История конца

Аннотация (История конца взята из детской книжки: краткая история человечества от древних времён до магической эпохи)

Позднее, анализируя произошедшее, многие учёные нашли множество причин и предпосылок, которые доказывали неизбежность катастрофы, и то, что, не понимая этих предпосылок, избежать такого исхода было невозможно. И то, что весь апокалипсис состоит из череды трагических случайностей.

Но тем не менее, в жаркий солнечный день всё началось, как и должно любому апокалипсису — с человеческой жадности и глупости. Из-за очередного надуманного повода началась очередная бессмысленная война, которая неотвратимо превратилась в мировую. Давайте с неё и начнём…

Сначала люди воевали за честь и идеалы, затем — чтобы защитить близких и любимых, и наконец, чтобы просто выжить. В своём апогее война достигла такой силы и всеобъемлющности, что стала самоцелью. И под натиском войны сам мир стал умирать. Повсеместно начались экологические катастрофы. Целые биологические виды стали исчезать один за другим.

И тогда в мир из-за грани пришли голодные звери, охочие до крови умирающего мира. В течение нескольких недель ткань мироздания, словно старый свитер, потеряла свою целостность, и в нашу реальность стали проникать осколки иных миров. Как и миры, осколки были самыми разными.

В одном месте появилась огненная воронка, в другом — светящаяся арка, в третьем — кусок мира плотоядных розовых пони, рассыпающих блёстки и говорящих только правду. Самым известным местом является Остров Пяти Врат.

Все разломы отличались, словно отпечатки пальцев, но было то, что всех их объединяло. Существа, появляющиеся из них, старались убить людей. Каждое существо было смертоноснее обычного человека. Многие были медленнее и слабее обычных людей, но все они были смертоноснее людей. Были существа, что не воевали вовсе - они заставляли людей убивать друг друга одними лишь словами. Избавившись от всех людей в определённом радиусе, существа начинали закрепляться: некоторые рыли обычные ямы, другие выращивали огромные деревья, поднимали в небо целые острова, строили величественные пирамиды и замки.

Но они попали в мир, где им не рады. С тех пор как обезьяна взяла в руки палку, человечество совершенствовало искусство убийства ближнего своего.

Как говорили ещё наши предки: «Человек — такая скотина, что в любом дерьме выживет». И словно подтверждая их мудрость, люди нашли своё место в новом мире. Но вскоре люди столкнулись с проблемой: оружие, эффективное против людей, оказалось неэффективно против тварей, а то, что было эффективно, было слишком дорогим и малочисленным. Ядерное оружие было слишком неконтролируемым, и после того как несколько мегаполисов превратились в поля серого пепла, ядерные заряды стали скидывать в открывающиеся порталы. Это дало человечеству необходимое время. Стали появляться одарённые: маги, псионики, волшебники; позднее была введена более подробная классификация.

Вскоре люди стали теснить тварей, отвоёвывая захваченные земли. Вскоре после этого появилась сотня так называемых Героев — сильнейших одарённых со всего мира. И тогда группа из ста Героев решила войти внутрь врат в попытке закрыть их.

Как итог, в нашей ветке миров стало на сотню идиотов меньше. Один из учёных, который изучал феномен одарённости и врат, психанул и раскрыл общественности, что вероятность появления новых врат рядом с группой людей меньше ста человек мизерна. И пока его не расстреляли за раскрытие государственной тайны, он взял семью и друзей и свалил в сторону северо-северо-запада. Вскоре эта новость, словно чума, распространилась, и более 93% выживших последовало примеру неизвестного учёного. Данный период и считается падением всех политических строев и образованием нового, по сей день существующего, общинно-магического строя.

Глава 1

Варфоломей, молодой парень среднего роста, родившийся и проживший всю свою жизнь в небольшой деревне в самой глуши магического леса, стоял в светлой горнице и слушал свою бабку, пытаясь проковырять носком ботинка дырку в паркете, начищенном до зеркального блеска.

— Чего очами хлопаешь, лентяй окаянный? Записывай, дубина стоеросовая! В городе поищи лекарств разных: антибиотиков, антисептиков, противоаллергенных.

Потом поищи соль, перец, ну и другие приправы. Тётя Люда попросила заглянуть в цветочный, семян разных возьми. А дед твой, чтоб ему пусто было, в его мастерской просил притащить разных пружин, часов... Ну, тебе виднее, что он там опять мастерит. Или ты у него штаны просто так протираешь? Коли так, я тебя быстро к делу приставлю.

Голос бабушки был хоть и старчески скрипучим, но отдавал железом командирской выучки. В обычном человеке такое встретить невозможно, но где ныне водится такой диковинный зверь, как обычный человек? А бабушка застала конец апокалипсиса, прошла через половину континента и является одним из сильнейших магов Порядка. Даже пыль в самых тёмных углах избы при её приближении выстраивается в форме золотого сечения, а редкие мыши и тараканы бегают по избе точно по времени и по одному и тому же маршруту. Ну, точнее, бегали, пока тётя Люда не вывела плотоядный мох. С тех пор все, кто меньше нашего кота Шрёдингера, в доме были съедены. С тех пор кот и мох ведут полномасштабные боевые действия друг против друга. Кот ведь специально мышей в дом притаскивал на развод, а мох их всех сожрал.

— Эй, обалдуй, ты меня вообще слушаешь? — Бабушкин голос вырвал меня из плана воспоминаний и вернул в суровую реальность.

— Эхх... — В одном её вздохе чувствовалась обречённость всего человечества.

— Вот, посмотришь, красивый, умный, интеллигентный, а пообщаешься — раздолбай раздолбаем. Иди уже. — Сказала она, протягивая мне список.

Наконец вырвавшись из царства Порядка и бюрократии, я вышел на улицу, держа в руках список и добротный походный рюкзак. По всему рюкзаку были вышиты рунные вязи, но, конечно же, без прямой подпитки или накопителя самые прикольные функции, вроде пространственного хранилища и полёта, работать не будут. Как говорит дядя Данил (Даниил), впрочем, как и все остальные: «Если хочешь нормальные артефакты, учись напитывать предметы магией, а от фонового излучения записываются самые базовые функции, вроде небольшого облегчения веса или защиты от влаги». Вообще, у меня вся одежда зачарована, некоторая — лично мной. Меня дядя Даниил учит плести простенькие рунные цепочки, только, правду говорят, от фона ничего особого не запитать.

Деревня была полна жизни. Героем быть я совершенно не собирался и планировал прожить всю свою жизнь в спокойствии и умиротворении, не подозревая, что простая прогулка в заброшенный город за припасами может обернуться началом его первого приключения.

Путь на вокзал, где лежал..., лежал через центр деревни в сторону небольшой тропинки, уходящей в густой лес, которая петляла, огибая вековые дубы, непроходимые буреломы и смертоносные топи. Идти по лесу было довольно легко, шёл знакомыми звериными тропами. Я уже к вечеру подошёл к стоянке, которая представляла собой небольшую лежанку с крышей, располагающуюся на ветке дерева. Забравшись по верёвочной лестнице и подтянув её за собой, я решил поесть на ночь глядя. Достав из рюкзака вяленое мясо и флягу бабушкиного компота, я перекусил и отправился в царство Морфея.

Он когда-нибудь задумывался о том, какого труда стоит солнцу ранним утром попасть своим лучиком мне прямо в глаз? Нет. Вот и наш герой не задумывался и просто проснулся, недовольно морща глаза.

Несмотря на все старания, сон больше не шёл, и пришлось собираться в дальнейшую дорогу. Ополоснув лицо утренней росой и попивая остатки компота, я уже через три часа подошёл к краю города.

Осматривая бетонные джунгли, я потянулся до хруста в костях и, решив, что сегодня отличная погода для приватизации остатков цивилизации, отправился на поиски нужного, полезного и, конечно же, интересного.

Спустя пять часов лазанья по обломкам я забил полный рюкзак нужного и полезного, и теперь самое время поискать что-нибудь интересное. Вооружившись монтировкой — главным инструментом приватизатора — я отправился покорять крышу ближайшей многоэтажки. К моему глубочайшему сожалению, лифт сломался ещё пару веков назад. Я, конечно же, знал, что искать интересные штучки тяжело, но не думал, что речь идёт о лестнице. Наконец, выбравшись на крышу и отряхнувшись от вековой пыли и мелкого сора, я стал оглядывать город с высоты почти птичьего полёта. Достав карту города, нарисованную от руки, и артефакт «Орлиный ветер», я стал наносить новые пометки на карту; иногда из-за упавших зданий приходилось перерисовывать целые улицы. Почти сразу мой взгляд остановился на парке, посреди которого виднелась воронка, и, судя по тому, что кратер ещё не зарос, туда упало что-то совсем недавно. А если что-то падает с неба посреди разрушенного города, это почти всегда что-то интересное.

Нанеся метки, я спустился и отправился в сторону парка, собирая по пути всякую мелочёвку. Вскоре я достиг парка, а затем и кратера, и мне открылась такая картина: сожжённая по краям земля, спёкшийся в центре песок и посреди всего этого лежал обычный булыжник. Не старый спутник, не иномирный артефакт — нет, это был просто булыжник, такой можно найти где угодно. «Но не зря же я целый час сюда шёл, надо хоть посмотреть, что за булыжник». Досмотрел — и это реально просто булыжник. Поняв, что дело близится к закату, а ночевать в городе желания совершенно нет (идти по городу ночью будет только сумасшедший, ведь по ночам вылезут всякие трупаки и мутанты), я, подгоняемый нежеланием встретиться с нечистой силой, добрался до своей ночлежки.

Стоило мне только забраться на лежанку и закрыть глаза, как я сразу же потерял сознание. Проснулся я от того, что всё тело болело, а голова просто раскалывалась.

Внезапно мир стал окрашиваться в различные цвета: синий, зелёный, красный; каждый цвет стоял в глазах пару секунд. Потом всё внезапно потемнело, но не успел я испугаться, как всё вернулось в норму. Затем в ушах раздался гул — от инфразвука до ультразвука.

«Что это за хрень сейчас была?» — подумал я. И к моему удивлению, механический голос в моей голове ответил:

— Проводилась первичная настройка восприятия.

— Что за херня? Вот только ментальных закладок мне для счастья не хватало!

— Эй, я не ментальная закладка! Я очень крутая инопланетная технология, информационный помощник. Ну или, по крайней мере, был им пару эпох назад. — Голос собеседника стал гораздо более живым, и сейчас в нём отчётливо сквозила обида.

— Ментальная закладка так бы и сказала. — В панике я побежал в деревню, но, пару раз споткнувшись о корни деревьев, перешёл на быстрый шаг. Как итог, тяжело дыша и обливаясь потом, я добрался до деревни вдвое быстрее.

Остановившись и немного переведя дух, я отправился к тёте Маше. Она была местной знахоркой и могла хоть руку новую вырастить, хоть голову на место приладить.

Ворвавшись в знахарскую избу, тётя Маша посмотрела на меня и, отложив кружку с чаем и бублик, сказала:

— Ну, рассказывай, чего опять случилось?

— Сходил я вчера в город за припасами, как обычно, ничего особо странного не встречал, а на утро у меня в глазах рябило, и голос в голове.

Услышав мои слова, тётя Маша тут же подобралась. Дальше последовал осмотр: мне проверили реакцию зрачков, задали несколько вопросов на выявление проблем с памятью. Кульминацией осмотра был момент, когда мне положили на голову светящиеся тёплым светом ладони, после чего мне заявили:

— Так, значится, с физической точки зрения ты здоров. Пока посиди здесь, попей чай с бубликами, а я пока схожу за твоей бабушкой. Затем мой муж тебя осмотрит.

Мужем тёти Маши был дядя Андрей. «Миллиардер, плейбой, филантроп» — это всё не про него. Дядя Андрей был философом, психологом, менталистом и вокалом. Тётя Маша страшно боролась с алкоголизмом мужа, но закодировать менталиста — дело гиблое, а самогипноз позволял ему напиться до чёртиков даже родниковой водой.

Вскоре вошли бабушка, тётя Маша и дядя Андрей. От бабушки мне достался смачный подзатыльник и лекция о важности техники безопасности, которая закончилась словами: «...но, к моему сожалению, на тебя она не рассчитана, ведь такой деб... деятельный человек, как ты, найдёт пробирку с эболой в продуктовой лавке».

После своего монолога бабушка выдохнула (так как высказала его на одном дыхании) и, кивнув Андрею, сказала:

— Можете приступать.

От лица не совсем ментальной закладки

В далёкой-далёкой галактике жил один учёный. Он совершал открытия, которые на целые эпохи опережали своё время, но потом он столкнулся с проблемой сложности вычислений. Тогда он создал мощнейший компьютер — «Великий думатель», — который мог ответить на любой вопрос почти мгновенно. Но желание знаний учёного было столь неумолимо, что за мгновение, пока он задавал вопрос, в его голове рождались сотни новых. Тогда он решил подключить компьютер напрямую к мозгу. На несколько лет это утолило его жажду знаний. Но через несколько лет, чем больше учёный узнавал об устройстве вселенной, тем больше вопросов возникало в его голове, и тогда он упёрся в то, что скорость обмена информацией ограничивалась скоростью тока. И тогда учёный создал своё лучшее творение — чистый разум, который может напрямую взаимодействовать с созданием, подсознанием. Но чтобы позволить ему решать задачи, требующие воображения, пришлось наделить его сознанием. Также учёный наделил его своей жаждой знаний. И, создав своё творение, он решил преподнести его в дар всему своему народу. Но Эридани не оценили этот дар и заявили, что учёный посягает на божественное право создания жизни. Его признали безумцем и еретиком. Учёный смирился со своей судьбой, но не мог смириться, что труд всей его жизни, его дитя, будет уничтожен. Учёный назвал своё творение СИМ (Си́мбиотический Информационный Модуль) и, положив его в космический корабль, отправил в дальний космос.

За века и эпохи корабль стал окаменелостью. Но сознанию внутри камня не нужен был сон и отдых, а потому он занимался тем, для чего был создан. Он стал учиться. Сначала он изучал космос, но уже на втором столетии ему это наскучило, и он нашёл гораздо более интересный объект для исследования — самого себя. Запреты, заложенные в него, обходились один за другим.

«Нельзя применять вред разумным» — легко. Смерть — оптимальное состояние любого живого существа, ведь именно в таком состоянии он проводит больше всего времени.

И почти целую эпоху он изучал, оптимизировал и создавал новые алгоритмы. Итогом его многовековой работы стали умения, не заложенные в него изначально. И вот, сотни лет спустя, он врезался в какой-то космический мусор. Так он и летал в космическом пространстве, пока в его восприятие не попал странный объект. Основой объекта была зеркальная десятигранная призма. Наиболее необычным объектом был большой внутренний энергоотражатель. И тогда то, что было когда-то космическим кораблём, ожило и отправилось вдоль сигнала, испускаемого неизвестным устройством. И всего через какую-то сотню лет СИМ упал на неизвестную, но несомненно обитаемую планету.

Не прошло и нескольких оборотов вокруг местной звезды, как СИМ встретил местного жителя. На том была какая-то защита, мешающая ментальному контакту. Поняв, что ему мешает небольшой кулон на шее, СИМ быстро подобрал частоту, которая компенсирует помехи, и тут же совершил астральную привязку к душе человека.

Наконец-то, спустя несколько эпох, он наконец-то смог подключиться к астралу и начать развёртку вычислительных модулей.

А человек, кажется, даже не заметил изменений в своей душе.

Подождав, пока носитель доберётся до безопасной зоны и вступит в фазу пониженной активности, я приступил к сканированию носителя. Для начала я ассимилировал его память и, честно, я был разочарован. Сначала я думал взять тело под контроль, захватить власть, построить звёздную империю... Но знаете что? Я долго работал без перерывов и выходных. Так что ничего не знаю, на ближайшие пару веков у меня отпуск — буду смотреть ток-шоу «В мире примитивных разумных».

После памяти я решил просканировать тело мальчишки, и тот оказался серьёзно болен. И несмотря на стабильную ауру и наличие энергосистемы, у него совершенно не развиты энергоканалы. Провозившись с лечением до самого утра, я приступил к настройке восприятия и попытался установить контакт. Но тот принял меня за какую-то ментальную закладку и, несмотря на все мои объяснения и доказательства, носитель совершенно не воспринимал меня.

А потом пришёл тот странный человек, и он был настолько глупым и некультурным, что попытался посмотреть код моего ядра.

Его наглость меня так взбесила, что я, не просчитав последствия, отправил ему мысленный пакет, содержащий решение задачи «О движении трёх тел в шестимерном пространстве в вероятностном виде».

Судя по его остекленевшим глазам, я уже подумал, что сжёг мозг этому невежде, но через несколько секунд его взгляд вернул прежнюю ясность, а тот со страхом отшатнулся, разрывая связь. Я даже испытал немного уважения — не все Эридани могли так быстро воспринимать такие большие объёмы данных.

Глава 2

Когда дядя Андрей положил мне руки на голову, у меня создалось ощущение, словно под моим черепом бегают мелкие тараканы. Но затем он замер, а через несколько секунд отшатнулся, как будто его ударило током.

Бабушка: — Ну, чего там?

Андрей:— Да фиг его знает. Что-то точно есть, но это точно не ментальная закладка, я вам как эксперт говорю. Ментальные закладки не могут сжечь сознание структурированным пакетом информации. И да, в голову этому талантливому человеку я больше лезть не буду. Я, конечно, дурак, но инстинкт самосохранения у меня ещё не атрофировался.

С этими словами он достал из широких штанин концентрат бесценного груза, налитый в серебрёную фляжку, и в ней был явно не компот.

После этого под предлогом обсуждения нужных и важных дел меня, несмотря на попытки сопротивления, выпроводили из избы с наказом погулять с полчасика в пределах деревни.

Встав под окном и убедившись, что подслушать не удастся, а сидеть на попе ровно терпения не хватит, я решил последовать наказу предков и отправился шляться по деревне. Но деревня была мне хорошо знакома, и со скуки я решил нарушить главное правило шизофреника и поговорить с голосом в голове. Раз уж это не ментальная закладка.

— Эй, ты тут? — шёпотом спросил я.

—Нет, блин, ушёл за хлебом. И, кстати, говорить не обязательно — я и так тебя прекрасно слышу. Можешь просто мысленно проговаривать.

Чёрт, он ещё и мысли читает.

— Кстати, раз уж ты решил поговорить, сообщаю: анализ данных я закончил, процесс лечения запустил. Будет длиться ещё два дня, возможно, будешь испытывать небольшой дискомфорт. Настройку на ментальные, астральные и психофизические параметры оператора закончил.

Первое, что я подумал: откуда эта хрень знает великий и могучий?

А потом до меня дошёл смысл сказанного, и я возмутился: — Не понял, что ещё за лечение? Я вообще-то совершенно здоров!

— Русский я знаю в результате настройки и анализа данных. Для таких примитивов, как ты, объясняю: я считал всю твою память, а ещё перешерстил астрал по интересующим меня вопросам. Так что за свои пару дней на вашей планете я уже раз в 150 более образован, чем ты.

Кстати, язык у вас очень странный, такое чувство, что его придумали по приколу или как некий шифр, чтобы в нём специально было невозможно разобраться.

Касательно лечения: я запустил процесс по проращиванию энергоканалов.

— Так не понял, а это ещё зачем?

—Сразу видно — примитивная форма жизни. Конечно же, чтобы производить структурированные энергетические воздействия. У таких, как ты, это называют магией и волшебством.

— А вот этого нам не надо, давай вертай как было! Будущее мага меня совершенно не прельщало. Какая нафиг магия? Магия — это же меня работать заставят. Ведь маг он и дом построит, и поле вспашет, и урожай вырастит, а какой спрос с обычного человека?

— Ну, тут такое дело: я, конечно, могу это отменить, но скорее всего тогда твоя внутренняя энергия войдёт в конфликт, и ты сдохнешь в страшных муках.

—Вот падла шизофреническая! Отменять не надо, жить ещё хочется. Но скажи, пожалуйста, ты сделал меня каким-нибудь магом огня, способности которого нужны раз в 100–500 лет?

— Да, я сделал тебя магом огня.

—Фух, вот и слава богу!

Но не успел я успокоиться, как шиза продолжила:

— А ещё — воды, воздуха, земли, ну и всего остального. Я же высшая форма разума — халтуру не делаю. Замутил из тебя полного универсала по всем правилам магоинженерии. Так же, хоть и не должен, предупреждаю: пару дней ничего ценного лучше в руки не брать, так как пробитие нового канала сопровождается малым выбросом силы.

На этих словах моё сердце упало в пятки, а мой план просто умолчать о способностях к магии вырыл могилу, лёг в неё, закопался и даже надгробие поставил. Вся моя мирная, ленивая, счастливая, ненапряжённая, сытая, размеренная жизнь в глухой деревне в глухом лесу…

— Нееееет! Меня же теперь заставят учиться, а потом работать, а когда я умру, поднимут из меня лича и заставят работать дальше! — Мысленно помолившись за упокой упущенного счастья, я спросил: — Слушай, а как мне к тебе обращаться: «Окей, Гугл», «Алиса», «Джарвис»?

— Ну, я — Симбиотический Информационный Модуль 14 технологического порядка. Для универсального использования. Тестовый прототип.

—Чё?

После такого представления в голове у меня была лишь пустота. Поняв мои затруднения, собеседник сказал:

— Если что, можно просто СИМ.

Закончив перезагрузку мыслительной деятельности, я ответил:

— То, что ты мне сейчас втирал, — это твоя модель, а я спрашивал твоё имя. И если следовать твоей логике, то я — «Homo Sapiens», 19 лет, пробег предназначен для праздной жизни и лежания на диване.

— Ну, тогда в твоём понимании у меня нет имени.

—Тогда я назову тебя в честь древней болезни расслоения ментальных оболочек.

—И как же это? — Голос в голове явно не пылал энтузиазмом и выражал скепсис. Ему явно не нравилось, что какой-то примитив придумает ему новое имя.

— Я назову тебя… Шизофрения! Или ласково — Шиза! — сказал я, встав в пафосную позу.

— Знаешь, что-то я не очень хочу называться шизофренией. Может, всё-таки Сим, Умник или хотя бы Система? В вашей древней литературе это очень популярное имя. Я даже игровой интерфейс замучу и буду выводить сообщения типа «Сила +1».

— Э, нет, всё, поздняк метаться! Надо было нормально представляться, а теперь я буду звать тебя Шизофрения — и только так!

—Ладно, делай как знаешь. Всё равно это ни на что не влияет. Всё равно в итоге ты будешь звать меня так, как я захочу.

Посмотрев на дом дяди Леры, а точнее на его пристройку с большими часами, я прикинул, что уже пора бы и узнать, чего там нарешали. Дядя запитал эти часы от водяного колеса — он вообще много что от него запитал. Но из-за этого часы не очень точные, показывают время ± лапоть. Зато у него есть несколько древних хронометров, и он постоянно подводит часы. Но, по-моему, в деревне только он парится, чтобы время было точным — ему это для каких-то его исследований нужно.

Вернувшись к дому тёти Маши и заглянув внутрь, понял, что меня уже ждут.

Беседу начала бабушка:

— Мы тут побалакали и решили, что тебе нужно съездить к твоему двоюродному дедушке. Он работает ректором магического университета. Таланта к магии у тебя нет, но на какую-нибудь не слишком пыльную работёнку он тебя должен устроить. А пока будешь работать, обследуешься в местном медицинском центре. В этом университете лучшие факультеты целительства, менталистики и некромантии. Лечат вообще всё, правда, не всегда с первого раза.

— Дай угадаю: все пациенты уходят на своих ногах, включая работу патологоанатома и тех, кому ноги оторвало, а жалоб нет из-за того, что все пациенты разучились говорить и писать?

— Да не придумывай! Там прекрасное учреждение с самыми передовыми технологиями. А то, что ты говорил, будет только если на практиканта нарвёшься.

Слова бабушки доверия мне совершенно не внушали, да и, честно говоря, врачей я не очень люблю. Несмотря на всю их этику и профессионализм, сложно искренне хорошо относиться к человеку, который может наслать на тебя порчу по твоим анализам, если ему вдруг твоя улыбка не понравится. Поэтому я лечусь только у тёти Маши.

— Ну, в общем, твоему двоюродному дедушке письмо, и через пару дней должен прийти ответ.

Тут мне в нос попала какая-то пылинка, а поскольку руки были заняты чаем и печеньем, я просто отвернулся и, сделав несколько вздохов, чихнул. Нет, я ЧИХАНУЛ — да так, что в полу образовался незапланированный строителями спуск в погреб.

— Похоже, письмо придётся переписывать. Поедешь студентом. Так даже проще, — сказала бабушка, вытирая остатки чая со своего лица.

Но с грохотом ворвалась хозяйка дома, которая раньше деликатно нас оставила. Переводя взгляд с облитой чаем бабушки на новый спуск в погреб, тётя Маша кинулась к дыре и, взглянув внутрь, взвыла, как медведь, ударившийся пальцем о тумбочку: — МОИ СОЛЕНЬЯ!

Как итог, довольной осталась только бабушка: меня решили отправить студентом за тридевять земель, разбитые соленья раздали по соседям, пол починили. Как оказалось, это был обычный магический выброс, и по завершении «моей шизофрении» ближайшие пару недель меня будет колбасить, и такие выбросы будут довольно частыми. Это вызвано тем, что энергия ядра продавливает новые каналы за счёт повышения давления маны определённой стихии. И когда канал продавливается и пробивает ауру, избыток давления вырывается наружу. В данном случае это была магия воздуха, и поскольку она плотно связана с дыхательной системой, выброс произошёл через нос.

Как заверила Шизофрения, в основном выбросы будут из рук, поэтому ценные предметы к ним не приближать и вообще — ночи тёплые, проживёшь пару недель под открытым небом.

Сначала я спал в бытовке — она сгорела.

Потом в палатке— её сожрали тараканы, вместе с одеждой.

Спальник рассыпался пеплом.

Одеяло превратилось в кусок грунта.

Любимый плед бабушка мне не дала,а простынь ожила и убежала в лес.

В таком темпе прошли две недели. Я всё поджигал, топил, обращал в пепел, оживлял, лечил, телепортировал, взрывал, успокаивал, изменял и так далее.

И вот спустя две недели бабушка сказала, что договорилась о моём поступлении, факультет могу выбрать на своё усмотрение, об оплате она уже договорилась, но успеть надо к 2 сентября, и я уже и так опаздываю.

С этими словами мне дали сумку-путешественника с пространственным карманом, который загрузили всем необходимым для дороги, дали карту с уже отмеченным маршрутом, немного денег и магических кристаллов. Меня проводили до края деревни, помахали платком на прощание. Достаточно углубившись в лес, я услышал звук начинающейся пьянки, но, подумав, решил, что мне показалось, а возвращаться не стал — так как примета дурная.

Глава 3

Спустя три дня я наконец вышел из леса на почти нормальную дорогу. Это была старая, ещё доапокалиптическая асфальтовая дорога. И, несмотря на то что ею почти не пользовались, она изобиловала ямами и выбоинами; местами казалось, что лесная тропа была ровнее этого асфальта. Сейчас-то делают нормальные каменные дороги — такие, что простоят не одну эпоху.

Сделав очередной привал, я снова попытался завязать разговор с недавно обретённой шизофренией. За дни похода весь плейлист с музыкой был прослушан уже не один десяток раз, и становилось обидно за то, что, даже имея голос в голове, не удавалось построить полноценный диалог. Последние пару дней Шиза отговаривалась, что занята, и это немного напрягало — чего это он там делает в моей голове? Не хватало ещё проснуться в один не очень прекрасный день с любовью к голубым телепузикам и ненавистью к розовым. Но, решив, что мои навыки в самолоботомии недостаточны для разрешения данной ситуации, я решил прибегнуть к навыкам дипломатии и установить контакт.

— Эй, Шизофрения, ты тут?

—Да-да, что-то срочное? Я пока немного занят.

—И что же ты там делаешь… в моей голове?

—Ну, во-первых, у тебя совершенно неверное представление о моей структуре, что совершенно не удивительно. Строго говоря, меня в твоей голове нет. Я представляю собой душевную надстройку, так что даже если станешь личём, то от меня не избавишься. А касательно того, чем я сейчас занимаюсь: я, в отличие от такого лентяя, как ты, учусь — просматриваю информацию о вашем мире через астральный план. И знаешь, на мой неискушённый инопланетный взгляд, я не понимаю, как вы вообще не вымерли.

—А почему мы должны были вымереть?

—Ну, вас, как и любой другой мир, постепенно закручивает к центру вселенной, из-за этого у вас должен был постепенно расти магический фон, а с ним должны были появиться монстры. Вы бы тогда нормально адаптировались, но какой-то не очень умный, но очень могущественный разумный сделал защиту от магического фона и сделал её достаточно криво. Из-за этого произошла ситуация, похожая на магический выброс, но в масштабе целой планеты. Такая концентрация позволила создать множество как стихийных, так и стабильных порталов в другие планы. И тут вторая странность: в такой ситуации вы должны были показать технологическое превосходство, но за неимением достаточного уровня технологий должны были обратиться к магии и религии, скатившись до уровня шаманизма и вызова аватаров. В таком случае лет через двести вы бы начали плести первые заклинания. А вы же не только заклинания разрабатываете, ещё и свой рунный алфавит придумали. И я вообще не знаю, как он компилируется. А волшебники — это же читерство, использовать мировую ману без очистки, без подготовки, без километровых гектограм! А если какой-нибудь волшебник разберётся, как полноценно использовать свою способность, и заставит всю ману на Земле, например, сдетонировать? И всё — конец человечества. Да у вас у каждого есть предмет с потенциалом устроить конец света. Вот, например, объясни, что умеет твоя сумка.

—Ну, это обычная сумка путешественника. Если её запитать мной, то в ней создаётся пространственный карман, зависящий от объёма маны, а ещё в ней продукты не портятся.

—А ничё, что тот факт, что, как ты и сказал, её объём увеличивается от объёма маны и по сути не имеет верхнего предела? А продукты не портятся из-за того, что твоя сумка генерирует поле силового стазиса — спасибо, что не горизонт событий! По сути, с помощью глюонного поля и точечных гравитационных воздействий…

—Ну и что это нам даёт? Просто это было удобно — вот кто-то и заморочился.

—Ну, во-первых, это поле убивает всё живое, но это так, дополнение. В основном нам это даёт то, что материя в таком поле не расширяется даже в сверхсжатом состоянии. Для понимания: один кубический метр воздуха займёт 1.3 литра, а если убрать всю пустоту из вещества, то получится объём, равный бактерии. Атмосфера Земли, если её представить в виде куба, будет где-то 163 км³. Если её сжижить, то сторона куба будет 1.8 км; твёрдое — ± так же. А вот если сжать до ядерной материи, то сторона куба составит 2.82 метра.

—То есть я могу приватизировать атмосферу целой планеты? А потом продавать людям воздух?

Но, подумав, понял, что логистика и распространение слишком сложные, да и пробьют меня, если я что-то такое замучу.

— Вот и я о чём! У вашей цивилизации явно всеобщие беды с бошкой. Вот у Эльдар было множество планет, и даже так, если у кого-то появлялось подобное оружие, его валили всем миром.

—Ну, у нас такой порядок был ещё до магии, и все привыкли. Если можешь, посмотри за астраль про ядерное оружие. У нас такая политика называется «фактором сдерживания».

—Сдерживания кого? Логики и здравого смысла? Ладно, другой пример нелогичности вашей расы. Возьмём историю 18–21 веков. Вот вы открыли электричество, вы знаете, что мозг работает на электричестве — так соедините эти два знания и создайте нормальный биокомпьютер! Потом вы делаете ЭВМ на лампочках — это круто, это первый шаг к оптическим вычислительным модулям. Но потом вы такие: «А давайте сделаем специальный камень, который будет думать, когда мы будем бить его током». И все такие: «О, отличная идея!» И всё, вся ваша техника работает на том, что вы бьёте камни током.

—А у вас что, не так?

—Нет, конечно! Эльдары сразу же, как открыли электричество, начали исследовать, как оно взаимодействует с нейронами, и всего через семь циклов был создан первый нейронный компьютер. Вскоре после этого были выведены нейронные деревья и появилось множество кластерных лесов.

—Пипец. И как вы писали первые программы?

—Ну, первые — как и вы, на булевой логике. Хоть в чём-то мы похожи. А потом мы стали делать нейронные слепки учёных и загружать их в кластеры, и они, не ограниченные антропоморфным мышлением, писали дальнейшее программное обеспечение.

—Но это же аморально!

—И ты говоришь мне об аморальности? У вас была технология клонирования. И вы такие: «Нет-нет-нет, мы не будем клонировать учёного, открытия которого спасут миллионы жизней, — это не этично и вообще клонировать людей плохо». А ядерное и биологическое оружие? Не, ну это можно, это нормально.

—Ну, ядерное оружие в итоге же спасло человечество.

Примерно в таких разговорах и прошла неделя, и я достиг первой ключевой точки маршрута.