеется, кроме разовых платежей существовали и регулярные налоги. Например, королю отходило все имущество умерших евреев (впрочем, иногда монарх довольствовался третью стоимости этого имущества). Наконец, король брал деньги за особые привилегии. В 1215 году папа Иннокентий III указал, что в христианских землях евреи и мусульмане обязаны носить на одежде специальные знаки отличия. Когда английский король за деньги освобождал целые еврейские общины от этой обязанности, он подчеркивал: "Никто не может указывать моим евреям".

Не случайно позднее говорили, что евреи были очень важны для короля, а еврейские деньги являлись финансовой основой королевской власти. Как отмечал один из английских теологов, "евреи являются губкой, из которой король выжимает свои деньги". Откуда брались эти деньги? Король разрешал евреям заниматься ростовщичеством, которое теоретически считалось греховным для христиан, и чуть ли не сам регулировал процент: деньги давались из расчета один пенс с фунта в неделю, реже — два пенса, еще реже — три (таким образом, ставки равнялись 22%, 44% и 66% годовых). Это приносило кредиторам значительный доход, зато хотя бы делало возможным привлечение заемных средств в английское сельское хозяйство и торговлю, которые в XII-XIII веках чудесно расцвели.

На миниатюре 1233 года, содержащейся в налоговой отчетности английского казначейства, изображен богатый налогоплательщик Исаак из Норвича. Он изображен в королевской короне и с тройным лицом, супругой и бесами, ожидающими его в аду.

Долги евреям и долги королям в средневековом английском сознании выглядели настолько неразделимыми, что в Великой хартии вольностей, которую бароны вынудили подписать в 1215 году короля Иоанна, две статьи специально посвящены должникам евреев. Например, в статье десятой подчеркивается: "Если кто-нибудь, кто задолжал евреям любую сумму — большую или маленькую,— умрет, не выплатив своего долга, процент не должен начисляться до тех пор, пока наследник умершего не достигнет совершеннолетия, и если в это время долг попадет в наши [подразумевается, короля] руки, мы обязуемся не взимать ничего, кроме основной суммы долга, значащейся в долговом обязательстве".

В других европейских странах в Средние века евреи также служили главным источником дохода королевской власти. С них брали подушный налог, налог на имущество, а также взимали разовые платежи с еврейской общины каждый раз, когда это хотелось королю. Евреи должны были платить специальные налоги на брак, похороны, кошерную пищу. Евреи должны были оплачивать коронации христианских монархов, содержание военно-морских сил (в Испании покупали якоря для каждого построенного корабля) и даже цирковые представления (артистам платили из еврейских денег). Имелись специальные налоги для евреев за проезд по дорогам и мостам, а также за вход и выход с рыночной площади).

Через полчаса

Там же

- Усеркара, чего тебе так усердно рассказывал этот хитрый иудей?

- Жаловался, янбань, на тяжелую судьбу своего народа. Все их почему-то не любят. Родину свою они пролюбили, главное занятие – ростовщичество, своих войск у них нет. Они классические овцы, которых растят для того, чтобы стричь. Местные правители нашли отличный способ выколачивать деньги из своих подданных – руками этих сирот.

Наши фараоны бы посчитали за самую смешную шутку известие о том, во что выродились потомки храбрых и жестоких гиксосов. Когда-то они на стремительных колесницах врывались в строй вражеских воинов, топча их конями и поражая копьем. А сейчас они сидят за столами и вытягивают последний медяк у бедняка. Они все мечтают о своем государстве, в котором будут управлять всем миром. Сперва у них была какая-то Хазария, сейчас они думают подмять под себя Англию.

- И что думаешь, смогут подмять?

- Конечно, нет. Когда в них пропадет нужда, уверен, что местный король ограбит их и выгонит. А потом опять за деньги пустит. Чтобы потом опять выгнать. Я уже слышал, что этот фокус проворачивал французский король.

(прим. авт. – впервые евреев изгоняли во Франции в 1182 году. В 1198 году тот же король – Филипп Август - позвал евреев обратно. Особыми указами король узаконил их торговые и ссудные операции, оговорив при этом суммы вносимых в казну налогов за каждую сделку. А спустя несколько лет наиболее состоятельных евреев обязали присягнуть на Торе и дать письменное ручательство своим имуществом не только в уплате ежегодных взносов в королевскую казну, но и в том, что по крайней мере в течение оговорённого срока они не уедут из страны.)

- Они что, не понимают своего реального положения?

- Это у них коллективный психоз. Вбили себе в голову идею своей исключительности, всë ждут поддержки своего бога. Мы. Жители Та-Кемет, тоже просили богов о помощи, но в руках при этом крепко держали щит и копье. А они сами воевать не хотят, мечтают наделать искусственных воинов, этих, как их, големов.

Исаак обмолвился, что где-то в городе Праге такой же умелец мастерит голема не из рыцарских доспехов, а их глины. То, что для них сложнейшее дело, бабушка нашей принцессы творила легко. Глиняный воин - ха! Вот демон в заколке, оживляющийся в тела других!

- Ладно, их причуды – их проблемы. Что у тебя со снадобьем?

- Янбань, все замечательно. Сейчас остается заключительный этап – проверка на животных. Попроси принцессу разрешить Ревекке испытать снадобье на котенке. Оно безвредно, надо только выяснить, надолго ли оно действует.

Через полчаса

Там же

Все многочисленное семейство Рабина и его прислуга, затаив дыхание, смотрели на манипуляции Усеркары. Для эксперимента решили выделить Барака, как самого провинившегося – накануне он сотворил харам в туфли Исаака, пока тот усердно молился у свитка Торы, нацепив, как положено тфилины на лоб и правую руку. Усеркара взял за шиворот провинившегося еврекота (тот лишь слабо мякнул в знак протеста) и капнул ему в рот несколько капель своего бледно-голубого зелья из сосуда с узким

носиком.

- О-о-ох! – единодушно выдохнули все.

Дети восторженно загомонили:

- А можно его оставить таким? Он такой красавец!

- Нет, это порода далекой страны, у вас здесь она вообще не водится. Да и личина эта ненадолго, надо выяснить, на сколько времени действует снадобье.

Бывшему серому, а ныне сиамскому коту притащили блюдечко с молоком, которое он с удовольствием стал лакать. Все зрители с неослабевающим вниманием наблюдали этот процесс.

- Лакает…

- Ага, язык у него такой же, как у наших кошек.

- А мурчит он как-то не по-иудейски, слышите «Мрм-мрм».

- Это, наверное, по-мусульмански, или вообще по-индийски.

Про себя посмеивающийся Усеркара тихонько шепнул на ухо ЮЧжин:

- Госпожа, можно сделать снадобье, которое сделает такое преобразование более долгим. Я его добавил для этого кота, но для людей нужно сделать больше, а у меня закончилась шерсть рыжего кота.

- И что делать, Усеркара?

- После той варварской стрижки епископ больше своего рыжего кота гулять не выпускает. А больше рыжих котов в городе нет. Это мальчишки знают хорошо.

- Так что будем делать?

- Я прикажу Исааку подарить этого Барака епископу, а взамен выпросить рыжего кота для своей кошки, якобы для разведения породы рыжих. Пока он поживет здесь у иудеев, мы его опять постригем, но поаккуратней, а не как мальчишки, овечьими ножницами.

ЧжуВон, слушавший это, рассмеялся:

- А если этот Барак обратно трансформируется в серого кота?

- Епископ подумает, что у него украли редкого кота, а взамен подсунули простого. Не забывай, янбань, это на Востоке кошек много, а здесь они пока редкость.

Через час

Особняк епископа Руана

- Я прошу простить вашу светлость за то, что отвлек вас от важных дел. Все знают, что вы хозяин самого знаменитого кота города, которым любуются все жители города. Ваша светлость! У моей кошки родился очень интересный котенок, мне кажется, что мы, иудеи, недостойны владеть таким дивом. Позвольте поднести его вам в подарок, обратившись с маленькой – маленькой просьбой.

Тучный светловолосый епископ, до этого слушавший вполуха, что ему говорит этот хитромудрый иудей («опять пришли просить снижения податей, не будет им, на какие деньги мне стражу содержать»), вскинулся:

- Ну-ка, ну-ка, и покажи своего редкого кота.

Подошедшая жена Исаака протянула мужу корзинку, из которой Исаак аккуратно вытащил Барака. По такому случаю ему был прощен харам в тапки хозяина.

- Иудей, признайся по-хорошему. Покрасили кота? Таких расцветок не бывает.

- В том-то и диво, что другие два котенка серые в папу и маму, а этот вот такой странный.

- Кот действительно красив. Что за него просишь?

- Ваша светлость! Сдайте в аренду на неделю своего котика Жака, чтобы у нас от него родились рыжие котята. А через неделю мы его вам вернем в целости и сохранности. Обещаем хорошо кормить и заботиться.

- Неужели снижения податей просить не будете?

- Так ведь бесполезно, ваша светлость. Ваше слово твердо, как испанский булат, раз неделю назад сказали «нет», значит и сейчас будет то же.

- Молодец! Хоть ваши предки и распяли Христа, а про вас разговоры ходят, что вы христианских младенцев воруете, все-таки можете здраво рассуждать. Не только про свои гешефты. Согласен на обмен. Коту своему имя дали?

- Да, мы его назвали Барак, что означает по-нашему «молния».

- Негоже коту епископа носить иудейское имя. Нарекаю тебя «Обама». Подай его мне. Эй, Гильом, сбегай домой и принеси моего кота, будет он недельку питаться кошерными мышами и покрывать иудейских кошек, ха-ха-ха.

Про себя епископ подумал: "А не ввести ли мне новый налог на кошек? За белых поменьше, за черных самый большой. Как раз денег хватит на новый наряд Матильде. Деньги с меня качает, прости господи, как кузнечные мехи".

Через 2 дня

Укромная бухта на нормандском побережье

Из Руана ЮЧжин, ЧжуВон и Усеркара выехали спокойно и безопасно. Опробованное на Бараке, ставшем теперь Обамой, снадобье было просто великолепным. Если ЧжуВон сейчас выглядел как обычный нормандец – рослый светловолосый голубоглазый мужчина, то ЮЧжин стала просто феноменальной красавицей североевропейского типа. Усеркара не стал менять своего обличья, он по-прежнему был слуга, лицо которого закрыто по самые глаза накидкой.

К слову, Барак произвел фурор в Руане. С негласного согласия епископа его слуги за денежку малую водили любопытных горожан к изгороди, где в дырки (заблаговременно сделанные слугами) можно было поглазеть на дивного кота. Словно чувствуя всеобщее внимание, котик дремал в тенечке, скакал по лужайке, лакал молоко и даже какал в песочек. Все это (и даже последнее) вызывало бурный интерес и последующее обсуждение в городе. Будучи человеком не особенно жадным, епископ милостиво забрал у слуг лишь 2/3 заработанных таким образом денег, щедро оставив остальное им.

Когда наши путешественники ехали по улицам города, многочисленные зеваки глазели на чужеземную красавицу, какими-то ветрами занесенную в их город. Исаак выяснил важную информацию, которая помогла придумать убедительную легенду. В Палестине заканчивалось 10-летнее перемирие в мусульманами, заключенное еще Фридрихом II. Папа Григорий IX (тот самый ненавистник кошек) призвал к очередному крестовому походу. Из королей на призыв откликнулся только король Наварры (он же одновременно был и герцогом Шампани). Зато в поход собрались герцоги Бургундии, Бретани, а еще несколько французских графов (прим. авт. – именно поэтому данное событие вошло в историю не как 7-й крестовый поход, а «крестовый поход баронов»).

Войскам баронов нужно много кораблей для перевозки воинов и боевых коней, и контрабандисты, торговавшие с иудеями, решили совместить приятное с полезным. Доставив контрабандный груз в укромную бухту и выгрузив его, они приняли на борт трех пассажиров и отправились в порт Брест, чтобы официально принять отряд пехотинцев бретонского герцога. Поскольку с французским у ЮЧжин было скромно, ее было решено залегендировать шведской графиней, совершающей паломничество на Святую Землю в ознаменование принятого ею обета.

В Иерусалиме нашим разведчикам предстояло выручить остальное посольство, которое находилось не то в плену, не то «в гостях» у тамплиеров. Поскольку было неясно, как будет воспринято их бегство из Парижа, действовать под личиной европейцев было бы удобнее. В конец концов, маскироваться умеют не только ассасины.

В будущем Брест станет одним из важнейших портов Франции. В 13 же веке это был небольшой поселок рыбаков, расположившейся возле живописной гавань, считающейся одной из самых красивых на Атлантическом побережье. Сейчас же на берегу громоздились кучи бочек и корзин с провизией для мореплавания. Пьер I, герцог Бретани, приказал двигаться по маршруту: до Лиссабона, оттуда – обогнув Пиренейский полуостров, добраться до Балеарских островов, далее – Сицилия, и, наконец, Аккра. Сам герцог с основными войсками отправился сушей в Марсель, где многочисленные корабли генуэзцев вывезли их в Палестину.

Глава 16. Блицкриг на Святой Земле

Порт Лиссабон

На удивление, плавание из Бреста до Аккры прошло легко. Даже Бискайский залив не мешал своими частыми штормами, так что до Лиссабона – первой точки – караван кораблей дошел легко.

В королевстве Португалия столицей на тот момент еще была Коимбра (Афонсу III перенесет столицу только в 1256 году), однако Лиссабон на глазах превращался в самый крупный и богатый город страны. Заплатив пошлину за причал, корабли быстро набрали свежей воды и продовольствия и двинулись далее на юг. Нужно было спешить, чтобы вовремя доставить людей и грузы в Аккру.

- А вы знаете, что этот город отвевали у мавров крестоносцы, которые отправлялись во Второй крестовый поход? – спросил ЮЧжин и ЧжуВона Усеркара, много общавшийся с капитаном и его первым помощником (как он объяснил: «Надо совершенствовать знания языков, кушский и ливийский мне в этом времени не нужны, а вот франкский не помешает»).

- Нет. Как это они сумели?

- Сами португальцы не могли взять мощную крепость – для мавров это был важный порт на море, и они воспользовались случаем.

Собираясь в Палестину, в 1147 года, часть крестоносных войск морем двинулось на Ближний Восток. В его составе были воины из Англии, Шотландии, Фландрии, Фризии, Бретани, Рейна, Кёльна и Нормандии. Двигаясь вдоль атлантического побережья Европы, корабли крестоносцев причалили недалеко от Порту, который тогда был столицей небольшого графства Португалия. Флот крестоносцев насчитывал от 160 до 200 кораблей. Отсюда можно предположить, вывод, что в войске было около 25 000 воинов, из которых 6 000 составляли англичане, 5 000 — немцы, а 2 000 — фламандцы. Граф сумел убедить гостей, что помочь с взятием Лиссабона – не менее богоугодное дело, чем защитить Иерусалим. К штурмующим подошли отряды самого Афонсу, плюс многочисленные добровольцы, так что войско достигло численности в 40-тысяч человек.

Поскольку город являлся отличной крепостью и был хорошо защищен, все попытки штурма успеха не имели. Но через несколько месяцев в городе закончились припасы — начался голод. Положение осажденных стало отчаянным, так как в густонаселенном городе возникли еще и эпидемии. В сложившейся ситуации лиссабонский эмир, не получив никакой помощи от других мусульманских государств и не имея возможности снять осаду самостоятельно, предложил Афонсу сдать город с условием свободного выхода населения.

Итог: в Палестине крестоносцы потерпели поражение и не смогли взять Дамаск, так что единственный военный успех Второго крестового похода – взятие Лиссабона. Многие, кстати, не отправились дальше, а остались в Португалии, дав присягу на верность Афонсу, который принял титул короля.

Глава 17. Не ходите, дети, в Африку гулять!

Через неделю

Порт Акра

Тихо и аккуратно кораблик из Бреста подошел к главной пристани крестоносного государства – Акре. Этот город, в отличие от Иерусалима, всегда мог по морю получить подкрепление из Европы, но главное – он был главным торговым городом, связующим звеном между Востоком и Западом. Ежегодный доход иерусалимских королей от Акры составлял 50 тысяч фунтов серебром, что превышало доход английского короля в то время.

Львиная доля экспортируемого в Европу сахара попадала туда через Акру, как и множество экзотических товаров, которые формировали рынок предметов роскоши на Западе. В свою очередь, 250-тысячное население заморских территорий обеспечивало крупный рынок сбыта для европейского экспорта – например, накидок и беретов из Шампани, а мусульмане охотно приобретали изделия из железа, лесоматериалы, текстиль и меха.

Еще здесь имелся крупный невольничий рынок, где на продажу выставляли не только мусульман, но также греков и славян, которых доставляли на кораблях итальянские купцы. Всех их продавали под видом мусульман, поскольку закон запрещал продавать христиан в рабство. Хитрые торговцы игнорировали это требование, а владельцы запрещали своим рабам креститься.

В этом городе и сделали свою ставку тамплиеры. По словам рыцаря-храмовника из Тира, «вход в Акру преграждала очень высокая и мощная крепость со стенами толщиной 28 футов (около 9 м. – авт.). С каждой стороны имелось по небольшой башне, увенчанной скульптурой льва с поднятой лапой – размером с упитанного быка и покрытого золотом. Все четыре льва – с материалом и работой – обошлись в полторы тысячи сарацинских безантов, но выглядели как в сказке. С другой стороны, напротив пизанского квартала, возвышалась еще одна башня. Поодаль, у женского монастыря Святой Анны, виднелась и другая цитадель – с колокольней и устремленной в небо часовней. А последняя башня стояла на самой кромке берега. Это было очень древнее сооружение, построенное почти сто лет назад по приказу самого Саладина. Именно там хранились сокровища тамплиеров. Башня находилась так близко от воды, что о ее подножие разбивались морские волны.

Если выручать монголов из посольства, то, скорее всего, они здесь. Дело в том, что мусульмане незадолго до этого в очередной раз захватили Иерусалим. Тамплиеры и союзные им госпитальеры разорвали заключенный с Каиром мир, установив, например, свой контроль над мечетью Аль-Акса в Иерусалиме, которую по договору в Яффе оставили религиозным властям мусульман. В ответ египетские Аюбиды пригласили хорезмийцев, которые и захватили Иерусалим, устроив в нем хорошую резню и погромы церквей.

Не привлекая ничьего внимания, ЮЧжин, ЧжуВон и Усеркара высадились на пристани и поселились в припортовой гостинице для паломников. Сейчас, когда возобновились военные действия, отправиться к святым местам было формой самоубийства.

- Нужно найти Хасана, он знает нас лишь в прежней личине, а в этой не узнает.

- Ничего страшного, мы договаривались о тайном знаке, ему представимся людьми принцессы.

На удивление, Хасан откликнулся уже через пару часов. Хотя поначалу он с сомнением смотрел на странных гонцов, однако ханская пайцза и слова пароля убедили его, что в Европе одних гонцов сменили другими. О вторжении армии Чингизидов в Венгрию было уже известно.

- Храмовники держат наших людей у себя в Акре, они словно предчувствовали падение Иерусалима и заранее вывезли оттуда и свою казну, и нужных людей.

- Их можно освободить силой?

- Да, если у вас есть несколько сотен воинов. Сейчас здесь расквартирована значительная часть рыцарей ордена, а поблизости союзные им госпитальеры.

- Что ты посоветуешь?

- Это правда, что наше посольство из Мисра попало сюда через волшебное кольцо – п-о-р-т-а-л?

- Да.

- Здесь в подвале их комтурства есть такое же кольцо. Оно тоже застывшее, но ведь сумели же вы как-то его оживить? При таком количестве людей, сколько у вас (т.е. вообще нет) – это единственный способ.

- Графиня, будем пробовать?

- У нас нет выхода. Без людей из посольства нам в Каракорум лучше не возвращаться.

- Усеркара, нужны твои умения варить зелья. Ты сможешь устроить локальную эпидемию дристунов?

- Легко. В нашем климате даже особо мудрить не надо.

- Хасан, с тебя закупки нужных трав на рынке и план комтурства с указанием, где наши, где посты охраны, где караульная, а где этот портал.

- Вот этот план, у нас есть такие по всем башням орденов в Акре, если придут тумены непобедимых воинов, все будет готово к их приходу. Достоинство торгового города – хе-хе, все торгуют тем, что у них есть. Слугам в этом отношении всегда можно заработать на лаваш и кебаб, а то и на трубку гашиша.

На следующий день

У резиденции тамплиеров имелось одно слабое место. В отличие от европейских городов того времени здесь уже существовала канализация. Городская канализационная система Акры сбрасывала отходы, в том числе с королевской скотобойни и рыбного рынка, в воду гавани, а проходила и под комплексом тамплиеров, и госпитальеров. Понятно, какие «ароматы» доносились из гавани. Не случайно позднее, в 1261 году венецианцы решили заделать главные окна в апсиде церкви св. Димитрия, расположенной недалеко от этого места, чтобы ветер не приносил грязь на алтарь. Циркуляция воды в гавани была недостаточной, чтобы очистить ее от накопленных отходов. Примечательно, что гавань называлась по-французски Lordemer [«грязное море»], термин, также подразумевающий неприятный запах.

Вот по этому зловонному коридору и двигались наши герои. Как выяснил Хасан, стоявшая там железная решетка была пропилена в одном месте уже давно, правда, знали об этом мало кто. У тамплиеров в это время было ЧП – купив по случаю очень дешево свежие овощи, большинство и рыцарей, и оруженосцев после первого же обеда заболели расстройством желудка. На постах осталось совсем мало людей. Это и позволило ЮЧжин, ЧжуВону и Усеркаре практически беспрепятственно выбраться в подвале, а затем добраться сначала до портала. Хасан выяснил все верно. Кольцо было в целости, но портал отключен. Усеркара сказал:

- Янбань, иди освобождать наших послов, принцесса – карауль, чтобы никто нас не заметил, а я подключу кольцо – оно заработает через полчаса. Вы все должны к этому времени быть здесь.

ЧжуВон, держа в левой руке лист бумаги со схемой резиденции, а в правой – короткую дубинку, обмотанную войлоком, двинулся коридорами вверх на 2 этаж. ЮЧжин вытащила духовую трубку, вложила в нее шип и стала караулить. Хотя коридор был пустым, уже через 2 минуты пришлось стрелять по какому-то мальчишке, сосредоточенно тащившем что-то в мешке. Как оказалось, это был местный воришка, утащивший из конюшни упряжь и тащивший явно к канализации. Еще через три минуты за ним последовал рослый воин, тащивший здоровый горшок со спиртным. Уснувших принцесса оставила прямо на месте, предварительно выдернув шип.

Между тем ЧжуВона ждал сюрприз. Если комната с монголами была заперта на замок, то охраны не было вообще. Вспомнив инструктаж Хасана, янбань подобрал со второго захода подходящую отмычку и открыл замок.

- Свои! Мы от принцессы и ее янбаня! Пароль: Тэнгри и Каракорум!

Схватившиеся за ножи монголы расслабились.

- Вы кто?

- Все потом! Надо быстро уходить отсюда. Вы уже поняли, что с этими храмовниками разговора не выйдет?

- Да, мы думали, что принцесса и ее воин вместе с тем колдуном уже убиты, а нам скармливают сказки, как у этого Мухаммеда Физули. Как будем пробиваться? У нас из оружия только ножи.

- Помните то кольцо в Мисре? Здесь есть такое же. Уйти можно только через него.

- Согласны. Нам ночами степи снятся, устали здесь в каменном мешке сидеть и траву, как кони, есть. Здесь даже кумыса нет, хотя финиковое вино очень даже ничего.

- За мной! Там наговоримся, если прорвемся.

Пятерка «гостей» стараясь двигаться максимально тихо, спустилась в подвалы и подхватив с собой ЮЧжин (один из монголов сноровисто прихватил меч усыпленного воина), подошли к порталу в аккурат в момент двух почти одновременных событий. Первое – громкий крик «Тревога! Лазутчики внутри здания!» (видимо, караул при обходе обнаружил пропажу арестованных), второе – загудевший портал и включение кольца. Внутри него переливалось что-то мутное и неопределенное, уже известное им по прошлому разу.

В подвал уже ломилось более десятка тамплиеров в доспехах с оружием (это явно тревожная группа, судя по скорости реагирования), когда беглецы ринулись сломя голову в портал. Вопреки их надеждам, он сразу после их прохода не закрылся, и раззадоренные тамплиеры с мечами наголо успели заскочить вслед за ними. Их словно с огромной скоростью пронесло куда-то и толчком выбросило.

В Палестине было жарко, но здесь – словно в жаровне было еще жарче. Беглецы находились совсем недалеко, они бежали со всех ног, спасаясь от чего-то. С хлопком портал закрылся, став просто каменным кольцом, зато за ним тамплиеры увидели толпу здоровых дюжих негров в набедренных повязках и копьями в руках. Один из них с силой метнул копье. Оно ударило в кольчугу одного из тамплиеров. Каменный наконечник разлетелся вдребезги, но удар был такой силы, что воина отбросило на метр на его товарищей.

- Тампль и дева Мария! – заорали храмовники и кинулись в атаку, пока их не закидали копьями.

- Аурагх! – ринулись навстречу им полуголые негры с копьями. Закипело сражение. Копьем можно ловко подцепить за ноги, можно использовать как дубину, но железо явно имеет преимущество перед камнем и деревом. Однако есть еще и фактор численного перевеса. В течение нескольких минут ожесточенной драки чужаков сбили с ног и обезоружили.

Командиру негров чрезвычайно понравились их длинные ножи, которыми враги не только кололи, но и рубили. А вот рубашки и шляпы из металла он посчитал глупостью, напрасным расходованием такого драгоценного материала. У них такой небесный металл был только в одном месте, где с неба давно упал здоровенный камень. Оружие из него было настолько дорогим, что имелось лишь у нескольких воинов. Так что и рубашку, и шляпу ждала судьба перековки. А вот что делать с этими неестественно белыми чужаками, было неясно. Пускай решают вожди и шаманы, он воин, он их схватил, а дальше не его дело.

Глава 19. Демократия по-новгородски

Пристань Новгорода

утро

Когда ладья подошла к пристани Новгорода, наших путешественников удивил тот факт, что на них совершенно никто не обращал внимания. Ну, иноземцы и иноземцы, ну, красивая баба, и что?

Зато везде шли оживленные разговоры, плавно переходящие в крик и затрещины, о сегодняшнем вече.

- Вече – это что такое? – спросила ЮЧжин капитана ладьи, контролировавшего, как с нее выгружали имущество пассажиров. После удачной продажи датского фогга оно заметно выросло в объемах и весе.

- Наш город – Господин Великий Новгород – не управляется князем, как в других городах Руси. У нас он лишь командир конного войска, получающий за это немалое жалование. Не понравится – выгоним его, пригласим нового. А решения все принимает вечевое собрание мужей всех пяти концов города – Словенского, Плотницкого, Неревского, Загородского и Гончарского, - с гордостью местного патриота стал объяснять он. – Сегодня будем гнать князя Александра Ярославича, который больно вольно стал себя вести, не можно так себя вести в Господине Великом Новгороде.

Внимательно слушавший ЧжуВон тихонько спросил Усеркару:

- А что на самом деле, как ты думаешь?

- Да тут и думать и не надо, - ответил тот, пожав плечами, - Я с моряками, пока плыли до города, с кости играл, да общался. Вот они языки и распустили. Вранье это все про вечевое собрание. Городом заправляют бояре, торгующие с Ганзой. Им слишком сильный князь не нужен. Пока этот их Александр был молод да неопытен, он их устраивал. А совсем недавно он разгромил войска соседнего правителя, принцесса, обрати внимание – из Швеции – который пытался завоевать здешние земли. Князь с собой на бой взял новгородцев совсем немного, в основном была лишь его дружина. Соответственно, и добыча тоже стала их. Мне сказали, что там захватили несколько кораблей со всем грузом, да еще и лагерь. В общем, добыча была знатная, а потери терпимые. Вот князь и стал разговаривать с этими боярами более жестко.

Тем временем капитан, видя, что его мнение более не интересует, глубокомысленно сказал:

- Городом уже много лет управляет посадник Степан Твердиславич, а он прямо сказал: «- Не люб нам Александр, будем звать на княжение его брата Андрея. А Александру путь чист». Ежели интересно вам вече, иноземцы, можете, сегодня после полудня прийти на Ярославов двор, что возле торга. Там можете посмотреть, как будет приниматься решение. У нас де-мо-кра-ти-я, - по слогам произнес он сложное слово.

Усеркара, хмыкнув, сказал:

- Слыхал я об этой демократии. Это греки слово такое сочинили, чтобы замаскировать узурпацию богачами власти в стране в ущерб законному правителю. У нас в Та-Кемет, когда фараон был слаб, а сановники и храмы сильны, тоже устанавливалась такая демократия. За хлеб и пиво беднота соглашается на любое решение. А если еще и дать по медному кольцу (это предшественники денег в Древнем Египте – прим. авт.), то согласятся выбрать новым Аписом рыжего нубийского тяглового быка.

Снова вмешался капитан:

- Иной раз на вече, когда договориться не могут, спор решают кулачным боем. Конечно, самые сильные кулачники у нас кузнецы, но и их, бывало, били все городом и в Волхов с моста кидали, чтобы приостыли слегка.

Усеркара снова хмыкнул:

- Тогда это уже охлократия (власть толпы – прим. авт.) с плавным превращением в анархию.

Услышав о кулачном бое, ЮЧжин умоляюще посмотрела на ЧжуВона:

- Давайте посмотрим, время есть, деньги тоже, устроим себе небольшое развлечение.

- Хорошо, графиня, ищем постоялый двор, складируем имущество, обедаем, и на этот торг.

Вечевая площадь

После обеда

Место для наблюдения за демократической процедурой импичмента наши гости выбрали чрезвычайно удачно. Оказывается, один из владельцев терема поблизости сделал на его верху открытую площадку, на которой стояли скамьи. В дни вечевых собраний он сдавал в аренду любопытствующим, которые имели возможность наблюдать драки электората с безопасного расстояния. Вот и сейчас вместе с нашими гостями были пара тучных русских купцов (по-видимому, не новгородцев) и стайка девиц, по нарядам явно относящимся к семьям верхов города. И у тех, и у других с собой были каленые орешки в кульках, а у слуг наготове питье в больших берестяных туесах.

Внизу становилось все более шумно. На степени (помосте, с которого выступали ораторы – прим. авт.) еще не было никого, зато на самой площади уже начинались собираться участники. Кто-то представлял из себя зажиточных ремесленников, о профессии других было сложно сказать, третьи стояли кучкой, слушая инструктажи от своих лидеров. Судя по тому, как при этом из рук в руки переходили кусочки серебра (гривны – прим. авт.), сегодняшнее правильное голосование было тесно связано с подкупом избирателей. В принципе, ничего удивительного, во все времена кого подкупают деньгами, кого – набором из гречки и рыбной консервы, а кого – бесплатным лекарством. И хотя макарон в то время еще не существовало, скоро их начнут развешивать на уши ораторы с помоста.

О! Началось! На помост важно вышла группа богато разодетых русичей, среди которых выделялся старик с властным жестким лицом. Площадь уже была заполнена народом. Часть слушателей при первых словах старика закричала что-то (видимо, в его поддержку), часть засвистела и заулюлюкала, выкрикивая:

- Геть!

На площадке терема было не слышно, о чем идет речь, зато отлично видно. В стороне от помоста стоял молодой князь в окружении своих доверенных людей. Время от времени он что-то выкрикивал в адрес посадника, было видно, что его лицо было красным от гнева. В толпе в это время кто-то кричал, где-то уже возникали первые стычки, а в стороне бойко торговали спиртным навынос – из толпы выскакивали жаждущие, залпом выписали налитое в глиняную кружку и заскакивали назад в толпу.

ЧжуВон прислушался к тому, что говорили соседи по балкону:

- Князь такой милашка! Когда он мимо терема на коне едет, я прямо замираю!

- Характер у него тяжелый. Выгонят его сегодня. Бьется он славно, но с домовитыми людьми разговаривать вообще не может.

- А они все такие владимирские. Для них бояре такие же слуги, как и дворня. За то у них когда-то и зарезали Андрея Боголюбского.

- Так он же женатый, его на дочери полоцкого князя оженили.

- Так я ж не в женки к нему лезу, а на него исподтишка любуюсь. Красавец!

- Ты поменее о таком болтай. Заедешь во Владимир, а там тебя на дыбу за длинный язык.

- Некогда им нас, купцов, хватать. Владимир в развалинах, дружина на Сити полегла. Коли нас купцов гнобить начнут, с кого подати брать на новую дружину? С лапотников?

- Степан Твердилавич свое дожмет. Я слышал, будто бы он сказал, что сегодня почти 500 гривен на угощение народу поставил. За этакую прорву серебра голоса можно три раза купить.

- Не спеши, Игнат Фомич. Эти новгородцы безбашенные, кто его знает, что им в голову взбрендит. У них и посадники в мешке с песком в Волхов летали. Вон, погляди, архиепископ наготове с крестным ходом у Софии стоит, тоже понимает, что по-всякому может повернуться.

Крик становился все громче. Решение на вече принималось по тому, за какое предложение кричали громче. Голосовали в буквальном смысле, т.е. голосом. Но именно потому, что для принятия решения требовалось убедительное, точнее подавляющее большинство, то голосовавшие старались кричать изо всех сил. В результате активного участия в работе народного собрания порой мужчины приходили домой с вече осипшими и охрипшими.

Судя по всему, убедительного перевеса не получалось, несмотря на все потраченные гривны и медовуху. За князя в городе выступали многие, наверняка не сколько из-за симпатий к нему (тяжел характер!), сколько из-за антипатий к боярам, а особенно посаднику, занимавшему этот пост более 10 лет.

- Сейчас, сейчас, - загомонили девицы, - вот он, вот, Василий!

- Буслаев, Буслаев, - перешептывались и купцы, - Сейчас будет сеча!

- Простите иноземца, уважаемые, - обратился ЧжуВон к купцам, - а кто это такой, что все так ждали его появления?

- Это Васька Буслаев, первый бузотер и драчун Новгорода. Наградил его господь силушкой, да умом слегка обделил. Более всего любит он кулачный бой да сражения. Недаром князь его с собой брал свеев бить. Мало кого взял, но для Васьки в его дружине место завсегда есть.

- То есть он будет драться за князя?

- Да, посадник перекупить его побоялся, поэтому вчера его весь день посадника люди поили Василия да угощали, ждали, что сегодня он в похмелье будет, не пойдет на вече. Ха, недооценили они Ваську. Небось, опять вылакал корчагу капустного рассола, и опять свеж как огурчик, - посмеиваясь, сказал один из купцов.

- Точно, смотрите, вот он первому в рожу двинул, сейчас начнется потеха!

На площади тем временем шло быстрое перестроение. Уроки тысяцкого, когда зимой на учениях пешая новгородская рать перестраивается из одной оборонительной линии в другую, явно пошли на пользу. За Буслаевым, рослым кудрявым (шапку он уже в толчее обронил) мужчиной с широченными плечами построились несколько десятков посадских. Из толпы напротив него опрометью бежали одетые побогаче, а их место срочно занимали подтягивающиеся от столиков с медовухой горожане.

- Василий, Василий, - звонкими голосами выкрикивали боярышни. Им явно было неинтересно, за что собираются драться. Их симпатии однозначно были за первого хулигана города, так сказать, хорошим девочкам очень часто нравятся плохие мальчики. Тот, словно услышав, повернул голову к балкону и поклонился. Затем картинно скинул рубаху, оголив мускулистый торс.

- И-и-и-и! - восторженно завизжали боярышни.

Кулачный бой вышел эпическим. Все на балконе замерли, лишь барышни временами взвизгивали от избытка чувств. Новгородцы дрались от души. Такое впечатление, что в их трудной, наполненной трудом и невзгодами, жизни хорошая драка – это возможность хотя бы на короткое время забыть о всех тяготах жизни, многочисленных шумных детях, сварливой жене, скрипучей теще, страшной татарской опасности. «Все пофиг, раззудись, плечо, размахнись, рука!»

Ну, и Василий, был конечно, звезда вечевой дискуссии. Он молотил кулаками не останавливаясь, как цеп, пер вперед штурмовой башней, так что стоявшие за ним рослые парни кузнечной слободы просто не успевали. Подбегавшее против него подкрепление выбивалось им с такой скоростью, что те просто не успевали заткнуть бреши в строю.

- Неужто Васька перебьет все расчеты Степана Твердиславича? Ведь поили же его вчера вином хлебным не меряно, а по нему не скажешь, что он с похмелья. Силен ушкуйник!

- Да быть не может, чтоб Степан Твердиславич не предусмотрел такого случая! Чего же у него за задумка в загашнике спрятана?

- Василий просто душка! Он сейчас как дал по зубам вон тому бойцу, у того зубы горстью посыпались, а у Васи глаза такие добрые-добрые.

- А я счет веду, он уже пятнадцатого с ног сбил. Зимой у него рекорд был – двадцать четыре.

Между тем противники Буслаева, терпя поражение в драке с ним, имели перевес во всех остальных площади. В какой-то момент он остался уже с совсем маленькой кучкой своих бойцов против далеко превосходящей рати. И тут изумил всех стоявший князь. Он громко что-то закричал бойцам. Нехотя те стали отходить. Какая-то бойкая торговка, подбежав, притащила Василию здоровенную корчагу питья. Ухватившись за горшок двумя руками, тот запрокинул его над головой и опустошил за пару десятков глотков. Вытащив из голенища сапога серебряную гривну, он, не чинясь, отдал ей. Все охнули:

- Гривну! Цельную гривну за корчагу кваса! Ох, Васька, как серебром кидается!

Тем временем князь подошел к Буслаеву и своими руками нахлобучил ему на голову дорогую шапку, видимо, собственную из запасов. Тот свою потерял где-то еще в начале драки, а с непокрытой головой мужчине ходить невместно. После этого громко выкрикнул на всю площадь:

- Коль не любы вам мои порядки, уезжаю от вас в Переяславль. Посмотрю, как без меня будете с орденцами биться. Как клюнет вас петух жареный, дозволяю звать себя обратно. А вы, бояре пузатые, чтоб сами поехали звать меня на стол, иначе не соглашусь. Это вам не воском на Немецком дворе жульничать!

ЧжуВон тихонько спросил сидящего рядом купца:

- Простите, а про какое жульничество с воском он говорит?

- Да есть у наших купчин соблазн подсовывать неопытному немчину кусок воска, в котором внутри здоровенный камень для весу. Он его найдет лишь когда плавить кусок будет, а уже поздно, ничего не доказать. Сразу колупать надо было!

- Это ведь нехорошо!

- А у немчинов есть мода в рулоне сукна в самом начале пару локтей дерюги подшить. И тоже ничего не докажешь потом. Не обманешь, барыша не получишь. Толку нет, неча на торге делать!

Усеркара со смешком сказал ЮЧжин:

- Века проходят, а люди все те же. Дерутся, пьют, обманывают, чванятся. Все то же, только гробницы правителям строить перестали.

- Ничего, придет время, и у них на центральной площади будут стоять гробницы, князь с людьми будет сидеть на верхушке, а его дружина и ополчение мимо проходить строем, славя его и позоря врагов.

- Ну-ну, дай Амон-Ра увидеть это.

Глава 20. Ряд с ушкуйниками

- Так, значит, вы сопровождаете княгиню до той неведомой речки на Камне, а там сами двинетесь на восход солнца?

- Да, уважаемый, ты все правильно понял, - уже в третий раз терпеливо повторял ЧжуВон, - там мы высадимся, и на ваши трофеи от местных народов не претендуем.

Заросший черной бородищей по самые глаза («русские это именуют – лешак чертов», отстранено подумал кореец) разбойного вида мужик лет сорока, коренастый и слегка косящий правым глазом из-за шрама на щеке, хохотнул:

- А не боишься с нами в такую глушь отправиться? Вдруг нас местные ночью тихой, ночью лунной, прирежут как цыплят? А вдруг мы сами парни хвацкие, разбойничаем да беспредельничаем?

Тихоньку нахватавшая русских слов и выражений за время пребывания в Новгороде, ЮЧжин вмешалась в этот кажущийся бесконечным разговор:

- Ты, атаман, берега не путаешь? Я не только шведская княгиня, я немножко еще и колдунья. На мою смерть такая порча наложена, сгниете заживо если что. Знакомо слово: проказа?

Бородатый дрогнул:

- Да, ладно, ладно, что, чуть что, сразу проказа? Слыхали мы, княжна, как ты со своими людьми данскую ладью на меч взяли в Неве. Жутковатые о вас слухи идут. Наверняка у тебя кто-то из родни из лопарей. Честно скажу, мало чего боюсь, но и с их нойдами связываться никогда не решусь.

Камлание нойдов

(прим. авт. - в средние века великими колдунами считались нойды северного народа саамов. Русские именовали их лопари. Согласно легендам, они, одетые в звериные шкуры, с помощью бубна и ритуальных танцев совершали немыслимое — вызывали буран, воскрешали мертвых. Они считались настолько могущественными, что жутковатые легенды о них встречаются у многих европейских народов. Увековечил их, например, и Уильям Шекспир - в "Комедии ошибок":

"Заехал я в страну воображенья?

Иль город здесь лапландских колдунов?..")

- Ты, сама, княгиня, темной ночью в полнолуние у своей неведомой речки нас в жертву не принесешь? Бубен небось с собой прихватишь?

- О бубне – не твое дело. Какая колдунья без бубна? Пока твои люди соблюдают наш договор, мои духи будут помощниками тебе в походе, но вздумаешь обмануть – помни, духов нойдов боятся все: и наши лысые патеры, и ваши бородатые попы.

- Ладно, уговорили, чертяки языкастые – заключаем ряд. С вас 30 гривен на припасы и оружие, с меня ушкуй, добрые вои, доставка и охрана до вашей речки на Камне, а там этот ряд будет считаться выполненный. Вы далее на восход, а мы на север за серебром закамским, мягкой рухлядью, а то и рыбьим зубом.

(прим. авт. – специфический бизнес новгородцев – грабительские походы на Урал («Камень») и Западную Сибирь. Официально они собирали дань, фактически занимались грабежом местного населения. За века там накопилось множество серебряных изделий – т.н. сасанидское серебро, которое в Новгороде зачастую пускалось на переплавку. Не менее важным трофеем были меха и на Севере - еще и моржовые бивни. Риск таких путешествий на речных ладьях был чрезвычайно высок, но и норма прибыли в случае удачи – просто феноменальная).

Все эти переговоры проходили в трактире, где кучковались командиры отрядов местных пиратов. Городские власти закрывали глаза на то, что на своих ладьях – ушкуях они грабили все окрестные земли, причем доставалось и шведам, и финнам, и волжским булгарам. Вскоре начнутся набеги и на золотоордынские города.

Усеркара просидел все переговоры молча. Он лишь зыркал недобро глазами на бородатого атамана и неспешно поедал здорового копченого осетра. ЧжуВон в ходе переговоров только пару раз пригубил медовухи – он уже знал о коварстве этого внешне некрепкого алкоголя, валящего с ног не хуже абсента. Зато ЮЧжин ни в чем себе не отказывала – ни в квашеной капусте, ни в семге, ни разнообразным пирогам, запивая все это ядреным квасом.

Получив гривны, атаман откланялся и отправился готовиться к отбытию, а ЮЧжин тихонько спросила ЧжуВона:

- Он не кинет нас с деньгами?

- Нет, здесь у этих разбойников строго с кидаловом. Это в походе надо будет все-таки остерегаться, а в городе если руки били (т.е. пожали руки – прим.), старые боги сурово мстят обманщикам. Сама видела, он язычник. Усеркара, ты чего все молчал?

- Я не молчал, я на него смотрел недобрым взглядом. Он меня опасается не менее принцессы. Когда от стола уходил, на пол трижды плевал и тайком щепотку соли туда же бросил. Не боится, но опасается. Принцесса, бубен действительно надо завести, чтоб команде показать. Его здесь явно местные опасаются крепко.

Рисунки на саамских шаманских бубнах

- Сделаем. Я в Каракоруме видала бубны северных народов, знаю, что рисовать, из чего делать. Доем рыбу, и пойдем на рынок за заготовками для него.

ЧжуВон добавил:

- А я кузнецу закажу пару десятков сюрикенов. Пока мы здесь мотаемся, уже четвертый раз все запасы трачу. Чертовы даны, нет, чтобы падать на палубу, все норовили свалиться за борт, сами к морскому царю, и мое железо с собой уволакивали.

Это же время

Неприметный терем возле церкви святого Олафа

- Говоришь, что она договаривается с Кривым Рубилой?

- Да, господин, у него сейчас сложное время. После того, как он потерял в Карелии один свой ушкуй, а привез совсем мало добычи, удача от него отвернулась. Он схватится за любой заказ, если ему хорошо его оплатят.

- А много он сможет собрать воинов?

- Если будут гривны, то до нескольких сотен. Время сейчас голодное. Из-за мунголов, разоривших низовые земли, с хлебом в городе второй год худо. Сами, господин, знаете, что многие новгородцы будут лучше меч да боевой топор в руках держать, нежели пойдут пахать землю.

- Есть ли среди атаманов кровник этого Кривого Рубилы, который хотел бы с ним посчитаться?

- Как не быть, он за свою жизнь многим дорожку перешел, у него в недругах небось треть Золотых поясов.

(прим. авт. – при внешней форме аристократической республики, веча реальная власть, по мнению ряда историков, была сконцентрирована в органе власти под названием «300 золотых поясов». Именно их волю, как правило, и выкрикивали на вече, а затем принимали демократическим большинством).

- Найди мне одного такого атамана из числа самых жадных и бесстыжих. Приведешь ко мне, прощу тебе половину долга.

- Спасибо, господин, уже бегу. Через час приведу его под твои светлые очи!

Дождавшись ухода своего наймита, неприметный ганзеец (обычная одежда немцев, короткая борода, невыразительные черты лица) задумался. Задание внешне было простым, но в нем имелся какой-то подвох. Лже-шведская графиня, которая с небольшой свитой легко вырезала команду датского фогга, занимавшуюся в русских водах пиратством. Ну, валькирия так валькирия, на Севере много таких безбашенных девиц, чего Тевтонский орден-то так засуетился? С другой стороны, он не в том положении, чтобы проигнорировать такой приказ. Орден стал важным торговым партнером для Ганзы, поставки хлеба устойчиво растут, а значит, графиня уедет из Новгорода и сгинет в глухих лесах Биармии.

Через 2 дня.

Пристань возле Новгорода на Волхове

Ушкуй отчалил тихо и незаметно. За полученные деньги атаман молниеносно купил нужные припасы, заплатил самые острые долги с прошлого неудачного похода в Карелию. Прослышав о подготовке к походу на Камень, быстро подтянулись желающие поучаствовать в нем. Рубило брал лишь тех, кто был ему лично знаком. Поход предполагался сложным, поэтому безопаснее было не рисковать с малознакомыми людьми.

Шведская графиня сидела на носу ушкуя со своими людьми и крепко прижимала к себе мешок с бубном колдуньи. Когда она на некоторое время доставала его (как бы случайно, на самом деле, чтобы команда его увидела и сделала правильные выводы, стоит ли ссориться с колдуньей), Рубило успел бросить внимательный взгляд. Что сказать, бубен знатный. Часть рисунков были совершенно непонятными, как и загадочные руны. Это были точно не скандинавские руны, ни новгородские резы. О существовании хангиля он даже не подозревал.

ЧжуВон в новенькой кольчуге, накануне самолично вываренной в масле, чтобы не ржавела, наводил остроту на сюрикены. Кузнец постарался, металл на удивление был неплохим.

(прим. авт. – на Руси в то время рудой была болотная охра, из которой железо получалось недостаточно хорошим. Лучший металл шел из Швеции, он несколько столетий в Европе будет лучшим благодаря примесям, имеющимся в руде)

Сидевший рядом Усеркара негромко сказал ЧжуВону:

- Не оборачиваясь, посмотри на мальчишку, который вон у того дерева ловит рыбу. Он здесь уже второй день, и все время с нашего ушкуя глаз не сводит. За нами кто-то приглядывает.

- Может, не за нами, а за атаманом?

- Может, и за ним. Однако для нас это не очень хорошо.

Между тем на пристани появился новый персонаж. К ушкую шагала звезда Новгородского веча - Василий Буслаев. Под глазом у него виднелся хороший смачный фингал, зато по наряду - дорогой кольчуге, мечу на поясе - было видно, что будет он к ним проситься в отряд.

Рубила спросил ЮЧжин:

- Княгиня (как-то не котировалось в Новгороде слово "графиня"), возьмешь ли в отряд Ваську? В городе он, конечно, первый хулиган, но в походе ни-ни, слова дурного не скажу.

- А слушаться тебя будет?

- А то как? Положено. Вернемся, делай, что хочешь, а в походе мое слово - закон.

Подошедший Василий поклонился ЮЧжин и спросил:

- Княгиня свейская, возьми с собой в поход на Камень. Вам лишний меч не помешает, а я что-то поиздержался маленько.

- Маленько, - заворчал Рубила, - кто вчера всю Кузнецкую улицу поил? А потом сперва гончарам морду били, а потом еще и ганзейским купцам накостыляли.

- А-а-а, легко пришли гривны, еще легче ушли. Ну так что, княгиня, возьмешь?

- Возьму, Василий, только ты не забывай, у меня дар есть камлать. Не забоишься?

- Не-е-е. Страшнее похмелья после недели запоя я еще ничего не видывал. А бубен - это хорошо. Я на вече паре горожан в рожу стукал, чисто как в бубен!

- Ну, тогда, милости просим, первое весло справа - гостю!

Следующий день

Онежское озеро

Рубило оказался хватким командиром – от Новгорода отчалила одна ладья с двумя десятками воинов, а через полдня к ней тихо и неприметно присоединились еще две.

- Вот сюрприз будет тем, кто за нами собрался погоню отправить да пограбить, - хохотнув, доложился командир ЮЧжин, - у меня в Нове Городе много друзей и обязанных мне. Они Сквалыгу Злого еще не нанять не успели, а я уже знал, что заказчик – ганзейцы по заказу Ордена, а охотятся они за тобой, княгиня. Непонятно только, чего ты им насолила, корабль на копье ты датский взяла, они к нему каким боком?

- Что будем с хвостом делать?

- Пока идем землями великого Новгорода, они не решатся на нас напасть, будут идти с отставанием в пару дней. Я им подвел своего человека, он подрядился на местах стоянок им берестяные грамоты оставлять с нашими планами. А вот как уйдем на Каму, до Чусовой надо будет этот хвост обрубить. Иначе они нас ночью обгонят, да и устроят нам засаду. Мало я морду этому Сквалыге бил, видно, пора ему голову злую да глупую сложить.

- Местные народы на нас по дороге не нападут?

- Раньше главной бедой были булгары. Ни один поход на ушкуях не обходился без стычек с ними. Сейчас им не до нас. Татарове разорили их Булгарию, положили там множество народа, сожгли города. Им сейчас не до мехов. А с остяками да вогулами, если их не грабить, а торговать, договориться всегда можно. У нас в каждой лодье в мешках лежат наконечники стрел да топоры, иглы да крючки на рыбу. Ну и украшения, вестимо. Хоть они и бронзовые, зато с бисером. Местные такое любят.

Тем временем Василий, который наравне со всеми несколько часов греб веслом, сейчас, когда подняли парус, прилег на помосте и общался с ЧжуВоном. Его он считал командиром охраны свейской княгини, а, значит, опытным воином.

- Василий, а ты кто по жизни?

- Я сын боярский, мой отец большую торговлю вел с низовыми землями, а сейчас, когда разорили их татарове, переключается на изучение берегов Белого моря. Зима там тяжелая, зато встречаются соленые ключи. Если найдем место хорошее, да будем соль выпаривать, это серебра будет немеряно. Я у отца третий сын, поэтому в семье мне воли много, пока не оженюсь. А тогда буду командовать отцовской дружиной на этих солеварнях.

- А невесту-то уже себе выбрал?

- Не, как-то не спешу я. С князем вот повоевал, с вами на Камень схожу. А семью заведу, и не подерешься, и не выпьешь, и к замужней боярыне в терем не пролезешь. Парню такое можно, а женатому мужу невместно, позор роду. Меня тогда отец да братья живьем сжуют без соли.

- А на Камень уже ходил?

- Ходил, только не на Каму и Чусовую, а на Печору. Хотели мы найти у местных их Золотую Бабу, да и умыкнуть ее.

- Неужели вправду она золотая?

- Да кто ее знает. Вогулы народ лесной, у них в глухих лесах тайных троп с самострелами полно. Городков у них нет, зато колдуны зело злы. Любят они рыбину протухлявить, да тыкать в нее наконечниками своих стрел перед боем. От такой царапины может и антонов огонь (гангрена – прим. авт.) пойти. Одно тогда спасения – каленым железом ранку прижигать. Крутились мы там целый месяц, полватаги полегло, а добычи было совсем мало. Ладно, на обратном пути мы у местных выменяли рога индрика.

- А что это за индрик?

- Это такой подземный бык, ходит он по подземным ходам, которые сам своим огромным рогом и копает. А некоторые говорят, что два рога у него. Боится света солнечного, на котором враз окаменеет. Потому на поверхность он выходит или ночью, или перед смертью. Окаменевших их мы видали несколько раз, правда, уже без рогов. Очень уж они дорогие.

- А выглядят как его рога?

- Длиной в 2-3 аршина (примерно 2 м – прим. авт.), - показав руками длину, Василий мечтательно сказал, - у нас купцы иноземные купили сразу, не торгуясь, наверняка, у себя в Ганзе перепродали раза в 3-4 дороже. А уж ватага таких историй рассказала по корчмам, как мы эти рога у колдунов в сражении отбили, про Золотую бабу даже никто и не вспомнил

-Эгей, смена на веслах, вперед, лежебоки, - закричал Рубило. - Идем до полудня, а там остановимся на Горбатом острове.

Вечер

Горбатый остров

Место для стоянки было просто замечательным. На песчаном пляже ладьи оттащили в заросли ивы. С возвышенности острова озеро просматривалось во все стороны, а наличие выброшенных волнами деревьев гарантировало запас топлива.

Сварив кулеш с салом и основательно подкрепившись, ушкуйники стали готовиться к продолжению плавания. Одни рассредоточились по острову для рыбалки – на завтра ночным дежурным надо будет наварить ухи, другие проверяли состояние ладей и парусов, третьи рубили сушняк на дрова и раскладывали у костра для просушки.

Вечером, пока еще не легли спать, сидевшие у костра путешественники неспешно общались. Всем было интересно послушать и посмотреть свейскую княгиню, которая еще к тому же и камлать умеет. Наверняка в ее родне были лопари. Рубило вежливо обратился к ЮЧжин:

- Княгиня, расскажи о Свейской стране.

- Не, это вам и так все известно, живете-то рядом. Лучше я вам расскажу о далекой стране на Восходе, она еще дальше, чем живут татары.

- Нешто там еще страны есть?

- Ха, множество: корейцы, ниппонцы, ханьцы, вьеты, тайцы, яванцы, и это еще далеко не все.

- А как страна именуется?

- Когурё. Но в древности его именовали Чосон. Это можно перевести на ваш язык как Страна утренней свежести.

(прим. авт. – на самом деле в глубоко древности на Корейском полуострове в числе других племен проживало и племя чосон. Оно создало государство, которое историки Кореи именуют Ко-Чосон (Древний Чосон – существовал до 108 г. до н.э), а с 1392 года страна снова стала именоваться Чосон. Забавно, что название стране выбирал китайский император из династии Мин, к которому обратились корейцы)

- А питаются они там чем?

- Главная еда – это рис. Его у вас в Новгороде почему-то называют «сарацинское зерно».

- Пробовали, не понравилось, какое-то оно безвкусное.

- Его надо есть с соусами, придающими остроту и вкус.

- Лучше уж тогда «греческое зерно», оно вкуснее.

(прим. авт. – это гречиха, первоначально привезенная из Византии)

- Что вы все о еде, да о еде? Княгиня, расскажите лучше какую-нибудь страшилку на ночь, чтоб караульные спать боялись.

- Га-га-га, - захохотали взрослые. Битые жизнью мужики, у которых на лицах было видно, что ни черта, ни водяного они не боятся.

- В Когурё водится многочисленная нечистая сила, как безобидная, так и опасная. Вот девушкам надо опасаться коварного соблазнителя Ëбосана, это злой дух ниппонца, в сумерках в обличье красного перца, обольщающего их.

- М-да, овощ – соблазнитель девушек, экие шутники там живут. А кто еще есть?

- А еще есть токкэби. Они похожи на некрасивого человека. Рослые, клыкастые, с макушки до пят покрытые рыжей жесткой шерстью, с одним рогом на лбу, борода тоже рыжеватая, тело зеленое, кутаются в шкуры тигра или леопарда. В токкэби превращаются предметы домашнего обихода или вещи, бывшие в долгом употреблении (веник, кочерга, тряпье). В руках токкэби держит волшебную дубинку, с ее помощью он может наколдовать золото или получить любые предметы по желанию. Они пропадают у хозяина и появляются у него. Токкэби не зловредный, он причиняет вред только плохим людям. Зато с добрыми людьми он может подружиться, стать ему хорошим собеседником, но особенно - собутыльником.

- Ясно, у нас допиваются до зеленых чертиков, а там – до рыжего мужика с рогом на лбу. А красавицы там среди нечисти есть?

- Ну куда же без них. Кумихо – девушка – оборотень – лиса. Прожив тысячу лет, лисица перерождается и приобретает дар превращения в прекрасную девушку, соблазнительницу и охотницу за мужскими сердцами. Кумихо, прожив тысячу лет, отращивает девять хвостов и обретает возможность перевоплощаться в любое существо или предмет. Лисица питается печенью и сердцами людей и с помощью «лисьей бусины» отнимает энергию у своих жертв. Как и положено лисе, она великая обманщица. Обычно хвосты у нее незаметны, но когда кумихо забудется, они могут мелькнуть.

- Это точно, все бабы такие, что с девятью хвостами, что вообще без хвоста.

Уже стемнело. Рубило, поднявшись на ноги, зычно крикнул:

- Смена караульных! Двое на высоту, четверо у костра. Остальным спать! Пускай вам приснится лучше красивая баба с девятью хвостами, чем красный мужик с рогом на лбу!

ЧжуВон, посмеиваясь, прошептал ЮЧжин:

- С твоей легкой руки в этом городе появятся новые персонажи: сексуальный маньяк – морковка, волосатый собутыльник с рогом на лбу и девица – вертихвостка.

Следующий день

Горбатый остров

К острову неспешно подошла очередная тяжело груженная ладья. Пока один разведчик быстро соскочил на берег и побежал осматривать остров, остальная команда сидела настороже за фальшбортом в доспехах с луками и копьями. Лишь после того, как с возвышенности разведчик дал сигнал, взмахнув скрещенными над головой ножами, началась высадка на берег.

Этому составу остров также был хорошо знаком – они сразу вытащили ладью из воды в ивняк, на месте стоянки разожгли костер точно на том же месте, где он горел сутки назад. Атаман же этого отряда сразу пошел к дереву поблизости, на котором виднелась свежая царапина на коре сверху налево. Порывшись в земле, он извлек бересту, на которой было что-то нацарапано.

- Что? - Бесшумно подошедший воин в хорошей дорогой кольчуге бесцеремонно спросил Сквалыгу Злого, игнорируя то, что тот аж зубами заскрипел от такого умаления его власти.

- Идут третьим маршрутом, как я и подозревал, добавились две ладьи, теперь у них три ладьи, 34 воина. Свейская княгиня и два ее человека, остальные наши новгородцы. Наш человек у Рубилы вне подозрений.

- Как будем действовать?

- Как и уговаривались с твоим господином (теперь это воин скрипнул зубами), идем за ними до самой границы русских земель. А вот там пойдем ночью на обгон и устроим засаду. Пропасть они должны именно на чужбине, чтобы мы к этому были совсем не при чем.

Ужин был сготовлен быстро. Это неудивительно, поскольку он был точь-в-точь таким же, как и у их предшественников. Поев, часть команды сразу же легла спать, лишь часовые бодрствовали, да Сквалыга Злой в сторонке потихоньку общался со своим собеседником. Опытный новгородец легко бы по речи выявил, что тот был немчином, и, скорее всего, не орденским, а ганзейским. Это, кстати, было причиной того, что тот с остальной командой вообще не общался, почти все время молчал.

- Атаман, напоминаю, свейская княгиня должна быть гарантированно убита. Все ее вещи должны быть переданы мне, лишь в этом случае оставшаяся сумма будет выплачена в Новгороде.

- Чем она вам так насолила, что вы за нее такие жуткие деньжищи готовы отдать, да еще под такое поручительство?

- Такой свейской княгини на самом деле в Швеции не существовало вообще, под ее личиной прячется чужеземная колдунья. Она молниеносно появляется, рушит планы нашей империи, и мгновенно пропадает. Еще полгода назад она была в Святой земле, через месяц уже в Париже. Там она устроила такой переполох, что тамплиеры перекрыли все границы из франкских земель. Это не помешало ей вынырнуть опять в Святой Земле, устроить маленькую резню в нашем замке, прихватив пару очень важных вещей. Потом она уже на Балтийском море, невесть откуда у нее корабль с экипажем, а ее команда легко играючи перебила лучший наш пиратский состав, притворявшийся датчанами. Магистр крайне зол на нее, за нее в империи объявлена большая премия. Да еще это и богоугодное дело. Видано ли дело, она летает по воздуху, меняет личины, повелевает иудеями и еретиками так, что они исполняют все ее повеления. Ну что, страшно?

- Не смеши меня. Мы, русичи, повидали колдунов еще пострашнее этой твоей ведьмы. Здесь на Камне такая чертовщина встречается, что самые храбрые ушкуйники ночами плачут от страха как дети малые.

- А разве имя Христово вам не помогает?

- Ха! Смешно. А вам много это имя помогает в войнах с сарацинами или литвинами?

- Согласен. Уел. Не всегда помогает.

- Вот и мы, свечи в Новгороде по возвращении поставим в Софии, а здесь будем хлебушек на пенек домовому класть, да русалкам колечки в подарок в озеро метать. Жалко, что у нас своего нойда с собой нет, никого не сумел убедить, какие деньги не предлагал. Они словно чуют что-то.

- Все будет благополучно. С нами дева Мария, а у меня меч с частицей кости святого Михаила. Против такой святыни не устоит никакая ведьма, – и перекрестился по-католически – слева направо.

Сквалыга тоже перекрестился, только справа налево и не пятерней, а двумя перстами.

(прим. авт. - Католики обычно крестятся всеми пятью пальцами в знак «язв на теле Господа Иисуса Христа» — две на руках, две на ногах, одна от копья. В православии после реформы Никона принято троеперстие: три пальца сложены вместе (символика Троицы), два пальца прижимают к ладони (две природы Христа — божественная и человеческая).

«На опасное дело я подрядился, как посмотрю. Как бы голову мы все не сложили с таким заданием от магистра. Ну да, мне деваться некуда, если прознают «Пояса», как я на немчинов третий год извещения шлю, в Волхове моментально окажусь в мешке с песком».

Через неделю

Кама

ЮЧжин и ЧжуВон совершенно запутались в головоломной системе речных волоков. С одной небольшой реки ушкуйники бойко переволакивали свои ладьи на другую, где сами, а где подряжали местных крестьян за гривны. Немного проплыли, и опять перетаскивать. Судя по хорошему состоянию волоков – выложенных бревен для перетаскивания кораблей – местные ухаживали за ними – как - никак для них это был неплохой приработок.

ЧжуВон и Усеркара вместе с воинами тащили корабли, рядом с ними то же делал Буслаев. Сейчас по нему совершенно не скажешь, что это первый хулиган Нова города, драчун и мот, отдавший целую серебряную гривну за корчагу кваса (это с тихим ужасом до сих пор вспоминали в Новгороде многие скопидомы). Сейчас это просто здоровый крепкий молодой мужчина, который впрягается вместе с о всеми в упряжь и, пыхтя от натуги и временами тихонько матерясь, тащит корабль. ЮЧжин в это время в наружном охранении с бубном в руках. Пока нападений еще не было, но ведь за ними где-то позади погоня, так что опаска лишней не будет.

Наконец ладьи выволокли на большую реку, которая по мере сплава становилась все шире и шире.

- Кама, матушка, - степенно сказал Рубила, - наконец-то доволокли. Сейчас гладко пойдем, будем искать место, где нам хвост рубить.

Василий спросил:

- К остякам заходить в Ошгорт будем?

- Совсем ненадолго. У меня их заказ, сразу на пристани отдадим, заберем оговоренную плату и далее. Главное – о ушкуе Сквалыги предупредить, пускай стерегутся, недобрый он человек.

Усеркара спросил Василия:

- А что за остяки?

- Это местный народец, живут охотой да рыбной ловлей. Металл у нас да у булгар покупают за меха. Они язычники, своим богам поклоняются, да еще у них есть священная ель, толстенная да высоченная. Они на нее ленточки вешают в подарок своим богам. Мы, конечно, христиане, но есть у нас, ушкуйников, примета – кто их богам подарок сделает, домой вернется. Потом в Нове городе грех в святой Софии отмаливаем, когда с богатой добычей возвращаемся, нам поп сей грех снимает – ха! – за мзду малую.

- Так это не только у вас. Наши жрецы за плату щедрую тоже и поедание запретной пищи простят, и неправильное захоронение без надлежащих ритуалов, и вызов демона, а самые бесстыжие - даже если священной кошке пинка дал.

- Ну у вас вообще отморозки! У нас заморская кошка по цене коровы идет, а у вас ее какие-то дураки пинают. Одно слово – мажоры!

(прим. – действительно, первые кошки на Руси были большой редкостью и стоили баснословных денег. Лишь самые богатые могли себе позволить хвостатого ласкового мурлыку)

Городище внушало. Крутой обрывистый берег, скала, нависающая над водой, а на ней – бревенчатый частокол. Еще подплывая к этому месту, Рубило приказал размахивать большим синим стягом. Увидев на частоколе ответные махи таким же синим полотном, он облегченно вздохнул:

- Можно подплывать, у них все нормально.

- А что, если бы сигнала не было?

- Там на берегу ловушка на ловушке, дождутся, когда высадимся, и закидают ладьи камнями, а воев - своими стрелами отравленными. Они здесь так два отряда булгар на моей памяти прибили. Наверное, до сих пор черепа тех воинов у шамана в капище на столбах сушатся.

- А на нас так не нападут?

- Нет, я тут уже четыре раза бывал, с ихним вождем Перой – богатырем мы не ссорились, торгуем по-честному. У меня почти треть груза для него – традиционный заказ – топоры да стрелы, украшения да соль. А меха у них знатные. Очень у них женщины их хорошо обрабатывают, да и хранят их правильно. Ганзейцы их в Нове городе у нас с руками оторвут, а все равно в прибытке останутся – у них наши меха зело дороги. Княгиня. Ленту будешь на священную ель привязывать?

- Буду. Местных богов надо чтить. Мне тоже домой вернуться хочется.

Глава 21. Василий Буслаев в гневе

Ошгорт, резиденция Перы

Через час

- Значит, булгары поутихли?

- Разорили мунгалы у них земли и подчинили своей воле. Кому это не понравилось, сами переселяются в глухие места. Мы не против, люди они работящие и хозяйственные, ежели татьбой не занимаются.

- А ежели?

- Так и мы еще те отморозки. Придут тогда ночью темной вои в личинах, да и порежут всех с концами. Йомале нужны приношения, а кого, как не татей, для нее лучше всего прирезать?

- Согласен, Пера. Недаром тебя князем местный народец выбрал. Грузы твои люди в городище унесли, теперь слушай предупреждение. За моими ладьями крадется погоня. Есть у меня недруг – Сквалыга Злой, в детстве я его в кулачном бою бил не раз, а пару лет назад рубанул хорошо в сече по плечу. Хоть кольчуга и хорошая была, а одно плечо у него теперь повыше другого, и десницей (прим авт. – правой рукой) он двигает плохо. Посчитаться он идет со мной и моими попутчиками, но есть опасность, что по пути может у тебя какую-нибудь деревеньку пограбить. Он будет плыть завтра или послезавтра.

- Может, подмогнуть тебе надо?

- Не-е-е, это наши разборки. Уведем их подальше, там и прибьем. Нам поклоняться вашей Йомале нельзя, но, если на ваших землях, значит, это будет для нее жертва.

- Около вашего Васьки опять все наши нывки (прим. авт. – «девушка» по коми) стайкой вьются. Оставьте его с нами, мы его оженим, у меня обе дочери за него замуж хоть сейчас готовы.

- Не-е-е, такой воин самим нужен. Васька в бою десятка ушкуйников стоит, а ежели осердится, то и двух.

- Ладно, меха тебе сгрузили, поплывешь в следующий раз, вези больше соли.

- Спасибо за добрую встречу, Пера-богатырь, пора нам, пока не стемнело, далее идти. Пора Сквалыге сюрприз готовить.

Через полчаса

- Ну, как, княгиня, тебе их священная ель?

- Сильно. Никогда не видала таких высоченных и толстенных деревьев. Как же молнией такое дерево до сих пор не прибило?

- Кто его знает? Может, Илья пророк не хочет местных людишек обижать, а может и Йомала ему этого не позволяет. Княгиня, дозволь спросить, а что тебе их колдун подарил?

- Он у меня бубен посмотрел и сказал, что к нему особая колотушка нужна. Вот. Это колотушка, сделанная из копытца.

- Удачлива ты, княгиня. На моей памяти вы единственные чужаки, с которыми он разговаривал. Не любит он нас, христиан, а к тебе сразу всей душой, да еще с твоим человеком на незнакомом языке говорил.

Усеркара, сидевший рядом, пояснил:

- Это священный язык небесных пришельцев. В Европе его уже никто не помнит, а здесь, на удивление, старый жрец свободно на нем говорит. Об меня в детстве немало тростин сломали, пока я не выучил священный текст наизусть. Когда пришельцы вернутся, мы должны их встретить этими словами.

Глава 24. Ну, здравствуй, Каракорум!

Раннее утро

Столица империи Чингизидов

Робко и незаметно экспедиция просочилась в Каракорум, пристроившись в хвост каравану с данью из Кореи. ЧжуВон весь вечер обдумывал ту плохую ситуацию, которую ему озвучил присланный от Борегене человек. Вернее, присланная. Ее любимица, колдунья, как выяснилось, несмотря на два покушения и три попытки отравить, сохраняла свое положение при ханше.

- После смерти Угэдэя править должен был его внук Ширамун, сын умершего Кучу. Однако вскоре власть попытался захватить Тэмугэ-отчигин, младший брат Чингисхана. Когда Чингисхан уходил в военные походы, на попечение Тэмуге оставалась Монголия (родовые владения). Тэмуге проявил себя опытным политиком и умелым правителем, который вместе со своей матерью Оэлун управлял Монголией в отсутствие его старших братьев, занятых в длительных завоевательных походах. На правах самого старшего в роду он решил взять власть над империей в свои руки.

Верные Дорегене улусы помогли подавить его мятеж, но пока не вернутся из западного похода внуки Чингисхана, править должна будет она. Будем откровенны, получается у нее плохо. Верность ханов и нойонов приходится покупать дорогими подарками, закрывать глаза на то, что улусные правители и наместники самовольно выдают пайцзы и выписывают бераты на получение денег.

Ханша опасается, что вернувшиеся внуки передерутся за власть над империей деда, и, если Гуюк проиграет, ее может ждать смерть. Дадут поносить возле сердца страшный красный алмаз (о нем тайком шепчется весь Каракорум, адская вещь, кто его только приволок в нашу страну!), и она сама умрет через несколько дней.

- А какую роль мы играем в этих раскладах? У нас нет тумена воинов, мы вообще чужеземцы на службе ханши.

- Тц-тц-тц, не надо прибедняться. У вас есть не менее ценное – благоволение Тэнгри. После двух мелких разведок («да-да, Хиндустан и Ниппон – такие мелочи», про себя подумал ЧжуВон) вы почти два года колесили по самому краю вселенной, по землям этих чертовых христиан. Наша разведка потеряла вас из виду еще в Миср (прим. авт. – Египет), потом вы мелькнули в столице носителей креста (имеется в виду Иерусалим), а потом вообще из-за моря пошли о вас такие рассказы, что не понять, правда это или вымысел провинившихся разведчиков. У великой ханши есть деньги, но мало преданных людей, зато много врагов и недругов. Вы должны будете помочь ей выполнить сложный план. Я и сама его не знаю, она скажет вам сама.

- А что известно о Западном походе?

- Тумены во главе с сыновьями и внуками Потрясателя Вселенной прошли степями до Дешт-и-Кипчак, разнесли в прах страну Булгар – Субэдэй был очень зол на них за нанесенное ему когда-то поражение, подчинили себе большую часть Русии. Здесь у нас убили младшего сына Чингисхана – Кюлькана. Одни говорят, случилось это в бою, другие – у русов против нас действовал умелый отряд местного багатура. Люди из его кешика и взяли в ножи одной ночью и Кулькана, и всю его стражу. Сам Субудэй был вынужден приготовить ловушку этим людям, уж больно неуловимыми они были.

Потом тумены пошли дальше, разгромили местные королевства, до последнего моря оставалось совсем немного, когда пришло извести е о смерти Угэдея. Армии возвращаются обратно, но идут медленно, отягощенные богатой добычей.

В разговор вмешалась ЮЧжин:

- Дошли ли до ханши камни, присланные нами?

- Да, полгода назад. Ювелиры долго изучали камни и сказали, что он такой же, как и привозимый с острова Нучи-на (прим. авт. – так ороки именовали Сахалин). Только тот красный с черными разводами, цвета черного байхового чая с темно-вишневой добавкой или желтого с черными линиями, а у вас всех цветов – от молочно-белого то светло коричневого. Но особенно, конечно, ханше понравились камни с жуками внутри.

- Все, останавливаемся. Через час к вам прибудет сама Великая ханша. Я в это время буду играть ее роль во дворце.

Это же время

Один из дворцов Чингизидов

- Сегодня прибыли верные волки Борегене – чужеземцы из Кореи. Их два года не было в Монголии, все были уверены, что они сложили голову у мусульман. Оказалось, мы поспешили с похоронами. Е:сли Мстислав с ними действительно не вернулся, то все остальные в целости и сохранности. Ханша присылала к ним свою любимицу-колдунью, а сейчас соберется сама их навестить.

- Да, это самый удобный случай. Тумены вот-вот вернутся, на троне Чингизиды должны будут увидеть Тэмугэ-отчигина. Субудай сразу же признает его, а против старого одноглазого волка не пикнет никто. Поднимай людей и прихвати этих ниппонцев. Пускай продемонстрируют, как они умеют незаметно резать часовых.

- Слушаюсь и повинуюсь, великий нойон! Мы выполним твою волю!

Через час

Шатер на окраине Каракорума

Борегене сидела на подушках, попивала чай, заедая его овечьим сыром и слушала рассказ ЧжуВона о всех их похождениях. Известие о смерти Мстислава вызвало ее горестный вздох («Один из самых верных мне людей… был…»), посмеялась над историей жемчужин в Париже, забыв о чае, слушала о метаморфозах ЮЧжин.

- Это снадобье своего Мисрского колдуна привезли?

- Да, Великая ханша. Его хватит на 3 использования.

- Сделать еще возможно? Пепел колдуний при необходимости предоставлю без проблем, у нас такие тоже есть.

- Нет, не получится. Некоторые ингредиенты – это травы, растущие только в Европе, Усеркара сказал, что в других землях состав воспроизвести невозможно.

- Ладно, будем использовать то, что есть. Значит, принцесса и янбань, у меня есть к вам дело стоимостью десяти таких аймаков, как у тебя есть. Принцесса, без тебя там управлял верный мне человек, приплод скота хороший, обе зимы они пережили без джута, так что у тебя все хорошо и с лошадьми с овцами, и с харачу.

(прим. авт. Джут - самая страшная беда кочевников в степи зимой – образование толстой корки ледяного наста на снегу в результате или дождя зимой, или резкого заморозка после потепления. Скот не может добывать траву из-под снега и массово гибнет от бескормицы).

В шатер забежала колдунья. По тому, как она бежала, подволакивая ногу, было видно, что она ранена.

- Беда! Мятеж! Охрану на восточной стороне перебили из духовых трубок, сейчас нападут на ….

Она осела на войлок, стало видно, что еще в левом плече у нее торчит небольшая стрела. Последним движением она выбросила из руки зеленую лягушку из нефрита, и та, оказавшись перед Ючжин, сразу же повернулась к оной из стен шатра. Принцесса, даже не думая, схватила лежавший рядом с ней столовый нож и метнула в стену шатра, на доли секунды качнувшийся от человека, стоявшего за ней.

- Ктулху, моя радость! Помогай!

Из рукава ЮЧжин споро выкатился забавный осьминожек (только кто встречался с его ядом, более не считал его смешным) и заскочил на сюрикены, лежавшие возле ЧжуВона. Словно чувствуя опасность, он в Каракоруме все время держал с собой два десятка.

С треском разрезалась стена шатра. В разрез еще не успел проникнуть воин в повязке, закрывающей лицо до самых глаз, как рухнул назад с сюрикеном в глазу. По тому, как он не издал даже звука, было видно, что смерть была молниеносной.

ЮЧжин сдернула с себя пояс и стремительно застегнула на Борегене.

- Вверх! – дала команду демону она, и тот послушно рывком поднял ханшу под самый потолок, где она ухватилась за балки. Сейчас, когда самый уязвимый человек относительно в безопасности, можно будет разбираться и с причудливым коллективом монголов с саблями и явных ниппонцев с короткими мечами.

- Узнаешь? – крикнул ЧжуВон, отводя своей саблей саблю одного из напавших, а коротким кинжалом – саблю другого.

- Узнаю. Чертовы синоби! Как я не хочу петь песню! Она высосет из меня всю душу!

- Принцесса! Пой! Иначе нам не отбиться! Пой! Охрана подоспеет только тогда, когда нас утыкают саблями! Пой, черт тебя дери!

- А-а-а-а! – слезы градом потекли из глаз ЮЧжин. Еще не зная, о чем будет песня, она знала, что сейчас опять пробудится печальное событие из ее прошлого, которое она хотела забыть.

… Ей 4 годика. В комнату забегает взбешенный отец и, ни слова не говоря, бьет мать по лицу с размаха. Перстень с камнем оставляет на лице огромный уродливый шрам. Кровью залито праздничное ципао. За всем этим в открытой двери с глубоким удовлетворением смотрит новая отцовская наложница. Явно именно она науськала отца на этот поступок. Маленькая ЮЧжин, семеня на коротеньких ножках, бежит к ней и пытается ударить ее кулачком. Равнодушная девица легким ударом ноги сшибает ее с ног, отбросив на несколько шагов. У ЮЧжин потом два дня болел отбитый бок…

На память сами собой приходят слова незнакомой песни, а голос сам выводит мотив:

Еу самиратенри гикай

Дынква биарума намунай

Энцкви киакиакиааай

Юмбири тивикиаан рабиай!

Еще при первых звуках все атакующие замерли, словно парализованные. Зато ЧжуВон как заведенный метал один за другим свои сюрикены, по которым несколько мгновений назад проползал Кракен, оставляя за собой зеленую полосу слизи. Он старался не хвататься за ту часть, на которой была эта слизь. Монгол или ниппонец, неважно кто, даже вскользь раненый этим оружием, практически мгновенно падал мертвым. Еще живые видели это, но ничего не могли сделать, пока поет ЮЧжин. А та с каким-то ожесточением (она вспоминала, как долго и болезненно мать залечивала ужасный шрам на лице, отдав за это значительную часть своих личных украшений, поскольку король запретил ей трогать подаренные им) пела и пела.

Вскоре врагов не осталось, а на полу шатра валялись почти два десятка трупов воинов. ЧжуВон, прижимая к предплечью какой-то лоскут (в толчее его все-таки резанули, хотя и мельком), подскочил к ЮЧжин и ладонью закрыл ей рот и нос. Лишь, утратив возможность дышать, она очнулась и замолкла. Сверху, из-под купола, Дорегене закричала им:

- Быстрее спустите меня, я не могу больше!

Повинуясь команде принцессы, пояс аккуратно опустил Великую ханшу на кошмы, залитые кровью и заваленные трупами. Та сразу же кинулась к колдунье, приложила два пальца к ее шее и с облегчением сказала:

- Жива!

Подоспевший ЧжуВон плеснул из своей фляги немного жидкости в рот лежавшей без сознания. Та закашлялась, выплюнула наружу и задышала обожженным ртом.

А вот и кавалерия из кустов. В шатер забегают новые участники – это явно кешик охраны ханши. Видя ее живой и невредимой, воины в шоке спрашивают:

- Как?

- Сульдэ со мной! Тэмугэ-отчигин напрасно старается, его время ушло вместе с его старшим братом. Осторожнее с оружием, убившим предателем, зеленое – это смертельный яд!

Тот же шатер, через полчаса

Слуги споро вынесли трупы нападавших. Одна из служанок зашила разрез на боку шатра. Рассвирепевшая Борегене отправила по горячим следам нескольким знатным нойонам тетиву лука (прим. авт. - это приказ добровольно удавиться самому, иначе – «соединят ноги и голову», т.е. сломают позвоночник и бросят в овраг, где с удовольствием им поужинают волки).

Сейчас же они сидели за низеньким столиком и пили зеленый чай из фарфоровых пиал. ЧжуВона еще потряхивало от недавней схватки, зато ЮЧжин испытывала какое-то облегчение оттого, что в памяти всплыл очередной фрагмент тяжелого детства. В голове даже мелькнула неожиданная мысль: «Не потому ли у меня такой тяжелый характер, что это все травмы детских лет?»

Зато Борегене быстро пришла в себя, особенно ее порадовало то, что ранение ее любимицы – колдуньи оказалось не опасным. Она щедро набросила ей на плечи свою шубку, отороченную соболем, пояснив, что это награда за верность и хорошую реакцию. Еще немного подволакивая ногу (хотя старик-лекарь, забинтовавший ногу, клятвенно пообещал, что чудодейственный мумие к завтрашнему дню ликвидирует последствия ранения), та сразу поспешила полюбоваться на себя в зеркало.

Наконец, разговор перешел к главному.

- Принцесса, янбань, вы поняли, что должны мне помочь?

- Поняли, только не понимаем, что мы должны сделать?

- Тумены возвращаются из Западного похода. На курултае победу одержит Гуюк. Он, хотя и мой сын, но от меня избавится быстро. Ему никто не нужен рядом с троном великого Чингиза. Я собираюсь скрыться, прихватив с собой Ширамуна.

- Великая ханша, ты слишком известный человек, чтобы бесследно скрыться. Монгольская разведка найдет тебя и на берегу Последнего моря. Это нереально.

- А ты не понял, зачем мне снадобье вашего Мисрского колдуна? Уедет не Борегене, уедет знатная вдова умершего сегодня утром нойона. Она родом с Алтая, сначала туда, а потом еще дальше на север в леса. Там живут потомки кочевников, говорящие на схожем с нами языке, среди них мы и укроемся. Когда Штрамун вырастет, он сам решит, будет ли он сражаться за трон прадеда, или откажется.

- А мы?

- Вы будете исполнять последнюю волю Великой ханши Борегене перед ее тяжелой болезнью. Я прикажу вам сопровождать вдову нойона до Алтая. После этого ханша будет тяжело болеть и спустя некоторое время умрет, не мешая своим существованием Гуюку.

(прим. авт. – согласно Рашид ад-Дину, Дорегене скончалась через два—три месяца после воцарения Гуюка. Ей был посмертно присвоен почетный титул чжао-цы хуан-хоу («Блистательная добрая императрица»)

Верных людей и сокровища я уже два года переправляю туда, для меня все готово. Жаль, нет Мстислава, он для меня был бы правой рукой. Как я не старалась держать его подальше от Субудая, судя по вашему рассказу, старик все-таки смог с ним расправиться. Потом вернетесь к себе в Корею, охранную пайцзу я вам сделала, а денег вы себе в путешествии заработали столько, что король будет рядом с вами бедняком. С пайцзей он не решится что-либо вам сделать. Согласны?

- Великая ханша, мы исполним твою волю.

- Спасибо. А теперь расскажите мне, как вы прятались от этих крестоносцев в заброшенном каменном городе.

- Когда мы вернулись в Палестину, мусульмане только – только отбили в очередной раз свой Священный город…