И на дуде игрец...
Глава 1
Великий и ужасный мафиози, виртуозный вскрыватель сейфов и очиститель банковских ячеек Винкс фон Маларен, граф Мардосский, эрцгерцог Финлярский, утонченный эстет и продвинутый куртуазет стоял у закрытой деревянной двери и ругался как распоследний маргинал. Кто бы мог подумать, что источенная временем и червями древесина может оказаться крепче нанобетона? По данным Винкса именно за этой дверью хранились церковные сокровища. Но через пару часов упорной борьбы с дверь Винкс проникся подозрением, что боги лично защищали реликвии от грязных лап грабителей. Винкс пристально осмотрел свой безупречный маникюр и подкорректировал внутренний монолог: «От чистых рук изымателей».
К сему часу Винкс уже прошел через все стадии гнева: он пинал дверь ногами, бил кулаками, рубил ножом, даже бодал пару раз, и это после попыток взорвать, взрезать, испарить, выморозить и сублимировать. Дверь категорически отказывалась сдаваться.
Выматерившись в последний раз, Винкс решительно взял себя в холеные руки. Злорадно улыбаясь, он достал свой последний, несокрушимый доныне аргумент в борьбе за обладания сокровищами: древний трансмутатор. «Т-мут», или попросту – «мутик».
Улыбнувшись еще раз и еще злораднее, Винкс, пыхтя от напряжения, набрал на старинном сенсорном экране «пыль» и направил Т-мут на дверь. Пару минут ничего не происходило. Потом дверь скрипнула. «Ну, наконец-то! – возрадовался граф. – Сейчас, старая деревяшка, ты станешь прахом у моих ног!»
А потом... Ей-ей! Винксу показалось, что дверь ехидно прищурилась, измеряя наглым взглядом его с головы до ног, показала язык, потом фигу, хамски скрипнула и повернулась к нему спиной. И что прикажете делать с такой сволочной дверюгой?
Онемевший от наглого беззакония граф натужно пытался вспомнить, как правильно пишется «атомная бомба». Помедлив, он осторожно ткнул наманикюренным пальчиков в экран, предвкушая, как дверь будет молить его о пощаде, но сладкие мысли прервал робкий голосок:
- Стоять! Не двигаться! Руки вверх поднять!
- Кто здесь? – несказанно удивился Винкс.
- Полиция!
- Так не двигаться или поднять руки? – решил уточнить мафиози. – Я не желаю, чтобы возникло недоразумение!
Обладатель робкого голоса задумался.
- Ну? – рискнул поторопить его граф.
- Я думаю, - огрызнулся робкий.
- Не могли бы вы думать побыстрее, я тороплюсь! – Винкс повернулся, пытаясь увидеть говорящего.
- Поднимите руки! – взвизгнул робкий. - Отойдите от двери! Не двигайтесь!
- Да решите же однозначно, что мне надо сделать?
- Однозначность – подарок богов! – парировал робкий.
- А я люблю подарки, - ласково улыбнулся граф. – Давайте выйдем на свет, и я вам продемонстрирую, как щедро одарили меня боги!
- Иди, только руки все равно подними! – после недолгого раздумья разрешил робкий.
Винкс гордо ступая, вышел на освещенный пятачок перед входом в хранилище, изящным движением расстегнул и небрежно сбросил одеяния. Граф улыбнулся, и солнечный луч заиграл на его жемчужных зубах. Винкс тряхнул головой, и волосы ржаным водопадом легли на плечи. Если бы сейчас графа увидели миллионы женщин, они бы непременно начали смертный бой за право обладать этим самцом. Мускулы графа эффектно играли на плечах, канатно вились по рукам, квадратились на животе, упружились на ягодицах и рельефились на ногах. Винкс походил на молодого бога, такой же самоуверенно красивый, и по наивности считающий себя всемогущим.
- Та ладно тебе, красавчик выпендриваться. Прикрой свои красоты, ненароком сожжешь на солнце, – в голосе робкого явственно звучали завистливые нотки. – Ты арестован.
- За что? – надменно поинтересовался граф, но красоты все-таки прикрыл.
- За попытку проникновения в хранилище.
- А что были жалобы? – удивился мафиози.
- Так точно, дверь хранилища подала на вас жалобу! – ехидно ответил робкий, но тотчас же его голос стал холоден и официален: – Вам вменяется попытка дефлорации хранилища без согласия оного, оскорбление дверного достоинства словом и действием, и принуждение к трансмутации без согласия оппонирующей стороны. Что вы можете сказать в свое оправдание?
- Она врет! – с достоинством провозгласил граф.
- Двери никогда не врут, сэр! Для этого мы слишком хорошо воспитаны! – как и следовало ожидать, голос двери был сух и скрипуч. – Придурок!
Про воспитание дверь явно прихвастнула.
Полицейский был под стать своему голосу: тоненький и робкий. Но все его изъяны перевешивались одним внушительным достоинством - служебным т-мутом в хиленьких ручонках. Спорить же с обладателем т-мута, да еще направленным тебе в лоб, полнейший моветон! «Того и гляди, с перепугу хиляк как вжарил бы полным зарядом! И стал бы я дверью, с таки же мерзким характером», - философски рассуждал о причинах своего добровольного пленения Винкс за решеткой полицейского автомобиля. Автомобиль был совершенно не комильфо. Но от предложения Винкса подбросить их на своем навороченном авто до входа в очаг правосудия, законник пугливо отказался.«Или чего хуже – мутнул бы меня по своему образу и подобию. Потом доказывай, что был красавцем. Волокита, справки, карта днк, опрос свидетелей... Придется мне расплачиваться за беззаконие «, – перспектива была слегка неприятная, но не трагическая.
- Двери церкви всегда открыты для всех! - радостно приветствовал входящих патер-мулла-жрецо-друид, богослужитель Вахрамей ибн-Ала Ляхов-Лампидосский. – Чем могу помочь? Вы представители какой религии? Синтоиндуяз? Будихрислам? Зороиудодаосизм? О, да вы в наручниках! Садомазоокультизм?
- Мы по криминальному вопросу! – отрапортовал представитель закона, прикладывая свой жетон к экрану терминала. – Куда нам пройти?
- Минуточку! – Ляхов-Лампидосский сверился с реестром алтарного компьютера, потом проникновенно посмотрел в глаза полицейского. – Подозреваемый сознался?
- Ни в коем случае! – гордо ответил мафиози. – Меня оклеветали!
- Клевета произведена одушевленным или неодушевленным созданием божьим?
- Неодушевленным, - буркнул законник.
- Это в корне меняет дело! – церковник нежно глянул на Винкса и перевел строгий взгляд на полицейского. - Немедленно снимите оковы! Вы, как жертва обвинений желаете нанять адвоката? – елейным голосом спросил он обвиняемого.
- Желаю и самого лучшего!
- А я желаю самого строгого судью! – не сдавался полицейский, но наручники снял. – У меня платиновая кредитка.
- А у меня бриллиантовая, – парировал граф.
- Будет каждому по кредитке его! Суд будет строгим, но справедливым, согласно прейскуранту, – вынес вердикт священнослужитель. – Вам в обитель номер пятьсот пятнадцать. – Ляхов-Лампдосский благостно улыбнулся стоящей перед ним паре. - Идите, чада божьи. Прямо по коридору, первый поворот налево, третий направо, двадцать седьмой налево, а там все время прямо. Кто следующий?…
***
Длинный церковный коридор, возомнивший себя лабиринтом, ветвился, петлял, запутывался, вилял и изворачивался, проще говоря – нагло издевался. Сотни дверей радостно распахивались перед путниками, но это были посторонние, не относящиеся к нужному делу двери. «Вот бы дверь в хранилище была столь приветлива!» - подумалось Винксу. Когда искатели праведного суда проходили мимо, двери обиженно шипели им вслед. Поплутав по церковным недрам, пленники коридора наконец-то нашли вожделенную дверь. «Да пребудет с тобой справедливый божий суд!» – чуть запинаясь прочитал табличку полицейский. Мелкий шрифт внизу: «Да попадешь ты после этого в рай», - он не заметил. От радостного прилива чувств Винкс схватил законника в объятия, и они поскакали по коридору в залихватском танце.
- Обвиняемый! Уберите ваши грязные лапы с моей талии! – возмутился полицейский, налетев на стену.
- Даже если бы я знал, где ваша талия, то все равно бы за нее не держался, - холодно парировал граф, отшатываясь от обвинителя. – Прошу! – распахивая дверь, Винкс согнулся в шутливо поклоне.
- Только после вас, - подпихнул его полицейский.
Дверь радостно открылась, и измученные путники ввалились в короткий коридорчик, приведший к другой двери. Огромной, украшенной коваными главами херувимов, крылышками и гирляндами роз. Лаконичная и самодостаточная табличка извещала: «Рай». Опасливо оглянувшись на спутника, полицейский толкнул дверь. Лавина ангельского пения накрыла его с головой, вовлекла и водоворотом засосала в распахнувшиеся врата. Чтобы не бросить обвинителя в беде, а, может, дабы не допустить недруга к райским благам одного, Винкс торопливо прошел вслед.
Огромный зал был пронизан светом, наполнен сладкими звуками и объят томной негой. Его заполоняли цветы и райские куши, а также рощи и, быть может, дубравы. Разноцветные витражи нецеломудренно рекламировали плотские утехи; откровенные картины на стенах, не смущаясь, зазывали в сад наслаждений, в рай, где исполняются желания; в эдем, где всяк сюда входящий мог вкусить сладость щербета, прохладу изысканных вин и утехи в объятиях искуснейших пери. Потолок, разукрашенный пухлыми херувимами и облаками, намекал на умиротворение; но ангельское пение, несшееся с нарисованных небес: томное, чувственное – исподволь сулило экстаз.
– Какая прекрасная пара, - словно на крыльях подлетел к вошедшим смотритель рая.
– Ваша форма изысканно оттеняет прекрасную томность ваших глаз! – начал обхаживать полицейского другой смотритель, в адамовых одеждах.
Законник заалел, как облако на закате, и стыдливо отвернулся.
- Ах, какой красавчик! – стайка нимф в неглиже выпорхнула из-за цветущих деревьев. – Ах-ах, какой милашка! – щебетали они наперебой, теребя Винкса и вертя его из стороны в сторону. – Лапусик, бросай своего буку-законника и идем с нами, - тянули они его в прохладную сень.
Граф ущипнул за аппетитную попку одну нимфочку, шлепнул другую, шепнул что-то на ушко третьей, и уже было собрался вкусить утех, как совершенно некстати законник цапнул его за рукав.
- Нам не сюда! – прошипел он аки змей, но далеко не как искуситель.
- А ты уверен? – Винкс грустно смотрел вслед нимфам, уходящим в кущи. Их бедра так аппетитно и зазывно покачивались, что у графа возникло сладостное томление в чреслах, которое грозило вот-вот перейти в твердое намерение.
- Возьми себя в руки! – законник был тверд и неумолим. Почти как предмет мужской гордости Винкса.
- Запомните к нам дорогу! Мы не прощаемся с вами, - с надеждой обратился нагой смотритель к полицейскому. – Я буду вас ждать, - прошептал он страстно ему на ушко.
Полицейский по цвету сравнялся кровавой зарей и ринулся к выходу.
- Я еще вернусь! – категорически пообещал граф и, твердо чеканя шаг, вышел вслед за законником.
***
- Зря, зря мы не остались в раю! – выказал свою обиду Винкс, когда, проплутав часок-другой, они едва не ввалились в дверь «Ад». – Там бы и решили все наши вопросы. – Я устал и хочу есть!
- Слабак! – огрызнулся полицейский.
- Кто бы говорил! Сам-то как перепугался, чуть уши не сгорели!
Нещадно болели ноги и Винкс, решив передохнуть, прислонился спиной к стене. Но коварная дверь с полустертой табличкой, таившаяся в полумраке коридора, хищно распахнулась, и граф рухнул в жадно разверстое нутро. Дверь ликующе захлопнулась.
- Ты куда! От закона не уйдешь! – с отчаянным воплем полицейский рванул на себя дверь и заскочил вовнутрь.
Белые стены, белые колонны, широкие стрельчатые окна придавали помещению торжественный вид и настраивали на позитив. Белые розы в вазах из розового мрамора, наполняли воздух праздничным ароматом.
- Приветствую вас дети мои! – священник в белых одеждах, расшитых золотом, рванулся к Винксу, поднимавшемуся с беломраморного пола, и ошарашенному полицейскому, стоявшему на пороге. – Как же я рад вас видеть!
- Взаимно! – благородное воспитание Винкса взяло верх над рвущимися наружу эмоциями.
- Мы предоставляем полный спектр услуг! На любой вкус. Мы нотариально заверяем брачный контракт, мы венчаем, окручиваем, брачуем, соединяем сердца, души, тела и прочая, прочая согласно прейскуранту!
- Брачуете? – растерявшийся от напора и потока информации, полицейский послушно шел рядом со щуплым священнослужителем, вцепившимся в него как клещ.
- Брачный контракт? – спросил с другого бока граф.
Священник подвел полицейского к длинному столу, слегка подтолкнул к скамье. Законник устало опустился на сиденье. Заинтересованный мафиози пристроился рядом.
- Да-да! Дети мои, брачный контракт на любой вкус, цвет и религию! А также законы любой страны. Я верю, верю, чада божьи, что ваша любовь велика и необъятна, но надо же учесть некоторые щекотливые аспекты, – священник робко хихикнул, словно вышеупомянутые аспекты щекотнули его подмышкой.
- Какие аспекты? Финансовые? – уточнил Винкс.
- Не только, дети мои, не только. Что деньги? Тлен и суета! А жизнь идет. И радость бытия наполняет наши сердца. Вот стандартный брачный контракт для такой очаровательной пары.
Священник ловко достал из ящика стола видеопланшет с текстом контракта, протянул Винксу, затем торжественно вручил емустило.
- Лицезрю я, дети мои, что главным в вашей паре является вы, благородный сэр. А спутник ваш - слуга закона, избранник ваш перед лицами богов, играет, если можно так выразиться – вторую скрипку.
- Я не умею играть на скрипке! – грустно сказал полицейский.
- Я образно, образно, дитя мое! – кротко ответствовал священник. - Вы должны решить, кто в вашей паре будет рожать детей, а кто добывать хлеб насущный. Кто будет вести хозяйство, а кто будет руководить, поощрять и направлять.
- Хотите сказать, кто будет сверху? – хищно улыбнулся граф.
- Да-да! – обрадовался священник. – Если вы желаете обозначить это такими словами – именно так!
- Интересно-интересно, - углубился в чтение контракта Винкс.
Несколько минут царила тишина, иногда нарушаемая радостными воплями соловьев, несущимися из вмонтированных в колонны динамиков.
- Ты очумел! – вдруг взвился полицейский, словно скамейка куснула его за седалище. - Какой контракт?
- Брачный, - вежливо ответил граф. – Должен же я решить, что станет с нашими финансами при разводе.
- Ты сбрендил? - полицейский схватил Винкса за руку и поволок к выходу.
- Но я не прощаюсь! – с надеждой прокричал им вслед служитель культа.
Дверь грустно захлопнулась, а разозленный не на шутку полицейский проволок по коридору несопротивляющегося мафиози еще несколько поворотов.
Наконец Винкс затормозил и соизволил выдернуть руку.
- Остынь, громила! Не собираюсь я на тебе жениться, ты не в моем вкусе!
- Да ты, да я, да я тебя…
- Какая изысканная речь и виртуозное владение словом! – презрительно процедил Винкс и зашагал вперед. – Это тебе за то, что не оставил меня в раю, - злорадно пробормотал он себе под нос.
Время. Оно безапелляционно, нескончаемо и неумолимо. Оно непреклонно идет вперед, но снисходительно позволяет его измерять. Часами: тик-так, тик-так… Шуршанием песчинок: ш-ш-ш-ш… Шагами: шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-матьвашудагдежевыход!
- Давай уже зайдем куда-нибудь и спросим направление! – в голосе полицейского было столько тоски, что находившаяся поблизости дверь с табличкой «Всепрощение» зарыдала.
- Давай, - устало согласился Винкс. – Вот смотри, какая сострадательная дверь. В нее и зайдем.
***
Дверь радостно встрепенулась, словно собачонка увидевшая хозяина. Если бы у двери был хвостик, она тотчас бы им завиляла.
Исповедник был сух и черен как ворон на погосте. Неумолим, словно смерть с косой и столь же приветлив. Черная хламида, черные перчатки, черные очки и потенциально чёрный юмор.
- Покайтесь, ибо грешны вы! – торжественно он произнес ритуальную фразу и сразу приступил делу: - На какую сумму будем каяться?
Пилигримы коридора переглянулись.
- Мы только хотели… - робко заикнулся полицейский.
- Хотение, иными словами похоть и любострастие грех есть! – безапелляционно заявил исповедник. – Покайтесь сразу!
Винкс подошел к исповедальному креслу и блаженно опустился в него, вытянув гудевшие ноги. Полицейский завистливо смотрел, злясь, что не догадался первым это сделать. Но второго кресла не было. Видать, остальным грешникам предоставлялось право протирать подошвы, стоя около стены.
- А если не сразу покаяться? – любезно спросил граф у исповедника.
- Сумма покаяния определяется прейскурантом, время покаяния облагается налогом на длительность. – Каетесь?
- Какие мне можно вменить грехи? – Винкс поерзал, удобнее устраиваясь в кресле. – Я бы желал это сделать оптом, чтобы потом не возвращаться к данному вопросу.
- Он обвиняется в преступлении! - подал голос законник.
- Преступление? Это отлично! – карканье исповедника мало напоминало смех, но, ничем иным быть не могло. – Преступление - есть грех! Кайтесь.
- Как же я грешен, мне так стыдно! – Винкс взял со стоявшего рядом креслом столика графин с рубиновой влагой, наполнил бокал и поднес его к губам. – Мне неимоверно стыдно! – Он отпил глоток, задумчиво покатал языком по нёбу и одобрительно причмокнув, проглотил. – Ваше здоровье! Но разве я виноват? – он сделал второй глоток. - Когда я был маленьким, моя няня…
Долгий затихающий стон проинформировал, что полицейский сполз на пол.
- Такова история моей многогрешной жизни… - покаянно произнес граф, допивая второй графин.
Черный исповедник встрепенулся. У мафиози закралось подозрение, что пока он изливал душу, чернохламидник бессовестно спал, спрятав глаза за черными очками. До доказательств у Винкса не было, а то бы он быстренько вытряс из священника скидку на отпущение грехов.
- Ты облегчил душу, сын мой, теперь можешь идти успокоенный и просветленный.
- И на какую сумму облегчил?
Уголки губ исповедника дрогнули, что было равносильно гомерическому хохоту.
- Тайна исповеди охраняется законом! Известна она только богам!
- Так хоть грехи отпущены? Я действительно могу идти? С меня сняты обвинения в преступлении?
- Я протестую! – выйдя из прострации, подал голос полицейский. Он поднялся с пола хоть и помятый, но освеженный отдыхом. Пока мафиози каялся, законник успел вздремнуть.
- Да друг! Боги тебя простили, – явил милость исповедник. – Но закону ты еще обязан ответить.
- Отвечу, вот только если не состарюсь, пока доберусь до этого закона! – мрачно пообещал Винкс выходя из церкви всепрощения. - Ну что, друг мой, отдохнули и на том спасибо? – он благодушно хлопнул по спине полицейского. Тщедушный законник споткнулся, и если бы граф не подхватил его, расквасил бы нос об пол. – Экий ты хлипкий, - подивился Винкс. И как таких в полицию берут? Ну, что идем дальше? Где-то же здесь должен быть выход.
- Ты еще должен ответить закону! – полицейский был хил, но в груди его билось отважное сердце, алкавшее справедливости. – Сначала в суд! - неумолимо заявил он. – Потом выход!
- Да хоть в сто судов! Только где они, суды твои?
«Двери – они как люди. У каждой свой характер, свой срок жизни. Они рождаются и умирают. Они ждут и надеются. Они жаждут, чтобы их заметили, и вздрагивают, когда к ним прикасается рука. Они готовы выполнять ваши желания, терпеть ваши пинки, за единственное счастье – быть открытыми. Двери подобны людям, их тоже можно ненавидеть».
- Ты бредишь? – законник грубо оборвал возвышенный монолог графа на самой патетической ноте.
- Я вообще молчу.
- Может, это я брежу? Мне кажется, мы сходим с ума!
- Не «мы», а ты! С моим умом все в порядке, а наличие твоего мне наблюдать не довелось. Если бы ты был поумнее, мы бы здесь не плутали!
- Надо было сразу пристрелить тебя. На месте совершения противоправного деяния!
- И сел бы в тюрьму.
- Боги мои, какое же это было бы счастье! Посидеть, хотя бы и в тюрьме! – полицейский со стоном опустился на пол. – Все, я больше не могу. Брось меня. Уходи.
- Что и говорить. Слабак!
Винкс огляделся, в надежде найти самый ценный клад в своей жизни, дверь с табличкой «Выход». Но у богов свое чувство юмора и когда просишь у них стакан воды, они подсовывают тебе черствую корку.
- Хвала всем богам! Суд! Ты смотри! Дошли! - Винкс затормошил полуобморочного полицейского.
- «Суд», – трясущимися губами прочитал законник и едва не заплакал от счастья. – Наконец-то! Добрались! – не выдержав, он все-таки разрыдался.
- Возьми себя в руки, размазня! Что о тебе подумает судья? Еще впаяет мне штраф за оскорбление.
- Я сейчас, погоди, пару минут!
Винкс по одному отцепил судорожно впившиеся в его рукав пальцы слабака. Достал из нагрудного кармана надушенный кружевной платок. Сунул полицейскому.
- Утрись, и возьми себя в руки. Ты мужчина или нет?
- Да, конечно, надо соответствовать! – полицейский вытер глаза. – Спасибо, - протянул он платок Винксу.
- Та ладно, оставь себе на память, - ухмыльнулся граф, твоего годового жалования не хватит на такой платок. Я уж не говорю о духах.
- И правильно, чего о них говорить. - Полицейский понюхал платок. – Подделка! – и гордо шмыгнул в приветливо распахнувшуюся дверь.
- Суть ваших претензий ясна и обоснована, - констатировал судья, выслушав полицейского. – Жалоба двери уже давно принята к рассмотрению.
- Я протестую, ваша святость! – подал голос Винкс.
- Ваше право, можете протестовать, - согласился судья.
- Я требую адвоката.
- Адвокат вам будет предоставлен в пределах суммы, которую вы желаете потратить на защиту.
- На все! – гордо ответствовал Винкс фон Маларен, граф Мардосский, эрцгерцог Финлярский, выкладывая перед судьей бриллиантовую кредитку.
- Я требую сурового и справедливого суда! – полицейский положил рядом платиновый прямоугольник.
Щуплый священник – мелкий судовой чин – ловко выскочил из-за спины судьи, смахнул на поднос кредитки и снова метнулся за спину олицетворения закона и справедливости.
- Пока проверяют вашу платежеспособность, не желаете ли …
Щуплый внезапно появился рядом судьей, словно соткался из воздуха, и что-то зашептал ему на ухо. Судья насупил брови.
- Досадно, что такие приличные на вид господа как вы, отнимают наше бесценное время. Ваше безобразное поведение никак не может быть оправдано. Вам отказано в рассмотрении дела.
- Это почему же? – в один голос поинтересовались приличные господа.
- У вас нулевой баланс.
- Что? – взвизгнул полицейский. – Не может быть!
- Вероятно, тут закралась какая-то ошибка, – аристократично запротестовал Винкс. - Моя карта была полной, когда я вошел в церковь.
- За все надо платить, дети мои, - снизошел до объяснения судья. – За все в этом мире надо платить.
- То есть?
- Вы хотите сказать, что мы платили за вход в любую дверь?
- Вход-выход, все по прейскуранту.
- Но у меня кредит явно больше, чем у этого слабака! – не сдавался Винкс.
- А отпущение грехов, друг мой? – судья просмотрел выписку по счету Винкса. - Столько грехов! Ай-ай-ай! С такими-то грехами, вы еще надеялись на суд?
- А я? Я же никакими услугами не пользовался! – запротестовал полицейский.
- Отказ от услуги оплачивается согласно прейскуранту. - Судья положил руку на толстенный фолиант. Разве вы не знакомы с законами? Как вас не стыдно, дети мои. Это основы государства. Это столп, на котором держится общество. Вера. Я буду вынужден оштрафовать вас, за неуважение к закону и попрание веры!
- Так у нас же кредит же исчерпан, – нашелся полицейский.
- А я оштрафую вас на будущее. Идите дети мои, трудитесь на благо веры нашей. Как только на вашем счету появятся деньги, они тотчас же уйдут на оплату штрафа.
- Земля, воздух, деревья! Какое счастье! - даже боль от потери внушительной суммы не могла затмить радости Винкса. – Сколько же прошло времени? Он посмотрел на часы, венчающие циклопическое здание церкви. - О, боги! Да мы с тобой блуждали здесь пару суток!
- Значит завтра мне снова на смену, - тяжело вздохнул полицейский.
- Да бросай ты эту работу! Я уже как-то и привык к тебе. Может, вместе что-нибудь провернем?
- Нет! Служение закону у меня в крови, – маленький, но гордый полицейский выпрямился. В его хилом облике появилось что-то от древних героев. Но так как было темно, что же конкретно появилось, рассмотреть не удалось.
- Что ж. Прощай! Если на то будет воля богов, свидимся.
- Надеюсь, что нет, – полицейский развернулся и устало поплелся навстречу заре.
- Как хоть зовут тебя? – крикнул ему вслед Винкс.
- Эдна! – растаял в предрассветном тумане ответ.
«Боги меня покарали, они сделали меня слепым! Надо, надо было заключать брачный контракт, – ворчал Винкс, направляясь к непокоренной двери. - Все равно деньги заплачены. Да и симпатичная она была, хоть и упрямая… Дура!»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
