Имбирёк

Глава 1

Яркой вспышкой полночное небо рассекла молния. Ветвящаяся линия, больше похожая на диковинную ветку Игдрасиля, протянулась с неба к дальним холмам. И пропала. Спустя мгновение последовал тяжеловесный, басовитый раскат грома. Ветер бросил первые капли дождя в стекло. Карниз отозвался металлическим звоном. Капли застучали в одной им ведомой мелодии, постепенно нарастая и превращаясь в сплошную канонаду.

Я оглянулся на высокое стрельчатое окно. Разделённое на семь сегментов, оно было совершенно неудобным. Красивым — да. Но удобным? Увольте. Я бы согласился на привычное деревянное. Там хоть можно форточку открыть. А тут? Массивная деревянная рама была намертво вделана в каменную кладку, а стекло было на самом деле единым целым, но для красоты разделённое узкими полосками замазки, искусно замаскированной под свинец. Я нахмурился. буркнул:

— Халтура. За свои деньги могли бы и свинец использовать. Или витраж сделать. Хоть аутентично было бы.

В ответ дождь негодующе ударил в стекло, а небо расчертила ещё одна ветка молнии. Недовольные. Как будто бы я им замечание сделал!

Махнув рукой на капризы природы, я вернулся к своей работе. Шаркая ногами в тёплых тапочках по холодным камням пола, отошёл от окна. Окинул взглядом «порядок» в зале. Вздохнул. От удовлетворения. Всё было прекрасно!

Огромный зал был заставлен множеством столов и столиков, тумб и тумбочек, шкафов и шкафчиков. И на всём этом многообразии мебели, и даже на редких стульях, лежали книги, книжечки, свитки и стопки исписанных листов. С боков их подпирали тяжеленые подставки с колбами, чашками Петри, ретортами и прочей утварью. На отдельных местах, ровными рядами стояли горелки, мензурки, пробирки и стаканчики. В отдельном шкафу, за хлипкими стеклянными дверцами, грозно смотрели на меня чучелки. Или как я звал сам: Армия Мумий. Их тёмные глазки поблескивали в свете ламп. Будто наблюдали. Заинтересованно и пристально. Им я тоже погрозил пальцем и обойдя штуки три стола, заваленных прочими мелочами, в виде отверток, проводом и среднего размера мусором. Мимоходом ткнул пальцем пять Колыбелей Ньютона. Шарики мерно застучали друг о друга. Их тихая мелодия окутала зал. Я улыбнулся:

— Идеально.

Потом подумал, пожал плечами:

— Ну или почти идеально. Пф.

Двинулся дальше. Прямиком к рабочему столу в центре.

Огромный, длинный, в метра так в два с половиной, он стоял в окружении небольших тележечек. Их тоненькие металлические кости стонали под весом разнообразных приборов и приборчиков. Толстенные кабели уходили куда-то в сторону входных дверей (да, я не слишком озаботился удобством. И каменную кладку долбить та ещё морока: стены-то в метр толщиной!)

Вся эта машинерия стонала, попискивал и жужжала, регистрируя необходимые показатели, записывая шаги работы или попросту отсчитывая время того или иного процесса. Или просто время. Проверив несколько мониторов, подкрутив пару рукояток, выравнивая процессы, я обернулся к рабочему столу. Моё довольное лицо отразилось в паре стеклянных трубок. Я вздрогнул. Жуткая картина! Высокий, тощий. Белый потрёпанный халат развивается, открывая старое худи (купил по случаю концерта LimpBizkit ещё в 2009м) и джинсы. Волосы торчат. Те, что есть — точно. Улыбка до ушей, а в глаза под круглыми очками страшно смотреть. Там то ли безумие, то ли жажда перекусить. И то, и то — кошмарное зрелище. Я погрозил себе пальцем и перевёл взгляд на ЭТО.

Величайший труд наконец-то был завершён! Годы разработки! Месяцы расчетов! Недели планирования! Дни ожидания! И… Два часа работы! Всё потрачено не зря! Я был счастлив как никогда! Мечта сбылась! Я сотворил ЭТО!

Ладони сами зааплодировали. Я радовался как ребёнок. Воздев руки к потолку, потерянному в высоте метров так шести надо мной, и воскликнул:

— Я сделал это! Я сотворил ЭТО! Я — гений! Я — великий! Я…. Я — Бэтмен!

Остался один шаг. Последний. Самый важный. Я потянулся к рубильнику. Глаза пожирали моё творение. Раз — пальцы стискивают рукоять. Два — тянут вниз. Три — за окном сверкает молния, попадая в огромный громоотвод, что я установил на крыше. Гремит гром. Электрические импульсы проходит по толстенным кабелям к рабочему столу. Четыре — вся машинерия приходит в движение. Экранчики мерцают и моргают, самописцы регистрируют всплески активности. Всякие штуки, что должны стучат — стучат! Идеально! Я стиснул кулаки в предвкушении.

Позади хлопнули двери. Противный гнусавый голос поинтересовался:

— Ульрих Ланде, администрация замка Альтенбург. Мистер Паловничев, у вас всё в порядке? Что-то нужно? Больше колб? Больше электролита? Может, пиццу?

Я повернулся и воззрился на пухленького человечка в строгом сером костюме. Его лысина поблёскивала потом, от подъёма по лестнице. Улыбка была до самых ушей. В пухлых пальцах он сжимал ручки и блокнот. Я гневно погрозил ему пальцем:

— Я же просил не беспокоить меня! Тем более в такой ответственный момент!

Человечек улыбнулся ещё шире (хотя куда уж шире!) и вежливо ответил:

— Замечательно! Администрация замка Альтенбург благодарит Вас, за то, что выбрали наш замок для своих опытов. Если что-то нужно, я всегда рядом, мистер Паловничев.

Дверь за ним захлопнулась, оставив меня с моим творение. Я повернулся к столу и разочарованно застонал. Всё уже закончилось. С этим пухляшом, я всё пропустил!

Вздохнул и протянул руки к своему шедевру.

Пухлый рыжий кот уже проснулся и важно восседал на столе. Заметив меня, он фыркнул и поднялся. Подставил голову под мою ладонь. Я почесал его за ухом. Потом провёл по пушистой спинке, до самого хвоста. Кот увернулся и вновь подставил голову. Я улыбнулся и подхватил его на руки. Кот протестующе мяукнул, но вырываться не стал. Только поджал свои новые, полностью механические лапы и устроился на моих руках. Я пальцем почесал его под подбородком и улыбнулся:

— Вот и тебя подлатали, Имбирёк.

Кот замурлыкал в ответ.

Поглаживая его, я вышел из лаборатории.